Попаданец в квадрате

Первым, что сделал Шень Юань, когда смог стоять на ногах – это стянул поврежденную накидку и верхний халат, оставив только средний. Тот, отличался от остальных светлым воротником и легко прятался под другими слоями одежды. Верхним одеяниям требовался ремонт и восстановление вышитых заклинаний, иначе - они становились опасны для владельца. Всё же он даже не полукровка, так, максимум имеющий шестую-восьмую часть крови этих существ. Род-донор конечно высокий (небесный же), но для ношения без негативных последствий демонической зачарованной брони этого не хватало. Пришлось снять. Благо, нижние одежды были сделаны людьми из зачарованных нитей человекоголовых пауков, тоже очень прочные, но зачарований там было мало. Только на самоочищение и слабую терморегуляцию, так, градусов на пять плюс-минус, в зависимости от ситуации. Конечно, бессмертное тело было выносливым донельзя, но комфорт это такая вещь, без которой жить становится грустно. А комфорт Юань любил. Убрав поврежденную одежду в специальный зачарованный платок, экранирующий предмет от вредных эманаций изнутри и извне, Юань полез в запасы одежды, который раз поблагодарив хомячность друга и собственное желание сбежать подальше. Одежды было много и практически вся из редких тканей и с зачарованием. Цан Цюн в этом плане была очень богатой школой, со своими связями среди черных купцов и редких полукровок-демонов, торгующих с внешним миром. А с открытием мелкого, но прочного торгового мостика через пик Ань Дин с царством демонов в лице Тяньлан Цзюня – вообще стала неприлично полной сокровищ и диковинок. И им этого не простят, как только той же Хуань Хуа удастся оправиться от удара по репутации. Благо там есть Шень Цзю, с его поистине стратегическим гением и ученики, которых они оба обучили идеальными генералами. В императорской армии, за несколько лет войн они добились бы высокого положения при дворе, без особых сложностей. Эх. Гордость берет. Еще и Ло Бинхэ вернется с победой, да братик устроит свою личную жизнь и будет полностью выполнен план-минимум на эту жизнь! Вытащив комплект из серовато-белого халата и такой же накидки, расшитой бамбуковыми ветками, Шень Юань оделся, стряхивая сползающие на глаза пряди. И психанув, попросил друга подрезать ему волосы ровно, а заодно и со второй стороны, чтобы те легли аккуратно. Талантами парикмахера друг увы был обделен – это стало понятно по его бледности, когда он увидел результат своих действий. Но это всё равно было лучше, чем неровно обрезанные пряди с одной стороны головы. Правда, уже собирая волосы в свободный пучок, подумалось, что можно было просто заплести волосы в косу-водопад, пряча обрезки прядей. Но, как известно, хорошие мысли приходят после. Обрезки волос хомяк-Шан не отдал, сказав, что они пойдут как материал для зачарованной вышивки, на браслеты-артефакты. Уточнив, можно ли в этом мире создать полноценную куклу вуду, Юань покачал головой и потребовал, чтобы любое использование его биоматериала было согласовано с ним ПЕРЕД использованием оного, а не после. Цинхуа помолчал, сверля его взглядом оскорблённой невинности, но сдувшись, угукнул, подтвердив этим, что планы на волосы уже имелись. А пряди длиной больше метра - большой простор для творчества. Меч, которым мужчина сражался, оказалось, остался там, на месте дома. Куда, в принципе можно было добраться, но сил у Шень Юаня со всем его бессмертием просто не хватит. Нужны были зверские накопители, или множество свободной энергии. Если подумать, подходили любые могильные холмы или место эпидемии, откуда новоразработанная печать могла бы собрать энергию смерти. Достаточно артефакта-приёмника. Они реализовали эту идею в комплекте артефактов для полей на юге демонических земель. Уж очень хорошая там была земля, только агрессивной энергии было перебор. Им удалось снизить давление силы на тридцать процентов – этого хватило, чтобы проросла первая посадка овощей. Здесь же, можно использовать похожий принцип, при преобразовании энергии и сделать стационарный одноразовый накопитель. «Адрес» у них есть – печать, поставленная им с Цзю друг другом, ещё перед разделением. Кстати, нужно попытаться присниться ему и объяснить ситуацию, чтобы друзья не паниковали. А потом, поиском места под печать, заняться обустройством и сделать её правильно. Но это минимум три месяца работы, а ведь ещё нужно эти месяцы прожить. Шан Цинхуа, озадаченный вопросом друга, собрал мешок, надел лямки на плечи, нахлобучил на голову шляпу с вуалью и помог другу, у которого ещё тряслись руки, сделать то же самое. И подмигнув, вложил в дрожащие руки темно-серого цвета ножны с гравировкой редкими бамбуковыми листьями. Обнаживший лезвие Шень Юань поражённо вздохнул: - Настоящий духовный меч. Откуда?! Шан Цинхуа застенчиво улыбнулся, поглядывая на друга, из-за вуали и улыбнулся: - Вэй Цинвэй не смог выпустить тебя в большой мир без оружия. Он ковал его неделю, вручив его мне, когда я отправился в Цан Цюн с талисманами. Сказал, что мужчина, открывший талант стольких учеников, достоин подобного меча. Он дал ему имя, которые люди дали тебе.       Шень Юань вынул меч из ножен полностью, делая первый взмах и уходя в бой с тенью, на несколько движений и медленно заканчивая движение и поднося лезвие поближе к лицу, разглядывая. Сю Я был красивым мечом, чуть уже привычных боевых клинков, он был изящным и отливал малахитовым отблеском. Меч, словно покрытый тонкой пленкой алмазной крошки. Инь Шуе был таким же узким, но более матовым, отдающий снежной белизной и острыми гранями льда по кромке лезвия. Меч ещё отличала аккуратная гарда, почти без единого украшения – только почти незаметная гравировка в виде бамбуковой ветви и цветка лотоса, да рукоять, с закруглённой вершиной от которой шла кокетливая кисточка нефритового цвета нити, с нефритовым же кольцом.       Эти мелкие детали заставили улыбнуться от наполнившего грудь тепла. Лотосом его называл Му Цинфан, бамбуковые узоры были приветом от брата, а кисточка с нефритовым кольцом – ответ от Лю Цингэ, подкалывавшего его насчёт любви к веерам и различным подвескам. Вернув меч в ножны, Шень Юань начертал на рукояти и ножнах печать-якорь и пропитал её ци. Вэй Цинвэй, судя по раскалившейся рукояти и проявившимся символам – оружие приготовил именно с возможностью привязки. Теперь, формировать характер живого клинка будет полностью только он, а после его смерти клинок останется одному из учеников или будет передан потомкам, чью пригодность к владению столь прекрасным оружием будет решать сам меч. Вэй Цинвэй... Проболтался тебе Му Цинфан о бессмертии, иначе бы ты не сделал этот клинок. Не стал бы тратиться на ослабевшего товарища, без гарантии, что сделанный тобой меч заслужит славу. А ты постарался. Погладив ножны, Шень Юань ласково пропел, именуя клинок повторно как уже его владелец. - Инь Шуе… И убрал те на пояс, пристегнув к нему, благо ножны делались со стандартными креплениями к поясам одеяний заклинателей. Стандарт.       Надев подсунутую другом шляпу с вуалью, он набросил накидку серого цвета из небеленого шёлка человекоголового паука, столь внешне невзрачную, что многие обманывались её видом, за всё время их пути. И улыбнувшись, принял от друга посох, которыми они пользовались в дороге. Обычное дерево, разве что из демонического мира – подарок Су Сиянь, за обучение Ло Бинхэ. Ничем другим, кроме аномальной крепости эти посохи от привычных людям, не отличались. Разве что такими же печатями-призывами. Но их вообще, создали лишь недавно, так что это совсем не показатель.       Телепортационные талисманы тоже создали недавно, но Шень Юань хотел пойти дальше – научиться самостоятельно, переноситься в те места, где когда-то был. А не использовать китайскую версию хирайшина, пусть и продвинутую, развитую до грузовой вариации. Но там был совсем другой уровень мастерства, а как сам Юань признавал, он был на уровне только Мастера, хоть и шёл в первой пятерке сильнейших в Цан Цюн, после Юэ Цинъюаня, Лю Цингэ, Вэй Цинвэя и брата. А здесь, знания и умения должны быть повыше, так сказать, гораздо обширнее. Но ранее эти отрасли в Школе не изучали столь углублённо, разве что были редкие эксперименты печатников и разведки, но и только. И было это ещё до прихода братьев Шень в Школу. Да, большую часть их наработок удалось поворошить и додумать, но этого было мало. Более-менее универсальные ловушки, талисманы для различных нужд, артефакты – где всё это? Где? Нет ничего. Только немного совершенствуются стили боя на мечах, а теперь и рукопашного, для общего развития. Но мало кто уделяет этому внимание без персонального пинка учителя.       А ведь необходимо продолжать развиваться! А идеи иссякать начинают. Нужны новые впечатления и вызовы. И пополнение списка навыков. Иначе Юань начнет кидаться на людей. Тем временем, они понемногу ушли от места приземления, забрав корягу с собой и наколов дров, сложив вязанки оных в мешок. Местность была не слишком дремучая, был густой бамбуковый лес… Стоп. Бамбук. Целый лес. А им надо устроиться где-нибудь на несколько месяцев. Желательно, не тратя лишних денег на постой, но при этом с комфортом. Побудут гастарбайтерами, не в первый раз. Шень Юань закатал рукава, подтягивая перчатки со струнами, и с весельем скомандовал: - Цинхуа, проконтролируй ситуацию с воздуха. Я заготовлю бамбук для жилья и полигона. Друг только хмыкнул, но перед этим залез в свой мешок и пошуршав там, вынул два мешочка цянькунь, которые переложил к другу и констатировал: - Забивай полностью. Кивнув, Юань проводил друга взглядом и, дождавшись отмашки, выпустил нити, меняя их свойство на режущее. И взмахнул руками. С треском, срезанные почти у земли стволы, начали складываться друг на друга. Через пару часов они оставили заметную с воздуха, полностью пустую проплешину, гектара на четыре. Ростки бамбука не трогали, а долетевший до ближайшей речки Цинхуа, организовал лесу небольшой дождик, перебросив пару сотен кубометров воды сюда. Артефакты печатников рулят, особенно сделанные по пьяни, в нескольких экземплярах. Какое счастье, что ребята не помнят, что изначально таких пар было шесть, а не четыре. Цинхуа надо поставить памятник, как самому главному хомяку вселенной.       Прибив пару восставших мертвецов в процессе, друзья очистили остатки леса от негативных эманаций, оставив камень-преобразователь, который питается негативной энергией, отдавая ту с нейтральным оттенком. Его поддерживали несколько других камней с похожими свойствами. На две-три сотни лет хватит, а дальше нас тут не будет точно. Долг перед экологией выполнили – место захоронения камней спрятали, обрушив почву в получившийся овраг и положив сверху несколько упавших от движения почвы камней. Присыпали песочком, листьями и полетели на мечах. Окрашивающееся в цветах раннего заката небо, настраивало на философский лад. Летели, куда глаза глядят, пока не заметили под собой острые пики похожие на скалы. И не почувствовали странное. - Странный запах. И холодом тянет, по краю так, словно старое кладбище рядом. - Шень Юань поморщился, передергивая плечами. Шан Цинхуа, покачал головой и вдруг, осененный внезапной мыслью, опустился вниз, падая на мече и вылетая вперед резким росчерком. Юань же, завис на месте, служа ориентиром для друга, пока сумерки не опустились слишком сильно. Через полчаса друг вернулся и подлетев, завис рядом с другом, сложив руки на груди и пряча ладони в широкие рукава. Он делал так, когда волновался: И да, помявшись, мужчина с мрачным настроением проговорил: - Я знаю, где мы. Но ты не обрадуешься. Мастер Шень удивлённо приподнял бровь и распахнул глаза от осознания произнесенные другом слов: - Мы в произведении моей двоюродной сестры. Ты его знаешь как Повесть о Темном магистре и его культе. BL-драма про заклинательский мир, с большой частью триллера и детектива. Мы на могильных холмах, точнее, на несколько километров южнее от перевала. И у нас проблемы. Я заметил толпу людей идущих в сторону нас. Через пару часов они столкнутся с нами. - И? - Подвох в том, что за ними будет погоня, которая перебьёт больше трети выживших, оставив только сорок одного человека. - Шан Цинхуа пожал плечами и улыбнулся: - Там старики, женщины и дети. Друг прищелкнул языком и подвигал плечами, разминая застоявшиеся мышцы: - Показывай дорогу. Цинхуа кивнул, устремившись на запад, а Юань, последовавший за ним, попытался припомнить сюжет и уточнил: - Ты уверен, что это именно эта история? У Магистра была другая сцена появления такой толпы на Луаньцзан. Их было около пятидесяти! Цинхуа, прикрикнул, торопясь на вспышки осветительных талисманов: - Да! Это первоначальная версия! Черновик номер восемнадцать! Юань хмыкнул, покачав головой и спрыгнув перед бегущими испуганными людьми, негромко поинтересовался: - А сколько было, черновиков? Друг метнулся вперед и крикнул, устанавливая перед собой флаг на котором было выбито единственное в своём роде заклинание щита. Созданное за день до преодоления Шан Цинхуа очередного порога. - Двадцать три! Мертвецов в одеждах с солнцем не трогай! Там должен быть генерал! - Помню я. Юань усмехнулся, снимая шляпу и бросая её в руки упавшей неподалеку, изможденной женщины: - Сохраните пожалуйста. – И гулко стукнув посохом о землю, легко прыгнул к хрупкой фигуре с флейтой, крикнув: - Помогу! – Выплеском ци отбросил стрелы летящие в бегущих людей. Цинхуа заорал: - Бегите за меня! Мы остановим стрелы! Брат, атакуй всех, но не убивай! Потребуются пленные! Зарычал красивый мертвец с проломленной грудной клеткой, приземлившийся рядом со своим поводырём, а Шень Юань усмехнулся: - Понял! Будут тебе пленные. Будем знакомы, Шень Юань. - Вэй Усянь! И мы не просили помощи! - Сочтемся после, вы шли в нашу сторону. – Юань выставил посох перед собой, дав накидке соскользнуть с плеч и бросив её заклинателю в чёрном: - Надень – защитит от стрел! – А сам бросился в толпу, окунаясь в любимую стихию – рукопашный бой. Троица лучников, настигнутая в два прыжка, от удара посохом полетела наземь, вырубленная ласковым шлепком по шее. Еще двое – врезались в деревья, отброшенные посохом. Оттолкнувшись от наклонившегося за добычей мертвеца, Юань взлетел на пригорок и швырнул посох в центр небольшой группы в несколько всадников. Земля в месте приземления оружия встала дыбом с диким грохотом, напугав лошадей, вставших на дыбы и понесших в разные стороны, А Шень Юань махнул руками, выпуская нити. Через пару минут всё было кончено. Но тут заорал Цинхуа, и мужчина обернулся, видя, как резко разгибаются мертвецы, а их повелитель падает на землю в беспамятстве. Сработал на автомате – открыл светлую ауру бессмертного, приманивая всех на себя и прокусил губу, пачкая в крови перчатки. Печати с собой были всегда. Три штуки.       Метнувшись через головы почти поймавших его мертвецов, он влепил им талисманы на лоб и отдал команду, бросаясь к следующим целям. Нити, изменившие свойство на связывание, опутали тварей, и Юань закончил, нарисовав на лбу каждого контролирующий символ. Собственной кровью. Короткая команда и Мастер дергается, ловя фантомные ощущения от смерти своих «миньонов». Эта связь продержится, пока кровь не высохнет полностью. Минут пять у них есть.       Талисманы чертятся на автомате – бумага в быстром доступе в нагрудном кармане. Бумажные полосы, покрытые кровавыми знаками, оказываются приклеенными ко лбу тварей, и Юань отпускает контроль, разрывая первую установленную связь. По зубам даёт остаточным эхом боли умирающих, которые ещё помнят процесс, ведь ещё не прошло девять дней после их смерти. И после, активировав осветительный талисман, опускается на колени возле упавшего заклинателя в чёрном. Его пульс слабый, а в месте, где должно располагаться ядро, зияет сосущая пустота. Тонкие нити духовных каналов тянутся к ней, но процесс отмирания уже начинается. Долго этот заклинатель не протянет. Закончив осмотр, Юань переводит взгляд на лицо заклинателя и не успевает удержать руку, гладящую мужчину по щеке: - Великие Боги! Внук… Неужели кто-то выжил?!       В голове мечется осознание, что в этой версии романа, есть потомок Ло Бинхэ, убитого несколько сотен лет назад, всем заклинательским миром. Несколько раз внук одной из уцелевших жён Великого Императора-демона. Те же скулы, похожий подбородок, нос и линия челюсти. Губы только не его, с разрезом глаз, но остальное – его. Он видел эти черты столько лет, ежедневно – ошибиться невозможно. Рядом падает женщина, начиная осматривать лежащего мужчину, а Юань поднимается, пошатываясь и идёт к другу, беря его за воротник, ласково, но друг бледнеет. А Юань рычит, подавляя желание истерически расхохотаться от количества потомков Ло Бинхэ на квадратный километр. Знал – не полез бы спасать! Аура главного героя не дала бы ему навредить! Его интересует сейчас только одно, о чём он и спрашивает друга, не принимая отказа: - Сколько лет прошло с того момента?! Ты знал, что кто-то смог спастись! Знал! Цинхуа пищит, роняя флаг и пытается отодрать от себя неадекватного товарища, суча ногами, болтающимися в воздухе. - Пятьсот! Не больше! Я знал! Но ты не услышал меня тогда! Юань истерически хихикнул, отпуская воротник друга, падая на землю и пряча лицо в ладони от осознания ситуации. Пятьсот лет прошло, а он в первый же вечер вляпался при помощи главному герою, в родословную этого героя. Ведь о ней чётко нигде не было сказано на тот момент! Б*яяяяяяяять! Истерический хохот с трудом удерживался внутри, чтобы на него не обращали внимание. Проклятое везение попаданца! Цинхуа отпущенный на волю, сочувствующе похлопал его по плечу и напомнил: - Давай людям поможем. Потом мы напьёмся, как в старые добрые времена. Обещаю. Шень Юань кивнул, вытирая слезящиеся от попыток удержаться глаза и взяв свою шляпу у испуганной женщины, шмыгнул потекшим носом. - Хорошо, но потом мы напьёмся до поросячьего визга. Мне хватит потрясений на сегодня.       Друг кивнул и помог подняться. Людей перевозили забавно. Шень Юань нашёл среди своих запасов веревки и, обвязав пару деревцев потолще, в адекватные квадраты (по типу дна жестких корзин) затянул оные веревкой и набросал бамбуковых циновок, которых они с Цинхуа наплели за время безделья. А после, нацепив концы неразрушимого тросса на свой читерски прочный посох, Юань поднялся на мече и приподняв переноску, скомандовал: - Те, кто не в состоянии держаться на лошади – запрыгивайте в переноску и ложитесь рядами, так нагрузка меньше. Домчу на место. Сил мне хватит. Первым, кто бы сомневался, на переноску вскочил Вэй Усянь, попрыгав по импровизированному транспорту. Ничего не обвалилось и не проломилось. В итоге, всех слабых, стариков и детей, которых оказалось семеро, посадили на переноску.       Получилось более тридцати пассажиров. Шан Цинхуа бросил им шкуры и несколько одеял, приказав накрыться, и прижаться друг к другу, и закрыть глаза в процессе. А сверху, набросил сеть, закрепив по краям, чтобы те не упали от ветра. А Вэй Усянь был водворён за спину Шень Юаня, чтобы показывать дорогу. Шан Цинхуа, запаливший несколько светилок, наклеил было на всех пленных телепортационные талисманы, но очнувшийся Вэй Усянь решил всех порешать. Цинхуа не подвёл, подвёл мстителя к каждому и заставил принять решение. В итоге больше половины отправилось по адресу от задавшего направления Усяня. Правда, их перед этим стукнули по голове, в строго определённых точках – спасибо Му Цинфану за науку, а остальных Цинхуа убил сам. Просто ткнул каждого под челюсть, шпилькой последнего шанса, вынимая её до смерти виновного. И силами мертвецов стащил всех в одну яму, плеснув одной настоечки. Её демоны использовали, для переработки трупов в удобрения. Через пару суток здесь будет буйно расти зелень. Любая. В том числе пару наркотических цветочков. Остальные, способные передвигаться верхом, были возвращены в сёдла и процессия двинулась. Погони больше не было.       К утру они уже были на месте, встретив рассвет в долине, раскинувшейся видимо в жерле бывшего вулкана или взрыва. На вершине горы Юань нашёл площадку поровнее и опустил переноску с последними людьми. Лошадей оставшихся без седоков, переводил Цинхуа с десятком мужчин поопытнее. Ни одна ноги не повредила, но делать что-то с доступностью врагам нужно было. И вот тут вступил Вэй Усянь. Флейта зазвучала тревожным мотивом и мертвецы, управление над которыми перехватил более сильный Тёмный пользователь, направились в разные стороны. А некромант всё играл и играл и Шень Юань, почувствовавший как откликнулась аура могильника, сканирующая их, открылся ей. У него внутри благодаря демонической крови и растению пожирающем всё, появилась хорошая предрасположенность к тьме. Видимо этой малости хватило для облегчение груза на плечах. И внимание горы схлынуло водопадом, оставив после себя легкое послевкусие тлена.       Поморщившись, Шень Юань подошёл к краю площадки, где был и посмотрел вниз. Там, копошились словно муравьи, тысячи трупов – насколько позволяло зрение, Юань смотрел и поражался. Насколько же сильный талант у ребёнка – крови великой родословной в нём осталось совсем чуть-чуть, а ведь смог! Осилил такое и пока ещё не помер! Талант! Стоит разделить с ним время до отбытия. Это ведь какой обмен опытом получится! Да и лекарства, взятые с собой, пригодятся – здесь много раненых, простуженных, истощенных голодом и страхом. Пожалуй – решение принято.       Подойдя к усталому, но довольному парню, Шень Юань улыбнулся и поклонился как равному: - Учитель Школы Цан Цюн, носящий имя Шень Юань, просит принять его гостем на время, пока он не найдёт дорогу домой. И уже более добродушно, добавил, указывая на стоящего неподалёку друга, который тихо переругивался с девушкой, видимо той самой знаменитой лекаркой Вэнь Цин. - Со мной мой ученик, Шан Цинхуа. В благодарность, мы поможем с обустройством жилья, лекарствами и пищей. - Какова ваша выгода? Взгляд у будущего Великого Темного Патриарха был пронзительным и тяжелым, на что Юань усмехнулся и закатал рукав, распустив шнурок наручей и роняя их. И показав Вэй У Сяню браслеты с извилистой вязью иероглифов, сказал: - Мне нужно доработать мой браслет, чтобы я смог вернуться к семье, до которой мне даже через Великое море не добраться. Пока его предел в двести ли. Думаю что человек, сумевший подчинить себе Тёмную энергию не смотря на её непокорность, сумеет помочь мне в создании нового артефакта. Считайте это любопытством старика, для которого вы многообещающий ученик. Возьмётесь? Вэй Усянь молчал долго, сканируя их взглядом, но медленно кивнул, когда Шан Цинхуа чихнул и негромко пожаловался: - Я хочу выпить! Ещё с момента побега от того спятившего тирана! Решайте быстрее или я потащу его на постоялый двор ближайшего города, и мы устроим кутёж! И вообще, старик, ты старше меня всего на пятьдесят лет! Имей совесть к нуждам побратима! Хочу вина и поесть! Шень Юань прыснул, глядя на наглую рожицу друга, и расхохотался, выплёскивая усталость предыдущих суток. Вэй Усянь тоже повеселел, похваставшись, что знает место, где есть самое лучшее вино. А потом один из стариков сказал, что надо решить что-то с обустройством. Судя по движению облаков – ожидался сильный дождь.