Попаданец в квадрате

       Вэй Усянь ходил задумчивым настолько, что пару раз врезался в своих же мертвых подчинённых. Шень Юань отловил друга и уточнил, сделал ли тот что-то с беднягой. Тот попытался было юлить, но сам себя прервал на первой же попытке оправдаться. И сказал, что да. Ляпнул, а что — не помнит, но парень теперь бродит потерянный. Мастер подумав, отстал от обоих на время, отслеживая обстановку. Но за два дня ситуация не поменялась и Вэй Усянь продолжал показывать все признаки начинающейся депрессии. Пока Шень Юань не выдержал и не забрал его на один примечательный разговор… Шень Юань, уложивший Юаньмина спать, под приглядом бабушки Хуэй, сел рядом с некромантом: — Чего ты хочешь от жизни, Вэй Усянь? Вот прямо сейчас. Без оглядки на прошлое и будущее, опираясь только на то, что чувствуешь. Мужчина, хмыкнул, растягивая потрескавшиеся, усыпанные не до конца зажившими ранами губы, в подобии улыбки, но глаза остались такими же мёртвыми, ответил: — Ничего. Я всем доволен. Это было плохим признаком, который Юань едва не проморгал. Нехорошо. Да, заметил пока ещё не поздно, а надо было ещё раньше. Но тут он сам виноват, расслабился вдали от постоянного контроля состояния сотен учеников и не заметил. Нужно было выяснить насколько плоха ситуация и в чём её источник. Если это что-то внешнее, можно будет нивелировать воздействие. Если внутреннее — здесь потребуется нечто иное. Впрочем, пока не удастся понять ситуацию, предполагать будет сложно. К тому же он потомок Ло Бинхэ — перенявший его склонность к тьме, но не его устойчивость к оной. А ведь даже сильнейшие демоны умирают, не справившись со своей силой. Да и особенности воздействия тьмы на не имеющих золотого ядра он ещё не исследовал. Мастер Шень задумчиво усмехнулся, теребя кисточку на поясе и констатировал: — Лжешь. Тот тут же согласился, даже не поменявшись в выражении лица: — Лгу. Юань покачал головой, но воспитанно сложил расслабленные руки на коленях: — Но ни о чем не скажешь? Ответ был таким же безразличным: — Не скажу. Помолчали. Юань подвинулся поближе и коснулся щеки парня, задействуя транспортный талисман. Перенесло их к стене, чуть дальше от участков. Цинхуа по его просьбе устроил там шатёр, который освободился после постройки из украденных материалов пары домов. Шатёр был сделан основательно и был статусным подарком семье Мобэй Цзюня. Он удерживал не только звуки, но и энергию, поглощая её и пуская на своё восстановление. Этой паре было семьсот лет и ими пользовались супруги, стоящие во главе клана Ледяных демонов. Шень Юань не стал открывать другу глаза на причину почему Мобэй одарил своего слугу именно таким подарком. Успеется.       Но вот свойства у них были очень стоящими: удержание звука, всплесков силы, блокировал призыв существ снаружи, да он даже взрыв магической природы выдержать был способен и пробег по нему лунного носорога-питона. А это, знаете ли, показатель. Для разговора с неуравновешенным обладателем агрессивной ауры очень подходил. Но ещё именно этот шатёр был привязан лично к Шан Цинхуа и он мог отслеживать на уровне ощущений, происходящее внутри. Только дурак, не пользовался, забыв об этой функции! Вспомнил походя, когда каялся о своем ляпе с Вей Усянем. И сейчас он был на стрёме, с одним из дядюшек и Вэнь Цин, готовыми придти на помощь. И не ему — Вэй Усяню. Ведь он собирается делать не очень хороший процесс. Шень Цзю, брат, прости меня за такое попрание наших клятв. Я буду презирать себя позже и приму любое твое решение, только пусть он переживет процесс и сможет встать на ноги. Он такой же как ты, только у него нет рядом никого. Я сделаю во имя помощи то, что ты столь сильно ненавидишь. Прости меня…       В шатре, на столе стоит кувшин с вином, разбавленным целой каплей духовного вина, изящные чарки и лёгкие закуски. Внутри, на освобожденном от излишков мебели вокруг столика, полу, расстелены ковры и разбросаны подушки. Шень Юань предлагает сесть за стол и пока Вэй Усянь колеблется, сообщает, между делом: — Это духовное вино с Пика Пьяных бессмертных. Им может упиться даже самый сильный и опытный заклинатель. Поэтому мы начнём с капли.       Мужчина, проявив зачатки интереса, садится напротив и наливает себе в чашу вина. Густой запах цветов и плодов вишнёвого дерева разливается по шатру. Сила его такова, что взгляд не пившего алкоголя долгое время мужчины, слегка плывёт. А Юань придерживая поднятую было чашу Вэй Ина своей рукой и предупреждает: — У этого вина есть опасный эффект — слабые заклинатели открываются внутренней тьме выплескивая её наружу. К счастью, в безопасной форме, высказывая то, что лежит тяжким грузом на сердце. Рискнешь? Никто за пределами шатра этого не услышит. И не узнает. Никогда. Чаша была с громким стуком отставлена обратно, а неожиданно злой взгляд был ответом. Злой и тяжёлый. Мужчина тяжело дышал от злости, увеличивая полученную с испарениями дозу. А потом, с трудом удерживаясь от ругани (это вино действовало, не теряя в свойствах), констатировал: — Так хочется всю мою грязь вытащить?! А что, моей славы уже не хватает?! Юань поддакнул, выпивая свою чашу и подначивает: — Там так мало подробностей! А я так хочу знать, каково было убивать врага. — Ах знать… А не пойти бы вам, достопочтимый родственник на войну. Чтобы узнать, каково чувствовать это! Юань отслеживал реакции собеседника уточняя с вежливой интонацией: — Злость? Ярость? Отвращение? Вину.       Последнее слово дёрнуло что-то внутри Усяня. Его глаза сверкнули красным и мужчина оскалился. Юань хмыкнул, отпивая вино из своей чаши и отклоняясь от полетевшей в него подушки. Вторая, третья, седьмая — Юань незаметно подкидывал подушки обратно, внимательно слушая некроманта, на которого подействовало вино словно сыворотка правды с озверином наперевес. Что плохо — внутренняя тьма клубилась вокруг его тела и была неоднородной. Словно состояла из десятков разных образований, обладающих собственной волей. И все они, словно паразит вцепились в него, не желая выходить. Они им питались, как цинсы своими жертвами, только растянули время своей трапезы по максимуму! Мерзкое зрелище, но прояснившее частично ситуацию. Вина, духовные паразиты и кажется, прогрессирующее истощение разума. Учитывая отсутствие ядра, к которому тело привыкло — прогноз неутешительный. Ему нужен совет Му Цинфана, а достать его можно только через Старейшину Мэнмо. Но он с Бинхэ сейчас в Бездне и отвлекать его не стоит. Остаётся только другой адресат.       Шень Юань опустил свою чашу и бросил взгляд на правое запястье. Во сне у него там был якорь для связи со своим двойником и его мужем. Можно попросить помощи у них. Но как? Нужен спокойный сон, примерно на сутки, чтобы совпасть с ними по времени. А с этим проблемы — у него Юаньмин напугается, Вэй Усянь может крышей поехать и катаклизм случиться. В любой момент. И это произойдёт, стоит только отвлечься. Но помощь ему нужна и пожалуй, как можно скорее. Неизвестно, как скоро он сможет нащупать дорогу домой. А Луаньцзан по первоисточнику штурмовали, чтобы добить остатки Вэней. Ему нужна помощь.       Вэй Усянь выдохся, выговорившись и покачнувшись, рухнул, подхваченный Юанем и уложенный на подушки. Бледный как снег, с синими тенями под глазами, он был похож на труп. Осторожно поправив его руки и ноги так, чтобы они не затекли, мужчина сложил из пальцев мудру, вторую ладонь положил на лоб спящему и погрузился в медитацию. Сон был беспокойным и страшным — пришлось настроить чувство своего присутствия, переманивая этих тварей на себя и уже там, капсулировать. Осилить смог только трёх и то, в горле встал кровавый сгусток. Но прерываться было нельзя. Поэтому сплюнув в ближайшую чашу, Юань продолжил. Кровь была почти черного цвета, что говорило о сильной негативной энергии. Учитывая, работу с трупами, по большей части оставшимися без достойного погребения и ритуалов, а то и умершими насильственной смертью — их желание почувствовать вкус и тепло живого тела было понятным. Как и сила. Учитывая, сколько мертвецов он использовал недавно… Они сами заставили его сделать это. Отвратительная беспечность. Особенно у Цинхуа и него.       Нет, ему срочно нужен Му Цинфан и их Шан Цинхуа. Его пока бегает как таракан с отрубленной головой, шустро и по делу, но не по тому, что требуется. Ещё и в голове каша. Пусть лучше с ребенком посидит — обоим польза.       Снова сплюнув кровь, он поморщился — время за мыслями бежало быстро и чаша, на самом деле небольшая, была переполнена. Выпив вино, в промежуток между кровавыми плевками, он вернулся в медитацию. И только услышав, как в шатре появился посторонний, попросил, надеясь, что это Вэнь Цин: — Вэнь Цин? Освободи чаши от крови и принеси мне посуду, пожалуйста. У него всё хуже, чем ожидалось и мне придется продержать его в контролируемом сне ещё пару часов, для облегчения состояния. Спасибо. — Мгм. — Странно, прозвучал мужской голос, но чаши со стола забрали, принеся через некоторое время, большую миску, в которой мыли овощи. Её стук о столешницу Юань узнает везде, как дежуривший на кухне человек. Шелест одежд и скрип подушек, подсказал, что гость сел неподалёку. Юань счёл своим долгом предупредить: — Я не слишком эстетично плююсь кровью. Прошу меня простить, но этот вид помощи не слишком пригляден. — Мгм. — Тот же голос и согласный хмык, подсказали, что гость тот же и ни капли не возражает. Учитывая, что кроме знакомых сюда прийти не мог — Юань ушёл в медитацию, настраиваясь глубже. Вынырнул через некоторое время и попросил сдерживая рвотные позывы: — Помогите выйти.       Поднявшегося Юаня подхватили под руки и вывели из шатра, придерживая, пока его нещадно рвало густой желчью, вперемешку с почти черной кровью. Когда это закончилось, он с трудом, поддерживаемый под руку, был возвращён в шатёр, в котором уже не пахло вином. Его невольный помощник вынес «тазик» полный крови и на время пропал. За его отсутствие, Юань смог прогнать темную пелену перед глазами и осмотреть спящего Вэй Усяня. Тот, порозовел щеками, а темные синяки под глазами почти полностью пропали. Но Юань словно вагоны разгружал, в смертном теле. Те, которые с мешками с углём.       Проблема нашлась. Ребёнок с возможностью пробудить потенциал своей демонической части крови, поймал паразитов, которые его жрали, отбирая этот потенциал и уже отожрались на нём до слабых по силе, но уже чистокровных демонов. А ведь их было там больше полутора десятков — уничтожить удалось всего троих. И так как это было на их поле — потратился бессмертный изрядно. Какая тут медитация — его вырубит как только он примет горизонтальное положение. Шень Юань поморщился, ощущая во рту гадостный привкус и открыв слезящиеся глаза, поймал в фокус своего соседа по шатру.       Очаровательно. Незнакомый мужчина и не причинивший вреда. На нём было белое одеяние с едва заметной вышивкой серебряной нитью и да, лента на лбу, белая и с вышитыми облаками. Янтарно-карие глаза смотрели прямо и открыто, а руки протягивали чашу с водой. И вообще вид у гостя был как у крайне воспитанного юноши. От таких обычно проблемы. Шень Юань смерил гостя внимательным взглядом и устало помассировав переносицу, ослабляя давление в глазах, принял воду, с удовольствием напившись и отставив ещё не пустую, на стол, выпрямился, соединяя руки перед собой и кланяясь: — Младший мастер Школы Цан Цюн, второй лидер пика Искусств и литературы. Шень Юань. Рад встрече. — Второй господин Клана Лань, Лань Ванцзи. Рад встрече.       Помолчали. Гость молчал, всё скашивая взгляд на спящего мужчину и Шень Юань, ещё раз приложился к чаше с водой. И наконец, отставил её, кладя руку на лоб безмятежному Вэй Усяню и снова сложил пальцы в мудру, подпитывая спящего своей ци и углубляя сон. На пару часов восстановительного отдыха должно хватить. Здесь бы конечно сыграть несколько очищающих мелодий, но под рукой не было инструмента, а трогать чужую флейту — верх невоспитанности. Да и оскорбление для самого инструмента. И потому, Шень Юань запел, вплетая в колыбельную желание помочь, как и тогда, когда практиковал первые очищающие мелодии. Эту колыбельную он пел для учеников на Цин Цзин в их моменты слабости и печали. В дальнейшем, переложив на мелодию и подарив её им перед уходом, со всеми нотами. Прикрыв глаза и настроившись на мелодию, ещё недавно напеваемую для детей, он улыбнулся и открылся, как учили: Света в глазах твоих Достаточно, чтобы смог я проснуться. Сил моих и тепла Хватит до тебя дотянуться. И все тысячи лет для нас спустя Проведу я с тобой. Даже если не явно, невидимый Но рядом с твоей душой. Темноты не страшись, ты помни Я рядом, в тени твоих снов. Только помни меня, дитя моё. Помни мою любовь. И тысячи лет пролетят Как сквозь пальцы сухой песок. Помни я рядом, ребенок, Помни данный мною зарок. Тысячу имён имея, Тысячу жизней живя. Ты помни моё первое — я рядом. Я вечно подле тебя, дитя. Вэй Усянь сопящий как недовольный хомяк, расслабился, зарываясь носом в подушки, а Шень Юань снял верхнюю накидку и набросил её на него, поднимаясь и прося гостя: — Следуйте за мной, молодой господин Лань. Разговоры могут пройти и в более благоприятной обстановке, а господин Вэй должен поспать. Гость промолчал, пока они шли к основному поселению, а там, только пройдя символическую ограду, Шень Юань услышал слишком знакомый треск древесины и крик Цинхуа: — Беги!       Среагировали оба — Юань буквально перепрыгнул напуганных детей, бегущих в его сторону. Крыша павильона, построенного неделю назад и на которой в данный момент сушили промокшие после дождя крупы, покосилась. Поддерживающий её бамбуковый столб был перебит чуть выше центра. Плетеные из лозы и бамбука широкие и с низкими бортами корзины-подносы, заполненные крупами, под собственным весом ползли вниз, а там сидели дети. Цинхуа уже схватил двоих и бросился под крышу павильона, когда они прибыли. Пара секунд на принятие решения была. Под рукой не было ничего, а простым подпиранием угла проблем уже не решить — крыша покатая и подносы уже набирали скорость. Оставалось одно. Оттолкнувшись от земли, Шень Юань приземлился в центр крыши и ударил в определённой точке, заставляя ту вздрогнуть. От дополнительного импульса ци по бамбуку от точки и обратно, падающие подносы замедлились. Угол, резко подняли и там встала крепкая подпорка. Юань почувствовавший это выдохнул — корзины остановились полностью. Окинув их взглядом, Юань прикинул, какой вес прилетел бы детям на головы и сколько улетело бы с обрыва. Вздохнул, утирая лоб от неприятного осознания и поднявшись на крыше, позвал: — Принимайте груз — перенесем сушку в другое место!       Цинхуа, передавших плачущих от испуга детей двум бабушкам, первым принял переданные подносы и осторожно спустил их по цепочке вниз. Минут за десять спустили всё, что сохло на крыше со стороны обрыва и Шень Юань спрыгнул, встречаясь взглядом с Лань Ванцзи, подпирающего крышу мечом, в вытянутой руке. Подпорка получилась очень крепкая, но её требовалось поменять. Старый дядя Ляо, вместе с другом принесли новую бамбуковую подпорку, которой и заменили гостя, невозмутимо принявшего благодарность. А Юань помассировав переносицу, уточнил: — Что здесь произошло? Вэнь Цин осмотревшая и отпустившая детей, негромко усмехнулась и с язвительностью сообщила: — А вы нашего второго гостя спросите. Почему у нас здесь столбы рушатся и продукты портятся. Пока он в ещё кому-нибудь в суп не плюнул, от злости. Мужчина закованный в насыщенно фиолетовые цвета, проскрежетал зубами, прорычав: — Вэнь Цин, ты! Раздраконенная девушка, гордо выпрямилась и в пару шагов оказавшись перед ним, парировала: — Я! И свой дом ломать не позволю! Уже один сожгли, вашими силами, господин Цзян! Под громкий треск на руке мужчины запрыгали молнии, цвета его одеяния. Было заметно, что гость на грани эмоционального взрыва и от дальнейших действий дом действительно стоило бы оградить. Гость практически рявкнул: — Отвечай, где Вэй Усянь! Покашляв, Шень Юань склонился в предельно вежливом поклоне и холодно констатировал: — Гости нарушающие правила не достойны разговора, в любом приличном доме. Если вы действительно прибыли к нам как гость, а не враг — ведите себя достойно, молодой господин! Или — покиньте нас!       Мужчина дернулся, сжимая пальцы в кулак, делая заметным выпускающий молнии артефакт-кольцо. По искаженному негативом лицу было видно, что успокоиться ему сложно, но справиться с собой мужчине всё же удалось. Он, свел руки вместе и поклонился, представляясь: — Глава Ордена Юньмэн Цзян, Цзян Ваньинь.       Шень Юань сложил руки и представился, глядя в глаза хищника перед собой, ещё не сломленного, но уже рвущего любого, кто приближался ближе трех шагов. Глаза мужчины были глазами убийцы, еще не успевшего потушить свою жажду крови для жизни среди людей. Опасный человек. С таким следовало быть осторожнее: — Младший мастер Школы Цан Цюн, второй лидер пика Искусств и литературы. Шень Юань. Рад встрече. А теперь, прошу пройти за мной. Раз павильон восстановлен, я приглашаю вас для беседы, где смогу ответить на все вопросы. У нас здесь всё немного по-походному, поэтому я лично заварю чай для беседы. Подождите немного здесь. — Юань поманил гостей за собой и бросил на пол вокруг столика соломенные подушки, предлагая присесть. Мужчины повиновались.       Шень Юань тем временем вышел и направился в сторону отстроенной кухни, сделав знак Вэнь Цин следовать за собой. Шан Цинхуа с подносом и чайным набором на нём, уже сполоснутым, примчался следом. Юань, поставив воду для чая греться, повернулся к парочке и негромко потребовал: — А теперь мои дорогие, я требую кратко и по делу сведения об этих гостях.       Вэнь Цин растерялась, но Цинхуа быстрыми и точными вопросами навёл целительницу на правильную выдачу сведений и за десять минут они были в курсе всей ситуации. А ситуация складывалась паршивая. Цзян Ваньин, в кампанию против Клана Вэнь сделал себе громкое имя. И был там не из-за власти или сокровищ, нет, он мстил Клану убившему его родных. Носители фамилии Вэнь были для него красной тряпкой для быка, а ведь он был в довольно запутанных отношениях с Вэй Усянем. Вроде считавший его братом, но по сути мужчина являлся кем-то вроде сына служанки, жившего приживалкой в семье, расколовшейся из-за него. Это Юань помнил по итоговому варианту, увидевшему свет и который сам читал. Учитывая общее абьюзивное отношение к нему и манипуляции по прививанию вины и взращивание в ребенке защитника для наследника… Ситуация вырисовывалась грязная. Психологически — Вэй Усянь надломлен и уже давно в депрессии. Открыто суицидальных наклонностей пока не заметно, но они проявляются в спокойном отношении к уничтожению собственного здоровья. Пассивно — Вэй Усянь уже движется к суициду. Учитывая растущих в его теле паразитов — ситуация паршивая уже сама по себе, а этот гость может усугубить всё.       Пары толчков хватит, чтобы некромант погрузился в себя и начал планомерно подпитывать тварей пожирающих его заживо. Память пострадает первой, потом разум, а потом это скажется на характере. Учитывая доступные ему силы — ждать нужно будет садиста с замашками потрошителя-экспериментатора. Учитывая кровь — очень сильного, даже без наличия золотого ядра. Юань поморщился, проверяя воду и повернулся к Вэнь Цин. — Сейчас у нас две проблемы. Вэй Усянь поражён духовными паразитами, которые питаются его чувством вины. Просто их не извлечь — у него нет золотого ядра. Любая попытка сделать подобное резко — человек умрет в муках и душа будет повреждена. Возможно — родится опасный и сильный призрак. В шатре после разговора, я оттянул на себя троих тварей и уже слаб как обычный крестьянин. А там их пара десятков. Всё усугубляется тем, что Вэй Усянь судя по его действиям, испытывает сложности с принятием себя ещё с детства. Иначе бы паразиты так легко не вцепились в него. Ощущение, что он никогда не был любим просто так. Как самый обычный ребенок. Из-за чего если не может помочь — начинает мучить себя чувством вины. Паразиты усугубляют это, воздействуя на разум и тело. Вы помните — он не может спать и почти не ест. Здесь надо действовать медленно, исключив любые потрясения. Вэнь Цин поджала губы и перевела красноречивый взгляд в окно, где было видно сидящих в павильоне заклинателей. Шень Юань кивнул и добавил: — Верно. Вторая проблема в том, что один из возможных источников негативных эмоций, в принципе не понимает своей роли в ухудшении здоровья того, кого так страстно считает своим. Другом или собственностью — не важно. Этот человек получил серьезную душевную травму и сам не замечая, будет жалить любого, кто по его мнению его заденет. Для Вэй Усяня, учитывая детство в Юньмэн Цзян есть риск того, что этот гость испортит весь процесс лечения. Вэнь Цин, Шан Цинхуа, я знаю, что нам предстоят сложные дни. Но я всё равно попрошу помощи. Для Вэй Усяня нужны будут специальные успокоительные настойки, не вызывающие сонливости- это к вам, дева Вэнь. Ему нельзя спать без присутствия заклинателя светлой направленности. Его сон, чтобы он вообще был сном, а не пыткой — нужно отслеживать и контролировать специальной техникой. Я научу вас обоих. И кроме этого, нужны будут месяцы восстановительной терапии — я буду освобождать его от паразитов. Но сам я буду постоянно слаб — потребуются лекарства и для меня. Деньги дам — с Цинхуа будете выбираться за припасами и всем необходимым.       Шень Юань снова обратил внимание на воду и ошпарил заварник, засыпая личный сбор и заливая его водой. Первый отвар он вылил в подставленную целительницей чашу, а после сразу залил смесь второй раз. И накрыв пузатый заварник крышкой, остатками воды ошпарил аккуратные чайные чаши. Собрав всё на поднос, мужчина закончил: — Сейчас, я отправлюсь прощупывать ситуацию с отношением к нам в целом, от остальных Орденов и Кланов. Сейчас, меня волнует только одно — могу ли я доверять вам всем? Вэнь Цин — определитесь в своём отношении ко мне, как можно скорее, пожалуйста. Я должен знать, включать ли вас в новую стратегию. А пока, подготовьте Юаньмина. Мне потребуется, чтобы в определенный момент он появился в павильоне, в сопровождении бабушки и одной из девочек, решивших стать служанками. Цинхуа, я помню, что у тебя осталась одежда подходящая женщинам и мужчинам одновременно. Выдай им. Можешь взять старый костюм Ло Бинхэ. Шан Цинхуа поморщился, констатируя под внимательный взгляд Вэнь Цин: — Снова твои интриги. Хорошо. Но если будешь устраивать им несчастный случай в дороге — предупреди заранее. Люди должны знать, как реагировать на возможные вопросы.       Шень Юань, принявший от Цинхуа свой любимый декоративный веер, убрал его за пояс и взяв поднос, в сопровождении Цинхуа, подхватившего поднос, куда друг накидал лёгких закусок, которые должны были пойти детям, направился в павильон.       Через пару минут Цинхуа выскользнул из павильона, скользящим шагом направившись в сторону шатра, где в огороженном уголке жили бабушка, Юаньмин, две служанки и сам Шень Юань. Через три палочки благовоний, ученик вернулся и дождавшись одному ему ведомого знака, шепнул что-то на ухо малышу. Мальчик почесал нос и взяв из рук мужчины соломенную бабочку, серьёзно кивнул и показав язык бабушке, бросился в сторону павильона. Вэнь Цин, составлявшая список необходимого для обещанных ей целительских палат, краем глаза отслеживала ситуацию и не удивилась, когда раскланявшись, гости прошли за Шень Юанем, несущим в руках сына. Служанка и бабушка, встретившие малыша, заохали, забрали его и отправились к остальным детям. Вэнь Цин, не могла не отметить, что несмотря на то, что одежда на девочку судя по всему была после мальчика-ученика, на таковую она похожа не была. Женская тренировочная форма, вполне подходящая для любого Ордена. Шан Цинхуа, заскочивший к ней на кухню, негромко отчитался: — Раздражение сбить удалось. Теперь Глава Цзян не будет ломать всё, что его окружает. Но Мастер попросил тебя отправиться в шатер и проверить Вэй Усяня. Тому пора просыпаться и плотно поесть. И он передал, подготовить отряд для покупок. — Шан Цинхуа положил перед заклинательницей пузатый мешок, оттянув горловину которого целительница удивлённо вздохнула — мешок был полон серебряных слитков. Денег, что были здесь хватит, чтобы купить всё, что она запланировала. Учитывая просьбу решиться с отношением - теперь это выглядело совершенно по-другому. Им всем на самом деле следовало обдумать ситуацию и возможные пути решения оной.

Всем.