Попаданец в квадрате

      Шень Юань занимал разговором гостей столько, сколько допускали приличия, чтобы за это время Цинхуа успел предупредить всех жителей и выяснить ситуацию до конца. Разговор был сложным, полным пытливого наезда от гостя в фиолетовом. Тот, слишком явно выказывал своё пренебрежение и намёки на физическое решение любого конфликта. Его интересовал Вэй Усянь и для выяснения ситуации, этот мужчина мог вытрясти из собеседника душу. Его собеседник, напротив, демонстративно интересовался ситуацией в целом, но про увиденного в шатре Вэй Усяня, что любопытно, не сказал своему спутнику ни слова. А тот был готов взять Шень Юаня за грудки, и вытрясти из него все ответы. Попытался ведь, и мужчине даже пришлось впервые в этом мире, распахнуть свой веер с умыслом, отвлекая настырного собеседника движущимся объектом в поле зрения. Хочешь, не хочешь, а против физиологии не пойдёшь – мозг видя плавно движущийся объект, который не меняет амплитуду движения, испытывает эффект легкого гипноза. Ничего сложного и опасного – мозг расслабляется, поймав ритм, как в музыке, отрешаясь от внешнего мира. Человек, ощутивший этот эффект непроизвольно расслабляется, а если на поверхности предмета присутствуют геометрические узоры определённого типа, из тех, что автоматически выхватывает взгляд – то эффект может быть любым. От тошноты, до полноценного лёгкого транса. Но это действует обычно в более-менее доверительной обстановке.       Обычно, Юань пользовался этим, когда хотел избежать неприятных разговоров на Цин Цзин. Против мастеров, не знакомых с таким направлением деятельности – помогало. Как и с информаторами в борделях, и на обычных деловых встречах с людьми, страдающими различными формами истощения. Особенно хорошо получалось с теми, кто перед разговором переработал с людьми или документами. Всего лишь немного ци, мягкие интонации голоса без резких перепадов, веер и улыбка. И взгляд глаза в глаза. Но работать с людьми с сильной волей – очень утомительно. Поэтому этот метод предпочтителен для использования один на один. Юань испытал сильное напряжение, пытаясь снизить накал эмоций от одного и пробить ледяную решительность от другого. Заболела голова и Юань почувствовал, что начинает выпадать из техники. С резким щелчком сложив веер и обескураживая расслабившихся было мужчин, он поднёс его к губам и после к виску, подавая этим тайный знак наблюдающему другу, глядя на «монаха», который встрепенувшись, констатировал: - Понимаю, что наш разговор мог утомить вас. Однако позвольте мне задать вам один прямой вопрос. Какое отношение лично вы имеете к остаткам живущего здесь Клана Вэнь? – От столь неудобного вопроса, лишь своевременное появление Шень Юаньмина смогло отвлечь мужчин. Малыш, непосредственный, как и все маленькие дети, вбежавший в павильон, забрался на его колени и протянул на ладошке, сплетенную из соломы бабочку. Юань, положив веер на стол, коротко извинившись, задал малышу несколько вопросов, боковым зрением следя за реакцией гостей. Бабочка, подхваченная его ци, задвигалась как живая, складывая толстые крылышки (Тяньлан Цзюнь в обмен на беседу о постельном этикете научил), а малыш засмеялся, радостно хлопая в ладоши.       Мужчины внимательно следили за его пальцами, на которых устроилась анимированная игрушка, под веселые восклицания ребенка. Юань покачал головой, легонько порицая прервавшего взрослый разговор мальчика. Вид насупившегося Юаньмина был настолько уморительным, что Юань не сумел сдержать ласковой улыбки. Подхватив сына на руки, он попросил гостей подождать и понёс мальчика в сторону, где должны были ждать проинструктированная бабушка и девочка, изображавшая служанку. Бабочка, поддерживаемая нитью его энергии, покачивала пухлыми крылышками у него на плече, отвлекая сына от чрезмерных реакций. Всё же он был ещё слишком мал, для вовлечения его в подобные вещи. Но свою часть работы он выполнил волшебно, за что его чуть позже ждёт небольшой подарок.        Встретились с ожидавшими его женщинами. Поцеловав малыша в висок и передав в чужие руки, Юань поблагодарил его за помощь и обещав рассказать сказку позднее. А сам после этого вернулся к гостям. Обратив внимание на приближающийся вечер и, уточнив планы гостей, предложил разместиться в походном шатре. Только предупредил, что жилую площадь они будут делить с его личным учеником и другими жителями. И что его ученик очень давно не общался с заклинателями вне их учения. И заранее попросил прощения за малое количество площади. Поселил он их во втором шатре, мужском, который обычно совмещался со штабом во время походов и потому был больше женского в пять раз. Его использовали как жильё на более чем двадцать человек, с помощью ширм разбивающих его на десять отдельных "квартир". Жители, прекрасно осознавая ситуацию, потеснились, благо мебель была - бамбук в её составе будет вечен. Но само соседство напрягало, благо гостей поселили ближе к выходу, чтобы не нервировать поиском выхода в получившемся лабиринте. И не пугать пострадавших от этих людей жителей. Их дом штурмовали, в том числе представители и этих именитых Орденов. Опаска была ненаигранная. Но впрочем, сейчас это было на руку Юаню, пусть когда-то бы он назвал свои действия мерзкой манипуляцией. Но не сейчас - повзрослел уже, на собственном хребте почувствовав это простое и беспощадное время, где правит лишь сильный и хитрый. А потому, ситуация с нервными людьми, сидящими вблизи от тех, кто разрушил их жизнь ему на руку. Пусть это и манипуляция.       Ширмы, как и всё в большом шатре, были зачарованы не пропускать звук и выплески энергии, кроме хозяйской. Удобная вещь. Спальные места обеспечили быстро, принеся в каждый «гостевой номер» низкий бамбуковый столик. Замену жителям, Шень Юань пообещал сделать через пару часов - требовался бамбук, закончившийся после постройки ещё нескольких домов. Учитывая, что в таких домах просто спали и в большинстве своём в обнимку, места хватало всем. Не до особых изысков было, тут бы просто пережить всю эту ситуацию без особых потерь. Понимающие соседи достались.       Гости процесс своего обустройства наблюдали с интересом. Особенно дисциплинированно шествующий неподалёку "монах", даже вызвавшийся помочь с переносом выделенных им покрывал и пары тут же набитых соломой подушек.       Впрочем, они промолчали, не критикуя, по крайней мере в лицо, их ситуацию с жильём. Заселились спокойно. И на предупреждение о позднем ужине отреагировали тоже спокойно. А вот Юаня, который раз оглядевшего их стихийный городок, царапнуло. Если канализацию они ещё более-менее сделали, спасибо Цинхуа за решение проблемы с этим, то с теми же купальнями, были проблемы. Мылись в вёдрах, даже бочек для купания было всего три, одна из которых была унесена из Знойного дворца. К тому же, на них была расписана очередь на неделю вперёд. С гигиеной вообще было сложно, особенно у обладателей длинных волос. Требовались травы, и определённые корни для создания мыла. Или сам мыльный корень, которых в этом мире было больше девяти видов – спасибо Автору. Заканчивалась сухая смесь, отвар которой здесь использовали вместо зубной пасты. Про шампунь в этой части света никто вообще не слышал, так как концепция разных средств, для разных частей тела (или разных условий использования) здесь не прижилась. Мыло есть, вода с добавлением трав, молока или ещё чего-нибудь, была. А шампуня как мирового явления - не было. Самое смешное, что при этом волосы были гладкими, мягкими и почти не путались. Только пушились у детей, выползая забавными облачками из хвостиков и пучков, создавая пушистый ореол. У Юаньмина, учитывая его обновившуюся кровь, это выглядело как волнистый одуванчик вокруг головы. А если мальчик хмурился и надувал щёчки - сходство было стопроцентное. Юань давил в себе умиляющуюся яжмать тяжёлым кованым сапогом как мог, а то он превращался в существо пытающееся делать портреты своего малыша в любом виде и в любом занятии. Самоодергивание помогало. Но всё равно, это выглядело так, что не целовать мальчика в лоб, при этом обнимая, было сложно. Благо такие вольности до пяти лет, обществом воспринимались спокойно, даже от отца. Да и малыш оттаивал, хотя опыта в воспитании детей младше семи, у Юаня не было и то, там был полудемон живший в другом социуме и уже успевший получить воспитание своей родины. Но должны же какие-нибудь наработки подойти человеческому... а, точно. Всё нормально. Ситуация отличается лишь немного - здесь у них квартерон священного небесного демона соединенный с демонической плотоядной травой и кровью бессмертного мастера. Будет сложно, как и всегда, но интересно опять так же.       Пока гости устраивались в шатре, Юань надел перчатки со струнами и прихватив грузовой мешок цянькунь, прыгнул по старым координатам. И сначала не узнал местность. Проплешина оставшаяся после вырубки бамбука не только заросла, но и новые стволы возвышались над остальными на пару метров, отличаясь толщиной и цветом. Новый бамбук был более зелёный и имел более широкий ствол, а срубив один из них, Юань пальцем замерил толщину стенок. Новый бамбук был на целый сантиметр толще. Талисманы показали отсутствие отрицательной энергетики, а тест на яды - оного не показал. И Юань кивнув, решительно выпустил струны, срубая толстые стволы штабелями. По несколько десятков за взмах руки. Ветки, обламывая, он сбрасывал на землю, чтобы те укрыли почву защищая оставшиеся корни - благо в этой части леса теперь с ростом не будет никаких проблем. И закончив, Юань погрузил вязанки в мешок, почти перед самым закатом выкопав с собой несколько пар бамбуковых корней. У него были планы посадить это довольно неприхотливое растение по краям их земли, в качестве дополнительной линии обороны, всё же вихрь из листьев-лезвий был визитной карточкой его Школы. Да и бамбук был удобен тем, что цвет его зелени благоприятно скажется на настроении людей. Закончив, он сосредоточился на браслете друга и переместился к нему. Гости сидели в шатре, поэтому грохот выгруженного бамбука их не коснулся. Как и радостный шум, от осознавших качество материала людях. Этот бамбук подходил для крепких хижин большого размера. И даже, для постройки домов с полноценным вторым этажом, а не как раньше - с минимальной пристройкой под крышей, для пары спальных мест. А это значит, что одну из малых хижин можно переделать в большую кухню и поставить туда все котлы. Останется только обложить циновками вымазанными в глине стены. И всё - можно готовить.        Первым делом сколотили несколько кроватей на высоких ножках, которые в начавшихся сумерках растащили по домам. Под ними и на них можно было спать и теперь этот аналог двухъярусной мебели немного разгрузил помещения домов. Старики с удовольствием шушукались, повеселев. Ещё пара дней и жить станет полегче. Ещё и Вэнь Цин прошлась по людям с беседой, а теперь судя по загруженному лицу, сама стояла на перепутье.       Шень Юань не собирался никого торопить - пусть сами решения принимают. Он им не великий Вождь, которому нужно племя. Ему в принципе, хватит если с ними согласится уйти Вэй Усянь. Остальных он спас, выполнив свой долг добропорядочного мужчины, а если ума спрятаться и забыть о своей фамилии им не хватит - Бог им в помощь.       Пройдя на маленькую кухню, мужчина закатал рукава и связал веревкой на спине, собрав волосы в высокий хвост, а тот закрепив в пучок шпилькой раскалывающей небо. Магический артефакт с до сих пор неиспользованными свойствами, удерживал волосы просто волшебно - сама шпилька не выпадала ни разу. На ужин Юань собирался делать рисовый суп. Густой, сытный, а с овощами ещё и вкусный. Готовил он правда первый раз с момента создания этого поселения. Всё времени не было. Благо и не ел много - техника инедии помогала справиться с голодом. Хотя сам по себе поесть он любил.       Нож в натруженных руках порхал быстро, строгая овощи и мясо, но Юань признал, что ему потребуется перерыв - запястья пока тихонько, но уже начинали ныть. Тянуло и болело - на ночь требовалось наложить мази или сделать массаж, если завтра он хочет вообще использовать руки. А он бы хотел. Только вот что готовил им всем завтрашний день, с таким-то соседством? Шень Юань расслабился, привычно отрешаясь от окружающего мира в процессе готовки. Он думал о том, что было чуть ранее.       Впечатления от обоих гостей были не очень приятными сами по себе – контраст оказался слишком сильным. Закутанный, в минимум пять слоёв белого цвета одеяний, гость от Гусу Лань вызывал подспудное желание схватиться за веер, и закрыться им, выдерживая паузу. Знакомая реакция на людей, чей внешний вид не соответствует начинке. Значит у этого "монаха" непростой интерес к ним. Или, если помнить книгу - к одному определённому человеку. А возможно и нет - ситуацию с черновиком и общими страстями человеческими, никто не отменял. Интуиция, матушка – спасибо тебе огромное, он будет начеку.       Второй же был характером чуть попрозрачнее - кронпринц империи в первый месяц в изгнании. Характер мерзкий, замашки собственника и всё же, в глубине души искреннее беспокойство и забота. В противовес первому впечатлению, второе требовало больше сведений. Загораживаться веером от него хотелось только боевым - он был опасен. Но, интуиция подсказывала, что он несколько более прямой и честный, чем его праведный спутник. Но всё же, не тот же Лю Цингэ, чей характер прямой как палка и искренний до ужаса. Тут, человек битый жизнью и потерями, но ещё не нашедший в своём сердце мира. Такой человек мстителен, нанося вред себе самостоятельно, чтобы не успели сделать больно другие. Или же, мстит всему миру за нанесённую ранее обиду. Знакомая чем-то картина. Увы, в мире откуда они пришли, Шан Цинхуа прописывавший судьбы своим персонажам был очень замысловат и явно под чем-то, ведь его гаремник ставший им тюрьмой, а после домом - оказался прекрасен. На самом деле пошлый сборник, оказался домом для удивительных жемчужин, личности которые украшали повествование, пусть даже в уготованной им роли пушечного мяса. А здесь, потребуется прожить хоть немного, чтобы понять, что двигало человеком написавшим это. Мир, неизвестный в нюансах. И страшный в них.       А ради чего он вообще влез в это спасение и обустройство людей? Зачем? Эгоизм и гордость. Личное желание получить себе преданных людей. Желание почувствовать себя спасителем. Теперь бы только на кресте не распяли - желающих много. Хах. И желание уменьшить количество погибших ни за что, от рук тех, кто считает себя вправе мстить всем, до последнего старика и ребёнка. Вот и все причины. Он циничная тварь, которой наверное, правда плевать на то, что с ними будет. Только, почему тогда он не ответил на вопрос Лань Ванцзи? Не смог или не захотел? Вопрос, ответ на который не знал и сам Шень Юань. По крайней мере пока.       Юань засыпал продукты к рисовому супу, уже начавшему закипать повторно и хмыкнув, накрыл котёл крышкой, перейдя к жаровне над которой стоял второй котёл. Разогрев его и налив немного масла, мужчина занялся овощами, помня, что некоторым было запрещено есть мясо, по состоянию здоровья после пыток. оставались легко обжаренные овощи с парой яиц. Увы, пока от курочек было нечего ждать - стресс сказался сильно. Из пяти курочек неслись только три, а петухи орали как-то вяленько. Общая энергетика могильника портила атмосферу. Закопанные барьерные камни будут очищать их поселение от внешней тьмы ещё пару недель, а пока придется подождать. Обжарив первую партию овощей, Юань выглянул в окно, замечая как мужчины заканчивают стягивать для устойчивости верёвкой длинный обеденный стол, и крикнул: - Забирайте первую партию для ужина! К нему подбежали девочки, вызвавшиеся быть его личными служанками. Он их не принял, назначив время, за которое они будут подле него, доказывая свою преданность. И теперь те старались оказаться поближе, в поисках лучшей жизни. Одну звали Шу Бию, а вторую Шу Ан - фантазии у родных не было. Впрочем, учитывая, что они были шестым и седьмым ребенком соответственно, то думать отцу уже не хотелось. Забрав блюдо с овощами, девочки осторожно понесли его в сторону павильона, превращённого силами жителей в большой обеденный зал. Длинные и довольно узкие по сравнению со стандартными, бамбуковые столы, стояли двумя рядами. Получалось, что помещения, перестроенного в своё время до полноценного павильона, хватает, чтобы вместить их всех. Старик Вэнь Ляо занёс с парнем последний стол и поставил его во главе рядов. Получилось, что теперь столы стояли буквой "П", с общей вершиной. Ширина павильона была чуть больше чем четыре метра - Цинхуа не мог сделать постройку для большого количества людей, не предусмотрев подобные нюансы. А с более узкой мебелью, позволяющей сесть по обе стороны стола и не вписаться в стену или спину соседа, стало проще рассчитать всё остальное. Вроде дополнительных циновок, глиняной обмазки стен снаружи или бамбуковых занавесок. Но с занавесками и прочими атрибутами домашнего уюта, требовалось подождать - сил ни у кого уже не было.       Вэнь Цин, поняв, что он готовит, вызвалась помочь. Но в итоге, для вошедшего в привычный ритм мужчины только мешалась. Поэтому он попросил её заняться дополнительной порцией овощей, для гостей. Для всех остальных у него порции были рассчитаны. Привычно, как никак.       Обжаривая новую партию овощей, Шень Юань уточнил у подошедшей с миской нарезанной редьки девушки: - Я видел ваши перешептывания, Вэнь Цин. Мне стоит готовиться к неожиданностям? Целительница в задумчивости покачала головой и признала: - Завтра вечером мы дадим ответ. Юань хмыкнул и сообщил, заставляя девушку вздрогнуть: - Сегодня ночью мне рядом потребуется целитель. Медитация которую я буду использовать опасна для здоровья неподготовленного заклинателя. Я опытен в ней, но слишком устал, выясняя, что с Вэй Усянем и ослабляя последствия. Мой ученик эту ночь проведёт приглядывая за гостями, так что мне потребуется опытный человек, который сможет удержать меня в случае ошибки. Считайте это испытанием на доверие, Вэнь Цин. После него вы будете принимать решение. И не бойтесь - женщину я не трону. Нас сурово воспитывали и женщина-заклинатель без её на то желания, для меня неприкосновенна.       От последней фразы Вэнь Цин слегка опешила, не зная что ответить, кашлянув и отвернувшись. А чуть позже, справившись с собой, решительно заявила: - Я проведу подле вас всю ночь, но взамен вы выслушаете то, что мы скажем завтра вечером и обещаете подумать над нашим предложением. Шень Юань хмыкнул, ненадолго отвлекаясь от котла и встречая прямой взгляд целительницы своим лукавым прищуром и улыбнулся: - Только если это будет выгодно мне. На удивленный взгляд Вэнь Цин, Шень Юань усмехнулся и заметил: - Не стоит заблуждаться на мой счёт. Я заклинатель чей возраст превышает ваш минимум в три раза, дева Вэнь, и мои интересы для меня всегда будут стоять выше. Другое дело, что будет в эти интересы входить. Подумайте, стоит ли связывать судьбу своих собратьев с таким человеком.       Ужин оказался большим и торжественным. Чем-то похожим на учебные трапезы учеников Цин Цзин, на которых отрабатывались знания манер и определение ядов в пище. Всё таки их пик шел рука об руку с Теневым и это обязывало. Но здесь, неожиданно оставленное для него место по центру, куда по правую сторону с хитрой усмешкой сел Шан Цинхуа, а по левую сторону внезапно, была отправлена сидеть Вэнь Цин. Гостей рассадили по бокам от обоих. Цзян Ваньиню достался в соседи Цинхуа, а Лань Ванцзи - недовольная Вэнь Цин. Юань успел только умыться и сменить верхнее одеяние, на более официальное. Что любопытно, остальные тоже прихорошились, расчесавшись и умывшись от серой пыли. Ужин прошел относительно спокойно. Только детский уголок под присмотром мягко поправляющей начинавших шуметь детей, бабушки, негромко переговаривался между собой. Было уютно и столь сильно напомнило дом, что Шень Юань едва смог справиться и не дать спокойной улыбке перерасти в печальную усмешку. Ему не хватало их: Ло Бинхэ, Мин Фань, Ю Чжао, Нин Инъин, Чу Вэй и Фу Лонгвей. Дети выросшие на его глазах. Те, чьим слезам он был причиной и утешением. Ему не хватало их. Ло Бинхэ, его самый юный ученик и самый болезненно вросший в сердце. Как же сильно не хватало сейчас его счастливой улыбки, которая украшала его глаза ярким блеском, а на щеках прорисовывала ямочки. Его дурной привычки обниматься, втыкаясь в грудь Шень Юаня и сильных рук стискивающих до уколов в рёбрах. Не хватало его задорного смеха и забавных попыток казаться суровым учеником, когда от похвалы Учителя, на самом деле губы разъезжаются в улыбке. Шень Юань тосковал по ним всем, но отчего-то по Ло Бинхэ сердце болело ещё сильнее. Ведь он проходил самое страшное испытание в Бездне, брошенный туда руками своей семьи и Учителя. Наедине лишь с Мобэем и против всех существ населяющих Бездну. Как же он там...       Сегодня Юань расстарался, думая о тех, кто остался в другом мире. Старался забить мысли делами. А потом смирился. И на ужине, поднял символическую чашу, пробормотав: - Дети, ваш старый Учитель никогда не сдастся. Дождитесь меня. - И залпом выпил содержимое, поставив её на стол и закончив есть, дождался окончания трапезы. Посуды мыли группами и меняясь, так что сегодня Шень Юань избежал этой участи. Поднявшись, он подхватил осоловело моргающего сына и понёс в шатёр, где спал весь день Вэй Усянь. Он, кстати, встретил их сонным выражением лица и уткнулся в подушки, заворачиваясь в накидку ещё больше. И отвернувшись, успокоенно засопел.        Похоже лечение помогло сильнее, чем ожидал Юань. Раздвинув ширмы, отделившие для сына комнату, мужчина раздел его, оставив только в нижнем костюмчике. Помог сходить в туалет, в качестве которого был горшок и протер руки влажной тряпочкой. А после, распустив пушистые детские кудряшки, собрал их в слабую косу. И, уложив сына в гнездо из подушек, накрыл одеялом. И принялся читать сказку. После сказки, удостоверившись, что сын спит, выполз на утоптанную площадку перед шатром в обнимку с гуцинем. Для его дальнейших действий требовалось настроиться.       Мелодия одной из знакомых с китайского детства молитв, наложенная на музыку строящуюся из-под пальцев помогла сосредоточиться. Вторая мелодия - под болезненные спазмы тела своего исполнителя, уничтожила пойманных в его ауру существ. Третья мелодия помогла сосредоточиться. А последняя, успокоила течение ци внутри и позволила поймать ритм. Рядом зашелестели одеяния и приоткрывший глаза Шень Юань, увидел Вэнь Цин, с подносом забитым всем подряд. И завершив мелодию, поднялся. В шатре, очистив себе место от подушек, он оградил себя талисманами и сосредоточившись, ушёл в медитацию.       Через две палочки благовоний он закашлялся кровью. А через шесть палочек благовоний, от него потянуло стылой жутью. Как от мощного демонического зверя. Через ещё три палочки благовоний, мужчина поднялся и перешагнув барьер из талисманов, вышел из шатра. А там, Вэнь Цин ожидавшая любой пакости, с удивлением увидела как из черного провала висящего в воздухе выходят пятеро мужчин. Двое в зелёных одеяниях, один в синих, похожий на Шан Цинхуа и два высоких мужчины - воина. И от последних у Вэнь Цин по спине пробежала ледяная волна ужаса. Такого она даже в присутствии Вэнь Жоханя не чувствовала. А Шень Юань покачиваясь, дошёл до появившихся гостей, неловко поклонился и сказал мужчине, похожему на него как старший брат: - Простите, что пришлось просить вас о помощи. Но у меня тут непредвиденная ситуация. Я не могу вернуться домой и ко всему прочему у меня... - Не договорив, Шень Юань покачнулся, хватаясь за голову и упал вперёд, подхваченный сразу тремя из гостей. Один из них, повернулся к девушке и сказал: - Моё имя Му Цинфан. Я целитель. Прошу дать нам место, где я мог бы осмотреть брата Лорда Шень. Вэнь Цин только кивнула, косясь на мужчину в руках гостей и отвела полог шатра.