Попаданец в квадрате

      Шан Цинхуа наблюдал. Му Цинфан обследовал Шень Юаня и прописал ему двухдневный сон и тут же на ходу, развернул свиток, приватизировал столик из кабинета. И принялся описывать свои мысли по итогам результатов обследования. Вэнь Цин, судя по её глубокому шоку, поняла, что помогающий им Мастер Шень на самом деле бессмертный, а не просто называющий себя им. Только, судя по словам Му Цинфана — ещё в процессе изменений. Шан Цинхуа только кивнул, припоминая, что такой сильный замедляющий эффект могла дать цинсы, соединившая с кровью. И в итоге Шень Юань не только обрёл бессмертие, но и в ускоренном режиме мутировал, обретая личные особенности бессмертного. Ведь стань он богом и этот процесс занял бы около сотни лет. А с молитвами верующих и того меньше. Но их же вера искорежила бы новорожденное божество, переделала на свой лад и после, забыв, убила. Поэтому этот вариант был гораздо лучше. Пусть и неположенные для обычного течения преобразования тела слабости, преследовали его по пути.       В любом случае Му Цинфан, уже получивший прививку в виде общения с демонами, стал более терпим, и остался столь же предан учению, в исполнении своего долга целителя. Потому за него Цинхуа не волновался. А вот ситуация с гостями из именитых Орденов напрягала. Благо проснулся Вэй Усянь, получивший от Му Цинфана мешочек с укрепляющим сбором, отправленный заваривать его в сопровождении Цинхуа. На кухню. Демонстративно. Только вот накидку с плеч ему снять не дали — зачарованное шитье на ткани поддерживало его в более-менее стабильном состоянии. И поддерживало необходимую температуру — утратившего золотое ядро человека сильно морозило. А так, он чувствовал себя гораздо лучше.       Шан Цинхуа попросил гостей оставаться в шатре, заодно представив им Вэй Усяня. Тот, ошарашенный таким количеством незнакомых людей, поздоровался, заглянул к находящемуся под присмотром своего брата Шень Юаню и деревянной походкой последовал за Цинхуа, несущим племянника и ведущим за собой Му Цинфана и Вэнь Цин. Старшим Цинхуа. Младший остался в шатре, объясняться с Мобэй Цзюнем насчёт наследников и прочих моментов, от которых его любимый ледяной болван (Цинхуа не идеализировал недостатки любимого) явно словил синий экран. Глядя на их взаимодействие, Цинхуа осознал, что настроение испорчено. Это не была ревность или зависть, скорее искренне захотелось на контрасте с этой ванильной парочкой в романтических облачках, побыть опасной су*кой, с кнутом и кожаными сапогами. Настроение стервы, как называл его Юань. Обычно они в таких случаях натравливали его на торговцев или братьев с пика Бай Чжань. Или пили до зелёного танцующего Му Цинфана. Но в этот раз не срослось. А ведь хотелось.       Порадовавшись, что оба этих персонажа с ними не пошли, Цинхуа довел всех до места и отправился во второй шатёр, переодеваться и отдавать племянника бабушке. Его ожидало тяжёлое бремя замены Шень Юаня, если ситуация выйдет из-под контроля. Мужчина трезво оценивал возможности людей и вряд ли Шень Цинцю проживший в качестве мастера пика менее двадцати лет, мог подхватить нити интриг его друга. А потому, в дело пора вступить самому Лорду Ань Дин. В конце концов, он Тяньлан Цзюня с Су Сиянь забалтывать умудрялся, с поставщиками императорского двора, что ему неопытные в уловках заклинатели. Быстро умывшись и обтершись смоченной в ведре с водой тряпицей, мужчина расчесался, собирая волосы в пучок и закалывая их боевой шпилькой с потайным лезвием. Подумал мимоходом, что нужно срочно докупить мыльного корня и устроить банный день всему поселению. И купить ещё пару бочек для мытья и большую бадью для стирки. Или сделать такую самим. А то их скоро по запаху находить будут. Оделся в полный зачарованный костюм, с наручами и мечом. И прихватив мешок цянькунь, приготовился к действу.       Гости его не разочаровали. Пока Му Цинфан с Вэнь Цин осматривали людей, Цзян Ваньинь умудрился с разговора на повышенных тонах перейти на откровенные крики и вызвать раздражение у Вэй Усяня. Цинхуа слабо прислушивался к ситуации не желая лезть в это столь сразу, но когда подключился гость в белом, прислушался. Вэй Усяня просили покинуть остатки Клана Вэнь, бросить их и уйти в безопасное место. Человека, пошедшего против всех, чтобы защитить невиновных просили обесценить свою жертву и бросить тех, кто ему доверился. Человека, который держался за спасённых как за якорь. И те, кто был неподалёку от места беседы, видел яростный протест Вэй Усяня. И его довольно кстати правильные аргументы. Потомок великого завоевателя был честен, обладал хорошими моральными ориентирами и совестью. А его собеседники, в принципе, не отличавшиеся от него многим, в попытке защитить его одного, поставили себя против всех в этом поселении. Идущий по темному пути откровенно послал обоих, отказавшись уходить с ними. А когда на насмешливую просьбу о помощи, услышал гневный отказ — потребовал, чтобы оба покинули место их проживания. Он попросил главу своего Ордена отказаться от себя. И тот, судя по выражению лица готов был послать шиди с его запросами.       Цзян Ваньинь удержался, но процедил что-то обидное, отчего некромант весь заледенел, побледнев и сжав зубы так, что выделились желваки.       Развернувшись, Глава Цзян вышел из павильона, в который их привел Усянь и вскочил на меч, взлетая. Его сопровождение, отправленное в город ещё вчера, скорее всего теперь улетит с ним. Гость в белом, что-то негромко попытался было сказать, несколько раз, но тоже был послан далеко. Пусть на этот раз спокойнее и не столь категорично, как названный брат которым он считал Цзян Ваньиня. И тоже ушёл, даже не попытавшись добиться чего-то. Шан Цинхуа смерил взглядом вышедшего из павильона мужчину и нырнул под крышу. Некромант стоял бледный, а накидка лежала на полу. Подхватив её, мужчина набросил ткань на плечи замученного человека. И кивнул на тоскливый взгляд, молодого на самом деле парня. Блеск. Одним разговором эта парочка сделала для планов Шень Юаня то, что не смогла бы сделать ни одна интрига. Шан Цинхуа задумчиво окинул взглядом потрепанную одежду Усяня, щёлкнул пальцами и подначивающе спросил: — Как насчёт развеяться? Женщин не обещаю, но пополнить запасы лекарств и продовольствия не помешает. А по дороге обратно, можно купить хорошего вина. Что скажешь? Некромант помолчал, осознавая и кивнул, спросив: — Только куда мы отправимся? В городе неподалёку очень сложно купить что-то стоящее. Цинхуа улыбнулся и тоном змея искусителя ответил, достав из сумки на поясе полоску бумаги изрисованную сложной системой символов: — Если ты укажешь мне дорогу, то с помощью вот этих талисманов мы сможем оказаться где угодно в пределах пяти дней пути на мечах. Но только на этом континенте. Вэй Усянь нахмурился и потёр подбородок, просияв: — Гусу. Там есть лучшие поставщики лекарственных ингредиентов. И лучшее вино в этой части света! Вэнь Цин с Му Цинфаном, проходившие мимо, заинтересовались. В итоге Вэй Усянь едва успел увернуться от подзатыльника, выданного тяжёлой женской рукой. А после, был отправлен мыться. Как и Вэнь Цин, с ещё парой людей с навыками заклинателей, выбранных в качестве носильщиков и сопровождения. Всем был выдан приказ морально подготовиться к походу на вражескую территорию. А Цинхуа, достал запасы украшений, зачарованные ленты брата, искажающие голос и свои зачарованные вуали. Их было всего семь и носить их в одиночку было глупо. А так, одетые в форму Ань Дин и в сопровождении Му Цинфана они сойдут за мелкий Орден или Школу. Только Усяня надо будет причесать как следует и уговорить спрятать флейту подальше. И талисманами снабдить, и вообще держать поблизости от себя. Во избежание.       Отмыв и зачесав всех под адептов Ань Дин, Цинхуа раздал свою форму. Вэнь Цин и одному из заклинателей выдал их с другом посохи, из тех, что были полегче. Себе взял тот, что был подарен брату Владыкой Демонов. Навесил всем на спину корзинки, сложив в свою по-хитрому закреплённый мешок цянькунь. Выдал на пояс мечи, прихваченные с Ань Дин в своё время. И упаковал в ленты и вуали, сообщив: — На время вылазки, мы странствующие заклинатели из мелкой семьи Шан. Шан Сяо, Шан Цин, Шан Гун, Шан Вэй. Му Цинфан — решивший путешествовать с нами целитель, которого мы ведём до места… Куда, кстати? Вэй Усянь, дергающий многочисленные косички заплетённые на своей голове, поднял вверх указательный палец и с важным прищуром заявил: — Мы ведём Целителя Му по всем крупным городам Поднебесной, заодно обучаясь у него премудростям целительства. Ведь он любезно согласился на такой обмен, в оплату за совместное путешествие и защиту. Переглянулись и Шан Цинхуа кивнул: — Пойдёт. И они отправились. Тем временем. Гусу Лань. Лань Ванцзи, с помощью талисмана перемещения, случайно оставшегося после разговора с учеником Мастера Шень, оказался у ворот Ордена. В расстроенных чувствах он направился на поляну, где раньше предавался долгим медитациям. Сейчас, эта поляна более не была пустынной. Около двух десятков кроликов копошились в траве, которую своим вечным желанием есть, держали почти в идеально постриженном состоянии. Разноцветные спинки мелькали в траве, разбежавшись от устроившегося на коленях юноши. В растроенных чувствах, тот проводил их взглядом, прикрывая глаза и пытаясь успокоиться. Но удавалось с трудом. В голове ещё стояли обидные слова Вэй Усяня, неожиданно ранившие так, что заныло в груди. Раньше это чувство было постоянным при мыслях о выбравшем иной путь человеке, но менее сильным. А сейчас, его сердце словно схватили и сдавили тисками. Чуть отвлекло ощущение мокрого носика, уткнувшегося в ладонь. Черный кролик с белым пятном вокруг глаз напоминающим маску, был осторожно поднят на руки. Лань Ванцзи зачарованно смотрел на безмятежную мордочку существа, устроившегося в его ладонях и прикрывшего глаза. Вэй Ин, почему ты не можешь поверить мне и так же спрятаться в моих ладонях от этого жестокого мира? Кролик не ответил, так же как и вставший перед глазами образ небезразличного человека. Опустив пушистое создание на землю, Ванцзи снова попытался медитировать и ему даже удалось. Пока он не услышал шорох одежд рядом с собой. Так ходил его брат, который мог дать совет. Их тихий, короткий диалог был информативным как и всегда. И Ванцзи, поделившемуся сомнениями, стало легче. Настолько, что он вспомнил о ещё одном заинтересовавшем его моменте. — Брат, совершенствующийся не принадлежащий Клану, голосом смог воспроизвести Песнь Исцеления Духа. Он пел это как обычную колыбельную, но мелодия и эффект были такими же, как у дяди тогда. Такое возможно?       Его брат подумав, попросил воспроизвести слова колыбельной и запомнив её, предложил поискать в библиотеке самостоятельно. Зная тексты практически наизусть, особенно после восстановления погибших в пожаре, Ванцзи быстро нашёл необходимое. Ноты и текст, который соответствовал один в один. Проблема была в том, что ноты были древними и хранились в закрытой секции библиотеки. И принадлежали Основателю Клана, по имени Лань Ань. И были посвящены его рано погибшей супруге. В дневнике основателя было написано, что эту мелодию он передал только своим ученикам, с наказом не передавать за пределы Клана и Ордена. В архивных документах Ордена не было никого с именем Шень Юань. И в списках изгнанных в последние пятьдесят лет из Клана тоже не было никого подходящего возраста. Решив обратиться к дяде, Ванцзи записал свои изыскания и выводы в доклад, и попросил аудиенции у дяди. К ним присоединился и брат, не успевший уйти до прихода Ванцзи. Лань Цижэнь, внимательно прочитав принесённые сведения, подумал, гладя бородку и спросил: — Ванцзи, ты сможешь изобразить облик этого человека? Он кивнул и сев за выделенный стол, за пару палочек благовоний смог отразить на бумаге облик встреченного человека. Лань Цижэнь долго смотрел на рисунок, прежде чем подняться и уйти в свой кабинет. Через треть палочки благовоний он вернулся со старым шелковым свитком, проложенным тонкой бумагой для сохранности и аккуратно развернул его на столе. Там, был изображён Основатель, в длинной мантии, ещё не украшенной узорами облаков, но его лоб уже был покрыт лентой. Рядом с ним сидела женщина, очень похожая на рисунок Ванцзи. Её выражение лица было мягким и немного печальным. Общее настроение приближающейся разлуки было передано художником столь сильно, что Ванцзи не сразу заметил подпись в нижнем углу свитка.

Лань Ань и Лань Юаньлинь. Последняя весна.

Ещё раз посмотрев на картину, Ванцзи был вынужден признать: — Слишком похожи. Лань Цижэнь продолжая поглаживать бороду, как делал каждый раз когда глубоко задумывался, пожал плечами: — Возможно один из потомков? Тут подал голос Лань Сичень, в своё время тоже читавший дневники великого предка, решил уточнить: — А мелодия? По дневнику ясно, что госпожа Лань умерла раньше, чем эти ноты увидели свет. Их не могли украсть во время уничтожения Облачных Глубин в то время? Лань Цижэнь покачал головой и пояснил на вопросительные взгляды обоих племянников: — Эти летописи и документы — сокровище Клана Лань. Не Ордена, а Главной семьи. И никто о их существовании не осведомлён, кроме близких членов семьи. Просвещают только Главу, двух его советников и будущего наследника. Всё. Остальным не позволено знать об этом. Им доступны только жизнеописания Основателя, написанные его учениками и преемником. Он был суровым и временами даже жестоким человеком, но воспитал первое и второе поколение лично. Весь мир знает их как величайших представителей Клана Лань. Мы годами равнялись на них и продолжаем это делать. Но новости принесённые тобой… Ноты, о которых никто вне семьи не знал, появившиеся у человека с фамилией Шень… Ванцзи, Сичень, я прошу вас начать осторожную переписку с этим человеком. Я хочу пригласить его в Облачные Глубины через пару месяцев. Ванцзи покачал головой, заметив: — Он не верит тем, кто пришел из внешнего мира. Лань Цижэнь кивнул и констатировал: — Значит я отправлюсь сам. Подготовьте повод. Братья кивнули, переглянувшись и помогли свернуть и упаковать картину, которой было больше трёх с половиной сотен лет. И покинув кабинет дяди, договорились заняться делами утром. Рано утром в сторону горы Луаньцзан направился гонец с письмом от Главы Клана Лань. Пару часов после обморока Шень Юаня Пространство дворца Тяньлан Цзюня, в зале для встреч с Главами вассальных Кланов, окрасилось алым с темными искрами и в туманной воронке появились двое. Слуга, следивший за этим залом, скороговоркой проговорил заклинание и отправил вестника своему господину, глубоко кланяясь гостям. Вернее одному из них, который откинув за спину собранные в хвост волосы, закрыв воронку, сосредоточился. Вошедшему в залу Владыке достался пытливый взгляд, полный льда и угрозы. А голос, интонациями напоминающий ледяной ветер, задал вопрос: — Отец. Почему я не чувствую присутствия Учителя в этом мире? Владыка демонов, смерив оценивающим взглядом своего вытянувшегося и возмужавшего сына, ответил: — Потому, что твоего Учителя похитил гость из иного мира. Синьмо с тобой? Ло Бинхэ, вытянувший, окрепший и полностью подчинивший себе демоническую кровь, только нахмурился и кивнул, вынимая меч из ножен и бросая отцу: — Да. Та область ускоряющая время, помогла подчинить его и провести привязку за оставшееся после твоего обучения, время. Более он не сможет навредить нашей семье. Ничем. И что значит, похитил? Некогда черный от злой энергии клинок, теперь обладал стальным блеском и был ослаблен достаточно, чтобы не отреагировать на насмешливый тон Владыки: — Вот ты и попался в собственные сети, дед. Бросив клинок обратно сыну, мужчина отбросил расшаркивания и пригласив следовать за собой, коротко ввёл демонов в происходящее: — Ша Хуалин, приглядывавшая за твоим Учителем и его другом, сообщила, что на них напали. Причём в нападавших она узнала кого-то похожего на тебя и её саму, только старше. В руках похитителя был Синьмо — описание клинка очень похоже на него. Твоего Учителя лишили части волос, пытались забрать в свой дворец и судя по реакции Шень Юаня, он знал, что именно ждёт его там. В короткой схватке он смог ошеломить противника получив Синьмо. И вот здесь Ша Хуалин не смогла объяснить произошедшее внятно. Твой Учитель смог ненадолго совладать с клинком, вышвырнув незваных гостей из этого мира. Но, он исчез сам. Девочка решила, что Синьмо решил наказать чудака, схватившего за рукоять.       Демонический владыка зашёл в свой кабинет и предложил им сесть на удобные кресла, судя по виду явно приобретённые через Шан Цинхуа. Тот любил красивую и удобную мебель. Устроившись в своём кресле, Тяньлан Цзюнь впился взглядом в сына, похоже наконец взрастившего в себе терпеливость своего Учителя и заключил: — Сын. Позволь один вопрос. Каким образом, не имеющий в своих предках Небесных демонов, человек, смог взять в руки реликвию нашего рода и суметь с ней справиться? Ло Бинхэ, хватило совести потупиться правда он тут же широко оскалился делая заметным шрам на губе и с вызовом глядя в глаза отца, признал: — Перед тем как скинуть меня в Бездну, Учитель бросил мне вызов, озвучив условия исполнения моего желания и закрепив сделку поцелуем. И я прекрасно помню, что он напился моей крови. Демон хлопнул руками по коленям, поднимаясь и констатируя: — Так вот оно что! Тяньлан Цзюнь расхохотался, наконец поняв глубину выстроенной своим невольным наставником интриги. Ставший бессмертным заклинатель, первый в этом поколении. Опаснейший своей лаской, засасывающей в покрытые сладким нектаром паучьи сети. Превративший добротой и честностью окружающих в своих верных псов. Почти вознесшийся на Небеса, но добровольно обрубивший себе этот путь, фактом испития крови Священного демона. Добровольно её выпив, перед самым вознесением! Какой плевок в лицо всем человеческим заклинателям! И какая гордость для его рода! Спустя три тысячи лет после падения их рода с Небес, Бессмертный сам принял на себя честь и грехи его семьи! Если его сын сможет уговорить гордеца совершить три поклона — Небеса утрутся! И ничего не смогут сделать — его род выполнит условия Великого Договора, лишив Небеса власти над судьбами всех, кто носит в себе кровь демонов. Таким было желание Создателя! И вмешиваться никто кроме пары не может — это было прописано в Договоре! Поднявшись и подойдя к сыну, Тяньлан поставил ультиматум: — Если этот бессмертный не станет твоим перед Небом — он станет моим вторым супругом. С твоей матерью я решу вопрос. Сын, ответив взглядом желающим ему смерть под жестокими пытками, кивнул, поднявшись и совершенно спокойным голосом, уточнил: — Отец, если я увижу тебя подле него с подобными намерениями — я убью тебя. Мужчина с удовольствием ощущая от отпрыска эманации демонической силы, подчинённые филигранному контролю, с хлопком соединил ладони. И с весельем воскликнул: — Хорошо! Очень хорошо! Начинай поиски своего Учителя. Артефакты можешь взять из сокровищницы — пользоваться ими ты теперь умеешь. Ах да, Мобэй, твой слуга пропал вместе с Шень Юанем и кажется, был серьезно ранен. Ша Хуалин не рассмотрела.       Ледяной демон сжал руки в кулаки с такой силой, что заскрипела кожа. Его взгляд, полный жажды крови прикрыли тонкие веки и вассал сына кивнул. Ло Бинхэ облизал шрам на губе и усмехнулся садистской улыбкой. Кивнув отцу, он распахнул двери его кабинета и летящим шагом направился в сторону оружейной. А Тяньлан Цзюнь только хмыкнул, крикнув в догонку: — Приведи себя в приличный вид и посети мать. Она волновалась. Сын, замерший на миг, поменял направление и скрылся в коридоре ведущем к его крылу дворца. Его вассал получив разрешение, исчез в ледяном вихре. А Владыка демонов, ласково улыбнулся, констатируя с ясно слышимым уважением: — Шень Юань, ты будешь прекрасным приобретением нашего рода. Столь чудесный характер и ум не должны достаться людям. Они — недостойны твоего сияния. Но всё же, каков же хитрец! Демон снова рассмеялся, довольно улыбаясь и направился радовать супругу. Та, снова будет ворчать и попытается его покалечить. Но с радостью присоединится к воспитанию сына. То, что достигнуто легко — не ценится и не переживает тысячелетия. Характер Шень Юаня гордый и полон противоречий — их сын ещё вспомнит Бездну с ностальгией. Но наблюдать за ними будет одним удовольствием, особенно пока у Богов там очередная неразбериха. Какое счастье, что совсем недавно там вознёсся один из Старых Богов. Старые знакомцы будут рады этой новости, как и помощи в поисках. Тяньлан в ответ будет рад небольшой неразберихе с Книгой Судеб и наблюдательными зеркалами. Он умеет быть благодарным.