Попаданец в квадрате

      Ло Бинхэ, проводил взглядом полёт отрубленной головы своего двойника, чьё совершенствование он уничтожил. Со звонким всплеском, она упала за бортик и зашипела, растворяясь в воде озера кислоты. Пнул ногой его тело в озеро, выжег собственной энергией на поверхности его Синьмо очищающую печать и швырнул меч туда же. И, под тихий визг плавящегося демонического оружия, выпрямился. Оглядевшись, пинком отправил следом за мечом бесчувственное тело маленькой хозяйки дворца, с её кнутом. И под истошный крик умирающей женщины, подходя к висящему на цепях человеческому обрубку. Короткий обмен взглядами и в затылок благодарно улыбнувшегося бессмертного, входит шпилька последнего шанса. После, когда дух уже растворяется, из рукава мужчины вылетают пара десятков талисманов. Пара мудр и веер бумажных листков облепляет внутреннюю площадку тюрьмы. Последний талисман мужчина прикрепляет на лоб убитого. Синьмо, впечатленный расправой над своим двойником, безропотно открывает проход. Одновременно с шагом в портал, полудемон активирует талисманы и пространство вспыхивает пламенем Бездны. Очень милосердным, на самом деле. Оно обладало свойством очищать душу и отправлять её в Круг перерождений. Старые демоны использовали его, когда хотели расстаться с жизнью без возможности вернуться. Людям оно давало то же самое.       Этот дворец останется стоять, но тюрьма будет уничтожена без возможности восстановления. Как то и должно быть.        На месте прибытия, Ло Бинхэ ждут Шень Цинцю и ученик с Цянь Цао. Когда полудемон в отрицании качает головой, то Шень Цинцю облегчённо, и одновременно разочарованно вздыхает. Они всегда исследуют новый мир в два посещения. Разведка и непосредственно захват. И это уже двадцатый мир, где нет Шень Юаня. По отношению к нему тех, кто благополучен и мирно живёт, можно точно сказать — его двойник наведывался ко многим. И не только его Учителя похищали. Но не всех удалось вернуть. Кто-то сгинул в казематах от рук двойников, кто-то совершил самоубийство, не позволив свершиться насилию над собой. А кто-то был замурован изначально, как тот, кого он встретил последним. Таким он дарил безболезненную смерть и уничтожал тело после, лишая дух привязки и отпуская на перерождение. Таких было несколько, ещё не сломавшихся, но уже не желающих жить. Ло Бинхэ помогал им уйти в мире с собой. Кроме них он встречал и несколько давно живущих в браке пар, были даже пары воспитывающие общих детей. Те выглядели особенно гармонично, заставив задуматься о собственных детях.       Ло Бинхэ знал, что их с Шень Юанем союз будет бесплоден, из-за того, что они оба мужчины. Но те, кого он посетил повергли в прах его прежние знания о мире. Общие отпрыски были возможны! А способов это устроить на самом деле оказалось достаточно. Главное знать где искать и кого спрашивать. Так, благодаря этим путешествиям у его родителей скоро родится ребёнок. Матушка, после отравления ядом, боялась вынашивать дитя, да и без специальных ухищрений уже не могла этого сделать. А один из вариантов, где вынашивать дитя лично не требовалось, пришёлся ей по душе. Так что, быть ему скоро старшим братом. Матушка со смехом поделилась, что быть Бинхэ братом, для сестрёнки. Она подсуетилась и семя демонического растения приняло просьбу.       Наличие в жизни его мелкой копии женского пола, настораживало. Ведь если ей понравится Учитель… Ло Бинхэ сбежит с Шень Юанем подмышкой в гости к одному из двойников. Они с ним прекрасно сошлись на почве любви к Учителю.       Что же касается их собственных детей, то мысль засела глубоко в голове и уходить не хотела. Представлялись дети, которые могли получиться от смешения их общих черт. Учитывая красоту обоих — малыш обещался очаровательным созданием. К этому стоило стремиться. Кроме того, запас мифических растений, со знанием мест их произрастания у него теперь есть. Как и список аргументов для их использования, для убеждения будущего мужа. Целый свиток аргументов.       Но их Шень Юаня найти пока не удалось. Это расстраивало. Ло Бинхэ уже подготовил всё необходимое для брачной церемонии и ритуала ухаживания, по смешанным людским и демоническим традициям. Он приготовил дары, пообщался со всеми, кто смог объяснить ему нюансы человеческих отношений. Он снова мог готовить блюда человеческой кухни, заново привыкнув ко вкусу человеческой пищи. Его блюда оценили даже Шень Цинцю и Ци Цинци. Он смог договориться с Шень Цинцю насчёт благословения, если сам Шень Юань поддержит идею со свадьбой! А это было очень тяжёлое достижение. Договориться с южными демонами о поставках продовольствия в обмен на шкуры монстров и трактаты о лекарствах и ядах, и редкие травы, оказалось в несколько раз проще! Но Шень Юаня не было нигде. Вообще. Словно он не существовал. Но его брат отчётливо чувствовал, что на той стороне связи очень активный и живучий брат, постоянно рискующий собой. Это страшно злило обоих, знающих об этой дурной черте их любимого человека.       Вот и сейчас, Шень Цинцю, устало и с раздражением вздохнувший, решительно сложил веер и приказал перед тем, как уйти: — Ученик, сегодня снова попробуем через пространство сна. Есть вариант, который мы не пробовали.       Ло Бинхэ кивнул, убирая Синьмо в сделанные ножны. И потянувшись, сел, позволив себя осмотреть. После, отпущенный адептом Цянь Цао, он вернулся к дому Учителя, сев на крыльцо и откинувшись на ступени. Он скучал. Сильно. Мысль о том, что Шень Юань далеко, без возможности помочь ему хоть как-то, лишала сил. Полудемон в последние годы часто испытывал беспомощность и страстно ненавидел это чувство, но сейчас, ничего не мог с этим сделать. И это бесило неимоверно.       Сгоревшие остатки места, которое он мог назвать домом. Трупы. Насилие над телом и разумом. Рабство. Пытки. Его двойники сходили с ума поглощённые собственными пороками, упиваясь властью над теми, кто не мог противостоять им. Они пытали, насиловали, ломали тех, кто высказывал своё мнение. Упивались мнимым превосходством. И были отвратительно самодовольно слепы. Ло Бинхэ видел в каждом возможного себя, если бы на его пути в своё время не оказался Учитель. Его наука вбивалась с кровью и потом, но она сделала его достойным человеком. А демоническая часть, его особенно не волновала, идя как приятное дополнение к силе. Сначала Ло Бинхэ был разумной личностью, а уже потом демоном. Его соратников и вассалов пугала его привычка продумывать многоходовые действия и пугающая мстительность. Он редко забывал поступки и проступки, но был справедлив. И вот это как раз их и нервировало. Справедливость у него была специфической. Жестокой. И при этом честной. Демонов, привыкших действовать исключительно силой, характер их принца держал в напряжении. Бинхэ только усмехался.       В своих поисках, те, кого видел Ло Бинхэ, за редким исключением, не достойны были даже находиться рядом со своим Учителем. А где-то сам Учитель, был настолько страшным и гнилым человеком, что стоял на одной ступени со своим спятившим учеником. Таких Бинхэ убивал сразу и обоих. Во избежание. Но были и те, чьим отношениям он завидовал, желая когда-нибудь и сам оказаться в таких же.       Шень Юань, где же он? И знал ли, он о двойниках до момента, как встретил первого? И поверит ли он теперь ему, если тот причинил боль? Да и как можно поверить, существу с тем же лицом и голосом, после?       Нет, Бинхэ не сомневался в остром уме Учителя, но страхи рождаются не спрашивая будущих хозяев. А вдруг, он будет бояться его прикосновений после? Не сможет приблизиться и расслабиться в его руках? Будет бояться боли и в первую ночь, получив подтверждение этому страху из-за малого опыта самого Ло Бинхэ?!        Полудемон выдохнул воздух сквозь зубы, очищая разум от навязчивых мыслей. Не время. Нужно было успокоиться. Вооружившись ведром и тряпками, убравший под платок волосы полудемон, отправился наводить чистоту в доме Учителя. Перестирал постельное бельё и одежду, окурив дымом благовоний. Протер пыль и вымыл полы. Проветрил комнаты. И после, закрыв все окна и двери, активировал талисманы, покинув дом, уйдя в пристройку. Теперь дышалось гораздо легче. Близился вечер. Наскоро приготовив себе ужин и поев, Ло Бинхэ почистил посуду и отправился в купальни. Ближе к началу ночи, он улёгся на постели и ушёл в пространство сна.       Вовремя. Медитирующий Шень Цинцю почуяв его, вскочил и потребовал: — Я воспользовался нашей старой связью близнецов. В раздельных телах она тоже работает, но очень слабо. Найди его!       Тонкая, но даже на вид прочная, нить, уходила концом в темноту. Ло Бинхэ, осторожно коснувшись оной кончиками пальцев, задохнулся от нахлынувших чувств, заключённых в ней. Жажда, нежность, страх, забота, восхищение, желание защитить, раздражение, умиление, потребность в душевной близости, вера, утешение, уют и любовь — чувства большой силы накатывали, угрожая накрыть с головой. Но Ло Бинхэ смог отстраниться, скользя по нити вдаль и наконец, ощущая. Да. Он мог туда пройти. Но пространство сна на том конце было странным…       Сосредоточившись, мужчина перехватил власть над пространством сна Шень Цинцю и сформировал кабинет в комнате Учителя. На столе стояла статуэтка кошки из красной яшмы — его подарок. Кровью пометив её, в качестве якоря для возвращения, он попросил Шень Цинцю повторить его действия. А после, нырнул по направлению нити. Его выкинуло в комнату, напоминавшую ту, что он только что оставил, как две капли воды. За столом из красного дерева сидели трое. Его двойник, обнимавший фигуру в одеяниях цвета цин и напротив них, более хрупкая чем Бинхэ помнил, фигура Учителя. Одетый в светлые одежды, осунувшийся, утративший большую часть длины своих прекрасных волос, Шень Юань, а этот взгляд он мог узнать из тысячи подобных, повернулся в его сторону и тут же напрягся. Словно готовясь к прыжку. В груди кольнуло, но потом полудемон вспомнил о количестве увиденных двойников и вежливо поклонился, дёргая по связи ожидающего Шень Цинцю: — Ученик Тихого пика Ло Бинхэ, сообщает, что совершил невозможное и вернулся раньше запланированного срока. Всё, как и сказал Учитель. Умри, но сделай. Последняя фраза частично расслабила Учителя и тот, поднимаясь и шагая навстречу, спросил: — Что я сделал прежде чем отправить тебя в Бесконечную Бездну? — Пообещали дать мне завоевать вас и поцеловали, напившись моей крови. Ло Бинхэ улыбнулся, ощущая как расслабляется тело Шень Юаня и шагнув навстречу, опустился перед ним на колени, поднимая лицо, которого тот сразу же коснулся. Словно слепец, кончиками пальцев Учитель огладил его лицо, каждую черту, и вдруг, опустился рядом, обнимая его за шею и лихорадочно шепча: — Б-Бинхэ… Боги, Бинхэ ты и правда здесь…       Ло Бинхэ замер, осторожно обнимая Учителя и дёрнул бровью, почувствовав жжение на левой руке, чуть выше наруча. По ощущениям, у него только что появилась прямая связь с Учителем, в пространстве сна. Теперь он его найдёт и в реальном мире — Мэнмо научил как это сделать. Момент единения нарушило деликатное покашливание и голос, похожий на голос Шень Цинцю, произнёс: — Дагэ, мы пожалуй, пойдём. Не будем прерывать ваше воссоединение. Учитель в объятьях полудемона напрягся и пространство сна стало монолитным, лишившись выходов, а сам Шень Юань, последний раз коснувшись его шеи своим носом, отодвинулся и повернулся к говорившему: — Братец, я не закончил. Через два дня мы проведём ритуал, а через декаду, возможно меньше, мне потребуется тело для Вэй Ина. И если всё пойдёт так, как я предполагаю — поддержка сильных и опытных воинов. Возможно, больше сотни. Думаю, нас попытаются выбить с занятых территорий и добить поодиночке. Не уверен, что успею возвести барьеры как на Цан Цюн — сил не хватит. Ещё мне потребуются лекари и демоны перевёртыши, шестеро. Транспортными талисманами я обеспечу. И ещё, мы с целителями ошиблись со сроками. Дети начнут появляться со следующей декады. Родители должны быть рядом в момент рождения. Ваше решение по количеству малышей осталось прежним?       Ло Бинхэ слушал и молчал, запоминая каждое слово и интонацию, оценивая атмосферу разговора и отношения между собеседниками. И чем больше слушал, тем более непроницаемым становилось его лицо.       Полудемон лихорадочно обдумывал возможности для экстренной помощи и список тех, кто мог это сделать. В голову сразу пришли шестерка Генералов Цан Цюн и его личная сотня демонов, уже принесших присягу на крови. Ещё можно было предложить поучаствовать Лю Цингэ с учениками, главное подготовить ситуацию так, чтобы враги Школы не узнали об отсутствии части воинов. О начавшихся попытках устроить провокацию со стороны Хуаньхуа, Ло Бинхэ был в курсе уже месяц и уже успел продумать пару ходов на случай непредвиденной ситуации.       Можно будет представить отсутствие пяти отрядов с Бай Чжань для вражеских осведомителей, как очередные рейды на монстров. Ещё пожалуй, можно устроить небольшое нашествие мелких тварей Бездны, у которых сейчас должна начаться сезонная миграция. Прорыв он им устроит, открыв портал в нужной точке, общей силы тварей, не хватит, чтобы сильно навредить мирным жителям. Территория Школы-противника подойдёт. Особенно, если на месте прорыва заметят представителя Школы-врага Хуаньхуа и Цан Цюн. А если добавить ещё и одноразовый артефакт, который по слухам был в сокровищнице этой Школы и вдруг, пропал с её адептом. Именно сейчас, когда ситуация уже накаляется… Отмыться от подозрений не удастся никому. А в качестве страховки можно добавить пару обманок и пустить слух среди мелких Школ о том, что господству шестерки сильнейших скоро придёт конец и этому поспособствует зародившийся союз мелких Школ. Это создаст ещё один очаг напряжение. Сведения достигнут ушей Главы Хуаньхуа и тот попытается использовать это для себя. А там, пара слов тут, донос тут, сведения от главных информаторов Империи каждому из Глав альянса и всё. Всем станет не до Цан Цюн. Только прежде он согласует стратегию с Шень Цинцю. Но уже сейчас у него есть пара предложений по действию адептов.       Отвлекающие внимание адепты Цан Цюн, будут возвращаться с охоты неподалёку и воспользуются стандартным проходом через границу территорий чужой Школы, по торговым путям, чтобы присоединиться к идущими с караваном своим. Адепты Ань Дин за несколько дней до этого отправятся за караваном с товарами для пиков, которые нельзя перевозить в цянькунь. Такие есть и стоят обычно очень дорого. И такой подарок Школе в качестве выкупа за «невесту» Ло Бинхэ легко предоставит.       Дорога с сопровождением в виде замаскированных демонов сможет защитить их, дав пространство для маневра. Да, пожалуй он сможет таким образом безопасно собрать около двухсот адептов для помощи Шень Юаню. Плюс его сотня и три десятка подчинённых Мобэя… Да, нужно определиться с местностью и подобрать время для перемещения. И сравнить скорость времени в обоих мирах. И вытрясти душу из Шень Цинцю. Ло Бинхэ вынырнул из своих мыслей, снова прислушиваясь к разговору.       Тем временем, стороны договорились и пространство сна снова стало проницаемым. И в нём, сразу после исчезновения пары, появился раздраженный Шень Цинцю, оглядевшийся, подошедший к брату и вздернувший его на ноги за воротник. И крепко обнявший. Шень Юань, сильно ошарашенный появлением брата, в крепких объятьях, просипел с непередаваемой смесью эмоций: — Ш-Шень Цзю? Б-бра-ат?! Это правда ты? Шень Цинцю, фыркнув, заметил с лёгкой издёвкой: — А ты ожидал увидеть кого-то другого? Шень Юань застенчиво улыбнулся и обняв брата за пояс, негромко пробурчал: — Я уже ничему не удивлюсь. Двойников Бинхэ я видел и даже дрался с одним. С твоим двойником я тоже знаком. Моему двойнику, который замужем за Ло Бинхэ я помогаю с усыновлением детей. В этом мире кровные ритуалы, делают участников полностью родными. Детьми обоих. К слову, об этом… Шень Юань запнулся сжав руки на поясе брата, до побелевших пальцев. И набрав в грудь воздуха, признался: — Брат, Бинхэ, я усыновил мальчика через кровный ритуал. И ещё ожидаю пополнение из двоих детей. Шень Юань повернул настороженное лицо к ошарашенному новостями полудемону и сказал: — Бинхэ, я не знал увижу ли тебя снова, хоть когда-нибудь. И чтобы рядом со мной была хотя бы малая твоя частица я использовал нашу кровь, что была во мне. Эти дети — они будут нашими детьми. Похожими на тебя и меня. Прости, что решил это без тебя.       Полудемон же, осознав сказанное, поднялся и на подгибающихся ногах, дошёл до обнимающихся братьев. Помолчал и сосредоточившись, нащупал нить пространства сна, скрутив своей, доступной в чужом сне силой, браслет-маячок. На всякий случай, если якорь Шень Юаня не поможет найти его. И надел его на освобожденную руку Шень Юаня, поднеся её к лицу, целуя в центр ладони и прижимаясь щекой. И негромко, сбиваясь на уважительно-формальный тон, как всегда делал, сильно волнуясь, сказал: — Мне не за что прощать Шень Юаня. Пусть Шень Юань ждёт меня, в ближайшее время. Я скажу всё лично. Хорошо? Мужчина только кивнул, истощённый эмоциональными качелями и погладил полудемона по щеке. Шень Цинцю, всё ещё обнимающий брата, демонстративно покашлял, заметив: — Прекратите миловаться столь явно, вы ещё не женаты. И делайте это не при мне, пожалуйста. И никаких раздеваний друг друга в порыве страсти, пока не разделите свадебное вино! И вообще, Шень Юань! — Шень Цзю развернул голову брата к себе и соединился с ним лбом и носом, прикрывая глаза. За спиной брата он сложил пальцы в мудру спокойствия. Шень Юань, беспомощно моргнул и тут же обмяк, словно войдя с трансовое состояние, начав жаловаться: — Брат, нам тут войну объявить хотят. За то, что мы вообще существуем, никому не подчиняясь. Хотят истребить нас всех и присвоить нашу собственность. Армию собирают, в несколько тысяч заклинателей и настраивают общественное мнение против нас. Брат, я создал Клан Шень, встав во главе и приняв более пятидесяти человек. Шестеро стали моими учениками. Но они такие бестолковые, зашоренные, страшно зацикленные на своих прежних знаниях. Полные сосуды с закрытой крышкой. И всё так сильно хотят приобщиться к учению нашей Школы. Но их мир уже сформирован и ломать его предстоит годы. А они не хотят уходить от того, что успели узнать.       Шень Юань всхлипнул, находясь в этом странном состоянии и продолжил изливать душу, внимательно слушающему брату и затаившемуся подле, Ло Бинхэ: — Брат, мне так не хватает твоей твердой руки и плеча рядом. Я даже на порицание согласен и жёсткие шутки, только бы они шли от тебя. Брат, я оказался так далеко, внезапно, даже не зная увижу ли тебя снова. Смогу ли когда-нибудь вернуться. Со мной рядом был только Цинхуа, но этого было мало. Я спал, обнимая его во сне, чтобы хоть как-то успокоиться. Я провел с ним ритуал побратимства, чтобы меня перестали мучить кошмары. И только сейчас, усыновив ребёнка, я чувствую себя лучше. Как дерево пустившее корни. Мне спокойно, но я устал. Я очень сильно устал решать всё сам, не зная, что при ошибке меня поддержат. Что есть рядом тот, с кем можно быть собой, вредным мальчишкой любящим много прикасаться и шутить. С кем можно просто посидеть обнявшись, выпить вина и подраться подушками. Вокруг меня люди, которые видят во мне идеал, сильного мастера и бессмертного, но никто не видит во мне человека. Кроме, наверное Цинхуа и сына. А я хочу напиться, обмотаться в темную ткань и изображая жуткую тварь, с хохотом пролететь над деревней, пугая жителей. Устроить пляски в одних нижних одеяниях, разрисовать лицо товарищам по пьянке. Устроить пьяные игры к которым привык. Заплести волосы Главы Юэ в мелкие косички и расчесать кудри Бинхэ. Полудемон, внимательно слушающий захлебывающегося в исповеди Шень Юаня, ласково улыбнулся, удваивая внимание, а его Учитель продолжил говорить: — Потискать его, погладить, раздеть и полюбоваться на то, каким он вырос. Хочу разрисовать его кожу узорами золотой и красной красок. Хочу узнать, что ему нравится, а что нет. Ло Бинхэ улыбнулся ещё мягче, но следующие слова заставили его нахмуриться, но понимающе кивнуть: — Хочу перестать его бояться. Хочу суметь довериться кому-то кроме себя и тебя, брат. Хочу любить и не быть отвергнутым. Хочу большой семьи, с детьми и родственниками. Хочу успеть увидеть внуков. Хочу умереть счастливым. Хочу бросить всё и сбежать в глушь на год. Хочу лично перерезать горло любому, кто осознанно покусится на мой дом. Хочу крови. Хочу битвы. Хочу оторвать голову Шень Цзю. — Откровения прервались и выпрямившийся Шень Юань, разочарованно посмотрел на брата. В удивительного оттенка зелёного, глазах, читалась просто бездна печали и горечи: — После всех лет, ты опустился до этой техники на мне? Зная, как я её ненавижу?       Шень Цзю нисколько не смутившись, кивнул и с утешающей интонацией ответил: — Медитация самопознания, в изначальном виде является техникой Поиска Истины. Она практически безобидна. Мы оба это знаем. Сколько ты её не делал, брат? Ей можно сопротивляться, если на душе нет неразрешенных вопросов. В твоей их оказалось слишком много. Шень Юань помолчал, сверля брата пронзительным взглядом. Вздохнул, обхватывая себя руками и жалобно признался, втыкаясь в грудь брату: — Полгода. Шень Цинцю поджал губы, прижимая брата к себе и приказал: — Жди нас. Сколько прошло времени с момента похищения? Шень Юань что-то пробурчал и Шень Цинцю кивнув, озвучил выводы вслух: — Значит у тебя дни идут быстрее в два раза. Хорошо. Жди гостей через три твоих дня. Тебе что-нибудь сейчас нужно? Шень Юань покачал головой прижимаясь к брату и тот поцеловав его в макушку и попросил: — Просыпайся и не беспокойся о том над чем не властен. Скоро ты будешь дома. Шень Юань кивнул и растворился, а Бинхэ и Шень Цинцю выбросило обратно. Лорд Цин Цзин помассировал виски и констатировал, глядя на полудемона: — Ни словом, ни делом не показывай, что ты это видел до момента, когда он вернётся домой. Понял? Ло Бинхэ кивнул печально вздыхая и попросил замученного Шень Цинцю, подойдя и поклонившись ему: — Мастер Шень, как человека с которым Учитель делится тайными мыслями, я прошу вас бить меня каждый раз, когда я совершу ошибку. А если я… Шень Цинцю его решительно прервал, отрезав: — Нет. Шень Юань убьёт любого, кто навредит тебе. Ошибки будете совершать вы оба. Ведь несмотря на его возраст, первым спутником у него будешь ты. А потому — учитесь друг у друга сами. И будь добр, в ваших отношениях не должны участвовать посторонние. Никогда. Он это ненавидит. Понял меня? Полудемон кивнул и склонился в глубоком почтительном поклоне, поблагодарив: — Благодарю Мастера Шень за наставления. — Для брата стараюсь, глупый мальчишка. Лучше подумай, что ты теперь отец и не можешь быть безрассудным. — Шень Цинцю фыркнул и исчез из пространства сна, а Ло Бинхэ открыл глаза на своей постели, садясь и обдумывая ситуацию. А через пару минут до него дошло.       Счастливый рёв раздался на весь бамбуковый лес, сравнившись по громкости с воем разъяренного бизона: — Я стал отцом! А за окном, занимался рассвет, раскрашивая небо в здоровые оттенки. Шень Цинцю проснувшийся от этого вопля, повторил жест подхваченный от брата, влепив в собственное лицо, раскрытую ладонь. Ему требовалось немного времени, чтобы успокоить одного впечатлительного дурака.       Впечатлительный дурак в ответ столь сильно удивил его самого, что Шень Цинцю, лишь немного посидев над его стратегией, послал за Юэ Цинъюанем и Хуан Цинсюанем. А после, дождавшись от каждого одобрения, подозвал, пару часов как греющего уши неподалёку, Мин Фаня. И вручил ему подписанный ворох записок. Тот, отправился к голубятне и распределив по тубусам на лапках послания, выпустил птиц. А сам, сломал на запястье тонкий зачарованный браслет. Через шесть палочек благовоний, в доме для старших учеников Цин Цзин, собрались все, включая пойманного по дороге Ло Бинхэ. Через два с половиной часа, шесть фигур разлетелись по пикам выполняя свою часть поручений. Ло Бинхэ отправился к себе. На следующий день, только посветлел горизонт, схватились за руку одновременно Ло Бинхэ и Шень Цинцю. Полудемон, к счастью уже подготовивший всё и всех, перебросил с Цин Цзин собравшиеся отряды, во дворец отца. А оттуда, использовав заряженные прошлым вечером накопители и пробил пространство, растягивая проход на несколько метров. На той стороне полыхнуло светом, заставив поморщиться и раздался призыв к бою. Ло Бинхэ дал отмашку и хорошенько раззадоренные люди и демоны, получившие свою часть приказов бросились в открытый проход. Ло Бинхэ вошёл следом, неожиданно почувствовав на своих плечах чужие руки. А весёлый голос отца и лукавая насмешка матери, чьи прикосновения он почувствовал, поставили точку в решении ситуации: — Своего зятя я обидеть не позволю. Он мне ещё внука не показал. — Очаровательное создание. Найти хорошую драку там, где её не могло быть. Он прекрасное дополнение нашей семьи, сын. А теперь, если позволишь, начнём. Давно я не дрался с таким количеством заклинателей. Догоняй, любимая! Правящая чета Мира Демонов, с весёлыми шуточками умчалась вперёд, а Ло Бинхэ пропустил едва не опоздавшего Мобэй Цзюня. Переглянувшись с ним, они поспешили к знакомой паре воинов, сражающихся на передовой плечом к плечу. Их ждала битва.