Попаданец в квадрате

      Шень Юань, быстро обдумав ситуацию, помассировал переносицу и констатировал: — Не вовремя. Окинув взглядом свидетелей, он сжал пальцы Ло Бинхэ, едва не прогнувшие его наруч, и ласково погладил, добившись облегчения хватки. Полудемон, успокоившись, безапелляционно и демонстративно переплел пальцы с пальцами Шень Юаня, заставив ныть порез на его ладони. Видимо, он почувствовал неудобство Юаня через кровь, которой теперь внутри мужчины плескалось весьма много. Ведь тут же ладонь обожгло и по ней распространилось тепло, убравшее саднящую боль. Бессмертный, улыбнувшись Ло Бинхэ, большим пальцем погладил его, вызывая у того прилив энтузиазма. По крайней мере, ревность удалось сбить, успокоив. Ласково улыбнувшись мужу (Юань с трудом остановил себя от ора осознания, догнавшего его в момент поздравления), мужчина повернулся и попросил Шан Цинхуа: — Сообщи, пожалуйста, гостям, что я веду переговоры и смогу принять их только завтра. А после, поставь наблюдателей, чтобы те проследили за отсутствием подлянок на будущей беседе. Кивнув согласившемуся побратиму, Шень Юань перевел взгляд на Второго Нефрита: — Лань Ванцзи, молите богов, чтобы ваш Орден не замыслил дурное. Иначе, свадебной церемонии и общих детей у вас не будет — я лично это гарантирую. А чтобы повысить вашу решимость, сообщаю, что мы нашли способ, который даст Вэй Усяню прожить ещё несколько лет, как полноценному заклинателю. После — мы заберём его для длительного лечения и вы не сможете увидеться годы. Подготовьтесь к этому. Вы что-то хотите сказать? Юноша в белом, сложив руки перед собой, склонился в довольно глубоком поклоне и сказал: — Глава Шень. Мы прояснили ситуацию между нами и было решено просить вас о снисхождении. Позвольте мне присоединиться к Клану Шень и уйти с вами! Тут удивился даже Ло Бинхэ и его родители. Приятно удивились. Не словам юноши, а реакции Шень Юаня. Его мелькнувшей по губам довольной ухмылке и блеску глаз. Доля секунды, но демоны это видели, ещё больше уверившись в правильности выбора сына. И на контрасте, ровный и спокойный, несколько сожалеющий тон ответа, не ставший сюрпризом, как и слова того, кого звали Серебряный язык: — Молодой господин Лань, прошу обговорить это сначала со своими родственниками и оценить ситуацию. Если мой сын согласен — я приму вас. Но если ваше решение усугубит ход переговоров с вашим Кланом, об исполнении посмертного желания, виновны в охлаждении возможных отношений будете вы. Прошу, не торопитесь и обдумайте. Это решение — на всю вашу жизнь и принять его вы обязаны твёрдо, без чужих подсказок. Но если примете, каким бы оно ни было — что же, я пересмотрю моё впечатление о вашем Клане. И вы получите моё уважение. А пока, поговорите с Вэй Усянем и подготовьте его к лечению.       Переведя взгляд на Му Цинфана, своего Му Цинфана — смертоносный яд на лезвии в изящных ножнах, которого очень не хватало, Юань хитро улыбнулся ему. Тот, привыкший понимать его с полуслова только кивнул и ответил сам: — Ваше лечение брат Шень, помогло остановить и немного обратить процесс отмирания духовных вен. Но каким снадобьем, вы собрались его лечить? Юань наклонился и поднял шкатулку, передав её в руки целителя, предлагая открыть и пояснил удивленный вздох мужчины, остальным: — Камелия Снежная госпожа. Я заменю его ядро копией, которой хватит на несколько лет. Подходящий донор скоро прибудет попрощаться с Вэй Усянем. Ведь не просто так, господин Цзян ощущается как Вэй Ин, хотя тот больше не заклинатель. Осознание на лице Лань Ванцзи — бесценно. Радость на лице Му Цинфана и облегчение Шан Цинхуа — греют сердце. А восторг на лице своего двойника, льстит. Шень Юань ещё и добивает всех, смущённо признавшись: — Это подарок на свадьбу от Ло Бинхэ. По традициям его родины, мы уже женаты. Тяньлан Цзюнь только прокашливается и просит: — Верно. И чтобы исключить двойное толкование, стоит закончить эту церемонию как должно… Сын, я понимаю твою радость, но всё должно быть по правилам. Приведи старейшин и захвати из моего рабочего зала сундук с дарами семьи. Бегом! Полудемон ласково коснулся губами кончиков пальцев мужа и поймав брошенный ему матерью меч, взмахнул им, позерски падая спиной в открытый портал. А Шень Юань, выдохнул, покачал головой и подойдя к Тяньлан Цзюню спросил: — Это вы ему рассказали о влиянии крови? Демон только широко ухмыльнулся, на пару со своей довольной супругой и демонстративно… Промолчал! А Су Сиянь, с добродушным смешком похлопала его по руке, посоветовав: — Смирись, ты теперь часть семьи Сяо Юань. На что Шень Юань насупился и с лёгкой грустью констатировал: — Брат обидится. Он так хотел присутствовать на моей свадьбе. Как и ученики. Даже обещание из меня выбили, что я приму их подарки на свадьбу. А в итоге — практически поженились в полевых условиях.       Су Сиянь только хихикнула и прошептав что-то мужу, взяла Шень Юаня под руку и потянула за собой. К многострадальной шкуре. Пара двойников, тем временем, пошушукавшись с Тяньлан Цзюнем, попрощалась, пообещав быть к вечеру следующего дня и тоже ушли порталом. Сам Владыка демонов, сообщил, что пошёл к внуку, оставляя супруге право поговорить с новым членом семьи. А Му Цинфан с Шан Цинхуа, потащили за собой находящегося в прострации Лань Ванцзи, которому целитель вручил шкатулку. В неё юноша вцепился и нёс с такой осторожностью, что в груди поднималось волнение за него. Целитель торопливо шел к проблемному пациенту, готовясь положиться на Цинхуа, задав по дороге лишь один вопрос: — Брат Шан, твои знания будут стоить тебе жизни? Лорд Ань Дин вздрогнул, затравленно посмотрев на него и покачал головой, приблизившись. Он чуть замедлился, поясняя сказанное много лет назад: — Только если я решу вмешаться напрямую, передав их кому-то. Сам я могу что-то сделать, но лишь немного. Как камушек на дороге. Пока я выполняю действия сам, даже если меня покалечат или убьют, или использую исполнителей в тёмную — я могу надеяться, что выживу. Таковы ограничения. Му Цинфан покачал головой, признавая своё бессилие и уточняя исключительно из-за годами глодавшего его любопытства: — Сложное проклятье. И мучительное. Как ты живёшь с этим? — Мне есть ради чего жить. А совесть… С ней можно только договориться и попытаться не кричать от кошмаров, после. Вот и весь секрет.  Невозможный человек, сказал такое, а сам улыбнулся с извиняющейся улыбкой. Словно не понял, что поставил свои чувства как что-то незначительное. Му Цинфан его в такие моменты, дико хотел встряхнуть. Кусать определенных людей он после случая с Шень Цинцю предпочитал осторожно.       Мобэй Цзюнь идущий следом, промолчал, но явно задумался, так как в его мимолётном жесте так и не дошедшем до Лорда Ань Дин, было заметно беспокойство. Но попытка так и осталась лишь попыткой — ледяной демон не стал заканчивать движение, замерев от вздрогнувших плеч Лорда Ань Дин. Он даже ссутулился от этой реакции, глядя вслед с тоской. Му Цинфан, отправивший друга с Лань Ванцзи чуть вперёд, видел её в глазах идущего рядом демона. Общий типаж таких личностей как Мобэй Цзюнь, которым его познакомили одновременно со всей семейкой Ло Бинхэ, был известен целителю давно. У него таких учеников было трое. Эмоциональные калеки с тяжёлым прошлым, со страшными сложностями в общении. Учитывая особенности характера Цинхуа и то, что культурные особенности демонов отличались от людских, и заметное неумение обоих говорить по душам, можно было гарантировать, что оба останутся на расстоянии. Даже если начнут вредить самим себе. Подавленное состояние опасно невнимательностью и ошибками. Целитель оставил себе напоминание о том, что надо поговорить по душам с другом. И если нужно — дать ему хороших успокоительных. Они ещё никому не вредили. А после, отвлекся на вскрик Цинхуа: — Что происходит?! Руки сработали быстрее разума. Влетев в шатёр, целитель вынул из креплений язычки и открыл их, одним движением рук. Метательные иглы влетели в активные точки и высокий мужчина в фиолетовом одеянии рухнул у постели раненого, которого тряс за грудки. Вэй Усянь приподнялся, опершись на локоть и слабо двигая шеей, на которой остались алые полосы от давления воротника и просипел: — Мы просто разговаривали… На что Шан Цинхуа припечатал приподнимая на подушках незадачливую жертву братского произвола: — Тебя сейчас ребенок в драке убить способен, а ты про разговоры толкуешь! Вот когда смерть маячить за плечом перестанет, тогда и бодайтесь сколько хотите! Приподняв за грудки находящегося в сознании и потому слышавшего весь разговор Главу Ордена Юньмэн Цзян, Цинхуа вкрадчиво спросил: — Вы хотите, чтобы этот умирающий мальчишка, выжил? Даже если вам будет в процессе больно, страшно и стыдно? Отчего-то Цзян Ваньинь усмехнулся и прошипел: — Именно это я ему и говорил. Я готов. Но взамен… Шан Цинхуа мило улыбнулся, той самой улыбкой от которой шарахались его адепты и склонился к уху мужчины, что-то прошептал. Целую пару предложений, кажется. Лицо Главы Цзян вытянулось побледнело и тот нахмурившись и сжав зубы до выступивших желваков, резко ответил: — Согласен. Мне нужно предупредить адептов. Сколько времени это займет? Шан Цинхуа пожевал губу, думая и признал: — Около трёх дней. Возможно, меньше. Как раз попадёте на свадебную церемонию Главы Шень. Если успеете подготовиться — сможете поучаствовать в церемонии вручения подарков. Сообщите своим старейшинам о возможности торговых соглашений с Кланом Шень. Мы создаём артефакты различных свойств и можем поделиться некоторыми целительскими техниками. Как повод — должно сработать. Успеете до завтрашнего вечера?       Глава Цзян согласно буркнул, пока его освобождали от игл и зашипел, когда по телу прошла обжигающая волна чужой ци, а к даньтяню приложили руку, оценивая его ядро. Целитель, задумчиво пожевал губу и уточнил, отпуская начавшего разминать руки мужчину: — Вы теряли ядро? Ваши духовные вены пострадали, а то ядро, что внутри сейчас — слишком сильное. Когда прибудете, я покажу вам несколько методик по гармонизации внутренней энергии. Если будете заниматься без пропусков, то за год полностью нормализуете состояние и проблемы с использованием энергии уйдут. Невысказанное «как и боли», осталось висеть в воздухе. Как и сказанное ему на ухо учеником Главы Шень, напоследок. Советую предупредить вашу сестру и её супруга. Исключительно их, если вам ещё дорога жизнь обоих. Они мешают Цзинь.       Глава Цзян покинул их, очень быстро. Вэй Усяня погрузили в специальный стазис, утыкав иголками так, что почти не осталось неиспользованных участков и уложили на глаза специальную повязку с лекарством. Выглядело это жутко, но переставший что-либо чувствовать некромант введённый в целительный транс, был одарен ещё одной вещицей. Переданной Лорду Ань Дин, Му Цинфаном, знакомой подвеской со свойствами успокаивать дух и исцелять разум. Слабой, но для не имеющего золотого ядра человека этого было более чем достаточно. Закончив, оба мужчины занялись поддержкой ростка-будущего тела, убирая его в специальный кокон. Его принесла пара двойников в свой последний визит. Созданный из энергии Шень Юаня их мира, этот кокон остановит время для растения, а помещенный в специальную шкатулку — он не будет повреждён и не увянет. Хоть год пройди — хоть десяток лет. И требовалось совсем немного времени, чтобы тело некроманта пришло в норму при таком способе лечения. Год, может полтора. Без этих растений случай полностью безнадежный, особенно при том, что даже услышать про подобные диковинки сложнее, чем выжить при встрече с недружелюбно настроенным демоном. Но, учитывая трепетное отношение ученика к Шень Юаню, многие безнадёжные случаи теперь можно попробовать спасти. Учитывая, что шкатулка была доверху заполнена кристаллами с растениями и другими ингредиентами высочайшего ранга — только что Му Цинфан полностью принял сторону Юаня и Ло Бинхэ в ситуации с возможным неодобрением братьев-лордов Цан Цюн. Это было нечестно, но тот, кто рисковал жизнью, чтобы добыть подобное ради возможности стать чьим-то мужем, как минимум достоин уважения. Особенно если в его спасение в своё время, было вложено столько сил. И всё же, исследователь внутри целителя, едва успевал приковывать себя новыми цепями — ему искренне хотелось бухнуться в ноги Шень Юаню, попросив возможности культивировать некоторые растения на Цан Цюн. Пусть Лордам и запрещено склонять голову и колени перед чем-то кроме судьбы. Но здесь было такое… Шан Цинхуа, заметив внутреннюю борьбу целителя, только похлопал его по плечу и сказал: — Брат Му, часть этих растений можно заказать через демонов. Просто составь список и то, чем будешь готов заплатить. Остальное спросим у Шень Юаня. Не думаю, что он сможет удержаться от сбора нашей дружной компании исследователей. С меня вино. Лорд Му, переведя взгляд на печального Мобэй Цзюня, покачал головой и попросил: — Брат Шан, тебя ждёт срочный разговор с гостем. Вернёмся к нашей беседе позже?       Тот оглянулся и ойкнув, дёрнул руками. Ширмы раздвинулись, отсекая выделенное под лазарет место, вместе с занявшимся проверкой запасов Му Цинфаном.       А Шан Цинхуа, оставшись наедине с ледяным демоном, замолчал, глядя в пол. Теребя рукав из-под которого привычно белели края свежих бинтов, он молчал. Молчал и его Король, непривычно окутав его своей прохладной аурой, вызвавшей рефлекторное напряжение всего тела. Готовность к боли. Ведь обычно за таким следовал удар. Но в этот раз удара не последовало, только голос его Короля был холоднее чем обычно: — Ты боишься меня. Шан Цинхуа резко покачал головой и привычно заговорил, надеясь, что его дрожь не заметна: — Мой Король! Ваш слуга просто устал! Простите вашего слугу за неподобающее поведение — он исправится! Хотите узнать последние сведения… Мой Король?! — Последняя фраза прорвалась болезненным шипением, когда ледяной демон сжал предплечье мужчины, невольно сдавив раны. В недавнем бою, Цинхуа был несколько неосторожен и поймал пару глубоких порезов от духовных мечей. Такие раны заживали дольше двух суток, даже с наложенной мазью от Шень Юаня, на самом деле весьма чудодейственной. А здесь эта боль была неожиданной, как и действия его Короля после. Задрав рукав его ханьфу, пользуясь отсутствием снятых шичэнем ранее наручей, он острым ледяным осколком срезал бинты, уставившись на расписанные тонкими шрамами руки. Сам Цинхуа не увидел ничего нового — его вестибулярный аппарат был послабее чем у побратима, из-за чего он периодически выпадал из рисунка боя, подставляясь. После жёсткого обучения, натренированное тело стало более подвижным и количество получаемых ран стало гораздо меньше, но они всё равно были. Наличие шрамов украшавших всю его шкуру и пятен синяков нескольких оттенков сине-бордового и жёлтого, украшавших кожу муаровым узором его не смущали. А вот лицо Мобэй Цзюня стало сложным. Цинхуа во избежание попытался оправдаться: — Мой Король! Не обращайте внимания! Ваш слуга привык к боли и она не помешает исполнять обязанности. Мой Король, вы не ответили. Вы выслушаете доклад?       Выражение лица Мобэй Цзюня стало совсем странным. Он тупо уставился на раны, засочившиеся горячей кровью, потекшей прямо на холодные пальцы. От контраста и взвившейся в злости ледяной ауры, от стекающей жидкости поднялся розоватый пар, а остатки посыпались рубиновой пылью на пол. Шан Цинхуа запаниковал, не понимая реакцию стоящего перед ним мужчины. А тот, подняв яркие от едва сдерживаемой силы глаза, дёрнул одежду на теле Цинхуа. Зачарованная ткань треснула против нитей, не выдержав напора и шарахнувшийся мужчина запнулся о подушки, рухнул на ковёр. Порванное одеяние открыло вид на исполосованную многочисленными тонкими шрамами грудь и плечо, на котором белел отпечаток крупной мужской ладони. Обморожение. Его следы на человеке Мобэй узнал. И след его собственной ладони. Как и след от знакомой зачарованной цепочки. Подойдя и коснувшись подбородка дрожащего мужчины, демон поднял его лицо и позвал свою силу. Глаза цвета сухих листьев вспыхнули, показав вокруг темного зрачка тонкий голубой ободок, в виде многозубчатой короны. Но демон не выглядел довольным. Напротив, он как-то ссутулился, тихо сказав: — Ты ждал гибели. Один. Цинхуа настороженно сглотнув скопившуюся от паники слюну, поправил демона: — Мой Король, ваш слуга возместит вам его, или даст что-нибудь равноценное. Этот слуга не собирался умирать. Ему нужна была сила, чтобы спасти. — Кулон я отдал двадцать лет назад. Ты принял его с условием, что ты используешь его только когда будешь умирать. И поклялся никогда не использовать. Но сделал это здесь. Ты обманул меня.       Шан Цинхуа сжался, готовясь отползать и настороженно следя за наблюдающим за его руками Мобэй Цзюнем. Но взгляд у того был странный. Взгляд того, кто принял какое-то тяжёлое решение. Шан Цинхуа вздохнул, осознавая — всё. Сегодня его история закончится.       Нащупав ослабевшей рукой в волосах знакомую шпильку, Лорд Ань Дин вскрыл замочек и поднёс лезвие к ладони Мобэй Цзюня, сжав его пальцы вокруг декоративного эфеса миниатюрного кинжала. И прикусил губу, откидываясь на ковёр, раскинув руки и прикрывая глаза: — Тогда уничтожьте своими руками, мой Король. Жизнь этого слуги принадлежит вам. Приготовившемуся ожидать конца мужчине, было печально. Он столько не успел сделать, столько ошибок совершил. И он так и не смог помочь своему Королю, стать Владыкой Северных земель. Сильным и свободным как ветер. Об этом он жалел сильнее всего.       В груди толкнуло резкой вспышкой боли и та моментально начала неметь. От обиды захотелось заплакать и слёзы потекли из глаз, катясь по вискам, спускаясь к ушам холодными каплями. Онемение ползло к горлу и Цинхуа на остатках сил открыв глаза, поднял руку, касаясь щеки склонившегося к нему Мобэй Цзюня. И ласково улыбнулся, кончиками пальцев проведя по его губам, напоследок решив признаться, чтобы уйти с миром, пожалев, что не смог облечь свои чувства в менее банальные слова: — Ты — моя жизнь. Я люблю тебя. Спасибо, что позволил быть рядом… Глаза закрылись, утягивая в мягкие объятия тьмы и Шан Цинхуа ухнул в беспамятство от истощения. А ошарашенный его реакцией демон, перевёл взгляд на Камень Истины выпивший у мужчины кучу энергии, лежащий на его груди, уже потухший, вырвавший из Цинхуа его самый страшный секрет. Демон перевёл взгляд на лежащее рядом лезвие, отброшенное за ненадобностью, ещё раз окинул взглядом безмятежное лицо сломавшего ему мир Шан Цинхуа и поднялся, сняв накидку и накрыв ей мужчину, взял на руки. И сощурив глаза, произнёс с мягкой полуулыбкой, подходя к большой постели, в этом шатре положенной супругам, и укладывая на неё утеплённый кулёк: — Ты сам это сказал, Цинхуа.       Тем временем, наедине с Су Сиянь, превратившей место посиделок в уютную террасу, Шень Юань сидел красный как варёный рак. Его уже морально выпотрошили, заставили пожаловаться на жизнь и просветили, как именно пройдет их свадьба в ближайшие пару суток. Как оказалось, Старейшины — пятеро демонов из личной свиты Тяньлан Цзюня, уже приготовились к свадьбе. Ещё две недели назад. Свадебные дары по традициям демонов уже были готовы. От невесты, которой в их случае выступал Шень Юань, требовалось исполнение лишь трёх условий — возможность продолжения Рода, полезные связи и личная сила. Тот факт, что в качестве супруга у Небесного демона будет добровольно сделавший выбор бессмертный, укрепит позиции Владыки и поддержит его реформы. То, что Шень Юань приведёт в семью ребёнка продолжающего линию — укрепит положение той в иерархии демонов. А то, что именно он с другом стали создателями артефактной защиты, подарившей землям семьи в которую входит, плодородие, тоже сыграет в его пользу. Личная сила как бессмертного и его титул Инь Шуе, уже знаком среди демонической молодежи, захваченной новым увлечением — изучением нового и самосовершенствованием. Это и пара других факторов, вместе обещали новое поколение демонов. Сильное, любопытное, более широких взглядов и обладающих специфическим опытом. И при этом, это поколение будет многочисленным, ведь пищи теперь более чем достаточно. Открытый путь к Пещере Тысячи Искажений и возросшая популярность Бездны, дадут необходимый опыт. И все эти факторы, вместе очень добавляют желания завладеть подобным сокровищем в лице принесшего их бессмертного. Великолепный трофей.       Так что Шень Юаню придется следить за своим окружением и до момента первой ночи, от мужа далеко не отходить. Ведь до того как они разделяют ложе — супругами они не являются. Только, близкими родичами, так как обменялись кровью. Именно специальное зачарованное ложе и парное совершенствование совершенное впервые, сделает их супругами. Тут же, матушка жениха, совершенно не смущаясь, поведала о предполагаемых размерах и особенностях предстоящего им процесса. Едва ли не на пальцах. Заодно поделилась небольшим секретом, как заниматься парным совершенствованием, если вы оба мужчины. Так как Шень Юаню в какой-то степени повезло и его иньская часть личности, оказалась сильнее, то при перестройке тела он приобрёл некоторые женские черты. Вроде мягкости внутренней энергии и способности её поглощать, очищая, как делал женский организм. Это Су Сиянь констатировала, прослушав движение ци по его телу, попросив повторить определенные действия с энергией внутри тела. И радостно заключив, что всё у них будет прекрасно, достала из мешочка цянькунь внушительный сундук. И раскрыв тот на шесть отделений, начала консультировать по приготовленным лично ей вариантам масел. Шестьдесят три флакона, на вид по треть литра каждый. С подписью и своей строкой с рецептом, приложенным в большом свитке. Ещё и подначивающе хихикнула, заметив для алого как кровь бессмертного: — Ты не смотри на размер бутылочек. Они зачарованные. Внутрь влезает по шесть вёдер. Вам на медовый месяц хватит. Спасибо, кстати за обозначение и тот свиток с предложениями. Нам с супругом очень понравилось. Я копию подарила сыну, он читал с большим воодушевлением. От сердечного приступа Шень Юаня спасло только бессмертие. Веер порхал как бабочка в эпилептическом припадке, обдувая лицо мужчины. А тот, переживал духовный кризис.       Процесс дарения сундука с различными вариантами смазки для постельного взаимодействия, от свекрови, в его жизни был впервые. Обычно, матери плохо воспринимали избранников (да и избранниц тоже) сыновей. В принципе. Да и вообще, его в принципе смущала эта ситуация. И спокойная реакция матушки на признание того, что он пока не любит её сына так, как тот хочет. Добило её спокойное принятие и понимание озвученных Юанем страхов, о несостоятельности как мужа, об отношениях в целом, о страхе разочаровать её сына. Она лишь обняла его и шепнула: — Не ты один этого боялся. Страшно будет часто. Сначала, ты боишься изменившейся жизни, после — разочаровать супруга. Бывают моменты, когда ты боишься его самого. Но чаще, ты боишься за него. Они ведь такие бестолковые, хоть и сильные, хитрые и бесконечно безрассудные. Я, когда меня похитили в первый раз, едва не умерла от страха, понимая, что он за мной добровольно в ловушку пришёл. Едва ли не безоружным. Справился конечно и с голыми руками, но я тогда сильно на него наорала. А он пожал плечами и сказал, что не позволит любимой супруге находиться в обществе посторонних мужчин. Пришлось стать сильнее, чтобы он больше так не рисковал. А в итоге, всё закончилось шестым медовым месяцем, который длился два года. Мужу понравилось, что я стала выносливее.       Шень Юань вспомнил о своей выносливости, основательно прибавившейся после ассимиляции первой порции крови и страдальчески вздохнул. Кажется, особенности его тела супруга обрадуют. Сильно. Ибо, да простят его за такое боги этого мира, но самоудовлетворяться в этом теле было очень сложно. Сложно остановиться. Даже будучи подростком Шень Юанем в прошлом мире, он не испытывал столько. Поэтому, несколько раз сбросив так напряжение, решил начать блюсти целибат, исключающий даже рукоблудие. Во избежание привычки получению удовольствия своими руками. Не надо ему подобной зависимости. Он и так агрессивный. Сублимации в виде драк до сих пор хватало. А теперь вот это.       Под понимающие смешки пока ещё неофициальной свекрови, веер в руках Шень Юаня запорхал сильнее, остужая перегревшуюся голову. А бессмертный, стыдливо отводящий взгляд от рядов флаконов с маслами, сложил отделения, закрыл крышку и под довольную улыбку убрал сундук к себе в мешочек цянькунь. И робко прокашлявшись, мужчина сжал веер, для придания себе решимости и спросил, морщась на свой дрожащий от смущения голос; — Есть недопустимые вещи, которые не стоит делать в присутствии других? Свекровь хмыкнула, постучав кончиком указательного пальца по губам и кивнула: — Есть. Главное, не позволить свидетелям понять, что главный в паре не муж. За закрытыми дверями, делайте что угодно. А при свидетелях — муж Глава семьи. Иначе репутации как воина это конечно урона не принесёт, но часть серьёзного к себе отношения Бинхэ потеряет. Поэтому — будь осторожен и одергивай его когда он доходит до крайностей. А ещё…       Опытная демоновладелица продолжила просвещать «невестку», об особенностях жизни с демонами. Поделилась кучей хитростей, большую часть которых Шень Юань даже записал, под довольный хохот свекрови. Рассказала о некоторых особенностях инстинктов обоих и закончила беседу напоминанием о том, что предстоит. После, они собрали летний открытый шатёр, шкуру, которую женщина определила как подарок Шень Юаню, найдя на ней специальное клеймо, где было выбито имя Юаня. И добила «невестку» тем, что даров этих будет выше крыши. И что не все из них будут материальными. И про способы ответить на эти знаки внимания тоже не умолчала. Ужинали всей толпой.       Демоны без проблем устроились сами, разбив походные шатры по всей территории горы. Лично стесали треть скалистых выступов, добавив площадок и переходов. Получилось живенько. И жутко. Особенно ночью. Потустороннее зелёное пламя, использовавшееся демонами в походах, напоминало горящие миазмы темной энергии. Но если абстрагироваться от смысла, то выглядело красиво. Юаньмин, утомивший вопросами дедушку, оценил. И тихонько так, на этого дедушку пожаловался. На то, что дедушка скучный и говорит всякие глупости. А ещё доводит взрослых до красного лица и падений на землю, во сне. Скучный дедушка.       Посмеявшись такому определению Тяньлан Цзюня, Шень Юань сказал, что дедушка так развлекается. И что уж лучше так, чем драться. А драться дедушка любит.       Сын понял, но попросился завтра посидеть с бабушкой. На что Су Сиянь довольно заворковав со смеющимся малышом, утопала в свой шатёр. А Шень Юань, направился искать побратима. Нашёл в шатре, уложенного на большой супружеской постели, в компании лежащего рядом Мобэй Цзюня. Постоял рядом, под недовольным взглядом демона измерил пульс и поделился ци, напоследок сказав демону: — Люди хрупкие и если вы хотите быть вместе, следует научиться разговаривать друг с другом. Честно. Мы глупы и не понимаем намёков. Поэтому нам нужно говорить прямо о чувствах. Иначе ваша жизнь будет мучением. Для обоих. А люди так легко ломаются, выбирая смерть как избавление от страданий…       И вышел, направляясь сам не зная куда. Его голова была заполнена сумбуром сотен мыслей. Эта какофония раздражала. И решительно отправившись к озеру, Шень Юань достал сложенную шкуру, уложил её на манер матраса и забравшись под нависающую скалу, устроился со всем комфортом. И занялся медитацией самопознания. Той самой, что так ненавидел.       Утро для него наступило с первым прикосновением к лицу. Чужие пальцы пахнущие металлом и специями проскользили по скулам и прошлись по губам. Открыв глаза и увидев улыбающегося Ло Бинхэ, Шень Юань с лёгким сердцем и без надоевших сомнений, поймал ртом большой палец полудемона, прикусив и скользнув по нему языком. Закончилась эта провокация тем, что они долго целовались на свёрнутой шкуре, напоминая бессмертному сцену из дешёвого любовного романа. Но это было так хорошо, что он забил на прилипшие клише и отдался ощущениям. Остановился, как ни странно именно Бинхэ. Оставив лёгкий укус на его шее, полудемон с сожалением отодвинулся, поднялся и протянув руку, сказал: — Пора, Учитель. Через пять шичэней мы официально объединимся как семья. Нужно закончить со всем, что мешает, как можно скорее. Шень Юань кивнул, поднимаясь и потягиваясь. И под ласковые шутки, сложил шкуру сам, хлопнув по руке весьма довольного его реакцией полудемона, сказав: — Моё.       По всему поселению сновали демоны, наперегонки с членами Клана Шень украшая поселение алыми украшениями и тканью. Запах цветов уже дразнил чувствительный нос, бессмертного, напоминая то, что ему предстоит уже вечером, вызывая лёгкое волнение. Но ему предстояло кое-что менее приятное, но необходимое прямо сейчас. Шень Юань отправился умыться и переодеться, привычно доверив волосы счастливому Ло Бинхэ.       Через четверть шичэня, сидя напротив Лань Сичэня, Лань Цижэня и одного из незнакомых Старейшин Лань, Шень Юань, с мужем справа и с Тяньлан Цзюнем слева, в успешной попытке досадить незнакомому Старейшине, успевшему оскорбить его и довольно серьёзно, назвав его Учение ничтожной подделкой Учения Ордена Лань, хмыкнул. А его самого этот персонаж назвал дешевым шарлатаном. Лань Цижэнь притих, обозревая происходящее со взглядом мученика. Лан Сичэнь, явно выбитый из колеи тоже молчал, сам внимательно слушая Старейшину. А Шень Юань думал. Оскорбление себя он бы понял, но оскорбление Школы и учения пика Цин Цзин... Шень Юань прикрыл боевой веер взятый им вместо декоративного, с громким, металлическим щелчком, и холодно заметил: — Значит, вы решили диктовать нам свои условия? Как интересно… Кто же из вас столь силён и благороден, чтобы пойти против нас? И не сравнять ли с землёй ваш Орден, убив всех, до последнего ребёнка, чтобы мнящие себя благородными, трусы не смели диктовать условия тем, кто старше их в иерархии Учения? Или вы, клятвопреступники, считаете, что выше того, кто дал начало вашей истории?

Ну же, вспыли мальчишка в теле мужчины, упивающийся своей мнимой важностью. Дай мне повод и я докажу твою ошибку. Только дай мне повод…