Попаданец в квадрате

      Шень Юань сидел, обескуражено глядя на ледяной саркофаг, стоящий посреди шатра ледяного демона. Менее чем через шичэнь, очнётся его обитатель и мужчине придется объясняться. Или не придется…       Эту ношу на себя решительно взял его муж, которому два шичэня назад, Шень Юань рассказал всё дословно, без утайки. Про сны, про нападение, про встречу и исповедь Ло Бинхэ, ставшего Лань Анем. Про свои клятвы и обещания. Кипел полудемон сильно, пришлось сбивать его воинствующий настрой шмыганьем носа и порывом спрятаться у него на груди от всего мира. Совет сестры, данный во второй жизни, неожиданно сработал. Его обхватили руками и прижали к мощной груди, отчего-то теплой, даже сквозь несколько слоёв одеяний. Стало уютно, и бессмертный сам обнял Ло Бинхэ за талию, прижимаясь щекой и вдыхая ставший привычным запах. Спокойно. Так они и просидели какое-то время, пока мужчина думал о своём, потираясь лицом об одежды полудемона.       В крепких объятьях на самом деле оказалось приятно находиться и Юань поймал себя на неожиданной мысли, что хочет не раз повторить это. Так они и сидели, пока Бинхэ не поцеловал мужа в макушку и не покинул шатёр, оставив наедине с двумя большими коробами, в одном из которых были украшения, а во втором лежал свадебный наряд. Алая ткань, прошитая нитями из настоящего серебра, тяжёлая и плотная, оказалась тремя верхними слоями свадебного ханьфу. Под ними, лежало более семи слоёв одеяний из практически прозрачного материала, похожего на газовую ткань. Халаты и такие же брюки, прихваченные на лодыжках и поясе тонкими плетеными шнурами. Слоёв брюк было три, а халатов семь. Но в принципе, ткань у брюк была на вид чуть плотнее, чем у халатов, так что такое количество слоёв было понятным. Носков это одеяние не предполагало — демоны не носили то, что было бессмысленным. Носки надевались только под сапоги и то не всегда — кожа этого народа была прочной и несколько грубоватой, отчего представители демонической крови не натирали ноги в принципе. К тому же, в отличие от людей они не считали вид открытых лодыжек эротикой. Вот если эти лодыжки были украшены звенящими браслетами и краской в родовых цветах демона, то да… Эротика. А так… Обычные ноги. Будь они в мире людей, ноги бы пришлось скрывать в высоких шелковых носках. А здесь, достаточно было просто вдеть их в шелковые, вышитые серебром алые аналоги мокасин и всё.       Подготовительное омовение он совершил, после воды с молочно-медовой добавкой, запахом напоминая себе торт, созданный по рецептуре из первой жизни. Который медовик. На нервной почве запах показался тошнотворно приторным и Шень Юань вымылся ещё раз, оставив на коже лишь лёгкий флёр. Бинхэ над ним только посмеялся, цивилизованно бродя за ширмой и не подглядывая, хотя судя по пыхтению, хотелось. Но в итоге, всё равно поймал лицом брошенное Шень Юанем в порыве смущения полотенце. Волосы, которые он промыл в отдельной воде, муж лично промокнул полотенцем и смазал кончики специальным маслом, помогая расчесать. Юань с удивлением понял, что отрезанные волосы отросли до низа подбородка, облегчая использование в предстоящей причёске. Короб со свадебными украшениями предполагал набор из серебряных украшений с зачарованием, с драгоценными даже у демонов камнями. Весил этот комплект прилично и Шень Юань предчувствовал сильные проблемы с шеей завтра утром. Но это было не всё — демоническая свадьба в их случае предполагала и нанесение узоров демоническим вариантом хны, оставляющей алые узоры по телу, месяцев примерно на семь-восемь. Что-то вроде узоров принадлежности, так любимых демонами. Шень Юань мысленно помянул фетишизм побратима крепким словом, но покорно согласился нанести на себя всё, что требовалось по традициям, отчего у Ло Бинхэ, кажется, потекла кровь из носа. Ведь супруг, покраснев щеками и сжав лицо ниже уровня глаз, извинился и торопливо покинул шатёр, передавая его заботам матушки. Матушка помогла нанести узоры и надеть большую часть слоёв, кроме накидки, сделав его вид практически приличным. А после, в шатёр пустили учеников.       Шень Юаню из-за особенностей одеяний, пришлось снять все свои украшения, в том числе те, что делали его внешность обычной. Поэтому не было ничего удивительного, что давно не видевшие его ученики, встали столбом, пожирая его жадными взглядами. А после, был синхронный вскрик: — Учитель! И ноги Шень Юаня облепили ученики, уже взрослые, но ведущие себя как сущие дети. Но в такой день бессмертный не хотел быть учителем. Он ласково погладил каждого по голове, поговорил с ними, обмениваясь мнением о ситуации с Кланом, и попросил помочь с подготовкой к свадьбе. Сильнее всего воспылали Нин Инъин и Мин Фань. Остальные, решительно попросили разрешения помочь с организацией праздника за пределами шатра. Поблагодарив каждого и вручив сделанные мужем ещё утром, конфеты, которые будут раздавать всем желающим в конце церемонии, он отпустил их. А сам, подчинился урагану из свекрови и двух учеников. Ему слегка выбелили лицо, шею и кисти рук, той косметикой, которую он делал сам, без всякой гадости, которую он ненавидел в косметике этого времени. Подвели глаза алой подводкой и нарисовали в центре лба символ рода мужа. Черной хной подчеркнули брови, уголки глаз, а золотой подводкой добавили тончайшие штрихи к уголкам глаз и губ. Выделили стойкой алой помадой, которую он тоже делал сам для Нин Инъин, губы и поставили алые точки по центру щёк, на одном уровне с губами. Стерли хну с бровей, оставив на них легкие, словно тенью нарисованные контуры. Получилось неплохо. После этого, пытке подверглись ногти. Их покрыли составом, заставившим слегка отвердеть и сменить цвет на светло-красный. Учитывая, что в купальне пришлось их подравнивать и чистить, получился вполне себе женский маникюр, заставивший печально вздохнуть.       Семьдесят лет в теле мужика, а ногти с губами всё равно красить приходится. Долбанная мода и традиции украшения пары демона! Ведь обычно это была супруга. Почему нельзя выйти замуж в качестве брутального мужика, а? Хотя да, Брат Самолёт и брутальные мужчины, кроме главного героя? Неа. Что за несправедливость…       Закончив с лицом, ученики под руководством Су Сиянь занялись его волосами. Послушные и гладкие, темнея в процессе долгого перерождения в бессмертного, они в итоге выглядели как жидкая тьма, вызывая восторг у мужа. И судя по восхищенным вздохам из-за спины, не только у него. Налюбовавшись волосами, ученики очнулись от смешка Су Сиянь и вернулись к действиям. Волосы у Шень Юаня были длинными и густыми, там, где не коснулось лезвие шпильки — спасибо генетике и Шан Цинхуа, прописавшему всех совершенствующихся настоящими красавцами. Поэтому собрать прическу труда не составило.       Проблема возникла с незнакомыми украшениями. Здесь были шпильки, два гребня и небольшая корона, с которой свисали цепочки с серебряными колокольчиками. И всё это соединялось в единый головной убор, специальными цепочками. Весила эта ювелирная хрень наверное больше килограмма, так как волосы ощутимо прижало к голове. Шень Юань гарантировал себе боли в шее завтрашним утром — просто гарантировал.       Закончив с волосами, ученики помогли Учителю надеть на руки серебряные браслеты с бубенчиками, а на лодыжки лишенные носков, тонкие цепочки всё с теми же бубенчиками, покраснев при этом как вареные раки. На что Су Сиянь тут же, провела короткий ликбез по традициям украшения у демонов. И отношения у них к открытому телу. Учеников отпустило.       А после, свекровь разогнала детишек и, накинув ему на голову, специальное покрывало, заменяющее здесь фату, взяв талисман, лично перенесла «невесту» во второй шатёр ледяных демонов. Именно там, усаженный на кушетку, Шень Юань остался ждать, когда свадебный паланкин должный доставить его к мужу, прибудет. Но долго в одиночестве он не пробыл.       Через две палочки благовоний в шатёр влетел Шан Цинхуа, даже не заметив его среди ворохов красного, переоделся в боевой комплект, прицепил на пояс ножны с мечом и развернувшись пискнул от испуга. А разглядев в ворохе алого цвета своего побратима, кратко помолился и с трудом отдышавшись, отчитался. Паланкин скоро будет, а вот его ожидали небольшие сложности, в попытке удержать лицо. Ибо его муж отчебучил невероятную вещь!       Муж, вернувшись после посещения дома, привел не только Старейшин и Учеников Шень Юаня, но и брата, и товарищей. И помог ему в этом другой Ло Бинхэ, муж двойника. Неизвестно, как именно они это провернули, но теперь время дома шло быстрее в два раза, чем на Луаньцзан и всего в полтора раза медленнее времени мира двойников. Пока Шан Цинхуа-старший отсыпался, рухнув перед своим Королём, а Шан Цинхуа-младший, молчал как рыба — эти деятели провернули страшную авантюру, от осознания которой у бессмертного опускались руки и пропадало всякое желание ругаться. Ведь он был страшно растроган тем, что ради него пошли на такие сложности.       Проще говоря, ровно на сутки по времени их дома, Лю Цингэ, Ци Цинци и Юэ Цинъюань, заменили своих двойников на Цан Цюн, Шень Юаня. Просто, чтобы посетить свадьбу младшего Лорда Цин Цзин. И не просто посетить, а с дарами, насчёт которых его муж успел предупредить всех ещё до отправления! Вот зараза хитрющая, а!       Сейчас эти люди носились по поселению, приводя его в порядок и обговаривая приданное от Цан Цюн семье Ло Бинхэ. Деньги демонов не интересовали, а вот с вариантом выдачи приданного продуктами, семенами и саженцами, различными съедобными животными и предметами быта заставило обе стороны активно торговаться. Шень Юаня это возмутило до крайности, но повинуясь уговорам Шан Цинхуа, он решил не мешать людям и демонам развлекаться.       А Шан Цинхуа продолжил отчитываться.       После этого рискованного путешествия, каким-то образом эти два оригинала, усыпили Шень Юаня на полчаса, о которых мужчина не помнил! УГОВОРИЛИ ленту на его запястье помочь и с ней вместе, проникли в Гусу Лань. Нашли спящего Шень Цинцю, о котором им чуть ранее рассказал Шень Юань, и притащили ледяной саркофаг в подарок на свадьбу. Даже ничего не разрушив. Пришли, нашли, унесли. Всё. Финита ля комедия. Заодно познакомились с душой Лань И, внучкой Лань Аня, охраняющей пещеру с саркофагом по просьбе деда. Шан Цинхуа сложил ширму, открывая стоящую на полу ледяную глыбу с заключённым в ней человеком. Одеяние того было насыщенного цвета цин, покрытое знакомыми узорами облаков на плечах. Поверх саркофага лежала знакомая истертая временем лента. Бессмертный, выглядел старше всех Шень Цинцю знакомых Юаню. Если те, выглядели, максимум на лет двадцать пять, то эта версия, разменяла твердые тридцать. Благородная, изящная и при этом уже зрелая красота. По словам Шан Цинхуа, ждать его пробуждения оставалось недолго. Но Шень Юаня, из-за категоричного отказа его супруга — это не коснется.       Не после того, как он едва не разрушил возможный мир между Гусу Лань и Кланом Шень, ласково сломав Старейшине все кости в кисти, за попытку замахнуться на него свитком с картиной. За два шичэня до.       Как оказалось, прибывшая делегация от Гусу Лань, принесли с собой копию семейного портрета Лань Аня и страницы летописи, переписанные в своё время, по просьбе Лань Цижэня, Лань Сичэнем. Дневник Лань Аня они тоже принесли. Причём по глупости — оригинал. Вот только если в доступной для Ордена истории, Лань Ань был благополучно женат и стал вдовцом, то в дневнике, с которого Шень Юань снял изменяющее текст заклятье, оказалась совсем иная история. Обрезанный рукав, возлюбивший своего Учителя, во имя искупления грехов вернувшийся на праведный путь. И всё это во имя великой любви… Ставший родоначальником клана, благодаря тёмным искусствам, даровавшим ему единокровных потомков. Суровый, безжалостный, но честный и справедливый. Ни разу не пацифист, но воин с хорошим кодексом чести. Противоречивая личность.       Старейшина, которому Шень Юань зачитал пару записей из дневника своего Ученика, заорал что-то гневное и попытался швырнуть в него картиной. Демоны успели вскочить и заключить старейшину в ловушку из пересечения мечей. Одно движение — и ты труп. Вот только, у разговора были ещё свидетели. Тонкие стальные струны, сковали мужчину по рукам и ногам, так сильно похожие на тайную технику Ордена Гусу Лань, выпущенные из перчаток юной девушки в летящих одеяниях пика Цин Цзин. Громкий хруст. И тихий крик упавшего в обморок от болевого шока Старейшины, которому Шень Юань рефлекторно сдавил пойманную кисть руки. Ученица, удержавшая мужчину от падения на острые лезвия, легким взмахом воздушного рукава, уронила его на пол и, пройдя в центр зала, поклонилась: — Учитель. Окончательно оформившаяся как девушка, выглядящая свежей и невинной розой, в саду среди полевых цветов, Нин Инъин весело улыбнулась, когда Учитель рассмеялся: — Дорогая ученица, я рад видеть, что ты постигла новые вершины мастерства. Твой противник даже не почувствовал струны. Девушка кокетливо улыбнулась и качнула ладонями, натягивая металлические нити, оплетшие тела обоих Ланей, которые сидели едва дыша: — Благодарю за похвалу, Учитель! Что делать с ними? Шень Юань поморщился, встречаясь взглядом с умоляющим выражением лица Лань Цижэня и его быстрым взглядом на племянника, раздраженно фыркнув, поднялся: — Убивать не вариант. Мы часть одной семьи и Учения, а своих — мы не бросаем. Нин Инъин, опроси их и выясни, по какой причине Старейшина пытался вывести нас на провокацию. Кому-то потребовалось уничтожить Клан Лань нашими руками, и я хочу знать, кто получит от этого выгоду.       Нити мягко скользнули по одежде обоих мужчин, освобождая их, а Нин Инъин приблизилась, внимая его словам. Шень Юань тем временем думал вслух, говоря больше для своего мужа и свёкра, которые были не до конца в курсе ситуации, нежели для кого-то ещё: — Ланьлин Цзинь уже на грани раскола и подстроенная именно сейчас смерть Наследника поднимет бунт против тёмных. Он удобен тем, что его поддержат многие, подставившись врагу. Цинхэ Не скорее всего тоже ослабят, сменив неподконтрольного Главу на его мягкого брата. Люди легко умирают, втянутые в войны против тёмных и тех, кого таковыми заклеймят в угоду всеобщей выгоде. А Юньмэн Цзян уже ослаблен потерей своего лучшего воина. Я не слеп и могу понять, когда человека с великими задатками травят, чтобы отдалить от близких людей. Кто-то решил возвыситься за счёт бури, что поднимется совсем скоро, и я хочу знать причину.       Обмахнувшись веером и сложив его снова, с тем же жутким металлическим щелчком, мужчина повернулся к ставшему ему хорошим приятелем Старейшине Лань и сказал: — Лань Цижэнь, как человека, державшего в руках свой Орден долгие годы, я прошу вас оградить младшую ветвь нашей семьи в лице Главной семьи Клана Лань от смерти. Взамен, я обязуюсь защитить и дать продолжение ветви, что пойдёт от Лань Ванцзи, попросившего права примкнуть к Клану Шень.       Старый Лань схватился за сердце, побледнев и бессмертный, опустился рядом с ним, проверяя пульс на руке и доставая из рукава ставший привычным флакон с успокоительной эфирной смесью. Щелчок крышки и пару взмахов перед лицом мужчины, вернули нормальный оттенок его коже. А Шень Юань, добившись от мужчины осознания, добавил: — Я ещё не принял решения, попросив его переговорить сначала с вами. Но это всё, что я смогу сделать. К сожалению, полюбив единожды, потомки этой семьи остаются верны избраннику до смерти. Мой жених тому подтверждение. Он из той же семьи, что и ваш Основатель. К слову, понимаю, что подобным решениям предшествуют долгие переговоры, но я приглашаю вас остаться на свадьбу. Церемония пройдёт сегодня вечером. Настороженный Цижэнь, уже восстановивший дыхание, осторожно спросил: — Чью, друг мой? Шень Юань смутился и признался: — Мою. Ло Бинхэ, убравший меч в ножны, покашлял и дополнил ответ супруга, говоря как с Лань Цижэнем, как с равным: — Помолвка длинной в двенадцать лет, более чем достойное испытание решимости в нашей семье. Я своего счастья дождался и упускать более не намерен. И вам советую того же. После, полудемон перешёл на уважительный тон и склонился перед Шень Юанем: — Мы займёмся подготовкой. Позвольте покинуть вас, жених мой. Шень Юань вздохнул и снова раскрыв веер, кивнул, начав обмахиваться.       После этого разговора, раздосадованный ситуацией Шень Юань прогулялся по поселению, с ностальгией вздыхая слегка горьковатый от праха и пепла воздух. Эта земля, принимавшая в себя смерть столетиями, ныне очищенная от злой ауры, скоро зазеленеет. Шан Цинхуа обмолвился о подарке Му Цинфана, точнее о взятке, за которую он хотел взять по одному цветку от подарка Ло Бинхэ, для попытки укоренить их на Цянь Цао. Удобрения, семена обычных трав и растений, намешанные в огромной концентрации. Среди свиты Ло Бинхэ есть пара демонов-погодников, так что скорее всего подарок на свадьбу будет шикарный. Если они действительно исполнят промелькнувшую в его голове мысль. Здесь не стоило загадывать, чтобы не портить себе сюрприз. К тому же, его ожидало событие всей жизни, а он думал о мелочах. Пройдя в главный павильон, в очередной раз расширенный, с новыми полами, которые заменили широкие деревянные плиты и украшенный алой тканью, он подошёл к ширме, стоящей за его местом у стола и провел по ней кончиками пальцев. Его жизнь полностью изменится сегодня. Было страшно. Но этого хотелось. Он об этом думал с тех пор, как поцеловал ученика, дав ему стимул и тот выжил, чтобы исполнить своё обещание. С точки зрения начала отношений — это было хорошим подспорьем для семьи. Общие интересы, обещание, взаимная симпатия, тяга к телу друг друга и принятие особенностей личности, отсутствие неприятия мысли о разделенном супружеском ложе — пунктов «за» было больше. Да и в списке причин «против», были только сомнения и навязчивые страхи. И он стоял, глядя на ширму и мир за окном, обдумывая то, что терзало его.       А чуть позже, зашедший что-то спросить Ло Бинхэ, обнявший своего супруга и успокоивший этим, попал в забавную ситуацию.       Ситуация была странная и немного глупая. Задумчивый после сложного разговора Шень Юань, разделяющий объятия с мужем, в павильоне для общих собраний, заслышав голос Лань Цижэня, запаниковал. Разговаривать с представителями из Гусу Лань ему искренне не хотелось — и так настроение испортили. Схватившись за воротник одеяния полудемона, мужчина буквально утащил его за ширму, выделяющую личный уголок для детей. Отвёл к стене, в этом месте огороженной ещё одной ширмой, превратившей это место в удобный закуток для подслушивания разговоров. И прижался спиной к стене, притянув к себе и Бинхэ. Они с замиранием сердца подождали пока голоса отдалятся, а потом, полудемон тихонько спросил: — Учитель, а почему мы прячемся? Шень Юань вскинул недоумевающий взгляд на Ло Бинхэ и осознав ситуацию, с ясно слышимым удивлением ответил: — Я… Я не знаю… Полудемон улыбнулся и придвинувшись ближе, подложил ладонь под голову мужчины, оберегая его от удара о твердую поверхность. И наклонившись к его губам, шепнул: — Давайте останемся здесь подольше? Шень Юань, окинул взглядом улыбающегося мужа, устроился поудобнее, положив руки на грудь Ло Бинхэ, сжимая пальцами выступающую ткань нижних одеяний и улыбнулся: — Да… Настоящее время. Паланкин задержался на три палочки благовоний, заставив Шень Юаня искусать губы в волнении. Но всё же, когда в шатёр скользнул брат, в церемониальных одеяниях пика Цин Цзин, сдержаться от позорного всхлипа удалось. Отчего-то ноги дрожали, отказываясь держать своего владельца, заставив Шень Цинцю опуститься рядом и спросить: — Брат, ты точно этого хочешь? Мы всё ещё можем сбежать. Легонько хлопнув его по руке, бессмертный нервно рассмеялся, признаваясь взволнованному брату: — Я так волнуюсь, что хочется кричать. Никогда не думал, что в моей жизни будет хоть кто-то, с кем я разделю брачные клятвы и вино. Я всегда был далек от мысли, что достоин семьи. Нет брат, я закончу. Я считал себя кем-то недостойным чьей-либо любви, за пределами своей семьи. Родители и брат с сестрой там, ты — здесь. И всё. А теперь, получив то, о чём даже мечтать боялся, я не могу в это поверить. Правда, глупо? Шень Цзю вздохнул, страдальчески, поднял покрывало и поцеловал его в лоб, сразу после соединив со своим и глядя в глаза, сказал: — Если кто-то достоин счастья в этом мире, то это ты А-Юань. Только, скажи себе сам, счастлив ли ты будешь с Ло Бинхэ? Шень Юань прикрыв глаза, задумался. Серьёзно задумался. И подытожив всё, что успел узнать о будущем муже, всё же, улыбнувшись, сказал: — Нам будет сложно, но я буду счастлив с ним. Шень Цзю улыбнулся и припечатал, со сталью в голосе: — Если это будет не так — я его убью. Бессмертный хихикнул, широко улыбаясь и посмотрел на отодвинувшегося брата, рассмеявшись уже в голос: — Брат, смой со лба символ Рода Бинхэ. Если не хочешь стать второй супругой Тяньлан Цзюня. Шень Цзю дернулся под его весёлый смех, доставая платок и быстро стер отпечаток огненного символа. Проверил, чтобы узор на лице брата не размазался и с облегчением пробурчал, не скрывая недовольства: — Пусть только попробует. Меня теперь тоже есть кому защищать. Целый пик варваров, на коротком поводке. Шень Юань рассмеялся и с подначивая смутившегося брата: — А за благословением почему ко мне мне пришёл? Я ведь тебе приданое приготовил. Мой брат теперь почти семейный человек! Я теперь могу быть спокоен, ведь пристроил всю свою семью в хорошие рук… Ай! — В плечо легонько прилетело от Шень Цзю, полыхающего розоватыми щеками, что для него приравнивалось к страшному смущению. Юань покачал головой и с широкой улыбкой, уже полностью спокойный, заметил: — Я рад за тебя, А-Цзю. Но за столом нашей семьи, чай от жениха я приму в компании Учителя, если он ещё жив. Поэтому сбереги своё счастье до этого момента и лет на тысячу после, хорошо?       Братья обнялись и после, Шень Цинцю проверил свадебный макияж на лице брата, поправил покрывало и лично вывел его из шатра, посадив в паланкин. Его ученики, с весёлым гиканьем подняли паланкин и понесли его в к месту действия. Заиграли флейты, в звуках которых Шень Юань узнал мелодии с пожеланием счастья и отпугивающие злых духов. Звук барабанов, положенных в таких моментах появился следом. Паланкин качался, а впавший в трансовое состояние бессмертный, морально настраивался на предстоящее.       У места празднования его встретил Ло Бинхэ, от алого наряда которого зарябило в глазах. К сожалению покрывало было полупрозрачным и это выяснилось только в паланкине, когда сквозь занавески на него упал солнечный свет. Вид счастливого мужа в традиционном наряде жениха, внезапно вызвал щекотку в животе, очень похожую на пресловутых бабочек. Стало дико смешно и стыдно. Кровь подсказала его состояние полудемону и тот смутился. Они прошли рука об руку в павильон, где уже сидели гости и представители обоих семей. Родители Ло Бинхэ с одной стороны и Глава Юэ с Ци Цинци с другой стороны. Ученики и сопровождающие заняли свои места, а Шень Юань вместе с мужем поклонился обоим родительским столам, гостям, супругу. А после, наступила любимая демоническая часть — бой за главенство в семье. На глазах удивлённых гостей, им обоим поднесли мечи и развели по разным сторонам. А представители семей, поднялись и поклонившись друг другу, обратились к гостям: — Согласно традициям нашего народа, глава семьи должен быть сильным, обладать живым умом и держать своих подчинённых в кулаке, зная их сильные и слабые стороны. А посему, выбирайте бойцов. Шень Юань, твердо решивший побороться за свободу, звонко произнёс: — Шан Цинхуа, Лю Цингэ, Шень Цинцю. Ло Бинхэ, с вызовом посмотрев на него и парировал: — Мобэй Цзюнь, Ша Хуалин, Лань Ванцзи. От последнего имени вздрогнули все, кто был в курсе ситуации с Вэй Усянем. Выбор бойца вне семьи, как минимум давал намек на то, что Второй нефрит уже не настолько Лань, как все могли бы подумать. Те, кто обладал умом — задумались.       Бои были короткие. Но жаркие. Зрителей спасали только возведённые заранее барьеры вокруг центра павильона. Представители обоих семей, проиграли. Единожды. У Юаня это был побратим, а у мужа Лань Ванцзи. Ситуация была такова, что требовался бой супругов, раз их воины не смогли решить главенство в поединке.       Посторонних вывели из огражденного барьерами участка и две фигуры в алом остались стоять друг напротив друга. На Шень Юане всё ещё было покрывало, слегка мешающее обзору, но он привык драться и вовсе с завязанными глазами. А тут… Окружающие звуки пропали, отсечённые дополнительным барьером и Шень Юань выдохнул, уточняя: — Как сражаемся? Муж негромко рассмеялся и вынув меч из ножен, заметил: — Вы сами учили меня драться, Учитель. И подлянки устраивать в том числе. Так что, предлагаю сражаться честно. Только навыки мечника. Шень Юань кивнул и подняв меч, перетек в стойку, попросив: — Не поддавайся. Я хочу, чтобы бой был жёстким. — Проиграет тот, кто первым опустит меч на землю. И они схлестнулись.       Гости с пристальным вниманием следили за двумя алыми всполохами. Пара, в многослойных нарядах буквально танцевала, скрещивая мечи и это выглядело слишком интимно, пока жених не сделал обманный выпад. «Невеста», скользнув под пролетевшим над головой лезвием, тяжёлым рукавом отбил оружие и срезал часть рукава и полы накидки жениха. Обтекая его словно вода препятствие, он скользнул свободной рукой по лицу раскрасневшегося избранника, отвлекая его. И закончил атаку, уйдя за спину и начисто срезав накидку, полетевшую на пол тремя большими кусками. Нижний слой был удобнее, с менее широкими рукавами и без шлейфа. Жених воспользовался этим преимуществом, разрезав один из рукавов избранника, следующей же атакой. Заодно, пострадал удерживающий верхнюю накидку на месте пояс. Тяжёлая ткань, сброшенная с плеч «невесты», полетела в лицо жениху и была располосована в клочья, усыпавшие пол праздничными лепестками.       Следующая сшибка была жёстче. Удары сменялись ударами, подлыми приемами. В один из моментов, жених был выбит в сторону барьера, приземлившись напротив места родителей и с улыбкой дал стечь на пол начисто срезанной ткани рукава. Его противник, склонил голову, провожая слетевшую уже с него самого ткань, на пол и склонился, изящным жестом поманив к себе жениха… Внутри барьера.       Шень Юань устало выдохнул. Они носились друг за другом наверное всего четверть палочки благовоний. Но это столь взбодрило его бедный организм, что Юаню стало жарко в этой долбанной свадебной «фате». Муж спокойствия тоже не добавлял, угрожая снять с него последний приличный слой одеяний, после которых останется только полупрозрачная хрень, в которой находиться при таком количестве людей — смерти подобно. Поэтому, Юань решил поддаться. Но так, чтобы это выглядело достойно. Но муж, зараза, пресек его попытку сдаться и ответил подножкой, выбивая ударом ладони в грудь воздух и роняя на пол. Покатились кубарем и каким-то гребанным образом, Шень Юань оказался верхом на муже, почувствовав как ягодицу сжала чужая рука. При этом, ощущение было такое, словно голую кожу схватили! Охнув от неожиданности, Шень Юань тихонько простонал ругательство, когда шаловливая рука мужа, под надежно накрывшим его подолом ханьфу, нырнула вперёд, погладив там, где при свидетелях гладить совсем не стоило! Чертов адреналин! Чертова мужская физиология! Чёртовы волшебные руки Ло Бинхэ и его усиливающая ощущения кровь! Новый стон сдержать не удалось и Шень Юань сжался, почти падая на мужа, яростно шепча: — Я… Ах… Я отомщу! На что наглое создание буквально выдохнуло в ответ, обещая явное продолжение, сжимает и шепчет: — С удовольствием, Учитель. Шень Юань всхлипывает, роняя меч и с трудом скатывается с мужа, успевшего убрать руки и шипит: — Ещё раз назовёшь меня так при подобных действиях и спать будешь на полу. Неделю! Полудемон рассмеялся, ловко поднимаясь и подхватывая сидящую на полу «невесту», которого ноги не держали вообще и подвёл его к родителям, спустившимся со своих мест. На уже состоявшихся супругов, под здравицы родных, свиты и гостей, торжественно надели черные накидки с серебряной вышивкой символов Рода Тяньлан Цзюня, засвидетельствовали обмен дарами и кровью. И отпустили восвояси. Вот только…       Половину палочки благовоний спустя, их, целующихся на краю свадебного ложа, оторвал друг от друга сигнал тревоги. Нападение. Опять!       Полудемон, запахнув свадебное одеяние, чмокнул обиженного супруга в губы и подхватив Синьмо, покинул шатёр. Обиженный Шень Юань, очень злой на ситуацию, нахохлился как воробей, занявшись тем, что поднял с пола накидки и пошёл их укладывать. Стряхнул дурацкие цветочные лепестки с постели, собрал драгоценные камни, желающие много потомства в браке, сложил всё в коробочку на столе. Достал тот самый подаренный свекровью сундук, разочарованно вздохнув и подняв с подушки своё свадебное покрывало, уложил его на стопку одежды, взявшись за пояс свадебного одеяния. Но подумав, отказался от мысли переодеться — пусть тот ради кого это надевалось, сам раскрывает сей подарочек.       Через четверть палочки благовоний, Шень Юань был зол. Через ещё одну четверть — вышел из огороженной ширмами спальни, в зону выделенную под кабинет и взяв в руки Инь Шуе, начал драться с тенью. Через ещё половину палочки благовоний — успокоившийся и получивший свою дозу нагрузки, он вернулся в спальню и словил адреналиновый всплеск от неожиданности. На кровати, полностью обнажённый и закрытый по пояс только покрывалом лежал Ло Бинхэ. Его глаза светились алым, как и демоническая метка на лбу. Юаня же, взяла такая злость, что он решил использовать один о-очень грязный трюк.       Медленно, с красиво изогнувшегося тела заскользили слои ткани. По одному. Словно диковинный цветок раскрывающий бутон, Шень Юань прогнулся, позволяя предпоследнему слою упасть на пол и поднял руки украшенные браслетами, над головой. Тонкое одеяние, практически не скрывающее ничего, дало оголить запястья, так обожаемые полудемоном. Тряхнув руками, под мелодичный звон бубенчиков на браслетах, бессмертный раздвинул ногой полы халата, показывая обнаженную лодыжку с браслетом. Он опустил её на пол, резко ударив пяткой по полу, заставляя бубенцы звенеть.       Ловко перешагнув упавшие одеяния, он отскочил от кровати, встряхивая браслетами и приподнявшись на носочки и дернул руками. И шагнул в сторону, крутанувшись вокруг себя. Звон. Звон. Шаг. Прогнуться. Повернуться. Присесть, поднимаясь так, как не встанет даже куртизанка в борделе. Это время слишком закомплексовано в некоторых моментах жизни. А Шень Юань, к сожалению своего мужа, когда-то любил танцевать. И не только в самой первой жизни.       Учитывая привычный для танцев его времени неприкрытый призыв к сексу, полудемону можно было только посочувствовать. Как и телу Шень Юаня, которое сегодня ждёт брачная ночь. Но адреналиновая вспышка вышибла и без того слабые пробки на самообладании Шень Юаня, чтобы он позволил себе обычную процедуру консумации брака. Если уж он послал всё к чёрту и вышел замуж, то воспользуется этим по полной! Звон. Звон. Шаг. Прогнуться…       Эта пародия на танец вызвала на лице ученика непередаваемые эмоции. Глаза следившие за его движениями, тлели алыми угольями, а грудь вздымалась сильно и часто. Но сжав кулаки до побеления пальцев, полудемон удерживал себя от действий.       И Шень Юань, прежде чем начал ощущать адреналиновый отходняк и сомнения, мягким шагом приблизился к постели, запрыгивая на неё так, что талия теперь уже официального мужа оказалась прямо между его лодыжек. И бессмертный, заметив появившуюся на прокушенной губе Ло Бинхэ кровь, волнообразным движением, опустился на колени, садясь верхом на торс мужа и склонившись к его лицу, облизнулся: — Возлюбленный супруг столь безучастен… Этот муж сделал что-то не так? И с улыбкой полного удовлетворения, оказался на постели, под перекатившимся с ним полудемоном. Серебряные заколки полетели с кровати, как и разорванные остатки штанов, а Юань вскрикнул от первого поцелуя, ожегшего его шею…       Утром, он встать не смог. Не от боли — здесь полудемон оказался очень нежным, хорошим учеником знакомого лекаря с Цянь Цао, умело использующим подаренные матушкой составы. Нет. От того, что его, разморенного бессонной ночью и слишком интенсивными нагрузками, разминали сильные руки.       Развернувшегося к нему лицом Шень Юаня, полудемон встретил улыбкой полной тепла и тихого, но такого искреннего счастья, что бессмертный почувствовал себя последней скотиной. Ему было хорошо, уютно и мужчина рядом был своим для него (что вообще-то было редкостью для недоверчивого Юаня), но столь сильных чувств Юань не испытывал. Но он, чувствовал в себе потребность поцеловать этого мужчину и назвать его своим мужем. Прямо сейчас. И он глубоко вздохнул, чуть запнувшись, но сказал это, отчего-то краснея: — С добрым утром, муж. Ответная улыбка супруга, дарованная им, прямо перед поцелуем, его ослепила.