Попаданец в квадрате

Когда новобрачные покинули основное торжество, Шень Цинцю, оставшийся за столом родителей «невесты», вместе с Юэ Цинъюанем, распахнул веер. И скрыв им нижнюю часть лица, растянул губы в фальшивой улыбке, изображая перед внимательными свидетелями, видимым из-за веера выражением глаз, радость. А после, прищурившись чуть сильнее, заметил для такого же показательно-счастливого Главы: — Вы заметили? Реакция на встречу от делегации Ордена Лань и Цзян весьма показательны. В Великой четверке назревает сильный раскол. Причём, очень изящное исполнение — Лань и Цзян нечего делить, но Глава Цзян готов загрызть за названного брата, всем известных праведников, миротворцев и противников Тёмного пути. Мальчишку использовали как кость, бросив перед голодными псами. Юэ Цинъюань поднял чашу с разбавленным вином, которое ему подали по распоряжению Шан Цинхуа и прикрыл рот рукавом, делая вид, что отпивает его, ответив: — Если бы только брат Шень не принял этого ребёнка… Шень Цинцю хмыкнул и обмахнулся веером, констатируя со слабой ироничной усмешкой: — Бросить того, чей потенциал равен потенциалу его супруга? Причём того, кого он способен вернуть в детство и выпестовать в том ключе, который ему необходим, дав тепло и заботу, которой у него не было? Никогда. Будь это иначе — я был бы уже мёртв. Острый взгляд Главы Цан Цюн был встречен насмешливым взглядом лидера Цин Цзин, и Юэ Цинъюань с мягкой улыбкой прикрыл глаза, вновь поднимая чашу в молчаливом согласии. Всё же, по настоятельной просьбе брата, им пришлось не раз поднять старую тему и недавно, поставить в ней точки окончательно. Стало проще реагировать на всплывающие воспоминания. И даже уже изредка, но получалось шутить над этим. Обоим. Хотя пока подобные попытки отдавали неприятным послевкусием неловкости Тема выбора Шень Юаня была опущена, и Шень Цзю снова вернулся к разговору: — Меня смущает лишь один момент — то, с какой лёгкостью они отступили. Мне кажется, что мы что-то упустили в этой ситуации. Впрочем, мы в любом случае, готовы.       Празднование демонической свадьбы тем временем, потихоньку продолжалось. Начались поединки в честь благополучия созданной семьи. Чем больше в этих схватках прольётся крови — тем больше счастья будет в жизни молодых. Молодые демоны вспыхивали азартом, бросая друг другу вызов, и выходили в центр празднования, под щиты. А гости, под вино и разговоры, наблюдали за этим. Но в какой-то момент, к стоящему неподалёку от выхода Шан Цинхуа подбежал мелкий демон, из свиты Мобэй Цзюня и нашептал что-то. Шень Цинцю замер, увидев, как сжал кулаки одетый в церемониальную броню лорд Ань Дин. И понимающе хмыкнул, когда тот нашёл глазами его, главного стратега Школы, показав пальцами левой руки три знака. «Гонец. Готовность. Вторжение.» Учитывая руку и порядок знаков — стоило поднимать воинов на полноценное сражение.       Лорд Ань Дин с веселыми смешками, демонстративно изобразив пьяное покачивание, покинул празднование, уже в отдалении фонарей словно хищная тварь, растворившись в тенях. А Шень Цинцю переглянулся с ещё больше расслабившимся Юэ Цинъюанем. Расслабленность того была уже привычной готовностью к битве. Вот они и дождались той маленькой соломинки, что сломает хребет лошади. Рассмеявшись над шуткой, которой даже не было произнесено, Шень Цинцю старательно воскресил в себе воспоминание, о неловких действиях наедине с Лю Цингэ и старательно розовея щеками, поднялся. Изображая захмелевшего, он степенным шагом, чуть покачиваясь, дошёл до Су Сиянь и поклонился ей, громко прося прощения за своё опьянение и поздравляя с приобретением в семье. И стандартными знаками, пояснил моментально заледеневшей глазами женщине ситуацию. Та, кивнув, подозвала к себе Чжучжи Лана и с веселой улыбкой отдала ему приказ, на правах супруги Императора. Генерал, кивнув, покинул празднество, отправляясь на поиски вышедшего немногим ранее, чтобы освежиться, Владыки.       Шень Цинцю тем временем, выполнив обязательную часть, обошёл импровизированную арену и покинул зону празднования, сложив веер и перейдя на мягкий, бесшумный шаг. Ему навстречу, в сумерках, вышел Шан Цинхуа, с большим кулем в руках. Присмотревшись, он увидел, что это девушка, бледная от потери крови, залившей её богатое ханьфу с многочисленной вышивкой какого-то цветка на груди. За Цинхуа, прихрамывая и опираясь на меч в ножнах, словно на трость, шёл молодой мужчина в похожем одеянии. Он, держал себя за бок, зажимая рану, расцветившую одеяние в темные тона. На его спине, привязанный за руки и ноги висел ещё один мужчина, бледный и покрытый испариной. Шень Цинцю для ускорения передвижения, срезал путы и поймал бессознательного мужчину на руки, отправившись за опередившим их лордом Ань Дин. В шатре, превращённом в палаты Целителей, Му Цинфан встретил их с готовностью, которой не ждёшь от непосвящённого. Уложив девушку на лавку, мужчина, потребовав от мужчин-свидетелей отвернуться, бесстрастно распахнул её одеяния и констатировал, осмотрев рану, рот и прослушав пульс: — На яд не похоже. — Проба крови, залитая в специальную чашу, под воздействием ци чуть изменила цвет и целитель, набросив на деву покрывало, добавил: — Скорее снотворное или сильное успокоительное. И получено не через рану, скорее с питьём или через благовония. Ох. — Порезавшись об украшения, мужчина вынул их из прически девы и повернулся к Шан Цинхуа: — Брат Шан, посмотри на них? Я пока займусь ранами.        Бессознательного мужчину он тоже осмотрел, проверив уже начавшие подживать раны и констатировал: — А вот тут яд. Слабый, но в подобном состоянии опасный для носителя. Он может не очнуться. Противоядие мы подберём, но потребуется время.       Сопровождавшего деву молодого мужчину, положили на третью лавку, и целитель занялся его ранами. Яда не было, но его раны пришлось чистить и готовить шёлк для зашивания, настолько они были опасны. Только работа замедлилась из-за нового действующего лица. Буквально через половину палочки благовоний, в шатёр влетел Тяньлань Цзюнь с веселым предвкушением, сообщив: — Противников более шести сотен. Будут здесь примерно через одну палочку благовоний. Одновременно с ним откликнулся Шан Цинхуа, разбиравшийся с украшениями: — Здесь чужая цепочка символов, а украшение — копия, причём неполная. Этот комплект делал не мой учитель. Но я не могу сразу сказать, что делает эта связка, только то, что она не защитная. Сам я не достаточно опытен… Прервав его в шатёр, ворвался, иначе не скажешь, Глава Ордена Цзян. И замер, увидев на лавке девушку, с негромким выдохом, воскликнув: — Сестра! — И с озлобленным рыком в сторону раненого мужчины, добавив: — Шао Цзан, почему моя сестра в таком состоянии?! И почему вы здесь?! Слуга, или скорее телохранитель, поклонился, насколько позволял изрезанный торс и отчеканил: — Госпожа прибыла предупредить об облаве. Силы Ланьлин Цзинь и подчинённых ему малых Кланов, числом примерно в тысячу заклинателей, должны зачистить Луаньцзан до восхода солнца. Они планируют использовать какое-то тайное оружие, чтобы сделать всё наверняка. Им собирается помочь Цинхэ Не, чьего молодого Главу по слухам убили при посещении Холмов прошлой делегации. Гусу Лань прибудет позднее, чтобы так же по слухам, предать огню останки погибшей Главной семьи. Более сведениями я не владею, Глава. Шан Цинхуа хмыкнул, обдумывая ситуацию. Занимающийся ранеными Му Цинфан, подмигнул ему и протянул флакон с пилюлями на основе успокаивающих трав. Он решил предотвратить последствия стресса для эмоционального Лорда Ань Дин. Тем временем, на помертвевшего лицом Цзян Ваньиня стало страшно смотреть. Побледневший и сжавший кулаки он сквозь зубы, прошипел: — Цзинь Гуаншань… Владыка демонов с усмешкой констатировал: — Мир сделал хороший подарок к свадьбе моего сына. Хотите присоединиться к охоте, Глава Цзян? Если одолеете больше чем большая часть моих воинов — можете просить у меня исполнение одного желания. — Я испорчу вам веселье — убивать нельзя. — Шень Цинцю вмешался сразу, на раздраженный взгляды пояснив: — В темноте мы не сможем отсеять возможных союзников. Поэтому, попробуем выгадать время и выбить у них компенсацию, за нападение на мирный Клан. К тому же, как представители Цан Цюн, мы должны показать свою силу. Просто убив их этого мы не добьемся. Нужно разорить их, сравнять с землёй репутацию и лишить поддержки. Жаль, что у меня мало сведений о врагах. Шан Цинхуа громко прокашлялся и протянул, несколько смутившись от обращённого на него внимания: — Переписка Главы Ланьлин Цзинь с темными заклинателям подойдёт? А ещё, этот чудак умудрился подарить ребенка каждой второй благородной деве в этой части Поднебесной, подвергнув детей своих союзников инцесту. Треть кланов точно воспитывает его детей. На Цинхуа перевели странные взгляды, а даже не заметивший изменившейся атмосферы мужчина, пожал плечами и эмоционально размахивая руками, пояснил: — Если вы позволите нам предъявить миру Главную кровную семейную летопись Цзинь, то сможете найти там знакомые имена. Я сумел достать выписку по девяти позициям, пока моему осведомителю не пришлось бежать… Лорд Ань Дин зашёл за ширмы и вернулся почти сразу, вывалив на бамбуковый столик свитки и ворох бумажек, с застенчивой улыбкой, констатировав: — К сожалению, он не успел скопировать другие записи, поэтому доказательств немного. К тому же, я не знаю символы чьих Кланов и Школ здесь указаны, так как мы прибыли издалека и ещё плохо ориентируемся в политической ситуации этих земель. Но, если добыть крови Главы Цзинь, то можно создать одноразовую семейную летопись. Правда здесь нужен Учитель. И свитки с секретами создания этих самых летописей, которые наверняка есть в старейших заклинательских сообществах в этой части Поднебесной и в Великой императорской библиотеке.       Тяньлан Цзюнь сунулся в бумаги первым и хмыкнув, передал листки с перерисовкой лидеру Цзян, который бегло пробежал взглядом по рисункам генеалогического древа и хмыкнул, констатировав: — Мы не успеем это обнародовать. Цзинь Гуаншань обрубит хвосты быстрее, чем мы выберемся отсюда. Лорд Ань Дин поморщился, помассировав переносицу и спросил, ворочая в руках шпильку: — Вы же хотите, чтобы все кто принадлежит вашей семье остались живы? Мы сможем отбиться, но мне потребуется ваша помощь. И сейчас и после. — Это угроза? — Молнии скользнули по изящным запястьям принадлежащим мужчине поймавшему ладонями преобразованный артефакторный кнут, а их обладатель нахмурился. На что Шан Цинхуа с мягкой улыбкой, поправил, снова активно жестикулируя: — Это предложение, от которого очень трудно отказаться. Поэтому — давайте используем друг друга, к нашей общей выгоде! Оставшуюся часть разговора они закончили за пару минут и оба лидера ушли отбивать нападение. А Шан Цинхуа, наперевес со шпилькой вытянутой из причёски Цзян Янли, по-лисьи усмехнувшись, констатировал: — Правда, я немного опередил наши решения. Совсем чуть-чуть.       Вторая схватка была жёстче. Правящая чета демонических земель скользила тенями в ночной какофонии боя, оставляя за собой бессознательные, покалеченные тела. Шень Цзю, присоединившийся к ним в отряде прорыва вместе с Лю Цингэ, ртутной капелькой в белых одеяниях метался по своему куску поля битвы, не реагируя на крики и ругань. Лорд Бай Чжань не отходил от него далеко, фактически доверив ему свою спину и защищая его. И в очередной раз…       Очередной несчастный, которого догнали ещё двое, вылетели прямо на них. Посчитавший себя достаточно сильным, чтобы напасть мальчишка, ещё совсем юнец, с мечом наперевес бросился на Шень Цзю. Его спутники, с раздраженными криками попытались зайти ему за спину и нарвались на ласковый удар от Лю Цингэ, гарантирующий им до полугода восстановления. А сам Бог Тысячи Битв, одним изящным движением скользнул за спину Шень Цзю, встраиваясь в узор его движений и словно в танцевальном па, спина к спине, развернул мужчину к противникам чуть слабее, легко определив таковых опытным взглядом и инстинктами. Тот, лишь фыркнул на такое, но не возразил, отбивая атаку и посылая веером и листьями-лезвиями мощную атаку навстречу вышедшим с его стороны двум десяткам заклинателей. Неподготовленные, слишком юные и неопытные, они даже не обладали достаточными навыками для битвы с себе подобными. Некоторые, даже видели плохо, хотя техники Глаза Истины изучают одними из первых, приобретая остроту зрения и возможность полноценно видеть в любых условиях. Здесь таковых было очень мало, возможно, такова была политика их Кланов и Школ. Но проникнувшийся донесением до новичков своих знаний Шень Цзю этого не понимал. А потому с удовольствием променял стол для генералов, уйдя в бой как обычный воин. Ему хотелось отдохнуть, от кучи свалившихся бед и усталости, по-простому — физически. Разделить эйфорию хорошего боя с тем, кто оказался ближе всех после брата. Желание понять его лучше и глубже. И тем более желание хорошенько отделать тех, кто испортил ему праздник.       Но праздника не получилось. Волна тяжелой демонической энергии прокатилась по бамбуковому лесу, в котором Шень Цинцю с Лю Цингэ встретил бой и Лорд Цин Цзин прикрыл глаза. Похоже ситуация снаружи надоела брату и тот выгнал полудемона разобраться.       Удушливая тень энергии инь прошла по людям и вскоре, те, кто были слабее, стали терять сознание, становясь лёгкой добычей. Слишком лёгкой и скучной добычей. Закончив с теми, кто ещё стоял на ногах, Шень Цзю достал белоснежный платок и подойдя к Лю Цингэ идущему следом, стёр кровь с его щеки и подбородка. А смутившийся воин протянул руку к лицу Шень Цзю стирая там пальцем мелкую алую капельку, прикрыл глаза, розовея лицом и прикусывая нижнюю губу. Его действия вызвали у Лорда Цин Цзин слабую полуулыбку, ещё столь непривычную для него. Закончив очистку лица Бога Тысячи Битв, Шень Цзю улыбнулся и негромко сказал: — Мне понравилось. Только кое-чего не хватает. — И переплел пальцы, протянув руку навстречу и прикрывая глаза. Вскинувшийся от его слов Лю Цингэ, удушливо покраснел, но промолчал, погладив большим пальцем нежную кожу чужой руки. И дернулся лишь раз, свободной рукой перехватывая перед лицом напарника шальную стрелу, полетевшую в Цинцю, и ломая её в своих тонких пальцах. А после, он вынул Чэнь Луань, управляя им и в той стороне, откуда прилетела стрела, глухо рухнуло тело. Довольный собой Лю Цингэ вернул меч в ножны и безропотно последовал за потянувшим его к шатрам Шень Цинцю. Мимо них, фоня раздражением буквально пролетел Ло Бинхэ, успевший лишь снять церемониальную заколку для волос, исчезая в своём семейном шатре. А Шень Цинцю, негромко рассмеялся, утягивая растерявшегося воина за собой. Туда, где требовалась помощь со своими ранеными и переговорами. И если за время пути до нужного места, Лю Цингэ в один прекрасный момент едва сумел справиться с вырывающимся из груди сердцем, то никто об этом не узнает. Только тот, чья ласковая улыбка и благодарность, ожегшая уголок губ раскалённым металлом, идёт рядом. И его сияющие мягким светом звёзд глаза не скрывают даже ночные тени.       Лю Цингэ молчит всю дорогу и после, когда в главном шатре начинается совет с поисками решения по побеждённым и победителям, встаёт неподалёку от Шень Цинцю. Так, чтобы можно было одним движением перехватить пущенную в него стрелу и отбить вражеский меч. Лорд Ань Дин, чьи глаза как и всегда слишком внимательны, только кивает воину и начинает собрание. Он, Су Сиянь и Тяньлан Цзюнь начинают разбирать происходящее. Юэ Цинъюань, Глава-новичок Цзян, как и Лю Цингэ вмешиваются мало, но по делу и вскоре, на свет рождается примерный план действий. Только вот, Лю Цингэ не одобряет некоторые решения из этого плана. Но он не вмешивается, ведь у Шень Цинцю от предвкушения горят глаза, а вмешаться в чужую охоту — недостойно воина. Особенно, если эта охота в радость.