Попаданец в квадрате

      Насчёт неприятных ощущений после брачной ночи, Шень Юань поторопился. Понял это, когда поднялся и в порыве потянуться, сделал шаг от постели. Он, словно обморочная девица, задержался на пару секунд на ногах и рухнул на пол, не справившийся с конечностями. С грохотом, сравнимым с падением мешка картошки. Ещё и покрывало за собой утянул. И как апогей утра-разочарования, именно приземлившись, почувствовал весь букет последствий вчерашнего времяпровождения. Массаж, как оказалось, помог не сильно.       Шень Юань зашипел как змея, глухо выругавшись от непривычных ощущений. При попытке встать, рухнул снова, чуть не заполучив синяк. И всё из-за ног, которые совершенно не слушались.       Испугавшийся грохота муж, в простом рабочем ханьфу, фартуке и с закатанными рукавами, вбежал в спальню и, подняв его на руки, отнёс на постель. И умчался, вернувшись с чашей, дав выпить снадобье от Му Цинфана, кратко описав ситуацию. Целитель, как оказалось, незадолго до пробуждения Шень Юаня, его осматривал. Ведь, о сюрприз, последний раз супружеской близости закончился финалом, отправившим бессмертного мастера в глубокий обморок. Что, учитывая выносливость совершенствующихся — тревожный признак. Выглядевший олицетворением вины муж, рассказал, как перепугавшись, наспех запахнулся в два халата и как был, босиком и без штанов, нашёл среди празднующих закончившуюся битву, целителя. Какое счастье, что полы свадебного ханьфу затягивались на поясе, находя друг на друга на три ладони, в отличие от его повседневных одеяний. Иначе бы уже все были в курсе, как Шень Юаню повезло в интимной жизни. Такой интерес к своей персоне он испытывать был не готов. Му Цинфан, которому описали ситуацию, осмотрел его, проверил пульс и состояние совершенствования, отругал полудемона и выписал рекомендации, которые Ло Бинхэ вручил выпившему снадобье супругу. Целый список, на пятнадцать внушительных позиций. Тщательно ознакомившись с которыми, бессмертный, поманил виновато выглядящего мужа и потянул к себе, заставив опереться руками на постель по обе стороны от своих ног. И легонько поцеловав того в уголок губ, крепко обнял, сказав: — Мы со всем этим справимся, Бинхэ. И будем осторожнее, пока к этому не привыкнем. Хорошо? Супруг робко улыбнулся и кивнул, ещё раз попросив прощения. Позволил себе разделить объятия какое-то время и, отстранившись, попросил отпустить для приготовления завтрака. Шень Юань, испытывая лёгкое сожаление от печального выражения глаз Ло Бинхэ, вовлек его в долгий, мягкий поцелуй, напоследок сказав: — Мне понравилось то, что было между нами ночью, Бинхэ. А с остальным мы с тобой сумеем справиться. Полудемон, с прикрытыми глазами кивнул, посмаковал его действия, повеселел и отправился готовить завтрак, которым занимался до этого. Шень Юань, отпустив его, откинулся на подложенные под спину подушки и задумался.       Жалеть было поздно, да и не о чем — это было потрясающе, пусть у них сразу и не получилось. Всё-таки они были двумя мужчинами, с прекрасной теоретической подготовкой. Но вот практическая часть — слегка подкачала. Шень Юань со смущением вспомнил вчерашний опыт.       Габаритами мужа природа, в лице Шан Цинхуа одарила так, что впору было орать чаечкой, когда распалённый танцем полудемон, от неопытности, перепутал порядок действий. И попытался вставить свой нефритовый стержень в него насухую. Получил по лицу ногой и, обиделся. Правда, протрезвев от похотливых планов и осознав ситуацию, Ло Бинхэ жарко извинился, подтаскивая к брачному ложу столик с заветным сундуком. И вот там, когда паника отпустила уже самого бессмертного, снова взял инициативу в свои руки. Начали с поцелуев, от которых большего захотелось уже через четверть палочки благовоний. После, заветный флакон оказался на кровати, а Шень Юань — с закинутыми на плечи мужа ногами. Там, после осторожного массажа буквально кончиками пальцев, той самой, едва не пострадавшей части тела, бессмертный попросил супруга продолжать. Нервничали после неудачного начала оба, отчего масла с добавками оказалось использовано настолько много, что к концу подготовки-прелюдии, внутри просто хлюпало, вгоняя обоих в дикую краску. Но муж удержался от поспешных действий, попытавшись помочь себе с помощью крови в теле Шень Юаня. Кажется, это было между четвертым и пятым пальцем в том месте, что в книгах зовут на цветочный манер — хризантемой. Сам бессмертный хотел назвать это по-другому, возможно даже матерно, но он всё же в мире сянься, так что…       Продолжая тему. Ло Бинхэ задействовал кровь. Тогда Шень Юань, которому стало жарко и приятно, впервые почувствовал, что хочет большего. Желательно — лишения невинности этого тела. Жарко, стыдно, нестерпимо — ему было хорошо. А кровь Небесного демона внутри, вдруг в какой-то момент полностью обрубила чувствительность ниже крестца.       Причину исчезновения ощущений Шень Юань не понял, сначала даже испугавшись, а потом, когда ощущения вернулись, завыл от тонкой искры боли, ощущения растянутости и дикого жара. Оказалось, демоны очень горячие в момент возбуждения, везде!       А потом, муж впервые, на пробу, качнулся. И чтоб его, выбил джек-пот — кажется, Юань даже вскрикнул и прошептал склонившемуся в испуге супругу, просьбу-приказ продолжать. Пусть и медленно, для начала. А потом, их понесло. Простыня не выдержала первой, потом пострадал балдахин, с пологом из прозрачной вуали, ограждающей от насекомых. Следом — испачкали одеяла. И это они еще не поменяли позу. А когда поменяли…       Кажется, именно потом началось то, что Шень Юань не видел ни в одном порно — его драли так, что он кричал, стонал, плакал… И просил ещё. Мораль и воспитание вылетели в трубу под влиянием собственных тараканов и выданного протагонисту таланта. Ему было настолько хорошо, что дискомфорт в области ниже желудка, о котором говорил двойник, прошёл как дополнение к ситуации. Лёгкое напоминание о реальности, не дающее потерять и без того шатающуюся крышу. Кровь, подвластная распалённому близостью Ло Бинхэ, усилила чувствительность в нескольких точках и Шень Юань начал пропадать между накатывающими волнами наслаждения. Пока не рухнул в беспамятство.       Подводя итоги. Было больно в начале, стыдно тогда же и немного страшно до начала процесса, но в итоге — потрясающе. Настолько, что он едва не сорвал голос, мысленно благодаря создателей зачарованных ширм ограждающих ложе, отсекающих звуки. Кажется, он в процессе даже испытал что-то вроде малого духовного обновления, похожего на преодоление очередной промежуточной ступени совершенствования, которых вроде, у него уже быть не должно. Настолько супружеский долг оказался волшебным, и за это стоило поблагодарить, сумевшего сдержаться супруга. Его руки, подчиняющуюся ему кровь в теле Шень Юаня и самообладание. Пусть свекровь и предупреждала о несдержанности, присущей Небесным демонам, Ло Бинхэ смог удержать себя в допустимых рамках и не позволил себе навредить мужу, пусть ему это дорого стоило. Руки и губы супруга, в процессе постельных ласк несколько раз окрашивались его кровью, израненные им в попытке сдержаться. А ток энергии в теле нарушался, насильно прерываемый своим владельцем, в попытке прояснить голову. Шень Юаню пришлось взять часть процесса на себя, не позволяя мужу навредить своим меридианам. Его вмешательство облегчило взаимодействие с энергообменом и вернуло супругу уверенность, а с ней добавило и нежности. И повысило и без того высокий уровень удовольствия. Ло Бинхэ отдал всего себя для того, чтобы их первый опыт как пары стал незабываемым. И положа руку на сердце, бессмертный признал — ему это удалось.       Но, как и всегда, к бочке мёда добавилась ложка дегтя, в виде задокументированных другом последствий.       Во-первых, для первого в его жизни совместного совершенствования, с ним в принимающей позиции, они занимались этим почти до рассвета. Перенапряглись все мышцы, даже те, о которых в обычной жизни он не вспоминал уже давно. Во-вторых, пусть от разрывов и прочих сильных повреждений его бедную хризантему они спасли очень тщательной подготовкой и манипуляциями с демонической кровью — для подобной нагрузки она приспособлена не была. И теперь внутри всё ныло и горело, простреливая острыми искрами боли при резких движениях. Процесс восстановления даже с его здоровьем, затянется, так что ходить и садиться ему придется осторожно, минимум пару-тройку дней. Непередаваемые ощущения. В-третьих, духовные вены принимавшие нагрузку за двоих, тоже перенапряглись и сейчас шёл стандартный процесс подстройки организма под чужую энергетику, как и у всех пар заклинателей, начавших совместную жизнь. Этот эффект сильнее проявился у обоих, из-за существенной разницы основной направленности энергетики (демон и бессмертный), отчего под кожей периодически словно пробегали горячие муравьи.       Передергивало от этого обоих — Шень Юань заметил неестественную напряжённость в теле мужа, захватившую его на несколько секунд, дважды за разговор. В-четвёртых, самое смешное, тело Шень Юаня, всю ночь проведшего в нестандартных для привычной нагрузки позах, не могло полноценно управлять ногами. Они дрожали, подгибались, стыдно сказать — не сводились вместе до конца, хотелось сделать наоборот. Это, несмотря на отсутствие стыдливости ночью, при свете дня сильно смущало. Хорошо хоть под покрывалом удалось лечь так, чтобы это не было особо заметно. И в-пятых, его тело было покрыто засосами и укусами, расцвечивая его в пародию на далматинца. До степени пятнистости леопарда, у них вчера не хватило запала. Причём делать засосы мужа научил сам Шень Юань. А от укусов — кажется словил кайф до начала очередного раунда, застонав так, что у мужа сорвало и без того слабые тормоза. Кажется следующий за этим оргазм и отправил его в обморок. Удовольствия оказалось слишком много.       Судя по отсутствию запахов пропитавших комнату за целую ночь, новому постельному белью, матрас по ощущениям тоже другой (при подготовке к первому разу они извели кажется не меньше литра смазки, испортив предыдущий), балдахина с пологом (которые они вчера в процессе порвали и испачкали) и чистой коже самого Шень Юаня — Бинхэ позаботился о нём. Это тоже смущало, но мужчина чувствовал благодарность. Ему бы сил на это просто не хватило, даже морально. Ему бы осознание замужества пережить без истерического ржача, всё же нервов на принятие этого решения он потратил изрядно.       Сейчас Шень Юань был одет лишь в белый, лёгкий спальный халат и подтянутое до пояса, лёгкое, но плотное покрывало. Без штанов. Оные ночью здесь, конечно, было принято надевать, но удавалось не всегда. Вот как сейчас. Кожа Шень Юаня не любила лишние одежды ночью, радуя противным зудом, не дающим заснуть, что в самом начале очень раздражало. Хотя возможно, причиной был и процесс привыкания к роли Лорда, психологически сложный для него, в самом начале. Тогда, пока не нашлась та ткань, которую удалось носить без проблем, пришлось спать в одном халате. И, к этому удалось привыкнуть очень легко — внутренний эксгибиционист, как оказалось, есть у всех. Но раньше это было причиной забавных казусов, из-за которых пришлось слегка перешить всё его спальные халаты, чтобы не шокировать невольных свидетелей, своей привычкой раскидываться на постели как звезда, без штанов. Посмеявшись, Юань откинулся на подушки, слегка сжав зубы от непривычных ощущений.       Под кожей периодически пробегали мерзкие муравьи, а от движений ныло там, где раньше не ныло никогда. Но подводя итоги — было хорошо. Воспоминания о потере его личной невинности оказались очень приятными. А учитывая воспитанное в ученике стремление к постоянному развитию, таковых воспоминаний скоро будет куда больше. Так что сейчас, говоря начистоту — Шень Юань был доволен как кот добывший бесхозные сливки и оставшийся без наказания. Он словно сбросил с себя многотонный груз, проблем, усталости и навязчивых мыслей. Внутри отпустила пружина, державшая его в сильнейшем напряжении последние пару лет. За его спиной снова появился тот, кому можно доверить жизнь. Один этот факт, успокоил нервы и дал опору под ногами, которой категорически не хватало. Всё же Шан Цинхуа до подобной опоры ещё расти и расти, но он потихоньку приближается к почетному званию умелого воина. Но бессмертному этого не хватало, если быть честным. Побратимство — это выход, чтобы справиться с прогрессирующим нервным истощением. Всё же Юань сорок лет прожил в не слишком привычной для психики обстановке полного доверия и поддержки, а после резко оказавшись без оной и против всего мира, весьма жестокого, кстати. Постоянный стресс и неизвестность показали, насколько он отчаянно в этой поддержке нуждается. Чужой мир, невозможность узнать что со ставшими родными людьми и страх встретить того, кто желал максимально навредить — это угнетало и провоцировало постепенное и неотвратимое нервное истощение. Для заклинателя довольно опасное состояние провоцирующее искажение ци. А то, могло быть смертельным, в лучшем случае. В худшем — ему светила жизнь калеки, неспособного защитить себя и окружающих. Превращение в балласт. Что, кстати, тоже не слабо давило на психику.       Пара срывов у него уже была и всё закончилось решениями, принесшим много крови там, где этого можно было избежать. Прямолинейность, несвойственная Шень Юаню, привыкшему интриговать и обманывать в свою пользу. Опасное состояние. Сейчас же, знание, что у него есть защитник, дало новые силы и вернуло самообладание. А понимание, что этот защитник теперь полноправная часть его жизни и семьи, дало цель — стать ему настоящим мужем, без условностей и фальши. Бессмертный захотел попробовать быть честным с собой и не игнорировать свои желания, потакая впрочем и желаниям супруга, в разумной мере. И не давить в себе порывы заботиться, как делал это ранее. Так как теперь друг для друга делать можно всё.       К тому же, секс, особенно когда они энергетически привыкнут друг к другу, будет более чем полезен. В том числе и для психического состояния. Учитывая пришедшую из прошлого мира нездоровую особенность Шень Юаня влюбляться в тех, с кем он чувствовал себя в безопасности, то с Ло Бинхэ, оберегающим его от этого мира, всё обещалось закончиться более чем хорошо. Особенно, если Шень Юань сумеет привить себе привычку не стесняться в мимолётных желаниях. Сплошные плюсы.       Осторожно дотянувшись до длинной подушки-валика под головой, Юань вытянул её и сползая ниже, откинул покрывало. Обняв подушку и закинув на неё ногу, которую пришлось освободить из-под защиты халата, бессмертный разворошил подушки под спиной и улёгся на бок. Так было легче. Было хорошо, но хотелось спать. Видимо в снадобье Му Цинфана снова были сонные травы. В случае Шень Юаня он постоянно их использовал. Впрочем — ему сон сейчас пойдёт на пользу. День предстоит сложный. Чуть менее шичэня спустя. Принесший завтрак Ло Бинхэ.       Поднос едва не полетел на пол, от увиденного зрелища. Кровь от лица устремилась к низу живота, выбивая все мысли из головы. А обнявший длинную подушку Учитель, спящий на постели, изогнувшийся с изяществом отдыхающей хули-цзин, открывший невольному свидетелю белую кожу бедра, в обрамлении мягкого света от зачарованных светильников, выглядел как насланное видение. Мираж.       Подойдя к столику и поставив поднос с завтраком, полудемон направился к ложу и опустился на его край, кончиками пальцев огладив лицо мужа. Тот, забавно дёрнул носом, шумно вздохнув и открыл глаза, от сна получившие томную поволоку. И потянувшись, ещё больше открыл ногу и мелькнувший между подушкой и тканью халата, мягкий и расслабленный корень ян. Во рту полудемона стало сухо. Перед глазами встали события прошлой ночи, когда сначала зажимающийся супруг, получив первое удовольствие, расслабился. После второго — начал отвечать робкими ласками, а во время третьего — едва не убил Ло Бинхэ своей жаркой реакцией и чистыми слезами удовольствия. А дальше их обоих захлестнуло столь сильным желанием, что они даже не заметив, выполнили положенное церемонией количество раз. И Ло Бинхэ прекрасно помнил, каким ласковым становился супруг сразу после достижения пика. И каким страстным был до него. Во рту до сих пор держался вкус его кожи, который полудемон лично слизывал с него раз за разом, в каком-то безумии. Мужу это понравилось. Но в ближайшие дни им лучше не повторять близость, чтобы Учитель не пострадал. Но один вид… Эта светлая кожа с пятнами их любви, губы, ещё припухлые после недавних поцелуев, тонкие, по сравнению с его, запястья с темными следами его пальцев на нежной коже, длинные и гладкие волосы, которые вчера укрывали шелковым шлейфом, частично топорщащиеся у подбородка милыми завитками, невозможного оттенка глаза, сияющие на пике и в моменты довольства жизнью… У Учителя точно в крови была магия лисиц-соблазнительниц! Но он этого не замечал, стесняясь и боясь не понравиться, о чём признался вчера в любовной горячке. У Ло Бинхэ до сих пор не могло уложиться в голове то, что учитель считал себя кем-то недостойным любви и поклонения. Но это он тоже в нём любил — скромность и робкую стыдливость, присущую совсем юным любовникам, нежели умудренный жизнью заклинателям. Адепты Цин Цзин, в отличие от своего Учителя, были сведущи в этом, принимая решение о своей невинности самостоятельно, после беседы с Учителем, кстати. Но сам он… Ло Бинхэ знал одну из причин, пройдя долгий путь признания братом Учителя, включая долгие разговоры. Но она решилась у обоих, после долгих медитаций самопознания. Знал и вторую, от которой хотелось искренне убить тех, кто насмехался над любовью Шень Юаня к добыче информации в борделях, распространяя о нём грязные сплетни. Но сейчас, когда Бинхэ признался ему в своих чувствах, почему он не верит? Возможно, потребуется время, чтобы осознать сказанное и привыкнуть. Если это так — полудемон подождёт. Но если нет — он приложит все усилия, чтобы муж поверил.       Шень Юань снова потянулся и осторожно приподнялся на локте, отчего спальный халат распахнулся на груди, открыв россыпь бордовых отметин, которые оказалось так приятно ставить. Из-под распахнувшегося от движения бессмертного, воротника, стал виден сосок, рядом с которым алел полукружьем след от укуса. И воспоминания о иступленных криках удовольствия Учителя, как оказалось приветствующего его жёсткую страстность… Рот полудемона наполнился слюной и он тихо сглотнул, сжимая зубы и напоминая себе о последствиях своей предыдущей несдержанности. И том страхе, который он тогда испытал, осознав, что его избранник может просто исчезнуть, как произошло с некоторыми из встреченных им двойников. Это чувство было неприятным, болезненным. И доводить до этого полудемон не собирался. Он лучше себя оскопит, чем навредит мужу. Но муж, вроде бы, был удовлетворён прошлой ночью, поэтому нужно пока потерпеть. Да, нужно держать себя в руках. Все будет, но позже.       Ло Бинхэ потянулся к супругу, незаметно поправил сползший с бедер халат, осторожно подтянул покрывало пряча под ним соблазнительные виды и наклонился за поцелуем. Распаленный отзывчивыми губами Шень Юаня, он насилу заставил себя отстраниться и предложил позавтракать. Учитель, сонно поморгав, осторожно сел, кончиками пальцев потёр глаза, на которых уже не было свадебной краски, которая ему безумно шла и кивнул.       Позавтракать мужа Ло Бинхэ уговорил в постели, на что получил недовольный нарушением этикета взгляд, но супруг был сегодня настолько покладистым, что согласился. Он аккуратно ел, всё ещё сохраняя расслабленный вид и словно светился изнутри, как драконья жемчужина, вызывая у полудемона непозволительное сейчас желание. Но к концу трапезы это желание перебило другое — желание защитить столь хрупкого и мягкого сейчас, супруга, от жестокого мира за порогом их личного шатра. От последствий нападения Орденов, заговора в сети которого почти попался тот, кого Учитель желает назвать сыном. О последствиях допроса Старейшин Клана Лань и решении Юэ Цинъюаня сделать Луаньцзан Школой-сателлитом Цан Цюн, передав её в управление Шень Юаня.       К счастью, пытка видом разнеженного бессмертного долго не продлилась. Бинхэ помог ему умыться, одеться, причесаться и выйти из шатра. И всё это проделал поддерживая нетвердо стоящего на ногах супруга, интимно, за талию, очаровательно узкую для мужчины его силы. Они оба, в церемониальных накидках рода Небесных демонов, прибыли к шатру родителей и на глазах присутствующих совершили положенный поклон. Шень Юань, сумевший совладать с ногами, тем не менее слегка покачиваясь и прихрамывая, подал чаши с вином теперь уже своей семье и получив благословение, вместе со скрывающим радостный вопль Бинхэ, получил на руки родовые браслеты. Те самые, которые мог получить только наследник Рода с законной супругой. Недвусмысленное толкование и при этом заявка на будущее, для обоих. И при этом, ещё и полезное свойство для супругов. Через несколько лет, когда они достаточно привыкнут к их энергетике, можно будет передавать друг другу ощущения и отголоски эмоций. Но это дело будущего.       Отец официально закончил свою речь финальным признанием Шень Юаня частью семьи и демоническая церемония завершилась. Всё — они теперь супруги, для всего демонического народа. Останется только лично сделать друг для друга специальные украшения, обменяться ими и носить как знак супруга. Но в демонических парах, это делается после рождения ребёнка. У них же, сын уже есть, поэтому обмен произойдет чуть позже, как Ло Бинхэ закончит свою часть подарка. А пока… — Папа! — Юаньмин, спустившийся с рук Шу Ан, пробежав от палатки матери до них, влетел в объятия Шень Юаня, тут же поднявшего его на руки. И глядя на него, полудемон не смог скрыть улыбку. После свадебного ритуала, энергетика малыша в этом мире связанная со своими родителями сильнее чем у них, получила толчок. Черты лица и так являвшие собой смесь родительских, усилились, объединившись в полной гармонии. Один взгляд на малыша рядом с ними и всё — вопроса о родителях свидетель задать не захочет. Слишком уж всё очевидно. Отец только смеётся, что-то говоря маме и они оба, с заметным умилением смотрят на Шень Юаня, с серьезным лицом слушающего их внука. Полудемон улыбается и подходит к семье, слыша весёлый крик сына: — Отец! Шень Цзю-Цинцю Видя воссоединение семьи, Шень Цзю хмыкнул, кивая заметившему его брату и вернулся к делам, пытая стоящего рядом тёзку. Шень Цинцю этого мира, принявший когда-то имя Лань Хэньшу, внимательно смотрел на новобрачных и вдруг, отвернулся скривившись: — Он совершил ошибку. Шень Цзю хмыкнул, распахивая веер и пожал плечами: — Он знает, что я лично выпотрошу этого мальчишку если что-то случится. И он не против. Как и полудемон. Его собеседник поморщился, теребя намотанную на запястье ленту с облаками и попросил: — Вернёмся к Клану Лань. Вы нашли следы заговора, так? Шень Цзю кивнул, глядя на мнущегося рядом Шан Цинхуа, которого тёзка не воспринимал как достойного человека, но не пытался показать, что он неправ. Напротив, он молчал, не желая делиться с конкурентом сведениями, которыми мог обладать его личный коллега и как оказалось, теперь ещё и побратим. Лично заставил повторить обряд, угрожая придушить морально и физически. Тот, подумав, согласился, благодаря чему оба выиграли. А сейчас, Шень Цинцю молчал, давая высказываться обоим, внимательно слушая и обдумывая ситуацию. Вот сейчас, высказался Лорд Ань Дин: — Нашли. Лань Сичэнь смог выяснить от старших адептов, от кого пришёл приказ. Это старейшина, с которым у Шень Юаня произошёл конфликт. Но есть сложность с определением заказчика. Так как слишком вовремя случилось это нападение, хотя для нормальной координации нужны минимум три-четыре дня. Либо, специальные артефакты, о которых мы не знаем. Или же, договоренность была заранее и они просто воспользовались ситуацией? Шень Цинцю покачал головой и с задумчивостью, свойственной его любимому состоянию анализирующей полумедитации, сказал: — Слишком просто. Если я правильно понял ситуацию с важностью уз крови и власти, которая в этом мире строится на ней, то получается слишком странная ситуация. Главную семью Лань, хотят убрать от власти в Ордене, при том, что наверняка большая часть артефактов и ритуалов, выполнялась носителями крови этой ветви. Это опасно прежде всего для самого Ордена. Если только, у них нет бастарда, или ребенка главной ветви, на которого легко повлиять. Шан Цинхуа нахмурился и выдал: — Племянник Лань Цижэня! Главная ветвь, к тому же, сейчас ему около трёх лет. Если убрать родителей, то чистоты крови хватит, чтобы получить власть над сокровищницей Ордена и его системой барьеров. Шень Цинцю покачал головой и распахнул веер, сосредотачиваясь: — Мало. Мы что-то упускаем. Без доказательств, мы не можем обвинить никого — иначе потеряем лицо. А вместе с ним, вес потеряют и наши слова. А нам потребуется правильная репутация, как представителям Цан Цюн в этом мире. Шан Цинхуа вдруг вскинулся и перебил насупившегося Лорда Цин Цзин: — Есть один вариант. Но мне потребуется около двух недель, чтобы собрать сведения. Я подкупил пару слуг и смог попасть в Башню карпа. И приобрёл парочку должников. Нужно повторить опыт. Но после, я буду видеть кошмары, неделю наверное. Дурное место эта башня. Шень Цинцю вдруг опустил веер, сложив его с потусторонним щелчком. И с ироничной усмешкой хмыкнул: — Сны… Хм, можно попробовать. До Лорда Ань Дин дошло не сразу. Хлопнув себя по лбу, он поклонился и умчался к семье Шень Юаня. И там, коротко поклонившись молодожёнам, что-то протараторил. Шень Юань переглянулся с Ло Бинхэ и тот подумав, кивнул. Шень Юань с сыном отправился к шатрам, а полудемон вместе с Шан Цинхуа направился к ним. Лань Хэньшу тем временем, в задумчивости, пробормотал: — Нужно узнать, есть ли в живых потомки предыдущих династий или тех, кого Договор не ограничивает. Мне кажется, что пути приведут к кому-то за пределами общества заклинателей. Но Договор здесь точно замешан. Шень Цинцю обманулся веером и заметил: — Меня интересует другое. Почему первым, на кого подумали был Цзинь Гуаншань? Слишком явный след — он не мог так подставиться. Иначе бы, его поймали на подобном ранее. Ло Бинхэ подошёл неслышно и поклонившись, поприветствовал их и спросил: — Шурин, мастер Лань, вам нужна помощь в проникновении в чей-то сон? Шень Цинцю от такого обращения знатно перекосило, чего не смог скрыть замерший в руке веер: — Называй меня так как можно реже, если хочешь жить. Будь добр. Иначе — я расчленю тебя под покровом ночи и приготовив, подам брату, в качестве деликатеса.       Полудемон весело рассмеялся и кивнул, коротко и слегка заметной насмешкой поклонившись раздраженному Шень Цинцю. И после, став серьезнее, пригласил всех троих следовать за собой: — Мне нужно увидеть жертву единожды, или же, того, кто близок к ней. Тогда этот ученик сможет проникнуть в сон и понемногу разрушить чужой разум. Вам требуется добыть сведения, или же убить на расстоянии? Дальше обсуждали уже детали.       Сам же Шан Цинхуа, сведя троих гениев мысли, выдохнув, помалкивал, слушая обсуждение плана, который уже начал сформировываться, а сам думал. Да, возможно, косвенно, причиной стал Договор, но устраняют только тех, кто близок к бессмертию и имеет явное родство с императорской семьёй. Причём делает это весьма опытный стратег. И пострадали сильнее всего четыре Великих Ордена. Бьют по семье и репутации — на обычную месть не похоже, здесь скорее уничтожение претендентов. Но на что? На трон претендовать согласно Договору, они просто так не могут. Только их дети, с ними в качестве консортов. И претендовать они смогут только в случае если все прямые претенденты погибнут. Члены императорской семьи живы и в добром здравии и так просто их смерть не пройдёт никому. А Ордена стравливают между собой. В той версии книги, что он писал на том форуме, было шесть развилок, как в гребанной игре- симуляторе свиданий. И проблема в том, что он точно мог сказать, что сейчас ситуация соответствовала началу всех шести развилок. И как будет дальше — известно только Великому Рандому. Ну и ему, в том числе. И именно сейчас, зная, что в первоначальной версии почти не было хороших концов, Шан Цинхуа хотел напиться до беспамятства. Ведь именно он этому причиной.