Дневник Михаила

***

Люцифер не торопится, выжидает. Винчестеры уже знают, что они избраны в оболочки архангелов и именно в их телах мы с Люцифером должны встретиться и сразиться. Меня удивляет, что они, охотники, не понимают, насколько мы переписали сценарий «Конца Света». Потому что для истинного Армагеддона человеческие оболочки не нужны. Но люди, не понимая этого, так яростно сопротивляются своему предназначению, что у меня появляется надежда… Вот только чем дольше Винчестеры тянут с решением — тем больше вопросов у ангелов: почему Михаил ничего не делает, чтобы остановить Люцифера или хотя бы вернуть того обратно в Клетку? Значит, пора прямо объясниться с Дином. Но сумеет ли человек понять, что мне от него нужно?

***

Я легко договариваюсь в прошлом с молодым Джоном Винчестером. Он еще не знает своего будущего, как и того, для чего нам нужны его сыновья — и, не задумываясь, соглашается принять меня, чтобы спасти жену. А вот Дин… — Что тебе от меня надо?! Немногие из ангелов, не то, что люди, осмеливались говорить со мной так. Но что я мог ответить ему? Мне надо, чтобы вернулся Отец, потому что нам нельзя и дальше жить так, как живем сейчас, потому что нами овладевает безумие — и поэтому нам с тобой предстоит стать братоубийцами? Но вместо этого я сказал, что понимаю его, что я тоже любил своего брата, вырастил его и многому научил. А потом Люцифер предал меня. Что я исполню то, что должен, потому что я хороший сын, что такова Судьба… Я объяснил Дину, что каждое его «случайное» решение приближало к назначенной Судьбе. — Твои решения не произвольные. Не случайные. Все они были запланированы, и план этот был совершенен. Свободная воля — иллюзия, Дин. И поэтому ты скажешь «да». Ты ведь и сам знаешь: чему быть, того не миновать. С судьбой не поспоришь. Я хотел, чтобы человек понял меня, и понял правильно. Напрасно. Дин не понял. Не захотел понять: чтобы бороться с судьбой — надо шагнуть к ней, взглянуть глаза в глаза и ударить, пока она ждет, что ты признаешь ее волю и покоришься. А пытаться убежать… Как бы ни был длинен поводок, но тот, кто держит его, однажды все равно притянет тебя обратно.

***

…Больше медлить нельзя. Кроме Дина и Сэма у Джона Винчестера был еще один сын — Адам Миллиган, которого год назад убила какая-то нечисть. Я приказал воскресить его и использовать как приманку. Он хочет быть с матерью? Конечно, будет. Я выполню это условие. Адам согласился без колебаний. А вот Дин… Я увидел, как, словно на адской дыбе, корчится его душа, когда он произносит: «Да, согласен!». И задержался, дал братьям возможность уйти. Но ушли двое — Дин и Сэм. Адам остался.