Монстр

Саша просыпается от мягкого толчка. Распахивает глаза, сонно прищуриваясь, — рядом оказывается макушка Шатохина. — Мы приехали, — тихо бормочет он, оглядываясь на спящих вокруг ребят. — Я подумал, что ты больше захочешь провести остаток ночи в удобной кровати, чем в этих ебучих креслах. Она благодарно кивает. Прихватывает свои вещи, бредёт внутрь отеля, забирая ключи от отдельного номера. Засыпает почти мгновенно, ловя себя на том, что чувствует некий сюрреализм — находиться в кровати одной странно и непривычно. Несколько часов спустя её будит аккуратный стук в дверь. На пороге обнаруживается Полина, предлагающая быстро позавтракать, а после поехать в центр осмотреться. День проходит сумбурно. Все разъезжаются по своим делам, тусуясь маленькими группами. Блондинка замечает пару раз Глеба где-то в отеле, но тот держится на расстоянии и так и не подходит ближе, ограничиваясь лишь осторожными взглядами. Она всё ещё злится на него. Ночная мысль о том, что ей нужно собрать вещи и уехать на какое-то время, только укореняется в сознании. Ей следует сказать парню об этом, хотя бы просто предупредить, но она знает, какой будет его реакция. Поэтому тянет время, откладывая новый скандал на попозже. Однако потом всё решается само. Ближе к вечеру, перед совместным ужином, её в коридоре ловит Ефим. Хватает за локоть и молчаливо тянет в курилку, организованную ребятами, тихо прикрывая за собой дверь. — Так, блять, выкладывай, — кивает он в сторону девушки, прикуривая. — Что именно тебя интересует? — Давай вот только без этого делового тона. Сама же всё понимаешь. Не знаю, что ты ему наговорила, но Фара целый день опять психует и действует всем на нервы. Уже невозможно его терпеть! — Вы же его друзья, — она отстранённо жмёт плечами. — Утихомирьте его. — У тебя это всегда получалось лучше. Она с вызовом вскидывает подбородок, встречая его упрямый взгляд. Знает, что это правда. Область её влияния на блондина была намного шире, чем у всех остальных ребят. — Бейсик полчаса назад чуть по лицу не получил за какую-то невинную шутку. Серьёзно, Саш, просто поговори с ним, ладно? Считай это коллективной просьбой, — с тихим смешком произносит Барашков. Она мрачно поджимает губы, но всё же кивает. Вместе они спускаются в ресторан, где уже собралась часть их большой компании. Голубин беседует о чём-то с Депо и Панком. Блондинка вклинивается между парнями, склоняя к нему голову. — Нужно поговорить. — Сейчас? — холодно бросает он, отпивая из бокала, даже не поворачиваясь в её сторону. — Да, сейчас, — напряжённо цокает она, забирая виски из его ладони. Делает последний глоток, с резким стуком опуская стакан на стол. Панк вздрагивает, открывая рот, чтобы что-то сказать, но Артём предупреждающе сжимает его плечо. «Не вмешивайся, это их разборки». Она стремительно отходит, не медля ни секунды. Знает, что рэпер послушно следует за ней. Они перемещаются в курилку, запирая дверь изнутри, чтобы им никто не помешал. — О чём ты хотела поговорить? Он непринуждённо закуривает, опускаясь в кресло возле окна. У девушки челюсть на миг отвисает. Целый день он бросал на неё жалостливые взгляды, а теперь ведёт себя так, будто проебалась только она. — Ладно, я начну, — нервно фыркает Саша, залезая на подоконник. — Извини, что уехала из клуба одна. Извини, что пришлось попросить ребят соврать тебе, чтобы обеспечить себе правдоподобное алиби. — Это всё? — Остальные мои поступки тебя уже не касаются, так что да, это всё, — равнодушно произносит она. Парень следит за каждым её движением, не давая расслабиться. Ему в голову может взбрести что угодно, поэтому она насторожена, ожидая любой новой выходки. Он медленно поднимается, глубоко затягиваясь напоследок. Подходит к ней и тушит сигарету о пепельницу, не отрывая от блондинки пристального взгляда. Это соревнование, в котором ему никогда не выиграть. Поэтому он, как и всегда, отводит глаза первым. — Прости меня, — виновато шепчет Глеб, ведя ладонью по её волосам. — Я так испугался, думал, что с тобой что-то случилось. Был жутко пьян, поэтому накрутил себя больше, чем нужно. Он мягко разводит её колени, вставая между ними. Робко оглядывает, смущается от одного её острого взгляда. Она сбежала, и это её косяк, но то, что сделал он — намного хуже. Саша тянет его к себе, порывисто обнимая, нежно поглаживает по спине. Парень облегчённо выдыхает, радуясь, что конфликт улажен, но, на деле, это ещё не конец. — Так больше не может продолжаться, у всего должен быть предел, — проникновенно шепчет она ему на ухо. — Я не хочу дальше так жить, с твоим контролем и этими пьяными истериками. — Подожди, мы ведь только что… — он озадаченно отстраняется и вздрагивает, натыкаясь на её хладнокровную усмешку. — Ты и правда думаешь, что всё так просто? Ты сказал «Извини», и я тут же всё забыла? Блондин пытается сделать шаг назад, совершенно сбитый с толку происходящим, но она резво ловит его за запястье. — Мы должны решить это здесь и сейчас. Я улетаю через пару часов обратно в Москву. — Что, блять? — шокированно выдает он, качая головой в отрицании. — Нет, стой, ты не можешь… — Я могу, — упрямо твердит Саша, вновь начиная злиться. — Ты, кажется, забыл, но мы с тобой — вовсе не один человек. И у меня могут быть собственные желания, которые никак не связаны с тобой. — Я этого и не отрицаю! Ты ведь и так делаешь всё, что захочешь. Я тебя никак не контролирую. — Ты, блять, шутишь так сейчас? — она на миг теряет дар речи, просто пялясь на него в изумлении. — Ты следишь за каждым моим шагом, каждой секундой моего дня! — Я просто переживаю за тебя, — мягко тянет он, успокаивающе поглаживая её руку. — Мы ведь остались только вдвоём, помнишь? Поэтому меня так переёбывает, и я цепляюсь за тебя. Девушка отталкивает его в раздражении, спрыгивая с подоконника. Наворачивает три круга по комнате, шумно дыша. Голубин застывает на месте, боясь вмешаться, и позволяет ей провести пару минут в тишине, наедине со своими мыслями. — Окей, я сейчас кое-что скажу, ты выслушаешь, а потом скажешь, что я права, — она вновь подскакивает к нему, цепляясь за его футболку. — Ты меняешься, и из-за этого меняется всё вокруг. То, что начиналось, как лёгкое увлечение и веселье, теперь приносит реальные проблемы. Мы тонем в этом дерьме, и ты своими же поступками топишь нас в нём ещё больше. — Но каким образом твой отъезд решит это всё? — шепчет Глеб дрожащим голосом. — Мне нужно побыть одной, подумать обо всём. Так как я не хочу, чтобы вот такие скандалы становились нормой, а это непременно произойдёт, если я перестану молчать, если буду открыто высказывать, что ты переходишь границы каждый раз, когда это случается. — Мы ведь можем исправить это вместе, — ласково убеждает он, обхватывая ладонями её лицо. — Мы начали всё вдвоем, а значит и проблемы должны решать вдвоём. Если ты уедешь, то из этого ничего не выйдет. Даже если ты и найдёшь решение, то оно будет только твоим. Но ведь есть ещё и моё мнение. Она смотрит в его зелёные глаза, наполненные заботой и мольбой, и у неё буквально сердце разрывается. Ей и самой в глубине души не хочется уезжать. Потому что это ощущается, как предательство, будто она просто берёт и бросает его здесь одного, как единственного виноватого. Но это правда — они вместе заварили эту кашу, а значит и расхлёбывать последствия теперь должны вместе. — Не уезжай, пожалуйста, — Глеб осыпает нежными поцелуями её лицо. — Мы всё исправим. Я буду вести себя по-другому, и всё изменится. Где-то в сознании бьётся отчаянная мысль, что этого не произойдёт, что всё останется прежним или станет лишь хуже. Но Саша намеренно игнорирует её, вместо этого покрепче стискивая парня в объятиях. Любовь, порой, толкает людей на страшные поступки. И они ничего не могут с этим поделать.

***

Они долго сидят на холоде. Губы поджимаются, зубы почти стучат. Сигареты улетают одна за другой — быстро тлеют от порывистого ветра. — Тебе легче? — Нет. Депо греет в своих руках ладошки Саши. Полтора часа назад он стал свидетелем не самой приятной сцены. Впервые за два тура он вместе с Мацони вечером остался в комнате. На улице шёл противный мокрый снег, и они, как два пенсионера, спокойно читали книги каждый на своей кровати. Неудомённо переглянулись спустя какое-то время, заслышав девичьи крики из коридора, и Шатохин не выдержал первый, осторожно выглянув из-за двери. Точно также поступила и Тусина. Айсик заболел, поэтому он и Настя тоже решили зависнуть в отеле. Остальные ушли в бар, пользуясь образовавшимся выходным. Саша летела в сторону Артёма, а Голубин орал вслед что-то вроде: «Ты пожалеешь!». На пол пути девушка остановилась, даже внимания не обратив на то, что у них появились зрители. — Ты уже заебал меня, Глеб! Дай мне дышать спокойно, чёртов ты псих! На этих словах блондин побежал за ней, а Саша уже скрылась за поворотом, заливаясь слезами. Депо решил стопорнуть его, догадываясь, что им сейчас лучше провести время порознь. — Братан, давай ты перестанешь… — Тёмыч, блять, не лезь! — Хочешь, чтобы никто не лез — не устраивай сцены у всех на виду! Успокойся, еблан, ты же видишь, что она сейчас тебе скорее глаза выцарапает, чем поговорит спокойно. Угомонись, потом всё решите. Дай ей остыть, — выпалил Артём. Глеб обессилено опустил руки, понимая, что друг прав, и, пожав плечами, поплёлся обратно в номер. Депо вернулся к себе, строя с Вадимом догадки, что же такого могло произойти между этой парочкой. Пару минут спустя к ним зашла Настя и попросила шатена переговорить наедине. — Она меня сбрасывает, написала смс, что не хочет говорить. Сидит на улице, курит в одном свитере. Боюсь, что простынет. Может, ты подойдёшь к ней? — обеспокоенно спросила девушка. Шатохин молча прихватил куртку и пошел вниз. — Извини, что тебе пришлось наблюдать всё это, — Саша тихо шмыгает носом, вырывая парня из воспоминаний. — Что произошло? Вы же вроде помирились. По крайней мере за ужином ведь всё нормально было. Он ласково сжимает её ладони, устремляя на неё свои огромные голубые глаза. Смотрит открыто, и она легко читает в них красноречивое: «Ты можешь мне довериться». Блондинка не в состоянии рассказать ему всего, но сама понимает, что будет лучше, если она поделится этим с кем-то. Чтобы сбросить груз и выговориться. Она выдаёт ему историю вечера по частям, утаивая некоторые моменты, которые ему вовсе не нужно знать. — Тогда в чём дело? — непонимающе хмурится Депо. — Если вы помирились, и ты, как я понимаю, решила никуда не уезжать. — После ужина я сказала ему, что поживу какое-то время отдельно. Это моё условие, при котором я согласилась остаться с вами в туре. Он тут же иронично хмыкает, щелчком отбрасывая истлевший окурок в сторону. — А какой ещё реакции от него ты ожидала? Это ведь очевидно, что он бы распсиховался, услышав такое. — Да, но так не должно быть. Я не могу торчать возле него каждую минуту. Боже, это всё просто действует мне на нервы! — удручённо вздыхает она. — Дай ему время, — предлагает Артём. — Вы же постоянно вместе, и он привык. А сейчас твоя попытка держать дистанцию воспринимается им, как нечто личное. Будто он теряет тебя и из-за этого злится. Он ведь действительно тебя любит. — В этом и есть вся проблема.