Монстр

Тихо соскользнув с кровати, Саша на цыпочках линяет из собственного номера. Прикрывает дверь, после чего издаёт облегчённый выдох. С вечера девчонки знатно накидались, обсуждая то одно, то другое. Как только очередь дошла до блонди, она лишь начала заливать в себя ещё больше, пытаясь отшутиться и не распространяться на тему дел сердечных. Подруги так и уснули у Саши. Но ей не удаётся сделать тоже самое. Мыслей в голове слишком много, и она взвинчена до предела. Спустившись в лобби, она заказывает себе двойной неразбавленный скотч со льдом и стакан негазированной воды. «Это должно меня поставить на место сейчас или окончательно убить», — рассеянно думает девушка, одолевая очередную порцию крепкого алкоголя в пару глотков. Краем глаза она замечает, что не ей одной не спится. Сеня и Мацони выходят на улицу, не разглядев её за полутораметровым вазоном. «Интересный расклад получается», — пьяные мысли снуют туда-сюда и клонят только к одному. «Он сейчас один, он сейчас один, он сейчас один». Не владея собственным телом, Саша как можно быстрее бежит к номеру Депо и Вадима. Робко стучится, на миг теряя весь запал. Господи, какое deja vu. А вдруг он спит? Четвертый час на дворе, дурёха! Так и не дождавшись ответа, она расстроенно опускает руки, уже собираясь уходить, как вдруг чувствует жужжание телефона в кармане. Депо: «Открыто» Оторопев от удивления, блондинка мягко нажимает на ручку двери. Действительно, не заперто. В комнате темно. Единственный источник света — тусклый фонарь с улицы. Сердце бешено колотится. Это всё так странно, но отступать уже поздно. — Как ты понял, что это я? — Догадался, — глухо звучит откуда-то из глубины номера. Нахмурив брови, она пытается разглядеть парня во мраке, но получается лишь после того, как он поднимает руку, приветственно махая ей. — Почему ты мнёшься? — Не знаю. Мне неловко. Ты ведь сказал… Ты сам знаешь, что ты сказал. — Присядь. Саша испуганно садится на краешек кровати, снова ловя себя на мысли, что это всё уже было. Тёплые руки неторопливо ложатся ей на плечи, и под их тяжестью она непроизвольно опускает их, расслабляясь. — Ты пьяна, — констатирует Артём очевидный факт. — Разве что совсем чуть-чуть. — Трезвой ты бы не пришла, — уверенно хмыкает он. — Так поздно — нет. — А если рано? — Пришла бы, — с вызовом бросает девушка. Набравшись смелости, она заглядывает ему в лицо. Глаза быстро привыкли к темноте, и сейчас Саша отчётливо видит перед собой большие распахнутые глаза, смешной нос и тонкие губы в нахальной усмешке. Поддёрнув её носик своим, Депо вопросительно осматривает Голубину, будто ожидая, что она вот-вот сбежит. Но та лишь скромно улыбается. Выдержав паузу, нежно подтягивает её к себе. — Я подумал, — едва прикасаясь к её губам, бормочет он. — Кажется, я бы и к чертям в котёл прыгнул за тобой. Его ладони с наслаждением зарываются в копну светлых волос, он весь так и льнёт к ней. Мурашки резво бегут по девичьему телу, до самых кончиков пальцев. Утыкаясь в шею Артёма, Саша с жадностью вдыхает его запах, теряясь в нём и пьянея ещё больше. Его движения настолько осторожные, словно он держит в руках фарфоровую куклу. Аккуратно проводя пальцами по выпирающему позвоночнику, ключицам и предплечьям, Шатохин изучает её наощупь. Ласково прикасаясь губами то к шее, то за ухом, он заставляет девушку шумно хватать воздух. Такие тёплые и нежные руки. Никогда она не ощущала ничего подобного от «чужих» парней. Почувствовать такое раньше можно было только с Глебом. И то, есть какая-то неуловимая разница… Хотя нет, о брате ей сейчас точно думать не хочется. Едва слышно делая вдох, шатен осмеливается поцеловать её в губы. Момент выходит таким интимным, что немедленно током отбивается где-то под коркой. Он тоже на автомате ловит себя на том, что раньше с ним никогда такого не было. Ни с кем. Легко укладываясь на кровать, они не могут перестать трогать друг друга, прижимаясь и целуя каждый открытый сантиметр. Даже распахнутая дверь и стоявший секунд тридцать на пороге охреневший Мацони, которого они так и не замечают, не в силах их остановить. Никакой пошлости. Они, как подростки, утопают в этих чувствах от первых прикосновений, несмотря на то, что опыт друг с другом уже имелся. Но в этот раз всё действительно, словно впервые. И они трепетно собирают в памяти каждый момент. Саша с Артёмом ожидаемо засыпают в одной постели. Прямо в одежде, прижавшись друг к дружке плотно-плотно, захочешь — не разделить. Вадим возвращается в комнату через пару часов, недовольно качает головой сам себе и укладывается на соседнюю. В районе десяти утра блондинка подрывается первой. Сперва приходит осознание произошедшего, потом смущение и страх. К чему всё это ведёт? Он действительно до сих пор что-то к ней чувствует? По-тихому уходит из номера и мчится в свой, благо подружки ещё спят, и, видимо, её отсутствие осталось вне их внимания. Она принимает душ, будит всех и наспех собирает вещи, помня о том, что сразу после завтрака они должны ехать в соседний город. Ей на миг становится тошно — изо дня в день одна и та же рутина. Где-то на задворках вновь мелькает мысль, что она в любой момент может вернуться обратно в Москву, но девушка упорно гонит её прочь. Она застывает возле входной двери, кидая мимолётный взгляд в зеркало и поправляя волосы, когда вдруг слышится мягкий стук. — Доброе утро, — подмигивает Артём с порога, расплываясь в добродушной улыбке. — Никогда ещё не видела тебя таким счастливым с утра, — лукаво тянет она, мягко целуя в щёку. — Что-то произошло? — Нет. Я просто рад тебя видеть. Блондинка почти неразличимо хмыкает, притворяясь, что верит этим словам. Цепляется за его локоть и спускается в ресторан, присоединяясь к друзьям. С ходу влетает в спор Тусиной и Мраза по поводу легализации проституции, заботливо расспрашивает Лазина о том, удалось ли ему поспать ночью. — Привет, — возле уха раздаётся горячий шёпот, а следом её талию обвивает чья-то сильная рука. Она едва не роняет чашку с кофе, машинально хватаясь пальцами за столик. Внутри всё дрожит. Ведёт головой влево и натыкается глазами на смеющееся лицо Глеба. — С каких пор ты стала такой пугливой? — Просто не люблю, когда кто-то подкрадывается со спины, — Саша недовольно цокает и пихает его в бок. Он многозначительно мычит, кивая самому себе, и тянется за чистой кружкой, соприкасаясь на миг с её рукой. Девушку тут же накрывает волной мурашек. — Мы с Ефимом перед саундчеком решили в тату-салон заскочить. Хочешь поехать с нами? — ненавязчиво интересуется юноша. — Малыш, я бы с радостью посмотрела, как ты будешь морщиться и стонать от боли, но уже пообещала Артёму съездить с ним по делам. Она увлечена тем, что ищет на столике пакетики с сахаром и поэтому не видит, как улыбка тускнеет на лице брата. Он придирчиво осматривает её пару секунд, а после скрывает все эмоции под маской, издавая равнодушное: «Ну, в другой раз значит». Депо тем временем сидит между Айсиком и Вишну, делая вид, что действительно слушает их трёп о важности поддержания образа в медиа-пространстве. Хотя сам сконцентрирован только на этой парочке блондинов, замерших у стены метрах в пяти от них. Скользит взглядом по их кратким, почти случайным прикосновениям друг к другу. Прислушивается к заливистому смеху Саши в ответ на какую-то шутку Фары. «Они же брат и сестра, конечно, они будут общаться дальше. А чего ты хотел?», — крутится у него в голове, и он сжимает виски, насильно переключая внимание на Федю. В автобусе Шатохин уже привычно предлагает блондинке место у окна и делит с ней наушники на двоих, включая новые демки. Она внимательно слушает, покусывая губу, и юноша едва сдерживает себя от того, чтобы не прильнуть к ней с поцелуями прямо здесь и сейчас. В сознании всплывает недавняя фраза Глеба: «Ты тоже ей нравишься». Она застревает, эхом отдаваясь в ушах. Он неосознанно краснеет, будто мальчишка, застигнутый за чем-то неприличным. Так долго её хотел, а сейчас, когда появился реальный шанс, — почему-то страшно до жути. — Мне больше всего понравилась последняя. О чём ты думал, когда писал текст? Артём самодовольно гнёт губы в усмешке, так как изначально предполагал именно такой исход, и устремляется в пространные размышления, повествуя о разных событиях прошлого, отсылки на которые оставил в строчках. После он увозит её с собой в центр, прося помощи в выборе серёжек для мамы. Делится историями из детства, старательно затыкая себя моментами, чтобы не спросить провокационное: «А как у вас с Глебом всё было?». Ему не хочется этого знать. Даже сам факт их родства до сих пор кажется Депо странным. Вышеупомянутый блондин то и дело заставляет о себе вспомнить, скидывая смешные фотки с Ефимом. Саша мягко улыбается, закатывая глаза в ответ на очередное уведомление. Шатохин понимающе кивает, хоть и чувствует, будто участвует в некой игре за её внимание. Весь день они проводят, не отходя друг от друга. Застенчивые улыбки, шутки, смущённый румянец от ненарочных соприкосновений. Словно им опять по шестнадцать. Айсик покровительственно хлопает друга по плечу, приподнимая уголки губ, мол «Добился, наконец, своего». Голубин крутится вокруг, болтает со всеми направо и налево, дурачится на камеру для Гоши. Не перестаёт глазеть на них, но держится в стороне, не вмешиваясь. Он обещал ей, обещал им обоим. Поэтому терпит, хотя его и разрывает на части от боли. Ревность гложет изнутри, смертельным ядом распространяясь по кровотоку. Счастливые кадры из прошлого назойливо предстают перед глазами. Он прикладывается к бутылке, наблюдая объятия этой сладкой парочки, и вновь гоняет в памяти последний разговор с сестрой.

***

Они только что переспали, в последний раз, и блондин торопливо накидывает на себя шмотки, желая убраться из её номера как можно скорее. Ему отчего-то неловко, как будто ему нельзя находиться здесь. — Я хочу быть с ним. Робкое признание застаёт Глеба уже на пороге. Кровь мгновенно отхлынивает с лица. Светлые брови взлетают в немом вопросе. Это не может быть правдой, она это не серьёзно. — Почему это звучит так, будто ты спрашиваешь у меня разрешение? — он привычно пытается скрыть шок за сарказмом. — Я просто ставлю тебя перед фактом. Хочу, чтобы ты узнал это от меня. Саша выглядит напряжённой. Опасается его реакции, так как легко может попасть под горячую руку. А как иначе? Нелегко заявить, что она фактически меняет одного парня, на другого. А ведь они ещё и лучшие друзья, боже. — Мне плевать, — он расслабленно жмёт плечами, подходя к ней ближе. — У тебя этих мальчиков уже столько было. Одним больше, одним меньше. Депо лишь пополнит список. — Сейчас всё иначе, — блондинка осторожно поднимает на него глаза. — У меня действительно есть к нему чувства. — А раньше было не так? — Тогда я пыталась отвлечь себя, переключить внимание с тебя на кого-то другого. Но чувств не было. Тихое «сейчас всё иначе» повисает в комнате. Голова кружится, дышать нечем. Глеб потеряет то, что между ними есть, потеряет сестру, если у неё сложится что-то серьёзное с другим парнем. И ему становится действительно страшно, ведь он ещё не готов отпустить её. — Что если ты ошибаешься? — рэпер предпринимает слабую попытку. — Что если это просто хороший секс, временное увлечение? — Может, ты прав, — она мягко ведёт ладонью по его предплечью. — Но я не узнаю этого, пока не попробую. — Значит, итог такой? — он начинает злиться, повышая голос. — «Мы неплохо провели время вдвоём, но теперь я запала на твоего друга, поэтому мы больше не можем спать вместе и должны стать просто братом и сестрой»? Она удивлённо пялится на него, сбитая с толку резкой сменой его настроения. Делает неосознанный шаг назад, но Голубин тут же ловит её за запястье. В зелёных глазах плещется ярость. Ей нужно как-то его успокоить, но она не знает, что сказать, так как он прав. — Подожди, а как ты думал это будет? Что ты себе представлял? — защищаясь, фыркает Саша. — Что мы переспали однажды, наплевав на все моральные устои, а потом продолжили делать это до пятидесяти лет? Что это станет красивой историей про «жили вместе долго и счастливо» без всяких проблем? — Нет, но… — Я прекрасно осознавала: то, что между нами происходит, — временное увлечение, прежде чем мы повзрослеем и возьмёмся за ум. Это лишь игра гормонов, не более. И если ты этого до сих пор не понял, то это твои проблемы, — она раздражённо скидывает его ладонь с себя, отходя на безопасное расстояние. — Притормози, блять, на секунду! — брат кричит, не сдерживая бушующие на душе эмоции. — Игра гормонов? Очень быстро ты меняешь свою позицию. Когда я тебе нужен, ты клянёшься мне в вечной любви. Но, когда тебе это выгодно, выясняется, что это только ебучие гормоны и мои извращённые фантазии? А ты типа и не при делах вовсе. Твою мать, ты серьёзно сейчас? — Я вовсе не отрицаю свои же слова! И нет, дело не в том, что я ищу какую-то выгоду и пытаюсь снять с себя ответственность, — блондинка упрямо стискивает челюсти, покачивая головой. — Я лишь пытаюсь до тебя донести, что эта концепция наших отношений не будет работать вечно. И чем раньше ты тоже это поймёшь, тем легче будет нам обоим. Парень закатывает глаза, шумно вздыхая и отворачиваясь к окну. Упирается ладонями в подоконник, рассеянно встряхивает волосами. Боже, ну, что за пиздец. Это не может происходить на самом деле. Они провели год в этих странных отношениях, переходя всевозможные границы. И он правда думал, что они оба этим наслаждаются, что это обоюдное решение. А сейчас вдруг оказывается, что только он один воспринимал это как нечто серьёзное. — Какое будущее у нас может быть? Ты когда-нибудь думал об этом? — Саша замирает рядом с ним, плавно опуская руку на плечо. — Нам никогда не светит то, что есть у других пар: ходить на свидания, целоваться у всех на виду, заключить брак, позвав родственников и друзей, завести детей. Мы будем вынуждены вечно прятаться, жить в подполье, пугаясь каждого шороха. Постоянно терпеть эту паранойю: «А вдруг кто-то узнает? Что если они что-то видели?». Он молчит, сильнее поджимая губы. Знает, что сестра права, что именно так оно и будет. Но всё равно отказывается признавать это. Страшно смотреть горькой правде в глаза. — Тебе ведь тоже это не нравится, постоянное враньё тебя изводит, — настойчиво продолжает она. — Поэтому однажды мы всё равно должны будем прекратить. Потому что за пределами нашей спальни есть реальный мир, который попросту не оставит нам выбора. — Мы можем уехать куда-то, — тихо роняет Глеб. — Только ты и я. Будем жить где-нибудь за границей, где нас никто не знает. Начнём всё с нуля. Девушка пересекается с ним взглядом, и её нутро сводит ледянящим ужасом от той отчаянной надежды, что виднеется в его глазах. Он и правда готов на это пойти? — Ты бы смог так сделать? Оставить здесь всё: друзей, знакомых, работу, все эти блестящие возможности на великое будущее, на славу и карьеру? Потому что, если мы сделаем это, если уедем, пути назад не будет. Ты никогда не сможешь вернуться обратно или продолжить заниматься той же музыкой на расстоянии. — Мы ведь можем уехать лишь на время, — блондин цепляется за неё, умоляя всем своим видом. — Нет, это не сработает, — мрачно кривится она. — Узнав однажды, какого это — жить без страха, открыто и не таясь, ты никогда не сможешь вернуться в прежнюю жизнь и снова начать лгать и притворяться. Брат отшатывается от неё. Оседает на пол, подтягивает колени к груди. Чувствует себя снова одиннадцатилетним мальчиком, который впервые услышал, как ссорятся родители, и теперь заперся в шкафу, чтобы зарыдать от страха, непонимания и отчаяния. Потому что он не может ничего сделать. — Малыш… — ласково выдыхает Саша, опускаясь рядом. — Не усугубляй всё. Мне и так тяжело, нам обоим тяжело. Мы знали, что совершили ошибку, когда перешли черту. Теперь у нас есть возможность всё исправить. Отделиться друг от друга, жить своими жизнями, оставшись лишь близкими родственниками. — Ты говорила, что любишь меня, — обречённо бормочет он, хватаясь за это, как за последнюю соломинку. — Я всегда буду любить тебя, — твёрдо произносит она, нежно пропуская пряди его волос сквозь пальцы. — Это никогда не изменится. Ты всегда будешь для меня нечто большим, чем просто братом. Возможно, это грех, с которым я буду жить до конца своих дней. Но так и правда больше не может продолжаться. Мы должны всё прекратить, хорошо? Глеб закусывает губу, молчаливо кивая. Его затапливает чувство обиды, бессилия. До того, как он это осознаёт, крупные горячие слёзы начинают катиться по его щекам. Девушка с тяжёлым вздохом тянет его к себе, и он утыкается в её плечо с тихими надрывными всхлипами. Она пытается его успокоить, убеждает, что всё будет в порядке, что они это переживут. Но сама же понимает, какая это чушь. Они были в отношениях. Странных, неправильных, порочных, но отношениях. И теперь они, фактически, расстаются, ставя точку во всей этой истории. Юноша думает, что ему никогда ещё в жизни не было так дерьмово. Будто сердце в буквальном смысле вырвали из груди и растоптали у него на глазах. Слова сестры — правда, но момент осознания и принятия ускользает. Он хочет сохранить то, что у них есть, потому что иначе он останется совсем один, без неё. Они оба считают, что худшее уже произошло, что вот это — самое дно, и больнее никогда не будет. Но близнецы ошибаются, даже не подозревая, что настоящий ад начнётся после этого — когда им придётся жить с последствиями этих отношений.