Монстр

Следующее утро проходит мрачно для всех. С каждой новой тусовкой ребятам всё труднее взять себя в руки и заниматься тем, для чего они собственно собрались. Похмелье отвлекает, но не останавливает от повторения ночного кутежа изо дня в день. В ресторане отеля находятся всего несколько человек, самых стойких — остальным, видимо, совершенно не под силу оторвать головы от подушки и выйти в свет. В углу тихо перешептываются Даниэль и Сеня, Макс сидит рядом, задумчиво мешая ложкой наверняка уже остывший чай. Немного поодаль от них располагаются Федяй с Настей, с совсем кислыми минами. Вчера Айсик был гвоздём программы — Саша, бегая туда-сюда, замечала, как он то на голове стоит, то учит с Депохой какой-то новый сумасшедший танец. Сегодня его, по всей видимости, отчитали за количество скуренного и выпитого. Пытаясь прошмыгнуть незаметно, блондинка направляется сразу к бару и просит заварить крепкий кофе с собой. На разговоры желания нет. Кивнув милому мальчику-бариста вместо «спасибо», она скрывается из людного места и выглядывает на улицу, предпочитая немного помёрзнуть на крыльце за первой сигаретой. Сцены из вчерашней ночи болезненно крутятся в голове. «А если из-за меня он умрёт, как я смогу жить потом? Очевидно, что никак…». Мозг будто опухает от этих «радужных» мыслей, и уже спустя минуту девушка начинает злиться сама на себя, продолжая спорить внутри головы о том, кто в чём виноват. Одна её часть наглухо отрицает факт того, что брат манипулирует ею, что это всё показуха и он специально испытывает её. Вторая же часть знает его упрямую и хитрую натуру. Не отдаст он никогда её ни в руки лучшего друга, ни в чьи другие. Стоило этого и ожидать. Поднимаясь к себе, Саша ловит себя на том, что последние несколько недель её голову занимают только эти чёртовы драмы. Лица Артёма и Глеба крутятся, как в калейдоскопе, в ушах глухо звучат обрывки диалогов. Ни одного блядского дня спокойно — обязательно грёбанные рэперы должны довести её до белого каления, заставив выбирать, подтверждать отношения, доказывать своё небезразличие, потом разрывать отношения, спасать от передозов и вести длинные разговоры. — Ой, да идите нахуй оба… — Это ты нам? — из-за угла неожиданно появляются Шатохин и Мацони. — А? Что вы… неважно, — не желая подбирать ответ, девушка, проскочив между ними, устремляется в свой номер. Завалившись на кровать и с наслаждением вытянувшись, она крепко сжимает в руках телефон. «Я всё равно должна узнать, как он. Мы ведь семья». Чёрт! Несколько раз стирая сообщение, Голубина психует ещё больше и отправляет в итоге простое: «Ты жив?» Прошло лишь сорок минут после пробуждения, но эти размышления о тщетности всего, что с ней происходит, порядком утомили. Поэтому спустя пару минут ожидания ответа брата, она, сама того не замечая, вновь проваливается в сон.

***

Молча спустившись в столовую, парни находят себе место отдельно от всех. Депо осязаемо закипает, но терпеливо держит всё внутри, видимо, поджидая момент, чтобы взорваться именно тогда, когда подадут еду. — Ну, и скажи мне, как с ней можно строить хоть что-нибудь, если мы сошлись неделю назад, а она уже успела меня бросить, включить игнор и вернуться к Глебу? И уже вчера они просто закрываются в комнате вдвоём… а на утро она вот такая! Кто мне обьяснит, что в голове у женщин, мать вашу?! Артём ожесточённо кромсает свою яичницу, в конце концов превращая её в какую-то бесформенную жижу. — Тёмыч, я не силён в этих делах, если честно, но тебе не кажется, что ты спешишь с выводами? Саша довольно… кхм, как это сказать. Она — уравновешенная девушка и совсем не похожа на того, кто делает подобные спонтанные решения, — разъясняет Вадим. — Вчера Глеб словил передозняк, и пол ночи она бегала ему за водой и колёсами, а потом просто откачивала его. Так что повторюсь… Не спеши с выводами. Депо, потупив взгляд, хмуро кусает губы. Он и не знал о том, что с Фарой что-то приключилось. Пробухал с Айсиком и всё пропустил. Молча отодвинув тарелку, юноша выходит из-за стола. Мацони обращает на него вопросительный взгляд. — Я это есть уже не буду.

***

Ночью ему, скорее всего, вскрыли черепную коробку и насыпали туда щебень. Другого обьяснения такой боли и тяжести Голубин найти не может. Перед глазами всё плывёт. Виски долбит так, что даже дышать трудно. — Я клянусь, блять, это был последний раз… Скидывая тело с кровати по частям, он кое-как бредёт в душ. Прохладная вода немного освежает, но удерживать себя в вертикальном положении всё равно трудно. Его ещё потряхивает, но в голове постепенно начинают вырисовываться картинки из вчерашней ночи. Собрав всё вместе, юноша испытывает странное волнение. Что он натворил? Саша. Хватая телефон, он тут же замечает благословенное уведомление о её смс. Мелкая: «Ты жив?» Очень оригинально. Прям через экран чувствуется сильная обеспокоенность на грани с «Я всё же надеюсь, что ты сдох». Вау. И это всё, на что тебя хватило, сестрёнка? Пальцы быстро строчат ехидный ответ: «К сожалению или к счастью». Следом улетают ещё пара сообщений: «Зайди, а» «Пожалуйста» Блондинка послушно объявляется на его пороге несколько минут спустя, без стука заходя внутрь. Сонно трёт лицо и укладывается в его ещё тёплую постель, подмяв под себя всё одеяло. Голубину остаётся только недоумённо выгнуть брови. Никакой сцены? — Даже не спросишь, как я себя чувствую? — Вижу, что неплохо, раз смог с кровати встать, — холодно бормочет она, даже не открывая глаза. — Прости, ладно, — он мгновенно тушуется, теребя кольца. — Я знаю, что перебрал, и в итоге заставил тебя волноваться. Больше этого не повторится. Парень аккуратно присаживается на край и тянется к сестре, укладывая голову ей на грудь. Переплетает их пальцы, шутливо целует запястье, украшенное тонкой вязью татуировки. Она поджимает губы, но не отталкивает. — Почему ты такой? — отчаянно шепчет вдруг Саша. — Какой? — Неугомонный. Упрямый. Мой. Блондин каменеет от спонтанной нежности, что теплом разливается на сердце. Перехватывает её взгляд, замечая мелкие слезинки, скопившиеся в уголках глаз. Ему становится больно от того, что больно ей. Неопределённость происходящего до сих пор пугает. В сознании почему-то остаётся только одна мысль: «Давай уедем, сбежим далеко-далеко и никогда не вернёмся. Я забью на друзей и работу, и на всё своё возможное светлое будущее, потому что мне не нужно ничего из этого, если рядом не будет тебя». Но он так и не озвучивает её. Ласково целует Сашу в висок, замирая на миг от сильного запаха цветочного шампуня, окутывающего всё вокруг. Гнёт губы в неловкой улыбке и встаёт, предлагая смотаться в город на обед.

***

Вечно заложенный нос Артёма не позволяет ему уснуть. Ступив босыми ногами на холодный пол, он нащупывает сигареты на прикроватной тумбочке, натягивает спортивные штаны и, накинув куртку на голое тело, тихо покидает номер. Кажется, время проветриться. Прошло уже четыря дня с того момента, как Саша с Глебом вернулись из Москвы. Последний разговор не удался — и на следующий день девушка нигде не объявилась, видимо, решив не мучить его своим присутствием. Но и на другой день он её тоже не увидел. Только на третий, когда нужно было уезжать из злосчастной Перми, он зацепил её краем глаза в автобусе, жалобно смотрящей в окно. Конечно, рядом был её вечный сторож. «Господи, иногда мне хочется удавить его голыми руками», — сердито подумал тогда Депо. Саша даже не взглянула на него. Ни разу за всю дорогу. Сторонилась во время перекуров, пряталась за плечом брата где-то вдали. А что, собственно, он от неё ждал? Это ведь он распсиховался и перегнул палку, хоть и имел на то полное право. Морозный ветер плетью бьёт по неприкрытому торсу, от чего парень непроизвольно ёжится, ощутимо покрываясь мурашками. Приходится укутаться поплотнее, однако и это мало помогает согреться. Сигареты тянутся одна за другой, сна ни в одном глазу. Тупо пялясь на фасад отеля, Шатохин замечает, что в заветном окошке на его этаже горит слабый свет и приоткрыта створка. — Ну, конечно… Ему вдруг приходит в голову идея начать бросать камешки в окно, как в глупых сопливых американских фильмах, когда парень хочет поговорить с какой-нибудь девчонкой посреди ночи. Хорошо, что он не пьян. А то точно так бы и сделал. Откинув щелчком очередной бычок, шатен нащупывает в кармане телефон. Артём: «Можем поговорить?» Александра: «Заходи, не мерзни» Стараясь максимально расслабиться и привести мысли в порядок по пути, он уверенно стучится в нужную дверь. В ту же секунду блондинка открывает, и его рука забавно зависает в воздухе. По её лицу тенью скользит улыбка. «Какая же ты красивая», — мысленно произносит Депо. Жестом пригласив его в комнату, Саша занимает место в кресле, вальяжно поджав ноги под себя. — Эээ, — неуверенно мямлит Артём, бегая глазами по номеру. — Я просто… кажется, наговорил лишнего в ту ночь. И… Короче, не то, чтобы я отказывался от своих слов, но… — Всё нормально. Забей. Мне не стоило рассчитывать на другое. Что-то ещё? Его руки беспомощно повисают вдоль туловища. Она просто непробивная — статная, отстранённая. В голосе сквозит неприкрытый лёд. Юноша не знает, что сказать и как выразить то, что бушует внутри вот уже несколько дней. — Господи, ты что, голый? — снова улыбнувшись, внезапно взвизгивает девушка. Из-под куртки проглядывается белоснежная кожа, сплошь разукрашенная чернилами. Прикусив губу, Голубина фокусируется на том, как висят эти блядские штаны на его чертовски соблазнительных бёдрах, тут же улетая мыслями не в то русло. Очаровательно покраснев, рэпер застегивает куртку по горло, возвращая внимание их обоих к разговору. — Нет-нет… ай, ладно. Саш, я не хотел бы, чтобы всё закончилось так. Давай попробуем ещё раз? Контрольный, — теребя края чёрного бомбера, выпаливает он. — Ничего не изменится, Тём. Понимаешь? Глеб всегда будет рядом, и тебя будет триггерить с этого. Он мой брат. То, что было между нами, — неправильно, но это не отменяет факта того, что мы всё ещё самые близкие люди на свете. Я не хочу ставить тебя перед выбором. И ты меня не ставь, — вставая с кресла, резко заканчивает девушка. Продолжая агрессивно мять куртку, Артём исподлобья оглядывает её. Всё равнодушие и спокойствие — напускное, наигранное специально для него. Чтобы он повёлся сейчас на это и ушёл, оставив здесь и её и все надежды на их совместное будущее. — Есть что добавить? — тяжело вздыхает она. Что-то щёлкает в его голове. Словно в один момент вся тоска, и то как сильно шатен скучал по ней в эти дни, — всё обрушивается на него разом. Кончики пальцев дрожат, воздух будто вибрирует под его шагами. Не разрывая зрительного контакта, он медленно приближается к Саше. Та смотрит прямо, чуть склонив светлую голову влево, явно не понимая, что происходит. Депо требовательно опускает руку на хрупкую девичью талию, собирая лёгкую ткань футболки в ладони. — Я хочу, чтобы мы начали всё с нуля. Я хочу быть с тобой. И мне похуй и на то, что ты думаешь, и на Глеба, и на всех остальных, — твёрдо произносит он тоном, не терпящим возражений, и притягивает блондинку ближе к себе. Её ведёт от уверенности, которую Шатохин излучает в этот момент. Он словно становится выше и больше, и она подчиняется, слабо себя контролируя, не дыша даже. Может, он прав. Может, у них что-то и выйдет. Первый поцелуй получается мягким. Чересчур нежным, почти детским. Саша нахально усмехается и увеличивает напор, обхватывая шатена за шею и с ходу запуская язык в его рот. Тот срывается незамедлительно. Рычит и углубляет поцелуй, толкая её к кровати. Секс больше напоминает борьбу. Артём старается вложить в него всю злость на неё и Глеба, на мир в целом, не забывая при этом ласково зализывать места укусов и покрывать нежными короткими поцелуями каждый сантиметр её тела, до которого только может дотянуться. Она протяжно стонет и не выпускает его из своих объятий. Едва не хнычет от удовольствия и этой ласки, граничащей с наказанием. С её губ срываются редкие просьбы, которые она мало осознает, полностью находясь во власти губ и рук парня. Уже позже он засыпает первым, расслабленно развалившись на огромной кровати в форме звезды. Саша украдкой усмехается и любяще гладит его по коротко стриженному затылку, целуя в плечо. Потихоньку ложится рядом, выуживая телефон откуда-то с пола. Заводит будильник, помня о раннем утреннем отъезде. Мельком проходится по соцсетям и вдруг ошеломлённо рывком садится на постели. На экране — открытая переписка с Глебом и его последнее сообщение, пришедшее ещё несколько часов назад. Там фотография из тату-салона. Он выглядит нереально мягким и очаровательным, застенчиво улыбаясь на камеру. Но внимание привлекает нечто другое — небольшая свежая татуировка с надписью «Навеки твой» на рёбрах, прямо под сердцем.