Небо теперь ближе

Я хорошо помню, как умерла моя мама. Но лучше бы я тот день забыл... 15 февраля 2025 года выдался снежным. Перед разведгруппой стояла задача захватить склад с оружием в Детройте. Это минимум. В идеале планировалось освободить заложников из числа наших инженеров-кибернетиков, захваченных терминаторами в январской перестрелке под Лог-Айлендом. Скайнет никогда не терял надежды перетянуть на свою сторону самых ценных из уцелевших людей, а те, кто шарил в кибернетике, - были интересны ему вдвойне. А потому мы надеялись, что за раз выполним две боевые задачи. Когда мама узнала о том, что прорыв в Детройте означает для нас фактически крупную победу на Северном фронте (арсенал там был гигантский), она незамедлительно высказалась за руководство операцией. Господи, я говорил ей, что есть ребята, кто поведет за собой бойцов, но она была непреклонна. Я везде, где мог, берег ее от участия в таких рискованных операциях, но мою маму переубедить невозможно. Всегда так было. С самого детства. Если мама что-то решила, она это сделает. Любой ценой... В тот кошмарный день я с отрядом бойцов руководил защитой стратегически важного перевала в лесу Начи-Саминошо, и помочь Детройтской группе, понятно, мы не могли. Перевал мы отстояли, а потом пришла весть - вся разведгруппа, отправленная на захват арсенала, уничтожена. Терминаторы не дураки, засады устраивать они умеют... Когда Фуэнтес доложил мне о полном провале операции, мир в моих глазах потемнел. Я задал полковнику только один вопрос: - Сколько погибших? Фуэнтес молчал. Он не смел поднять глаза, а лишь смотрел на свои ботинки. Я облизнул пересохшие губы, сердце как будто остановилось - я понял все без слов. Может, я ошибаюсь? Господи, только бы я ошибся... - Полковник, отвечайте на вопрос! Я уже не сдерживался, мне хотелось просто кричать и проклинать небо. - Погибли все. Фуэнтес не проговорил эти слова, а прошептал. Или мне так показалось. Лучше бы я закрыл уши или вообще оглох. Я знал, что когда-нибудь то, что произошло под Детройтом, все равно случится. В другом городе, в другом штате. Но обязательно случится. Ибо никто не вечен. Ни я, ни моя мама.... На глаза набежали слезы, и я поспешно отвернулся. - Простите меня, генерал, - пробормотал Фуэнтес. - Я... - Вы свободны, полковник, - глухо отчеканил я. - Возвращайтесь к своим обязанностям. - Слушаюсь! - Фуэнтес отдал честь, попереступал с ноги на ногу, раздумывая о чем-то, а затем ушел. Я постоял минуту в одиночестве - пытался осмыслить то, что услышал. Мамы больше нет. Я и так никогда не видел своего отца, а теперь судьба отняла у меня и мать. Бункер, где я находился, имел отдельный отсек - там обычно проходили совещания, там же составляли план боевых операций. И в этом бункере одну каморку отводили для меня - я не просил об этом специально, мне всегда привычнее быть в коллективе, но по просьбам бойцов решили так. Я зашёл в каморку, закрыл за собой дверь и присел на кровать. Слезы сами побежали из глаз, я обхватил голову руками и зарыдал. Я плакал как тяжело раненный зверь, меня просто трясло от всего, что навалилось в одночасье. Господи, почему? За что мне такое? Я и так уже сломлен, жизнь для меня давно превратилась в войну, конца и края которой не видно. Не могу я так больше! Не могу! Бедная мама... Я плакал, кричал, а потом просто повалился на постель, сотрясаемый рыданиями. Наверное, я дошёл до той точки, за которой - пустота. Смерть. Точка невозврата - так она называется, да? Я вздрогнул от мягкого прикосновения к моей голове. Чья-то рука нежно, но твердо провела по моему затылку, слегка массируя кожу. - Кэм, - хрипло прошептал я. Ну кто ещё это мог быть, кроме нее? Моя вечная незримая спутница, девушка-терминатор, правая рука великого и непобедимого спасителя человечества - Джона Коннора. Я невесело усмехнулся. - И давно ты здесь? - я обернулся к Кэмерон, вытер слезы и пристально посмотрел в глаза блондинке. Я был поражен ее ответному взгляду. Если бы меня попросили обрисовать то, что я увидел - я бы просто не смог. Ибо в ее зеленых глазах, обращённых ко мне, читалась грусть и такая бесконечная нежность, что у меня перехватило дыхание. Словно в океан смотрел я - океан невиданной глубины, в нем я прочел все свои страдания, все потери. И все ответы на вопросы. Словно сама Вселенная смотрела на меня, с грустью и лаской, желая обнять и подарить успокоение моей надломленной душе. Кэмерон помолчала, словно обдумывая ответ. Я прекрасно знал, что за доли секунды в ее электронном мозгу возникли все варианты ответов и выбран оптимальный. - Я недавно вернулась. - Ты слышала, что сказал Фуэнтес? - Да. Я усмехнулся. Ну да, глупые вопросы задаю. Я просто хотел поговорить со своим телохранителем. Вот и все. - Мамы не стало... Мои слова прозвучали как вопрос. Словно я хотел услышать от Кэмерон подтверждение этому или опровержение. Она промолчала, просто села рядом со мной и взяла за руку. - Последние годы мы с мамой нечасто виделись, - проговорил я. - Она постоянно попадала в передряги, участвовала в самых рискованных операциях. Я просил ее: "Ну побудь ты со мной, зачем постоянно лезешь вперёд батьки в пекло?" А она улыбалась и говорила: "Потому что я мать Джона Коннора". Я снова усмехнулся. - Твоя мама - сильная женщина, - Кэмерон провела указательным пальцем по моей ладони. - Была, - прошептал я глухо. - Нет. Я удивлённо взглянул на терминатора. О чем Кэмерон говорит? - Твоя мама теперь живёт не только в твоей памяти, но и в памяти всех, кто ее знал. И жизнь со смертью не заканчивается. - С чего ты взяла? Скайнет промыл мозги? - Нет. Небесная Сеть сама многого не знает. - Тогда откуда у тебя такая уверенность? - Если со смертью физического тела жизнь обрывается навсегда - это нелогично. - А по-моему, весьма логично. - Люди не животные. Вы живёте далеко не только инстинктами. - Ну да, живём, а потом умираем. - Я верю, что вы ещё встретитесь. Обязательно. - Не говори ерунды! Ты про машину времени? - Нет. У твоей мамы, у тебя, у всех людей есть душа. - Возможно. Не уверен в этом. Кто видел вживую чью-либо душу? - Ее нельзя увидеть. - Ну ещё бы! Тогда смысл говорить об этом? Ты так пытаешься меня утешить? - И это тоже, - призналась Кэм. Я легонько убрал ее руку и потер виски. Всё-таки, побаливала голова - сперва бессонная ночь, потом весть о гибели мамы... - Слушай, Кэм, - проговорил я медленно. - А может, эта война бессмысленна? - Вы сражаетесь за выживание. - Точно. А если Скайнет победит? - Он не победит. - С чего ты взяла? - Назови это интуицией. - Слушай, - во мне уже нарастало глухое раздражение. - Ты можешь дать развернутый ответ? Ты бы ещё сказала как дядя Боб: "Ответ отрицательный". - Небесная Сеть ведёт войну уже двадцать лет. И не может победить до сих пор. - Спасибо, что напомнила! Но я и сам это знаю. - Тогда просветите меня, генерал, - Кэмерон наклонилась ко мне. Ее лицо было так близко, я занервничал, и как заворожённый смотрел в океан ее бездонных глаз. Волосы Кэм щекотнули мой нос и я, не удержавшись, чихнул. - Будь здоров, Джон, - девушка слегка отстранилась, и лицо ее приняло невозмутимое выражение. Вот только готов поклясться, что в глазах ее заплясали веселые чертики! Любит она позабавиться! Когда-нибудь точно накажу ее.. - Генерал, о чем вы сейчас подумали? - нарочито невинно спросила она. Вот девка! Смущает меня своим поведением, а потом задаёт такие вопросы! Я тряхнул головой. - Ни о чем не подумал! Ты хотела, чтобы я тебя в чем-то просветил? - Ах, да. Кэм задумчиво почесала за ухом - вот уж точно не нужное для терминатора действие! - и спросила: - Если хвалёный Скайнет уже двадцать лет не может сломить волю людей к сопротивлению, как же он победит в войне? - Не знаю. Может, изобретет какое-нибудь секретное оружие... - Скайнет это не поможет. - Господи, Кэм! Ну откуда ты это знаешь? - В вас слишком сильна воля к жизни. И инстинкт самосохранения никто не отменял. - Здесь с тобой соглашусь. - Джон, а у меня есть душа? - Что? Я остолбенело уставился на Кэмерон. - Есть? Она настойчиво смотрела на меня. - Ну, не знаю... Сколько я с тобой общаюсь, прихожу к выводу, что, наверное, есть. - Ты правда так думаешь? - с надеждой в голосе спросила девушка. Странная она. Совсем не похожа на киборга-убийцу... Я посмотрел ей в глаза и твердо сказал: - Правда. Господи, как преобразилось ее лицо! Из обеспокоенного оно стало таким счастливым! - А почему интересуешься? - я залюбовался ей и ничуть не скрывал этого. - Мне просто хотелось услышать это от тебя. Кэмерон встала и направилась к выходу. На пороге коморки она остановилась, размышляя о чем-то, затем развернулась и сказала: - Генерал! - М? Я был так погружен в мысли о существовании души, что даже не сразу услышал оклик. - А я точно знаю, - с улыбкой произнесла блондинка, - что вы думали о чем-то пошлом! - Чего? Я уставился на нее, а она тихо рассмеялась. - Да ну тебя, - я махнул рукой, чтобы она возвращалась на свой боевой пост. Кэм рассмеялась громче, послала воздушный поцелуй и скрылась за дверью.