Ведьма для Бога

      Жутковатая фраза заставила Локи отшатнуться. Первым же желанием было поправить Ванду, сказать, что умерла не она, а другая она. Но даже в мыслях это исправление звучало нелепо. Ситуация, в которой они оказались, выглядела бы комедией абсурда, если бы не была настолько горька. Потеряв ставшую ему дорогой другую женщину, он отчаянно рвался спасти эту, как и сотни других алых ведьм. Вот только что теперь, что тогда ведьмочка не нуждалась в спасении.       Вернувшись на диван, он поднял бокал и налил в него ещё. Для одного того, чтобы вспомнить самые счастливые годы своей жизни, ему нужно было гораздо больше алкоголя в крови, не говоря уже о том, чтобы поведать эту историю Ванде.       — Ты наверняка слышала о том, как Танос напал на корабль с Асгардцами, перебил там почти всех, придушил меня, словно букашку, и отправился за остальными камнями бесконечности?       Дождавшись утвердительного кивка, он широко улыбнулся. Сделав изящный жест рукой в сторону стеклянного столика, тем самым придвинул его ближе, после ещё одного паса рукой, на нём появились закуски. Оторвав от большой кисти пару ягод винограда, с наслаждением попробовал их и продолжил:       — В тот раз всё было иначе. Когда наш корабль приблизился к Земле, вашей неуёмной компании стало об этом известно. В срочном порядке решив кто отправится на переговоры, вы прибыли как раз к тому моменту, как нас накрыла тень Святилища 2. — Заметив недоумение, мелькнувшее на лице Максимофф, он закатил глаза. — Если ты не в курсе, ведьмочка, так назывался корабль Таноса. — Довольная улыбка расцвела на его губах, когда Ванда недовольно нахмурилась от прицепившегося прозвища. — Так вот, вы подоспели как нельзя вовремя. И нам удалось отбить нападение. Хочу заметить, ты была просто великолепна, когда разорвала фиолетового переростка на части, оставив только мизерные окровавленные ошмётки, которые после эффектно сгорели под воздействием твоей силы и развеялись пеплом. Эта магия, эта внеземная сила восхитительна! Она будто пробудилась ото сна во всей своей первозданной мощи, стоило тебе обратить свой гнев на Таноса, — не скрывая восхищения в голосе, подался ближе к ней. — За все те годы, что она находится в тебе, вы настолько тесно переплелись…       — Внеземная сила? — недослушав, перебила Ванда.       И тут Одинсон сообразил, что сболтнул лишнего. Улыбка пропала со ставшего серьёзным лица так, словно и не было её никогда. Он поджал губы, глядя в полные любопытства глаза и вдруг понял, что менять что-либо уже слишком поздно.       — Мистическая энергия, собранная в Земном измерении, если быть точным, — сдавшись, резко выдохнул. — Твоя особенность не в самих силах, а в том, что ты смогла их принять. Только ты одна. Во все времена.       Неосознанно перейдя почти на шёпот, он неприкрыто восторгался ею. В то время как Ванде стало не по себе. Она чуть было не позабыла, о чём вообще был этот разговор. Впервые в жизни ей выпала возможность узнать больше о самой себе и о силе, струящейся под кожей. Соблазн поддаться любопытству и свернуть в сторону почти завладел ею. Лишь в последний момент, резко оборвав себя, она нервно сделала большой глоток, закашлялась и коротко кивнула.       — Хорошо, — беспокойно оттягивая край рукава и теребя его, выдохнула, — ладно. Об этом я подумаю как-нибудь в другой раз. — Кое-как взяв себя в руки, она посмотрела Локи в глаза. — Если всё было так прекрасно, и мы победили Таноса, и спасли вас, то, что случилось потом?       — Ты порой такая нетерпеливая, — мягкий шёпот бархатом прокатился по коже, отчего нечто внутри дрогнуло.       Он смотрел на неё и так улыбался, словно знал её сотню лет. Это неимоверно смущало и, в то же время, было так приятно.       Всё, чего в этот момент хотелось Локи – это протянуть руку и коснуться её щеки. Такой простой, почти невинный жест, но даже его бог не мог себе позволить. В его доме находилась единственно важная, до помутнения рассудка желанная женщина, вот только для неё он был едва знакомым мужчиной. Мысль об этом отрезвляла мгновенно, превращая алкоголь в руке в горчащую, дерущую горло воду.       — Через год с небольшим после нашего спасения и избавления от Таноса, вы с Виженом серьёзно поругались, и ты решила погостить у нас с братом в Норвегии. Асгардцы полюбили тебя, как богиню, ты ведь спасла их всех, — тёплая улыбка озарила его лицо. — А богиня любила проводить время одна, пока однажды не обнаружила моё присутствие и не поняла, что все эти дни я незаметной тенью следовал за ней, наблюдая и изучая, — отведя от неё взгляд, Одинсон задумался. Узкие губы искривила усмешка. — Как это обычно бывает? Несколько взглядов, разговор ни о чём и обо всём разом, моя шутка, твоя улыбка, одна встреча за другой, а после осознание, что когда мы вместе, то всё остальное не имеет значения.       Закрыв глаза, он потёр переносицу, старательно отгоняя воспоминания. Но это было бесполезно. Подобно рою разъярённых пчёл они набросились на него, больно жаля. Память предательски подбросила момент их первого поцелуя. Он украдкой сорвал его с приоткрытых губ Ванды и уже было начал отстраняться, полагая, что она разозлится. Но она удивила его и, резко подавшись вперед, ответила не менее пылким порывом.       А сейчас она сидела напротив и жадно ловила его слова. Спокойная, доброжелательная и бесконечно далекая.       — Ты всегда смотрела на меня так, как никто другой, — признание с горечью слетело с губ. — Я чувствовал себя нужным, чувствовал себя любимым, — понимая, что близок к тому, чтобы сорваться, он поднялся на ноги и отошёл к окну. Уже отдёргивая тяжёлую штору в сторону, не сумев сдержать боли, всё ещё терзающей сердце, признал: — это было прекрасно.       За окном царил глубокий вечер. Тёмно-синее, почти чёрное небо было усеяно мириадами звёзд, их изредка прятали облака, плывущие с юга на запад.       — И что же, я осталась в Норвегии? — получив утвердительный кивок, изумлённо округлила губы. А через миг грустно прошептала: — никогда не жила подолгу в одном месте.       Неожиданный весёлый смех Локи разрядил обстановку. Не сдержавшись, он запрокинул голову, от души хохоча. Когда приступ веселья отступил, он бросил на неё взгляд через плечо и пояснил:       — Мы никогда подолгу не сидели на одном месте, хоть у нас и был дом. И никогда не расставались больше, чем на день, — усмехнувшись, он создал на ладони идеальный кубик льда и бросил его в бокал. — Я просто не выдерживал без тебя дольше, а ты всегда волновалась.       Опираясь спиной о стену, он смотрел на звёзды, не обращая внимания на затянувшееся молчание. Отчаянно хотелось, чтобы этот вечер длился вечно, потому что новый день не гарантировал ничего хорошего. Грядущее тонуло в неизвестности и это пугало того, кто привык с улыбкой выпутываться из передряг.       — Останешься здесь сегодня? — внезапно прозвучавший вопрос удивил Ванду. Он увидел это в растерянном взгляде, брошенном ею через разделяющие их метры. — В доме есть свободная комната. Там уютно. Есть всё, что тебе может понадобиться, — осёкшись, он мысленно дал себе пинка, едва не запалившись, что готовился к её появлению, и тут же исправился: — а если этого нет, тебе стоит только сказать мне, и это появится. — Наблюдая за ней и прекрасно представляя, какие противоречивые мысли крутятся в очаровательной голове, лукаво прищурился. — Утром можно посмотреть на озеро, которым ты интересовалась. Оно прекрасно в лучах восходящего солнца, порождающего тысячи золотистых бликов на воде. Или искупаться в одном из водопадов, а потом перенестись в душ в доме, — изогнув уголок губ, он не сдержался, — я мог бы потереть тебе спинку.       — Локи, — не отреагировав на подначку, Ванда поймала взгляд зелёных глаз и удержала его.       — Да?       — Ты не рассказал всего. Почему ты не хочешь продолжить? — отставив бокал на столик, она решила, что ей хватит на сегодня.       — Потому что я заказал кольцо у лучшего из асгардских мастеров, — глухо признался Локи. — Собирался преподнести его, хотя до этого всегда насмехался над другими парами. Торжества, клятвы – я не ненавидел всё это, но ради тебя готов был потерпеть. Только этому не суждено было произойти. На Землю напал Галактус и… — не желая продолжать, он сжал руку в кулак, смотря на то, как синеет кожа. Но через неполную минуту пересилил себя. — Когда Кэп появился в нашем доме, я сразу же отказал ему. Сказал, что мы достаточно навоевались. Даже слушать ничего не хотел о помощи Мстителям, — зло глядя прямо перед собой невидящим взглядом, сжал бокал с такой силой, что тот готов был вот-вот треснуть. — Но ты сказала, что мы – часть этого мира, следовательно, должны его защищать, — опустив голову, горько усмехнулся. — Во время сражения ты хотела одолеть его так же, как и Таноса. Я бросился тебе на помощь, но опоздал.       В образовавшейся тишине, в которой Ванда пыталась усвоить услышанное, дабы чем-то занять себя, он распахнул все шторы вручную, словно был обычным человеком, собрал пустые бутылки и помыл бокалы. Чувствуя взгляд в спину, упёрся ладонями в столешницу и, не поворачиваясь, попросил:       — Останься. Всего на один день. После я верну тебя домой.       Она не собиралась соглашаться, не хотела поддаваться соблазну, но простая просьба изменила решение за миг. Словно перед прыжком в воду с огромной высоты, она задержала дыхание, а потом кивнула, пусть он этого и не видел.       — Хорошо. Но только на завтра.