What You Need

Йен улыбается, когда Микки заходит в «Кэш и Граб», направляясь туда, где Йен сидит в погрузочной зоне. — Привет, Мик, — Микки пинает коробку, на которой пристроился Йен, отправляя Йена растянуться на полу. — Что за хуйня? Микки садится на корточки перед Йеном, его лицо темное и сердитое. — Что за хуйня — это верно, — он разматывает свой шарф. Йен не может удержаться от улыбки при виде красно-фиолетового синяка у основания горла Микки. Микки указывает на него пальцем. — Это что ещё за хрень? — Эм… засос? Микки смотрит вверх, как будто ища силы или спокойствия. Когда его взгляд снова падает на Йена, становится ясно, что он этого не нашел. — Я знаю, что это грёбаный засос, тупое ты дерьмо. Йен протягивает руку и касается синяка, слегка нажимая. Ресницы Микки трепещут, но ему удаётся держать глаза открытыми. — Какого хрена у меня засос? — Потому что я засосал твою шею? — Я клянусь, что убью тебя нахуй. Оставлю рыжее месиво на ебаном полу! — он смещает свой вес назад, как будто собирается ударить Йена. — Эй! — Йен поднимает руки в знак поражения. — Ты, кажется, не возражал, когда я это делал! — Я должен втолковать тебе это дерьмо, придурок. Ты думаешь, что мой отец или мои братья оставят это просто так? — Так скажи им, что это сделала одна из тех девчонок, с которыми ты трахаешься. — Йен изо всех сил старается не выдать своих эмоций — гнева, негодования, обиды. Он почти уверен, что потерпел позорное поражение. — Что? Чтобы они думали, что я какая-то маленькая сучка? Думаешь, я позволяю им прикасаться ртом к чему-либо, кроме моего члена? Думаешь, я какая-то грёбаная пизда? — Это блядский засос! — Йен вскакивает, намеренно врезаясь в Микки. Микки удается удержаться на ногах, выпрямляясь. — Этот засос означает разгар момента, посасывание твоей шеи, вынуждая тебя, блять, стонать! — Это ёбаная отметина! Йен начинает кричать, пока не осознаёт, что на самом деле беспокоит Микки. Его глаза расширяются, и он улыбается. — Тебе это нравится. Лицо Микки заливается краской. — Отъебись. — Ты давишь на него? — голос Йена не совсем сексуальный, так как он всё ещё звучит как маленький ребенок на его собственный слух, но гнев Микки, кажется, меняется на что-то другое. — Ты вспоминаешь мой рот на себе? — Иди на хуй, Галлагер. Я не какая-то долбаная тёлка. — Ты думаешь о том, как я посасываю твою шею? Твою грудь? Твои бедра? Сосу твой член? Ты дрочишь, думая о моём рте на тебе? Йен не видит надвигающегося удара, не готов к нему. Он падает спиной на металлическую дверь. Он чувствует вкус крови и сглатывает её, зная, что ему придется мыть пол, если он выплюнет. — Я нихуя о тебе не думаю. — За исключением того, когда мой член у тебя в заднице? — Йен рычит эти слова, теперь уже сердито. Всё ещё больно. — Чёрт возьми, даже тогда, в половине случаев, не думаю о тебе. Йен инстинктивно бьёт Микки кулаком, и вот они уже дерутся. Сильные удары и ворчание, ни один из них ничего не говорит. Они хороши в физическом взаимодействии. Это проще, чем слова, Йен знает. Слова могут доставлять дохуя хлопот. Микки лупит Йена так сильно, что тот падает на землю, и Микки следует за ним, оседлав Йена и сильно ударив его. Йен поднимает руки, чтобы защитить себя, когда Микки просто останавливается, как и в их первый раз. Они оба тяжело дышат, и Йен поворачивает голову и кашляет, сплёвывая кровь. Микки остается на нём, и Йен может чувствовать изгиб члена Микки, прижатого к твёрдости его собственного. — Чушь собачья, что ты обо мне не думаешь, — Йен задыхается и отталкивает Микки от себя, держа руку на горле Микки, когда он прижимает его к стене. — Я — всё, о чём ты, блядь, думаешь. Микки сбрасывает руку Йена и встает на ноги. — Нахуй тебя. И нахуй всё это. Йен смотрит, как он выходит, и чертыхается себе под нос, прежде чем подняться и пойти за шваброй. ** Кэш срывается с места, когда спускается вниз и видит Йена. — Что, чёрт возьми, случилось? — Подрался в школе. — Кто это с тобой сделал? — Кэш. Всё нормально, — Йен отстраняется от нежного прикосновения руки Кэша, преувеличенно морщась, как будто это причиняет ему боль, вместо того чтобы иметь дело с замешательством и болью в глазах Кэша. — Я в полном порядке. Честно. Я в долгу не остался. Кэш снова тянется к нему, но останавливается прежде, чем дотрагивается. — Ладно, как скажешь. Иди приведи себя в порядок. Йен идёт в уборную и включает воду в раковине, зачерпывая её и плеская в лицо. Это действительно больно, так что он точно не лгал Кэшу, но с тех пор, как появился Микки, оставаться с Кэшем наедине или в одиночестве было тяжело. Ёбаный Микки. Это всего лишь один чёртов засос. Он стонал, когда зубы и рот Йена касались его. Он этого хотел. — Кэш? — Йен возвращается в магазин. — Чувствую себя немного хуже, чем думал. Ты не против, если я уйду пораньше? — Линда сегодня вечером повезет мальчиков к своей маме. Я думал… — Кэш отрицательно качает головой. — Конечно. Вечером должно быть поспокойней. — Спасибо. Я отработаю пропущенные часы, — Йен хватает свою куртку и быстро уходит, направляясь к дому Микки. Он стучит в дверь, лихорадочно ища в голове причину, по которой он мог бы быть там, если откроет кто-то ещё. Он может воспользоваться предлогом навестить Мэнди, если она дома. Дверь распахивается, и Микки просто стоит, уставившись на Йена. — Какого хрена ты здесь делаешь? — у Микки синяк под глазом, кожа вокруг него опухла и отекла. Его нижняя губа тоже вздулась. Йен облизывает свою собственную нижнюю губу и смотрит на Микки, потирая языком рассеченную плоть. Глаза Микки следуют за языком Йена на мгновение, прежде чем он поднимает на него взгляд. — Ты что, онемел, твою мать? Тебя ж обычно не заткнёшь. Микки без майки, так что Йен знает, что он один. Его кожа слегка блестит от пота, и от него пахнет мускусом, как будто он тренировался. — Тебе понравилось. Микки закатывает глаза. — Ты опять? — Тебе это нравится. Ты хочешь, чтобы я пометил тебя, — Йен протискивается мимо Микки в дом. Когда он оглядывается, Микки хмурится, закрывая дверь. — Нет. Круто. Заходи, блядь! — Микки смотрит на Йена так, словно ждёт объяснений или удивляется, как Йен мог так сглупить. — Тебе это нравится. Ты этого хочешь. Но мы не можем... — Йен кивает, как будто он все решил. Он поворачивается на пятках и направляется в спальню Микки. — Эй! Эй! Какого хуя, Галлагер? — Микки следует за ним, хватая Йена за руку. — Тебе нужно свалить отсюда нахуй. Йен стряхивает руку Микки и захлопывает дверь спальни. — Я не собираюсь драться с тобой каждый раз, когда ты хочешь, чтобы синяк напоминал тебе обо мне. Йен стягивает рубашку через голову, отбрасывая её в сторону. — Снимай свою долбаную одежду. — Ни за что, блядь. Йен расстегивает джинсы и бросает их на пол. Микки пристально смотрит на него, а Йен просто ждёт. Через несколько секунд Микки стягивает с себя штаны, и Йен ждёт, пока они не окажутся на полу, прежде чем толкнуть Микки на кровать и забраться на него сверху, оседлав. Йен никогда не видел Микки полностью обнажённым, и он великолепен. У него есть шрамы и отметины на коже, и его живот немного мягкий, но Йен сдерживает порыв укусить его. — Ты мой. — Пошёл ты, — Микки приподнимает бёдра, пытаясь сбросить с себя Йена. Йен сжимает ноги, коленями впиваясь в бёдра Микки. — Я не могу оставить следов, но могу пометить тебя, — Йен начинает поглаживать свой член, наблюдая за Микки, когда тот наблюдает за рукой Йена. — Ты знаешь, что делают кошки, чтобы пометить свою территорию? — Если ты помочишься на меня, то умрёшь ещё до того, как свалишься на пол. — Я не собираюсь мочиться на тебя, Микки, — должно быть, в голосе Йена есть что-то такое, что заставляет Микки поднять глаза, встретиться с ним взглядом. — Я собираюсь дрочить себе и кончить на тебя. Кончить на твой живот. Кончить по всему твоему члену. Кончить на твою грудь. На твоё горло. Перевернуть тебя и кончить на твою задницу, — у Микки перехватывает дыхание, и Йен не сдерживает своей грязной голодной улыбки. — Я позволю тебе пососать меня, а потом вытащу и кончу на твои влажные, скользкие губы. Собираюсь кончить на твоё лицо и посмотреть, как ты это слизываешь. — Боже... — голос Микки хриплый, а глаза почти чёрные, зрачки расширены. Йен наклоняется вперед, всё ещё поглаживая себя, позволяя костяшкам пальцев коснуться живота Микки. — Я сделаю это, и тебе это охуенно понравится. Микки молча кивает, и Йен царапает зубами по изгибу челюсти Микки, прежде чем отстраниться и снова сесть. — Так и знал, — голос Йена низкий и грубый, и он не может отвести взгляда от влажных, приоткрытых губ Микки, от того, как его язык продолжает высовываться, как его зубы погружаются в распухшую, нежную плоть. Йен хочет этот рот. Он знает, что не получит его, но он хочет. И он собирается получить кое-что получше. — Твой хуй. Твоя задница. Принадлежат мне, Микки. Ты знаешь, что это так. Йен вращает бёдрами так, что его член и яйца скользят по члену Микки. Йен не совсем уверен, откуда исходит его убеждённость, откуда берутся слова и абсолютная уверенность, что он прав, но ответная реакция Микки опьяняет. — Ты хочешь мой рот, мои зубы и мой язык везде на себе. Отчаянно нуждаешься в них, — Йен двигается немного выше, позволяя члену Микки скользить по его заднице. Глаза Микки закатываются, и Йен направляет свой член к животу Микки, оставляя след предварительной смазки на его коже. — Ты хочешь, чтобы все знали, что я чертовски владею тобой. Владею тобой так же, как я владею твоей задницей. — Й… Йе… — Заткнись, Микки. Заткнись и, блядь, смирись с этим. Я собираюсь кончить на это милое личико. Кончить на эти прелестные губки, и ты слижешь и проглотишь. Не поцелуешь меня, но проглотишь, потому что хочешь, чтобы я был внутри тебя. Хочешь мою сперму в свой рот, в свою задницу. Хочешь её на себе повсюду. Йен был немного похабным с Кэшем, но не было ничего подобного этому. Скорее, это казалось глупым и нереальным, но сейчас... Это кажется настоящим. Реальным. Это Микки, прижатый к нему, смотрящий на него снизу вверх так, словно он принадлежит Йену. Глядя на него, как будто каждое прикрытие и каждая стена, каждый фасад сорваны. Глядя на него так, словно Йен содрал с него кожу живьём и обнажил все нервные окончания. Йен трётся своим членом о челюсть Микки, протекая по его коже. Когда он отстраняется, то видит скользкую блестящую линию, ведущую от его подбородка к изгибу челюсти, и Йен наклоняется и слизывает её. Всё тело Микки дёргается, и его дыхание вырывается из груди. Йен почти уверен, что он никогда в своей жизни не был так возбуждён. — Так жаль, что я не могу поцеловать тебя, Микки. Не могу засунуть это тебе в рот. — Йен. Блядь. Полная капитуляция. Искушение поцеловать его очень велико, но Йен не хочет, чтобы это случилось вот так. Он хочет, чтобы Микки захотел этого. Нуждался в этом. Хотел его, а не его член. — Ты чего-то хочешь, Мик? Микки тяжело дышит с открытым ртом. Йен думает о том, чтобы засунуть свой член в горло Микки, но дрочит себе, не давая Микки знать, когда он так близок, чтобы тот не ожидал, не мог предвидеть, и это заставляет бёдра Йена напрягаться, заставляет его яйца заныть. — Надо бы кончить на этот засос. Высосать его начисто, чтобы показать тебе, что я делаю с тобой то, что хочу, — Йен не станет этого делать. Он будет уважать правила Микки, потому что он не хочет, чтобы Микки ушёл. Но отрешённость в глазах Микки заставляет Йена думать, что это могло бы сойти ему с рук. Всё сойдёт с рук. Этой мысли достаточно, чтобы толкнуть его через край, и его сперма брызжет на полуоткрытые губы Микки, щёки, нос. Йен приподнимается выше на коленях и опорожняет свой член, выдрачивая последнюю порцию в открытый рот Микки. Микки сглатывает, и Йен смотрит на его горло. — Ты в полном беспорядке, — мурлычет Йен. Он скользит пальцем по сперме на щеке Микки и проводит им по его губам. Микки реагирует, как делает это всегда, облизывая пальцы снова и снова, пытаясь получить кончу Йена в рот. Член Йена дергается, и он хочет, чтобы он мог быть готовым снова. Хочет, чтобы он мог разрисовать Микки своей спермой. Он смахивает несколько капель с носа Микки и кладет палец себе в рот. Он устраивает шоу, используя свой язык, обсасывая палец громко, с влажным хлюпаньем. Он смотрит на Микки сверху вниз и улыбается. — Хочешь? Хочешь ещё? Микки трясёт, и его руки дрожат, когда он потирает бёдра Йена. Йен тянется назад и начинает гладить Микки быстро и крепко. Глаза Микки слезятся, и он проглатывает звук за звуком, пока Йен пытается вырвать их из него. Йен чувствует, как пульсирует член Микки, и он прижимает свою руку к головке, позволяя сперме Микки намочить его ладонь и просочиться между пальцами. — Хочешь ещё, Мик? — он поднимает руку и суёт три пальца в рот Микки, трахая его. Микки сосёт пальцы Йена, одновременно пытаясь облизать его ладонь, и слёзы текут по его раскрасневшемуся лицу. Йен наклоняется, произносимые слова тихие и горячие между ними: — Ты моя сучка, Микки. Моя потаскушка, жаждущая хуя. Ты будешь сосать мою сперму всякий раз, когда я захочу. Микки, вероятно, будет отрицать, что он кивает, но Йен знает, что он это делает. Йен слезает с него и вытирает мокрую руку о простыню Микки. Микки проводит рукой по лицу, размазывая остатки кончи Йена по щекам. Йен натягивает джинсы, а затем рубашку, направляясь к двери, застёгивая штаны на ходу. Микки резко выдыхает, и Йен оглядывается. — Занят завтра? На этот раз Микки вытирает лицо и облизывает ладонь. — По всей видимости, теперь, да.