Лорд Хайгардена

288 после З.Э.       Лень. Кто-то ляпнул, что лень — двигатель прогресса… и миллионы поверили! Сколько способных и одаренных людей погубила эта проклятая лень?! Она словно паук, плетущий тонкую, но в то же время очень крепкую паутину. Или даже как спрут, своими склизкими прилипчивыми щупальцами обхватывающий тебя. Вот и я чуть не попал в ее щупальца. Знание, пусть и неподтвержденное другими, но испытанное мною — что есть после смерти жизнь, оказалось не только благом, но и ловушкой. Вероятно, если бы кто-то из моих знакомцев с прошлой жизни был бы рядом, то пришёл к тому же выводу, что и я: зачем стараться что-то делать, если можно прожить спокойную и счастливую жизнь, потом умереть… и снова жить. Только вот где гарантия, что и после этой жизни есть ещё одна?       Тихий голос шептал: зачем все эти войны, реформы, приготовления к ним, если этот мир таит в себе так много загадок и тайн? Абсолютно другие расы Эссоса: ленгийцы — высочайшие люди (и люди ли?), причём все представители, шрайки — раса полулюдей-полуящеров, а эти упоминания о кентаврах, строителей лабиринтов, джогвин — каменных гигантов? В конце-концов, само существование магии, практикуемой в Асшае и Кварте?! И это не говоря об Ультосе и Соторосе, о которых никто ничего не знает. Так много народов, культур и историй манили меня, призывали бросить все эти тяжелые тренировки в фехтовании, борьбе… А, черт подери. Хватит уже. Гребанная лень… О, петух кукарекнул. А сейчас… С длинным перезвоном маленького колокольчика, проснулись и слуги. Я лежал и считал про себя, и когда мысленно отсчитал сто, двор замка начал наполняться звуками шагов. Рано вставать — необходимость для меня. Роскошь развращает. Комфорт ослабляет. Дисциплина — ключ к успеху! Тяжелый труд и дисциплина способны вознести человека на любую вершину, а если к этому добавить ещё и мое положение как наследника одного из самых могущественных семейств в мире… хотя, вряд ли Иные обратят на это внимание. — Милорд! — поклонились мне гвардейцы. Братья Аррик и Эррик. Оба высоченные, двадцатилетние парни, хорошо освоившие науку меча. Бабушка приставила их ко мне, сочтя их наиболее надежными. — Уже проснулись? — спросил я, развеселившись при мысли, что два превосходных воина то ли нянчатся со мной, то ли охраняют. Они молча кивнули и последовали за мной. Приветливо кивнув стражникам, охраняющих Северные ворота, я ускорил свой шаг. — Милорд! — Милорд! — Милорд! — слышал я их приветствия. Киваю головой и вскидываю руку, здороваясь с ними: то, что нужно поддерживать хорошие отношения с солдатами, давно доказали все великие полководцы того мира. — Как дела, сир Малкольм? — спросил я пятидесятилетнего коренастого рыцаря, командира ночной стражи. Он был верным человеком, этот пожилой рыцарь. На службу его приняли пять лет назад, когда он выиграл общую схватку на мечах. В качестве награды этот славный муж попросил место в гарнизоне. Конечно, бабушка проверила его и не обнаружила ничего подозрительного, а уж Королева шипов сразу бы раскрыла шпиона. — Все хорошо и тихо, милорд! — глубоко кивнул он мне. — Намерены побегать? Я кивнул, хлопнул его по плечу и лёгким бегом направился к пристани. Сзади начал раздаваться размеренный топот. Оглянулся и увидел привычную уже картину: гвардейцы положили мечи, покоящиеся в ножнах, на плечи и невозмутимо бежали, на расстоянии полутора метров. Добежав до пристани, где меня бурно поприветствовали наши стражники, рыбаки и лодочники, — а я их, мы свернули вправо. Редкие люди, встреченные нами, бурно выражали свой восторг. Все уже давно знали, что юный лорд бегает по утрам вокруг Хайгардена. Не сомневаюсь, что бабушка узнает: с кем, когда и как я разговаривал — у моей старушки были длинные руки. По субъективному ощущению, на бег ушло два часа. Волосы взмокли, а пот струился по спине, обильно капая на задницу. Жуткий дискомфорт. — В жопу зону комфорта! — вырвалось у меня на подходе к Южным воротам.       Я не был знатоком боевых искусств, но как всякий киноман, повидал достаточно фильмов про спорт. Бегая и плавая, я развивал выносливость, отжимаясь и поднимая тяжести (спасибо замковому кузнецу Гилберту за штангу), увеличивал силу, и конечно, фехтовал. Я тренировался как проклятый с мечом и копьем. Окружающие, наверное, думали, что я так готовлюсь к турнирной славе. О нет, меч мне нужен был для самозащиты, а копьё… меня же вроде как Оберин Мартелл должен был сделать калекой. А избегать турниров не выйдет и лишь жребий решит с кем мне сражаться. — Девяносто девять… сто! — и я упал на пол своей комнаты. Руки дрожали, но это быстро пройдёт. — Милорд. — невозмутимо подошёл ко мне Аррик. — Ага, давай… Я перевернулся. Он надавил на мои ноги и я начал скручивания. Арнольд Шварцнеггер как-то сказал, что Мохаммед Али не считал скручивания, пока не чувствовал боль… и только после этого начинал вести счёт. Уж кто-то, а эти уважаемые знают толк в тренировках. Закончил качать пресс только после того, как в животе начался пожар. Если до этого просто горело, то теперь там бушевал огненный вихрь. Я тяжело дышал и с трудом поднялся. Покачнулся и сильная рука Аррика подхватила меня. — Милорд. Около минуты вдыхал и выдыхал, а затем начал приседать…

***

      Какое странное ощущение… Сейчас, именно в этот момент, я решаю судьбы сотен тысяч людей, сидя на зеленой траве и поедая фазанье мясо, прожаренное до хрустящей корочки и обильно политое кленовым сиропом. Вот что значит власть…       Я думал о расширении земель. Простор не имеет естественных границ, что отражается на обороноспособности моей Родины. Зато есть обилие холмов на границе, принадлежащее Западу. Они так и называются — Западные холмы. И если бы не владения Селми и Кафференов на востоке, то земли Простора простирались бы вплоть до Королевского леса. На юге, Простор был более-менее защищён Западными Дорнийскими марками, принадлежащими дому Тарли. Оставался лишь север. Когда-то, были Северные марки — пограничная территория между Речными Землями, контролируемыми железнорожденными, и Простором. Ныне надобность в ней отпала. Остались лишь несколько развалин, бывших когда-то крепостями, и множество деревень вокруг. Но все эти размышления о расширении границ моей страны бессмысленны, если не будет Войны Пяти Королей. Именно эта война даст возможность завоевать новые территории. Я хотел Западные холмы и Крейкхолл, дабы на западных границах у нас была мощная защита. Туда отправить кузенов или Гарлана. Я желал Восточные Дорнийские марки: Ночную Песнь и Чёрный Приют. Я хотел Колосья, принадлежащие дому Селми и Фонтон Кафференов. Вот тогда и с востока мы были бы защищены. Но в первую очередь Ночная Песнь. Сильнейший замок важнейшего знаменосца оленя в Марках. При обычных обстоятельствах, я никак не смогу заполучить Каронов, но если не станет Баратеонов… Значит, Войне Пяти Королей — быть. Как же мне вести эту будущую войну? Мне нужно уничтожение Ланнистеров. Только со смертью Тайвина, Кивана, Тириона и Джейме я удержу в руках Западные Холмы и смогу передать эти важнейшие земли своим потомкам. Мне также нужно максимальное ослабление Баратеонов. Только так я заполучу Каронов. Плевать на Селми — дом не такой уж и сильный, но Ночная Песнь — другое дело. Кароны — важнейшие знаменосцы Штормового Предела в том регионе. Грядущая война даст шанс мне, Мизинцу, Таргариенам, Варису и Ко, Дорну и Иным. Но победу в ней одержит лишь тот, кто получит наибольшую выгоду. А все эти будущие короли… кто они мне? Робб Старк, Станнис и Ренли Баратеоны не вызывают во мне никакого сочувствия. Не говоря уже о Джоффри Уотерсе и Бейлоне Грейджое. Первый — садист, второй — пират. Самые же опасные противники — это Тайвин Ланнистер, Варис и Мизинец, и, конечно же, Станнис, когда к нему присоединится ведьма… — Уилл, вот ты где! — услышал я голос Гарлана. Обернулся и увидел братьев и сестренку. Вот они — мои будущие помощники. Моя правая рука и возможная левая. Стоит ли вмешиваться в процесс, начавшийся вчера? Отец решил отправить Лораса в Штормовой Предел… Стоит ли мне повлиять на решение отца отправить Лораса в Штормовой Предел? Не изменится ли характер Ренли, если рядом не будет Лораса? Станет ли он алкать трона после смерти Роберта? Не исполнит ли свой долг по отношению к Станнису? Проклятье! Ну почему же Станнис женился на девице из Флорентов?! Как было бы легко — женись он на одной из моих многочисленных кузин! Да хоть на тётушек из Хайтауэров или Редвинов! Нет, Роберт не простил нам преданность драконам и решил судьбу Вестероса. И государь, нам назло, конечно, решил соединить Оленей с Лисами. Хотел бы я поддержать Станниса, но не могу. Тогда Флоренты станут доминантами. Они уже стали сильны, отдав своих девиц замуж за среднего Баратеона, Рендилла Тарли и моего деда — лорда Староместа. Теперь я понимаю навязчивую идею отца сделать Маргери королевой. За Ланнистеров сестру отдавать я не буду. Мне нужно падение львиного дома или, по-крайней мере такое ослабление, чтобы даже пикнуть не могли о возврате моих будущих владений. Старк не имеет никаких прав, а жаль. Робб Старк был бы хорошим мужем моей малышке. То же самое обстоит с Эдмаром Талли. К тому же сомнительно, что он станет хорошим мужем. Думать про Робина Аррена в качестве мужа моей прекрасной сестренки — даже не смешно.

***

      Будучи наследником Великого дома Вестероса, я мог стать оруженосцем, минуя участи быть пажом. Практика эта касалась всех старших сыновей благородных домов и была продиктована прагматизмом, а также разумной осторожностью: не допустить пагубного влияния на неокрепшие головы наследников. Хотя, бывали и исключения, конечно. Самый известный пример: король Роберт. В юных годах он был отправлен на воспитание в Долину. И Джейме Ланнистер, бывший пажом в Крейкхолле. И если бы не бабушка, то и мне было бы не миновать подобной участи. Отец хотел отдать меня на воспитание либо лорду Аррену, либо лорду Тайвину. Мы с бабушкой были решительно против… На дворе стоял 288 год от Завоевания Эйгона и влияние двух Хранителей было колоссальным. Оба Дома получили налоговые послабления, как потерпевшие урон в ходе войны против Эйриса Безумного, хотя в Долине произошла лишь одна короткая битва в Чаячьем городе, а уж на Западе и вовсе было тихо. Наибольший урон получили Речные да Штормовые земли.       Лорд Аррен, Десница короля, был в данный момент самым могущественным человеком Вестероса. Разумеется, после короля. Ибо король был упрям и своенравен. На такого человека было сложно влиять. Вторым же был — лорд Ланнистер. Оба имели славу прожженых политиков. Оба считались умелыми полководцами. Один заменил королю родного отца, другой же был тестем. Оба имели силу и власть! И отец мой, конечно же, хотел к ним приобщиться… но не мы. Бабушка здраво рассудила, что будущий Верховный лорд Простора не должен быть воспитан другим Верховным лордом ибо каждый дом стремится лишь к одному: урвать как можно больше власти и богатства. В том числе и наш дом.       Я же был против по другой причине. Актером я был посредственным и скрыть эмоции свои не смог бы перед будущими участниками грядущих событий. Такие опытные и сильные психологи быстро прочитали бы меня. Ведь я знал, куда смотреть. Смог бы я скрыть от лорда Аррена, что его отравит собственная жена и протеже? И что жена будет кувыркаться с Мизинцем? И возможно, что Робин Аррен не его сын? Смог бы я скрыть, что Серсея и Джейме — любовники? И принц Джоффри — плод инцеста? И если стану воспитанником лорда Аррена, то ведь буду каждый день видеть его жену и возможного сына, а вместе с ними и королеву Серсею вместе с ее братом и их сына. И так же обстояло с воспитанием у лорда Тайвина. И тут у нас с бабушкой возникло первое столкновение интересов! Леди Оленна желала, чтобы я оставался дома и был оруженосцем одного из многочисленных хайгарденских рыцарей. Я же, напротив, желал повидать мир. Хотя бы Вестерос. Я понимал, что это желание было эгоистичным, но память о прошлой жизни сулила мне перспективы расширения кругозора и развития. В той жизни я часто путешествовал, посетив страны Западной и Восточной Европы, Азии и Северной Америки, Африки и Австралию. Я избавился от остатков национализма, расизма и классовых предубеждений. И мне, признаться честно, было до ужаса любопытно сравнить тот мир и этот. Словно я попал на урок географии и читал историю открытий Магеллана, Кука и Колумба! Тот самый дух первооткрывателя. А в моем случае — первосравнителя. Мне хотелось увидеть великий Штормовой Предел и воочию увидеть колоссальные крепостные стены, рассказы о которых я слышал так часто от гвардейцев. Я хотел увидеть Орлиное Гнездо, великий замок, построенный на вершине горы! Как?! Как они это смогли сделать? Я хотел воочию увидеть Харренхолл, потрогать собственными руками оплавленные драконьим пламенем стены! Хотел увидеть Винтерфелл и поискать драконье яйцо или самого дракона — подтвердить или опровергнуть одну из теорий. Хотел увидеть Стену, взобраться на неё, на этот артефакт магии. Желал увидеть болота Перешейка и сравнить львоящера и аллигатора. Дух открытий и приключений манил меня и воображение рисовало такие увлекательные картины, что я в нетерпении бросался к картам! Виной ли тому, что в прошлой жизни меня окружал обыкновенный мир, сплошь техногенный и урбанистический? Или же гормоны, о которых здесь и понятия не имеют, играли в моей крови? Все же, мне было двенадцать. До событий Саги оставалось ещё несколько лет и я думал, что потратив один год на путешествия — ничего не потеряю. И подобно Эйгону Невероятному, я возжелал стать оруженосцем межевого рыцаря… Взамен же получил бурю! Впервые, отец и бабушка, и даже безразличная к нашему с братом образованию и воспитанию матушка с рассеянным двоюродным дедом Гартом… впервые все они объединились. Но я стоял на своём, наивно надеясь, что они будут впечатлены моей настойчивостью и упорством. Семья же сочла эти положительные качества за упрямство и глупость. И был поставлен жесточайший ультиматум: могу отправляться путешествовать лишь после получения рыцарских шпор и лишь в составе крупного отряда охраны. Или же уйти в Цитадель или Ночной Дозор и передать право наследования Гарлану. Раздумывал я ровно одно биение сердца. Я согласился и извинился. Меня пожурили и простили. И таким же составом спросили: у кого я желаю быть оруженосцем? На ум мне пришли Станнис Баратеон и Эддард Старк, Хостер Талли и Джон Ройс, даже Оберин Мартелл мелькнул в моих мыслях, но все они отпадали. Был лишь один-единственный вариант: я должен был стать оруженосцем влиятельного лорда Простора.

***

      Я полюбил сидеть на берегу Мандера, вдыхая речной воздух. Шум спокойной реки, мерно несущей свои великие воды, успокаивал меня. То, что надо для моего мечущегося, из одной области измышлений в другую, разума. Чем больше я думал, тем тревожнее мне становилось от грядущих событий. Я боялся. Страх уже сейчас проникал в мое сердце, опутывая липкой паутиной мою душу. Наверное, сейчас, там за Стеной, Иные собирали свои силы. Кто они? Что они? Чего хотят и о чем мечтают? Я боялся их, потому что Книги не рассказали о них. Я страшился их, потому что сериал был бесполезен. Ах, если бы и в самом деле можно было бы убить Короля ночи и тем самым уничтожить всех его мертвых подданых. Вряд ли это будет так просто… Могу ли я не допустить войны за Железный трон? Да. Если мой дом не будет иметь никаких связей с Ренли Баратеоном. Сейчас лорду Штормового Предела одиннадцать лет. Четыре года прошло с тех пор, как король назначил Ренли грандлордом Штормовых земель. Пять долгих лет я сидел за книгами, постигая законы Вестероса, изучая благородные дома, впитывая знания о ведении войны и… Игры. Меня прозвали Уилласом Стремительным! Прозвище, конечно, данное льстецами. Я очень быстро читал. Я очень быстро запоминал. Но я не был быстр в обращении с мечом и копьем. Многие знания — многие печали. Так и у меня не получалось отбросить мысли и стать лучшим воином. Задним фоном они присутствовали в голове. И каждый раз, видя турниры и пиры, мне хотелось вскричать им в лицо: «Иные идут! Зима близко!»… и меня посчитали бы безумцем. Вместо этого я изучал дома моего края. Одни были верны, другие же только и ждали повода скинуть ненавистных Тиреллов с трона Хайгардена. Ближайшим и вернейшим союзником был дом Редвин. После них шли Хайтауэры… так считали все, но не я. Я помнил, что они не вступали в войну, предпочитая отсидеться. Сильнейший дом Простора, почти равный нам… А может, то было совместное решение бабушки и деда? Не бросать все силы в один бой? Этого мне уже не узнать. К моему времени, мощь Тиреллов опиралась на дядю Пакстера Редвина, честного Матиса Рована, преданного Лариса Вирвела и на деда, Лейтона Хайтауэра, человека одиозного и нелюдимого. Сомнений в их верности не было ни у кого. Да и наши силы были весьма велики: десяток домов помельче вокруг владений Хайгардена были верны нам и могли поставить под наши знамёна две с половиной тысячи рыцарей и десятитысячную пехоту. Ну, а если не считать знаменосцев, то мой дом самостоятельно мог выставить на поле боя четыре с половиной тысячи рыцарей и десять тысяч пехоты. Почти столько же, а может и равное количество, могли выставить Хайтауэры. Отец мой, тщеславный человек, мечтает женить меня на дочери великого лорда. Жаль его стремлений, но я, скорее всего, возьму в жены дочь лорда Тарли. Таким образом, я ещё крепче привяжу грозного Рендилла к себе, а оруженосцем буду у Рована. Конечно, если бабушка даст добро. Меня уже начинает подбешивать этот матриархат…

***

— Отчего ты выбрал Золотую Рощу, а не Старомест или Рогов Холм? — спросила бабушка за завтраком. — Я хочу стать оруженосцем дяди Гарта, бабушка! — радостно воскликнул Гарлан. — Сир Гарт Серая Сталь и его оруженосец Гарлан Галантный! Уилл согласился. Скажи ей, Уилл, скажи! — Да-да-да! Хватит разговаривать с набитым ртом — все крошки на мое блюдо попали! — Прости, Уилл! Я больше не… — Да во имя Семерых — закрой рот! — не стерпел я, убирая попавший мне в глаз кусочек жареного фазана. Моя старушка рассмеялась, с умилением глядя на нас. Насупившийся Гарлан продолжил молча есть, а прибежавший со двора Лорас тут же схватил меня своими грязными руками. — Давай сражаться, Уилл! Вставай дылда, сразись со мной! — Ты доел? — спрашиваю Гарлана, игнорируя малого. — Ну Уилл! — возмутился средний, спешно хватая аппетитную ножку дичи. — Ты раньше меня сел за трапезу! Иди и поиграй с Лорасом… — Уилл, я сейчас… — Гарлан. Мне говорили, что от моего холодного тона даже некоторые рыцари чувствуют дискомфорт — что уж тут говорить о мальчишках? Угрюмый братишка силой выводит нашего младшего — тот умудряется пару раз пнуть по толстым (пока что) ногам Гарлана, за что получает ожидаемый подзатыльник. В том мире Лораса назвали бы гиперактивным… Бабушка с улыбкой качает головой. — Что? — Жаль, я не родила больше сыновей… порой думаю, что изменилось бы — будь у Мейса брат или братья… ты должен ценить их! — Я люблю братьев больше жизни, бабушка. — Нет, не люби их больше жизни. Твоя жизнь принадлежит дому, Хайгардену и Простору. Понимаешь о чем я? — порядок слов верно отображает степень приоритетов. — Да, — вздохнул я, — понимаю. — Так что? Почему Матис? — Пусть Гарлан едет в Старомест, к деду и дяде. Что же касается Тарли… бабушка, мне ведь предстоит свадьба, не так ли? У лорда Рендилла есть дочь — Талла. — У Рована тоже есть дочь, — ответила моя старушка, лукаво улыбаясь. — Но… — У Ройса есть дочь, у Мартелла есть дочь, у Старка есть дочь… — Они чужие. — тихо ответил я. — Где Рунный Камень и где Хайгарден? Примет ли мой народ дорнийку, своенравную и своевольную? Будет ли она хорошей женой? От меня ли будут ее дети? А чем мне поможет Винтерфелл — ума не приложу. Если и жениться — то на дочерях моих будущих вассалов. Нужен крепкий тыл. — Молодец, — улыбнулась Оленна, — значит, Тарли? — Да. — А почему не Крейны? Их дочь, по слухам, растёт настоящей красавицей… — Рогов Холм нам ближе Алого Озера… — Хорошо, и когда же вы, милорд, намерены жениться? — вдруг перешла на ехидный тон бабушка. — Вам, милорд, сейчас сколько лет — не тринадцать ли? — О да, смейтесь, миледи, смейтесь… — Только прошу — не спешите радовать нас наследниками, милорд. Кстати о наследниках, — как стручок? К подвигам уже готов? — О, ещё как, бабушка, ещё как. Не терпится уже опробовать. — отвечаю ей с каменным лицом под гнусное хихикание. Правда, лицо горит. Наконец, отсмеявшись, она сказала: — Мы подождём. Жениться ты всегда успеешь. Лишь абсолютная дура не захочет стать леди Хайгардена…