Лорд Хайгардена

294 г. от З.Э       Как и лорд Рендилл, отец ни на миг не расставался с Багряным Шипом. Он носил его и дома, и в пути, дабы все видели каким мечом он владеет, чтобы всякий знал о наличии валирийской стали у лорда Тирелла.       Минуло уж три года со дня венчания Уилласа и Арианны, и мальчик, его племянник, сидел на коленях своего лорда-деда и пытался вытащить родовой меч. Двухлетний Мейсон, взявший черные глаза матери и каштановые кудри отца, обожал своего деда, и это было обоюдно, и всюду таскался за ним, поднимая громкий ор, ежели кто другой пытался взять его на руки. — Смотри, мой мальчик, это Летнее Солнце! Там твой дядюшка Пакстер…       Огромный корабль, имевший три больших винно-красных паруса, приближался к бухте. Его весла сверкали белизной и золотом, а на носу угадывалась фигура лорда Редвина, махавшего им рукой. Малыш Мейсон радостно и громко возопил: лучшего друга деда он тоже любил.       Когда корабль пришвартовался и люди лорда Арбора хлынули из корабля, послышался звук сигнального рога. К ним из дальнего холма стали приближаться конники. — А вот и твой отец, — проговорил лорд Хайгардена, — и Окхарты… Брат первым делом склонил голову перед отцом, поцеловал своего сына, получив в ответ смех, и после подъехал к нему. Они спешились и крепко обнялись. Гарлан с удивлением и радостью обнаружил, что они теперь почти одного роста. — Вот ты и стал рыцарем, — довольно проговорил Уилл, — Сир Гарлан, — посмаковал он два этих слова. — Я стал рыцарем позже тебя, брат! — усмехнулся он в ответ. — Церемония была не столь пышной как у тебя и не гулял весь Старомест, и посвящал меня не сир Барристан… — Ты станешь более великим рыцарем, нежели я, — отмахнулся он, — это важнее…       Подъехали неспешно и Окхарты. Леди Арвин, хрупкая и маленькая, и наследник Старого Дуба сир Ален Окхарт. Выглядели они возбужденными и радостными, а матрона ещё и чуть недоверчивой. Леди проговорила: — Значит, здесь… — Да, — отвечал ей брат, — видите? Летнее Солнце смогло войти и пришвартоваться, а он ведь один из самых больших кораблей во всем Вестеросе.       К ним подошёл и лорд Пакстер с сыновьями. Близнецы Хорас и Хоббер тут же принялись поздравлять его с посвящением в рыцари и принялись выспрашивать: правда ли, что он смог победить на мечах сира Гарта Серую Сталь. Гарлан отвечал им утвердительно, но добавлял, что то был лишь один раз и что следующие свои поединки он продул, и не преминул напомнить, что на копьях дядя Гарт все еще лучше. Однако, рыжие близнецы пропустили эти слова мимо ушей, громко начав обсуждать рыцарей ордена Зеленой руки и кого бы им вызвать на поединок. Гарлан оставил их и взобрался на холм, куда успели уйти отец, брат, лорд Пакстер и Окхарты. Мимо него прошли Аррик и Эррик с уснувшим Мейсоном на руках. — Здесь можно построить добрую гавань, лорды и леди, — говорил им брат, — возле Старого дуба растет большой лес и в изобилии дубы и сосны. У нашего славного лорда Пакстера флот в двести боевых кораблей и в тысячу торговых ладей, но им нужна охрана. Единственный морской путь от Арбора до Тироша, Мира, Пентоса, Браавоса и Лората лежит через Залив Ступеней, и стоит ли говорить о пиратах? — Это так, — степенно кивнул лорд Пакстер, — я потерял три корабля, набитых моим вином за прошлый год. Три корабля! Шестьсот бочонков! Три! Это немногим менее трехсот славных моряков Арбора, добротные галеоны, что прослужили бы еще десятилетие и семь тысяч золотых! Семь! — И посему, — торжественно проговорил отец, — дом Тирелл доверит дому Окхарт великую честь: защищать торговлю Юга!       Гарлан подавил улыбку. С момента союза двух великих домов, лорд Мейс неизменно говорил о себе, как о грандлорде всего юга. Что уж там думали по этому поводу дорнийцы — отца это не волновало, в отличие от брата… Возразила леди Арвин: — Разве не Королевский флот должен защищать ваши корабли, лорд Пакстер? — увидев как нахмурилось лицо сюзерена, она поспешно добавила, — я не отказываюсь от столь высокой чести… — Королевский флот изрядно помогает, миледи, но он не поспевает за всеми пиратами. — отвечал ей лорд Редвин. — Бывают шторма и корабль охраны может отстать от торгового, а бывают и несколько кораблей пиратов… тогда ему легче и разумнее бросить сотоварища, нежели потонуть бесславно в морской пучине. Ещё хуже — если они будут использовать мои же корабли против меня… — Уйдет много золота, — со значением сказала леди Арвин, — Старый дуб богат, но не настолько… — О том не волнуйтесь, моя леди, — снисходительно поведал отец, а затем голос его стал торжественным и громким, — Хайгарден оплатит строительство Дубовой гавани! — Дубовой? О! Это великая честь, милорд! — удивленно молвил сир Ален Окхарт. — Матушка! Мы должны… — Да-да! — отвечала леди Старого дуба, с недовольством поглядев на своего наследника. — Милорд, мы, конечно, польщены, но… — Вы думаете мы делаем это из злого умысла, миледи? — вежливо спросил Уиллас. — Отнюдь! Отец в своей мудрости решил, что верность дома Окхарт дому Тирелл не подлежит сомнению и должна быть вознаграждена. Всем известно, что дома Тирелл и Редвин состоят в теснейшем союзе, но… где двое, там могут быть и трое. — Послушайте-ка, леди Окхарт! — рассердился отец. — Коли вам не по нраву, так мы можем построить гавань и в землях Блэкбаров! Их замок Бандаллон как раз… — Нет! — поспешила леди Старого дуба. — Прошу простить недоверчивое женское сердце, мой лорд! Конечно же, мы будем рады строительству Дубовой гавани! Ваша щедрость не знает границ… — Полно-полно, — рассмеялся отец, — мне не жалко, моя леди! — И, конечно, — добавил брат, — треть доходов от Дубовой Гавани будет отходить Хайгардену: строить корабли небыстро и недешево… — А другая треть — Арбору, — улыбнулся лорд Пакстер, — готовить команды долго и дорого… — Но не сразу, — погрозил им пальцем лорд Мейс. — я желаю, чтобы Старый дуб получал всю прибыль… аж целый год! — Как щедро, отец! — восхитился Уиллас. — Благодарим вас, милорды! — выговорила леди Арвин, чья радость чуть поумерилась.

***

      Они отстали от колонны всадников, чтобы тихо переговорить. Верные Аррик и Эррик, высоченные близнецы, отрастившие длинные усы, ехали позади. За ними, отстав на приличное расстояние, следовал десяток рыцарей во главе с сиром Франклином, нынешним лейтенантом гвардии. — Ты уже понял? — спросил Уиллас. — Как не понять? — отвечал Гарлан. — Окхарты нужны тебе, вот ты и уговорил отца и дядю Пакса построить им гавань… Дубовую! — фыркнул он. Брат рассмеялся. И посмотрев на него с прищуром, заговорил: — Ты поприлежнее Лораса слушал уроки мейстера Ломиса, но историю просторских Домов ты тоже плохо знаешь. Хоть Старый дуб и не граничит с Дорном, но во всех войнах они сражались под знамёнами Гарденеров. Я жил в их замке три седмицы и видел их гобелены, описывающие битвы с дорнийцами, и особенно, с Дейнами. К примеру, один из них изображает пирамиду из ста голов дорнийцев у ног лорда Эдгеррана, чьё прозвище — Отвёрстая Длань. Он имел обыкновение пробивать копьем ладони дорнийских мальчиков и затем оставлять в живых, все равно, мол, не смогли бы взять в руки оружие. Другой изображает Алестера Окхарта умирающим на Принцевом перевале и трубящим из последних сил в боевой рог, давая знать отступающему королю Гарденеру и его войску, что покидает этот мир, но до последнего человека и вздоха защищал тыл… И не забыл ли ты Виля Вдоволюба и его гнуснейшее деяние? — Алис Окхарт… — Алис Окхарт. Прошло почти три столетия, а потомки Высокого Дуба все ещё помнят о том, как деву из их рода изнасиловали сотни дорнийцев и продали в рабство мирийцу. Нам очень повезло, что муж леди Арвин скончался пятнадцать лет назад. Он, говорят, ненавидел дорнийцев пуще всех на свете. — Думаешь, он восстал бы против тебя из-за свадьбы на Арианне? — недоверчиво нахмурился Гарлан. — Однажды, во времена королей Утеса и Простора, Старый дуб уже присягал Кастерли Рок. Король-на-Скале Лансель Ланнистер покорил войско, а затем и сердце лорда Окхарта. Лишь после смерти короля Ланселя Хайгарден смог отбить Старый дуб, да и то благодаря тому, что король Лореон Ланнистер, третий своего имени, был олухом и идиотом… — Как Титос Ланнистер? — улыбнулся Гарлан. — Да, — вернул ему улыбку брат, — и нам повезло, что у короля Лореона не было сына Тайвина Ланнистера… Уилл потянулся всем телом, да так, что кости захрустели, и молвил: — Здесь будет построена не только гавань, Гарлан. Со временем, здесь возникнет большое поселение: деревня, а то и городок. Уже сейчас будут строиться домики для работяг из Гильдии каменщиков и Гильдии строителей, а их надо кормить и поить. Им нужна защита, а это ещё и жильё для воинов. Конечно, построена будет и септа… — Об этом я не подумал, — смутился Гарлан, — стало быть, больше сотни домов? Но… А, один из Окхартов! — догадался он. Брат кивнул медленно, с теплотой поглядев на него. — Сир Армин Могучий и сир Арис Любезный — члены ордена Зелёной Руки. Пусть устав и не воспрещает жениться и обзаводиться детьми, но никто из них не стремится пока к владениям и богатству. Пока. Но они третий и четвёртый сыны, а первенец — наследник, и остаётся… — Сир Адольф! Этот?! Да он же… — Именно! — рассмеялся Уилл. — Завистливый задира и пьяница, недовольный своим положением второго сына. Не так умён как старший брат, не так силён как младшие братья, он мужчина ни о чем, а так… дурак… Гарлан расхохотался. И отсмеявшись, недоверчиво спросил: — Думаешь, леди Арвин позволит ему управлять здесь? — Уверен в том. Пусть не сразу, но погонит она непутевого сына взашей из отчего дома. Итак, ответь мне, братец: как будет справляться неумеха вроде сира Адольфа с быстрорастущим поселением, где ему будет дозволено все? Доступно все? — О, как же ты коварен, брат! — восхитился Гарлан. — Сам придумал или бабушка подсобила? — Бабушка сильна в интригах брачных, — фыркнул Уилл, — но не говори ей об этом… — Не буду, — поспешно согласился Гарлан, страшась гнева уязвленной матроны, — а на твой вопрос отвечу так, братец: если… нет, когда Адольф не будет справляться с управлением, он обратится не к старшему брату и матушке, боясь очередных порицаний и брани, а побежит к нам, в Хайгарден или к дяде Паксу, на Арбор! — Все едино. На Севере говорят: ковырни Карстарка и получишь Старка! Что Хайгарден, что Арбор — две стороны одной монеты… Брат замолк, увидев скачущих к ним близнецов. — Хорас, Хоббер, в чем дело? — Кузен, твой лорд-отец велит тебе забрать сына, — с кривой ухмылкой передал им Редвин. — Не случилось ли чего? — спросил их Гарлан. — Конечно же случилось, — спокойно отвечал ему брат, — мой Мейсон порой бывает капризным и буйным. Надеюсь лишь, что с возрастом он успокоится. Ты, братец, лучше расскажи нашим кузенам о подвигах лорда-командира ордена Зелёной Руки. Как никак, ты был его оруженосцем все эти годы. Редвины прямо-таки жаждут стать рыцарями Зелёной Руки, а войти в их ряды ныне можно лишь победив одного из них… — Да, Гарлан, расскажи! — потребовал Хорас. — Да смотри, ничего не таи! — вторил ему Хоббер. Брат усмехнулся и послал своего коня вперёд, к сыну. Гарлан вздохнул и спросил: — С чего же мне начать, кузены? Может, хотите узнать, как я с сиром Гартом ловил лжерыцаря, выдававшего себя за зеленорукого рыцаря? А, вспомнил! Расскажу-ка я лучше вам о межевом рыцаре, который чуть не одолел моего рыцаря...

***

      Три дня они гостили в Старом дубе, где их потчевали кабанами и фазанами, и вино лилось рекой. На рассвете четвёртого дня колонна выехала из родового замка Окхартов и двинулась по Морскому тракту до будущей Дубовой гавани. Там расстались они с Редвинами, с отцом и Мейсоном, что поплыли бы на флагмане Летнее солнце в сопровождении трёх боевых кораблей в Старомест, а оттуда, забрав матушку и Маргери, гостивших у родни, — в Хайгарден. Попрощались они и с братьями Окхартами, наследником Аленом и с сиром Адольфом, воодушевленно осматривающим свои будущие владения.       Солнце светило вовсю, да так, что они накинули на головы белые ткани, на манер дорнийцев.       Трижды останавливались они в трактирах, где для них освобождали лучшие комнаты, а путники и купцы обращались с той или иной просьбой к наследнику Простора. На третий день их путешествия, наполненного бесконечными разговорами, — все же долгая разлука давала о себе знать, — они пересекли владения Флорентов и остановились на берегу Мандера, с высокими каменными Стеллами, отмечавшими начало Хайгарденских земель по обе стороны реки. — Здесь. Гарлан оглянулся. Ловко вскочил на седло и, не обращая внимания на захрапевшего жеребца, перепрыгнул на Стеллу. Мальчишкой он, бывало, любил взбираться на верхушку, и тогда отец спрашивал: «не видно ли войска какого» или «далеко ли до Ясноводного Чертога» и Гарлан отвечал тогда, что войска не видно, как не видно и замка Флорентов, а это, стало быть, далеко. Он улыбнулся тем воспоминаниям. Тогда отец казался ему великаном, добродушным и веселым. Он катал их с Уилласом на своих широченных плечах и рассказывал, что они станут великими рыцарями… — Здесь, брат? — спросил Гарлан, представляя как будут выситься две крепости. — Да. Когда я предложил это отцу, тот тут же назвал их Кулаками Мандера. Кстати, я очень долго уговаривал его, чтобы назвать ту гавань Дубовой! Знаешь ли какие названия он придумал? «Врата Простора»! — тут Уилл сделал отцовский низкий голос с рокочущими нотками. — «Хайгарденский Привратник», «Щедрость Тиреллов» и ещё тройку подобных имён в таком же духе. Гарлан фыркнул: в этом был их добрый отец. Он посмотрел вниз, на брата, и спросил: — И когда начнём строительство? — Как только закончим с Дубовой гаванью, а может и раньше, если одна идея окажется плодотворной. — Тут либо строить на века, либо и не строить вовсе, брат… — Молодец, — кивнул тот довольно, — все так. Либо так, либо никак! Две крепости и мост между ними. Крепости будут высокими, так, чтобы даже корабли могли проплывать под соединяющим мостом. Уйдет много тысяч золотых только на налоги Железному Трону, не говоря уж о самом строительстве… — Не для меня ли эта крепость? — с некоторой заминкой спросил Гарлан. — Нет, — отвечал ему брат, — для тебя я приготовлю кое-что другое. Кое-что поболее… Они помолчали, думая каждый о своём. Гарлан был готов, что будет править небольшой крепостью от имени отца, а затем и Уилла, но судя по всему у брата другие планы. И судя по размаху, возможно… возможно он станет не простым ленным рыцарем или мелким лордом… — Далеко ли до Ясноводного Чертога? — спросил, улыбаясь, брат. — Не видно. Стало быть, далеко, — ответил ему Гарлан, развеселившись. — Не видно ли войска какого? — Не вид… о! Брат, к нам приближается отряд. Двадцать… двадцать три всадника! Уилл подобрался. Сир Франклин дал знак рыцарям и те стали брать их в кольцо. Дюжий Ланс поспешил к берегу, где на песке лежала, перевёрнутая, рыбацкая лодочка. Мало ли, — вдруг придется по реке уходить… Гарлан спустился и, положив руку на меч, встал подле брата.       Вскоре к ним начали подъезжать всадники. Впереди, на великолепном огромном чёрном коне, ехал знакомый им рыцарь. Сир Имри Флорент, родной брат Селисы Флорент и шурин Станниса Баратеона. Одетый в богатый камзол, с расшитой золотом лисой, выглядывающей из цветочного кольца, он смотрелся на диво хорошо. В отличие от Алекина Флорента, наследника Ясноводного Чертога, сир Имри выглядел намного внушительнее и благороднее. — Сир Уиллас! Сир Гарлан! — поприветствовал он их, останавливаясь и слезая с лошади. — Сир Имри! — улыбнулся ему брат. Гарлан ограничился вежливым кивком. Но все же спросил: — Не думал, что все уже знают о моем посвящении в рыцари… — Ах, полно вам, сир! — беззаботно и весело махнул рукой Лис. — Вас посвятили в Высокой Башне, а хозяйка замка — Рея Флорент, моя кузина! Она нам тут же написала о столь радостном событии… Гарлан посмотрел на брата, а тот, ухмыльнувшись, кивнул ему и подошёл к Флоренту. — Сир Имри, мы с вами хоть и встречались ранее, но тесно не общались. Вы кажетесь достойным человеком. Честным и благородным! Так отчего же, скажите на милость, не могут стать друзьями истинные рыцари Простора? Я вот, решительно настроен стать вашим другом, а вы? — И я! И я, сир! — обрадовался Флорент. — По правде говоря, я уже столько времени искал повода подружиться с вами, но все терзался сомнениями… — Ну-ну, — Уилл похлопал по плечу ушастого рыцаря и чуть приобнял, — не стоило так тянуть с этим! Как говорят в Браавосе: не имей сто монет золотых, а имей сто друзей надежных. — Ах, эти браавосийцы, — засмеялся сир Имри, — ох уж эти торгаши! Чего у них не отнять, так это умения обращаться с деньгами и со словами… — И не говорите, сир Имри! — расплылся в улыбке Уиллас. — Кстати, я знаю недалеко один приличный трактир… вы не против посидеть и пропустить по кубку вина вдали от наших родовых замков? — заговорщически подмигнул он Лису. — Ну конечно! — поспешил ответить тот. — Я, кстати, знаю о каком трактире вы говорите! Там же, если не изменяет память, порой выступает бард по имени Альфонс? Ученик мастера-барда Хенкеля? — О, да вы знаток, сир Имри! — уважительно воскликнул брат, отчего тот горделиво выпятил грудь. — Ну что вы, сир Уиллас! Куда мне до вас? Вы же Уиллас Певец Роз! Я, кстати, порой и сам сочиняю песенки. Знаете, бывает, едешь себе, едешь, смотришь на луга и поля, на речки там, на крестьянок, а порой и на небо… и вот как-то само собой приходит, само, верите? — Как же я вас понимаю, — отвечал ему Уиллас, трогая своего коня, — уверен, за сладким арборским мы по достоинству оценим ваш дар барда! Рыцарь-бард! Звучит? — Ах! — покраснел довольный Флорент. — Или может сир Имри Флорент, Поющий Лис?! Сир Сладкоголосый Лис?! Или Лисий Рыцарь-Бард?! Эй вы, отцы и мужья, берегите своих леди! Идёт сир Имри Флорент, Лисий Бард, что крадет женские сердца! Ну как вам? Гарлан с улыбкой покачал головой: судя по блеску в глазах Имри, этот Флорент уже считал Уилла своим. Он оглянулся назад и рассмеялся, глядя на Стеллу: что, интересно, подумает лорд Алестер Флорент, когда в двенадцати часах езды от их родового замка вдруг появятся две крепости, два Кулака Мандера, а один из его родичей вдруг окажется другом «стюардов-выскочек»...

***

      Расстались с сиром Имри они, если и не друзьями, то по крайней мере приятелями. Братья, оторвавшись от гвардейцев, неторопливо направлялись в отчий дом, когда старший брат вдруг сказал: — Через две луны я намерен совершить путешествие. Я не бог и не могу быть уверен, что вернусь в целости и сохранности... — Так стоит ли тогда? — нахмурился Гарлан. Брат окинул его спокойным взглядом и вздохнул. — Не стоит. Однако, необходимо. Я предложил лорду Редвину создать организацию, похожую на Орден Зеленой Руки. Рыцари-капитаны или же капитаны-рыцари... — Морской рыцарский орден? — изумился Гарлан. — Да. Морская торговля — единственный известный способ приумножения богатства. Вспомни Морского Змея, что стал богатейшим человеком Вестероса за счет торговых экспедиций. Однако, есть пираты и их ремесло, что кормит десятки тысяч во всех известных морях. Нужны защитники от пиратов, а опытных моряков мало... — Ты хочешь пересадить рыцарей с коней на весла? — рассмеялся Гарлан. — Думаешь, кто-то согласится променять турниры на шторма? — Думаю, что ради золота воины пойдут на многое, — спокойно ответил ему брат, — особенно сейчас, когда Чемпионы Зеленой Руки сплошь из важнейших или средних по силе домов Простора. Вступить в их ряды стало чрезвычайно сложно, и с прошлого года их количество не изменилось. Все те же двенадцать человек. Моя ошибка, не подумал об этом, но это дело грядущего. Сейчас я думаю о сотнях рыцарей, чье владение мечом посредственно, а латы худы, но раз за разом приезжающих на турнир Чемпионов в Хайгарден, и проигрывающих. Не лучше ли им пересесть на ладьи и попытать удачу на борту корабля, нежели в очередной раз быть сбитым с седла своего коня? Гарлан призадумался. Речи брата казались разумными и полными смысла. Простор всегда отличался многочисленностью, так еще и больших войн давно не было. При Восстании Роберта, начиная от Эшфордской битвы и заканчивая Битвой на Трезубце погибло менее семи тысяч, а на войне с островитянами потери составили меньше трех с половиной тысяч. А каждый год в этом королевстве рождаются десятки тысяч... — Редвины станут опорой морского ордена рыцарей, как Тиреллы сюзерен, пусть и негласный, Ордена Зеленой Руки, — добавил брат, — к тому же, хоть у нас с Арианной и родился сын, но отношения с Дорном не спешат перейти из холодно-вежливых в тесно-родственные, — усмехнулся он, — и что же сблизит нас больше, как не совместные битвы? Вот еще одна причина для путешествия... — Ты будешь путешествовать вместе с Оберином! — догадался Гарлан. — Красный Змей Дорна любезно согласился разделить мое общество в Эссосе. Но мое путешествие с Оберином не для забавы. С принцем будут молодые лорды и рыцари, чьи слова будут иметь силу и вес среди воинов Дорна. Мартелл также будут сопровождать меня и мою жену до Норвоса, где я намерен, используя свою тёщу, познакомиться с верхушкой города... — И разведать их силы... — И это, — отвечал ему брат, — а теперь, когда ты знаешь о моих планах, поделишься ли своими? Гарлан поджал губы. Не то, чтобы он не думал о дне завтрашнем, но... — Я даже не знаю. — признался он старшему. Уилл хмыкнул и стукнул его по плечу. — Зато я знаю! — Кто бы сомневался! Они рассмеялись и он сказал: — Пока меня не будет, посети два места, братец. Первое — это Летний замок. Второе — Башня Радости. Осмотрись, поищи, может есть потайные ходы. В Башне Радости тебе нужно восстановить ход событий... — Я не совсем понимаю... — Слушай, ты никогда не задавался вопросом: зачем Рейгар оставил в Башне Радости трех королевских гвардейцев, один из которых был лордом-командующим Белого Ордена, а второй величайшим мечником? Гарлан не нашёлся, что ответить. То есть он прекрасно знал, что Старк с шестью воинами смог победить троих Белых плащей, даже песня есть: "Семь волков и три дракона", но вот почему там были лучшие из рыцарей Эйриса... об этом он даже не задумывался. — И кого же охраняли? Неужто Лианна Старк была беременна?! — Вот ты и узнаешь об этом, — ответил ему Уилл, — а заодно узнаешь: куда делись драконьи яйца после трагедии в Летнем замке. Оставлю тебе Сэма в помощь, только ничего не говори ему, как и Лорасу, коли свидитесь. Сэмвелл обладает обширными знаниями и способен помочь с хрониками тех событий... — И отцу с бабушкой? — Им нельзя! — нахмурился брат. — Амбиции бабушки и честолюбие отца год от года становятся больше. Бабушка ругается на отца почем зря, сама же спит и видит как бы Маргери сделать королевой. Так начинает думать и отец... — Да что ты?! — поразился Гарлан. — Король Роберт никогда не даст согласия на брак между кронпринцем и нашей сестрой, неужто они не понимают... — Все они понимают! — перебил его Уилл. — Теперь-то ты понимаешь, почему я не желаю, чтобы они знали? — Не скажу им ни слова. — пообещал Гарлан. — И чтобы ты мог свободно путешествовать, не вызывая подозрений, тебе нужно... — Стать Чемпионом Ордена Зеленой Руки. — Да, брат. Ты уже сможешь победить большинство зеленоруких, кроме, быть может, рыцарей-командиров. Устроим турнир. Станешь рыцарем, будешь путешествовать в сопровождении отряда рыцарей и части гвардии, подспудно раскрывая тайны минувшего... чем не приключение? — То еще приключение! — согласился Гарлан. — А ты, значит, торговать будешь. Чем же? — Краски, пряности, книги и ткани. Не так уж и много для начала, чтобы не насторожить магистров, архонтов, принцев и прочих торгашей с властью. Формально будет торговать кузен Медвик, но за ним буду стоять я. — Уилл вдруг рассмеялся и как-то тоскливо вздохнул, глядя на синее утреннее небо, где не было ни единого облачка. — Эх, братец, вот мы и повзрослели для больших игр, не так ли? — Так, брат. — покорно согласился Гарлан.