Омут

      Директор школы Чародейства и Волшебства Хогвартс, обвела притихший зал строгим взглядом: — Так же хочу обратить ваше внимание на изменения в преподавательском составе: место профессора зельеварения займет как и прежде, профессор Северус Снейп, подчеркиваю, полностью оправданный Герой Войны. А еще, у нас появилась эксперементальная должность — ассистента профессора зельеварения. Ее займет всеми уважаемая мисс Гермиона Грейнджер, привнесшая огромный вклад в нашу Победу!       Зал разразился аплодисментами и Гермиона широко и счастливо улыбалась, глядя с непривычного ракурса на учеников, сидящих за длинными столами, ведь совсем недавно там сидела она. МакГонагалл продолжила: — Возможно, в будущем профессора, имеющие высокую нагрузку, получат возможность брать себе ассистентов. Пока же мисс Грейнджер будет помогать и набираться опыта, что бы в результате получить должность профессора¹ — МакГонагалл улыбнулась, глядя на свою лучшую ученицу.

***

      Гермионе за столом выпало сидеть рядом со Снейпом и она прямо-таки кожей чувствовала обжигающие волны энергии, исходящие от него. Она не выдержала и спросила так тихо, как только могла: — Северус, ты убрал щиты? Я чувствую что-то… Похожее на твои мысли. — Я никогда не убираю щитов. — Ровно и тихо ответил он. — То что ты чувствуешь, сродни эмпатии, ты ловишь мое настроение. Я… Неоднозначно реагирую на тебя. — Как это? — Выгнула она бровь. — С одной стороны я безумно хочу оказаться с тобой наедине и беседовать до полуночи о ЗОТИ и наших будущих занятиях, а с другой, я прямо сейчас хочу трансгрессировать нас отсюда и трахать тебя медленно и долго, опять-таки до полуночи.       Гермиона смущенно уткнулась в тарелку и некоторое время молчала, хотя сердце ее было готово выпрыгнуть из груди. После Пира, когда ученики разошлись по гостиным, Гермиона застегнула поплотнее мантию и вышла из двери своих покоев на втором этаже. Она уже подходила к площадке на первый этаж, как вдруг, не успела лестница подъехать, пол резко ушел из-под ног и семиметровая пропасть разверзлась перед Гермионой. С визгом она полетела вниз в тот же момент, когда лестница начала подходить к площадке и в отчаянном адреналиновом рывке, она вытянула вперед руки, хватаясь за тонкие мраморные балясины. Удар с разлета грудью, животом и локтями выдавил из нее весь воздух. Пальцы мгновенно отпустили скользкий мрамор и она полетела вниз спиной, упав почему-то на пружинящий пол. Хватая ртом воздух, Гермиона лежала на полу, тупо смотря, как вверху, у площадки с которой она упала, взметывается чья-то мантия. Стало больно дышать и пол тела было немым, но больше всего удивлял спружинивший пол. Пролежав не менее десяти минут, Грейнджер без особой надежды повернула голову — в это время народ здесь совсем не ходил. Нащупав палочку в кармане, она пережила чувство, еще более страшное, чем падение. Ее палочка, находившаяся с ней с 11 лет, из виноградной лозы и сердечной жилы дракона была сломана в двух местах.² Слезы полились из глаз. Кое-как Гермиона перевернулась на бок, потом на колени и встала, медленно преодолела путь до подземелий и постучалась, согнувшись пополам. Но за дверью было тихо и Гермиона беззвучно рыдая сползла на пол, прислонившись спиной к шершавой деревяшке. Она не знала, сколько просидела так, слизеринские подземелья были совсем рядом, но змееныши очевидно праздновали у себя и не выходили в коридор. Вдох отдавал болью в ребрах и Гермиона старалась шевелиться как можно меньше, набросив невербальное обезболивающее, но оно вышло настолько слабеньким, что лишь чуть-чуть облегчило боль.

***

      Снейп возвращался от Флитвика, которому передавал одно весьма интересное зелье, снимающее симптомы подагры и общей ломоты в костях, коими мучался старый профессор. Зайдя в свой коридор, он секунду прислушивался, замерев на месте, а потом рванулся вперед, к своим комнатам. Слух его не подвел — на полу у двери полулежала Гермиона Грейнджер, обхватив себя руками. Он упал на колени рядом с ней и моментально набросил Диагностические чары: — Что произошло? — Отрывисто спросил он, пока огонек чар мерцал над ее грудью. — Меня кто-то сбросил с лестницы, я попыталась ухватится за подходящую лестницу, ударилась об нее и сорвалась… Но пол почему-то меня принял мягко… Почему, Сев?       Снейп усмехнулся — даже сейчас она ломала голову над очередной задачкой. — Я уже говорил тебе, что лестницы никогда не ошибаются и всегда действуют точно по программе. Кроме того, Основатели создали замок еще и довольно интеллектуальным — во избежание травм учеников, если ты сорвешься откуда-нибудь, что вообщем-то неудивительно у нас, то магия замка придет тебе на помощь. Тот, кто пытался тебя убить, явно этого не знал. — Снейп взглянул на диагностический шар, который стал желто-красным. — Так, у тебя большие поверхностные ушибы груди, живота и локтей, и треснуто ребро, но не сломано. Значит я могу тебя поднять.       На руках он занес ее в свои покои и уложил на кровать, на спину, невербально избавил от мантии, рубашки и бюстгальтера, что бы разглядеть как следует синяки. Гермиона приподняла голову и взвизгнула — все тело от грудей и до ремня юбки было покрыто двумя огромными сине-красными кровоподтеками. Но Снейп сперва заставил ее выпить зелье для сращивания костей, по типу Костероста, но оно только заживляло кости, а не выращивало их заново, потом пробормотал заклинание и Гермиона почувствовала ноющую боль в ребрах, которая тотчас отпустила. Затем он начал сосредоточенно водить над ней палочкой, и синяки утратили отечность и красноту, оставшись лишь синевой. Придерживая Гермиону за руки, профессор усадил ее и принес эластичный бинт, туго перебинтовав в районе ребер и уложил обратно, затем он снял с нее и юбку, оценив несколько мелких синяков на бедрах, укрыл одеялом и взял за руку: — Я не знаю ни одного человека в замке, кто хотел бы тебя убить… Если бы Малфой-младший остался, то я бы подумал на него и его свиту, но среди нынешних слизеринцев таких нет. — Северус, а когда мы были в бегах и ты был директором, скажи кто-то еще кроме слизеринцев поддерживал Волдеморта? — Вдруг спросила она. Северус с удивлением взглянул на нее и теснее переплел их пальцы: — Среди Гриффиндора таких не было. — Ответил он и уловил облегчение на ее лице. — Пуффендуй всегда был мягок и добр, он не одобряют насилия. А вот несколько из наших гениев — Когтеврана, отозвались на его призыв. Их манила жажда науки и знаний, как изначально и самого Волдеморта, пока его мысли не ослепила жажда власти…       Гермиона вдруг вспомнила что-то и застонала. Северус встревоженно впился в нее взглядом: — Что такое? — Моя палочка! Она сломалась при падении!       Снейп встал с кровати и поднял со стула мантию Гермионы, достал из кармана обломки и вернулся с ними на кровать. — Здесь уже не починишь… — Тихо проговорил он, понимая как тяжело расставаться волшебнику со своей палочкой. — Она прошла со мной весь Хогвартс, войну, и так глупо сломалась под моим весом! — На глазах гриффиндорки навернулись слезы. — Это только палочка, Гермиона. Они заменяются, а люди нет. Да, бесспорно, это утрата, но ты купишь палочку далеко не хуже, ведь палочка выбирает волшебника… — А не волшебник палочку… — Улыбнулась сквозь слезы Гермиона. — Ты прав, просто я так к ней привыкла, все равно что без руки… — Я понимаю. Завтра после занятий сходим к Олливандеру, чего тянуть. — Завтра второй парой зельеварение, мне придется скрывать утрату палочки… — Ничего, я дам тебе поручения, не требующие ее. Но ты понимаешь, что придется поставить в известность о случившимся МакГонагалл. Я бы не хотел искать этого гада без поддержки директора, все же Министерство все еще негласно приглядывает за мной. А я если встречу его один на один, не смогу гарантировать его целостность. — Я понимаю… — Гермиона зевнула, зелья начинали действовать и Северус поцеловав ее напоследок, ушел в ванну, а когда вернулся, она уже спала ровным сном.

***

      Утром Снейп снял повязку, на всякий случай еще раз дал порцию зелья и накинул на Гермиону Маскирующие Чары, чтобы она смогла спокойно добраться до своей комнаты. Поскольку гриффиндорка решила изучать школьную программу седьмого курса заочно, и ассистировать одновременно, то до второй пары у нее было свободное время, которое она конечно же использовала с толком для учебы. Северус, видимо куда-то ушел, потому что она видела его мельком в коридоре, идущим на третий этаж. Чем ближе становился урок, тем сильнее она волновалась и пришла в класс сразу со звонком, но первой не стала — Снейп уже стоял там, в своей неизменно-длинной мантии и непроницаемо смотрел поверх класса. Едва звонок затих, он резко развернулся к доске и без предисловий начал писать формулу. Гермиона встала сбоку от него за кафедрой ближе к кладовке и наблюдала. Он был совершенно таким же как тогда, до всего этого ужаса, когда она наблюдала за ним и сердце ее ныло, каждый раз, когда он проходил мимо. Закончив писать, он отбросил длинную прядь волос с лица и повернулся к пятикурсникам, которые надо сказать, как и большинство учеников теперь стали относится к нему гораздо терпимее, после того как стало известно, какой вклад он внес в Победу. — Кто-нибудь знает значение этой формулы? Нет? Что ж, я разочарован… — Он говорил в своей излюбленной-саркастичной манере, однако, когда ему ответили неправильно, то он не обрушился на ученика, а завел краткое объяснение. Когда наконец подошла практическая часть, то Снейп впервые обратился к Гермионе и все навострили уши — каждому было известно что знаменитая подруга Гарри Поттера спасла профессора в Визжащей хижине, когда еще не было известно, на чьей он стороне. Однако, гриффиндорка уже тогда утверждала, что «знает» и заставила друзей помочь доставить Снейпа в Хогвартс. Самому же зельевару было неудобно только из-за того что клятый Поттер хоть и оправдал его, но показал его воспоминания комиссии в Министерстве, а там была почти вся его жизнь. Естественно до учеников дошла только общая информация, однако то, что Снейп помогал всю жизнь Дамблдору из-за сына своей любимой Лили Эванс, до сих пор вызывало шепоток и ненавистную жалость в глазах некоторых учеников. Впрочем у остальных были и другие эмоции — понимание, восхищение и… ненависть — куда же без нее. Далеко не все поверили ему до конца — «корзине, что большую часть времени болталась на руке лорда Волдеморта…», как однажды выразился Дамблдор.       Снейп обратился к Гермионе, стараясь не смотреть в ее огромные, настороженные медовые глаза: — Мисс Грейнджер! Раздайте всем брошюры и нарежьте правильно златоцветник, сомневаюсь что кто-то сможет порезать его мелко, а терять дорогие ингредиенты не хочется. — Да, сэр. — Кивнула она. Снейп холодно взглянул на класс: — Нарезанный златоцветник берем у мисс Грейнджер, по щепотке!       Следующей пары с Когтевраном и Гриффиндором, Гермиона уже ждала без волнения, и даже бродящий где-то по школе потенциальный враг не беспокоил ее — ведь рядом был Северус, который вселял спокойствие и уверенность. После занятий, Снейп распустил класс и повернулся к Гермионе: — Мы должны пойти к МакГонагалл. Сейчас. — Я знаю. Пойдем. — Кротко сказала она и вышла вперед из кабинета.

***

Директор ошеломленно переводила взгляд с Северуса на Грейнджер и обратно: — Ума не приложу! Драко давно нет в школе, Треверса, Мальсибера и прочих детей Пожирателей тоже. Кому такое могло в голову придти? — Я должен найти его. Пока мисс Грейнджер моя ассистентка, я несу за нее определенную ответственность в стенах школы. — Голос Северуса зазвучал еще ниже и раскатистей. Он нервничал и только оттенок в тоне, который могла различить только Гермиона, выдавал его. — Хорошо, ищи, действуй, но никакого самосуда, Северус! В конце-концов это ученик! — Я вас прекрасно понимаю. Благодарю. Мисс Грейнджер, прошу вас следовать за мной, я отведу вас до ваших комнат.       Минерва МакГонагалл проводила их сияющим взглядом и когда они вышли, на губах ее расцвела улыбка. — Ты думаешь о том же, Минерва? — Спросил Дамблдор со своего портрета. — Мне кажется, что он не просто хочет вернуть долг за свое спасение. Он действительно другой, рядом с ней. — Северус, мой мальчик… Он как никто заслуживает счастья… Пригляди за ними, Минерва. — Альбус взглянул на нее ярко-синими, как и при жизни глазами. МакГонагалл улыбнулась и кивнула ему: — Пригляжу, Альбус. Хотя Северус в этом и не нуждается. — Ошибаешься, он очень нуждается в людях, просто никогда не показывает этого. Мы должны показать ему что верим в него и поддерживаем. — Возразила нарисованная копия великого волшебника.

***

      Снейп ворочался довольно долго, избивая ни в чем не повинную подушку и таращась в потолок. В конце-концов он сел в кресло и совершенно точно понял, что уснуть без Гермионы он просто не может. Почему-то его многолетние щиты отпускали разум только тогда, когда она была рядом. Он всю жизнь спал немного, а со службой у Темного Лорда и того меньше, ночные вызовы не отменяли дневных занятий с учениками. Потом был перерыв, почти на 14 лет, но привычка сохранилась, а потом все началось по новой, в сто крат страшнее. Последние пару лет Снейп вообще почти не спал, но визиты Гермионы на шестом курсе и после войны были спасением. Он засыпал легко и до самого утра, при чем вне зависимости, была ли между ними близость, или нет. С ожесточением отбросив пижаму, он взглянул на часы — 11. Завтра первой пары нет, можно и поспать, а значит…       Ни единая душа не заметила как профессор облаченный в непривычно черную рубашку и брюки, поднялся на второй этаж и с облегчением вздохнул, когда увидел тонкий отблеск света из-под двери. Он постучал и услышал как она подошла и накинула безпалочковые обнаруживающие чары. Магия невербально у нее выходила неплохо, но безпалочковая совсем никудышно. — Северус? — Удивленно воскликнула она, когда он быстро зашел внутрь. — Прости за столь поздний визит, но мне не уснуть. Ты же знаешь, только рядом с тобой я… — Он нервно сбился, почувствовав что сказал что-то недозволительное для их отношений. Гермиона стояла рядом с ним в пижамных флисовых шортах и такой же курточке, зябко поджимая босые ноги. Вместо ответа, она просто обняла его за талию, прижавшись щекой к груди. Она была такой теплой, по сравнению с ним, что Северус опомнился, только когда стискивал ее в объятиях и услышал писк: — Ай! Полегче, Сев! — Прости. Ты пила на ночь зелье? — Он провел ладонью по ребрам и животу. — Да, синяки сходят прямо на глазах! — Улыбнулась она и присела на край кресла. Снейп осмотрел покои, которые ей выделили — все стандартно, широкая прямоугольная гостиная, камин, в дальнем углу дверь в спальню, а возле входа две двери в ванную и туалет. Шкафов с книгами так много, как будто он зашел к себе в гостиную. — У тебя тут неплохо. — Отметил он. Гермиона предложила чаю, но он покачал головой, она подошла и втиснулась на кресло рядом с ним, прижимаясь как можно ближе. — Помнишь, что я говорил тебе на праздничном Пире? — Что не можешь определится, то ли поговорить со мной, то ли трахать долго-долго. И знаете что, профессор, я склоняюсь ко второму варианту!       В антрацитовых омутах его глаз скользили смешинки, собираясь в уголках глаз. Он взял ее лицо в ладони и расцеловал, глаза, губы, щеки. — Ты необыкновенная, Гермиона. И самый лучший человек, который мне встречался, верная, храбрая, открытая, и чертовски сексуальная. — На меня вылился поток комплиментов за все эти годы? — Хихикнула она, оседлав его колени и расстегивая рубашку. — А ты, Северус, самый надежный и верный человек на свете, а еще я обожаю твои руки, и вообще всего тебя. — Она уже не боялась лишних слов. Снейп напрягся, перехватив ее руки: — Значит, ты можешь сказать что любишь меня в какой-то мере? — Во всех, глупый. — Она скрыла за смешком панику. — Гермиона, останься со мной, навсегда, прошу! Ты единственное, ради чего мне хочется жить, после всего этого… — Сев, я буду с тобой, только пожалуйста, отпусти руки, лишние синяки мне ни к чему. — Улыбнулась она и поскорее прильнула к нему поцелуем, что бы избежать взгляда этих невыносимых глаз. Снейп неожиданно обхватил ее поудобнее и понес туда, где как он полагал, находилась спальня. Он не ошибся и положил на кровать свою ношу, моментально избавившись от одежды. В полутьме он с трудом различал ее сияющие глаза, но молочно белое тело, так соблазнительно лежащее под ним, он видел очень хорошо. Положив Гермиону повыше, на подушки, он обхватил губами мочку ее уха и поласкал языком, спускаясь ниже, к шее и кусая ее, зализывал сразу место прикуса. Гермиона вцепилась в его волосы и застонала, перебирая их. Его горячие руки обследовали каждый сантиметр тела, обвели соски и сжали мягкие полушария груди, Снейп так увлекся их покусыванием, что когда устраивался поудобнее, зажмурился от того как налитый кровью член, задел о бедро гриффиндорки. К счастью, ее маленькая ладошка обхватила его и начала быстро двигаться по стволу, а вторая бережно ласкала и сжимала яички. Снейп оперся на локти и впился в в уста этой невероятной девчонки поцелуем, рвано дыша и напористо атакуя ее губы. — Герми… Достаточно… — Прошептал он, перехватывая ее руку и остужая возбуждение. — Садись сверху, я боюсь придавить твои ушибы.       Он полусидел на подушках и наблюдал, как в лунном свете, очаровательная ведьма, медленно седлает его член и скачет на нем, то наклоняясь вперед, то откидываясь назад и держась руками за колени. Поймав ее, Северус обхватил округлые бедра и пригвоздил к себе, а потом начал насаживать, резко подаваясь снизу. Гермиона не выдержвла и каждый его толчок вырывал из нее взвизг, его член был так глубоко, что казалось, он выбивает воздух, вместе с упругими шлепками ее зада. Снейп не отрывал глаз от ее лица, искаженного гримасой удовольствия, но знал, что долго он так не продержится, поэтому перевернулся, вместе с Гермионой и вышел из нее, заменив член двумя пальцами. — Я намерен иметь тебя долго, как и обещал. — Хрипло сказал он в ответ на ее негодующий возглас. Ее киска была такая податливая и мокрая, что пальцы проникали в нее без труда, а третий внезапно вонзился в анус. — Сев! — Вскрикнула она, вцепляясь в его плечи. Он удерживал равновесие одной рукой, неистово трахая ее второй. — Ты забыла, маленькая гриффиндорка, каково это, когда тебя берут в обе дырки? — Протянул он, перевернув ее на живот и приподнимая. Член рвано толкнулся внутрь, заставляя ее уткнутся лбом в подушку и вскрикнуть. Просунув руку, Северус ввел два пальца в ее анус и почувствовал давление самого себя через стенку. Подстроившись, он начал совершать одновременные глубокие толчки, стараясь контролировать процесс. Гермиона ахнула, когда другая его рука заставила ее опереться на вытянутые руки и большой палец оказался в ее в рту. Она сразу же начала вылизывать его, впустила второй и стала активно сосать их. Снейп погладил изнутри ее щеку и толкнулся членом так глубоко и резко, что Гермиона ощутила оргазм неожиданно и мощно, закричав в голос, она судорожно сжималась вокруг его пальцев, всеми своими отверстиями, зажмурившись до разноцветных пятен. Услышав это, Снейп дождался окончания ее оргазма и вытащил пальцы, ухватил Гермиону за бедра и начал безжалостно трахать ее, доводя до вскриков. Его член однако не собирался сдаваться и Северус решил дать Гермионе передохнуть, уложив ее на спину, он удержал себя на весу, и вошел в расслабленное лоно, входя в нее теперь мягко, то вынимая до конца, то снова вгоняя себя до упора. Гриффиндорка под ним сжала его волосы, лаская голову и плечи, подаваясь в такт его движениям. Скоро они стали рваными и тогда она закинула ноги ему на талию, принимая его так глубоко, что морщилась, когда он доставал до матки своим толстым и длинным стержнем. Однако, именно эти неприятные в начале ощущения стали раскручивать уже знакомую волну удовольствия внутри. — Северус, пожалуйста-а-а… — Простонала она ему в губы, когда он накрыл ее поцелуем. Он понял и просунул руку, обводя и нажимая на клитор. Толчки становились все жестче и последнее что видела Гермиона, перед тем как ее накрыл второй оргазм, угольно-черные глаза над собой. Снейп изливался внутри нее, когда она сжимала так сильно мышцы, что буквально выдаивала сперму из него, потому кончал он долго, со стоном, который так она любила. Вышел он не сразу, слишком уж хорош и ясен был мир вокруг. Очистив их заклинанием, он откинулся на спину и Гермиона по своему обыкновению, положила голову ему на плечо. — Теперь ты моя. — Хрипло сказал он и провел по ее голове рукой, нежно и быстро. — А ты — мой. — Ее улыбка была столь нежна, что Снейп обнял ее и провалился в сон, уткнувшись в каштановые волосы. Мир дышал покоем и умиротворением.