Лестница в Небо

Обед проходит тихо и неспешно. Джонатан кидает на Эрину смущенные взгляды, чем до ужаса напоминает Дио теперь мертвую псину Джонатана. Но и Эрина не так проста — едва Джонатан отводит взгляд, как она принимается разглядывать его в ответ. И так до тех пор, пока их взгляды не встречаются и они не стараются сделать вид, что смотрят на что-то другое. Это раздражает Дио, но и это еще не весь ужас — Джонатан запретил наливать Дио больше бокала вина и теперь он обречен наблюдать сие действие практически трезвым. Но ненадолго. Джонатан вновь недооценивает весь гений Дио, а потому не ожидает последующих событий. После горячего, когда на столе остается совсем немного, Дио нежно берет в руки столовый нож и незаметно режет палец. Алая капелька быстро выступает на коже и уже через секунду ноздри ДжоДжо жадно втягивают в себя воздух. Эрина, будто испуганная лошадь, поднимает свою голову и внимательно смотрит на него. Взглядом она окидывает резко поджатые губы, расширенные ноздри и, ох, этого-то Дио и ждал, алые глаза. Затем она резко отводит взгляд — само действие происходит за двадцать пять секунд и Дио лично бережно считает каждую. — Прошу меня простить, — Дио встает из-за стола и опирается на него дрожащими от напряжения руками, — Я чувствую себя нехорошо, и было бы неприлично являться перед дамой в таком состоянии. Я… Я поднимусь наверх, к себе. Морфей манит меня в свои объятия и, боюсь, я не смогу выйти во двор и попрощаться, как следовало бы джентльмену, дражайшая мисс, — Дио едва заметно выделяет это слово, — Эрина Пендлтон. А потому прощайте! Надеюсь, ваш путь будет легкими. — До свидания, мистер Дио Брандо. Я желаю вам скорейшего выздоровления, — ее глаза полны недоумения, а пухлые губы слегка поджаты. Джонатан сжимает вилку и смотрит только на нее, судя по всему, раздумывая, нарочно ли было все это действие или же случайность. Брандо нарочито медленно выходит из столовой и глаза его загораются самодовольством, когда он слышит тихое «Не мог бы ты отпустить всех слуг, ДжоДжо?» от маленькой голубки. Двери с хлопком закрываются позади него, тем самым запечатывая победу Дио. Брандо беспрепятственно покидает особняк, слегка дрожа в тонком плаще — он первое, что попалось под руку. Близится закат и умирающее солнце освещает лицо Дио своими лучами. Свежий, но холодный ветер пронизывает его, взлохмачивая светлые волосы. Вдруг, когда кажется, что солнце залито кровью, столь оно красно, опускаясь все ниже и ниже, глаза Дио из-за освещения приобретают тот же оттенок. Страшные алые глаза с жадностью оглядывают территорию поместья, а затем озаряются светом внезапной мысли — он вспоминает, что могила собаки находится не так далеко — метров так четыре-пять от западного крыла. Там, где обычно никого, кроме Джонатана и не бывает. Слегка покачнувшись, Дио бежит к маленькому складу садовника и, взяв оттуда лопату, вскоре добирается до могилы. И оказывается на кладбище. Маленькие камушки, наподобие надгробий, врыты в землю. Дио аккуратно раскапывает ближайший холмик. Это останки птицы. Рядом братская могила крыс. Это… одновременно отвратительно и по-своему мило. Дио ощущает странное тепло в груди при мысли, что столь заботливым мог быть только Джонатан Джостар. Только ему настолько была небезразлична гибель зверюшек, что он вырыл отдельную могилку для каждой. Но пора за работу. Дио быстро находит знакомую могилу и врывается лопатой в замерзшую землю. Раз, два, три… Только земля отлетает. Однако Дио должен быть осторожен, дабы не разбить драгоценную маску. Вдруг, лопата ударяется обо что-то твердое. Сердце Дио будто замирает. Холодный пот стекает по его лбу и он, откинув лопату, начинает разрывать землю руками, бормоча: — Нет, нет… Только не это! Хоть бы она была цела, — затем вырыв и осмотрев маску, из него выходит вздох облегчения, — Цела… Дио, оглядевшись, быстро прячет маску во внутренний карман плаща и возвращается в дом, едва солнце скрывается за горизонт. Вовремя, потому как за то время, что его не было, между Джонатаном и Эриной разыгралась настоящая трагедия. Шум слышен даже в коридоре, где Дио встречается с поспешно собирающимся слугой. На удивленный взгляд Дио, тот поясняет: — Граф Джостар приказал нам уйти по домам. Остальные уже ушли. Не рекомендую вам туда заходить, господин Дио. Юные, можно предположить, влюбленные сейчас совсем не в духе. — Благодарю за информацию, мистер Осборн. Я постараюсь сгладить острые углы, — Брандо обманчиво сладко улыбается. Он хотел сначала спрятать маску, а уже потом наслаждаться представлением, но, видимо, планы изменились, потому как любопытство пересиливает здравые мысли Дио и он, проводив слугу, прикладывает ухо к двери. — Эрина, я дорожу тобой. Не было ни минуты, когда я бы сожалел о нашей дружбе, но тот секрет, о котором ты просишь меня поведать, должен остаться секретом! — девчонка догадалась, понимает Дио, иначе бы она не принялась столь напористо расспрашивать Джонатана. Весьма увлекательный спектакль, который подарил Дио достаточно времени для его преступления. — Вся эта темнота в особняке, твое странное поведение, да и твои глаза. Они… Они были алыми, ты слышишь меня, Джонатан?! Не думай, что я не заметила их. Я вижу, ты страдаешь, и все мое естество протестует против твоих страданий. Пожалуйста, поделись со мной, ДжоДжо, — они столь нежны по отношению друг к другу, замечает Дио. Буквально ходят на цыпочках вокруг другого. — Господь отвернулся от меня и все, чего я боюсь, что от меня отвернешься еще и ты, Эрина. Та нежность, что я чувствую к тебе, запрещает мне причинять тебе боль своей правдой. Пожалуй, лучше будет тебе уехать. Уезжай и будь счастлива, — как всегда, Джонатан мягок и вежлив. Дио даже не удивлен. Гораздо интереснее ему выяснить, расскажет ли Джонатан правду или нет. — Я не могу быть счастливой, пока мучаюсь от неведения. Я не могу дышать, пока знаю, что ты не в порядке. — Ты… — нежный голос Джонатана показывает невыплаканные слезы, — Ты хочешь правды? Правда в том, что я более не джентльмен. Я загрязнен и мне омерзительно осознание того, что я пачкаю твою чистоту своими гадкими руками. — Прекрати. Прекрати это и скажи мне правду, Джонатан Джостар! Я знаю, ты увиливаешь от меня. Целую минуту в комнате звенит тишина. — Я болен и люблю другого человека. Прости, Эрина. Звучит шлепок. Это пощечина. Джонатан Джостар получил пощечину от Эрины Пендлтон. Но не это волнует Дио. Его волнуют слова. Пусть Дио и не может не подвергнуть их сомнению, тепло в его груди распускается нежным и робким алым цветком. Дио аккуратно касается груди. Там, где быстро-быстро бьется его черствое сердце. Бледные щеки Дио неожиданно горят розовым. Эти слова… приятны. Его прерывает звук открывающейся входной двери. Дио поворачивает голову и встречается взглядом со странным человеком. Его голова украшена причудливым черно-белым цилиндром, а на лице растут необычно завитые усы. — Мое имя — Уильям Антонио Цеппели, и я сейчас разговариваю не с тобой, юный вампир Дио Брандо, а с маской, чьи силы воздействовали на тебя. Вот мы и снова встретились. Мой хамон быстро окончит твою судьбу! — Кто дал тебе право находиться в моем доме, Цеппели? — Дио незаметно заводит руку за спину и достает складной нож из кармана брюк, — У вас в Италии нет понятия частной собственности? Уже по имени ясно, что его противник — итальянец. Импульсивный и хитрый, однако, как и многие его сограждане, любит семью. Одно время Дио крайне увлекался книгами про Италию и ее культуру. Божественная комедия и Государь весьма впечатлили юного Дио. Правда, потом он увлекся Францией и книгами Маркиза де Сада, но то была совсем другая история. — Как и у вас, вампиров. Едва мой информатор поведал о твоем странном поведении, Брандо, и о том, что во владении семьи Джостаров находится маска, как я сразу сопоставил эти факты. «Твой информатор — безмозглый Иуда! Я не могу позволить этому итальянцу добраться до ДжоДжо. Тот отдаст ему маску, а то и пожертвует собой, сдохнув как псина. Нет, эта сила принадлежит мне, как и ДжоДжо». Глаза Дио горят решимостью. Умом Брандо понимает, что если Цеппели доберется до Джонатана, то до маски и светлого будущего Дио ему рукой подать. Неожиданно, Цеппели делает странное движение. Его тело окружает золотистый свет. Он вытягивает вперед руку и манит к себе пальцем. — Ну и долго ты будешь стоять? Неужели сила Маски настолько измельчала, что превращает не в вампиров, а в трусливых куриц? Нападай — сделай свою смерть быстрее и избавь нас от ожидания. Дио не идиот. Он знает, что первый шаг — определяющий в борьбе. На основании первого шага можно сформировать представление о технике противника. Редко — предугадать дальнейшие шаги. — От чего я должен унижаться перед таким как ты? — Дио внимательно смотрит на итальянца, — Не человек должен требовать от Бога, а Бог от человека. — Отвратная падаль, сравнивающая себя с Богом! — Цеппели не выдерживает и бежит на Дио. Дио в невыгодном положении, но у него есть нож, тогда как итальянец безоружен, помимо своего таинственного, убивающего вампиров хамона. Вот только Дио пока не вампир и когда Цеппели странным образом удлиняет свою руку, в нее втыкается острый нож. Брызгает кровь. Хамон, передавшийся через нож, покалывает на коже. — Bastardo! Зачем тебе нож или?! Ты… не сгораешь от хамона? — наполненные болью глаза Цеппели удивленно смотрят на абсолютно здоровые руки Дио, вонзившие в его руку нож, — Так ты человек?! Тогда кто вампир, обитающий в столь темном месте? — Что это — исцеление душевнобольного? Прозрение? — ехидно усмехается Дио, но его прерывает открывающаяся дверь в столовую. Оттуда выходит странно взволнованная Эрина и спрашивает: — Дио, тебе не кажется, что Джонатан и те странные мужчины слишком долго разговаривают в кабинете? — в ее руках странная корзинка. Затем она переводит взгляд на Цеппели и удивленно говорит, — Рада вас видеть, мистер Цеппели. Вы, помнится, хотели остаться в экипаже. В конце концов, отец попросил вас сопроводить меня, а не чрезмерно опекать. В этот момент Дио удивляется продуманностью Эрины. — Прошу меня простить, мисс Пендлтон. Боюсь, я поступил нечестно и воспользовался вами для налаживания личных дел. Есть некое неоконченное дело, связывающее меня с артефактом Джостаров и я обязан его завершить, — итальянец ничуть не смущен перед дамой и даже, напротив, вид невинной девушки будто придает Цеппели сил. — Пожалуй, я проведаю его и гостей. Свет был приглушен только из-за них. Я помню, они ходили подле нас две недели и их бледный вид напоминал каждому жильцу поместья о скорой смерти. Однако они были прекрасными деловыми партнерами для Джонатана. После смерти отца мы цепляемся за каждую возможность остаться на плаву, так что мы постарались не обращать на эту их особенность внимания, — голос Дио наполнен лёгкой печалью, что соответствует придуманной сказке. — Я пойду с вами! — назойливый Цеппели тут же встревает в разговор и пытается навязать свою компанию, но Эрина просит его: — Это гости Джонатана и не думаю, что он оценит присутствие неприглашенного человека. Дио проверит его и предупредит о вас, — ее голос более нежен, чем обычно и в нем сквозит мольба, — Да и к чему вам подниматься наверх? — Вы не понимаете, мисс Пендлтон, это… — пока Цеппели говорит с Эриной, Дио проскальзывает мимо них и бесшумно поднимается наверх. Дверь в кабинет слегка приоткрыта. Он открывает ее и обнаруживает сидящего за столом Джонатана. Тот абсолютно спокоен на вид и держит руки перед собой на столе. В руках у него фотография его матери. — Я мечтал об искуплении. Можно ли назвать смерть без сопротивления моим искуплением? — его голос пуст и тускл. Он смотрит прямо перед собой невидящим взором. Его глаза слезятся. Дио ощущает едва ощутимую боль в груди. Джонатан в его глазах положен осмеянному людьми хищнику. Он медленно подходит к Джонатану и одной рукой касается его щеки, а другой берет его свободную руку в свою. — О, мой драгоценный Джонатан… Как может кот бояться мыши? — Дио гладит лицо Джонатана и смотрит в грустные синие глаза, — Неужели ты думаешь, что мы так просто сдадимся? Нет. Мы лучше и выше них. Мы сильнее и умнее. Ты знаешь это и я знаю это. — Я… несколько разочарован в себе, Дио. Смерть кажется столь легким выходом, когда ты проклят. Но я чересчур драматичен, правда? — Джонатан, очевидно, пытается подбодрить самого себя, — Выход еще есть. В панике мы с Эриной придумали план. Он отвратен и я не знаю, почему Эрина поверила мне и… — Ближе к делу, ДжоДжо. У нас мало времени, — Дио гладит большим пальцем руку Джонатана. Меньше Эрины — разве Дио так много просит? — Ты прав, Дио. Ты должен будешь сделать то, что было предметом твоих мечтаний еще тогда, когда все было хорошо. Ты должен будешь убить меня. Обезглавить. Скажи, что не успел спасти меня и лишь увидел, как трое незнакомцев уносят мою голову как предмет глумления. Но моя голова будет сброшена вниз, где меня будет ждать Эрина с корзинкой. Я надеюсь, что Цеппели поверит и оставит нас в покое. Кроме надежды и тебя, Дио, у меня ничего не осталось. — Джонатан Джостар — отличный снаряд для регби и всемогущий вампир, — тихо шутит Дио, в попытке разрядить обстановку, но Джонатан лишь грустно и нежно смотрит на Дио и, положив фотографию матери на стол, аккуратно обнимает мужчину. Дио хлопает ДжоДжо по плечу, но не обнимает в ответ. — Спасибо, Дио. Я благодарен тебе и Эрине за вашу помощь.

***

Дио смотрит на обезглавленное тело Джонатана, из которого едва заметно, очень тонкой струйкой вытекает кровь и осознанно вызывает у себя слезы. Он трет свои глаза и, опустившись на колени, прижимает тело к себе. Слышен топот ног и уже спустя полминуты врывается самоназванный охотник на вампиров. Он замирает в шоке. — Что произошло? — шепчет Цеппели, когда понимает, что вампиров нет в комнате, — Где вампиры? — ДжоДжо… — всхлипывает Дио, — ДжоДжо… — Что случилось, Дио?! — ревет Цеппели, пытаясь выбить из Дио ход событий. — Когда я пришел, они… его высушили. Его голова была в их руках. Оторванная, — всхлип, — Его глаза смотрели на меня. Он хотел чтобы я помог ему… Но я опоздал, Цеппели. Они глумились над нами и я знал, что предложенные ими махинации с ценами и оплатой не понравятся ДжоДжо. Это был лишь повод. Они… Они уже уходили и оставили меня в живых лишь из смеха. Им смешно, что я потерял брата, — Дио переплетает свои пальцы с пальцами Джонатана и тихо шепчет, пока из его глаз катятся слезы, — ДжоДжо… Возможно, это мое проклятие — жизни моих близких просачиваются песком сквозь пальцы… — Затем он переводит взгляд на Уильяма и хрипло говорит, — Люди ничто перед вампирами. Теперь… Теперь я верю вам. Они упомянули, — Здесь его голос дрожит и он, резко зажмурившись, тихо продолжает, — что повесят голову ДжоДжо на Биг-Бене, как пример губительной честности… — Дио… — шепчет Уильям, — Я сожалею о твоей потере. Боюсь, я не могу остаться здесь дольше и оплакать твоего брата. Я обязан предотвратить дальнейшие жертвы. Скажи мне, как они выглядели? — Выше меня. Красные глаза. Один с темными волосами, другой блондин, а у третьего седые. Их наряды были странными, будто не из этой эпохи. В руках их главного была каменная маска, которая много лет принадлежала семье Джостаров. Раньше они выглядели… нормально, но теперь стали заметнее их отличия по отношению к людям, — глаза Дио все еще закрыты, а губы поджаты. Он нервно сжимает руку покойника и проводит большим пальцем по кольцу на пальце Джонатана. Тело Дио слегка подрагивает. — Спасибо за информацию, Дио. Я отомщу за твоего брата и всех жертв Маски! — голос Цеппели уверен и убедителен. Он, было, хочет утешительно похлопать Дио по плечу, но в последний момент останавливает свою руку и поспешно выходит из комнаты. Дио открывает свои янтарные глаза, и ухмылка украшает его губы. Он подносит руку обезглавленного вампира и нежно целует холодные пальцы. — У нас совсем немного времени, ДжоДжо. Совсем скоро Эрина проводит Цеппели и принесет твою голову. А ты и твоя голова создаете отвратительный и чрезмерно любопытный дуэт, чья цель, несомненно, отрубить мне все пути к светлому бессмертию. А потому… Я вновь одолжу у тебя пару вещиц. Дио аккуратно кладет тело Джонатана на пол и, встав, снимает темное одеяло с дивана и плотное покрывало. Джонатан во время своего добровольного отшельничества убедил слуг в том, что женился на своей работе и спит в кабинете. Тем лучше для Дио. По своему опыту Дио помнит, что при трансформации яркий свет вырывается из маски. Это может привлечь ненужное внимание. Дио подходит к лежащему на полу телу и проводит пальцем по маленькой лужице на полу. — Как символично, ДжоДжо. Моя кровь обратила тебя, и твоя обратит меня. Воистину, судьба не зря связала нас. Пусть даже юная мисс Пендлтон стремится вырвать тебя из наших пут. Знаешь, когда-то мне сказали, что мои родинки отметили меня большой удачей в жизни, но… они не помогли Дарио, от которого они мне передались. Он гниет в земле и даже оттуда умудряется тянуть ко мне свои гадкие руки. Отвратительное животное. Но довольно о нем. Я и ты куда интереснее него. И все будет намного лучше, когда мы займем свое место на вершине пищевой цепи. Когда мы построим свою лестницу в Небо и станем богами среди людей. С моими мозгами и твоей силой мы будем отличной командой. Осталось лишь сделать пару шагов. Однако… Только тебе, дорогой ДжоДжо, я и могу признаться, что во мне, Дио, живет страх смерти. И успокаивает меня лишь то, что скоро я распрощаюсь со всеми страхами. Встав и дойдя до дивана, Дио чистой рукой кладет маску на подушку внешней стороной. Затем, слегка помедлив, опускает туда голову и накрывается одеялом и покрывалом. Один мазок крови спустя секунду, во время которой проносится мысль, что он маска может и не сработать, отчего Дио сильно паникует, и шипы пронзают череп, впиваясь в плоть. Яркий свет застилает закатившиеся от боли янтарные глаза. Ровно на секунду мозг Дио прекращает свою активность — шипы втягиваются обратно в маску — а затем запускается вновь. Глаза Дио возвращаются в привычное положение. Странное чувство охватывает его. Он помнит о панике, и лишь она стоит перед его глазами. Темно. Пусто. Жарко. Жар горит внутри Дио, грозясь выжечь его изнутри. Новоявленный монстр отбрасывает от себя одеяла и, усевшись на диван, снимает с головы маску. И лишь тогда осознает, что таинственное чувство вовсе не жар, нет. Это страшный голод. Ход его мысли то замедляется до почти полной остановки, то ускоряется. Лишь голод кипит и тянет под его кожей. И тут взгляд Дио останавливается на теле Джонатана. Странная ухмылка украшает губы и тогда он подносит к ним палец, выпуская адресованное телу тихое «тшш…», а затем прислоняет ухо к полу. — Все что я слышу, это навязанный тебе яд Дио, льющийся из твоих уст! — Эрина требует объяснений от ДжоДжо, и один только ее тон укрепляет голод Дио. Он хочет осушить весь особняк, начиная с Эрины, и его руки дрожат от напряжения. Но… ДжоДжо имеет слабость к ней и способен поднять ненужный сейчас шум, доставить небольшое количество неприятностей и просто быть занозой в заднице. Возможно, позже. А пока что у него есть дела. Назойливый Цеппели и этот подозрительный хамон — мелкие сошки на их пути и Дио окажет огромную услугу ДжоДжо тем, что лично уберет их. Да и плата-то совсем небольшая, — Дио с удивительной смесью жадности, злобы и определенной долей извращенной нежности смотрит на тело Джонатана, — Одна путеводная Джостаровская звезда. В конце концов, пока что он Брандо, а Брандо всегда были ворами.