Судьба

Отряд из семи всадников падших нёсся по лесной просеке на летающих байках. Один капитан и шесть вандалов. Конечно, патрули не были почётной службой. Но иногда они приносили что-то по-настоящему ценное. Например реликвии людей Золотого Века. Впрочем, падшие были готовы драться и за меньшее. Они не одни претендовали на эти земли как таковые, но оружие и технику, нередко брошенные в стычках теми или иными любителями насилия, всегда можно прибрать к рукам. Всем четырём. Дрегов в отряде не было — никто не доверит байк отбросам. Капитан поглядывал на приборы, не особенно концентрируясь на них. Совершенно скучный и неинтересный отрезок их пути, просто лес... Только древесина, которой почти невозможно найти применение. Тем более его мысли занимала одна девица. Она не могла похвастаться благородством происхождения или успехами на службе Дому, но это только облегчало дело. Меньше шансов на отказ. А если тот всё-таки будет дан, то куда проще надавить, чтобы получить согласие. Внезапная вспышка фиолетового света над кронами деревьев, заставила его дёрнуть верхними руками, едва не врезавшись в старую сосну, растущую у края просеки. Тихо выругавшись, капитан выровнял байк и затормозил. Его отряд без лишних слов повторил маневр командира. У всех в головах были схожие мысли: каждый падший понимал, что означают такие энергетические всполохи. Стражи! Проклятые живые мертвецы! Лишённые чести выродки, не дающие им прикоснуться к Священной Машине, построившие под ней свой проклятый Город! Каждый страж был быстр, силён и очень сложно убиваем. Но, с другой стороны... Стражи всегда имели при себе много ценных штуковин. А слава убийцы стража сразу поднимет карьеру на головокружительную высоту! Рискнуть или не рискнуть... Несколько секунд тягостного выбора, но возможная выгода перевесила риски. Скорее всего, этот страж уже с кем-то дерётся, а значит устал. Иначе зачем ему кидать гранаты? Нужно просто подождать, кто победит, а затем убить. Отдав короткую команду подчинённым, капитан, свернул в лес снижая скорость.

***

Висящий на макушке дерева страж, полный безумного энтузиазма, подкинул третью энергетическую гранату для полного эффекта, но он немного не рассчитал, потому что та упала ему прямо в лицо, сбросив вниз. В повисшей тишине призраку явно было о чём поразмышлять. Например о том, умер ли его подопечный сразу или в результате удара об землю? Или как так получилось, что он согласился на эту идею? — Возможно я был поспешен, — негромко сказал Фелис самому себе, спускаясь за стражем и приступая к возрождению. Это заняло всего несколько секунд. Когда по тебе не стреляют, возрождать проще, чем сделать нож из ржавой железки. Вернувшийся к жизни страж молчал несколько секунд... — Круто! — Страж... — протянул призрак. — Умирать плохо... Сначала ты перестаёшь бояться смерти в бою, затем не пытаешься быть осторожен при посадке, потом экономишь время для спуска с башни, прыгая вниз головой. И, наконец, вместо таблетки снотворного, стреляешь себе в голову! — Я про оживление, — сказал тот с тем же энтузиазмом. — А? Ааа… Оу... — смутившийся призрак расслабленно выдохнул, но тут же вспомнил про основное дело. — Нет времени разлёживаться! Падшие уже скоро будут здесь! — Точно! — страж подскочил, поспешив забраться на другое дерево. В конце концов, враги ещё долго будут пытаться понять, что здесь произошло. Большой обгоревший сук, вместе с которым он упал вниз, по меньшей мере интриговал. Причём стража он интриговал даже сильнее, потому что тот не помнил, как его отломил. Эта игра со смертью была полным безумием... Тем временем, пробудившийся забрался на безопасную позицию и стоило ему её занять, как он уже собственными ушами услышал нарастающий рёв моторов. — Их семеро, — призрак подлетел к стражу, и исчез, будто испарился. — Не бойся, это ещё одна наша способность. Мы своего рода сливаемся с вами. Я могу тебя лечить и так меня точно не застрелят! Страж пока не стал уточнять, что случится, если застрелят его самого и призрак окажется фактически один. Вместо этого он взял свой лук. Деревянные стрелы с каменными наконечниками не были эффективны против брони, однако на стыках она была не такой крепкой. Из-за деревьев показалось семь байков падших. Четыре глаза и дополнительная пара рук никогда не дали бы спутать их с человеком, но определённое сходство всё же было заметно. Среди семёрки особенно выделялся один, более массивный, в броне иной конструкции. — Это командир, — подсказал призрак. — У него есть защитное поле и луком ты его не пробьёшь. Не этим луком, по крайней мере. Падшие замедлились и о чём-то переговаривались между собой. Должно быть, гадали где им искать источник шума. — А если гранатой? — шёпотом спросил юный страж, прячась за стволом дерева и хорошо понимая, что если справится с остальными, то у большого наверняка арсенал получше будет. — Меня же убило сразу. — Граната точно снимет щит, — ответил Фелис. — Перегрузит. Он не выглядит настолько богатым, чтобы позволить себе что-то лучшее. — Я надеялся на большее, но я тебя понял, — страж просто натянул лук и выстрелил, пока маленький робот не усомнился в эффективности всей затеи. Оружие было откровенно посредственным. Всё-таки импульс стрелы напрямую зависит от силы натяжения лука, того, насколько он тугой. Сверхчеловеческие возможности стражей позволяют делать луки, совершенно ненатяжимые для простого человека и вместе с тем способные конкурировать с огнестрелом. Но этот был не таким. Это был обычный деревянный лук, сделанный призраком за пять минут, с тетивой из растительных волокон, тоже преобразованной из них его способностью. И стрелы, в свою очередь, представляли собой не нечто совершенное из углеродных нано-трубок, а просто идеально прямые жерди с острым камнем на конце. Подобный лук подходил для охоты, а не для настоящей войны. Но стражи всё-таки были Стражами. Стрела воткнулась в незащищённую шею одного из вандалов, заставив того захрипеть и тщетно попытаться выдернуть её. Спустя несколько секунд агонии, он свалился со своего байка на землю и затих. В тот же миг все падшие открыли огонь. К счастью для стража, из ручного оружия, потому что пушки байков не поднимались так высоко. Осознав степень провала собственной тактики ведения партизанской войны, он перепрыгнул на следующее дерево, но почти перелетел, повиснув вниз головой. Не найдя ничего лучше, парень выстрелил в следующего прямо из такого положения и стрела попала точно в глазницу шлема. Порадоваться своей большой силе и сомнительной ловкости страж не успел, потому что стал идеальной мишенью. Несколько смертельных ранений, а затем что-то перерубило ветку и он рухнул вниз. — Сейчас, сейчас... — голос призрака был тревожным, но не паническим, он спешил вылечить, пока не стало слишком поздно. Получить столько ранений, удариться головой об массивный сук и упасть на землю было чертовски болезненно, если ты молодой слабоумный идиот, решивший просто взять и почти в лоб перестрелять всех деревянными стрелами, ведь это такая хорошая идея, что может пойти не так. Когда его убило гранатой, это хотя бы было мгновенно... Впрочем, истинный стыд за произошедшее придёт когда-нибудь потом, когда страж, так сказать, подрастёт. А сейчас сознание вновь начало возвращаться и упорядочиваться только благодаря призраку, чьё исцеление, видимо, уже распространилось на состояние мозга. И думал тот вовсе не о позоре, а о выходе из сложившейся ситуации. Из-за обилия деревьев, падшие были вынуждены спешиться, направив оружие на стража, осторожно подходя к тому. Капитан был доволен. Противник был тяжело ранен, а он потерял лишь двоих. Сейчас нужно подготовить его для транспортировки. То есть убить, а затем мешать ожить. — Придержите его, — приказал он своим бойцам, доставая из ножен короткий меч. Два вандала подхватили стража под руки и дёрнули вверх, чтобы капитан мог добить его. Позёрство, конечно, но тот хотел быть "Убийцей Стража", а не "тем, кто стоял рядом, пока жалкие вандалы расстреляли стража с безопасного расстояния". Страж, тяжело дыша, с трудом поднял голову, посмотрев на падшего пару секунд немигающим мутным взглядом, после чего вдруг заулыбался настолько, насколько это вообще возможно, когда ты почти отбивная. Капитан рефлекторно обернулся через плечо. Там же не стоял другой страж, какой-нибудь титан с пулемётом? Хватило движения кисти уцелевшей руки, чтобы в следующий миг у них под ногами оказалась граната и всех падших, за исключением одного вандала, оставшегося у байков, поглотила вспышка фиолетовой энергии. Тот, в свою очередь, рассудил, что своя жизнь дороже, а страж, даже мёртвый, слишком опасен. Не тратя ни секундой больше, он запрыгнул на свой байк, и с рёвом унёсся прочь, уже думая, как представить историю командованию так, чтобы выглядеть не дезертиром, а мудрым шпионом, доставившим важную информацию. А Фелис, вернувшись в материальное воплощение, завис над стражем, возвращая его к жизни. Зря он боялся, что мощности гранаты не хватит… Было ли дело в близком расстоянии или он переоценил щиты капитана, но тот умер лишь чуточку позже своих подчинённых. Последняя выходка партнёра восхищала и одновременно пугала. Стражи оставались людьми, пусть и не помнили своих прошлых жизней. Не все могли применять подобные методы, не являясь фанатиками. Убить себя осознанно может быть невероятно сложно, но молодой страж сделал это. Последний не был рад всему произошедшему. Определённо, он переоценил себя, но дураком не был и быстро это осознал, решив, что страх перед болью не стоит того, чтобы погубить себя и Фелиса. Да, это было беспокойство за их жизни, к саморазрушению его не тянуло. Даже наоборот, сейчас пробудившийся осознал, что ему придётся умирать и вновь оживать ещё много раз. Неужели жизнь стража была чередой боли и смертей, чтобы потом восставать раз за разом и всё повторялось? В чём тогда вообще смысл всего этого... До призрака донёсся жалобный стон... Он же его до конца оживил? — Страж? — взволнованно спросил Фелис. — Ты как? — конечно он знал, что после оживления не должно быть болевых ощущений, но знание и понимание — разные вещи. — Какая-то часть меня только что предложила сбежать от тебя, — честно сказал тот, когда сел, стараясь отогнать болезненные воспоминания. — Надеюсь, ты этого не сделаешь? — ответил призрак, опускаясь до уровня его лица. — Я слышал, со временем вы привыкаете. — Звучит не очень воодушевляюще, — ответили с грустной улыбкой. — Ну да, — не особо уверенно сказал призрак. — Вы ко всему привыкаете. Так устроен разум. — Если ты хотел меня запугать, тебе это удалось. — Посмотри на это вот с какой стороны, — призрак сам не на шутку испугался, что партнёр и правда не захочет быть стражем. Такие личности не были особой редкостью и Фелис всегда сочувствовал их призракам. Некоторые из них даже гибли от рук этих "стражей". — Падшие всё равно напали бы на тебя. Быть стражем это не значит постоянно умирать. Это значит иметь всегда на один шанс больше. — И постоянно попадать в такие неприятности. Ты молчал об этом, но ты сам был в ужасе, что тебе придётся провести меня такой дорогой, — иронично хмыкнул страж. Он не был трусом, но... Это казалось безумием, болезненным безумием. А если ещё десяток смертей и воскрешений просто сведут его с ума? Нет, ему нельзя сходить с ума, Фелис почему-то постоянно так восторженно на него смотрит, что будет просто жестоко с ним так поступить. — Но сейчас я вижу, что мы сможем с этим справиться. Чем лучше ты будешь, тем меньше будет смертей, — наставительно ответил призрак. — Многие стражи не умирают годами, десятилетиями. А люди воевали и вовсе без Света. Более того, то, что для обычного человека ужасная рана и инвалидность до конца жизни, для тебя теперь только несколько секунд боли. — Или несколько десятков. Но если я вдруг из-за этого стану... плохим стражем? Я не собирался, но просто предположим? — пробудившийся решил поделиться своими мыслями, побоявшись, что сам просто зациклится на них и накрутит себя. — Плохим стражем? — призрак непроизвольно вспомнил про По-Настоящему Плохих Стражей. Про Дреджена Йора. Нееет... Даже знание этой истории было редкостью, — В каком смысле "плохим"? — А в каком смысле можно стать "плохим"? — скопировал его интонацию страж. — Сумасшествие, в обычном смысле, это органическое поражение мозга. От него я могу тебя вылечить. Вот от чего не могу, так это от навязчивых мыслей и извращённой логики, — не стал лукавить призрак. — Но это уже зависит от тебя и твоего желания быть хорошим или плохим, — а ещё от заигрывания с Тьмой, но про это Фелис предпочёл не говорить вслух. — И кто-нибудь вылечивал плохих стражей? — наивно спросил парень. — Плохие стражи — огромная редкость, — потому, что их убивают хорошие стражи. Добро всегда может поставить зло на колени и зверски его убить. — Значит, они всё-таки есть... — взгляд пробудившегося вдруг замер на чём-то позади призрака и у него расширились и без того большие глаза. Призрак резко крутанулся вбок как испуганный кот. И вовремя, потому что стоило испугаться неизвестному врагу позади, как тебя едва не сметает собственный страж, бросившийся к честно отбитым у павших падших байкам: — Забудь всё, что я сказал! Он радостно запрыгнул на один, завёл и просто врезался в дерево, взорвавшись вместе с тем. Если бы кто-то сейчас спросил Фелиса, как тот видит своё будущее, он бы заворчал и грустно закопался в мох.

***

Падшие, если подумать, во многом походили на людей. На две руки больше, но на фоне всех тех ужасов, что может изрыгнуть Вселенная, они отличались завидным сходством с нами. Наверное именно эта схожесть и лежала в основе той ненависти, что кровавой чертой разделила виды. В её копилку шёл и эффект Зловещей долины, и общая потребность в Страннике, делиться которым люди не желали, и то, с каким упорством падшие отбирали всё то, что могли отобрать. Сложно так ненавидеть что-то чуждое, непонятное. Вексы — холодные машины, чьи мотивы слишком отличны от сил, движущих людьми. Улей и одержимые — порождения тёмных паракаузальных сил, ещё более недоступных и непонятных, хоть и поддающихся научному исследованию. Но падшие, как и кабал, оставались такими же органиками, с теми же потребностями страхами и мечтами, что и люди. Если кабал могли похвастаться богатой межзвёздной империей, то падшие слишком походили на человечество. И оба вида, прекрасно понимая это, остервенело вцепились друг другу в глотки, нанося удары с переменным успехом в вечной борьбе за клочки Земли и контроль над Странником. Два крупнейших нападения на Последний Город совершили именно падшие, а это говорило о многом. Но молодой страж не знал подоплёки и истории конфликта, глядя из густых зарослей на пришельцев, занимающихся обслуживанием трёх небольших кораблей. Вернее небольшими они были в космических масштабах, а вот стоя на земле могли считаться крупными. Не меньше двух десятков метров в длину каждый. И сейчас, имея возможность хорошо разглядеть своих врагов, страж прекрасно понимал, почему их назвали “падшими”. Вся их техника, одежда и оружие, всё выглядело так, будто было найдено на свалке, собрано вместе как попало. Для полноты образа не хватало одной лишь синей изоленты... Даже немногочисленные предметы, выглядевшие чуть лучше, просто терялись на фоне общей обшарпанности и потёрости. На периферии сознания мелькнул вопрос о том, все ли призраки такие способные в ремонте, или это Фелис — перфекционист. Всё-таки из брони капитана и вандалов, убитых несколькими часами ранее, он собрал волне приличный комплект для своего стража. Конечно тот теперь походил на дрега, но разве это минус? Особую радость принёс пистолет-пулемёт, в неплохом состоянии. Призрак очистил его, смазал, создал боезапас и даже немного улучшил. И на десерт пришёлся нож, сделанный из меча капитана. Тот был слишком громоздким и тяжёлым, для вспомогательного оружия, а для основного наоборот коротким. Без помощи Фелиса пришлось бы использовать подобный хлам. — Страж, у нас проблема, — сообщил призрак. — Сканирую корабли. Их взлётная система заблокирована из диспетчерской. Нам нужно попасть туда, — призрак говорил о будке четырёх метров в диаметре, поднятой над землёй на грубо сваренной раме, чем-то напоминающей вышку линии электропередач. Из неё открывался хороший вид на большую часть лагеря. — Нам нужно пробраться туда без шума, убить охрану и так же тихо уйти. — А из укрытия только опавшие листья и ветки... — иронично покачал головой страж, вспоминая свой недавний печальный опыт. — Я тебя понял. Идти пешком до Города, ровно как и пересаживаться с байка на байк, перспективой было ещё менее заманчивой. Это всё-равно подразумевало встречу с другими падшими. И кто знает, что ещё он может встретить на своём пути? Судя по тому, как Фелис старается вести себя так, будто это всё пара пустяков, что-то покрупнее этих пришельцев явно существовало. — Да, — согласился призрак, энергично соображая. Он как-то забыл, что для его крошечного корпуса укрытием будет и подосиновик. А вот для стража, пусть и не особенно крупного, нужно нечто большее. — Есть один способ… Свет имеет много проявлений, Страж. И одно из них позволит стать тебе невидимым. — И ты проведёшь мне целый курс по невидимости прямо здесь? Или призраки умеют как-то загружать в стражей эти знания? — Знания в тебя я подгружаю неосознанно, — ответил призрак. — Или ты думаешь, что ты был таким ловким и сильным при прежней жизни? Нет, может и был, но твои рефлексы и сила улучшились во множество раз. Однако научить тебя пользоваться Светом просто так я не могу. Это ты постигнешь сам, — призрак задумался на мгновение, вспоминая детали. — Опытный охотник может надолго скрыться от чужих взглядов. Но мы не знаем твоих предрасположенностей... С другой стороны, это даст нам отличный шанс, мы должны попробовать. Помнишь, как ты делал гранату? Это энергия Пустоты. Она… Ладно, я не варлок, чтобы объяснять всё это, и времени нет. Просто попытайся потянуть её на себя, но не выплёскивай как с гранатой, а удерживая в теле, вокруг. — Хорошо. Не бойся, Фелис, я как-нибудь разберусь. Наверно я не очень хорошо понимаю, кто я, но хорошо чувствую то, что ты называешь Светом. С тех самых пор, как ты меня оживил, — очевидно, у стражей это прописывается в сознании в момент самого первого воскрешения, потому что на пару мгновений ему и правда удалось зрительно раствориться в пространстве, но потом это прошло. Словами не передать, как Фелису повезло с этим парнем, потому что шансы на то, что это вообще сработает, были крайне малы. Просто пальцем в небо и это сработало! — Невероятно! — радостно произнёс призрак, крутанув корпус вокруг своей оси. — Ты молодец, страж. А теперь тебе нужно, удерживая это состояние, добежать до входа в диспетчерскую. Видишь там ящики? Сможешь спрятаться между ними и передохнуть, перед рывком по лестнице. Пробудившийся посмотрел в ту сторону с толикой сомнения: — А если не успею? Очень плохой вопрос… — То воспользуемся запасным планом, — попытался поддержать уверенность призрак. — Ты улетаешь подальше, дожидаешься, пока они покинут это место, и тихо меня оживляешь, проследив, куда выкинули мой труп? — Ну…. Перед этим, возможно, тебе удастся убить их и сбежать в лес. То что ты сказал, это уже третий план. Парень снова осмотрел весь маршрут и глубоко вдохнул, собираясь с мыслями и силами. Ну да, оружие получше у него появилось... Да только ранения всё-равно были крайне неприятными. И в прошлый раз поспешность привела его к вынужденному самоубийству. К чёрту всё! — Тогда не отставай. Он снова стал невидимым и рванул вперёд к ящикам, стараясь не цеплять сухую траву, чтобы не выдать себя. По счастью, лёгкость комплекции стража сейчас работала на него. Но ровно до тех пор, когда где-то на половине пути с него не спала невидимость. Повинуясь каким-то собственным инстинктам, пробудившийся просто низко припал к земле, стараясь справиться с бешено заколотившимся сердцем. Заметят? Или уже заметили? Точно заметят… Ему конец! Фелис вжался в траву, рядом со стражем, даже забыв что он может сливаться с ним, и панически вслушивался в действия падших. Вон там техник возится с топливными шлангами, вот караульный смотрит в лес… В любой миг кто-то мог обратить внимание на стража! Последний вдруг схватил призрака, снова исчезая, разбегаясь и, боясь опять стать заметным, прыгнул в укрытие, перекутырнувшись и вжавшись спиной в ящики. Осознание, что он слишком крепко держит Фелиса пришло запоздало, но пробудившийся тут же поспешно отпустил его, глядя извиняющимся взглядом. — Мы смогли! — нервно просипел призрак. В первый миг он даже забыл как летать, едва не упав на землю. Мысли ужасающе путались от волнения и он уже шёпотом продолжил. — Ты справился! Так… Сейчас передохни немного… И… — после этого стресса даже мысли робота просто разбегались как перепуганные мыши. — Пойдём наверх, уберём охрану и угоним корабль. К счастью, под самой вышкой он был незаметен, только если они не упустили кого-то, кто мог увидеть их снизу. И лучше бы этому кому-то здесь не оказываться, ведь один молодой страж понял, что делал не так всё это время. Он уже забирался по лестнице и был на половине пути, когда что-то произошло. На другом конце лагеря раздались звуки стрельбы. — Оооох… — выдохнул призрак. — Давай поспешим. Мне это не нравится! Страж высоко подпрыгнул, зацепившись за лестницу выше, тут же совершая повторный прыжок и влетая прямо внутрь, запоздало подумав, что может всё-таки не стоит быть столь поспешным. Он увидел трёх падших. Двое сидели за пультами, а один, с оружием в руках, скорее всего караульный, во все глаза смотрел в окно, привлечённый шумом сражения снаружи. Дальнейшие события вдребезги разбили в маленьком корпусе Фелиса тревожные мысли о том, что ему достался слишком добрый и невинный для этого жестокого мира страж, на которые постоянно наталкивали эти наивные большие глаза, очень деликатное обращение со всем, что не представляло угрозы и страх стать “плохим” из-за своей пока ещё такой странной силы. Но реальность была другой. Призрак сорвал редкий куш — добродушного психопата, чьи желания и страхи могли вообще не совпадать с реальными действиями. Его страж завораживающе стремительно двинулся в сторону вооружённого противника, воткнув нож в горло на стыке брони, и, тут же забыв о хрипящем оседающем прищельце, метнул оружие в заметившего его второго, попав в незащищённое место в области глаз. Ударившееся об панель управления тело уже мало что изменило бы для третьего, так как тот видел приближающуюся смерть в броне дрега, только с человеческим лицом, сбившую его на пол и, после непродолжительной борьбы, с характерным хрустом сломавшую шею ногами. Призрак несколько секунд висел без движения. Он просто не ожидал такого. Надеялся с самого начала, что уж там, но не ждал, что его страж… Что его страж… Его страж просто так перебил этих падших, как лиса спящих цыплят. Результат был ожидаемым, для стража подобная эффективность была естественной. Но обескураживал резкий контраст жестокого хладнокровия с дружелюбием, обычно демонстрируемым партнёром, заставлял серьёзно задуматься о тараканах в его голове. В остальных ситуациях он казался добрым, спокойным, почти безобидным. Фелис уже смирился, что его страж не обладал жёстким характером. Что он из тех, для которых убийство — тяжёлая необходимость. А тут… Тут он ведёт себя как потерянный сын Лорда Шакса. — Это было как-то… Стремительно, — осторожно подбирая слова, произнёс он. — А? — страж вытащил нож из головы падшего и вытер об того, вслушиваясь в перестрелку. — Ты мне казался более… — Фелис подлетел к панели управления, и подключился к ней. Работу нужно делать. — Неуклюжим? — его страж ещё не понял, что именно он сделал не так, осторожно выглядывая из окна. — Не таким смертельным. — Хм? — пробудившийся обернулся и заулыбался искренне и почти по-детски. — Ты хочешь сказать, что я сейчас был крут? Правда?! — Да, — согласился Фелис, “моргнув” своим глазом. — Ты… Да, был крут. Но… Это было слишком внезапно. — То есть, я смог тебя впечатлить?! — не унимался страж. — И ты теперь веришь, что я точно доберусь до города? — Верю-верю! — нервно воскликнул призрак. Да, он подумал, что его страж жестокий, а оказалось, что это он просто так старался… — То-то, — гордо сказал тот. Этот парень всё равно временами безумный. Но в хорошем смысле... Тем временем, с вышки открывался хороший вид на лагерь: неприятное глазу сочетание руин человеческих построек и сборных домов падших, привезённых сюда из другого места. Но сейчас всё это больше напоминало разворошённый улей. Все пришельцы носились, хватались за оружие и смещались к одной точке — месту, где гремели взрывы, а смерть собирала свою жатву. Человеческая фигура в плаще и шлеме шла по лагерю подобно раскалённому ножу, пронзающему масло, не встречая достойного сопротивления на своём пути. Чем-то это напоминало странный, сюрреалистичный танец, красивый и вместе с тем ужасный. Вот крошечный человек делает плавный шаг в сторону, уклоняясь от очереди станкового пулемёта, и как-то небрежно, смазанным движением, бросает искрящийся шар электричества навстречу. Тот, пролетев через мешки с песком, подобно маленькому синему Солнцу, обращается в грозовую тучу, пронзающую разрядами всех кто оказался вблизи, принося им смерть, столь же мучительную, сколь и быструю. Но человек уже не смотрит туда, пригнувшись, чтобы избежать ракеты, прочертившей полосу над головой, вскидывает автомат, чтобы короткой очередью срезать ракетомётчика, просто не успевшего спрятаться за укрытием. И даже не дождавшись, когда мёртвое тело коснётся земли, убийца завершает свой оборот ударом, наотмашь опуская приклад на голову дрега, который тщетно надеялся получить преимущество в ближнем бою. Полированное дерево неумолимо просто сминает кости его черепа, но человек не даёт ему упасть, хватая за шею и используя как щит от стрелков, чтобы переждать мгновение и взлететь на десяток метров вверх. Секунда затишья и, подобно коршуну, страж оказывается на позиции снайперов, чтобы свершить расправу над ними в той же стремительной, безжалостной и прекрасной манере. Воистину, тот кто видел стража, вышедшего на тропу войны, никогда не скажет, что грация — удел одних лишь мечей, элегантного оружия иных эпох. Автомат может быть ничуть не менее чарующим, чем самый утончённый клинок. — Фелис?.. — жалобные нотки в тоне подсказывал призраку, что его стража что-то сильно беспокоит. — Да? — тот закончил работать с панелью, и тоже смотрел в окно. — Это страж. Как и ты. Варлок, если я не ошибаюсь… А тот страж, в свою очередь, продолжал своё победное шествие по лагерю, уничтожая падших одного за другим. Отсюда, с вышки, было видно, что пришельцы тоже понимают проигрышность своей стратегии и готовят массированный удар здесь, ближе ко взлётной площадке. Они уже вывели из ангара массивный ходячий танк, а капитан, превосходящий в полтора раза ростом своих подчинённых, размещал их по позициям на крышах и за укрытиями. — Это я был слишком смертелен? Не находишь, что сейчас самое время рассказать о вероятности встретить враждебного стража? — пробудившийся сместился вбок от окна, чтобы его не заметили, следя за варлоком. — Она стремится к нулю, — ответил призрак. Но тон его вовсе не был столь уверенным. Конечно тёмный век давно прошёл, а воинственные варвары, называющие себя Полководцами, стали достоянием истории, но всегда был риск наткнуться в глуши на подобный реликт. А варлок двигался вперёд, выйдя навстречу танку. Шестиногая машина обрушила на одинокую фигуру шквал огня, но та лишь бросилась вперёд и вбок, избегая большей части попаданий. Впрочем, даже с вышки было видно, что часть пуль всё-таки достигает своей цели, вспарывая одежду и пронзая стража насквозь, оставляя на земле алые пятна. Но только это, казалось, не доставляло ему никаких проблем. Не снижая темпа, он запрыгнул на крышу одного из домов, убивая всех падших, что были там, голыми руками, чтобы ничком ухнуть в их укрытие, и перезарядить автомат. Выждав несколько секунд, необходимых призраку, чтобы залатать раны, он послал вниз, в гущу врагов, энергетическую гранату и перелетел к другому дому, находящемуся на линии между танком и вышкой. Новый выстрел из пушки, тщетно пытавшийся достать варлока, врезался в основание вышки, заставив её покачнуться и начать медленно, как-то неуверенно, с каждой секундой набирая скорость, крениться в сторону сражения. Находившийся в ней страж пошатнулся сам, а затем сорвался с места, бросившись к противоположному окну, выпрыгнув в то, оттолкнувшись от стены снаружи, и с лёгким оттенком драматизма на лице задумавшись уже в воздухе, зачем он это сделал. В это же время варлок снова пошёл в атаку, подобно снаряду пролетев мимо молодого стража, приземлившись на башню танка и швырнув под ноги гранату, чтобы снова прыгнуть вперёд, уходя из-под удара. Этого было недостаточно, чтобы уничтожить танк, но на какое-то время вывести из строя — вполне. Капитан падших, только и ждавший этого, настиг варлока на земле и сейчас двое сошлись в поединке, где на стороне человека была скорость и сила, а у падшего — броня, масса, щиты и размеры. Пробудившийся обнаружил себя лежащим на земле и вылеченным призраком. Он не умер, просто сильно ударился, что-то явно не рассчитав в своём прыжке. Наверно стоит попрактиковаться в свободное время, это происходит уже второй раз. До слуха вновь донеслись звуки сражения и страж поднялся с земли, ища взглядом его участников. Вот только падшим было невдомёк, что он здесь не ради их смертей, а просто хотел угнать корабль. И потому те, кто сейчас не был занят попытками достать до варлока, дерущегося с капитаном, начали стрелять уже в него. Не столько метко, сколько часто. Молодой страж бросился в сторону по траектории полукруга, пообещав себе отдельно отблагодарить Фелиса за модификацию добытого пистолета-пулемёта, который позволил дать адекватный отпор. Деревянный лук совершенно не годился для такой перестрелки. Как и ожидалось, преимущество стражей в скорости было решающим, позволяя легко и эффективно убивать падших. Казалось, что всё идёт по плану, но… Когда страж укрылся за одной из бочек, в ту влетела ракета, взрывая её и расплёскивая содержимое вокруг. Это был сжиженный газ. Кислород, наверное? Ледяной статуе, в которую обратился молодой страж, впрочем, было уже всё равно... Варлок нанёс очередной удар, пробивший щит капитана падших, чтобы спустя миг всадить очередь в упор. Остальные бойцы, которых оставалось не много, просто не могли остановить яростный напор носителя Света. Буйство молний, охватившее всё вокруг, пожирало жизни одну за другой, ставя в них решительную точку. Кто-то пытался стрелять, кто-то бежать, но конец всех ждал один — конвульсии и смерть в синем мареве шторма. Когда танк смог снова подняться, он остался последним среди всех, кто ещё пытался бороться. И вся мощь стихии сфокусировалась на нём, выжигая цепи и заставляя сервоприводы биться в агонии, будто мышцы живого существа. Десяток секунд и всё было кончено. Спустившись на землю, варлок обернулся к молодому стражу, замершему ледяной статуей, над которым завис Фелис, поспешно воскрешая. Страж качнулся и даже не упал, вернувшись к жизни прямо стоя. Подобный опыт он запишет в список своих самых неприятных, потому что эта смерть побила все его рекорды. Особенно запомнился короткий, но оставшийся навсегда в памяти момент, когда тело уже было заморожено, а мозг ещё жив и пытается заставить лёгкие дышать. — Я больше не буду жаловаться, когда меня просто застрелят… — сдавленным тоном оповестил парень, что он жив и на нём ещё рано ставить крест, разве что изо льда. А варлок приблизился к нему. Верней сказать, приблизилась. На таком расстоянии было понятно, что это женщина. Плащ не подчёркивал, но и не скрывал фигуру. Сам её облик производил обманчивое чувство: потёртая одежда, разношенные берцы и шлем со множеством сколов. Это всё казалось атрибутами кого-то, кто не мог найти ничего получше. Но только что продемонстрированное мастерство разбивало эту гипотезу вдребезги, как и автомат, который женщина держала в правой руке, вовсе не казался хламом. Смерив юного стража долгим взглядом, варлок произнесла приглушённым из-за шлема голосом: — Огонь не лучше. — Молнии, наверно, хуже всего, — осторожным тоном пытался тот прощупать почву. Варлок ещё несколько секунд молча смотрела на него, но затем снова заговорила: — Броня падших. Дрянное оружие. Смерть из-за ошибки в планировании. Ты новенький. Пробудившийся замер, сверля её взглядом, а после фыркнул: — Не вижу ничего смешного. — Я и не смеюсь. — Да, я новенький, — он выдохнул и усмехнулся, оценив её внешний вид. — А ты явно древность. Будто сбежала из музея. Варлок пожала плечами, чтобы затем повесить автомат за спину: — Возможно. Юный страж посчитал, что ему тоже стоит убрать оружие, мало ли. Раз она такая же, как он, с ней не стоило ругаться. — Я… Эм… Это было чертовски круто, — сказал он восторженно. — Знаю, — без тени скромности ответила женщина, всё ещё оценивающе глядя на него. — Но спасибо. Я не ошибусь, если окажется, что ты здесь не просто ради нового комплекта брони? — Я бы от него однозначно не отказался, в этом мне что-то постоянно втыкается в бок… Точнее будет сказать, что я здесь из-за корабля. Рядом с плечом варлока появился ещё один призрак: — Вот это поворот! Вот это совпадение! Варлок едва заметно вздохнула. Привычка её партнёра встревать в разговор подобным образом утомляла. — Только не говорите, что нам приглянулся один и тот же корабль. Я без боя его не отдам, так и знайте, — заявил парень. Фелис, сейчас висящий за его спиной, подумал о крайней самонадеянности этой фразы. У них даже тени шанса нет. Должно быть варлок подумала о том же. И приглушённо рассмеялась: — У тебя хотя бы есть имя, воитель? — Фелис, выдохни, я же пошутил, — молодой страж усмехнулся и пожал плечами. — Нет, у меня нет имени. Как-нибудь придумаю… — Рэй! — воскликнул призрак варлока. — Очень похож на него… Правда он глупо умер, но всё-таки был неплохим стражем. — И правда, похож, — согласилась она. — Будешь Рэем.. — Не вежливо спрашивать чужое имя, и не представляться, — заметил Фелис. — Твоя правда, — кивнула женщина, снимая шлем. Светлые волосы, растрепавшиеся под ним и достигавшие плеч, сейчас были собраны в короткий пучок на затылке, оставляя открытым бледное лицо с достаточно правильными чертами, чтобы его можно было назвать красивым. Но серо-голубые глаза несли в себе что-то… Что ужасно контрастировало с молодыми чертами, лишёнными признаков старения. Такой взгляд должен был принадлежать кому-то другому. Ветерану, вернувшемуся с фронта, но оставившему там нечто очень важное для себя, пусть пули и пощадили его. — Меня зовут Хэйла. А это мой призрак — Моути. — Фелис, — представился призрак юного стража. — Если я похож на мёртвого стража, потому что собирался сражаться за корабль, то я же сказал, что пошутил, — подал обиженный голос теперь уже, наверно, Рэй. — Поздно, — фыркнул Моути. — А зачем тебе корабль? В город собрался, м? — А куда ещё? — искренне грустно спросил младший страж. — И Фелис настаивал. Я склонен доверять мнению того, кто постоянно оживляет меня. — Удачи в дороге, — Хэйла улыбнулась уголком рта. Правда искренность этой эмоции оставалась под большим сомнением. — Вообще-то нам по пути, — заметил Моути. — До города можем добраться вместе, высадить его, а сами найдём новую берлогу. Глаза Рэя в очередной раз загорелись почти детским энтузиазмом: — Правда? Хэйла недовольно покосилась на своего призрака, но не стала лгать: — Да. — Может тогда проделаем часть пути вместе? — парень сделал такое лицо, что не хватало только жалобно мяукнуть. — Что полезного ты умеешь? — первым желанием Хэйлы было послать его в бездну. — Э.... — он чуть поник. — Сколько тебе? — голос варлока выражал всю боль, которую только может испытать человек. — А сколько часов уже прошло? — обратился страж к Фелису. — Девять, — подсказал его призрак и решил всё-таки помочь ему, — И он хорошо убивает. Хэйла приподняла бровь. По её мнению, хорошо убивает Лорд Шакс. Собственные навыки она оценивала как “неплохие”. — Ты правда веришь, что я не отказал себе в мысли сказать что-то подобное? — сказал Рэй. — Прости… — Фелис очень хорошо издал звук нервного сглатывания. Учитывая, что у него не было гортани, оставалось лишь гадать, как долго он этому учился. — Надеюсь, вы не будете обузой, — Хэйла не была рада компании, что сразу дала понять. — Не потому что я считаю, что вы поможете. Но не хочу, чтобы ваши смерти были на моей совести. Не все добираются до Города. — Всё нормально, я просто хочу быть в списке тех, кому это удалось, а дальше пойду туда, куда ты меня только что мысленно послала, — жизнерадостно заверил её молодой страж. — Понятливый… Тогда советую проверить склады. Может быть, найдёшь что-то, что тебе нужно. Я займусь тем же. Через полчаса встречаемся у кораблей и улетаем отсюда. — Как скажешь, — тем же жизнерадостным тоном сказал Рэй, развернувшись и направившись в указанную сторону, не выдавая радости от того, что она не обглодала ему лицо.