Судьба

Такое странное чувство… Спустя многие годы, проведённые в глуши, снова оказаться в гуще людей. Сделав все важные дела, которые были в Башне, а именно — купив редкие материалы, необходимые призраку для доработки автомата, и выторговав старый сперроу, который не должен развалиться с сотню-другую километров дороги, Хэйла поспешила покинуть Башню. Казалось бы, самый разумный способ провести время — насладиться праздником. Но знаете такое чувство… Когда видите в толпе друга детства, которого вы не видели десятилетие, и иррациональный страх не даёт подойти к нему. Что-то тягуче-мерзкое заставляет бежать прочь от теней прошлого, потому что… Вы затрудняетесь сказать, почему. Просто не можете. Хэйла, повинуясь этому чувству, задушила теплящееся где-то в глубине желание остаться. Спустившись вниз, она села на монорельс, идущий к центру Города. Туда, где шанс встретить знакомых минимален. — Там страж, мам, смотри! — воскликнул ребёнок. Мальчик лет восьми, в этот поздний час едущий со своей матерью. Тот самый возраст, когда дети уже понимают, что происходит вокруг, но изумительно непосредственны. Кроме этой пары и Хэйлы вагон оставался совершенно пуст. Варлок не заметила, когда те вошли, слишком погрузившись в свои мрачные думы. Первым её желанием было сделать вид, что она не слышит. Удивительно, хоть стражи и являются защитниками Города, но они редко взаимодействуют с обычными людьми, больше времени проводя в Башне и на стене. Слишком много различий между полубогами, для которых Смерть родная мать и сестра, и… И людьми. Мать этого ребёнка, должно быть, родилась примерно тогда же, когда Хэйла покинула Башню. Вся жизнь девушки, одёргивающей в этот момент своего сына, все её мечты и надежды, все страхи, вся любовь и вся ненависть... Всё это уместилось в один отпуск стража. От подобных мыслей становилось как-то тоскливо. Потому, что между ними и философией бандитов тёмной эпохи, наделённых Светом, но не моралью, оставались лишь жалкие полшага. Если мы подобны богам, то это значит, что люди пред нами подобны червям, копошащимся в грязи? Хэйла медленно сняла шлем и улыбнулась ребёнку. Здесь, в мирном поезде, летящем между домами засыпающего города, аура опасности и силы, окружающая стража, меркла. Для стороннего наблюдателя Хэйла выглядела лишь чуть старше этой женщины. Не дать больше нескольких лет разницы. Но стоило приглядеться и всё возвращалось на свои места. Осанка, манера движения. Нечто натянувшее на себя человеческую шкуру, словно перчатку. Не человек. — Да, малыш, я страж, — сказала Хэйла и, посмотрев в глаза матери, улыбнулась уголком рта. — Всё в порядке. Мы живём ради того, чтобы вы могли жить в безопасности в стенах Города. Девушка скованно улыбнулась в ответ: — Я не так часто встречаюсь со стражами… — Да, — немного помедлив ответила Хэйла. В воздухе снова повисло неловкое молчание. — Тётенька страж, а вы убивали пришельцев? — спросил ребёнок, не чувствующий повисшей в воздухе неловкости. Хэйла уже сотню раз пожалела, что ввязалась в этот разговор. Она могла бы ответить правду: “Да, малыш. Если сложить головы всех, кого я убила, получится гора выше дома, в котором ты живёшь. И, кстати, они тоже хотели вернуться домой. Уверена, у многих из них были семьи”. — Мы сражаемся не ради убийства, а ради того, чтобы защищать тех, кто не может защитить себя, — уверенно произнесла она. Поезд начал замедляться и Хэйла надела шлем. — Пусть Свет пребудет с вами. Не оборачиваясь, она подошла к двери вагона. На душе стало ещё более гадко. “Мы сражаемся, чтобы защитить… Мы живём, чтобы вы могли жить... “ Старая лицемерная дрянь. Последние лет двадцать если ты кого и защищала, то только себя и своих демонов. Поезд остановился и варлок шагнула на пустую платформу. Бросив взгляд через плечо, она увидела, как мальчик всё ещё смотрит на неё. Махнув рукой на прощание, Хэйла быстро зашагала вниз, с эстакады монорельса. Оглядевшись по сторонам, она поняла, что не знает этот район. Если подумать, то это и не удивительно. Город огромен, без всякого преувеличения. Сейчас ей было необходимо развеяться и если не топить себя в хандре, то был ещё один способ. Безотказный со времён смертной жизни. Скользнув взглядом по вывескам, женщина усмехнулась. Ирландские пабы есть почти везде. Сама Ирландия сгинула, но пабы… Они стоят как и стояли без малого тысячелетие назад. Не тратя больше времени, Хэйла вошла в злачное заведение с классическим названием “Дублин”. Удивительно, но рыжий бармен, действительно походивший на жителя острова, встретил её подозрительным взглядом. Дорожный плащ, шлем и автомат за плечом в мирном районе всегда смотрелись подозрительно. А Хэйла, уже второй раз за пятнадцать минут сняв шлем, подошла к барной стойке, сев на высокий стул: — Налей что-нибудь покрепче. Давно не была в городе, не знаю что сейчас пьют. Рядом с её плечом появился Моути: — И включите, пожалуйста, музыкальный канал. Готов душу отдать за Рахманинова... Прошло минут двадцать, когда в помещение скользнула ещё одна одинокая фигура. Варлок даже не обратила на ту своего внимания, а стоило, потому что Рэй неумолимо догнал её. Благодаря эффектному появлению в Башне, он сумел очень неплохо продать свою необычную броню двум парням в качестве праздничного костюма. Поэтому денег легко хватило на поездку на такси, что ускорило погоню. А ещё Фелис помог ему с выданной бронёй, подогнав ту под стража и подкрасив в подходящие ему тёмные оттенки, что в достаточной степени преобразило общий облик. Сейчас наверно только Хэйла могла распознать в нём молодого туповатого мальчишку, бегавшего по лесу и отбирающего у падших игрушки. Для постороннего наблюдателя это он, из них двоих, выглядел соответствующе. Бармен, периодически поглядывающий на гостью, бросил недоумевающий взгляд на второго стража. Сразу два носителя Света в его заведении! Необычно, очень необычно… А Хэйла, ушедшая в свои мысли, совсем не замечала ничего вокруг себя. Подперев лицо ладонью и поставив локоть на столешницу, она сидела на высоком барном стуле с невысокой спинкой и лишь механически сжимала в руке запотевший стакан, иногда делая неглубокие глотки жгучего напитка. — Вот я тебя и выследил, — сказал резко появившийся справа Рэй, явно рассчитывая на эффектность появления. Моути, наслаждающийся тихой музыкой, льющейся из телевизора, сглотнул бы, если бы мог. Хэйла негромко хмыкнула, вполоборота покосившись на второго стража: — И зачем? — скользнув взглядом по его броне, она добавила. — Значит, охотник… Предсказуемо. — А почему я не могу проверить, как у тебя дела в городе? — он беззаботно сел на соседний стул. Хэйла дёрнула плечами и отвела взгляд, снова уперев его в стакан: — Потому, что у тебя есть много важных и интересных дел, — внутреннее раздражение, неспособное найти выход, превратилось непреодолимое желание уколоть молодого стража. — Например, смотреть на Странника без штурвала в руках. — Я надеялся извиниться и попрощаться, — невозмутимо ответил Рэй. Хэйла коротко кивнула. Какая-то тщеславная часть её натуры, надеявшаяся, что он будет убеждать её остаться, почувствовала огорчение. Сделав неглубокий глоток, женщина распрямила спину, оперевшись поясницей на спинку стула: — Я сейчас не в том состоянии, чтобы давать тебе какие-то советы. — А я и не прошу совета, — Рэй иронично склонил голову чуть набок. — Я вообще просто гулял. — А, ну удачи в прогулке, — также безразлично ответила Хэйла, допив содержимое стакана и глухо опустив его на стол. — Ты тоже, я смотрю, — молодой страж перевёл взгляд на её стакан. — Не хочешь пройтись? Мы ведь только и делали всю неделю, что бегали и воровали детали для корабля. — Тебе так понравилось? — с усмешкой спросила Хэйла. Она забыла одну вещь про алкоголь… Он не снимает груз с души, а напротив — усиливает твоё состояние, каким бы оно ни было. Но немудрено и забыть после двадцатилетнего вынужденного поста. Упрямство требовало отказаться, но все остальные чувств кричали, что если она продолжит тут сидеть и напиваться, то на душе станет только гаже. — Было весело. Можно даже как-нибудь повторить, — искренне ответил Рэй. Хэйла с недоумением вскинула брови. Он серьёзно не видит, что весь её облик кричит: “Отстаньте от меня, не желаю никого видеть”? — Ты сейчас прибыл в Город и радуешься. Это нормально. Эндорфины, все дела… — Ты тоже, — он не изменился в лице. Хэйла устало помассировала виски, будто из-за головной боли: — Оставь это для кого-нибудь другого. Я сейчас грустная. Ты хочешь, чтобы я стала злой? — Нет, я просто хотел посмотреть на город в твоей компании, раз ты всё ещё здесь. Мы можем выбрать самые мрачные и грустные места, если тебе хочется, — сказал Рэй с самым дипломатичным видом. В первый миг Хэйле захотелось врезать этому молокососу. Но всё-таки отчасти он был прав. Пить уже не хотелось, а ходить в одиночку по ночному городу — ещё более депрессивное занятие, чем бухать в том же составе. Выражение её лица чуть смягчилось: — Чёрт с тобой… — Можешь взять с собой бутылку. Если хочешь, разумеется, — широко заулыбался парень. Хэйла раздражённо бросила на барную стойку горсть монет и, взяв шлем, не оборачиваясь пошла к двери. Не смотря на выпитое, её походка оставалась твёрдой. Фелис и Моути, делающие вид, что поглощены музыкой, переглянулись. Оба, так или иначе, ожидали что Рэй будет её упрашивать остаться, а не делать то… Что бы он сейчас ни делал. Последний беззаботно пошёл за варлоком, поравнявшись с ней уже на улице: — Я почти уверен, что для меланхолии отлично подходят крыши домов. Хотя драматичнее всего можно стоять в Башне и созерцать весь город, но тебя смущают люди, поэтому не буду давить. Хочешь просто побродить? — Я не вернусь в Башню, — мрачно ответила она, плотнее запахивая плащ. Ноябрь в горах был холодным. — Крыши вульгарны. Мы в спальном районе. Можем просто идти в любую сторону и, возможно, найдём хулиганов. Хе-хе… — Я просто предложил, — заверил Рэй, настолько лучась добродушием, что можно было обмазывать им стены. — И я уже разобрался, что это за праздник. Тебе, наверно, есть что вспомнить? — Угу, — Хэйла не спешила надевать шлем, продолжая нести его в руках. В этом районе города уличное освещение оставляло желать лучшего. Или его приглушили специально? Потому что света едва хватало, чтобы идти, не наступая в лужи. У любого человека, связавшего свою жизнь с войной, будут те, о ком можно вспомнить. И стражи, бессмертные, тоже могут погибнуть насовсем. Но не только они представали пред внутренним взором Хэйлы. От сколь многих людей не осталось даже праха? И единственным свидетельством того, что они когда-то жили, были её воспоминания. Странный дед, садившийся на монорельс всегда в восемь тридцать и выходивший вместе с ней в Пулково? Тот веснушчатый пацан, врезавшийся в неё на велосипеде? Студенты, коллеги, соседи, продавцы… Только призрачные тени в неугасающей памяти. — А вот мне нечего. Даже не знаю, хорошо это или плохо. Меня пока и так всё устраивает, — это вечно довольное выражение начинало раздражать всё больше. — Как минимум, у тебя есть ты, — Хэйла запрокинула голову и увидела Странника, а не звёзды, к которым привыкла за годы жизни в лесу. На краткий миг это вызвало раздражение. Он заслонил звёзды своей белой тушей! Но нет… Это люди построили Город под ним. Это не он заставил людей принять свои дары, это они сами протянули руки за ними. Но можно ли винить мотылька в том, что он летит на свет? — Ты тоже бывший труп. — Бывший, а не нынешний. Это уже не считается, — хохотнул Рэй. — Но тот человек, которым ты был когда-то, мёртв. Сколь много в тебе от него? — спросила она. Но у Рэя или у себя? Даже от имени своего отказалась, став стражем… — Быть может, гораздо больше, чем я думаю. Может он даже мечтал стать мной и теперь я его лучшая версия? Поганая ирония. Нет, в годы юности конечно же Хэйла мечтала стать супергероиней. Или, может быть, волшебницей… Прямо как персонажи книжек, что читала, сидя на развилке старого дуба в школьном парке. Но с возрастом поняла, что единственные доступные для человека чудеса — те, что он может сделать силой своего ума и рук. И вместо трико и плаща, обрела белый халат и докторскую степень по физике. Если не лукавить, ей нравилось быть стражем. Это чувство воинского братства, могущество, заключённое в руках, и опьяняющий вкус борьбы за правое дело. Всё то, что просто не могло найтись среди стерильного лабораторного оборудования и пыльных бумаг. Если бы она действительно могла просто взять и вернуться… Так и не ответив, Хэйла прикрепила шлем к поясу и, ссутулившись, сунула руки в карманы, замедляя шаг. — Фелис нашёл меня в лесу. Возможно я даже искал приключений. И нашёл, хах! Просто нужно было немного полежать там. Несколько сотен лет... — Рэй сдержался не пошутить про смерть с пакетиком кошачьего корма, который мог ощутимо ускорить Фелиса. — Тебе выпал счастливый билет, — глядя себе под ноги, чтобы не наступить в лужу, сказала Хэйла. — Вы с Фелисом подходите друг другу. Ты добрался до Города. Не пролюби это, — свежий воздух развязывал язык. — При этом сама ты занимаешься именно этим… — иронично протянул Рэй. — Хэйла, да что с тобой такое? Ты серьёзно собираешься навсегда остаться в лесу? — Наиболее этичной в моей ситуации была бы эвтаназия, — серьёзно ответила она. Дома кончились и теперь они шли по пустырю, вдоль монументальных опор эстакады монорельса. Бетонные башни, разукрашенные граффити, казались ногами какого-то гигантского существа. — Увы, стражу это сделать слишком сложно. — Я бы не был столь категоричен по отношению к тебе. Судя по тому, как ты боишься города, ты себя за что-то уже наказала, — деловито сообщил молодой страж, который сегодня точно выпросит гранатой по носу. Хотя тут уже Фелис мог заметить, что гранат Рэй совершенно не боится. Но он тактично делал вид, что толкаться с Моути уголками корпусов намного интереснее. И вообще затруднился бы ответить, кто первый начал. — Вот ты же видел глав Авангарда? — спросила Хэйла, остановившись. — Да. Думаю, они мне нравятся. А тебе нет? — Вот именно, — процедила Хэйла, свернув с дороги в сторону опор эстакады. — Наверно ты и с другими стражами поговорил… Как тебе они? — Ну... Купившие у меня ту броню охотники явно были весёлыми ребятами. Они даже дали мне печенье, — Рэя особенно обрадовал последний пункт. — А что говорит твоя интуиция? — сверху пронёсся очередной состав. Когда гул стих, она продолжила. — По-твоему, призраки оживляют только “хороших”? Кого вообще выбирают призраки? Фелис, наверное, сказал тебе что-то про жертву, борьбу и прочее, — она взмахнула руками, словно пытаясь изобразить это “прочее”. Фелис промолчал. Он догадывался, к чему она клонит. — Когда я спросил у него, могу ли я вдруг стать плохим стражем, он запаниковал и ушёл от темы, — хмыкнул парень. — Потому что мы, носители Света, такие же гниды, как и остальные разумные, — сплюнула Хэйла и, оглядевшись, села на камень. Тут же находилось старое, отсыревшее кострище. Наверное оставили подростки. — Если ты думаешь, что когда первый призрак оживил первого “стража”, они пошли делать добро, то ты жёстко ошибаешься. Они пошли грабить, воровать, насиловать и убивать. Становиться царьками своих карманных империй. Македонские для бедных... Далеко не сразу нашлись те, кто действительно имел и яйца и совесть, чтобы устроить первым кровавый ад, убивая их одного за другим. Полководцы и Железные Лорды. История до основания Города. — Как же я теперь буду жить без осознания, что все вокруг святые? — молодой страж изобразил вселенскую боль. — Конечно же я сам очень страдал, убивая падших, и предположить не мог, что кто-то мог пойти намного дальше. Ведь я прекраснодушный идиот без склонности к убийствам, которая есть у каждого живого существа, — он резко нахмурился. — Во что ты вляпалась, Хэйла? Хэйла вскинула голову, посмотрев в его глаза. Холодный ветер забрасывал под эстакаду первые капли начинающегося дождя. Варлок видела, как тот убивает. Порой в ущерб гуманности, но в пользу эффективности. Что, признаться, пугающе сочеталось с его обычным поведением... Наверно у него даже мог быть свой интересный взгляд на добро и зло. Если бы из этого придурка можно было вытянуть что-то, кроме дурацкой улыбки... — То, что другие не пережили, — сухо сказала она. — И ты решила вроде как и себя доконать? Бедный Моути, лучше бы сразу его пристрелила, а затем и себя. Моути сейчас сильно сомневался в правильности выбранной им стратегии убеждения. Тёмный пустырь и злая Хэйла… Плохое сочетание. — Ты нарываешься? — хмуро спросила она. Эстакада хорошо защищала, но косые порывы ветра заносили сюда отдельные капли. — Нет, я пытаюсь понять, как заставить тебя вытащить палку из задницы, — фыркнул Рэй. — Нет, пацан, ты реально нарываешься, — Хэйла подобрала ноги и обхватила колени руками. — Ты наверно думаешь, что у меня просто проблемы с головой. Достаточно полежать на кушетке, принять, что во всём виноваты родители и подавленная секусальность? Хрен там. — Тогда самое время рассказать, что произошло, — охотник резко вернулся в благодушное настроение и бодро сел на землю напротив неё, скрестив ноги. — Ты специально это делаешь? — спросила Хэйла, уперевшись подбородком в колени. — Я затрудняюсь ответить на этот вопрос, когда на меня так давят, — сказал молодой страж всё с тем же лицом, но к прежней теме вернулся. — Что с тобой случилось, Хэйла? Вспышка молнии выхватила её лицо из ночной темноты. Взгляд женщины блуждал где-то в пустоте, далеко отсюда. Секунды тянулись одна за другой. Наконец, едва слышимо на фоне дождя, она спросила: — Ты читал Булгакова? Хотя о чём я... Если и читал, то забыл. Что бы делало твое добро, если бы не существовало зла, и как бы выглядела Земля, если бы с нее исчезли тени? Ты уже видел Свет. Но задумывался ли ты о его антитезе? О извечной дихотомии. — Честно сказать, задумывался, — немного стушевался страж. — Тьма не просто отсутствие Света. Это фундаментальная паракаузальная сила. Книга истории знает полководцев, алчных до власти мерзавцев, наделённых Светом. Но другую страницу вырвали и сожгли. — И ты можешь рассказать, что это за страница? — охотник внимательно посмотрел на варлока. — Дреджен Йор, — ещё тише сказала она. Фелис издал нечленораздельный звук, сочетающий в себе страх и неверие. Он не хотел поднимать такие темы при своём страже. Тем более, эту мрачную легенду Города. И если для Хэйлы подобное было не просто легендой, то… Ему стало страшно. — Не уверен, что понимаю, о ком речь, — но зловещую интонацию он прекрасно уловил. — Страж, ушедший во Тьму. Он убил многих. Обычные люди... Стражи... Он мёртв, если ты задумался об этом. Но проблема не в нём. Ублюдок лежит в земле и пусть там и остаётся. Но… Авангард пытался остановить его. Мою команду послали на это задание. — Полагаю, там они все и погибли?.. — Да, — ответила Хэйла. Снова вспыхнула молния. Глаза женщины блестели. — Нас было шестеро. Но дело даже не в этом. Ты наверное ожидаешь услышать, что я спряталась в какой-нибудь дыре и два дня ждала, пока он уйдёт? — Это на тебя не очень похоже, — можно подумать, Рэй её хорошо знал. — Свет погас, — тихо ответила варлок. — Патроны кончились, да и не могли бы они его ранить в тот момент… Мы недооценили его. Я не бежала, нет… В секунду, на грани между жизнью и смертью, в голову лезет несусветная глупость. Он вырвал Свет из Мэг, свернул её шею и посмотрел на меня. Знаешь… Я познакомилась с Мэг за сорок лет до этого, — Хэйла встряхнула головой, отгоняя лишние мысли. — Нас разделяли четыре метра. И я знала, что это конец… — в тусклом свете города, отражающемся от низких облаков, Рэй увидел, что её губы искривились в болезненной улыбке. — Боги любят смелость и дерзость. Единственная дорога в Вальгаллу проходит по трупам врагов. А во что ещё остаётся нам верить? В конце концов эти маленькие кибернетические валькирии вернули нас к жизни и позвали в эту эклектическую кавказскую Вальгаллу постмодерна. Из всех религий, в те секунды, истинной мне показалась вера древних скандинавов. Смешно, если так подумать… Христос ведь воскрес, а это, согласись, навевает некоторые специфические мысли. Двойная ирония в том, что я атеистка. Но я обратилась ко Тьме. К тем знаниям, что получила во время… Впрочем, это уже другая история. Рэй ничего не ответил, но его лицо стало очень серьёзным, от чего черты заметно заострились, будто он никогда и не был улыбчивым парнем со светящимся взглядом. Наверно Хэйла впервые видела у него такое выражение. Не страха, но странной сосредоточенности, будто он пытается рассмотреть ту Тьму сейчас. — Ты стала… хм… тёмным стражем? — наконец спросили её. — Я похожа на девочку-волшебницу из дрянной сказки? — фыркнула Хэйла. — Если бы каждый напуганный идиот мог стать Тёмным Стражем, то мир бы давно сгорел. Но… Он пощадил меня. Потому что знал то, о чём я в тот момент старалась не думать. Тьма не отпускает. Использовав её раз, ты снова к этому вернёшься. — И ты не нашла ничего разумнее, чем поселиться в лесу, где тебя точно ничто не сможет отвлечь от этих мыслей? — А на какой-то миг показался умным… Нет. Время шло, но я всё отчётливей понимала истинность этих слов. Я поселилась в лесу потому, что там я точно не встречу врага, который будет способен припереть меня к стене. — Я конечно местный дурак и не могу ни о чём судить, но тебе не кажется, что от одиночества навязчивые мысли только усиливаются? Когда я подумал, что меня могут свести с ума бесконечные смерти, мне стало лучше после того, как я поделился ими с Фелисом, — заметил Рэй, от которого окончательно отстали эти мысли лишь после крайне болезненной заморозки. — Ты думаешь, я сама этого не понимаю? — раздражённо спросила Хэйла. — Если есть выбор из двух зол, то которое выбрать? — То, в котором ты перестаёшь убегать и смиришься с тем, что я от тебя не отстану? — а она уже было подумала, что больше не увидит это дурацкое выражение лица снова. — Я — бомба замедленного действия. Тебе нужно бежать от меня, а не заниматься подобным… Душеспасением. — Это не правда. Ты внушила это себе из страха, за годы, проведённые в одиночестве. — Ты думаешь, я не хочу вернуться в город?! Веришь, что мне нравится жить под корягой? Но я не имею права подводить под удар тех, кто может мне поверить! — вскинулась Хэйла. — Разумеется, если издеваться над собой, ты однажды не решишь сделать что-то нехорошее. Конечно же ты не сможешь всё-равно обманом добраться до тех, кому боишься навредить. Да-да, я понял. Да пошёл бы я со своей логикой. — Потому я и упомянула эвтаназию, — с горечью ответила Хэйла, из которой будто выкачали воздух. Снова прижав колени к себе, она будто пыталась стать меньше. Рэй несколько секунд задумчиво молчал, рассматривая неё, а потом поднялся, подошёл к ней и сел рядом на землю. — Если ты опять сбежишь в лес, я тоже сбегу и посвящу свою жизнь тому, чтобы выслеживать тебя и сжигать все твои хижины, — выдал он. Хэйла издала фырканье, похожее на смех: — Ну зачем тебе это? — А к кому мне ещё приставать? К Завале? Хэйла не ответила, продолжая сидеть в той же позе. Парень озвучил те мысли, которые она не решалась сформулировать. Её психологическое состояние ухудшалось год от года, и возможно не далёк тот час, когда она настолько тронется умом, что сама приблизит своё падение. — Ты пожалела меня и помогла добраться до Города, — Рэй прервал повисшую паузу. — Да. Помогла. Я не хочу стать злом. Я хочу быть стражем, но… Это как знать, что болеешь чумой или проказой. — Ты ничем не больна, Хэйла. Просто… Просто так вышло. И теперь ты настолько чувствуешь вину, что спряталась ото всех как можно дальше. И как я могу оставить тебя? У тебя такой несчастный вид, ты так хочешь, чтобы хоть кто-то вытащил тебя из этого. Ты жила так годами, возможно тебе и правда было необходимо какое-то время побыть одной, но сейчас тебе хочется остаться в Городе сильнее, чем мне, — Рэй смотрел не с жалостью, которая могла сейчас только разозлить, а с беспокойством. Кто же мог предугадать, что он так привяжется к первому стражу, которого встретит? Хэйла внимательно посмотрела в его глаза. Такое сильное искушение сказать “Да”. Вернуться в Башню, выкинуть в мусорку эти дрянные тряпки, надеть настоящую броню и отправиться на задание в компании тех, кому доверяешь. Но если это всё-таки не так? Если она действительно несёт в себе бомбу замедленного действия? — Ты всё-равно уже не сможешь сидеть в своём лесу, как все эти годы. Уверен, что в тот раз тебе удалось уйти не оборачиваясь, но сомневаюсь, что сейчас тебе удастся это сделать, не причинив себе ещё больше боли. Хэйла молчала ещё несколько секунд. И в этом он тоже был прав. Снова запереться в глуши, где нет никого кроме диких зверей, будет вдвойне мучительно. Можно пойти на принцип, проявить упрямство и зарыться в самую глубокую дыру, которую только удастся найти, но… Но это бессмысленно. Глубоко вдохнув, Хэйла решилась. — Но тогда ты должен пообещать мне одну вещь. — Если останешься, что угодно, — улыбнулся Рэй. — Если я паду во Тьму — убей меня. Молодой страж удивлённо на неё посмотрел, а потом отвёл взгляд. — Я… Этого не случится, Хэйла… — Ты думаешь, Дреджен Йор всегда был злодеем? Он был героем и носил другое имя. И пал именно потому, что хотел спасти других. Убей меня, если я паду. — Хорошо, если до этого дойдёт... Но я в это не верю и постараюсь не дать тебе сделать что-то подобное. По правде сказать, даже не представляю, что должно произойти, чтобы это случилось, — осторожно ответил Рэй. — Я, к сожалению или счастью, представляю это себе очень хорошо, — Хэйла пружинисто поднялась на ноги. — А теперь, пока я не передумала, нам нужно в Башню. *** Возвращение в Башню не вызвало фурора. В этот поздний час, не смотря на праздник, многие уже ушли спать. Фестиваль длится несколько недель и нет смысла каждую ночь веселиться до утра. Тем более, что службу никто не отменял. — Кейд хочет подойти, — сказал Фелис, появившись рядом с плечом Рэя. Хэйла покинула их несколько минут назад, отправившись к хранилищу, чтобы взять своё “настоящее” снаряжение. И теперь охотник коротал время у края площади, откуда открывался изумительный вид на город и Странника. — Но пока занят. Обещает, что скоро будет. Так просила передать Санданс. Его призрак. И пока у нас есть время… Можно я задам тебе бестактный вопрос? — Хочу ли я узнать, что со мной будет, если спрыгнуть вниз? — хохотнул Рэй, посмотрев туда. — Что? — призрак проследил за его взглядом. — Нет! Я хочу понять, точно ли ты понимаешь, на что подписываешься, — он понизил голос. — То, что рассказала Хэйла… Мне это не нравится. — Мне тоже, — охотник посмотрел на город. — Но… Зачем? — призрак недоумевающе сдвинул грани корпуса, будто приподнимая брови. — Она может убить тебя. По-настоящему. Если то, что мы узнали — правда, то ты в опасности. Я не отговариваю тебя, страж. Просто хочу понять, насколько ты понимаешь, во что мы влезли. Рэй перевёл на него ставший вдруг сердитым взгляд и Фелис отпрянул, затараторив шёпотом: — Рэй. Хэйла не сказала этого, но я знаю. Тот, о ком она говорила. Он был одним из прославленных героев города. Основателей. И с ним случилось ЭТО. Я помню его, когда он жил тут. Страж Надежды. Так его звали. И он пал. Она не лгала, говоря, что опасность огромна. — Знаешь, Фелис… — страж с тем же тяжёлым взглядом посмотрел на Странника. — Тебе придётся учиться доверять мне, иначе это погубит нас обоих. — Что… — не понимал Фелис. Что он сделал? Неужели его так задела эта осторожность? Но ведь Хэйла действительно может представлять опасность… — Фелис, — Рэй снова перевёл взгляд на призрака и в нём очень отчётливо читалось, как тот воззвал к собственному терпению. — Я же спрашивал тебя про тёмных стражей. Хорошо, ты не мог знать, что так сложится и я не собираюсь винить тебя, но раз мы в одной команде, запомни этот момент, как урок для нас обоих. Потому что с Хэйлой я никогда не буду так связан, как с тобой. Фелис нервно вздрогнул. Он не ожидал, что его страж окажется… Мудрее. Планируя эту беседу, призрак думал, что будет объяснять парню, что тот неосторожен, а тем временем сам повёл себя как самоуверенный болван. Если бы Хэйла на самом деле была тёмным стражем, она бы убила их, а Рэй, из-за высокомерия Фелиса, даже не понимал бы что случилось. Он однозначно требовал переоценки отношения к своей личности. Призрак и раньше замечал эпизоды заботы о себе, но тогда не рассмотрел в этом что-то кроме мальчишеской уверенности, что вместе они всё преодолеют. А сейчас маленькому роботу становилось стыдно, что он позволил себе считать своего стража недостаточно разумным. — Прости… — тихо сказал Фелис, приглушив свечение и понуро наклонившись вперёд, будто повесив голову. — Я не в обиде, — смягчился Рэй. — Ты не мог знать, что я её там встречу. — Больше такого не повторится, — пообещал Фелис. — Я буду отвечать на твои вопросы полностью, а не додумывать, какие знания могут быть опасными или лишними. — И я понимаю, о чём ты пытаешься предупредить меня. — Что же ты решил? — спросил призрак, уже не пытаясь давать советы относительно опасности Хэйлы. — Не думаю, что будет безопаснее для всех оставить её одну. Особенно теперь, — неопределённо пожал плечами охотник и весело усмехнулся. — Если мы сейчас сбежим, она нас гарантированно убьёт. — На этот раз я доверюсь тебе, Рэй, — произнёс Фелис. Хэйлу, идущую со стороны хранилища, они заметили сразу. Контраст в выборе одежды, в сравнении с тем, что они успели увидеть, был разительным. Белая мантия варлока, с удлинёнными фалдами, навевала ассоциации одновременно с лабораторным халатом и сюртуком. Покрой костюма воплощал в себе изысканную простоту, а немногочисленные чёрные элементы лишь подчёркивали главенствующий цвет. И не только одежда изменилась. Приняв решение о возвращении, женщина преобразилась и внутренне, будто сбросив с плеч тяжёлую ношу. Теперь перед Рэем стояла не усталая отшельница, но уверенная в себе и своих силах носительница Света, чей прямой и немного насмешливый взгляд пересёкся со взглядом охотника. Металлическая термокружка с эмблемой Аванграда в её руке, от которой поднимались клубы пара, гармонично завершала образ. Рэй полностью повернулся в её сторону и потрогал ворот своей чёрной брони, после весело показывая на варлока обеими руками: — Ты, должно быть, шутишь! Фелис, переводя взгляд с охотника на варлока, не мог не отметить положительных изменений последней. Хэйла усмехнулась: — Совершенно точно нет. Но мне нравится контраст. — Рад, что ты ставишь меня себе в противоположность, а не ниже себя, как во время нашего путешествия до города, — Рэй усмехнулся. Хэйла закатила глаза и, поднеся к губам кружку, сделала глоток: — Ты переусложняешь. А вот истинной противоположностью её появления был Кейд, который, казалось, появился вообще из ниоткуда и похлопал Рэя по плечу: — А вот и я! И я вижу, вы вдвоём. Не увидевший его сразу Рэй замер без движения, а потом вдумчиво произнёс: — Я был критически близок к тому, чтобы всё-таки узнать, что со мной будет, если я спрыгну… — Хе-хе… — протянул Кейд. — Попробуй, тебе понравится. Но в другой раз. Теперь, когда у нас появилась новая команда, нам стоит заняться делом! Завала ушёл спать, но я и сам могу заполнить все документы и подобрать вам задание поинтереснее. Ух, это будет весело!