Судьба

С тех пор как минул Золотой Век и сама Земля стала как никогда небезопасным местом, вероятность встретить за Стеной того, кто захочет себе твою голову, была невероятно велика. Один такой отряд эликсни решил поживиться, атаковав беженцев из разорённого человеческого поселения, что двигались в сторону Последнего Города в поисках крова и спасения. Предстоящее побоище в какой-то момент превратилось в самую настоящую битву, что прогремела взрывами и выстрелами орудий. Пустотная энергия бушевала, кружась в своём таинственном танце, пока руки ломали и крушили. Падших было несоизмеримо больше, вот только против них вышли вовсе не простые люди, а один единственный защитник. Она пришла. Снова. Поначалу казалось, что таинственная воительница проиграет своё сражение. Но, с каждой новой потерей, пришельцы всё сильнее осознавали — степенность в действиях армии косит. Будь то капитан или дрег, раз за разом, одного за другим, титанка убивала каждого, кто только смел стоять у неё на пути. И она была хороша, одной из лучших. Однако непокорный пламенеющий нрав всегда пугал и участь этого стража среди себе подобных была не самой лучшей. Её методы подчас оправданы и эффективны, но неудержимая разрушительная сила сбивала с толку и шокировала. Даже в прежние годы, когда Шершень ещё не была Шершнем, она уже разрушала. Подобных не ставили в пример остальным... Сражение закончилось с неумолимой быстротой. Жалкий отряд оказался не в силах справиться с безудержной яростью. Не продавить и не сломить им того, кто ломал хребты значительно более крупным и свирепым соперникам. Ведь за сохранившимися осколками разбитой вдребезги личности всё ещё теплилось нечто прежнее, что годами подталкивало жить и сражаться, даря жизнь другим. Жестокость и милосердие... Ласточка. Её прежнее имя среди стражей — Ласточка. У древних людей было принято считать, что ласточки — это чистые души. Но тронуть одну из них означало накликать на себя беды и несчастья. Злая ирония, но так оно и было. Имя, обратившееся в насмешку судьбы, губило не только тех кто прикасался к “птице”. Но и самого близкого друга. Шершень медленно шагала по пепелищу, которое только её силами не превратилось в кладбище. Из укрытий то и дело с опаской показывались люди, наблюдая за стражем. Та замерла, увидев перед собой оказавшуюся на земле женщину, судорожно прижимающую к себе своё дитя. Она подняла свои полные боли и страха глаза. Опасность, что исходила от спасительницы, ощущалась каждым. Немного помедлив, Шершень сняла свой шлем. Светлое лицо и поблескивающие рыжеватыми оттенками в отблесках пламени карие глаза резко контрастировали с грозным обликом насекомого, наполняя его теперь уже не только пугающей силой, но и смыслом. Подул ветер, растрепав и без того выбившиеся из причёски светлые локоны. Воительница уверенно улыбнулась и протянула руку, облачённую в чёрную перчатку, призванную защищать владельца в самых худших условиях, пока тот защищает жизни других. Шершень помогла подняться спасённой матери, не сводящей со стража удивлённых глаз. Выжившие люди, узревшие развернувшуюся картину, не побоялись подойти уже сами. Они не скрывали удивления. Таинственный свирепый титан, появлявшийся и в других поселениях, показал своё лицо. — Всем сохранять спокойствие. Мы сопроводим вас, — произнесла Фортуна. Послышался первый одобрительный возглас. Потом второй… К ним присоединились и другие. Люди чествововавли своего героя. Под маской монстра скрывалась яростная богиня войны и справедливости, разорвавшая на куски своих врагов одним лишь прыжком с небес. Воплощение того, какими воинственными могут быть люди. Словно по её приказу, холодный порыв ветра стал лишь сильнее... Шершень глубоко вдохнула свежий воздух, почти наяву ощущая как тот сдувает непокорное пламя души, обращая в согревающий огонь. Пусть личность разбита на осколки, но мощь осталась. Она вновь даст свои ростки, превращаясь в нечто по-своему прекрасное и новое. Мчась на крыльях этого ветра куда-то вперёд, оно взмоет высоко в небо, о котором давно забыл разум, но помнило сильное сердце. За закатом снова следовал рассвет. Даже если придётся своими руками вытащить солнце из-за горизонта.

***

— Работать с правильными инструментами одно удовольствие, — Джон поставил на сушилку последний мерный стакан. — Когда вокруг тепло, сухо и есть посуда… Тогда химией заниматься намного приятнее. — Но ты делаешь это на кухне, — отметил Фелис, с интересом следивший за манипуляциями варлока. — Уверен, Хэйла дала бы тебе доступ в химическую лабораторию. — Я привык к кухням, — отозвался Джон, вытирая руки мягким полотенцем. — Везде, где живут люди, ты найдёшь кухню. А вот специальная лаборатория… Это редкость. Не хочу терять сноровку. К тому же… — его губ коснулась слегка ироничная улыбка. — Повар вызывает намного меньше подозрений, чем странный тип, который варит странные зелья. — Между прочим, я согласился на тот побег с Титана, чтобы перестать думать о том, что ты мне отраву в еду подложишь. А ты отправился за нами и стал поваром в поселении, в котором я остался жить, — фыркнул Рэй. — Ты хоть представляешь, как мне хотелось тебя удавить? — И всё же не удавил, — отметила Селена. — Думаю, ваши взаимоотношения спас твой характер, будучи пластичнее. — Мягче? — Пластичнее. Мягче он не может быть. Вы — два твердолобых барана, которые вымещают своё желание поубивать друг друга в тренировках, — хмыкнула призрак. — А вот и не правда, — надулся парень. — Я не принципиально упрямый. И мне не хочется быть в споре со всем миром. — Ты не принципиально упрямый. Скорее просто берёшь и делаешь. Например собираешь головы кабал. Или уговариваешь здоровяка пойти с вами… Да что там, я до последнего верила, что Шершень тебе голову раздавит. — Насчёт неё я больше доверял фактам. Как ни странно, слухи о ней были куда лучше, чем то, что мы увидели… Значит всё не так просто. — Когда бы что было просто? — спросил Джон. Вода как раз закипела, а он закончил колдовать со смесью трав для заварки. Отточенным движением варлок залил кипяток в заварочный чайник. — Мы, стражи, одновременно сложнее и проще людей. Мы можем постигнуть Свет и его проявления, тем самым возвысившись и осознав нечто недоступное смертным… Но вместе с тем мы и не знаем тех слабостей, которые делают людей людьми. Вернее... — Джон усмехнулся. — Теперь знаем. Гоул приложил к этому свою руку. Уверен, это ещё будет иметь свои последствия. Но… Я кажется снова ухожу в пустую философию. Переставив глиняный чайник в центр обеденного стола, Джон начал складывать в сумку небольшие бутылочки, по которым и разлил своё варево. — Шершень сильный страж. И её что-то изменило. Сломило? Но всё же она не стала монстром, не отправилась искать тёмных путей. Потому я соглашусь с Рэем, — произнёс он. — Всё ещё не могу поверить, что ты пьёшь это, — Фелис проследил взглядом за бутылочками. — Это же… — Это яды, — совершенно спокойно ответил Джон. — И обычного человека они убьют. Но только я-то страж. Эта химия может и опасна, но она помогает стать сильнее на небольшой срок. — Или я грустно сижу под дверью уборной… — протянула Селена. — А можно создать яд, способный подчинить тебе другого человека? — вдруг спросил Рэй. Джон смерил его невероятно выразительным взглядом. Хорошие стражи не задаются такими вопросами. Впрочем, этот юноша явно не терзался моральными сомнениями, уверенно посмотрев в ответ прямо в глаза. — Я похож на волшебника? — всё-таки спросил Джон. — Конечно же нет, — но сделав паузу продолжил. — Я не могу подчинить кого-то ядом. Но могу вызвать достаточные повреждения в мозгу, чтобы жертва стала овощем, а призрак потратил часы на исправление последствий. Однако обычно мне не нужно подобное. — Не смотри на меня так, я вовсе не собирался кого-то травить. Впрочем… Полезный рецептик, если хочешь доставить кого-то живым. Не находишь? Или ты боялся, что я маньяк? — Рэй иронично склонил голову набок. — Бу! Джон иронично поднял брови. — Нет, Рэй. Я хочу сказать, что тебе ещё рано заниматься подобным. Мы едва закончили базовые стимуляторы. Спешка в учёбе только повредит. Взяв чайник, он налил ароматный напиток в кружки и протянул одну парню. — Вот выпью, а потом отрастут у меня кошачьи уши… — тот осторожно взял. — Я не волшебник, — уже с тёплой улыбкой повторил Джон, с каким-то очарованием отмечая, сколь резко Рэй переходит из одной своей крайности в другую. Когда ты являешься его другом это выглядит даже красиво. — А тут просто состав для душевного покоя. Или думаешь почему я всегда так расслаблен? — Потому что все твои враги долго не живут, — ответил охотник и отпил. — А ещё потому, что я пью чай с мятой. Или ройбуш. Или ромашковый чай. Если бы я хотел быть злым, то тогда выбрал бы пуэр. На кухню грозовой тучей влетела Хэйла. Для этого ей даже не пришлось использовать Свет. Походки и выражения лица хватило бы, чтобы раскидывать в Горниле титанов. Её взгляд блуждал, а мысли были где-то далеко. Подойдя к шкафу, в котором хранились чай и специи, она начала что-то искать со всё нарастающим раздражением. — Хэйла? — донёсся до неё голос Рэя. — Где чёртов пуэр? — спросила та, перебирая жестяные банки. — Кто выпил мой чёртов пуэр? — Скорее всего, это была ты, — сообщила Селена, зависнув рядом с чайником. — А, может, лучше с нами? — охотник сделал самый обаятельный и бархатный голос, на который только был способен, практически перейдя на мурлыканье. Рука Хэйлы замерла у жестяной банки с рисунком ромашки. Выразительно вздохнув, она всё же поддалась кошачьим чарам охотника и села за стол к этим двоим. Джон, наблюдавший всё со стороны, уже не в первый раз отметил, насколько по-разному Хэйла реагирует на Рэя и на всех остальных. Ему, похоже, можно практически всё. Возможно даже спать на её рабочем столе. — Ты слишком много сидишь в своей лаборатории. Думаю, тебе стоит выпить чая и поесть, — сказал парень, который на удивление хорошо уловил главную суть бытия своего учителя. — Разогреть тебе что-нибудь? Кстати, я припрятал коробку конфет… Взгляд Хэйлы преисполнился удивлением, помноженным на её собственное очарование моментом. Эта забота была очень приятна. Ведь обычно она обходилась сама. Наверно вся причина в привычке есть в основном по ночам... — Да, будет замечательно... — Хотел так подшутить над тобой, но у тебя было такое лицо, что теперь будет стыдно... — охотник угодил в собственную ловушку, поэтому пришлось и впрямь идти искать еду самому. Хэйла живо представила, как в случае шутки оторвала бы эту наглую голову. Впрочем, потом долго и мучительно придётся отмывать кухню. Может тогда лучше заставить этих двоих прибрать после себя, если можно так выразиться? Джон протянул ей кружку ароматного чая: — Как исследования? — Увлекательно, — ответила та, сделав небольшой глоток. — Но прямо сейчас я пытаюсь разобраться в реакции потока нейтрино, проходящего через мембрану квазиреального… — сделав второй глоток, она прикрыла глаза и замолчала на несколько секунд. — В такие моменты я начинаю смутно догадываться, почему мне говорят что я зануда. Короче — исследования идут хорошо. — Круто. А я готовлюсь подчинять себе разумных. Уже закончил читать все доступные мне книги этого доктора Грея, а теперь Джон учит меня химии. Осталось разобраться, как работают имеющие сильное воздействие на психику препараты, — выдал Рэй. Взгляд Хэйлы приобрёл небывалую чёткость, а черты лица заострились. Она очень медленно посмотрела на пробудившегося, а затем на его учителя. Но встретила лишь такой же взгляд второго варлока, зеркально отражающий её собственные мысли. Што?

***

Эрика скрестила руки на груди, глядя на предназначенные для показов матчей экраны Горнила. Она образовывала интересный контраст с Лордом Шаксом. Оба длинные, но широкоплечий титан и тонкая как палка охотница вместе выглядели спецефично. — Я и помыслить не могла, что можно быть дисквалифицированным на неделю в Гамбите, — хмыкнула женщина, лицо которой на миг просветлело в столь редкой лёгкой улыбке, в этот момент свидетельствующей о кровожадности. — Интересно, в какую стену она теперь засунет чью-то голову? Ты же не думаешь, что она будет соблюдать правила? Элис даже могила не исправит. — Я знаю, — громогласно ответил Шакс. Шлем как всегда скрывал его лицо, но почему-то казалось, что он тоже улыбается. — Но не думаешь же ты, что я выставлю против неё слабую команду? — Считай, что ты меня заинтриговал, титан, — впрочем, столь же сильно Эрику интриговало то, куда пропадала Шершень на несколько дней, прежде чем вновь объявиться. — Ну или я полюбуюсь избиением младенцев. Шакс звучно рассмеялся. Подошёл ещё один страж, титан в тёмно-зелёной броне. Он вежливо кивнул, поприветствовав их. — Слышал, сегодня будет интересная схватка. — О да! — Шакс снова рассмеялся. — Давно тебя не видел, Марс. — Клан требует много времени, — ответил титан, тоже глядя на экраны. — Много новичков и каждому нужно всё объяснить. — Никогда не понимала смысла в кланах, — сказала Эрика, не отрывая взгляда от экрана, на котором, впрочем, ещё ничего и не началось. — Без кланов молодые стражи не смогут расти над собой, — не согласился Марс. — Время пришло! — Шакс подошёл к пультам и запустил трансляцию. — Приветствую тебя, Город. Сегодня нас ждёт необычная битва! Это будет одно из тех сражений, за которые вы и любите Горнило! В команде под номером один состоят такие прославленные чемпионы, как Молодая Волчица и Шершень, а также стражи, кровью и отвагой доказавшие свою силу: Рэй, Джон Смит, Амадеус и Хэйла. Команда под номером два представлена полным составом клана Судный Час. Непобедимые чемпионы Горнила, каждый из которых имеет титул Непокорённого! Это будет славная битва! Стражи, на позиции!

***

— Судный Час?! — напряжённо спросила Хэйла. — Что значит нас поставили против Судного Часа? Я не хочу драться с этими отморозками! — Ха! Он серьёзно? — Шершень искренне громко расхохоталась, окончательно озадачив свою команду. — Зря вы сюда за мной попёрлись. Скажем прямо, вам пиздец. — Многообещающее начало, — произнёс Рэй. — Это самая жестокая, брутальная и богатая команда стражей Башни, — Хэйла крепче сжала автомат. — Я бы лучше с Шаксом подралась! — Уверен, и на них можно найти управу, — сказал полный решимости Амадеус. — Ага. Если очень быстро побежишь в противоположную сторону, пафосный придурок, — Шершень продолжала смеяться. — Ты сильный воин, но твои манеры огорчают меня, — с укором ответил титан. — Бе-бе-бе, — ответила мастерица переговоров. — Я большой дядка и я верю в свою победу, бе-бе-бе… Тебе хана, приятель. Спорим, мы с Джейн одни будем их убивать, пока вы будете слизывать с дорожек пыль? Когда твоих парней размололи в порошок во время битвы у Сумеречного Разлома, они отхреначили всех, кого только встретили, и вернулись домой в полном составе. — Откуда ты знаешь про клан Амадеуса? — удивился Рэй. — Злой глаз напел, — передразнила его Фортуна. — Займёмся делом, — прервала их беседу Джейн, ибо её не волновало против кого предстоит сражаться. Спорить с ней не стали. И битва началась. Знаете это чувство? То тягостное, липкое и мрачное чувство… Когда титан втаптывает тебя в землю?! Когда чёртов охотник пускает тебя на кебаб пустотными клинками?! Когда любая попытка отойти от места возрождения оканчивается три шага спустя благодаря пуле, выпущенной ублюдком варлоком, который кажется вообще не умеет промахиваться?! Эта команда заслужила свою репутацию до самой последней фанатской футболки и коллекционной статуэтки. Чёрная броня. Чёрные пушки. Неудержимое мастерство и безудержная жестокость. Они действовали как единый механизм, как осьминог с шестью щупальцами, в каждом из которых зажат пулемёт! И их пули без промаха находили свои цели. Хитрость Джона? Ерунда. Когда два титана, подобно адскому паровозу из самой бездны, несутся на тебя, любая хитрость бесполезна. Скорость Рэя? Позёрство. Пулемёт всё равно найдёт цель. Электрические разряды Хэйлы? Это могло бы сработать, но слаженный огонь дробовиков просто разрывал варлока на части. Даже Амадеус не мог противостоять безумному напору, но он хотя бы приспособился выхватывать их по одному, прыгая в реку и втаптывая в дно. Лишь Джейн и Элис как-то удерживали чаши весов от разгромного поражения. Первая использовала свою невероятную меткость и крутилась как белка в колесе. Вторая… Шершень полностью понимала и разделяла особый дзен команды чёрных стражей. Ей было весело. В какой-то миг она даже смогла потеснить противника, оторвав ногу самого крупного титана и использовав как дубину. Но титан лишь смеялся, пока ему не проткнули грудь осколком его же бедренной кости… Смеясь в ответ. — Похоже вы, парни, в ближайшие месяцы будете как огня бояться своих смертельных тренировок, — Джону стало не по себе от воодушевлённого голоса Селены. — Скажи своему призраку заткнуться, иначе я затолкаю его тебе в задницу, — рыкнул Рэй в динамиках шлема. — Ха! Попал! Ах ты ж… Связь оборвалась. — Моего стража только что убил об стену титан. Я согласен сам полезть в задницу, если это прекратится, — послышался грустный голос Фелиса. — А мне нравится! — Афина завелась не на шутку. — Хэй, Фортуна, клёвый страж. Чем ты её кормишь? — Задающими тупые вопросы призраками… — Потрясающая ненависть ко всему живому! — призраку Амадеуса определённо было чем заняться. — ААААА! — высказал своё мнение Моути, у которого началась паническая атака. Битва не утихала. Стражи убивали стражей. Земля окрашивалась в красный, а методы убийства становились всё более жестокими. Хэйла забила охотника прикладом, но титан буквально оторвал ей голову. Джон бил в спины, но они будто знали где он будет и тут же били в спину уже ему… На каждый кровожадный, подлый или жестокий приём эта команда находила три приёма хуже! Вкус унижения в какой-то момент встретился с чувством вседозволенности, стирая любые рамки и границы. Разум сдался под натиском, уступив своё место животному началу. Боль и запах собственной крови расправили свои крылья, оголив истинные чувства, чтобы стрелой направить в противника. Только здесь и сейчас, встретившись с невероятно опасным врагом, можно было воистину ощутить, из чего они были сделаны. Если вначале битвы команда не доверяла друг другу и опасалась, то теперь, вкусив общее поражение, они наконец смогли объединиться в единое целое, встретив противника вшестером. Времени на споры не было, как не было и на предательство. Стражи летели в танце смерти, кружась вместе. Все стрелки сошлись, пути пересеклись. Недостающие детали были собраны. Теперь их было ровно столько, сколько и должно было быть, чтобы сломить хребет самому сильному противнику. Засияла энергия и схлестнулось оружие из чистого Света, чтобы решить этот спор раз и навсегда. Первую атаку отразил щит Шершня, которого так чертовски не хватало раньше. Следующей пошла стрела Рэя, замедляя вражескую команду, чтобы Джон и Хэйла смогли ворваться вместе, действуя на пределе своих возможностей, ощущая пульс самой жизни и едва сдерживаясь не хохотать от упоения ею. За ними прилетел на реактивном ранце разъярённый Амадеус, жестоко и неумолимо снося своим молотом любые попытки сопротивления, будто и не был никогда светлым воином, верящим в добро. Его встретил ответный молот, начались вспышки энергии от ударов, пока один из противников не проиграл и его оружие не отлетело в сторону. Раздался всплеск. — Я завершаю матч! — объясил Шакс. — Победа за кланом Судный Час, со счётом сто пятьдесят против семидесяти трёх! Это была самая жестокая и красивая битва в Горниле за последние месяцы! Джон выплюнул зубы и перевернулся на спину. Это конец? Он уже и не помнил, когда ему было настолько плохо… К тому же рядом валялся ещё и Рэй. Он вообще живой? Похоже да, вроде и встать пытается. — Да ты жжёшь, мать, — сказала Шершень, доставая из воды Джейн, которую насмерть сбило туда отлетевшим молотом, что окончательно определило их поражение. — Ты его зубами что ли ловила? Ха! Вечно охотники придумывают всякую хрень, а потом дохнут. Призраки команды Судного Часа, к этому времени, тоже оживили своих стражей и теперь шесть чёрных фигур возвышались словно памятники дикости, мужества и звериной жестокости. Их лидер, самый крупный титан, поднял сжатый кулак, чтобы гулко ударить им себя по нагруднику. Другие стражи повторили этот жест. — Это было круто! — хрипло произнёс он, снимая шлем и демонстрируя суровое обветренное лицо с орлиным носом, обрамлённое длинными чёрными волосами. — Мне понравилась битва. Вы знаете толк в жестокости! Обычно сосунки, которых Шакс ставит против нас, уже через пару минут плачут и хотят к мамочке. Но вы не такие! Вы понимаете Свет. — Понимаем Свет? — спросил Джон, тоже снимая шлем. Свет-то тут причём? — Нет ничего более брутального и сурового, чем Свет, — ответил лидер клана. — Свет оживляет мертвецов, чтобы те брали пушки и убивали! — Мы же просто проигрывали и умирали, — фыркнул Рэй, тоже сняв шлем. — Без остановки. Раз за разом. Чтобы восстать и снова умереть… Хм... Кажется я понял... — Именно так! — ответил титан. — Вы умирали. Раз за разом. И становились только злее! Это и есть путь стража! Остальные тоже сняли шлемы. Один из охотников, рыжий парень с дредами, взял телепортированный с его корабля плакат и подошёл к Джейн. — Вообще-то мы хотели с тобой подружиться. Мы твои фанаты. Крота, Орикс, Гоул… Это круто. Можешь оставить автограф? — Отлично дерётесь, — с улыбкой ответила та. Кому-то тоже понравился матч... На плакате был портрет Молодой Волчицы на фоне мёртвого Гоула. Художник явно польстил охотнице, нарисовав ту в стилистике героинь древних комиксов. Впрочем, Джейн это не смутило, как и не смутил огромный бюст. Она оставила размашистую подпись. Шершень последняя сняла шлем и её увесистая коса упала на плечо. Глаза горели и требовали ещё больше крови вопреки здравому смыслу. На губах играла самоуверенная ухмылка. Гордая осанка дополняла образ, показывая тем самым, что она даже не устала. — Ха! Кажется, кто-то из вас проломил асфальт моей башкой! — титанка сразу нашла общий язык с парнями. — А мне понравилось, когда ты оторвала мне ногу! — лидер клана не забыл этот момент. — Вот это было по-настоящему круто. И когда ты убила сразу троих! — А ещё у неё крутая ракетница, — напомнил второй охотник. — Мне понравилось, когда она нас ей убивала. Она била меня прямо по голове этой ракетницей! Раз за разом, раз за разом! Последнее что я помню, как у меня вытек глаз. — Хах! Надо как-нибудь повторить, — Шершень чувствовала себя в своей стихии. — Вы это всё серьёзно? — спросила Селена. — Абсолютно. И вы тоже это почувствовали. Бессмертные стражи... Это всепроникающее животное осознание отсутствия справедливости в мире, где можно всё… Вижу по глазам охотника, — титанка усмехнулась. — Вы хоть слышали, что Император Калус организовывает игры со стражами на своём корабле? Левиафан... Говорят, там золото даже из задниц кабал сыпется. Как насчёт умыкнуть парочку сувениров? — Мы пойдём с тобой, только если ты перестанешь выражаться, — строго сказал Амадеус. — Ладно. Тогда я иду одна.