Судьба

Хриплые динамики грохотали, извергая тяжёлый рок. Густой табачный дым поднимался к потолку, а красные отблески тусклого освещения отражались на выбеленных черепах кабал, в изобилии украшавших стены. Это было по-настоящему злачное место. Порог бара не переступала нога полицейского, но и преступники обходили его седьмой дорогой. Причина была проста, как горсть блеска за кружку крепкого пойла, как пятно лужи на полу и как ворчливый призрак-официант. Это бар для стражей. Не из тех блестящих и уютных мест, в которые ходят правильные воины на службе Авангарда, а для настоящих засранцев. Любителей драк по поводу и без, опасного оружия и грязных приёмов. Проще говоря, для настоящего Цвета Города. И портреты лучших из лучших украшали стены, как бы дополняя трансляции матчей Горнила. Судный Час! Вот настоящая икона для таких носителей Света. Хозяин, вопреки ожиданиям, вовсе не являлся стражем. Напротив, это оказался совершенно обычный парень по имени Назар. Его можно было принять за турка, если бы в этом Городе кто-то вообще задумывался о подобном. Прошлое заведение, кафе в престижном районе, открытое через несколько часов после окончания Красной Войны, с фирменным соусом, якобы сделанным из Гоула, не выдержало конкуренции с крупным бизнесом. Но предприниматель не стал отчаиваться и вскорости уже встречал клиентов здесь. Что иронично, новая аудитория оказалась не в пример платёжеспособнее и интереснее. Поэтому он серьёзно подумывал о написании книги, собранной из историй, охотно рассказываемых подвыпившими стражами. “Страх и Ненависть за стенами Города” — таково было рабочее название. — Элис! — поприветствовал Назар, взмахнув рукой из-за стойки, и уже спокойнее добавил. — Хэйла. Портрет злобной титанки также украшал одну из стен заведения. Помимо её достижений в Горниле и абсолютно убойной манеры поведения, она лично придумала название бара. В день открытия женщина вбила особенно наглого титана в стену так, что снаружи остались только ноги и задница. Дорисовав маркером рожки на каждой из булок, Шершень торжественно объявила, что это ни что иное как “Жопа Сатаны”. Назару понравилось. — И тебе не хворать, — Элис вальяжно прислонилась к барной стойке. — Мне как обычно, но на двоих. Хочу показать Хэйле все круги Ада с лучшими видами для ВИП-персон. Варлок невольно бросила очередной взгляд на грудь похоже теперь уже лучшей подруги. Она осознавала, что под стоящей как парочка кораблей бронёй скрывается сильное мускулистое тело. Да и в общем-то привыкла считать, что внутри находится что-то вроде Амадеуса, только стройнее. Всё же такие силовые тренировки могли сказаться на образе леди… Да и характер заставлял задуматься о полной мужеподобности. Реальность, как обычно, рассыпалась подобно карточному домику. У большого титана большое всё! Поэтому эти чёртовы арбузы были настоящими, а не просто выпуклостью на нагруднике для красоты, чтобы казаться насекомоподобнее. С учётом мышечной массы, вряд ли эти штуки хоть сколько-нибудь мешали Элис сеять хаос и разрушения. — Один момент, — кивнул ушлый бармен, начиная смешивать коктейль. — Твой любимый столик свободен. Сделанный из куска обшивки молотилки, он стоял так, что сидя за ним можно было осмотреть весь зал, но никто не зайдёт тебе за спину. Даже Судный Час сажали именно за этот стол. — Пойдём, — Элис вновь обратилась к Хэйле. Сейчас, когда воительница являлась союзником и у Хэйлы был большой кредит её доверия, она казалась почти такой же хорошей, как и Амадеус. Ну да, любит металл... Да, вбивать его в чьи-то головы тоже... Возможно иногда предаётся кутежу вместе с Судным Часом... Однозначно теряет голову в гневе... Но всё это стало уже каким-то родным. Хотелось завороженно наблюдать, как это чудовище на большой скорости тащит по камням гидру вексов, усыпая всё разлетающимися кусками железа. Просто Элис вновь кого-то разматывает, просто обычный вторник… Хэйла первая села за столик. В ожидании напитков она разглядывала интерьер. Черепа, плакаты, сломанное оружие и детали техники… Соответствовало духу этого места. — Слышала про новый сперроу от Текс-механики? — завела разговор варлок. Что может больше соответствовать подобной тематики бару, чем разговоры о байках? — Я вчера свой разъебала, не напоминай. Чёртов Эшли… — сокрушённо сказала Элис, явно уже подсчитав убытки. — Если купишь дорогой, то будешь осторожнее, — Хэйла пожала плечами. — Я умею чинить, но собирать новое на одном уровне с теми, кто съел на этом собаку вместе с её дерьмом… Нет. — А я слышала, что ты хороша в других вещах, — варлок с характерными истеричными нотками в голосе и каким-то нездоровым взглядом, сидевшая за соседним столиком, повернулась к ним. Кружка, наполненная отнюдь не водой, явственно намекала на её состояние. — Половина Башни про это говорит, а вторая притворяется, что всё нормально. Удивительно... Как Орден Праксиса позволил тебе ходить на свободе, отступница. Хэйла смерила незнакомку презрительным взглядом и дала лаконичный ответ. — Отъебись. — Пхах! — пребывающая в самом радужном настроении из возможных, Элис оценила это не на пятёрочку, но явно на твёрдую четвёрочку, размашистым жестом приняв свою кружку у вечно хмурого призрака-официанта и внушительно отхлебнув сразу половину. — Отлично! Пьём за то, чтобы мудаки отъебались! Пробудившаяся охотница с грубоватым лицом, сидевшая за тем же столиком, что и её подруга варлок, скосила на них свой тяжёлый и не менее отталкивающий взгляд. Казалось, словно призрак оживил её прямо в руинах мест лишения свободы. Даже репутация Элис не создавала такого вызывающего отторжение эффекта. Глаза титанки были полны жизни и жажды приключений, а не походили на выжженную пустыню грехов и безнадёги. Однако личность напротив действительно не захочется звать в свой дом и уж тем более знакомить с друзьями. Кто знает, в какое мгновение в этой голове что-то замкнёт. В довершение образа, охотница презрительно фыркнула, почти что сплюнув. — Встречала я как-то тебя в Горниле. Мы были на одной стороне. И знаешь… Ничего особенного. Я могу делать всю ту же работу, что и ты, только не привлекая к себе внимание бесноватыми криками, — сказав это, она повторила жест Элис, одним глотком ополовинив свою кружку. Неподвижная воительница раздавила рукой свой стакан, не сводя с неё взгляда. — Что смотришь? — пробудившаяся нахмурилась и кивнула на Хэйлу. — Она наехала на моего бро. Тебя это вообще не касалось. Титанка перевела взгляд исподлобья на варлока, а затем снова на охотницу. — Вот и молчи, — та довольно осклабилась, откинувшись на спинку стула и сделав ещё один глоток всё таким же движением. — Не можешь говорить нормально, значит и не пытайся, дорогая. Слив засчитан. Хэйла придвинула стакан поближе. Интригующе... Она имела честь воочию наблюдать, как запредельный уровень наглости ввёл в ступор даже самую дикую женщину арены Горнила. У неё попросту закоротило мозг. Впрочем, вскоре включилось аварийное питание и дополнительные системы безопасности, предназначенные на случай, если логические доводы были бессмысленны перед непроходимой тупостью оппонента. — Я тебя, сука, ебать теперь на каждом углу буду до твоей последней смерти... — винтики разума вновь пришли в движение и, прошипев это, Шершень сорвалась с места, повалив свой стул и влепив смачную оплеуху по лицу наглой твари той же рукой, в которой были осколки. Затем она несколько раз ударила её головой об стол, оставив внушительные вмятины в качестве напоминания о том, кто здесь большая мамочка. — И так будет всегда, бесполезный мусор… Охотница... Двигаешься как уёбище! Всё сраное Горнило невнятно мычала и нежно посасывала хуй даже у своих, прячась за нашими жопами! Сейчас рот, видимо, освободился? Решила и моим друзьям соснуть? Тогда я воспользуюсь услугой “всё включено” и трахну тебя в твоё раздолбанное очко копьём дрега! Вырвать бы тебе язык, но тогда ты совсем ничего не сможешь предложить вражеской команде, тупой кусок дерьма! — потерявшая над собой контроль воительница пинала пытающуюся сопротивляться охотницу, которая в своих расчётах силы не учла единственную главную фатальную ошибку — массу оппонента. Хэйла задумчиво поболтала содержимое своей кружки. Потрясающе... Вскочившая на помощь варлок была поймана за лицо сильной мускулистой рукой, оставившей кровавый след после порезов от осколков. Едва ли титанка это сейчас замечала, такой гнев давал силы найти и выследить врага даже без башки. — Сидеть! — Элис и её ударила несколько раз затылком об стол, любуясь оставшимися кровавыми следами. — Странник, ну и рожу я тебе сделала… Или ты сама такая уродливая? Так, мне нужен ебучий маркер! У кого-нибудь есть сраный маркер?! Хэйла меланхолично сделала глоток, наблюдая за чудесной симфонией разрушения. Блестяще... На первый взгляд Элис могла показаться чудовищем, чистым воплощением зла. Но, узнав её поближе, начинаешь понимать — эта женщина обладает просто невероятным чутьём на гнилых говнюков. От осознания того, что несмотря на все ошибки, она всё равно считает Хэйлу своей подругой, становилось намного теплее на душе. Значит и для неё не всё потеряно... Встретив нечитаемый взгляд Назара, протирающего стакан, варлок спокойно отсчитала блеска за разбитую кружку. Жизнь возвращалась в привычное русло. Элис опять кого-то била и кому-то другому снова платить. Сколько таких идиотов было и сколько ещё будет… Но не в этом ли вся прелесть жизни?

***

Знамёна над Башней неустанно развевались на холодном ветру. Осень вступала в свои права, чтобы вскоре сменится горной зимой. Но пока колесо года ещё не сделало свой оборот и взору открывался прекрасный вид на позолоту и багрянец, укрывшие землю далеко внизу. Джон не надевал шлем в Башне. Здесь дом стражей. И старому варлоку хотелось верить, что хотя бы дома он может не ждать удара в спину, ходить с открытым лицом. Вдохнув полной грудью свежего воздуха и подставив лицо тёплым солнечным лучам, он залихватски взъерошил отросшие волосы. Завтра война... Уже скоро стражи отправятся в Город Грёз, чтобы лить там кровь. Свою ли? Чужую? Важно ли это? Сегодня солнце так изумительно, а осень дышит жизнью и красотой! Так что же печалиться за завтрашний день, когда сейчас твоё сердце бьётся, а помыслы ясны и свободны? Но не ради одного лишь созерцания видов и праздных бесед Джон поднялся в этот день на Башню. Он хотел отыскать Рэя и, быть может, облегчить груз лежащий на его душе. Искать долго не пришлось. С некоторых пор здесь был только один особенно грустный охотник с луком, пытающийся заставить ужиться в своём сердце милосердие и сущность убийцы. В противном случае — его ждала смерть. Он это знал и неоднократно видел. Не найдёшь баланса, потеряешь силы и погибнешь. Но если обретёшь истинное равновесие внутри себя, то оно тебя возвысит и сделает несгибаемым. Рэй старался, был очень близок к этому пониманию. Ему даже открылась тайна его прошлого… Но во всей этой формуле чего-то ужасно недоставало. Раз за разом происходило нечто, шедшее вразрез со всеми казавшимися надёжными установками на жизнь. Джон не стал скрывать своего присутствия, подходя к нему. Он как никто другой знал, сколь сильно может раздражать, когда кто-то бесшумно оказывается за твоей спиной. Не говоря ни слова, мужчина облокотился на поручень ограждения рядом с учеником. Там, внизу, раскинулся Город, а над ним возвышался величественный Странник, словно наблюдающий за своими маленькими стражами. Рэй тяжело выдохнул, не решаясь посмотреть на варлока. Но Джон, в свою очередь, решил сам сделать первый шаг. — Тебя гложет случившееся в Петербурге? Два мёртвых стража. — Я не думал, что я настолько… — парень вздохнул, не договорив. — Рэй, — Джон положил руку на его плечо и попытался заглянуть в глаза. — Ты защищался от ублюдков, которые были готовы убить твоего призрака. Ты поступил правильно. Или, если это была ошибка, то как тогда Свет вообще не оставил меня самого? — Быть может, я мог придумать что-то ещё? Я не знаю, Джон… — пробудившийся даже не поднял свой взгляд. — Ты спасал себя. Своего призрака. Без тебя не удалось бы вернуть Хэйлу. Моути тоже сгинул бы. А что до этих… Они бы не пощадили ни тебя, ни кого-то из нас. — Я знаю, Джон. Я бы поступил точно так же даже сейчас, — негромко произнёс парень. — Но мне кажется, что я словно теряю часть себя с каждым разом. — Ты никогда не задумывался, сколь много смертей на моих руках? — спросил Джон. Хотя ему было в чём-то проще. В те времена, когда он сам впервые омыл руки в чужой крови, не было ни Города, ни Авангарда. И идеи о том, что страж — это носитель Добра и Справедливости, тоже не было. Но зато были восставшие, падшие, техноварвары, сектанты и ублюдки всех мастей. Потому Джону не пришлось переступать через свои убеждения о ценности каждой жизни. Они просто не успели сформироваться. — Задумывался. Но… — Рэй поднял взгляд на Странника. — Я не знаю. — Чё приуныли, салаги? — перед ними возникла бодрая рыжеволосая девчонка с короткой стрижкой и большими пронзительными зелёными глазами. Прямо как у Рэя, только этот взгляд был таким, словно не знал ни единого поражения... Джон приподнял бровь. Салаги? Грустный пробудившийся невольно смутился. У них был похожий типаж внешности и такой резкий контраст особенно подчёркивал странность сложившейся ситуации. Будто сам Странник в насмешку решил подослать весёлого двойника Рэя, чтобы тот не смотрел на него так грустно. — Я... — Рэй никогда не сможет понять, что именно подтолкнуло его дать настолько прямой ответ незнакомке. — А что, если я сделал много ужасных и злых вещей? Может даже кого-то убил? Что, если мне кажется, будто мой Свет иссяк? Запятнан? Словно я потерял что-то очень важное? Свою чистоту? Чему мне радоваться, скажи? Джон бросил взгляд на Рэя. Опасная искренность... Пусть незнакомка располагала к себе, но нередко за маской добра могло скрываться нечто совсем иное. И всё же варлок не остановил охотника. Парень отличался завидной интуицией. Раз сердце говорит, что этой девушке можно сказать такие слова, то не Джону затыкать ему рот. — Раз тебе так кажется, значит ты её как раз не потерял и твоя совесть работает как надо, — с искорками в глазах сказала девица. — Мне много лет, парень. Вероятно больше чем тебе. Однако теперь мне понятно, что с тобой случилось... Оглянись вокруг, охотник. Свет вокруг нас, мы сами его творения! То, что с тобой происходит, называется внутренним ростом, пусть пока он и причиняет боль. Ты сам становишься на ноги и сражаешься за себя, за то, что тебе дорого. Кажется, будто доброта и лишняя жалость становятся непозволительной роскошью? Но посмотри на лица тех, кого ты оберегаешь, и спроси свою совесть, что было бы, останься ты в стороне, цепляясь за мнимую иллюзию чистоты? Это злые люди тебе внушили, что ты не должен их трогать, чтобы спасти свои грязные задницы. Даже если сами пятнают Свет, они до последнего будут убеждать тебя, что не прав именно ты и никогда не заткнутся. — Но... Если мой собственный Свет начал обжигать и даже сжигать? — произнёс пробудившийся. — Значит, кто-то подошёл к нему непростительно близко. Зачем он это сделал? Может хотел отобрать его у тебя? Жадность наказуема, друг мой. Кто мы такие, чтобы спорить с кармой, даже если сами становимся её орудием? Я вижу в тебе очень много Света и он притягивает в том числе паразитов. Отбрось своё уныние и острее заточи свои ножи. Танцуй! Сей смерть тем, кто этого заслуживает. Пусть они увидят взрыв! Пусть увидят твой Свет! Но будет кто-то обижать — зови. Если я куда-нибудь не провалюсь... Нда… Джон не знал эту охотницу и подсознательно ожидал чего-то иного. Когда-то он сам дошёл до понимания, озвученного девушкой, но тот путь был долгим и полным разочарований. Интересно, как бы сложилась жизнь, встреть варлок тогда кого-то с такими же нужными словами? — Не веришь мне, послушай её, Рэй. — Похоже, она проглотила один из осколков Странника... — парень улыбнулся, ведь её энергия и впрямь была заразительна, прямо как у Кейда. Только наполняла собой тех, кто рядом, и вместе с тем грозилась испепелить за любое лишнее движение. — Уверен, ты используешь стихию Солнца. — Ха! Уверена, ты выводишь засранцев на чистую воду, а потом приходится в срочном порядке их мочить. Полегче с мозговыми щупальцами, мальчик, — незнакомка отступила назад. — Просто помни, что твой Свет только расправляет свои истинные крылья. Ты лишь становишься таким собой, каким должен стать. Или трикстером... — Что? Я... — Верь мне, Рэй. Парень поражённо замер, глядя ей вслед. Слова, которые он говорил лишь Хэйле... Стараясь оберегать душу той, силясь согреть. Но сейчас к нему самому словно явился ангел в воплощении пламени самой жизни, чтобы заставить восстать из пепла подобно фениксу на плече Амадеуса. Вернуть собственной душе жизнь. Вот так, одним случайным разговором, лучезарной улыбкой. Просто сделать добро и раствориться в толпе, продолжая свою вечную службу. Рэй ощутил ком в горле и вместе с тем покалывание в груди, разжимавшее тиски льда, сковавшие и без того испуганно сжавшееся сердце. Странный страж... Она просто пришла и пристрелила пылающим револьвером причину горевать, не дав той и дёрнуться. Осталась лишь пустота, которая медленно вновь наполнялась музыкой собственной души, освобождавшей истинную силу, таящуюся в каждом живом существе. — Вот так, должно быть, и выглядит истинное просветление, — задумчиво произнёс Джон, глядя в сторону, куда ушла эта охотница. — Кстати не думал освоить призрачные клинки?

***

Вокруг простиралась достаточно большая зелёная поляна. Эшли спокойно отстреливал мишени, которые подкидывал для него Иммортус на импровизированном полигоне. Он был здесь совершенно один. С проклятой снайперской винтовкой, словно издевался, желая потревожить прошлое. В то же время, вразрез с воспоминаниями шла эта странная молчаливая величественность. Варлок был подобен шаману, который ступил на тропу войны вместе со своими духами-помощниками, подсказывавшими ему, что происходит за каждым углом. Потому что иначе такую осведомлённость объяснить было сложно. Этот разумный действительно мог составить достойную конкуренцию Джону, хотя и почти походил на молодую девицу. Вот уж кто точно озадачил бы капитана эликсни... И всё же внутри скрывалось нечто, не поддающееся рамкам простого определения биологического пола — стихия, обратившаяся в мощный разум, что провёл своего носителя через века жизни стража. Подошедший Джон замер на мгновение, любуясь мастерством собрата варлока. В чём нельзя было обвинить старого стража, так это в завистливости. Он умел видеть и признавать чужое совершенство, поэтому считал постыдным отрицать оное. Этот старик с внешностью юноши был лучше него в обращении с винтовкой, а способы ведения боя вообще напоминали собой танец. Эшли отвлёкся от прицела, переведя нечитаемый взгляд на пришедших и в особенности задержав его на Рэе. — Лук? Нетипичный выбор, — он снова выстрелил и опять без промаха. — Но луки тише огнестрела. Наверняка под стать тебе, охотник. Верно? Самый молодой в их компании страж поднял на него свой взгляд, немного нахмурившись. — Хочешь пострелять? Или, быть может, хочешь настоящую тренировку? — казавшиеся почти сладкими речи Эшли порой обращались в холодный горный ручей. — Если твоя наседка, разумеется, не бегает за тобой повсюду. Джон развёл руками, закатил глаза и вернул шпильку. — Наседка? Я же не называю тебя нянечкой. Титаны больше похожи на детей, чем охотники. Рэй без лишних слов сорвался с места, бросившись в сторону Эшли. Варлок успел отлететь и увернуться. В воздухе он был куда сильнее, все это уже усвоили. Но его оппонент и с земли стрелял неплохо. Джон понял. Он лицезрел то, что давно хотел увидеть, но боялся попросить. Охотник и варлок со схожим подходом, но разными способностями. Два красивых, обаятельных и абсолютно безумных демона схлестнулись, как хотелось верить, в тренировочном поединке. Вот Эшли намеревается ударить ногой, но Рэй уворачивается, нырнув под ту. В следующий миг уже он сам целится в противника, но его сбивают с ног камни, поднятые варлоком в воздух. — Больше огня! — голос Эшли звучит жестко и требовательно. Рэй, сам того не замечая, отпускает самого себя на волю, выкрикивая почти как Элис, метко попадая стрелой в плечо, но тут же получает в лицо новым камнем. — Больше, я сказал! — полупрозрачный и воздушный образ его оппонента меркнет на фоне удивительной природы силы того, но глаза остаются по-прежнему холодными и переполненными чего-то, что только предстояло постичь юному стражу. Охотник бросает в Эшли подобранный с земли камень, но тот уворачивается. Он слишком хорош в воздухе... — Рэй, не заставляй меня играть с тобой по-настоящему! Почти по всей поляне в воздух начинают подниматься всевозможные покрытые мхом булыжники, подчиняясь силе Света, ведомой разумом варлока, словно действительно решившегося заживо похоронить молодого стража. — Нет… — Рэй отступает. — Значит, я буду бить тебя! — звучит требовательный голос. Первый камень, второй, третий, целая гора… Охотник уворачивался. Красиво, двигаясь как всегда смертоносно… Его тело было сильнее, чем разум, который только обретал почву под ногами. Эшли делал странные движения в воздухе, напоминающие танец. Булыжники отзывались на его странную ворожбу, сплетаясь в некий единый порядок, ведомый лишь управляющему ими стражу. — Ну давай же… — варлок заулыбался, словно приглашая присоединиться. У Рэя просто не оставалось выбора, как подчиниться обезумевшей стихии. Он повторил жесты и, как ни странно, не получил камнем по голове. Потом ещё и ещё, вовлекаясь в этот магический танец медленно спустившегося на землю Эшли. Сложно было объяснить, что сейчас происходило, но варлок словно только теперь позволил синхронизироваться с собой, течь вместе с его собственным временем, которое казалось намного медленнее, чем у других стражей. — Многие разумные боятся открыться миру. Опасаются стать простыми, легко читаемыми, понятными для противника. Но именно в этом я обрёл свою силу. Потому что я открыт самому дыханию мира, а не людям, давно перестав быть для них понятным. Сколь многое они вообще знают о месте, где мы все живём? — произнёс Эшли. — Откройся самому себе и тогда тебе откроются дороги, о которых ты и не подозревал. Позволь своему любопытству взять верх над тобой и черпай из этого источника силу. — А если откроюсь и ты ударишь? — спросил Рэй. — Ты так хочешь узнать меня? Что ж... Значит, ударишь в ответ или постараешься быть первым, — Эшли двинулся ближе, всё ещё держа камни в воздухе. — Или, быть может, я и вовсе не стану причинять тебе вред, а буду рад твоему обществу? Стоит ли вся твоя осторожность того, что ты можешь потерять, закрывшись от мира? Большинству неведомы многие пути, которыми можно пройти, и реки, воды из которых можно испить. Создай свой собственный внутренний мир, построив его из деталей внешнего. Но будь избирателен. — Может я должен был полностью поддаться одержимости? — фыркнул охотник. — Ты же не идиот, я надеюсь? Нет… Эшли выставил руку вперёд, предательски направляя камни в сторону Рэя, но тот, почувствовав логику его движений, отбил их Светом, словно и в самом деле был наполовину варлоком. Противник потерял концентрацию, однако и сам страж получил одним из множества рухнувших булыжников по голове. В повисшей тишине Джону стало даже как-то одиноко. Скрестив руки на груди и шагнув вперёд, он задумался о том, сколь различались подходы разных стражей. Сколь многообразен Свет. Кто-то скажет, что смешение всех красок образует Тьму. Возьми баночки, вылей в стакан и перемешай. Но вот только Свет на то и Свет, чтобы подчиняться другим правилам. Соедини лучи всех цветов радуги и получишь белый. Раздели вновь призмой и снова будут отдельные цвета. — Никогда бы не подумал, что ты на самом деле такой, — произнёс Джон. — Как никогда не понимал людей, которые пытаются учить птиц человеческой речи. Ведь нужно лишь открыть глаза и уши. Твой разум и дух способны на невероятное, если только дать им свободу. Зачем тебе, человек, заставлять птицу быть подобной тебе, когда ты сам можешь быть подобен птице? Эшли поднялся на ноги, какое-то время наблюдая за тем, как Фелис исцеляет Рэя. — Вот тебе ещё один урок. Сразив дракона, сам рискуешь стать драконом. И беда вовсе не в становлении чудовищем. Ты займёшь его место в пищевой цепочке для тех, кто охотится на самих драконов, — изрёк варлок и усмехнулся. — Ну или просто получишь камнем по голове… — Хочешь сказать, что убив Августа, я сам стал Августом? — молодой страж сегодня был излишне прямолинеен. — Нет. Ты же был осторожен и не открылся этому, — Эшли поднял с земли его лук, протянув охотнику. — С чего это вдруг ты так щедр на уроки? — не то, чтобы Рэй не понимал, что ему хотели донести, но какая-то опаска у него была. — Ты питаешь слабость к старым варлокам, а я, быть может, к молодым охотникам… — Ч-что?.. Не сказать, чтобы какая-то часть охотника не желала обратного осторожности чувства, глядя на это существо в белой мантии. И всё же он и не думал, что подобные мысли были столь явными. Эшли улыбнулся и перевёл свой взгляд на наблюдавшего за ними Джона, как бы говоря, что он не забыл о его присутствии и роли. Просто хотел рассказать парнишке поучительную историю, если это так можно назвать. — И как бывший полководец достиг такой мудрости? — со странной меланхолией спросил Джон. — Чем ты там занимался? — Делал сад камней, — совершенно ничего не опасаясь ответил Эшли.