Судьба

Мягкий свет преломлялся кристалическими скалами, падая на землю радужными переливами. Запах цветов и трав смешался с пороховым дымом и зловонием разорванных трупов, а тишина пронзительно звенела в ушах. Страж, изнемождённый битвой, в последний раз нажал на спусковой крючок своего автомата. Голова изувеченного презренного разорвалась на части. Если Таранис и успел что-то понять про этих тварей, так это то, что они невероятно живучи. Ещё раз оглядев поле боя, он закинул оружие на спину и нетвёрдой походкой пошёл прочь, стараясь двигаться навстречу ветру. Когда трупы остались далеко позади, варлок остановился на привал. Сдёрнув шлем с головы, он вдохнул полной грудью и устало сел на нагретый дневным светом камень. Которая это стычка за сегодня? Пятая? Седьмая? Он не мог уверенно дать ответ на подобный вопрос. Да и это было уже не важно. Привычно перевернув шлем забралом к себе, Таранис всмотрелся в чёрный глухой лик. Иронично… Когда-то он избрал этот цвет, чтобы казаться более значимым, величественным. Кто же знал, что впоследствии это станет знаком отречения, клеймом изгнанника. Чувство вины, сплетённое со злостью, знакомой петлёй затянулось на шее. Столь много времени минуло… Но раны всё так же свежи. Пробудившийся отогнал от себя образы мёртвых лиц, представшие пред внутренним взором. Да, это его вина... Но только долг стража вовсе не в самобичевании. Его путь лежал тернистой тропою мести врагам человечества. Не больше и не меньше. В том единственном, что всё ещё мог делать проклятый изгнанник. Бросив взгляд на молча зависшего в воздухе маленького напарника, Таранис улыбнулся ему уголком рта. Воистину, призраки — величайший дар Странника. Резко надев шлем, мужчина столь же стремительно поднялся на ноги. Пусть ставшая вечной спутницей хандра и не ушла, но отступила на время. А больше и не нужно. Впереди лежат земли, полные вторгшихся в этот город врагов. И раз уж стражей пригласили сюда, даже изгнанник исполнит свой долг. Сперроу, вызванный призраком, появился в блеклой вспышке телепорта и варлок привычным движением оседлал его, чтобы с места рвануть вперёд. На мгновение его отвлёк большой презренный. Вождь… То, что было в его руках, заставило похолодеть саму душу. Чёрно-жёлтый шлем стража. Была ли в нём ещё отделённая от тела голова своего хозяина? К существу присоединились его подчинённые, а Таранис почувствовал неприятный укол в груди, замерев в странной нерешительности, когда до него донёсся звук ещё одного сперроу. Мужчина поражённо замер, завидев незнакомую воительницу в чёрно-жёлтой броне титана. Искусная работа, под стать своей владелице, чья роскошная белая коса ныне не скрывалась в недрах похищенного шлема. Тёпло-карие глаза смотрели на противника как на ничтожного раба, унижая его одним лишь своим вниманием. На мгновение даже показалось, что вот-вот с неба ударит молния, намереваясь покарать мерзавца за посягательство на имущество богини со столь величественным станом. — Вот тебя то я и искала, уёбок! — но небесная правительница сама снизошла защитить свою честь. — Я тебя сейчас в жопу выебу, мудила! Прекрасный голос, подобный музыке войны, доносился до слуха наблюдателя, прежде чем во всех смыслах неповторимая женщина достала свой символ власти — ракетницу, и уничтожила половину противников разом. Ни один мужчина титан просто анатомически не смог бы потягаться с ней в лёгкости и стремительности походки за мгновение до того, как изящная рука, способная погнуть шпалу, выхватила у вождя шлем и начала забивать его им же. — И так будет с каждым трижды пиздоблядским куском дерьма! — весь мир должен был быть оповещён о свершении справедливости. — Ненавижу! Ебаные зомби! Сдохни, мразь! А Таранис, забыв о цели своего полёта, замер, будто поражённый громом. Эта стихия… Эта ярость… Эта жизнь! Первозданное ультранасилие, что закалилось в крови минувших эпох и осело в сердце каждого человека, словно нашло своё воплощение в ярости этой женщины. Пусть изгнание изменило варлока и он уже не был тем галантным рыцарем из древней легенды, но он всё ещё считал себя джентльменом. Потому руки сами потянулись к автомату, чтобы град пуль обрушился на оставшихся презренных тварей. — Куда пополз, кусок недобитого дерьма! Богиня войны, казалось, и вовсе позабыла про оружие. Она просто руками оторвала голову бедолаге, чтобы уже ею сбить с ног следующего. Воистину не человек — пламенеющая стихия. И потому, когда враги закончились, Таранису не оставалось ничего иного, кроме как спуститься с холма, подобрать брошенный на землю шлем и протянуть его воительнице, словно то был прекраснейшим из цветов. — Я тебе руки к херам переломаю, если ты прикоснёшься к нему ещё хоть раз, — поблагодарила спасителя дама, буквально вырывая свою вещь. — Пиздец ты шкаф! Ты чё, варлок?! Своих дружков что ли пиздишь, чтобы первым прочитать эти ваши заумные книжки? Ха! Самый большой задротина Башни найден! Определённо, она была расположена к светской беседе. Таранис, правда, в первый миг несколько опешил от манеры речи воительницы. Но, вместе с тем, эта искренняя непосредственность глубоко очаровывала разум. Определённо, ей чужды всякие подлость и коварство. Судьба сполна преподала уроков пробудившемуся, поэтому он ценил прямоту и честность премного выше изысканных манер. Тем более, заданный вопрос не был столь праздным, как могло показаться на первый взгляд. По-началу призрак и правда пророчил ему стезю титана, но страж оказался столь искусен в Свете, что Осирис лично настоял на его становлении варлоком. — Когда-то я просто брал нужную мне книгу и поднимал над головой, вот так, — в подтверждение своих слов он вытянул правую руку вверх. — И никто не мог её забрать. Ах, эти годы беззаботной юности… Как давно же они были? Незнакомка пару секунд удивлённо смотрела на руку. Она всегда просто била кулаком в живот тех, кто был выше и делал подобные жесты. Повисло неловкое молчание… — Ахах! Какие-то тупые варлоки у вас там были! Даже если улетишь от меня, я просто использую крылья и дам тебе по морде, — вдруг расхохоталась она, ощутимо хлопнув собеседника по плечу. — Ты случаем не тот придурок, которого встретил Рэй, когда съебался от нас? Эм… Не тот варлок. Да, определённо, я хотела назвать тебя варлоком… Короче, он что-то такое упоминал. Ты подходишь под описание. Рэй? Так они из одной команды? — Да, я встречал его, — ответил Таранис, чей взгляд переместился на упомянутые крылья, ныне сложенные за спиной. — Ты можешь на них летать? Прямо как ангел… — Ага. Эшли и Хэйла потрудились. Я, правда, чуть не увела у неё парня, но Рэй слёзно молил о пощаде, — самодовольно изрекла женщина. — Я Элис. Одного из придурков со мной ты, похоже, уже повстречал. Видел того здоровенного титана? Его величество — Занудеус… Прошу любить и не выражаться. — Рад знакомству, Элис, — ответил Таранис, левой рукой снимая шлем и протягивая правую для рукопожатия. Он сам не мог до конца понять, в чём же причина, но даже столь короткое общение с этой воительницей заставляло чувствовать себя живым. Лёд, сковавший душу, дал трещину как от мощного удара крылатого титана и начинал таять под яростным жаром её Света, пылающего подобно Солнцу. За агрессией Элис скрывалось нечто большее. Она лишь страж, но позади неё могли скрываться райские врата, удостоившиеся своего надёжного защитника. Подобные личности и не должны быть покорными. Это всё равно что держать в клетке благородного льва. — Хэй, не хочешь с Рэем пообщаться? Он тебя выслеживает уже больше недели... — титанка на мгновение задумалась, что зря это сказала, но потом рассудила, что хрен этот варлок теперь сбежит от неё. Таранис невольно вздёрнул брови. — Выслеживает меня? Зачем? — застарелая паранойя, заставляющая искать подвох везде и всюду, тут же подкинула десяток вариантов. — Не знаю. Сам и спросишь, — Элис выглядела крайне самонадеянно, ведь она переиграла охотника и сама случайно нашла предмет его поиска. — Может, будет душу твою спасать. С него станется, ха! — Не уверен, что это хорошая идея, — произнёс Таранис. Он изгнанник… — Оооо… Я поняла, — констатировала титанка. — У тебя унылая рожа. Ты точно клиент Рэя. И Амадеуса... Слыш, я всё вижу. Если ты решишь сейчас свалить, я дам тебе в ебло! Рэй отпрянул от камней и сел, прислонившись к ним спиной. — Это самое странное, что мне когда-либо довелось увидеть, а я знаток пугающих отношений… — произнёс он. Хэйла отложила в сторону свой бинокль, пристально посмотрев на него, и елейным голосом уточнила. — Знаток? — Ты накачала меня Тьмой, — фыркнул парень. — Ты был не сильно против, — Хэйла ткнула в него пальцем. — Уверена, тебе даже понравилось. В определенном смысле… Какое-нибудь извращённое удовольствие. — Что? Нет. Это же Тьма! — нахмурился парень. — Я чуть не сошёл с ума, убил двух стражей и… Ох, это уже пустое. Вот только становиться собой после этого Рэй начал лишь сейчас. Сложно было сказать, что именно его так потрясло. Скорее всего, все события разом, свалившиеся подобно лавине. Пробудившийся и его напарник призрак выстояли против всех, ловко обходя расставленные ловушки. Даже уже будучи на грани гибели разума. Но именно он и оказался определяющим фактором. Сложно сказать, что происходило в голове когда-то добиравшегося в одиночку до Последнего Города мальчишки, подобранного Хэйлой. Но та его часть, что заставила её саму остаться, что растерзала всех своих врагов, сейчас расправила свои незримые крылья, преобразившись и наполнив их таинственным Светом. Хэйла лишь рассмеялась. Сама она изменилась… Раньше её смех был другим, более сухим, колючим. Сейчас он лился искренне, без стеснения и желчи. Девушка и до этого никогда не жаловалась на недостаток красноречия, но теперь не осталось страха ежечасно прибегать к силе своего голоса, поставленного ещё в бытность лектором. — А сегодня ты убил четыре десятка чужаков. И что дальше? Враг есть враг, — произнесла она, снимая шлем. Грустная улыбка застыла на губах. — Знаешь… Сейчас про это редко вспоминают, но до прихода Странника мы резали друг друга ничуть не хуже, чем теперь справляются пришельцы. Всего лишь несколько поколений назад мои предки воевали в величайшей мясорубке эпохи. И убивали других людей. До этого я избегала подобных пластов нашей истории, но теперь тебе пора узнать, что таится за такими названиями, как Освенцим и Бухенвальд. Криптархи, которые знают это не хуже меня, не спешат делиться подобными знаниями. Многие стражи лишатся веры в человечество, узнай они то, что знаю я. Но теперь я вижу, что это не пошатнет твою веру, а укрепит её. Ведь то зло сразили не полубоги, а люди. Обычные люди, чей подвиг невозможно переоценить. Уверена, сейчас немалое их число уже найдено призраками. — Дело лишь в том, что я не знаю, насколько осознанно принял это решение, — Рэй и сам грустно улыбнулся. — С другой стороны, мне и сейчас кажется, что покушение на жизнь призрака должно караться смертью. Но мне уже постоянно казалось, что меня поглотила Тьма. Кроме разве что момента, когда переделывал свой пистолет… Парень вздохнул и материализовал на своей руке Фелиса. Эти двое с самого начала идеально подходили друг другу. Настолько, что возможно именно это позволило им столькое пережить. Рэй тепло улыбнулся, но даже маленький робот не понял, о чём думает его страж. — А мы часто и не знаем, что делаем, — отозвалась Хэйла, подтягивая к себе свой рюкзак. — Я обычно думаю, когда что-то делаю, — Фелис потянулся частями корпуса, словно кот спросонья, и потёрся о руки Рэя. Сложно было сказать, кого из них сильнее успокаивали подобные жесты. — Вы, призраки — дети Странника. Значит, заведомо совершеннее нас, — наставительно ответила Хэйла и, бросив взгляд в сторону, куда удалилась Элис, конвоирующая Тараниса, добавила. — Даже Фортуна... А мы, люди, несовершенны. Даже самые важные решения, от которых зависит судьба мира, принимаются второпях, спонтанно, лишь с частью нужной информации. А затем или везёт, или нет. Не хотела бы я быть на месте Завалы... Либо Джейн. Ну да ладно… Что-то меня понесло. А у нас хороший и спокойный день. Можно даже не думать о королеве, драконе и других сказочных атрибутах. Подумаем о них потом. С этими словами Хэйла раскрыл рюкзак, чтобы достать из него припасённую в дорогу снедь. — Тебе с тунцом или индейкой? — Ну я же кот… Хочу рыбы, — усмехнулся Рэй, поджав под себя одну ногу. Хэйла протянула ему сэндвич, взяв себе второй. — А ведь ты когда-то мог жить в этом месте, — задумчиво произнесла она. — Интересно, каким ты был тогда… Парень посмотрел куда-то впереди себя, словно пытался увидеть всё по-новому. Он и без того знал, что был стражем, не имевшим ряд склонностей, присущих собратьям. Его крайне огорчали собственные смерти, не было желания прыгать в пропасть за энграммой, даже броня создана на заказ. Что-то подсказывало охотнику, что он мог остаться собой, но теперь жил при других исходных обстоятельствах. Превративших бывшего учёного в существо, впадающее в напрочь отбивающий разум благоговейный трепет при виде чудес Света… — Я не знаю. Во всяком случае, жизнь стража освободила меня от многих бытовых проблем обременённых смертностью людей и пробудившихся, — пожал он плечами. После этих слов Рэй слишком стремительно начал поедать сэндвич. Секунд за пять. Это даже чем-то заворожило Хэйлу. Помимо размаха челюсти друга… Оставался открытым лишь вопрос о том, когда он в последний раз вообще что-то ел за своими поисками этого Тараниса. — Как бы то ни было, теперь ты страж, — согласилась Хэйла, после короткого раздумья протянув ещё один сендвич. Свой она ела намного медленнее. — Однако, в тебе многое сохранилось и от пробудившихся. — Разве? Никогда не замечал, — парень пожал плечами, но тут же заметил, что на него сейчас внимательно смотрит как подруга, так и призраки. — Что? — Вообще-то она права, — Фелис подлетел вверх и сделал круг у головы своего стража. — Мелкие привычки, грация... — Ты только что в спешке проглотил бутерброд, но ни единая капля соуса не упала на твою броню! — выпалил Моути. — А есть и более существенные черты, — серьёзно кивнула Хэйла, однако озорные искорки в её глазах намекали, на некий подвох. — Это звучит как стереотипы. Я мог научиться аккуратно есть, когда ещё был ребёнком. Как это вообще связано с тем, что я… — Рэй сделал паузу, осознав что-то в голосе подруги, и чуть прищурил глаза. — Это какие “существенные черты”? Что я синий? Вообще-то бледный с фиолетовым отливом… — Нет, что ты… — протянула Хэйла, наклонившись в его сторону и, прикусив нижнюю губу, улыбнулась уже совсем другой улыбкой. Той, что обещала очень многое. — Ч-что?.. — охотник так испугался, словно что-то натворил и сейчас будет наказание. Хэйла снова весело рассмеялась и, поднявшись на ноги, резко сократила дистанцию, чтобы оседлать колени Рэя, а затем нависнуть над ним. — Я физик, а не социолог, но имею некоторое представление и о культуре пробудившихся, — прошептала она, почти касаясь губами его уха. — Например то, что у вас матриархат и подобный порядок вещей естественен и приятен. Не так ли? Охотник невольно вжался в камень. Он не ожидал, что она вот так, внезапно, начнёт… А призраки, кажется, ещё и не собирались прекращать смотреть. Словно любовались. — Я не уверен, что понимаю тебя… — пискнул Рэй. Рука Хэйлы коснулась его горла. Тонкие пальцы не казались сильными, но это впечатление обманчиво. Охотник не единожды видел, как её изящные руки ломали кости и рвали сталь. И сейчас пальцы осторожно, но неумолимо сомкнулись на шее. — Всё-то ты понимаешь… — прошептала она. Взгляд серо-голубых глаз пылал любовью, страстью, верой и нежностью. С лисьей грацией, в прошлом свойственной девушке лишь в битве, она наклонилась вперёд и мягко коснулась губ Рэя поцелуем. Да, он прекрасно понимал... Это чувствовалось по какой-то легкой расслабленности, покорности. Охотник никогда не стремился подавлять просто так. Его стезёй было нанести один быстрый и чёткий удар, желательно в спину. Всё остальное становилось лишь прелюдией. И какой… Этот пробудившийся силён духом, он никогда не боялся подчиниться, выглядеть в чём-то слабее. Это не изматывало психику, не держало в постоянном напряжении и временами было довольно приятно. Едва ли Хэйла вообще когда-то допускала мысль, что кто-то вызовет в ней настолько сильные чувства. Но нежелание Рэя ранить их ради того, чтобы просто доказать свою правоту на пустом месте, подкупало. Тактичные призраки никоим образом не комментировали и не вмешивались. Конечно, Фелис мог бы ревновать из-за внимания своего стража, но только это будет невероятно глупо. Хэйла с первых часов новой жизни этого охотника заняла в ней огромную роль. И форма их отношений не меняла сути связи, с годами лишь росшей и крепнувшей. Однако сам призрак чувствовал себя продолжением своего напарника. Не только потому что они были предназначены друг для друга, а потому что нашли в себе нечто такое, что могут осознать только две тесно связанные друг с другом души. И один не посмел бы лишать радостей другого, ведь и ему это отчасти передавалось. К тому же Фелис и сам гонялся за мышами по вентиляции Башни. Иногда с другими призраками… Временами сожалея, что его страж там не поместится, чтобы присоединиться... А эти двое и не думали прекращать. — Самое главное-то я и забыла, — по-лисьи улыбнулась Хэйла, прервав долгий поцелуй. Её рука скользнула под плащ Рэя… Чтобы в следующий миг извлечь из кобуры револьвер и, демонстративно приподняв, отбросить в сторону на пару метров. Сугубо символический жест, ведь всё остальное оружие осталось на своих местах. — Ты проиграла мне тогда... Так что технически ты уже всё равно мертва и бояться нечего, — заметил охотник. — Всего один раз забыла… — наигранно-горестно вздохнула Хэйла. — Больше это не повторится. Но я заметила, что если нужно убить варлока, то он просто должен тебя поцеловать… А если ты забудешь его застрелить, то я сверну ему шею. Несмотря на шутливо-беззаботный тон, девушка и не думала слезать с колен. Всё так же нагло пользуясь своим положением, она запустила пальцы в волосы Рэя. Игра, в которой вот-вот можно сжать кулак и причинить боль, но ты не сделаешь этого. Сейчас Рэй стал абсолютно ручным, а он это умел. Да и место Хэйла подобрала очень удачное. Непомнящий ровным счётом ничего о своём прошлом пробудившийся, от чего создавался эффект очаровательной и беспомощной растерянности... Полный опасностей Город Грёз… Это будоражило. — Прошлое полно ошибок. Но только, не будь их, настоящее стало бы иным. И я никогда бы не встретила тебя. Ведь я люблю тебя, Рэй, — во второй раз в жизни она сказала ему эти слова Впервые они были произнесены под сводами заброшенного храма, в сердце руин Санкт-Петербурга, её родного города. Тогда ею овладело безумие, но, как часто бывает, крушение мира сметает тенёту самообмана и расставляет верные приоритеты. И теперь, в предместьях уже Города Грёз, забытого дома Рэя, она сказала эти слова вновь. — Я понял гораздо раньше, чем ты себе призналась, — охотник одарил её той самой улыбкой, которой удостаивались лишь те, кому можно было доверить собственную душу. — Но мне всё нравилось и таким. Бессмертие даровало нам возможность обретать любовь и дружбу гораздо крепче, у нас больше времени. Жизнь простого человека лишь миг, а жизнь стража лишь погоня за силой. Но некоторые… Такие как мы… Дышат полной грудью, вдыхают аромат цветов вечной молодости, преумножающей своё очарование мудростью. А порой даже в сердце смертного может расцвести нечто подобное… И это прекрасно. Ради такого стоит жить. Хэйла наклонилась вперёд, прильнув к Рэю и заключив его в объятья. В такие моменты хочется, чтобы время остановилось и счастье длилось как можно дольше. — Когда-то одна маленькая девочка любила сидеть на ветках старой липы в парке у школы, где она училась… — тихий голос Хэйлы обладал какой-то магией, одинаково далёкой от Света и Тьмы. Воображение само дорисовывало детали. Раскидистые ветви могучего дерева, рюкзак, закинутый на соседнюю ветку, и сама Хэйла, маленькая Оля. Совершенно другая, чем сейчас, но в глубине себя уже та же самая. Пучок светлых волос на затылке, форменный пиджак с закатанными рукавами, очки… Тысячи незаметных, но таких важных мелочей. — Она читала книги. Много книг. Почему-то была уверена, что её судьба простирается среди пыльных бумаг, суперкомпьютеров и лабораторных установок. Что пламя страсти и кипящая жизнь для других. А она может видеть всё это лишь через мутное стекло чужих фантазий… Могла ли она представить, что спустя целую эпоху будет биться с чудовищами, чтобы спасти город чудесных космических эльфов от демонов? Что ей предстоит вместе с прекрасным охотником, похитившим её сердце, благородным паладином, валькирией и мудрым волшебником помогать Избранной сразить дракона? — Мог ли Раймонд, паренёк из старой Англии, представить себе, что сам станет чудесным космическим эльфом, чтобы потом вернуться на Землю? — Рэй не знал точно, но имел некоторые предположения насчёт себя, а фантазия сама дорисовывала образы так, что становилась не важна их реальность. — Быть может, он тебе даже не понравился бы, будучи прошлым собой. Но все эти превращения сделали нас теми, кем мы являемся сейчас. Другими… Они освободили наши крылья, которые сами мы не в силах были расправить. Я рад, что проделал этот долгий путь, а Странник вдохнул в меня новую жизнь. Да и признаться, мне кажется, что я всегда питал любовь к воинам и безумным учёным. Вновь счастливая улыбка озарила лицо Хэйлы и она прильнула к Рэю в поцелуе. К своему Рэю... — В этом есть нечто прекрасное, — Моути обратился к Фелису по своим особым, призрачным каналам связи, не желая нарушить идиллию. — Они счастливы, а мы едины с ними, — отозвался Фелис, столь же неслышимо для стражей. — Любовь есть воплощение Света. Тебе ли не знать, как люди во все века воспевали силу любви. — И наша связь со стражами… Мы любим их. Не так, как они друг друга, это другое. Но именно эта любовь даёт силы там, где им уже просто неоткуда взяться. Призраки вдруг заметили, что их стражи посмотрели на них в тот особый момент осознания созвучности друг с другом, словно тоже были способны услышать этот диалог. Подобное должно насторожить, но вызывало прямо противоположные эмоции. Эти двое совершенно точно не могли подключиться и прослушивать что-то, но определённо они почувствовали настрой своих вечных спутников. Чем лишь сильнее укрепили общую связь. — Фелис и Моути смотрели на нас, да?.. — подал голос Рэй. — Тебя это беспокоит? — спросила Хэйла. — Да не сказать, чтобы… Всё же они нас видели в куда худшие моменты, — охотник немного подумал. — Но мне вот интересно, а призраки могут друг с другом... Если бы у Фелиса была рука, то он звучно приложил бы её к лицу, но лица у него тоже не было.