Судьба

Лопата вонзилась в сырую тяжёлую землю. Привычное движение и шматок глины улетает в сторону. Раз за разом. Работа, быть может, и утомительная для смертного, но для стража скорее расслабляющая и умиротворяющая. — Знаешь, Рэй… — задумчиво сказала Хэйла, воткнув инструмент в землю и облокотившись на черенок. — Я хочу копать картошку… Когда я училась в школе, меня летом отравляли за город к бабушке и дедушке. И они меня заставляли работать в огороде. Как же я это ненавидела… А вот теперь копаю и думаю, что на самом деле это просто, понятно и однозначно. Вонзить штык в землю, подцепить за ботву. У картошки это же тоже ботва? Вот подцепить за неё, одновременно дёрнуть на себя и затем нажать на лопату. Но знаешь, что самое сложное? — Хм? — отозвался её спутник. Пробудившийся совершенно беззаботно сидел чуть в стороне от кучки выкопанной земли и поедал печенье из яркой-розовой упаковки. Один лишь взгляд выдавал в нём необъяснимую тревогу, причудливо смешавшуюся с затаённой надеждой. Но это терялось на фоне Хэйлы, воистину способной в одиночку перекопать огород. Оставалось лишь надеяться, что картошку, в отличие от банок с огурцами, взрывать она не умела. — Самое сложное... — поучительно изрекла варлок, подняв указательный палец. — Не разрезать картошку. Это что-то интуитивное. Как убивать кабал… Выстрелишь чуть ниже и попадёшь в прочный нагрудник. Чуть выше и пуля отскочит от шлема по касательной. Но вот есть та самая золотая середина… — Нахожу что-то бесконечно ироничное в том, чтобы заставить копать могилу стража, годами называвшегося в честь богини смерти, — прозвучал отрешённый голос Рэя. В последнее время он стал каким-то странным. Всё вроде бы такое же… Улыбается, интересуется своим окружением, даже весело болтает с эликсни. Но одновременно что-то было не так. Как странная резкая нота, что тесно вплелась в чудесную музыку его души. В какой-то момент он нажимал на соответствующую клавишу и замолкала даже сама Хэйла. Там, в Городе Грёз, это ощущалось не так ярко. Но по прибытию в ЕМЗ девушка начинала понимать, что что-то потревожило внутри Рэя спящего зверя и котёнок обратился огромной задумчивой рысью. Рядом висел преданный Фелис, с некоторой тревогой наблюдавший за работой. Его ничего из перечисленного не беспокоило, хотя маленький робот гораздо лучше понимал состояния своего подопечного. — При всех твоих достоинствах. Сомневаюсь, что ты можешь хорошо справиться с лопатой, — ответила Хэйла, вытерев тыльной стороной ладони пот со лба и вернувшись к работе. — Но могилы мне копать прежде не доводилось. Кроме собственной, разумеется... Рэй был совершенно прав. Первые часы после пробуждения от вечного сна, в которые разум ещё не принял новую реальность, были самыми тяжёлыми. Руины родного города, “минуты” назад кипящего жизнью, дождь и холод, пробирающий до костей. Тогда, глядя на росчерки молний, рубящих небосклон на части, она действительно вспомнила про старых богов столь близкой Скандинавии. Потому что эта кара казалась жестокой даже для грешницы, ни разу не обращавшей молитвы к Христу. Но вот как шутка Локи? Вполне. — Скажи спасибо, что Джон бросил здесь лопату, — заметил Рэй, спрятав упаковку печенья и став заметно серьёзнее. — Слишком глубоко… Он поднялся на ноги, оценивая уже имевшийся результат работы. Хэйла закопалась глубже чем на метр, но цели так и не было видно. — И хорошо, — ответила Хэйла, отбросив очередной ком земли. — На Вечном есть три кирки и отбойный молоток, но лопата… Я ей даже падшему голову не отрублю! Знаешь, я бы сама конечно привалила всё камнями и гнилыми палками, но даже если представить, что они его безумно любили… Это тяжёлая глинистая почва, насыщенная водой. К тому же это была ранняя весна. Они спешили. И не были стражами. Я не думаю, что кто-то стал бы копать на два метра в глубину. Рэй ничего не ответил, продолжая сверлить взглядом землю. Лопата варлока на что-то наткнулась. — Картошка! — сообщила Хэйла. Очевидно, охотник лишил её не только страха, но так же совести и чувства такта. — Это жестоко даже по меркам Элис, — сообщил парень. — Я ей скажу. Она будет мной гордиться, — ответила девушка, продолжая выгребать землю. Скоро на свет явился кусок дерева. Не доска и не гроб. А просто… Полено? С каждой секундой Хэйла всё интенсивнее работала лопатой, чтобы в определённый момент просто выкинуть препятствие на поверхность. Но под ним не было ни костей, ни праха. Только нетронутая земля. Рэй присел рядом с предметом, задумчиво стряхнув остатки земли и перевернув на другой бок. — Хэйла, можешь заканчивать, — раздался вздох. — Как я и думал… — Что? — резко спросила та, тщетно пытаясь найти в земле хоть какие-то следы. Но глина была слишком твёрдой. Она никак не могла быть перекопана менее года назад. Поэтому, отбросив лопату, варлок выбралась наружу, чтобы тоже посмотреть на деревяшку. Там, на грубо стёсанной поверхности, виднелась вырезанная надпись. Время ещё не успело взять своё и аккуратные буквы прекрасно читались, складываясь в: “Катитесь в Бездну. С наилучшими пожеланиями. А.” — Мой первый труп стража просто… Сбежал? — констатировал Рэй. Узнав всю историю Августа, он не одобрял его действий, но теперь мог понять, откуда тот почерпнул вдохновение. Охотник наконец увидел этого стража тем, кто как мог защищал всё то дорогое, что у него ещё осталось. Стремился отомстить. Жестоко… Он был зол, разочарован в справедливости. Знание, что тот жив, оказалось своевременным. Этот варлок всенепременно получит кулаком в лицо и не один раз, но… Возникло много этих “но”. Таранис по-прежнему оставался привязан к ученику, ради него он рискнул и явился в Последний Город, а Рэй обещал ему помочь. Будет ли Август вести себя так, как вёл, если узнает, что молодой охотник, к которому он отнёсся как к пустой марионетке, встал на защиту его самого близкого друга? Да, это наказание будет намного справедливее смерти. Во всяком случае, Рэю очень нравилась подобная мысль. — Значит, он жив… — протянула Хэйла. — Даже стража доверить убить нельзя! Но скажи мне, как ты догадался? Прости, не поверю, что подобная идея свидания просто спонтанно пришла тебе в голову. Образ того, как Рэй чистит зубы и говорит зеркалу: “А не выкопать ли нам труп Августа?” слишком ярко и живо предстал перед её внутренним взором. — Таранис... — охотник выпрямился, всё ещё сверля взглядом полено. — Не хотел оставлять на моей душе тяжёлый груз. Благодарность? Ему это удалось, но… Теперь я не знаю, что мне делать. — Груз? — Хэйла скрестила руки на груди и, склонив голову набок, пристально посмотрела в глаза Рэя. — Я знаю, что у тебя с Таранисом какие-то странные дела и не лезу в это. Ведь я не тот страж, который может осуждать условного изгнанника. Но Август — это совсем другое дело! Манипулятор, сколотивший секту и угодивший в список Джона. Почему тебе должно быть стыдно из-за него? — Он сделал это после того, как осудили его учителя и изгнали из города. Таранис гордец, он ушёл… Но не подумал о тех, кто сильно от него зависел, — произнёс парень. — Я знаю, ты сейчас скажешь, что я никогда так не поступлю, изгони кто-то Джона. Хотя бы потому что он перебил бы всех свидетелей, настоящих и не очень, а через сто лет просто снова появился бы в городе, словно ничего и не произошло… Но мы сейчас говорим о другом сорте гордецов. Всё не так однозначно, как мне тогда казалось… — Причины… — Хэйла всплеснула руками. — У всех были причины! Но только судят по деяниям, а не мотивам. Возможно, изначально Август и не был тем высокомерным куском дерьма. Ну так и Гоул когда-то был смешным карапузом, а Орикс, наверно, милой маленькой девочкой! И то, что Август жив, это повод нам начать оглядываться в два раза чаще. Или ты думаешь, он забыл, кто именно убил его? — Таранис искал его в Городе, когда повстречал меня… — Рэй её словно не слышал. — Может так случиться, что Августу сейчас и вовсе не до нас. — Август в Городе?! — воскликнула Хэйла. — И ты молчал?! — Хэйла, ты права в одном, — Фелис говорил тихо, но уверенно. — Это месть. Но не нам. Он мстит не за себя, а за Тараниса. — Тараниса изгнал суд Консенсуса, — Хэйла невольно посмотрела на послание Августа. — Но те люди сгинули. Глашатай мёртв. Осирис изгнан. Сейнт мёртв. Браск мёртв. Смертные представители фракций мертвы. Так кому Август собрался мстить? Городу? — Раньше он это и делал… — ещё тише сказал Фелис, подлетев ближе к Рэю и зависнув напротив его лица. — Но не сейчас. Ведь так? — Не все участники того дела мертвы. Кто-то очень грубо убрал Тараниса с дороги. Кто-то, на кого Август зол гораздо сильнее, чем на своего убийцу, — парень задумчиво посмотрел на корпус маленького напарника. — Хм... Он ведь не мог уйти без призрака? Я не промахнулся. — Не мог, — согласилась Хэйла, невольно оглянувшись, будто ожидая увидеть призрак призрака, с завыванием вылетающий из-за деревьев. — Я поищу возможные следы, — предложил Фелис и отлетел от стражей на несколько метров, чтобы начать сканировать местность. — Но это значит, что если мы попытаемся доказать невиновность Тараниса, то встретимся не с пыльными бумагами, а с живыми врагами. Со стражами... — голос маленького робота изменился, став более жёстким и злорадным. — Ставлю свою оболочку на то, что уже знаю мысли Рэя. — Посмотреть, как Джон сможет отработать в городских условиях? — иронично поинтересовался охотник. — Не лукавь или мне придётся отдать оболочку, — фыркнул Фелис. — Город — это не территория Джона. Да и ты слишком любишь решать проблемы сам, а не перекладывать их на других. Взгляд Хэйлы красноречиво говорил, что она полностью разделяет это мнение. — План дерьмо. Призрак только фыркнул, ибо знал, что она всё равно будет участвовать. В этот же миг его сканеры уловили то, что он искал. — Нашёл! Похоже на осколки призрака, но... — Нет, смотри. Если резать так, то дерево треснет и придётся подклеивать, — произнёс Джон, коснувшись ножа в правой верхней руке Ярракса и надавил так, чтобы тот взял его иначе. — Да, вот теперь попробуй. Эликсни вдумчиво надавил бритвенно-острым клинком на заготовку и спиралька стружки отогнулась в сторону. — Никогда до этого не резал дерево, — признался он. — Это проще, чем кажется, — улыбнулся Джон, взяв свою заготовку. — И расслабляет… Варлок и капитан сидели на берегу ручья, недалеко от двух приземлившихся кораблей — Вечного и скиффа, на котором перемещался отряд Ярракса. — А что ты делаешь с ними потом? — эликсни кивнул на почти законченную поделку в руках Джона. — Обычно дарю кому-нибудь, — тот беззаботно пожал плечами. — А кого ты делаешь? — вновь спросил Ярракс. Когда бы ещё ему представился повод подонимать вопросами стража, прожившего такую длинную жизнь и притом не испытывающего ненависти к его виду. — Это? Котик, — варлок приподнял поделку повыше, чтобы Ярракс мог её лучше рассмотреть. — Котик? — переспросил тот. — Домашнее животное. И тотем Рэя. Последний, как по мановению волшебства, в этот момент вернулся в лагерь. Он легко и непринуждённо прошёл мимо двух эликсни, словно никогда и не сражался с их сородичами, направляясь прямиком к Джону, которого быстро выцепил взглядом. Парень выглядел достаточно жизнерадостно. Дойдя до этих двоих, охотник невозмутимо подсел к ним. — Я говорил тебе, Ярракс, как ты подрос с нашей первой встречи? — выдал он с улыбкой до ушей. — Не помню, — честно ответил тот, заранее подвинувшись в сторону и освободив место на камне рядом с собой. — Но ты прав. — Я не видел смысла убивать того, кого уже победил и он сам сдался. А раз сдался, то это значит, что способен не просто воевать и умирать, — парень хохотнул. — К сожалению, такая проверка обычно не работает. Да, он сказал это шутливо, но оба ещё тогда ощутили нечто большее, чем просто желание поубивать друг друга. Быть может… Уважение? То самое чувство, которое возникает, когда встречаешь противника, что мог стать бы тебе другом, однако поле вашего сражения покинет лишь один. Только здесь было не так. Рэй оказался милосерднее, бросил вызов злой судьбе и не ошибся. Легко понять, почему он стал избранником Странника. — Я много думал про это, — честно ответил Ярракс. — Но тогда решил, что не буду воевать против людей. А затем мне несколько раз повезло. Кабал, слишком увлечённые охотой за вами, оказались простой добычей. А ещё ваше ополчение неплохо платило за информацию об их передвижении. Постепенно я набрал отряд тех, кто думал так же. А ещё Паук… Я ему не верю, но он честно платит за работу и его поручения обычно не несут мертвечиной. — Вот так одно почти случайное действие может создать целый мир… — негромко сказал Джон. Фелис довольно пошевелил частями корпуса, словно распушившийся кот. Ему доставляло особое удовольствие слушать, как хвалят его Рэя. — А вот с ним мы сначала хотели друг друга убить, — охотник усмехнулся и указал на учителя. Да, вышло иронично. Возможно что-то в конечном итоге послужило бы причиной обострения ситуации, но оба решили уступить и не просчитались. Рискнули, получив взамен абсолютно всё, вместо ножа в спину. Обнаружили не только двух хороших убийц, а бесконечно преданных существ. — Я начинаю вспоминать, что и твоя первая встреча с Хэйлой прошла не лучшим образом, — лукаво улыбнулся Джон. — Со многими друзьями ты начал с конфликта. Странно, что вы не подрались с Фелисом при первой встрече. — Его череп скалился, — громким шёпотом открыл сокровенную тайну призрак. Рэй нервно икнул. — Элис хотела вырвать тебе руки, — продолжил рассуждать варлок. — Или не руки… Но что-то подобное она хотела сделать со всеми нами. С Эшли у тебя тоже было некое напряжение. Том достал тебя вопросами и ты прятался на чердаке. Но тут возникает закономерный вопрос… Что с Амадеусом? — Уверен, его просто опередил рыцарь Улья, — заверил охотник проникновенным голосом. — Ненавижу Улей, — признался Ярракс. — С вами и кабал можно иметь дело. Вексы — странная дрянь. Но эти? Нет, лучше головой вниз с орбиты. — А что ты вырезаешь? — спросил Джон, посмотрев на его заготовку. — Великую Машину. — Ты религиозен? — Нет. Просто шар вырезать проще всего. Рэй не сдержал такой искренний и детский смешок, что не нужно быть человеком, чтобы уловить это. — А, может, это Земля, — продолжил Ярракс, тоже не сдержав веселье. — Или Солнце... Видите, какой я умный? Джон тоже усмехнулся, а затем протянул завершённую статуэтку сидящего кота, чтобы уловить на себе удивлённый взгляд. — Я же сказал, что обычно дарю их, — улыбнулся Джон. Эликсни осторожно взял подарок, словно то была тончайшая ваза из редкого хрусталя. — Благодарю тебя, — всё ещё неуверенно произнёс он, искоса посмотрев на Рэя. Ведь “Котик” — тотем стража, которому он обязан своей нынешней жизнью. И этот тотем вырезан наставником того самого стража из древесины, добытой близ осколка Священной Машины. Охотник наблюдал за этим с жизнерадостными искорками в глазах. Ему грела душу мысль, что, невзирая на все трудности и разногласия, они могли вот так сидеть здесь. Непохожие, но почему-то ближе друг ко другу, чем порой даже собратья по Свету. И пусть завтра начнётся самая жестокая битва, но она будет ничем в сравнении с такими мгновениями. — Хэйла рассказывала мне, что когда-то человечество видело перед собой великую мечту исследовать космос, увидеть небо других планет. Но этот путь оказался гораздо труднее… Я знаю, когда-то твой народ тоже видел иное небо, иной мир. И сейчас я понимаю, что вы жили там так же, как и мы здесь. Это было бы просто логично, чёрт возьми, — вдруг заговорил Рэй. — Но сейчас вы здесь и уже мой мир стал местом сражения. Однако… Я всё же верю, что всё это не может быть напрасно. Знаю, стражи могут казаться кому-то из вас недостойными Странника. Все мы получили эту силу даже ничего не осознавая. Не берусь судить за других, но я всегда почитал его как нечто несоизмеримо большее, чем просто шар в небе, дающий нам силы. Даже не понимал, что меня ждёт, когда мы летели к Последнему Городу. Однако навсегда остался очарован, увидев Странника. Четыре глаза Ярракса были не похожи на человеческие. Но пробудившийся всё равно почувствовал, какая буря эмоций отразилась в тех, поднятая этими словами. Благодарность, признание, старая боль и надежда. — Я довольно молодой по меркам своего вида, — наконец сказал он. — Я не помню Вихрь. И мне не повезло родиться под властью королевы Рифа или какого-то другого сильного владыки, защищающего справедливость среди своих подданных. И потому я верю в простую правду. Великая Машина ничего не была должна нам, как и не должна вам. Странник даёт свои дары и уже только мы можем сами решать, как ими распорядиться и как жить дальше, если их нет. Но всё же, когда Зло пришло за вами, он не бросился бежать, а защитил вас. И теперь здесь есть вы, стражи. Я хочу понять, что в вас есть такого, чего не было в нас. Я… До меня долетали слова Митракса, слухи в грязных барах от пьянчуг и насмешки поборников традиций. И чем больше я думаю, тем сильнее убеждаюсь в его правоте. Когда мы здесь закончим, я направлюсь на его поиски. — Пусть тебе будет сопутствовать удача, — Рэй посмотрел в пустоту перед собой. — По правде сказать, даже стражи не знают, что в нас такого. Никто не знает. Охотник взглянул на Фелиса, который сейчас ни на миг не покидал его, слушая разговор. — Мы тоже не знаем, — тихо произнёс тот. — Мы ведь сами очень разные. Кто-то верит, что у нас есть высшее предназначение. Другие думают, что это всё случайность. Джон поднялся со своего камня. — Мне нужно отлучиться. Пора провести пару манипуляций с реагентами. Так что не скучайте тут. — Своевременная проверка, — Рэй многозначительно обвёл рукой их окружение. — Или ты стал как Том? Лучше за городом? — Ты думаешь, я всегда ищу уютную лабораторию? Поживёшь с моё и научишься варить ракетное топливо, сидя в лошадином седле ночью, на Аляске, под обстрелом, — наставительно ответил Джон. Отряхнув подол плаща-пыльника, он зашагал в сторону Вечного. — Многие слышали про твоего учителя, но мало кто знает его в лицо, — негромко сказал Ярракс, когда Джон ушёл достаточно далеко, чтобы не услышать. — Когда я поживу с его, у меня будут малолетние идиоты, которые будут выполнять всю работу за меня... — на мгновение Рэй превратился в Хэйлу, но наваждение тут же спало. — Я не знал, кто он, когда мы встретились. Но сразу понял, чем всё может закончиться. В любой другой ситуации я бы не отступил и это могло убить меня, но тогда что-то почувствовал. Как и с тобой. — У тебя хорошая интуиция, — ответил Ярракс, приподняв статуэтку, вырезанную Джоном. — Он сказал, что это твой тотем. — Да. Началось с Фелиса, но я не против. Он гоняется за мышами по вентиляции и думает, что я не знаю, — парень улыбнулся, посмотрев на призрака, но потом понял, что должен дать развёрнутый ответ. — Территориальный хищник размером с кролика. Охотится на маленьких животных, но будет очень больно, если прыгнет в лицо человеку. Есть и очень крупные родственники, но их не держат как домашних животных. Царапина несопоставима с откушенной рукой… Одно из самых любимых животных у нас, людей. Забавный разговор, но откуда бы капитану эликсни что-то знать о разведении кошек. — Я запомню, — ответил Ярракс, убирая статуэтку в один из подсумков, чтобы вернуться к вырезанию сферы. А может быть ещё не всё потеряно? И человечество сможет найти общий язык с изуродованными жестокостью вселенной братьями по разуму? — Хотя мне сложно предсказать, какие эмоции может вызвать кошка у эликсни, — добавил парень. — Может вам и вовсе понравятся огромные пушистые гусеницы… Что? Я просто предположил! Гусеницы забавные... — Ты клонишь к тому, что мы насекомые? — подозрительно покосился Ярракс. — Учти, если ты сейчас поднимешь меня двумя верхними руками и побьёшь нижними, это не будет достойным ответом на мою наглость, — ответил парень с непроницаемым лицом. — Ты начнёшь пинаться, — в тон ответил Ярракс. — Звучит как предложение как-нибудь потренироваться, — вдруг вспомнил Рэй уроки социализации от Амадеуса. — Без оружия и без Света, разумеется. — Звучит интересно, — после короткого раздумья ответил его собеседник. Фелис засветился чуть ярче, представив это. Рэй смог завести себе друга даже среди падших! И тот настолько доверяет ему, что согласен на подобное. Хотя сам призрак, будь он человеком, трижды подумал бы. Всё-таки стражу любая тренировка не страшна. А для смертного, пусть даже капитана эликсни, травмы обходятся намного дороже. — И правда интересно, — согласился Таранис, незаметно подошедший к ним. — Я немного тренировался с Амадеусом и знаю, чем тренировка отличается от настоящего боя, — Рэй чуть смутился, тоже об этом подумав. — Что не следует стараться наносить смертельные удары. Но вот занятия с Джоном бывают действительно болезненными… Подобные смерти носят совсем другой оттенок и ты ничего не успеваешь сделать. А ещё они объясняют, почему он так хорошо бегает. — А я любил Горнило, — с ностальгией произнёс Таранис, садясь на песок. — Чувство воинского братства, единения с командой и противником. Ведь нет для тебя никого ближе, чем твой убийца. И нет никого ближе для твоей жертвы, чем ты сам… Ярракс невольно отстранился от этого стража. — Ты явно не был в Горниле с Элис... Нет ничего ближе, чем очень громко орать и забивать другого титана ногами, — на миг развеселился Рэй, но потом понял, что портит момент. — Хм… Я могу тебя понять гораздо лучше, чем ты можешь подумать. Но часто избегаю прямых столкновений. Взгляд янтарных глаз Тараниса упёрся в охотника, но тут же скользнул в сторону, словно боясь что-то спугнуть. — Иногда ты мне напоминаешь моего ученика. В его светлые, лучшие моменты. — Что?.. — парень прекрасно понимал, о ком речь. — Я… Ох... Что это? Сомнение? Мысли Рэя уже давно путались. Сначала тот, из-за кого он решился безжалостно убить других стражей, просто взял и ушёл, оставив на прощание полено с надписью, которую мог сделать только один варлок. Теперь эти слова Тараниса… Отчасти в них сквозила попытка склеить разбитое, где-то так же закралась тоска по ученику, но, вместе с тем, постепенно образующаяся привязанность к самому Рэю. Охотника заставили окунуться в прошлое, но сейчас он был другим. Понимал, что мог взять за шиворот этого выскочку, хорошенько его избить и за ухо привести на суд. И благодаря чему? Сам Август и послужил причиной взращивания в себе этой смелости. — Речь шла об осторожности? — Рэй всё же решил повести себя как взрослый и разумный страж. — И о ней тоже, — лицо Тараниса словно стало моложе. Мимические морщины разгладились, а взгляд устремился куда-то в далёкое прошлое. — Он был хорошим стражем. Внимательным, усердным. Только относился к себе слишком уж серьёзно. В этом отношении ты бесспорно выигрываешь. Но его это и погубило… — Я заметил, — мрачно изрёк Рэй, на что-то решившись. — Таранис... Сейчас я хочу у тебя кое-что узнать. Твой ответ решит очень многое, если не всё. Просто скажи мне… Он уже был в городе, когда я тебя встретил?