Судьба

Гай наблюдал за Городом. Тот блистал тысячью огней, которые подобно глазам загадочных существ смотрели на него в ответ. Спустя мгновения варлок отвёл свой взгляд. Он расположился на краю балкона, на котором раскинулось открытое кафе. В эти осенние холодные дни мало кто из посетителей выбирал продуваемую всеми ветрами часть, предпочитая тёплый и сухой зал. Но варлок любил чувствовать холод. Некогда призрак нашёл его окоченевший труп во льдах и, возможно, это предопределило будущие отношения с зимой… Пальцы коснулись чёрной салфетки, чтобы несколькими привычными движениями преобразить в журавлика, пополнившего стаю точно таких же. Иногда он жалел о своём пути. Было бы так изумительно просто оказаться одним из тех невежественных стражей, яростно бросающихся в битву. Не видящих всего спектра, предпочитая верить в чёрно-белый мир. Но только выбор был сделан за него. Дважды. И теперь оставалось лишь подобно Сизифу рвать жилы, толкая груз на вершину и не думая о последствиях. Гай даже не понял, в какой момент перед ним появилась рука, чтобы поставить ещё одного журавлика. Белого. Эшли, а это был именно он, не улыбался, но искорки в его глазах говорили об обратном. Тот словно насмехался над самой концепцией тяжести жизни, вечно кружась в ведомом лишь одному ему танце. Этот варлок был безумен и одновременно дьявольски умён. — Так гораздо лучше... Верно? — прозвучал тёплый мягкий голос. — Если ты не против, я позволил себе сделать небольшой заказ. Будь спокоен, счёт придёт не на моё имя. Я умею играть в шпиона. Он сел напротив, всё такой же воздушный и обманчиво хрупкий. Но под оболочкой юноши скрывался древний страж. Кто знает, сколькие пали от его тонкой руки, что должна принадлежать скрипачу или пианисту, но на деле могла раздавить шею. Подобные возвышенные стражи долго не живут. Это значило, что под прекрасной личиной скрывалось настоящее чудовище. Да, Гай уже встречал одного такого… Но тот был значительно младше. — Пустынный балкон, на котором мы совершенно не вызываем подозрений? — он иронично приподнял бровь. В действительности он был рад визиту Эшли. Пусть Эрика и вела расследование, но именно белый варлок мог, подобно лучику солнца в дождливый день, одной лишь фразой придать сил. Он был старше, мудрее, недосягаемее… И всё же одаривал своим вниманием. — Мы здесь одни, — отметил Эшли, наконец улыбнувшись. — Реши я с тобой что-то сделать и никто не услышит твой крик. Гай откинулся на спинку стула, а его губы изогнулись в ответной усмешке. — Будто у тебя есть подобные планы… Но нас видели официанты. Не то, чтобы я верил в их связь с нашими друзьями, но всё же… — Я часто прихожу сюда. С чего бы им заподозрить, что эта встреча чем-то отличается от прежних? — пропел Эшли, улыбнувшись ещё шире. Вот теперь он действительно пытался поставить собеседника в неловкое положение. — Так значит, это не случайный ресторан для тайной встречи, а твоё любимое кафе? — Гай искренне удивился. Или, по крайней мере, достаточно правдоподобно это изобразил. — Я польщён. — Я не стал бы рисковать привлекать к себе внимание в новых местах. К тому же, как я уже говорил, мне известны акустические свойства этого места. Угол зрения… — Эшли начал делать ещё одного белого журавлика. В это мгновение появился один из официантов, оставив на столе два бокала с глинтвейном. Некрепкий напиток, но уж очень подозрительным было то, что к нему ничего не прилагалось. Хочет развязать язык? — Любишь холод? — Гай сделал вид, словно не заметил хитрого плана, и придвинул к себе свой бокал, сделал небольшой глоток. Тёплый сладковатый напиток приятным теплом устремился внутрь. — Только на холоде почувствуешь все прелести тепла и только во Тьме будешь как никогда прежде тянуться к Свету, — Эшли тоже немного отпил. — Здесь подают пожалуй лучшие напитки в Городе. Но я не решился заказывать горячий шоколад. Ты похож на того, кому может не нравиться слишком сладкое. — Хороший выбор, — Гай отсалютовал своим бокалом и сделал ещё глоток. — Будь ты хоть трижды страж, но осень берёт своё и вот-вот сменится зимой. Пусть внизу, среди домов и машин, так легко про это забыть, однако вокруг горы. А зима в горах холодна. Так легко заблудиться, заплутать и сгинуть, будь спасение даже в считанных шагах. — У тебя был неприятный опыт с холодом? — Эшли коснулся кончиками пальцев края стола, словно медленно стряхнул невидимую пылинку. — Мне приходилось бывать в разных местах. Самыми неприятными оказались джунгли. Но снежные равнины чисты, как и жаркие пустыни. Настолько, что подчас не оставляют шанса никакой жизни. — Когда ты страж, у тебя иные счёты с этими стихиями, — последовал ответ. Синие глаза Гая вновь смотрели на город и на горы, простирающиеся за ним. — Смерть не становится избавлением, но ты продолжаешь идти. И только твои мысли, да редкие слова призрака, дают тебе понять, что время не остановилось. Лишь белое нигде полярной ночи кажется бесконечным. — Однако ты здесь, в Последнем Городе. Должен передать мне данные, которые удалось получить. В который раз… И в который раз ты увлекаешься моим обществом так, что это длится часами, — собеседник немного помолчал и добавил иронии голосу. — Я не могу не пошутить про привычку из-за долгих походов по снегам. Но ни в коем случае не гоню тебя, если тебе действительно настолько легче от наших разговоров, что они навевают мысли о белых просторах. Это… Умиротворяет. Как и встреча с обманчиво-спокойной стихией, которая лишь создаёт иллюзию сохранности твоего мёртвого тела. Гай покачал бордовую жидкость в бокале, словно игра тусклого света далёкой лампы увлекала его превыше всего. Слова Эшли были отвратительно правдивы и хоть младший варлок ненавидел, когда кто-то способен его раскусить, отпираться желания не было. — Ты действительно похож на стихию, — наконец произнёс он. — На силу природы? Или на духа из старых мифов… — Стоит держать грань между способностью покориться стихии, стать её частью и не утратить собственную волю, не забыть, кто ты. Позволить водам судьбы нести тебя, но управлять собственным движением. Тогда они полюбят тебя и сделают твою душу частью себя, наделив её новыми собственными свойствами. Я и стихия и её слуга, если ты хотел это узнать, — Эшли улыбнулся своим мыслям. — Недавно я помогал в обучении одному молодому охотнику. Он тоже умеет покоряться, сливаться с абсолютом… Но его душа иная и иные ветра шепчут свои песни. На мгновение стало казаться, что безумен здесь вовсе не старый страж, а весь суетный мир вокруг. Варлок просто разгадал эту игру и перестал подчиняться её правилам. Гай сделал ещё один глоток. Он мнил себя опытным, искушённым в интригах и коварстве человеком. Легко плетущий многоуровневые смыслы своих манипуляций, прячущий планы в планах. И пусть, общаясь с Эрикой, он видел мастера, превосходящего во всём, но то было понятное превосходство. Как выпускник художественной школы признаёт превосходство мастеров эпохи Возрождения. Но вот Эшли… Тут было нечто иное. Просто качественное отличие от понятных и привычных Гаю путей. — Ты прав. Должно быть, ты очень хорошо понимаешь свой Свет. Что может быть глубже, ближе к изначальной ткани вселенной, чем он? Но мне интересно. Каким ты был, когда только начал свой путь стража? Или, вернее сказать, “восставшего”? — Я был наивен, — прозвучал ответ. — Приходилось жестоко выживать, но в душе я всё ещё был как юное светлое дитя, избранник Странника. Быть может, приди я в Последний Город сейчас, моя жизнь сложилась бы иначе. Уверен, нашлось бы много стражей, готовых взять под своё крыло чистого как первый снег варлока. Найдётся и кто-нибудь, кто решит меня погубить… Эшли лукаво склонил голову набок. Несложно догадаться, какого размаха пепелище устроил тот, воодушевлённый сложившимися обстоятельствами. Где-то там, в другой жизни, он действительно мог бы быть невинным стражем, верящим в добро. Но в этой стал стихией. Не растерявшей чистоту, но обратившей её в отрешённую беспощадность. Таков закон природы. — Ты не хуже меня знаком с хищной натурой человеческого естества. В конце концов, из него и произрастает наше умение драться и убивать, — Гай отвёл взгляд от собеседника, снова глядя на напиток в своём бокале. Его голос стал тише, будто он боялся, что пустые столы да бетон услышат его слова. — Я не большой любитель Авангарда. Ещё недавно я осуждал их действия, а вернее бездействие. Когда молодые стражи приходят в Башню, им просто говорят напутственные слова, дают какое-то снаряжение и отправляют Вперёд… Недосказанность повисла в воздухе, но Гай этого будто не заметил, продолжая смотреть сквозь стекло. — Я застал времена, когда не было никакого Последнего Города. Авангард тоже не существовал. Ты это знаешь... — Эшли говорил спокойно, мягко. — Никто не знает истинного предназначения стражей. Мы все идём сквозь чёрную дымку неизведанности. Кто-то проваливается и падает в пропасть, но под ногами других тропа не исчезает. Поэтому они оказываются в силах указать её остальным. А есть и те, кто находит свою собственную. — Только эта собственная может быть ошибкой, — Гай сделал последний глоток и отставил опустевший бокал. — Сколько наивных детей погибло просто потому, что послушали не тех людей? Его голос не дрогнул, но от Эшли не укрылось, каких усилий стоило произнести эти слова. — У людей бытует иллюзия, будто можно всё предусмотреть, проконтролировать каждую жизнь. Безусловно, мы должны давать ей любой возможный шанс... Но порой зло оказывается сильнее всех усилий. Это не всегда наша вина, Гай, — произнёс второй варлок всё с той же интонацией. Он говорил размеренно, почти гипнотизирующе, но взгляд внимательных глаз не давал себя обмануть. Под оболочкой юноши скрывался вовсе не жизни старик, а мудрое бессмертное существо, чья психология не поддавалась стандартам обычных людей. Время вокруг этого стража словно свернулось кольцами и застыло. Но Эшли не выглядел его жертвой, оно стало его естеством. Порыв ветра принёс с собой мокрые капли косого редкого дождя. Гай медлил... — Я делал зло, Эшли. И я не могу сказать, что это было в “иной жизни”. Я даже не уверен, будет ли правдой, если я скажу, что мне стыдно. Я просто понял где ошибался и принял это. Сухая рациональность, помноженная на шоковую терапию, — слова признания прозвучали спокойно и отстранённо, будто он рассказывал какую-то историю, которая вовсе не важна. Эшли не торопился с ответом, а взял свой почти остывший бокал и осторожно отпил, посмотрев на город. Судя по всему, варлок часто сидел здесь вот так и просто наблюдал. Ибо не страшился одиночества, приносящего умиротворение. — Да, — наконец произнёс он. — Мне много раз доводилось видеть стражей с подобным следом в душе и я всегда узнаю эти глаза. Кто-то был глуп, кого-то вынудили… Но есть и другие. В ком я встречал не сомнение, а лишь звериную жажду новой крови. Большинство успешно скрывали свою истинную сущность, кто-то даже боролся и обманывал себя… Варлок прервался, над чем-то задумавшись. Гай же жадно впился взглядом в его лицо, словно желая наброситься и потребовать продолжения мысли. Но так он точно спугнёт своего собеседника. — Были среди них и большие хитрецы, — голос Эшли, мягкий и никогда не сулящий больших разрушений, снова нарушил тишину. — Меня часто сравнивают с драконом и считают, будто виной всему та охота на ахамкар. Но это неверное утверждение. Когда-то, ещё до времён Золотого Века, у людей было одно выражение. “Убив дракона — сам становишься драконом”. Думаю ты умён, чтобы не понимать его буквально... Но догадываешься ли ты, сколько на самом деле драконов я убил за свою жизнь? Взгляд древнего варлока не пылал огнём и не метал молнии. Он был всё таким же спокойным, притягательным… Но что-то в зеркалах этих глаз изменилось, заставляя тёмный холодок пробежать по спине. Гай почувствовал себя кроликом, замершим перед удавом. Впрочем, чего он ещё ожидал от стража, прожившего столько лет? Пусть это не Джон Смит, сделавший себе имя охотой на людей, переступивших черту, но то лишь подтверждало скрытность Эшли. — Но… Так что же? Это капкан или отпущение грехов? — А чего бы хотел ты? — на лице Эшли появилась тень улыбки, до боли похожая на ту, что посещала Эрику. — А разве кто-то желал бы капкан? — вторил ему Гай. Только на этот раз его ирония отдавала плохо скрытой болью. — Неужели ты хочешь выбирать только из двух вариантов? — снова спросил Эшли, за спиной которого не хватало лишь тех самых огненных крыльев, что видели противники, удостоившиеся гнева. Нет, на Гая смотрел не только страж. На него воистину смотрела стихия. Те годы, что он прожил, его необычайные и наверняка по-своему прекрасные знания. Обращённые в победы поражения. Это было утончённое, но безусловно сильное существо, оторвать от которого взор стало практически невозможно. Наделённый сжигающим до углей огнём страж, что скрывался под холодной внешностью, напоминающей собой те самые снега. — И какой же выбор ты мне предлагаешь, человек, ставший драконом? — Гай невольно наклонился вперёд, чтобы вновь впиться глазами в собеседника, не упустить ни единой детали. Не смотря ни на что, он не ждал смерти от рук старшего собрата. — Один страж уже спрашивал меня, как ему быть. Так вышло, что недавно его вынудили убить двух других стражей, оказавшихся немногим лучше обыкновенного Улья. — Эшли улыбнулся, на этот раз уже искренне и по-доброму. — На мой взгляд, он удивительно приятная личность и гораздо лучше понимает мою концепцию стихии, чем это показывает. Его инстинкты очень сильны... Поэтому я не мог остаться равнодушен. Этот страж юн, но может преподать хороший урок старшим… Поэтому я рассудил, что он способен с этим справиться, и спросил его, чего же он хотел бы. — И что ответил этот страж? — по спине Гая пробежал новый озноб. — Попросил меня помочь ему научиться создавать Сверхновую, — второй варлок чуть откинулся на спинку своего стула и отвёл взгляд, но глаза его говорили сами за себя. Рэй так расстроился, когда убил несколько стражей, что спросил, как можно убить ещё больше? Изо рта Гая вырвался нервный смешок, переросший в заливистый хохот. Ему потребовалась почти минута, чтобы совладать с этим порывом. А мальчишка никогда не унывал... — Прямо так и сказал? И ты его научил? Был ещё один вопрос, который он уже не решился озвучить. “Что же ты за чудовище такое, Эшли? Сугубо в хорошем смысле.” Но младший варлок позабыл обо всём, почувствовав себя свободнее. Слова белого стража вселяли надежду на лучший исход для него самого. Ведь это не самообман и он верно истолковал все недомолвки? Если да, то перед ним не просто тот, кто превратился в дракона, но и сумел с этим совладать, превратившись в нечто воистину прекрасное. — Мог ли я ему отказать? — снова улыбнулся Эшли и плавным движением подался вперёд. — Но ты не ответил на мой вопрос... Чего бы ты сам хотел, Гай? — Чего бы я хотел? — переспросил тот, тоже подавшись вперёд. — Помимо мести нашим общим врагам? И помимо собственного выживания в процессе? — действительно, чего он хотел? Человек, движимый долгом и местью, пусть мало кто мог рассмотреть это под слоями масок. — Хочу найти место, где я смогу быть нужен. По-настоящему... *** — Зелёненький райончик, — прокомментировал Том, первым вышедший из аэротакси и придерживавший дверь для Эрики, после чего кивнул водителю. — Шикарно водишь. Не думал стать пилотом в ополчении? Там такие нужны. — Нет-нет, — усмехнулся тот. Поджарый загорелый парень с короткой стрижкой. — Я лучше так. Мне этого хватило на Красной Войне. — Ну как знаешь, — пожал плечами титан. — Но, как по мне, грузовоз три квартала назад был поопаснее молотилки. Грузовоз три квартала назад... Легковой аэрокар пять кварталов назад... И полиция где-то на пересечении Третьей и Зелёной улиц... Это не считая срезания дороги через территорию какого-то завода, а также полное игнорирование любых правил передвижения по Городу. Таксист снова рассмеялся, лучезарно улыбаясь. — Он не стрелял. Но вообще, если понадобится хороший пилот, пиши мне, страж. — Я запомню, — улыбнулся в ответ титан. — Меня зовут Том. Том-4. — Даниэль, — ответил таксист. — Даниэль Моралес. — Ни единой остановки на светофоре… — по одной лишь мимике Эрики сложно было понять, что она думает по поводу поездки. — Он однозначно напишет. Со словами завуалированного одобрения женщина отвернулась в сторону улицы, высматривая нужное им здание. Искомый бар находился через дорогу и явно никуда отсюда не собирался. Таксист резко рванул вверх и, спустя какую-то секунду, его уже нельзя было различить в мельтешении других воздушных машин. — Интересно, что у него за движки… — протянул Том. — Эта малышка в заводской сборке просто не может взять такое ускорение. Не удивлюсь, если под капотом таится нутро истребителя. Предположение стража вовсе не было безосновательным. Сейчас в Городе открыто продавалось огромное количество трофейной техники. И представить, что кто-то модифицировал своё такси деталями военной машины кабал, можно было совершенно не напрягаясь. Однако вопросы о техническом мастерстве конкретного таксиста быстро отпали, уступив место более важному. Поиск бара “Огурчик” на улице, забитой яркими вывесками, рекламирующими множество других подобных заведений. — Это магазин экологического питания? — удивился Том, разглядывая очередную вывеску. — Стой… Это реально цена за огурцы?! Да мои гранаты дешевле стоят! — Смузи-бар “Огурчик” как место для собрания клана стражей? — даже Эрика не сдержала болезненного вздоха, глядя на проходящего мимо подростка с жёлтыми волосами. — Боюсь, нас ждёт очень непростая ночь, так что соберись. Обычно я предпочитаю избегать подобные районы. — Да… — мрачно протянул Том, отведя взгляд от эко-магазина и посмотрев на вывеску смузи-бара. Его внимание привлекла одна из многочисленных кофеен. — Мне не мерещится?! Бездна… Помнишь, как я поносил Тесс на той неделе? Я чувствую вину… Если кофе может стоить столько, то я больше не считаю её жадной! Да я на еду за неделю трачу меньше! У Назара за эти деньги можно оплатить ужин с пивом... На весь наш клан! — Неужели Орнави проводит своё свободное время здесь? — произнесла охотница, когда они наконец перешли дорогу. Это слабо увязывалось с образом мрачной одиночки. Том лишь покачал головой. Его взгляд скользил по сторонам, выискивая потенциальную опасность, которая могла притаиться меж барбершопов и киосков с вегетарианской шавермой. — Смотри, — негромко произнёс он, бросив короткий взгляд под карниз одного из домов. Оба замерли, заметив уже знакомого Эрике маленького робота. — Я его уже видела. Похоже на призрака, но… — Эрика замолчала. — Но только у меня от него мурашки по спине, — негромко ответил экзо. — Сейчас бы мой “сачок” и я хорошенько с ним побеседую… — Кибернетические мурашки, полагаю, — безэмоциональным тоном пошутила женщина. — Однако нам пока не стоит его трогать. Он следит вовсе не за нами. Том удивлённо хмыкнул. — И тогда за кем он следит? Обычно, если я вижу подозрительного призрака, то это по душу Джона. — Орнави сразу же открыла огонь, когда я впервые встретила его в квартире свидетеля, — сказала Эрика. Том покосился в сторону входа в бар. — Значит, это призрак кого-то из культистов… — Нет, — немногословно ответила охотница. Смузи-бар представлял собой занимательное зрелище. Большие стеклянные окна, пропускающие внутрь много солнечного света, деревянная мебель, претендующая на примитивность, и большие лампы накаливания, свисающие с потолка. Ярко-зелёная вывеска в виде огурца висела над входом на двух бронзовых цепях. — И правда огурчик… — протянул Том. Эрика распахнула дверь и шагнула внутрь первой. Морально она была готова ко всему, кроме, разве что, стрижки с выбритыми висками. Однако действительность оказалась такова, что мрачная чёрная фигура охотницы, облачённая в обтягивающий комбинезон с кожаной курткой поверх, вызывала невольные ассоциации с рок-музыкантом посреди детского утренника. Даже манера, с которой эта женщина всегда держалась, величие её образа, оказались бессильны перед улыбчивым кислотно-жёлтым бананом в розовой жиже, на фоне изображения которого та остановилась. — Джону лучше не показывать это место, — сказала Эрика. — И цену на продукты в этом районе… — отозвался Том. — Кстати, как тебе термос, который он подарил? Джон долго его выбирал. — Я знаю, — экзо с удивлением обнаружил на лице охотницы полуулыбку. — Но я бы не хотела потерять его на задании. С этими словами Эрика двинулась вглубь бара, тонкой змеёй проскальзывая мимо посетителей. Она была не в своей тарелке, это чувствовалось. Но профессионализм и долгие годы выживания порой в настоящем аду давали о себе знать. Совершенно неожиданно для напарника, женщина начала открываться ему с той самой стороны, что тот долго пытался увидеть. Пусть это другой подход, умение перебирать горы бумаг, работать с информацией, абсолютная адаптация в бюрократическом аду. Но сейчас Том увидел второго Джона, что просто сражался иначе. Эрика подошла к бармену, пытаясь протиснуться между улыбающимся пластиковым яблоком и группой подростков с цветными волосами. Однако, вместо привычной атрибутики настоящих баров, её встретили измельчённые в кашу фрукты и овощи в стаканах. Ни единый кусочек мяса не пробрался в зелёную цитадель диетического зла. Глядя на всё это, охотница невольно ощутила острое желание заказать обыкновенное пиво с копчёными колбасками, иначе ей потребуется помощь и личный психотерапевт чтобы снять пережитый стресс. Том, идущий следом, сохранял каменное, а вернее сказать, железное лицо. Менее привычный к Городу, этот страж не так остро чувствовал его крайности. Для него и так очень многое казалось глупым и извращённым. — Приветствую вас в Огурчике! — нарочито-жизнерадостно воскликнул бармен. Молодой парень с волосами, окрашенными в пурпурный цвет, способный соперничать с кислотно-лимонной футболкой. Татуировка на шее, охватывающая её словно шарф, гармонично встраивалась в образ того, за что в районе, где находилась мастерская Хэйлы и Жопа Сатаны, можно было недосчитаться зубов. — У вас есть… — взгляд Тома скользнул по меню, лежащему на стойке. — Впрочем, не важно... Апельсиновый сок? — О да, конечно! Свежий отжим! Сейчас будет! Глаз Тома дёрнулся, когда он посмотрел на ценник. — Закажи мне кофе, — мрачный тон Эрики стал спасательным плотом посреди океана смузи. — И двойной эспрессо, — добавил Том. — Сейчас будет, — пообещал бармен, уже заканчивающий делать апельсиновый сок. — Не встречал вас здесь раньше. Рад новым лицам! — Нечасто бываем в этом районе, — Эрика ещё раз невольно посмотрела по сторонам, стараясь держать в меру беззаботное выражение лица, из-за чего стала вести себя непривычно активно. — Нас пригласила Орнави, хотела познакомить со своими друзьями. И похоже, что наше такси оказалось гораздо быстрее, чем мы рассчитывали. Они уже здесь? — А! — воскликнул бармен. — Конечно, я знаю Орнави! У нас почти всегда есть кто-нибудь из их компании! Они на втором этаже. И, кстати, вот ваш заказ. — Благодарю, — кивнул Том, отсчитав блеск и приняв два картонных стаканчика. Кофе он сразу же передал Эрике, а сам сделал глоток сока. — Мм… Вкусно! Том даже не лукавил. Вот только всё равно считал неприемлемо большой подобную цену для нескольких измельчённых цитрусов. И потому, в свойственной себе манере, уже размышлял о том, что сверлильный станок — это почти блендер, а значит, в мастерской есть всё необходимое, чтобы оставить с носом алчных капиталистов. — Идём, — охотница быстро нашла взглядом лестницу, на ходу отпив свой кофе. — Помои по цене мешка с блеском… Тут невольно вспомнишь Джона со всеми этими его термосами, чашками и той огромной стеклянной банкой действительно вкусного кофе, которую он принёс в мастерскую Хэйлы. И ни единой фальшивой улыбки со стороны старого варлока, по-настоящему любящего уют. Второй этаж мало отличался от первого. Те же уродливые столы из грубых досок по цене красного дерева, большие окна и телеэкран на стене с каким-то музыкальным каналом. Том, свободно владеющий пятью языками, понял, что его познания никак не помогают уловить посыл, заложенный в текст песни. А ведь он считал, что разбирается в музыке. Благодаря усердию Моути, экзо никогда бы не спутал Шопена и Баха. Но тут его багаж знаний пасовал. Несколько стражей сидели за столами, идентичными тем, что занимали первый этаж. И пусть большая часть из них была облачена в гражданскую одежду, но сама манера двигаться не оставляла сомнений в их природе. Орнави, в компании трёх других носителей Света, сидела за столиком в глубине помещения. Воодушевлённо рассказывающий о чём-то экзо в цветастой круте приковал к себе внимание товарищей и потому появление Эрики и Тома осталось незамеченным. Мимо стража-детектива прошла темноволосая девушка в зелёной броне, слишком приторно осмотрев с головы до ног. Её явно удивила эта несуразная однотонность одежды среди царства ярко-розовой блевоты. По такому случаю охотница даже незамедлительно поприветствовала незнакомку взглядом голодного волка. Орнави мрачно слушала разговоры своих подруг, лишь изредка поддакивая. Странная смесь нежелания или даже опасения подключаться к диалогу, одновременно с заинтересованностью в нём. Подобно чёрной тени Бэтгарда, стража летучей мыши, Эрика зловеще нависла над ними. — Приветствую, — изрекла женщина с такой мрачной торжественностью, что Том позади неё ощутил тяжёлый шипованный сапог на одном из приторно-улыбчивых яблок. Четыре стража синхронно обернулись и выражение шока на всех лицах, кроме Орнави, было даже слишком красноречивым. Однако это промедление дало возможность хорошенько их рассмотреть, прежде чем продолжить разговор. Экзо, чей рассказ оборвался на полуслове, казался городским тинейджером. Яркая нарочито ассиметричная одежда, активная мимика и оживлённая жестикуляция, лишь дополняли образ вечной юности. Что вероятнее, он и был очень молодым стражем. Женщина в строгой и дорогой деловой одежде, более уместной в офисе или за университетской кафедрой, чем в подобном заведении, однако же чувствовала себя совершенно естественно. Недовольный взгляд скользил вокруг, будто выискивая потенциальные угрозы и раздражители. Высокий рост, характерно длинный нос и худоба делали её похожей на коршуна, выискивающего потенциальный обед. В центре же расположилась девушка в белом платье. Гордо поднятая голова, взгляд, полный чувства превосходства над окружающими, и неброский, но умело выполненный макияж. Всё это наводило на определённые мысли. А вырез в области декольте и почти полностью открытые плечи говорили о характере и образе жизни своей обладательницы даже больше, чем любые слова. Вряд ли она отдавала предпочтение аскетизму. — Ты раньше, чем планировала, — вместо приветствия произнесла Орнави. — Чем быстрее начнём, тем быстрее и закончим. Не правда ли? — ответила Эрика. — Абсолютно. — Не представишь нас? — спросил Том, присаживаясь за стол. — Джим-5, — Орнави как-то нехотя указала на экзо. — Охотник, следопыт и меткий стрелок. — взгляд переместился на женщину, сидящую слева от неё. — Госпожа Кохлер. Варлок и учёный. Ведущий преподаватель на кафедре внеземных цивилизаций в городском университете, — она посмотрела на девушку в платье. — И Нира. Лидер нашего клана. Указав на гостей, она продолжила. — Это Эрика и Том. Мы вместе ведём расследование, я уже говорила — Что же… Рада знакомству, — вежливо кивнула Эрика. — Орнави сказала мне, что я могу обратиться к вам. У меня накопилось достаточно много вопросов по поводу одного стража. — Если мы можем помочь, то ответим, — ответила Нира, жестом приглашая её сесть рядом с собой. Заинтересованный взгляд девушки неприкрыто изучал гостей. — Вы же из команды Молодой Волчицы? Кохлер, которой нужно было для этого подвинуться, странно посмотрела на Ниру, а затем перевела мрачный взгляд на Эрику. Однако отказывать не стала. Охотница выдержала едва уловимую паузу, но приняла приглашение. Том невольно отметил, что та всегда предпочитала держать собеседника на почтенном расстоянии. Отсюда брались чёрные легенды про высокомерие, но одновременно с этим такое отчуждение вызывало уважение и даже страх. Лишь на долю секунды экзо уловил подавленное желание раздражённо закатить глаза. — Прежде в вашем клане состоял страж Таранис. Это так? — Эрика приступила сразу к делу. Новая волна удивления разошлась по стражам. — То-то я ещё удивился, что ты на него похожа… — напряжённо произнёс Джим, чуть отстранившись. — Не ты один, — Нира лучше держала лицо, но от Эрики не укрылось, что и её смутило упоминание Тараниса. — Вот как? — женщина усмехнулась. — Поверьте, я не ищу потерянного брата. Насколько мне известно, он совершил преступление и сейчас на него пали подозрения о причастности к происходящему среди городских банд. Буду рада любой информации, которую вы сможете мне предоставить. Нира прикрыла глаза, отпуская напряжение. Джим тоже громко выдохнул. — Это действительно неприятная история. Таранис был лидером клана до меня, — степенно произнесла Нира, ощутимо расслабившись. — И его падение стало для всех нас большим ударом. Мне горько слышать это, но увы, остаётся только согласиться. Если он ступил за стены Города, то должно быть теперь желает претворить свои слова в жизнь. — Даже так? — присвистнул Том. — Слова? — Эрика смотрела очень внимательно, давая понять, что готова выслушать. — Ты не знаешь? — удивилась Нира. — Его речь после оглашения приговора. — Он сказал, что Город прогнил до основания. Фракции порочны, Авангард слеп, а Глашатай — лжец, — сухо вымолвила Кохлер. — И что если Последний Город встретит настоящий вызов, то падёт под собственным весом, словно карточный домик. Вот только Красная Война минула, а Город стоит. И теперь он возжелал сам сотворить это испытание. — Вам что-нибудь о нём известно? Где он может быть? — задала самые важные вопросы Эрика. — Я слышала, этот варлок недавно побывал в Городе. Один из моих парней его встретил, но тогда он не знал, с кем имеет дело. — К сожалению, нет, — Нира грустно склонила голову. — Он хитрее, чем кажется. Будь Таранис тем простаком, которым хотел казаться, не смог бы скрывать свою гниль так долго. Мы все искренне считали его примером для подражания. Охотница бросила короткий взгляд на Тома, уютно устроившегося со своим стаканом. Титан знал своё дело и не вмешивался. Но он слушал. Краем сознания правда размышлял, какое ужасающее собой зрелище стала бы представлять перестрелка с Джоном в этом месте. Розово-зелёно-жёлтый ад… — Есть ли кто-то, кто мог бы дать нам зацепку? — не сдавалась детектив. — Неужели совсем никто не располагает информацией? Стражи переглянулись между собой. Они действительно задумались над этим вопросом? Не знали, что ответить? Потому что пауза уже начала затягиваться, а Нира вдруг доверительно посмотрела в глаза Эрике, мягко коснувшись плеча. — Будет непросто… Мы должны подумать над этим. Но Город слишком велик, а если Таранис встал во главе банды… Что, вероятно, и случилось. Сейчас его закрывают сотни несчастных, которые будут готовы отдать жизнь, лишь бы его спасти. — Тогда вы должны понимать, насколько важно его найти, — ответила охотница. — Может обратиться в Новую Монархию? — Джим посмотрел на Кохлер. — Они тебе не откажут. — Я так и собиралась сделать, — с каким-то застарелым раздражением в голосе ответила та и, бросив взгляд на Эрику, добавила. — У меня старые деловые отношения с этой фракцией. Они поймут важность борьбы с отступником, проникшим в Город. Когда-то именно они внесли огромный вклад в изгнание Конкордата. Охотница не сдержала своего искреннего удивления, но затем иронично качнула головой. — Никогда бы не подумала… — призналась та. — Хорошо, в этом есть определённый смысл... Однако прошу вас, сообщите мне, если станет что-то известно. — Было приятно познакомиться, — улыбнулся Джим. — Жаль, что при таких обстоятельствах. Остальные стражи сдержанно кивнули. Их мысли уже занимал план следующих действий. — Да, определённо жаль… Благодарю вас за этот разговор. Мне нужно вернуться к своему расследованию, — Эрика бросила взгляд на странно замершего Тома, а затем на Нирву, вдруг искренне улыбнувшись той. — Было приятно познакомиться с семьёй Орнави. — Почему в этом баре такие уродские цвета? — задумчиво спросил Том, когда дверь осталась далеко позади. — Я бы их использовал для пыток людей с художественным вкусом… Да вообще любых людей. — Новая Монархия? Что за срань? Только их здесь не хватало… — вдруг в сердцах выдала Эрика. Механическое лицо экзо приобрело донельзя изумлённое выражение. Том даже не решался сказать, что именно его удивило больше. Манера речи или же посыл? Наверно всё-таки манера. — Не думал… Что ты так их не любишь. — А кто их любит? — раздражённо фыркнула Эрика, шагая по улице, но тут же добавила. — Эти друзья Орнави что-то недоговаривают... — То, что они что-то не договаривают, я догадался, — отозвался титан. — Но главный вопрос — что именно. — Том... — охотница перевела на напарника взгляд. — Орнави убила свидетеля прямо у меня под носом раньше, чем я успела задать хотя бы один вопрос.