Судьба

Элис подняла штангу над головой и бросила её в стену, заставив осыпаться на пол достаточно крупные куски штукатурки. Дальше в ход прошёл стол, который та собиралась проломить одним махом, но тут же была остановлена Амадеусом, в глазах которого плескалось ничуть не меньше боли. Они уже узнали… Но не понимали и были обескуражены… Как такое возможно? По возвращению назад всем сообщили, что Эрика мертва и что именно она возглавляла нарастающие беспорядки в Последнем Городе. Рэя и вовсе не ждало ничего хорошего. Допрос из-за встречи с Таранисом, который сейчас сидел здесь, вместе со всеми. — Я убью каждую мразь!!! Вырву их сердца и сожру!!! Это полная хуета!!! — Элис пинком отправила стул в полёт и издала болезненный почти животный рёв. — Это… Это какая-то ошибка… — Рэй зажался в стороне от бушующей воительницы. — Кто-нибудь знает, где сейчас Эшли? — спросил Амадеус, но ответом ему стала только тишина. — Ублюдки!!! По ступеням из подвала поднялся Джон. Большинство из тех, кто считал будто знает его, смогли понять, как глубоко заблуждались. Маска беззаботного пьяницы и меланхоличного болтуна раскололась, осыпавшись кусками сухой глины, обнажая истинную природу. Неумолимый хищник, судья и палач. Тот, чьи надежды только что безжалостно разрушили, втоптали в грязь. И теперь животная ярость вскипела в душе древнего варлока, чтобы обернуться смертельным вихрем. Мужчина с грохотом опустил на стол железный кейс, механически раскрыв его. Яды, взрывчатка, ловушки и патроны. Самое лучшее и смертельное. Чемодан судного часа достаточный, чтобы устроить геноцид. — Джон, это плохая идея, — на плечо варлока легла рука Амадеуса. — Да насрать! Тащи всё, что найдёшь, старый хрен! — тут же подскочила к ним Элис, жаждущая крови ничуть не меньше. — Сейчас я пойду в штаб ссыкунов миротворцев, — вкрадчиво ответил Джон. — И они скажут мне всё, что знают. Затем… Если окажется, что они не знают, я пойду к праксисам. Когда же я узнаю... А я узнаю… Я начну убивать. И поверь, Амадеус, я умею убивать стражей. Лучше, чем кого бы то ни было ещё… Все, кто встанет у меня на пути, умрут. — Джон, успокойся! — титан повысил голос. — Это не выход. Мы не можем просто всех убивать. — Спорим, что можем? — Элис явно собралась присоединиться к побоищу. — Мы ДОЛЖНЫ всех убить! — рявкнул Джон, перебирая патроны, рассовывая их по карманам и разгрузке. — Нет уж. И я убью каждого. Сделаю то, что делал всегда. И последнее, что меня ебёт, так это триждывыдроченные городские законы. — Джон… — титан снова хотел воззвать к здравому смыслу. — Заткнись, Амадеус! — перебила его Элис. — Мы оба знаем, что это невозможно оставить иначе. — Я разом потерял весь свой клан и мне хорошо знаком ваш гнев. Вы погубите себя, — ответил воин. — Эрика была нашим голосом разума. Теперь её нет и мы не должны... — Заткнись нахер!!! — женщина оставила вмятину в столе. — Ты мой друг, но сейчас я советую тебе закрыть свой рот! Да что ты знаешь… Мы найдём тех, кто это сделал, даже если придётся перешагнуть через тебя! Рэй поднял взгляд на Фелиса. В его глазах застыли совсем другие эмоции. Страх, боль, растерянность… Они не всегда ладили с Эрикой, но в глубине души парень был к ней привязан. Эта охотница заботилась о них, направляла. Сейчас её не стало и больше никто не сможет оградить от необдуманных поступков разгневанных стражей слишком непокорного клана. Фелис встретил его взгляд своим, не менее печальным. Он уважал Эрику, а Стив казался ему славным малым, хорошим призраком. И теперь всё пропало... Маленький робот не был наивен и знал, что вся их жизнь — война. На войне гибнут. Вот только они вернулись с опаснейшей схватки с ахамкарой, чтобы узнать, что подруга была убита в Городе. В последнем безопасном месте на Земле. Так в чём же толк всей этой войны, если в самом сердце человечества творятся подобные злодеяния? Весь их мир рушился. Джон и Элис собирались на тропу, с которой уже не возвращаются. Хэйла заперлась в лаборатории. Эшли и Том пропали без следа. А их самих вызывают на допрос. — Рэй… — тихо сказал он, сам не зная, что хочет услышать от своего стража. Наверно это было простое желание удостовериться, что тот не потерял себя. — Фелис… — негромко вторил пробудившийся, отведя взгляд, словно обдумывал что-то, искал выход. — Да? — взволнованно спросил верный друг, подлетая ближе. Призрак даже не смог бы ответить, чего боится больше. Апатии или, напротив, пламени мести, уже охватившего часть команды. — Больше ничего не будет как прежде, но… Всё будет хорошо, — вдруг произнёс Рэй. — Что? — Фелис недоверчиво повернул корпус. — Но как? Он верил, очень сильно верил в своего стража. Но в этот самый момент Джон и Элис делили ядерные заряды для гранатомёта. А после использования подобного в черте Стен, уже точно ничего не будет хорошо. На лице Рэя появилась та самая решимость, которую Фелис уже однажды видел. В их первый день. Пробудившийся ещё не подозревал о существовании Странника, но уже был готов сражаться за Свет способом, отличным от привычных другим стражам. Не только потому что старался быть лучше, но и являясь очень умным существом, способным мыслить намного дальше. Парень решительно поднялся на ноги и выдвинулся в сторону стола. — Никуда вы двое не пойдёте ровно до тех пор, пока я не выясню, что здесь происходило, — прозвучали его слова больше похожими на приказ. — Какая нахер разница?! — пресекла эту попытку Элис. — Разница в том, что если вы сейчас умрёте, то наши шансы добраться до настоящих мерзавцев сильно понизятся, — не уступил пробудившийся. — Выяснить? — раздражённо спросил Джон, уставившись на Рэя безумным взглядом. — И как же? — Словами, — парень проигнорировал воительницу, шагнув уже к нему. — Джон, прошу тебя. Я не знаю, что произошло с Эрикой, но у тебя остался ещё я. Не забыл? Ты обязан позволить мне разобраться, прежде чем принимать такое решение. — Слыш, пездюк… — Элис обернулась, чтобы встретиться с абсолюно спокойным взглядом. — Ты в ебало захотел? — Если вы двое сейчас не остановитесь, в ебало получишь ты. Сраной Сверхновой. И тогда уже мы все взлетим на воздух, а проблема решится сама собой, — вкрадчиво изрёк Рэй. — Либо вы оба даёте мне сделать свою работу. — Сверхновой? — переспросил Джон, хмуро посмотрев на Рэя. В другой ситуации он обязательно уточнил бы, но сейчас это мало его интересовало. — Ну так и что же… Разобраться значит? И что ты собираешься делать? Наши враги заметают следы. Каждая секунда промедления — это дополнительный шанс для них, дающий возможность скрыться. — Джон, если ты сейчас всё разнесёшь, то мы эти следы уже никогда в жизни не отыщем. Я понимаю, что с тобой сейчас происходит. Однако ей ты уже не поможешь, а я в тебе нуждаюсь, — парень приблизился, его глаза тоже полыхали гневом, но совсем иным. — Джон… Ты же знаешь меня как никто… Помнишь, как ты боялся, что я чудовище? Слова молодого стража задели что-то ещё уцелевшее в душе старого варлока. Или даже не слова, а сам Рэй. Тот, кого он назвал своим сыном. — Я помню, — ответ был тихим и наполненным бесконечной усталостью. — Я спасу то, что ещё осталось, — охотник обернулся к остальным. — Где чёртовы Френк и Люси? У меня к ним очень серьёзный разговор. Всё это время Таранис молча слушал и наблюдал. Ему нечего было сказать. Он не знал, что послужило причиной гибели Эрики. Но чувствовал, что сам замешан в этом так глубоко, как только можно. И чёрная вина сковала сердце варлока. Когда-то в прошлом он, подобно Амадеусу, попытался бы успокоить горячие головы. Позже присоединился бы к Джону и Элис. Но и этот путь был неверен. Потому осталось только одно — слушать, что скажет Рэй. Входная дверь скрипнула и, спустя несколько секунд, на пороге гостиной появились искомые люди. Люси и Френк... Оба выглядели не лучшим образом. Признаки бессонной ночи буквально читались на их лице. — С-суки, — буркнула девушка, не разуваясь зайдя в комнату и сев на одно из кресел. — Пол ночи в обезьяннике. Сколько раз нас таскали на допрос? — Семь раз тебя, — Френк излучал не большее жизнелюбие. — Меня пять. — Сейчас будет восьмой и шестой. Только мне вы расскажете вообще всё, что видели и слышали, — над ними возникла такая зловещая тень Рэя, что на миг показалось, будто вернулась сама Эрика. — Что здесь происходило в наше отсутствие? Люси хмуро посмотрела на охотника. Её криминальное прошлое сегодня пришлось как нельзя кстати, ведь эти допросы были действительно изматывающими. Однако как бы она не устала, но не рассказать своим просто не могла. — Началось почти сразу после того, как вы улетели. По Городу поползли слухи про стража в банде преступников. Я показала Эрике граффити той банды, а это оказались руны Улья. Эрика начала копать и выкопала двух информаторов. Гая и Орнави. Но… — Что?! — Таранис вскочил на ноги, словно ошпаренный кипятком. — Орнави?! — Ну да, — напряглась Люси, невольно вжавшись в кресло. — Стрёмная баба с ёршиком, крашенным зелёнкой, и взглядом затраханного осла. — Да ёбаная хуепроёбина, — вдумчиво и высокопарно изрёк Таранис, поддавшись общему настроению. — Это именно та гнида, которая меня подставила! Считайте меня задроченным пророком, но я уже знаю что произошло. Она лила Эрике в уши какую-то сказочную срань, а затем убила и оклеветала. Или сначала оклеветала, а потом убила. — Таранис… Просто скажи, что знаешь, где её можно найти? — прямо спросил Рэй. — Я не знаю наверняка, но она вряд ли утруждает себя скрытностью, — ответил тот. — Наверняка празднует победу. Сидит в каком-нибудь баре и рассказывает лживые сказки. — Если так, то найти её дело техники, — в глазах Джона вновь загорелся недобрый огонёк. Страх проник в сердца людей, что в этот момент находились на улице. Поток воздуха, созданный двигателями спускающегося десантного корабля, раскачивал вывески, срывал тенты с киосков вегетарианской шавермы и нещадно уносил прочь стопки листовок и рекламных буклетов барбершопов, коучей личностного роста и тренингов по борьбе с пассивной агрессией. Потому что само воплощение агрессии прямой, не пассивной, а самой что ни на есть активной, появилось во вспышке телепорта. Боевая команда стражей прибыла для штурма смузи-бара. — Ну что, чёртовы смузихлёбы! Уёбывайте на хуй отсюда, сейчас будет мясо! — оповестила всех Элис, пинком срывая дверь с петель. Шагнувший следом Джон держал револьвер наготове, ожидая встретить сопротивление. Но посетители однако же не стали задавать лишних вопросов, а гурьбой бросились на выход. — И это бар? — ошарашенно спросил варлок. — Больные ублюдки… — А где ещё им быть, как не здесь? — спросила Хэйла, чей автомат тоже искал цель среди уродливых столов — Эрику убили рафинированные овощи… — произнёс Рэй, негласно возглавивший остальных. Элис злобно рыкнула и выстрелила в ярко-розовую клубнику. Со стороны лестницы послышались шаги и стражи развернулись на звук, готовясь встречать врага лицом к лицу. Однако и те были готовы. Сначала показался титан, создавший щит из Света, давая возможность своим товарищам спуститься вниз. Первый, второй, третий… Десяток стражей заняли позицию у лестницы. Однако пока они не спешили стрелять. — Как я и говорила, — громко сказала Орнави, вышедшая вперёд. — Таранис вместе со сторонниками пришёл мстить нам. — Что ещё ждать от него и ему подобных, — мрачно кивнула Нира, на этот раз облачённая в светлую мантию варлока. — Сейчас мы выясним, кто кому подобен! — подала голос Элис, на полном серьёзе сняв ракетницу с предохранителя. — Я даже не буду спрашивать, кто из вас та самая пизда. — И если кто-то ещё сомневался, то вот вам последнее доказательство, — усмехнулась Орнави. — Я смогла раскрыть преступный синдикат. И теперь они хотят заткнуть нас, убить. То, что они любят больше прочего. Должно быть, удобно пользоваться покровительством Молодой Волчицы? Двое из вас даже не стесняются связи с Тьмой и носят титулы дредженов! Наёмный убийца! Бешеная тварь, которую нельзя без намордника подпускать к людям! И изгнанник, устроивший геноцид беженцев! — Поздравляю, Амадеус. Ты снова идеален, — саркастично изрёк Рэй. — Мне кажется, что она про меня просто забыла, — хмуро ответил воин. Орнави проигнорировала это замечание. Сейчас был её момент триумфа. — Вы, кажется, не поняли. — произнесла та, подавшись вперёд, словно желая сообщить что-то по секрету. — Это не ваше любимое Горнило. Как только я узнала, что вы вернулись в Город, я уже поняла, чего ждать. Поэтому сообщила полиции и ордену Миротворцев о том, что вы будете здесь. И вы не подвели. Прямо сейчас они уже окружают здание. Вы не герои... Вы — террористы, напавшие на бар, уничтожившие частную собственность и угрожающие законопослушным гражданам. И теперь для вас есть только два варианта. Либо вы опускаете оружие и тогда суд будет милосерден. Или же погибаете. Какая судьба вам по душе? Конкордата или Дреджена Йора? Потому что, если кто-то из вас выстрелит в нас, то вовсе не мы станем целями. Вы выстрелите в Город. Элис фыркнула. Она просто сломала дверь и пристрелила клубнику, а уже раздули до масштабов терроризма. Теперь понятно, что здесь произошло. — Ты не часть Последнего Города и никогда ею не станешь. Убийцы… Каждый из вас! — произнёс Рэй, проигнорировав этот выпад. — Что вы с ней сделали? — О нет, убийца стражей здесь ты, — ответила Орнави. — И это знает каждый. Ну так что же? Ты хочешь знать, как она умерла? Я тебе отвечу. Сначала я выстрелила ей в грудь, пробила лёгкое. Затем ещё пуля в призрака, но шавка ещё дёргалась и я прострелила руку. Не спеша, о нет… Я взяла лом, такой тяжёлый железный лом, и переломала ей кости. Сначала пальцы, потом колени и локти… Справедливая кара для той, кто создала такую заразу внутри Города. И вот, когда она уже визжала как свинья на бойне, я проявила милосердие. Ну так что же, мстители? Давайте стреляйте! Может быть вы и победите нас, вот только вас задавят Миротворцы. А мы… Наши призраки находятся в безопасном месте. И, кстати, Молодая Волчица снова останется без команды... Рэй увидел, как рука Хэйлы опустилась на закрытую кобуру. Не ту, в которой находился обычный револьвер. А другую, хорошо знакомую охотнику. — И после этого ты ждёшь, будто мы сложим оружие? Вы серьёзно думаете, что я поверю в ваше милосердие? Какая наглая ложь... Эрика защищала этот Город так, как не под силу никому из вас. Она никогда его не предаст и, видимо, отдала ради этого свою жизнь. Если сегодня придётся, я заберу тебя с собой, — Рэй покрепче перехватил свой револьвер. — Мне не привыкать. Я же убийца стражей. — Знаешь, Орнави, — голос Джона звучал неестественно спокойно. Словно робот из старого фильма. — Ты вроде умная девочка, но полная дура. Ты верно сказала, что нам грозит изгнание или казнь, если с твоей плешивой головы упадёт хоть один зелёный волосок. Но только ты дитя города. Порядка, стен и правил. И есть две истины, которые ты усвоить просто не могла. Быть стражем — значит поступать правильно, чего бы это ни стоило. Жертвенность — добродетель стража. Так неужели ты думаешь, что мы действительно побоимся поставить на кон всё, когда знаем правду? Что мы не заплатим за неё сполна? Потому, что таков путь Света. — Ну так стреляй! — рявкнула Орнави. — Ты не дослушала. Перебила меня. А это грубо, — с тем же смертельным умиротворением продолжил Джон. — Рэя называют убийцей стражей. Но у кого он учился? Подумай. То, чем заряжены наши револьверы, оставит раны, которые и призраку залечить не под силу. Орнави побледнела и резко сделала шаг назад, а Джон поднял оружие, направив на свою цель. Хэйла и Рэй присоединились к нему... На втором этаже послышался размеренный звук шагов. До сжимающегося в груди клубка боли тот был так знаком, вынуждая троицу позабыть обо всём и поражённо задрать головы, чтобы увидеть на балконе второго этажа силуэт в капюшоне. Тот, выдержав паузу, поднял облачённые в чёрные перчатки руки и явил на свет своё лицо. Сердце Джона пропустило удар, а сжимающая револьвер рука дрогнула. Впервые за многие века... Но не из-за жалости к врагу. Древний страж столь много раз убеждался в жестокости и подлости мира, что не ждал и в этот раз поблажек от судьбы. Но, словно в насмешку над всеми его страхами и убеждениями, та сделала свой неожиданный ход. — Не бойся, Орнави. Легко ты не умрёшь, — произнесла Эрика. Сейчас, стоя наверху, облачённая в плащ и свою броню, величественная и грозная, охотница пугала по-настоящему. В её глазах больше не читались знакомые холодность и отчуждение. В них отражался приговор и в меру сдерживаемый праведный гнев. Палач и госпожа одновременно... Эти стражи разбудили древнее чудовище с клыками, наивно понадеявшись, что им поможет просто всадить в его сердце кол. Первым очнулся Рэй. Он улыбнулся и сделал лёгкий кивок головой, тем самым изображая поклон. Джон повторил этот жест. Остальная команда последовала их примеру. Орнави в ужасе уставилась на Эрику, прикладывая всю свою волю, чтобы не поддаться панике. — Нет… Этого не может быть! Это невозможно! Ты мертва!!! — Как скажешь, — Эрика положила на перила разбитого призрака, предварительно что-то нажав, тогда как настоящий Стив находился чуть в сторонке. “— О да! Это было так просто… Подложить неверные карты и вот уже Таранис просто не знает о засаде падших. Корабли падают. БАБАМ! И наш Таранис перед судом посыпает голову пеплом.” — раздалось из динамиков повреждённого устройства. По левую руку от Эрики вышел Гай. На его лице играла злорадная улыбка. — Ну что же, Орнави… Надеюсь, ты подготовила пепел? И это окончательно добило самообладание той. Несколько секунд охотница смотрела, не желая принять новую реальность, а затем пронзительно заорала, одновременно срываясь на безумный смех. Все остальные тоже были так потрясены, что полностью проигнорировали это. Призраки прошлого, самые опасные скелеты в их шкафу. Они просто взяли и явились в один злосчастный день, влекомые чёрной шёлковой тенью мрачного стража. По другую руку от Эрики появился Эшли, с прискорбным выражением лица осмотрев присутствующих. Но ему было жаль вовсе не противников... Только Гаю было не до всего этого. Он встретился взглядом с Рэем и не мог понять, что же видит в его глазах. Те сильно изменились с момента их последней встречи, наполнились большей осмысленностью. Сегодня этот мальчишка, некогда сам загнавший варлока в угол, возглавил свой клан и привёл сюда, чтобы разобраться в произошедшем. И сейчас он, нужно отдать должное, был действительно эффектен. Даже с балкона стало видно, как пробудившийся беззвучно произнёс “Август”. Тот ответил сдержанным кивком. Что он чувствовал сейчас — осталось загадкой. Но так же прекрасно понимал простую истину — сначала нужно разделаться с врагом. Множество призраков, неотличимых друг от друга, поднялись в воздух за спиной Августа. Хэйла криво усмехнулась. На столе в её мастерской ждали своего часа обломки одного такого, но теперь уже не было нужды в их исследовании. — Охереть… У тебя чё, трупак сбежал? — а вот Элис заставить молчать было сложно. — Спиритическим сеансом я займусь немного позже, — сдержанно произнёс Рэй. Но Эрика и не думала останавливаться на достигнутом эффекте, поскольку за её спиной появилась до боли знакомая шестёрка — Судный Час. Самый весомый аргумент из всех доступных. Сегодня они не должны были сражаться, но кто знает, чем всё может обернуться. Из-за барной стойки показался Том со стаканом апельсинового сока. Он спокойно выписывал самому себе счёт. Как титан сумел незаметно туда забраться — оставалось загадкой. — Надеюсь, тебе пришёлся по вкусу собственный глаз? — Эрика уже свободно облокотилась на перила и взгляд её вновь преисполнился вселенского снисхождения. — Потому что высокая кухня тебе больше не грозит. Канализационная крыса... — Орнави! Как ты могла так обмануть нас?! — первая очнулась Нира, демонстративно отстраняясь от подруги. Другие члены клана последовали её примеру. Та рухнула на колени, в ужасе оглянувшись на бывших товарищей. Джон же снова поднял револьвер и направил его на охотницу, однако на этот раз вопросительно посмотрев на Эрику. На его губах играла совершенно счастливая, беззаботная улыбка. — Он прав, мне стоит продолжить, — произнесла женщина. — Орнави, ты наговорила достаточно много во время допроса. То, что ты натворила, заслуживает соразмерного наказания. Но я буду к тебе милосердна. Август судорожно сглотнул: — Такого допроса я ещё не видел... — Я могу милосердно прострелить ей колено, — предложил Джон. — У меня есть идея намного лучше, — Эрика безошибочно нашла взглядом Тараниса, какое-то время рассматривая того. — Ты покинешь этот город, Орнави. Отправишься в изгнание. Навсегда. Та какое-то мгновение смотрела на женщину снизу вверх, а затем бросилась прочь. Уже успев попрощаться с жизнью, уцепилась за этот шанс как за последнюю соломинку. И Орнави действительно не стали преследовать. — Дамы… Господа… — Эрика осмотрела оставшихся присутствующих. — На этом наша работа окончена. Компенсация за причинённые разрушения поступит в течении нескольких дней. Приятного вечера. Затем она просто развернулась и ушла. — Секундочку... — вдруг осенило Элис, что проводила взглядом сбежавшую охотницу и остановила тот на “Госпоже Кохлер”. — А не этих двух пёзд я тогда в баре отхуярила? *** Гостиная мастерской Хэйлы предстала не в лучшем виде, поскольку недавнее буйство Элис оставило свои следы. Но в данный момент это никого не волновало. Они все вернулись домой и даже в большем составе, чем прежде. Ещё несколько часов назад это казалось невероятным. — Убивать будете? — мрачно спросил Август, которого усадили на стул по центру так, чтобы он точно не смог внезапно сбежать. — Убивать? — переспросила Хэйла. — Нет, убивать не будем… Может, отпинаем немножко. Взгляд Августа наткнулся на Эшли, который стоял в стороне. Он ничего не делал и просто смотрел, скрестив руки на груди, прислонившись спиной к стене. В пору было бы посчитать это предательством, но пока что с варлоком ничего и не делали. Разве что страшно смотрели. Какова ирония… В конечном итоге попасть на суд клана Рэя и предпочесть его городскому суду... Однако, что действительно пугало, так это злая женщина с ракетницей. Да, типичный большой и чертовски злой титан, но… Нечто в её глазах обещало особенно изощрённую и жестокую расправу. Даже остальные старались лишний раз не задевать эту особу. Переведя взгляд снова на Эшли, Август сумел уловить, как тот тяжело вздохнул, чем вызвал невольную грустную полуулыбку. Вскоре появился и Рэй. Главный страж, разговор с которым и предстоит. Во всяком случае, именно он расхлёбывал всю кашу, заваренную найденным Шипом. И в дальнейшем натерпелся значительно больше, чем тогда у Осколка. Об этом говорило крайне хмурое и недовольное выражение лица. Парень остановился напротив, сверля варлока на стуле взглядом. Август встретил тот, решив принять всё, что сегодня произойдёт. Слова, сказанные тогда Эшли, были правдой. Он сожалел о своих поступках, но не мог назвать это каким-то озарением или сакральным раскаянием. Просто понимание того, что ошибся с целью. Вместо мести Орнави, он назначил своим врагом весь Город. И заблудился в собственной ненависти. Сам же Рэй… Уничтожил всю многолетнюю работу. Но он же и вырвал с того ошибочного пути, освободил. Охотник медленно приблизился, пока не остановился всего в полуметре. На этот раз они поменялись местами. Насколько сильную рану в душе пробудившегося оставила глупость и беспечность Августа? Сколь многих он так же задел, толкнув на иные, часто неверные, пути? Во взгляде варлока промелькнула печаль. Желая отомстить злодею, сам стал злодеем, шаг за шагом уходя всё глубже во Тьму. Рэй глубоко вдохнул и одним коротким движением ударил варлока кулаком в лицо, сбив со стула. — А теперь попрошу оставить нас, — произнёс он достаточно громко, чтобы слышали все. — Ракетница нужна? — осклабилась Элис. Парень промолчал. Хэйла что-то проворчала про пинки ногами и первая покинула комнату. Остальные стражи последовали за ней. Лишь Джон походя похлопал Рэя по плечу. Август уже встал на ноги и теперь ощупывал рукой челюсть. Вроде на месте… Когда ушёл Эшли, сказать было сложно. Однако сейчас стоял вопрос куда более важный. Об этом говорил взгляд охотника. И всё же нет… Не так уж он его и изменил. Эти глаза остались почти такими же. Прибавилось знание, уверенность, освободился внутренний хищник. Но содержимое оставалось прежним. Быть может, всё не так уж и плохо? Нашлось что-то настолько крепкое, что он не сумел сломать, а преобразил? — Вот мы и cнова свиделись, — произнёс Август. Будучи выше Рэя, почему-то ему казалось, что это он смотрит на охотника снизу вверх. Дело в этом гневе? Или в собственном страхе? Охотник открыл было рот, чтобы ответить, но снова замолчал, не решаясь начать разговор. Он рассматривал. Внимательно, изучающе… Так непохоже на жизнерадостного и слишком наивного паренька. Но слишком уверенно тот держался, чтобы убедиться — это лишь вторая ипостась, дарованная природой, а не обстоятельствами. — Я нашёл то полено, — подобные слова определённо были именно тем, что хотел услышать кающийся грешник. — Полено? — Августу потребовалась пара секунд, чтобы вспомнить, о каком полене идёт речь. — В тот момент я был… Взбудоражен. — Ты что, оправдываешься за то, что закопал кусок дерева? — хмуро спросил Рэй, которому сама идея вполне понравилась. — Ну-у… — задумался Август. — Да. То есть нет. Чёрт… — Кажется, я понравился твоему учителю, — сменил тему охотник. — Он… Он хороший страж, — Август сам подбирал слова с огромным трудом. И это лишь значило, что Рэй тоже хороший страж. Либо хороший обманщик… Варлоку понравились бы оба варианта. Он искренне жалел, что не рассмотрел такую личность сразу и был крайне груб. — Я пообещал ему помочь, — добавил парень. — Когда мы впервые встретились в городе… Сейчас понимаю, что он нашёл меня не случайно. — Должно быть, ему было интересно понять, кто меня “убил”, — ответил Август. — И тогда он увидел, что… Наверно я тебя сильно напугал? — Я был на грани обморока, если тебе это интересно, — ответил Рэй. — А тут ещё ухмыляющийся Джон со своей лопатой сообщил мне, что придётся бежать через весь лес. — Тогда я должен тебя спросить... — Август опустил взгляд. Этот вопрос занимал его намного сильнее, чем он сам хотел бы себе признаться. — Ты ненавидишь меня? Охотник остановил на нём свой взгляд. Сквозь маску сдержанности наконец стали проявляться и другие эмоции, до сих пор тщательно скрываемые. Этот парень был вынужден повзрослеть практически за год, но… Прежнего Рэя становилось всё больше. О нет… Дело здесь было не столько в возрастном изменении, сколько в раскрытии личности. — Нет, — прозвучало в десятки раз болезненнее, чем “да”. — Но почему? — Август действительно хотел это понять. Или Рэй столь благороден? — Я… Поступил с тобой просто отвратительно. И совершал поступки, за которые оказался в списке твоего учителя. — А я и не говорил, что ты святой. Эти вещи навсегда останутся на твоей совести и ты будешь за них страдать возможно до своей последней смерти. А мне следовало просто взять и выбить из тебя всю дурь… Но тогда бы сегодня всё могло сложиться не так удачно, — произнёс Рэй. — Кстати, наслышан, чем ты здесь занимался... — Мстил. Лгал. Обманывал, — честность Рэя, его открытость и готовность вести эту беседу, заставляли Августа выдавать свои накопившиеся страхи. Как на… Исповеди? Потому что он выглядел жалко, но чувствовал, что страж напротив сильнее и потому не стал бы бить того, кто и так повержен. — Я запутался. И я даже не знаю, точно ли я лучше Орнави. Или просто более брезглив… — Вижу, что запутался… — произнёс парень. — Таранис рассказывал мне про тебя. И знаешь... Я не думаю, что тебе нравилось спать с пистолетом под подушкой. Август нервно сглотнул. Рэй помнил их последний разговор. Слишком хорошо… — Сегодня ты повёл свой клан за собой. А теперь, как я вижу, тебе позволили выбрать мою судьбу. Но… Моя цель, на которую я положил свою жизнь, достигнута. Таранис вернулся в Город, Орнави изгнана. Я рад этому. И всё же чувствую вкус пепла из-за всего зла, что совершил… Мне казалось, что когда эта история завершится, всё станет предельно ясно. А теперь я не понимаю вообще ничего. — Из-за тебя я перестал бояться убить другого стража. Вляпался в ту историю с Тьмой… Тогда мне пришлось оборвать ещё две жизни. Хотя этих двоих я бы и сейчас не пожалел. Если кто-то стреляет по Фелису, то я стреляю по этому кому-то, — Рэй почему-то облегчённо выдохнул. — Жалел я лишь об одной смерти, хотя и не признавался себе в этом. — То есть я отличался для тебя тем, что не стрелял в твоего призрака? — Нет. Я долго не мог понять, что именно тогда увидел, а сейчас всё встало на свои места, — произнёс Рэй. — Всё это действительно так неоднозначно, но то, что ты жив… — То что я жив… Что? — напрягся Август. — Что ты увидел? — Тогда ты обращался со мной так, что заслуживаешь ещё несколько пуль в голову. Но, быть может, я увидел именно это — потенциальный Свет. Ты повержен и мы могли бы потребовать для тебя соответствующее наказание. Однако есть и другой путь. Если ты покоришься... Август пристально посмотрел ему в глаза. Действительно, способность к раскаянию может уцелеть и в тех, кто глубоко увяз во Тьме. Рэй, убив Августа, оказал ему величайшую услугу из всех, что только мог. Потому что та смерть стала очищением. Чистилищем, что даёт грешнику шанс на искупление. — Ты был прав, Рэй. Я действительно заслужил то, что ты со мной сделал. И я… Я согласен на путь, который ты предлагаешь. — Знаешь… — парень вдруг усмехнулся, позволив себе совершенно искренние эмоции. — Эшли просил в тебя не стрелять. Глаза Августа округлились. — Прямо попросил? — Да. Чтобы я бил тебя только руками… — искорки веселья в глазах Рэя не могли не радовать, ибо свидетельствовали о том, что он всё-таки просто зол, а не лишился разума. — С этого ты и начал нашу беседу, — Август потрогал подбородок. — Но я надеюсь, ты не подразумевал, что я должен мыть пол и выносить мусор каждый день. — Не каждый. У нас расписание, — спокойно ответил Рэй. — Готовит Джон, когда он в городе. Иногда Амадеус... За боеприпасами к Тому, но гранаты у него не бери, как бы не предлагал. Элис знает почти все бары и мастерские сперроу в городе. Хэйла и Эрика в хороших отношениях с Судным Часом. Лишние комнаты у нас есть. Если ты возьмёшься за старое, тебе не хватит и сотни твоих дронов-призраков. Вопросы? — Эм… — Август ошалел от подобного напора, но всё-таки решил ошарашить и самого охотника. — А мы можем стать друзьями? — Серьёзно? Да я с гранатомётом ещё несколько месяцев буду спать из-за того, что ты где-то поблизости, — язвительно отметил парень. Варлок поднял открытые ладони перед собой. — Не бойся, моя задница и так в ваших руках. Что я смогу сделать? — Посмотрю на твоё поведение, — фыркнул пробудившийся. Дверь тихо приоткрылась и Таранис большой чёрной тенью шагнул в гостиную. Варлок ничего не произнёс, но загадочная полуулыбка, играющая на его губах, была более чем красноречива. Он всё слышал. Рэй сначала взглянул на него, но после почти сразу же отвёл глаза, смутившись. Подобное не укрылось и от Августа, заподозрившего, что между этими двумя уже что-то успело произойти. Однако этот охотник был так не похож на вторую ученицу старшего варлока и настолько хорошо вписывался в их компанию, отличающуюся тёмными оттенками, что это породило больше желание поиздеваться над новичком, чем испытать приступ настоящей ревности. Да, Рэй всё ещё вызывал симпатию и крайне противоречивые чувства. Такой невинный и утончённый с виду, но смелый и способный на любые уловки авантюрист в душе. Сегодня он во всей красе продемонстрировал свою истинную природу, став голосом разума своего клана… Это не могло не очаровывать. — Всё хорошо, Таранис, — негромко произнёс парень, понимая волнение того. — Я вижу, — ответил варлок, по тону которого чувствовалось, что он что-то недоговаривает. — Рэй определённо лучше чем Орнави, — Август скрестил руки на груди, но не обратился ни к кому конкретно. — О чём ты? — не понял охотник. — Я прекрасно понимаю, что он... — Август кивнул на Тараниса. — Является одной из ключевых причин сохранения моей жизни. Но что такое между вами успело произойти? — Разговор. Вернее… Несколько разговоров, — ответил старший варлок и посмотрел на Рэя. — Август имеет в виду, что он сможет принять тебя. — В этом весь Август… — иронично хмыкнул парень. — Нас оставили наедине, чтобы я мог поразмыслить, смогу ли ужиться с ним, а теперь он решает то же самое в отношении меня. Да он окончательно охре... Стоп. Принять куда? — Принять. Просто принять как часть своей жизни, — объяснил Таранис. Август закатил глаза и высокомерно фыркнул. — Это значит, маленький охотник, что ты можешь спать спокойно, а я не буду пытаться тебя убить, — он заметил, как учитель нахмурился и осторожнее добавил. — Но я бы и так уже не стал это делать. — Я понял. Ты просто не смог мне прямо сказать, что не будешь ревновать, — не остался в долгу парень. — Не волнуйся, Август. Я уже понял, что Таранис — твоё слабое место и даже злость на него причиняла боль, толкая на саморазрушение. Август наклонил голову набок и посмотрел как бы спрашивая, тот сейчас специально старается задеть его за живое или просто тоже очень вредный. — Да, — высокомерно ответил он. — О... Но не бойся меня… — Рэй принял эту игру “кто высокомернее”. — Пока твоя жизнь в наших руках, я не посмею причинить тебе боль. Если ты действительно решил встать на путь искупления. — Но ты, конечно же, будешь пристально за мной следить, — Август иронично улыбнулся. — В твоих силах сделать так, чтобы я за тобой присматривал, а не следил... — ответил Рэй. Август никогда не признал бы, что он действительно нуждался в этом. Пусть его жизнь успела несколько раз измениться, но болезненная гордость, опасно граничащая с гордыней, никуда не делась. — Я... Приму это к сведению. — Рэй, — голос величественного по своей природе Тараниса преисполнился уважением и совсем немного покровительственными нотками. — Ты не просто отпустил старую злость, но и готов помочь бывшему врагу. Это достойно. Кто-то со мной быть может не согласится, однако в прощении всегда есть магия исцеления. И в том, которое мы даём, и в том, что мы принимаем. Перед внутренним взором варлока предстал нетускнеющий образ старого священника. Тот точно одобрил бы всё, что Рэй сегодня сделал. А в это мгновение открылась уже другая дверь, чтобы явить присутствующим второго наблюдателя. Тихого, безмолвного, невесомого… Словно призрак, Эшли вновь явил себя присутствующим во всей своей красе. Он казался намного более хрупким и тонким, чем Таранис, обладая совсем не угрожающей прекрасной внешностью. Только лёгкость, с которой варлок скользнул из укрытия, выдавала в себе опасность, создавала чувство смутной тревоги. Но самый древний из присутствующих страж не был одержим охотой на себе подобных. Напротив, он посчитал мудрым решением проследить, чтобы с одним из них ничего не случилось. Август с надеждой заглянул в эти глаза, наполненным водами давно минувших дней, и замер как зачарованный, не сумев скрыть свои истинные эмоции. Куда может сбежать искалеченная душа, узрев возможно последний на своём пути живительный источник? В его прежнем окружении не было таких стражей. Тех, среди кого Таранис уже не казался наивным идеалистом, раздувая смутные искорки надежды и в душе своего ученика. Они были несгибаемы и возвращали веру в высшую справедливость, от чего даже совершивший много злодеяний варлок готов был молить Странника придать ему сил усмирить гордыню и на этот раз не потерять своё будущее. — Тяжёлый день, — негромко произнёс Джон, остановившись рядом с Эрикой, что смотрела на Странника. С крыши лаборатории открывался неплохой вид, правда, снизу. — Очень тяжёлый день… — Мы встретили его в пентхаусе Судного Часа, пробуя дорогие коктейли. Том был в восторге, — призналась Эрика. — Когда я думал, что ты погибла, я едва не наделал глупостей… Хорошо, что Рэй сумел меня остановить. — Слышала, как он с ними разговаривал. Я никогда не верила в большие наивные глаза. — Он вырос, — ответил Джон. — Настолько, насколько к парню вообще применимо это понятие. Рука осторожно скользнула под собственный плащ, но вместо оружия варлок извлёк чёрную розу, молча протянув её Эрике. Символ, который сегодня можно было понять очень двояко. И всё же глаза его говорили всё, что нужно. Женщина холодно заглянула в них, а потом перевела взгляд на розу. Не спешила с ответом, как и всегда… Но не в этом ли заключался весь её шарм? Джон обезоруженно улыбнулся. — Это прозвучит немного банально, но я никогда прежде не встречал таких как ты. А я прожил очень много. — Каких? — спросила Эрика. — Прежде я переживал всех, кто мне был дорог. Охотница не сводила своего взгляда с розы. На миг показалось, что в нём что-то изменилось. Она хорошо это скрывала, но Джон понимал, сколько всего на самом деле было за этими обманчиво-хрупкими плечами. То, что одновременно ломает твой мир и создаёт новый, сильнее. Сегодня, в этот день, старый варлок осознал для себя, что осталось и в его жизни место чуду, заставляющему музыку души играть как в далёкой юности, безжалостно сметённой грузом прожитых лет. Под маской холодной чёрной королевы скрывалось не просто такое же живучее существо, но и очень изобретательная авантюристка, не утратившая вкус жизни. Нельзя добиваться подобных результатов на одном лишь пафосе. А это значило, что где-то там уже давно находился живой, находчивый и знающий толк в розыгрышах ум. Эрика сняла перчатку и коснулась бархатных лепестков розы кончиками пальцев. Затем её рука скользнула ниже, чтобы осторожно взять ту за стебель. Такой простой и утончённый жест. Даже его она возвела в искусство. Улыбка Джона стала шире. Он чувствовал себя мальчишкой, впервые в жизни дарящим цветок понравившейся девочке. В каком-то смысла это было именно так. Страж привык быть самым умным, опытным, сильным… Но вовсе не любил эту роль. Эрика оказалась не просто не слабее чем он. Она не уступала ему на его же поле. И сейчас варлок искал вовсе не животных страстей, но того, кто действительно может разделить с ним бессмертие, знание истинных ликов зла. Такие вещи не рождались внезапно, они заботливо взращивались подобно требующим ухода розам, будучи прекрасны самим процессом. — Я знаю. Вам было больно и страшно, но это помогло мне сделать свою работу, — наконец произнесла Эрика, под конец усмехнувшись. — Видели бы вы себя, когда ворвались в тот бар. — Бар… — Джон отказывался признавать в том страшном месте что-то связанное с настоящими барами. — Так значит, ты видела нас с самого начала? — Слышала. Но яблоки я и правда предпочитаю покупать целыми... — Хотел бы я знать, как Том спрятался за барной стойкой… — озадаченно произнёс старый варлок. — Но некоторые тайны должны остаться тайнами. — Я его вернула тебе в целости и сохранности. Даже со стаканом сока по цене сперроу, — Эрика улыбалась подозрительно часто. — А так же сводила в магазин настольных игр и показала самовар. — Да я смотрю, вы неплохо повеселились, пока мы играли в драконоборцев! — рассмеялся Джон. — Постой… Настольные игры? Городские расследования отличаются от тех, что обычно веду я… — Определённо, — она стала серьёзнее. — Вот только ничего ещё не закончилось. Джон перевёл взгляд на тянущиеся вдаль городские дома. Джунгли из стекла и бетона, в которых водятся хищники, что опаснее любых диких зверей. — И это значит, что нас ждёт ещё очень много работы. *** — Итак, нам доподлинно известно, что вы неоднократно вступали в контакт с Таранисом. Стражем, изгнанным по решению Консенсуса. В настоящий момент вы являетесь свидетелем и вас ни в чём не обвиняют. Однако же до нас дошли сведения, что Тараниса видели сегодня в черте Стен. Есть все основания полагать, что его проникновение напрямую связано с вами, — следователь ордена Миротворцев пристально посмотрел в глаза Рэю. — Также вы должны понимать, что дача ложных показаний — это преступление. — Я не собираюсь вам лгать, — с лица парня уже час не исчезала идиотская улыбка. — Он сейчас и правда находится в Последнем Городе. Я могу его привести, если в этом будет необходимость. В первое мгновение следователь не поверил услышанному. — Что?! Он в Городе? Вы понимаете, что только что сознались в преступлении? — Уверяю вас, когда я отсюда выйду, никакого состава преступления в этом не будет, — Рэй положил на стол разбитого призрака.