Судьба

Таранис справедливо считался хорошим пилотом. Конечно, в самой навигации по относительно безопасным коридорам Рифа нет ничего невозможного. Но только опытный варлок срезал путь тайными и опасными маршрутами, сократив время полёта в разы. И хоть несколько раз он заставил своих пассажиров понервничать, но страхи оказались безосновательны, а астероиды не раскрошили корабль в межзвёздный мусор. — Паук уже знает, что мы прибыли, — сообщил Август, через прицел винтовки осматривающий местность вокруг. — Не будем заставлять его ждать. — Он мог избавить себя от ожидания, не назначая встречу вообще, — ответил Таранис, закончив свои манипуляции с пришвартованным кораблём и нагнавший остальных стражей. — Задание можно передать в цифровом виде. — У Паука есть Стиль, — с неприкрытым уважением возразил Август. — А Стиль не терпит пренебрежения деталями. — Если господин Паук никуда не торопится, то и нам не стоит, — Эшли являл собой островок невозмутимости, искру потустороннего Света в этом царстве, где правили совсем иные законы. — Будем терпеливее. — Если вам это вообще интересно, то он применяет самые обыкновенные психологические уловки, — испортил всё Рэй. Остальные стражи посмотрели на охотника. — Вот только они всё равно работают, — вкрадчиво прокомментировал Август. — И их понимание никак этому не мешает. — Кажется, ты восхищаешься Пауком, — лицо Тараниса было скрыто шлемом, но в голосе отчётливо послышалась усмешка. — А даже если и да? — в тон ему ответил Август. — Его есть за что уважать. Эшли промолчал, убедившись, что его оружие готово функционировать, случись что-то непредвиденное. Или сделал это машинально? При всей ангельской внешности, убийцей варлок был отменным. Лучше, чем большинство сородичей. И не видел ничего плохого в том, чтобы подарить противнику лёгкую смерть. У каждого свой путь и подчас большинство властно над собственной судьбой куда как больше, чем готовы признать. — Таранис, ты сам создал Августа таким, какой он есть, — произнёс Рэй. — Ему нравятся театральные жесты, даже когда они лишены прямой практичности. Это как в сказах до времён Золотого Века. Он жаждет лично встретиться с торговцем, а не получать послания. Откуда же мне было знать тогда, у Осколка, что этот самовлюблённый болван ждёт высокого жеста? — пробудившийся рассмеялся, но без издёвки, а с искренним весельем. — Высокого жеста? — театрально спросил Август. — Рэй, ты ударил того парня лопатой! — Пожалуй, он прав, — рассмеялся Таранис. — Только начиная путь стража, я делал действительно странные вещи, желая воодушевить товарищей. И обычно это работало как надо… Но мне кажется, Рэй, ты не меньше любишь подобную выразительность. Никогда доселе я не слышал о столь невероятных вызовах на поединок. — Чёрт, я и не подумал, что у тебя там могут быть камеры… — вздохнул парень, услышав многозначительный смешок хозяина корабля. — Вы должны меня понять. Август любит, чтобы всё было на высоте. Он должен быть и идеальным победителем, и идеальной жертвой. Драма есть драма. Не перчатку же ему кидать… Вот это точно было бы вульгарно. Джон был бы в ужасе, узнай, какой болезнью его поражает новое окружение. С другой стороны, он уже давно по достоинству оценил приверженность своего ученика его традициям. Да, временами Рэй может повести себя несколько более… Как типичный пробудившийся. Но, что даровало ему невероятный шарм, этот юноша возьмёт веер и выстрелит тебе в лицо из-за него без лишних сантиментов, моментально сбросив все свои маски. После чего отопьёт вина из полупустого бокала и сбежит в окно, как полагается стражам его сорта. Кошки невероятно изящны, но и, вместе с тем, не теряют своей естественности. Старый варлок понимал, что это эффективное оружие. Просто чаще к такому подходу тяготели леди... Так, за приятной беседой, но не теряя бдительности, четверо стражей приблизилось ко входу в катакомбы Паука. Скупой обмен приветствиями с эликсни, охраняющими бронированные двери, и их впустили внутрь. Таранис, в столь недавнем прошлом уже побывавший здесь в компании Рэя, невольно окунулся в мысли, сравнивая эти визиты. Ранее гонимый изгнанник, обретший искру надежды и веры, сейчас же воитель Света, уверенный в надёжном плече товарищей. Даже чёрная броня преобразилась и обноски бродяги сменились ониксовыми латами, достойными лучших стражей Города. — Интересно, Ярракс вернулся сюда или нашёл Дом Света? — негромко спросил он. Дружелюбный эликсни не делал тайны из своих планов и по его же словам Паук будет первым, кого он поставит в известность о своих намерениях. Хитрый торговец ценил честность в таких вопросах. — Не знаю, но уверен, что ему это удастся, если он пожелает, — произнёс Рэй, вспоминая, что когда-то был одного роста со своим инопланетным другом, а теперь тот возвышался над любым стражем. — Во всяком случае, мои взаимоотношения с капитаном эликсни делают нас несколько… Менее подозрительными, чем другие стражи. Или я просто пытаюсь так себя успокоить... — Уверен, Паук руководствуется иными категориями, — ответил Таранис. — Но не буду спорить, это тоже может красить тебя в его глазах. — Во всех четырёх, — едва слышимо поддакнул Август. Ещё поворот и стражи вышли в тронный зал, если эту комнату можно было назвать подобным словом. Всё-таки масштаб власти Паука позволял создать нечто намного более помпезное. И сам владыка Берегов, пребывающий в показательно радушном настроении, первым приветствовал их. — Вы наконец прибыли. Даже больше, чем я рассчитывал... Рэй. Убийца стражей в одной команде с его первой жертвой? Просто замечательно… — Он не в обиде, — вместо приветствия ответил парень, по тону которого было слышно, что под шлемом тот улыбается. С некоторых пор пробудившийся изменил к этому отношение. Он прекрасно понимал, что случай с Августом один на миллион и другие его жертвы возжелали бы смерти собственного палача. Но это… Бесконечно ироничная ситуация, что признавал и сам “убитый”, похоже несколько очарованный сложившимися обстоятельствами. Отдельно на их фоне выделялась светлая броня Эшли. Уж кого, но этого старого хитреца Паук едва ли не узнал бы. Спокойный… Рассудительный... Выламывает двери со струёй пламени… Он не ждал чего-то нового. — Славно, — произнёс Паук, внимательно посмотрев на молча кивнувшего Августа. — Сегодня я позвал именно вас. Догадываетесь, почему? — и, не дожидаясь ответа, продолжил. — Вы, стражи, всегда исполнительны. Но слишком часто вольно интерпретируете детали. А мой заказ деликатен и не терпит… Сопутствующего ущерба. — Речь о гражданских? — удивился Таранис. На несколько секунд в воздухе повисла неловкая тишина, а затем Паук рассмеялся, словно услышал самую лучшую шутку в своей жизни. — Гражданские? На моих берегах?! Приведите их ко мне! Я хочу увидеть такую редкость! Нет, чёрный варлок. Я говорю о сохранности груза. Всех, кто встанет на вашем пути, вы убьёте. — Я так и подумал… — негромко произнёс Рэй. — Но в чём конкретно состоит наша задача? — спросил Таранис. — Всё довольно просто. Один капитан, Гаррак Хитрый, посчитал, что умнее меня. И не просто попытался перехватить мой бизнес. Он начал нападать на мои грузы! За его головой я отправлю Джейн. Малышка прекрасно убивает тех, кто умирать не хочет... А вы должны сделать нечто иное. Вернуть мой груз, а именно один конкретный ящик, который был в конвое, девять дней назад захваченном Гарраком. — Хорошо, — кивнул Таранис. — Звучит понятно. Не думаю, что мы встретим какие-то сложности. Август рыбкой нырнул в щель между камнями и, перекатившись, прильнул к одному из них, чтобы почти не целясь сделать пару выстрелов. У него были большие проблемы! — Ходоки! Три ходка! Повторяю, у них три чёртовых ходока! Кажется, падшие очень хотят моей крови… — Мы на подходе, — судя по сбившемуся голосу Эшли, в другом месте тоже приходилось несладко. — Не рискуй понапрасну, если не уверен в своих силах. Мы всегда можем сесть им на хвост. Таранис, Рэй ещё не вышел на связь? Некоторое время назад стражи поняли, что Джейн не помешала бы им прямо здесь и сейчас. Ну хотя бы Элис... Даже дополнительный в операции страж не дал должной форы в противостоянии такому жёсткому отпору. Падшие словно всю свою жизнь готовились к этой битве и Таранис, сил которого обычно хватало как если бы тот был титаном, отлетел первым. Правда не в Рай, поскольку призрак не дремал, а восставших туда не факт, что принимали. Но вот охотник пропал со всех каналов связи практически сразу и лишь его призраку и Страннику было ведомо, где он сейчас находился. Быть может, без сознания? Но почему тогда Фелис не вышел на связь? До слуха Августа донеслись спасительные звуки выстрелов из автомата Эшли. Варлок лично проектировал крылья своей названной сестры Элис и ему не составило труда сделать это оружие смертоноснее и одновременно удобнее, что зачастую подразумевало большее изящество. Но приклад всё равно крепкий… Никто давно не верил, что это хрупкий юноша, как бы тот не убеждал всех в обратном. Эшли также был намного сильнее вожделеющего его общество Августа, но впервые дал ощутить подобное на себе лишь несколько раз в Горниле. Самолюбие младшего варлока нередко тешило то, что старший позволял себе становиться в их непростых взаимоотношениях ведомым, давно разгадав тайну непомерного самолюбия того. И, что удивительно, ему удавалось затушить пожирающее чёрное пламя в чужой груди без лишних жертв и крови. Старость? Для космического почти эльфа пустой звук. За свою жизнь он приобрёл не множество болезней и усталость от жизни, сохранив юное оригинальное мышление, одновременно уживающееся с пониманием, что чужая слепая ненависть являлась лишь признаком юной души. Элис без Света уничтожила крупный отряд падших и несколько кораблей, выкрикивая все ругательства, которые только знала? Что за дитя… Хорошо, иногда и его подход давал сбой. — Паук не предупреждал нас о таком, — снова прозвучал в шлемах стражей голос варлока в белом. — Или не знал, или специально подставил, — зло ответил Август, перезаряжая винтовку. Патронов было мало. Их всегда слишком мало. Вспышка света и грохот заставили его вновь вжаться в землю. Один из ходоков был поглощён взрывом, а ударная волна и осколки скосили десяток падших. Таранис наконец прибыл. Валькирия, чья торпедная установка только что исполнила своё предназначение, скрылась за астероидами так же быстро, как и появилась. Но уже не корабль приковал к себе внимание. Окутанный солнечным огнём, ониксово-чёрный силуэт стремительно летел вниз, а меч, сотканный из Света, сжигал врагов волнами чистой энергии, слетающими с него подобно божественной каре. — DEUS VULT! — боевой клич древних воинов Земли разнёсся над полем битвы, вселяя страх в сердца падших. Они не знали значения этих слов, но то и не было нужно… А Таранис, обратившись в гнев самого Света, нёс погибель потомкам тех, кто некогда разорил его родную планету. Пришельцы, что сожгли Лондон, Москву и иные великие города. Пираты и мародёры. В последнее время страж всё больше думал о словах старого священника, некогда вернувшего ему волю к жизни и борьбе. Он сам искал знаний о боге, которому тот служил. И это знание вплелось в его личность, заполнив что-то столь важное и недостающее. Потому носитель Света вовсе не ненавидел всех эликсни. Тех, кто мог протянуть руку дружбы, варлок был рад принять как братьев. Но иных, кто шёл путём грабежа и пиратства… Он уничтожал без всякой жалости. Спикировав на второго ходока, Таранис воздел пламенный клинок над головой, чтобы обрушить его вниз и пронзить машину насквозь. — CHRISTUS ET TEMPLUM! — иной клич разнёсся над полем битвы и праведная ярость, заключённая в нём, заставила врага дрогнуть. Человечество живо и не сломлено. Пусть минули целые эпохи, но пока жива память, пока слышны отголоски древних легенд, всегда будут и те, кто встанут на защиту своего мира. Капитан падших, предводитель этого отряда, шагнул вперёд, своим криком привлекая внимание стража и одновременно с этим стреляя из огненной пушки. Но Таранис легко увернулся от заряда и бросился навстречу. Два опытных воина столкнулись в смертельном танце безжалостной схватки. Ибо только один из них может выйти победителем. Настал час и для Эшли, за спиной которого вспыхнули два огненных крыла. Уникальная особенность стража была в том, что он научился делать их гораздо больше и разрушительнее, чем остальные собратья по Свету, рассеивая пламя так, что можно было поверить, словно те были настоящими. В это мгновение он обратился в истинного дракона, от переизбытка энергии засияв и сам. Но не в того, что исполняет желания в извращённой форме. Древнее мифическое существо. Вот какого сравнения должен был удостоиться созданный для неба и полёта Эшли, снося и плавя на своём пути технику. Эшли, Эрика и Элис… Та троица, которую ты не захочешь встретить в Горниле. Только если ты из Судного Часа и считаешь смерть брутальной. — Хвастуны... — тихо сказал Август. Так, чтобы товарищи точно не услышали его. Однако ситуация на поле боя переломилось в их пользу и больше не было причины жаться среди камней. Удар Сверхновой сокрушил третьего, последнего ходка, и пустотный варлок присоединился к безжалостной атаке на ряды падших. — DIEU SAINT-AMOUR! — новый клич Тараниса ознаменовал его победу над капитаном, а вскинутый меч словно призывал на битву следующего достойного противника. Но никто не желал погибать под напором яростного воина. Где-то там острожный Рэй, поняв, что от уровня зашкаливающего пафоса у него сейчас вытекут глаза, так как левый уже начал дёргаться, сдвинулся с места. Ранее он успешно миновал множество падших, мины и даже пробрался под одним из ходоков ещё до того, как его потерявшие голову соратники начали разносить вообще всё, включая летящие в разные стороны ошмётки камней. О задании, судя по всему, теперь помнил только охотник. И это не было проблемой. Вспоминать годы былой юности, а точнее младенчества, долго не пришлось. В отличие от своей команды, пробудившийся знал наверняка, как угнать скиф падших и сделать это максимально в духе Джона. Проще говоря, он стал невидимым и просто зашёл внутрь, пользуясь суматохой. У Рэя было достаточно опыта, чтобы обмануть пришельцев их же приёмами, однако внутри это не сработало и первый брошенный нож угодил в горло противника. Подобравшийся со спины получил удар локтем в лицо и выстрел в голову. Чтобы остальные его собратья отправились следом. Так как основное сражение происходило снаружи, их было немного. Когда всё закончилось, пробудившийся перешагнул одно из тел, прихватив нож, и направился к кабине управления, узрев самый разгар битвы. — Они славные ребята, но вообще ничему не учатся, — прозвучало с иронией в голосе, пока страж запускал воздушный транспорт. Фелис материализовался в воздухе, когда все враги в кокпите были мертвы. Рефлекторно проверив состояние стража, он убедился, что Рэй цел и невредим. К радости призрака ловкий охотник умело избегал вражеских пуль и клинков с невероятной ловкостью. Что символизировала его обманчиво-лёгкая тёмная броня. — Рэй… — глаз призрака сверкал смесью восхищения и предвкушения. — Мы же думаем об одном и том же? На мне взлом управления! Маленький робот наслаждался каждой секундой. Они часто отправлялись на задания вместе с Хэйлой и Амадеусом. Немногим реже составляли компанию Джону. Но временная смена команды так бодрила и риск приятно щекотал нервы. А это заставляло напарников импровизировать ещё больше обычного. И Фелис не желал отставать от своего стража в этой странной игре двух существ, понимающих друг друга с полумысли. Когда-то он боялся, что его страж будет слишком слаб. Как же Фелис ошибался... Сейчас он бы не согласился ни на кого другого. Потому что не найти ещё одного с мозгами Амадеуса, эффективностью Джона и эффектностью ныряющей во Тьму Хэйлы. Снаружи раздался сильный взрыв. — Титаны… — оценил Рэй работу трёх варлоков. — Истинные титаны, — согласился Фелис. — Готово. Ещё бы я не умел угонять скифы… Вот уж точно. Фелис был чертовски хорош в этом. Но теперь его мысли устремились к трюму челнока. Туда, где хранился боезапас. Ведь, если распорядиться им верно, то можно устроить знатный фейерверк. И потому призрак вопросительно посмотрел на своего стража, прекрасно понимая, что тот уже предугадал ход его мыслей. — Вперёд, — голос охотника в очередной раз не дал обмануться в том, что он довольно улыбается. — Мы так уже делали. Фелис довольно крутанул корпусом и скрылся в направлении трюма. Дел на пару минут, за которые как раз можно поднять скиф в воздух и направить к цели. Именно этим и занялся Рэй, поднимая инопланетную птичку в воздух. Заметившие его союзники несколько оторопели от увиденного. Пока они ломали и крушили во славу Странника и Последнего Города, охотник просто вёл себя как его учитель. Но, что хуже всего, он никогда не упоминал при Таранисе, Эшли и Августе, что умеет управлять некоторой техникой падших. И довольно неплохо, поскольку эта штука взмыла в воздух и зловеще полетела в сторону пещеры, где скрывали искомый груз. В это же мгновение скиф вспыхнул стремительно разгорающимся пламенем. — Ты видел выражения их шлемов? — обратился к Фелису парень, беря разгон. Фелис задорно рассмеялся в ответ. — Кажется, они всё ещё думают, что ты — молодой и неопытный страж! Наивные юнцы! Скиф разогнался ещё сильнее, уже полностью разгоревшись снаружи. До взрыва оставалось недолго, а картина приближения к постройкам напомнила Рэю его первую хэллоуинскую ночь в Башне. — За Кейда, — неожиданно произнёс охотник. Он сорвался с места, разбежавшись по кораблю до выхода, и предусмотрительно спрыгнул вниз, не собираясь искушать судьбу и повторять свой самый первый опыт неудачного приземления. Раздался удар и звук взрыва, буквально пробивающего дыру в обороне противника. Фелис не терял ни секунды. Укол страха, всегда следующий за смертью стража, привычно подстегнул призрака. Но взрыв ошеломил врагов, давая ему нужное время. Ибо пусть удар и сломил оборону противника, но даже так оставалось множество падших, желающих подороже продать свои жизни — Где учитель, там и ученик, да? — нервно пошутил Фелис. — Кажется, мы перевыполняем контракт. — Вот только ученик всегда знает, где болтается его плащ, — тоже припомнил оживший Рэй случай с огром и Джоном. Раздались первые выстрелы, стремящиеся настигнуть стража. Тот ловко нырнул за каменный обломок. — Теперь Август от меня уже никогда не отлипнет, — пробудившийся взял собственное оружие. — А ты, конечно, сильно против, — съехидничал призрак, но тут же серьёзно добавил. — Он искренен в своём раскаянии, хоть и тот ещё козёл по жизни. Но ты сам это… Ай! Осколки камня, выбитые выстрелами врагов, напомнили про безопасность и призрак поспешил скрыться. — Честно говоря, этот козёл мне сейчас не помешал бы, — признался Рэй. И, словно в подтверждение этих слов, один из падших, подобравшихся к позиции стража, рухнул наземь с пробитой головой. Август занял чертовски удачную позицию, исключив возможность окружения союзника. — Таранис и Эшли скоро закончат, — сообщил варлок по системе связи. — Так я, оказывается, обзавёлся собственным снайпером? Хорошо, тогда я без разговоров весь твой, — ответил Рэй, убив ещё парочку противников. Оставшиеся падшие не смогли оказать достойного сопротивления стражам. Самые сильные воины из их числа были мертвы, а техника уничтожена. Они могли лишь пытаться спасти свои жизни бегством. Надежды на победу над носителями Света рассеялась словно дым, ускользающий сквозь пальцы. Сколько не хватай руками, все усилия будут тщетны. — Я просканировал, там живых нет, — сообщил Фелис стражам, собравшимся у входа в импровизированный склад. — И ловушек тоже. — Сегодня я в роли Элис, — иронично оценил масштаб собственных разрушений Рэй и посмотрел на остальных присутствующих. — Но вы, наверно, ждали чего-то более изящного… — Учитывая твою репутацию, я действительно ждал тонкого подхода, — Таранис, чья броня покрылась пылью и подпалинами, казался пышущим жизнью и яростью битвы, едва начавшей затихать в его крови. — Но и талант воина не в том, чтобы за счёт превосходства в силе добиться закономерной победы. Истинное мастерство — использовать доступные ресурсы с максимальной эффективностью. — Ну, — Август развёл руками, первым шагнув на склад эликсни. — И взрывы не только красивы, но и эффективны. Складская часть пещеры представляла собой довольно типичное зрелище. Естественная полость, из тех, что в немалых количествах пронзают астероиды, была занята сундуками, ящиками, баками и цистернами, расставленными без видимой системы. Всё-таки временная база пиратов не предназначалась для продолжительного хранения похищенного добра. — Будь я Эрикой, то подменил бы пару документов и спокойно добрался с этим грузом в соседнем ящике, прямиком к Пауку, — у Рэя было отличное настроение. В отличие от остальных, его броня оставалась практически чистой. Словно белое кимоно самурая, легко и с достоинством рассёкшего плоть врага, не проронив на себя ни капли крови. Школа Джона, вперемешку с собственным темпераментом аккуратного разумного существа, прибавляла стражу эффектности. Как всегда… Словно кот… — Он скажет, что ты не старался, а потому вознаграждение можно и срезать, — Таранис неодобрительно покачал головой. — Слышал, он так пару раз делал, когда в контракте не было точной суммы. Скользкий тип, который работает с нами только потому, что это дешевле, чем использовать его эликсни. — Типичный политик, — со знанием дела усмехнулся Август, разглядывая ящики один за другим. В эту игру можно играть и вдвоём. Паук заказал у них конкретный груз, но ничего не сказал про остальные предметы. В теории стражи могли погрузить всё добро на свой корабль и продать в другом месте. Вот только Валькирия не была контейнеровозом. Однако ничто не помешает варлоку прикарманить понравившуюся часть небольших трофеев. — Знаешь… Ты мог бы избежать многих бед, если бы дал себе установку видеть окружающих теми, кем они являются, а не пускают пыль в глаза. Какой смысл ненавидеть того, кто заведомо может тебя обмануть, шагая в пропасть с закрытыми глазами? — Рэй коварно усмехнулся. — Ненависть нужно испытывать на поле боя, а в мирное время задействовать все доступные тебе умственные ресурсы, приправляя их чувством юмора. Я не ненавижу Паука, потому что обман в его природе. Знаю… Раньше вы бы от меня такое не услышали. Но лучше плохо прикрытая ложь, чем хорошо прикрытая. — Ты виноват уж тем, что хочется мне кушать… — со вздохом ответил Таранис. — Да, Рэй, я понимаю. Что толку обижаться на волка, задравшего овцу, или на козу, которая забралась в огород? Так и Паук лишь следует своей природе. Но, с другой стороны, он не волк и не коза. Он — мыслящее существо, осознанно выбирающее свой путь. — Таранис, я просто хотел сказать… Так сложилось, что, не будь злодеев, не было бы цены и добру. Как бы мы отличали плохих людей от хороших, если бы не было личностей, искушающих нас, толкающих на зло? — парень вздохнул. — Если бы твоя ученица не причинила вред Эрике, Август никогда бы не смог посеять первые семена преданности ей, а я убедить Орден Правосудия в твоей невиновности. Зло искушает добро, но и оно показывает нам тех, кто легко падёт во Тьму. — Что бы делало твое добро, если бы не существовало зла, и как выглядела бы земля, если бы с нее исчезли тени? — Август закончил поиски, остановившись у высокого металлического контейнера. Их главной цели. Убедившись, что все внимательно слушают его, он продолжил голосом, которым мог бы декларировать эти слова на сцене. — Тени бывают от деревьев и от живых существ. Не хочешь ли ты ободрать весь земной шар, снеся с него прочь все деревья и все живое из-за твоей фантазии наслаждаться голым Светом? — Я понимаю вас, — смиренно кивнул Таранис. — Но и не могу согласиться до конца. Будь я богом, тогда конечно я был бы вынужден соблюдать подобный баланс. Но я — воин Света. И в мире достаточно Тьмы, чтобы даже, приложив все свои усилия и положив саму жизнь на алтарь борьбы с ней, я не надеялся сместить чашу на хоть сколько-нибудь опасное положение. Мне кажется, что зла в мире во сто крат больше, чем добра. — Добро и зло категории лишь для умов людей, — вмешался в разговор доселе молчавший Эшли. — Возвысся над ними и оба покорятся тебе. Однако, стоит стать их рабом и покориться самому, как ты тотчас падёшь на один из алтарей. Свет очарователен по своей натуре, он согревает наши души, но и сам нуждается в защите подобно очагу запретного огня. Без нашей силы лишь мираж. — Но тот же Свет даёт нам крылья, если мы в силах держать его меч, — подхватил общий тон Рэй. — Воин его защитник, а не прямое воплощение Света. Ты не можешь позволить себе бесконечно нежиться в благодати, которую дарует нам Странник, воспринимая её как щит. Для этого есть мы, стражи, — ответил Эшли. — Ты видел Тьму своими глазами, Рэй. И что-то понял, о чём предпочёл хранить молчание. — Ничего неочевидного, что бы не было воспето в старых легендах, — произнёс охотник. — Потому что люди задолго до нас и до прихода Странника жили, думали, любили и умирали под светом всё тех же звёзд. И были мудрее нас, ведь их судьбы не были скованы этой войной, — кивнул Таранис. — Господа, — Август шагнул к контейнеру. — Я право тоже мог бы кое-что сказать, но мой личный опыт — не лучший показатель. А потому скажите, мне ведь не одному интересно, ради чего Паук нанял нас? — Конечно не одному. Открывай уже, — не стал церемониться Рэй и с иронией добавил. — В договоре не было оговорено, что нам нельзя заглядывать внутрь. Иммортус Августа появился в воздухе и, подлетев к контейнеру, приступил к своей работе. Замок не отличался особой сложностью, поэтому скоро крышка, подобно дверце холодильника, повернулась в сторону, открывая вид на содержимое. И перед взорами стражей открылась фигура, высеченная из белого мрамора. Защитные поля надёжно укрывали её, но ничуть не мешали обзору, позволяя увидеть каждую деталь. А этих деталей было более, чем достаточно. Даже гигантский рост, немногим выше пяти метров, не умалял живости и не уменьшал ощущения жизни, таящейся в творении древнего мастера. — Давид… — поражённо выдохнул Август. — Неужели… Дрогнувшими руками страж снял шлем и шагнул ближе, вглядываясь в белый мрамор. Он не спросил своего призрака, но и без того был уверен в подлинности. Какое-то чувство, проистекающее из недр души, из того, что лежало глубже сиюминутных мыслей, уверенно твердило, что это не может быть простая подделка. — Ты знаешь, что это? — заворожённо спросил Таранис. — Я слышал, Паук собирает коллекцию произведений искусства… — Давид, — повторил Август уже более уверенно. — Микеланджело Буонарроти сотворил эту статую примерно за тысячелетие до Коллапса… — Он прав, — подтвердил Иммортус. — По крайней мере, время создания верно. И, если это и подделка, то созданная тогда же. Эшли ничего не ответил. Находка красноречивее некуда говорила о том, что сами люди придавали форму как камню, так и Свету с Тьмой. — Как часто у вас такие заказы? — спросил Рэй, не меньше остальных смотревший на воистину древние ценности. — Подобное — впервые, — честно признал Таранис. — Значит, Паук действительно собирает коллекцию. А я сомневался... Но кто такой Давид, что заслужил подобное воплощение? — Кем он был в реальности, я тебе не отвечу, — задумчиво произнёс Август, неотрывно глядя в мраморные глаза. — Но это и не важно... Потому что, в первую очередь, он персонаж мифа. Не буду утомлять вас деталями, ведь их много, а контекста ещё больше. Важна же сама суть, сам образ… — выдержав паузу и удостоверившись, что завладел вниманием товарищей, он продолжил. — Давид и Голиаф. Первый был пастухом, а второй — могучим воином из числа захватчиков, пришедших в те земли. Они сошлись в ритуальном поединке, призванном решить судьбу битвы. Голиаф был высок. Настоящий гигант, превосходящий ростом любого человека почти в два раза. Он облачился в тяжёлую броню, взял меч и щит… А Давид отказался надеть броню, ибо не был привычен к ней. Взял лишь пращу. Однако недолго длилась их борьба. Прежде чем они сошлись, камень, выпущенный из пращи будущего царя, пронзил голову гиганта. — Однажды я видел нечто подобное. Правда у Джона был револьвер против ракетницы… — прозвучал тихий и совершенно серьёзный голос Рэя, который отлично уловил главную суть.