Судьба

— ...И последнее, — лицо Хэйлы, прекрасно видимое на экране ноутбука, выражало одновременно раздражение, злорадство и угрозу. — Вы, два любителя томно смотреть друг на друга и рассуждать про настоящую мужскую дружбу по заднице в свете Луны и с бокальчиком винишка. Я знаю, о чём вы оба сейчас думаете. Остров, пляж, пальмы и вода? Так вот знайте. Если кто-то из вас оттарабанит другого, то вам пиздец. Я вас выебу, причём обоих и сразу. Это не шутка. Усекли? Август, в этот самый миг умиротворённо пивший вино и созерцавший волны, размеренно накатывающиеся на белый песок пляжа, резко выплюнул напиток и зашёлся приступом сильного кашля. Рэй, слишком разомлевший из-за возможности избавиться от охотничьего трико на жаре, без которого его не признавали сородичи, дошёл до той самой крайности, за которой терять уже было нечего, если ты парень в гавайке и пытаешься разобраться, как вскрывать кокосы. — Возьму на заметку, — произнёс он, орудуя ножом и полностью игнорируя состояние Августа, попавшего в кадр. Хэйла, словно намеренно контрастируя с ним, сейчас была облачена в классический чёрный пиджак поверх бордовой рубашки. Собранные в тугой хвост волосы и круглые жёлтые очки только довершили строгий, но вместе с тем эпатажный образ. — Твой ответ слишком многозначителен. Словно тебе понравилась эта идея... — ухмыльнулась она. — Впрочем, ладно. Сейчас меня ждут недоумки, которых стоило бы отстрелять ещё на пороге. Предвечные небеса… Если ещё один кретин скажет мне, что не знает закон Ома для постоянного тока, то я вызову приёмную комиссию в Горнило. И меня не остановит, что среди них нет стражей! Короче, хорошо отдохнуть, сволочи. Хэйла отключилась. — Ха! — присутствие рядом Элис невозможно было не заметить, только на этот раз Август с Рэем имели неосторожность научить её и Тараниса играть в мячик. — Лови, пидарасина! Точнее не лови... Не лови, блять, сказала! Таранис, уже усвоивший правила, отбил мяч. Но руки стража, привыкшие ломать черепа и рвать металл, не соразмерили силу удара. Каучуковое пушечное ядро воспарило к небесам, чтобы, пролетев по высокой дуге, рухнуть прямо на столик, стоящий между шезлонгами Джона и Эрики, опрокидывая тот. Груда опустевших чашек керамическим камнепадом рухнула на песок. В глазах старого варлока сверкнуло что-то, предвещающее небесную кару, а именно — ответку другим мячом, в просторечии называемым “Сверхновая”. Но Таранис, даже не заметивший этого, лишь лучезарно улыбнулся и широко развёл руки в стороны, демонстрируя развитую мускулатуру. Он был хорошо сложен и весьма силён, чего совершенно не стыдился. — Мне всё равно надоела эта игра, — произнёс варлок, подняв сетку и шагнув на сторону импровизированного поля, занимаемую Элис. — У меня есть идея получше. — Поймать акулу? — сложно было сказать однозначно, но Элис, кажется, предложила это всерьёз. — Сразиться, но без оружия и Света, — последовал ответ. — Прежде мы ни разу не пробовали подобного. Нападай! И это стало худшим решением в его жизни. Никакая попытка заблокировать удар или увернуться не имела права на успех. Варлок вдруг осознал, что кто-то обучал Элис не просто бить головой, но и чему-то действительно серьёзному. Об этом давно догадывался Джон, неоднократно замечавший хорошо замаскированную под безумную разрушительность технику боя. Однако Тараниса, гораздо меньше склонного видеть в союзниках потенциальных соперников, настиг неприятный сюрприз, когда его же инерция помогла Элис хорошенько приложить противника коленом в живот несколько раз, дополнить это уже встречей лица с ранее указанной конечностью и завершить ударом кулака в ухо, по силе показавшимся молотом. Но и воительница не знала, что по её душу уже вышел ангел смерти. Поскольку Эрика, не терпящим возражений жестом, остановила Джона от поспешных действий, сама хорошенько зарядив мяч электричеством и метко отправив в затылок сокомандницы по спасению мира. Последнюю отбросило вперёд, заставив упасть на песок вниз лицом и больше не вставать. Так Джон узнал, что, при наличии паракаузального носителя в виде мяча, можно сделать сверхновую и из других видов энергии… — Если Хэйла думает, что это отдых, то она решительно не права, — мрачно вздохнул Август. — Я не понимаю… Почему в присутствии Элис Таранис настолько тупеет? — Твой учитель слишком вовлечён в социальные аспекты жизни, — с видом знатока сообщил Рэй, чьё душевное состояние сейчас сравнялось с Джоном, ибо у них даже были одинаковые гавайки, порождённые одной энграммой. — Думаю, его отвлекают эти большие штуковины у неё спереди. Когда она прижала меня ими в Башне, я не мог убежать. Хотя, вполне вероятно, это больше осложняло то, что мои ноги не касались пола. Август поражённо уставился на парня. — В Городе есть хоть кто-то, кто не пытался к тебе приставать? — Ну… Завала. Август закатил глаза. Это было одной из тех вещей, которые он точно не хотел видеть. — Ясно… И всё же Таранис слишком теряет голову. Вот посмотри на Джона. Почему твой учитель не ведёт себя как тринадцатилетка? Оба обратили свои взгляды на старого варлока, с затаённым восхищением взирающего на пропитавшуюся чаем Эрику. — Всё дело в возрасте. Со временем, чем тупее мы делаемся, тем лучше учимся это скрывать, — задумчиво изрёк Рэй. — Кроме Тома. Никто не знает, что у него в голове. — Как-то раз я спросил, во что он верит. И угадаешь, какой ответ последовал? Том сказал, что верит в теорию Большого взрыва! — Август эмоционально всплеснул руками. — Но вот ты говоришь про опыт… Однако и сам не теряешь голову с Хэйлой. Правда, сказав это, я сам понял и ответ. При возрождении мы теряем память, но не личность. И потому ты — древнейший дед, на фоне которого большинство из нас дети неразумные. Да? — Нет, — ставший вдруг немногословным охотник одарил его таинственной и многозначительной улыбкой. — Нет? — переспросил Август, удивлённо приподняв брови. — Шутишь? — Август, я… Такое лучше всего объяснил бы Эшли, но всё же попытаюсь, — Рэй сел на своём месте, а взгляд его, всегда слишком горящий для старика, устремился на собеседника, словно передразнивая снобизм того. — Ты правда думаешь, что человек может устать от жизни и никак не наоборот? У меня была чертовски грустная физиономия на том снимке и каков я сейчас? Да, я идиот, который несколько раз чуть не умер, купившись на чужие увещевания… Но эта игра увлекает и тебя. Просто есть те, кто сохраняет юность духа до самого своего конца. Даже если это очень серьёзные люди, убедившие себя в том, что у них есть серьёзная работа и никакого времени на несерьёзные глупости. Становясь стражами, многие из нас теряют весь этот балласт и открывается наше истинное лицо. Безусловно, я мог быть кем-то важным и умным. У меня был очень долгий путь, о котором мне неизвестно практически ничего. Но не в том ли величие Света Странника, что, возрождаясь, мы теряем всю эту шелуху? Разумеется, учимся подстраиваться под новый мир и носим новые социально приемлемые маски. Однако же иных настигает уродство души, если таковое имеется. А затем… Затем за такими приходит Джон. Август внимательно слушал Рэя, но не спешил с ответом. По большому счёту, слова пробудившегося не стали для него неким величайшим откровением. Скорее это пересекалось с его интуитивным пониманием психологии стражей. Вот только слишком редко предоставлялась возможность сравнивать личность “до” и “после”, чтобы делать однозначные выводы. А Рэй такую возможность вполне имел. — Но, будучи стражами, мы всё равно можем меняться. Взрослеть или, если угодно, стареть. Да, это происходит медленнее, чем в смертной жизни, но наши души так же покрываются коркой злобы, безразличия и презрения, — Август грустно улыбнулся. — Думаю… Я был молод на момент своей смерти. Едва ли старше тридцати. — Я тоже так думал, но не говорил тебе об этом, — отметил охотник. — И всё же взгляни на Эшли. Я, разумеется, порой кажусь наивным и веду себя как ребёнок, но мой яд всегда при мне. Однако твой замечательный друг практически никогда не был замечен за совсем откровенным злорадством. Тем не менее, он успешно конкурирует с Джоном. Как думаешь, кто больше пережил? Я или Эшли? Скорее всего я, но мне ничего об этом неизвестно, так что не считается… А, следовательно, это был Эшли. Но он не похож на комок боли и злобы. — Испытания на то и испытания, чтобы испытать нас, — философски вздохнул Август. — Кого-то ломают, а кого-то закаляют. И тут стражи ничем не отличаются от обычных людей. Кто-то действительно тонет в злобе, а кто-то становится словно выше этой суеты. Но большинство как всегда где-то посредине. Варлок резко встряхнул головой и негромко рассмеялся. — Знаешь, Рэй… Вот почему, стоит нам открыть рты, и сразу начинается это? Нет бы как нормальные стражи, о пушках и броне… Да хоть бы об алкоголе, азартных играх и распутствах. — Я похож на того, кто любит подобные темы? — фыркнул пробудившийся с таким снобизмом в интонации голоса, что его собеседник почти наяву увидел, каким он мог быть, пока не познал сладкий нектар свободы бегать по цветущей поляне, умирать от пуль пришельцев и снова бегать. Август выразительно фыркнул и пружинисто поднялся на ноги с шезлонга. Взмахами рук он разогнал кровь, словно тело стража действительно нуждалось в разминке. — Не буду говорить, на кого ты похож. Не хочешь в мяч? Кажется, Элис с Таранисом наскучила эта игра. Рэй хотел что-то ответить, но его взгляд, полный искреннего ужаса, на чём-то остановился, заставляя обернуться. Там, походкой злого медведя, шла Элис, волоча за собой акулу. И направлялась она прямо в сторону учителя Августа, который тоже, мягко говоря, был удивлён. — Хэй, Таранис... Лови леща! Таранис, уже отошедший после избиения поединка и меланхолично сидевший на песке, вытаращился на воительницу. Нет, он не единожды видел, как стражи побеждают громадных и зубастых существ. Но образ чёртовой акулы, влачимой за хвост… Тут его воистину подвело красноречие. — Чё бля? В этот самый момент осознание простой истины поразило варлока подобно молнии. Он понял, почему именно Элис так разговаривает. Красивая видная женщина, наделённая большой физической силой, должно быть, очень много раз сталкивалась с подобными или даже ещё более абсурдными попытками хвастовства, призванными впечатлить её. И как после этого реагировать на окружающий мир иначе? — Элис?! Отдай проклятую акулу! — Эрика поняла, что ей придётся снова оторваться от мрачных дум и вмешаться в деятельность доверенного ей детского кружка самоубийц со стажем. — Элис! — Стоять, блять! — Элис рванула за Таранисом, принявшим решение просто сбежать. Позади женщины, с очень серьёзной миной, бежала Эрика. А за ней Джон, но как-то вяло и неуверенно, словно для него это стало просто развлечением. Тем временем Рэй откинулся на своём шезлонге, закинув руки за голову. — Если не хочешь быть покусанным акулой, на твоём месте я бы переждал, — обратился он к Августу тоном, насквозь пропитанным тем самым просветлением, о котором немногим ранее вещал страж. — Думаю, она исцелит твоего учителя от глупости на почве пафоса. Просто представь, как выглядел бы тот суд над ним, будь в вашем клане Элис... Август мешком рухнул на второй шезлонг и, забыв про бокал, рукой сгрёб бутылку. Совершенно неэстетично приложившись к горлышку, варлок зажмурился. — Это была бы форменная феерия. Я не прочь стать свидетелем подобного. — Думаю, Орнави попросту не покинула бы ту операцию, — честно ответил Рэй. — При всей разрушительности, Элис была и остаётся хитрожопым паладином. Если кто-то угрожает гражданскому населению… Она сделает то, что делают герои старых сказок, но очень агрессивно. Искоренит всё зло с энтузиазмом Судного Часа. — В конце концов, герой — это не тот, кто задумывается о том, насколько пристойно выглядят его поступки, — не открывая глаз ответил Август. Остатки вина покачивались в бутылке, ожидая своего скорого часа. — Едва ли Гектор или Геракл придали бы большое значение пустословам из СМИ или пошли бы на поводу у тех, кто требовал от них безвозмездного служения. — Мне кажется, что мы действительно обсуждаем странные темы, — признал Рэй. — Стражи не умеют брать выходной... Вернувшийся спустя полчаса Джон выглядел задумчивым, всклокоченным и самую малость раздражённым. Однако рассказывать о дальнейшей судьбе акулы он не стал. Оставалось лишь надеяться на благополучный исход для несчастной рыбины. — Господа, вы так сидите, словно вам совершенно нечем заняться. Раз Эрика оформила всё как настоящее задание, то считаю нужным привлечь вас к полезной работе на благо меня. У всех стражей есть свои таланты и глава клана в очередной раз продемонстрировала один из своих, а именно — мастерство бюрократической магии. Расследование не стояло на месте. Появившаяся необходимость дать врагу иллюзию свободы действия требовала отсутствия в Городе Эрики и её наиболее подозрительных соратников. Однако улетать слишком далеко, чтобы в нужный момент не успеть прийти на помощь, было бы опрометчиво. Никто не знал, о чём именно охотница говорила с Завалой, но официально все шесть стражей воевали с Ульем на Титане. Вот только в действительности их окружал не Новый, а вполне себе старый Тихий океан, на одном из островов которого расположилась база Джона. Райский уголок белого песка, зелёных пальм и тёплых пляжей, затерянный среди бескрайней голубой глади воды. Чего ещё ожидать от стража-конформиста? — Наконец-то не я буду работать на учителя Августа, а он на моего? Что бы там ни было, я за, — весело хихикнул Рэй, хитро сверкнув глазами. — Не бойся… Мы сделали вид, что у Джона не было на тебя пары контрактов. Август удивлённо перевёл взгляд с охотника на старшего варлока. — Так это не шутка? — Нет, — совершенно серьёзно ответил Джон. — Сумма была удручающе мала. Ты расстроишься, если я её назову. Но я работаю ради искусства, а не из-за денег. Однако, мне действительно нужна помощь. — И какая же? — Август с радостью воспользовался возможностью уйти от неудобной темы. — Да сущая безделица. Перебрать старый хлам. Сегодня понял, что у меня накопилось слишком много никуда не годного оружия и брони. Нужно отсортировать то, что имеет хоть какую-то ценность, что сойдёт на детали, что в переработку, а что действительно является хорошим снаряжением, но я этого не заметил раньше. Конечно, Хэйла справилась бы лучше, но тут есть проблема... Август недоверчиво посмотрел на примитивное бунгало, стоящее в тени пальм. Именно оттуда были вынесены шезлонги, еда и напитки. Однако такой крошечный домик едва ли мог вмещать в себя хоть сколько-нибудь серьёзную коллекцию хлама. — Хэйла хомяк, — закончил за своего учителя Рэй. — Именно! — кивнул Джон. — Она не любит выкидывать вещи ещё сильнее, чем я. Август не стал спорить. Он, как и все обитатели мастерской, сполна успел оценить это качество её хозяйки. Вскоре Джон повёл согласившихся стражей за собой, но, вопреки ожиданиям Августа, их путь лежал вовсе не в бунгало. Почти дойдя до него, они свернули на неприметную тропку, вскорости затерявшуюся среди густого подлеска. Мужчина уверенно находил дорогу сквозь джунгли по одному ему известным ориентирам, отталкивая лианы и пригибаясь под низкими влажными ветвями. Сколько раз он проходил тут прежде? Тысячи? Десятки тысяч? Однако остров был слишком мал, чтобы подобное успело наскучить и уже скоро все трое остановились у невысокой скалы, лишь чуть-чуть выделяющейся среди окружающих деревьев. Поросшая мхом и прикрытая густыми кронами, она была совершенно не видна сверху. — Август, — Джон не обернулся, но его голос не оставлял сомнений в серьёзности слов. — Думаю, ты понимаешь, что об этом острове знают единицы. То, что ты увидишь сейчас, не должно быть передано вообще никому. Даже тем, в ком ты сам уверен. Это моя тайна. Старшему варлоку не потребовалось завершать мысль словами “И ты умрёшь, если из-за тебя моя тайна перестанет быть таковой”. — Он ничем не выдал себя или кого-то ещё во время расследования Эрики, — голос Рэя разогнал непроизвольно возникшее у того чувство тревоги. — Умение держать язык за зубами стоит на втором месте из лучших черт Августа. — А что на первом? — не мог не спросить Август, обрадованный столь лестной характеристикой. — Преданность, — Рэй снова перевёл свой взгляд на скалу. — Когда ты не можешь реализовать её, то становишься отвратителен. — Буду считать это комплиментом, — ответил варлок. Джон, не сдержав усмешку, приподнял лианы, укрывавшие неприметный вход в пещеру и первый шагнул в неё. Через проход и щели на потолке проникало достаточно света, чтобы хорошо была видна шестерня гермодвери, на которой виднелась едва различимая цифра “13”. Другая табличка с надписью “Vault-Tec” красовалась рядом на бетонном участке стены. — Да вы шутите… — выдохнул Август. — У тебя есть личный бункер?! — Убежище, — с гордостью ответил Джон, подходя к пульту на стене и приступив к вводу парольной комбинации. — Их строили на случай глобальных катаклизмов, мировых войн или вторжения пришельцев. Однако именно это не было использовано, что его сохранило. Падшие смогли добыть карту активных убежищ и судьба их жителей оказалась незавидна. Август почувствовал холодок, пробежавший по спине. Вовсе не из-за картин зверств, тут же нарисованных богатым воображением. К подобному страж привык слишком давно. Нет. Однако за простой панибратской манерой общения Джона легко забыть, что он является одним из старейших стражей. Тех, кто застал мир ещё не успевшим осознать Коллапс и воочию видевший догорающие осколки прежней цивилизации. — И как ты его нашёл? — Случайно, — Джон закончил с вводом пароля и под мерный гул моторов гермодверь пришла в движение. — Спасался на лодке от преследования. У меня были вёсла, а у них парус, но поднялся шторм. Не помню точно, сколько дней я провёл в воде, но в какой-то момент очнулся лежащим на пляже. А дальше… Делал новую лодку и от скуки исследовал остров. — Меня ты не обещал прирезать, когда привёл сюда. Можно сказать, убил половину атмосферы момента, — не удержался от шутки находившийся в приподнятом настроении Рэй. — Но, на самом деле, это гениально. Все секретные базы почему-то строятся на севере и искать их будут в первую очередь там. Словно мы находимся в какой-то книге, где автор рассчитывал лишь на зрелищность… Хм… Охотник почему-то задумчиво замолчал. — Пытаешься осознать свою роль во вселенной? — усмехнулся Август. Гермодверь полностью открылась, открывая вид на первый зал, по бокам от прохода заполненный древней техникой, обеспечивающей передвижение многотонной конструкции. Баррикада из тяжёлых листов металла, перегораживающая проход, появилась намного позже. — Таранис такие вещи не покажет, верно? — вновь подал голос Рэй спустя время, которое они углублялись внутрь древнего сооружения. — Я не в том смысле, что он плох. Просто… Его стихия быть идолом непогрешимости и гордости, как и у Амадеуса. Но есть другие стражи. Сложно не вспомнить про отважную и умную Эрику, либо простоватого на вид Тома, что скрывал в своём сердце благородство, сопоставимое с ранее упомянутыми носителями Света. И то, что он не задумывался об этом, просто помогая друзьям, в чём-то делало неунывающего экзо выше соратников. Так же сам Джон, прошедший огонь и воду, видевший такие бездны человеческой ублюдочности, что посмеялся бы над бывшим кланом Августа, обвини они его в чём-то. Ну и Рэй, разумеется. Доброе сердце, сильный ум и очень острые ножи. Он даже убивал как-то особенно. Другие стражи. Чьи деяния не столь известны, а репутация подчас пугает. Но они именно те, кто на самом деле спасает этот хрупкий мир, не требуя за это какой-то особенной награды. Выполняют всё словно простую работу. Потому что слышат мольбы о помощи, а не овации восхищённой толпы. — Я… Догадался… — ответил Август. Изнутри убежище находилось в идеальном состоянии. Было видно, что многие детали и узлы уже давно заменены на более новые. Но именно это позволяло тысячелетнему механизму работать как часы. Прохладный воздух, приятно освежающий после дневной жары, ровный свет ламп, ни одна из которых не была сломана, тихий гул автоматических дверей, открывающихся при приближении стражей. Однако вот где ощущалась рука Джона, так это в убранстве. Мягкие ковры, деревянная мебель, шкафы, наполненные книгами, и даже произведения искусства. Картины и статуи. И всё то не казалось вульгарным логовом древнего полководца, которым в сущности своей и было. Каждая деталь, каждая ваза и табуретка стояли на своих местах. За ними чувствовалась заботливая рука, вдумчиво поставившая их на это место. Спустя несколько поворотов Август понял, что начинает теряться. Намеренно, а иначе и быть не могло, Джон уничтожил все указатели и расставил мебель так, чтобы захватчик не был уверен, где он уже был, а где нет. Лабиринт хомяктавра… Рэй, с явным знанием местности, тут же устроился в одном из кресел, посчитав, что его учитель сам решит, где и как устроить своего нового гостя. Парень явно был здесь много раз и вся эта уютная самобытность Джона наверняка здорово вправляла ему мозги, заставляя помнить о прелестях простой человеческой жизни. От того тот и не забывал, как давить на изначальную природу стража, а не ту, что дана Светом самого Странника. — Должен признать, мне нравится находиться среди стражей, которых очень сильно заботит, где нам жить. Сначала удивляешься этому, но, поспав пару ночей в канаве, начинаешь ценить путешествия с теми, кто берёт палатку, — жизнерадостно изрёк охотник. Джон занял место напротив электрокамина. Эта комната была обставлена в духе старой доброй гостинной. Даже деревянные панели на стенах вписывались совершенно естественно. Когда-то Джон жалел, что не мог сделать камин настоящий. Но в бункере подобное было бы форменным идиотизмом. Август же занял место на бордовом диванчике, по левую руку от Рэя. — И как давно ты живёшь здесь? — спросил он. Джон улыбнулся своим мыслям сомкнул руки в замок. — В те времена, когда Железные Лорды только делали свои первые шаги, я уже заменил водяной чип… Прежний быстро сломался. Так что давно, очень давно. И до Красной Войны именно тут была моя основная база, а вовсе не в Городе. — Неужели Эшли до сих пор не поделился с тобой, где находил покой сам? — спросил Рэй, но, тут же увидев крайне заинтересованный взгляд учителя, поспешно добавил. — Да нет… Я сам не знаю. Противостояние варлоков со временем всё больше походило на соревнование двух ехидных соседей, старающихся как можно раньше выехать на своей газонокосилке под окна соперника и хорошенько покосить там. В этом было что-то бесконечно забавное, но никак не опасное. Признаться, они даже начинали испытывать друг ко другу некую симпатию несостоявшихся врагов. Возвышенный утончённый Эшли и Джон, который устроит тебе жёсткое приземление… Кто, как не они, были бы рады подшутить друг над другом, используя подобное место? Хоть и каждый в своей манере. — Нет, — покачал головой Август. — Он мне не показывал свои убежища. — Эшли знает про мой бункер, — махнул рукой Джон. — Я верю в его разумность, равно как и в то, что в случае реальной вражды подобные игрушки будут не в силах склонить чашу весов в ту или иную сторону. Не то, чтобы Джон хоть сколько-нибудь серьёзно рассматривал саму вероятность возникновения в будущем подобного конфликта. — И кто ещё знает? — не мог не спросить Август. Джон задумался на мгновение и сочувственно кивнул. — До этого момента — все наши, кроме тебя. — Ну… Зато тебя привели сюда в особом порядке, — попытался подбодрить Рэй. Августу осталось лишь вздохнуть. — Перед тем, как мы приступим к работе, считаю нужным спросить, — вновь вернулся к образу рачительного хозяина Джон. — Кофе? Чай? — Кофе, — не думая ответил Август. — Если можно, то покрепче и без сахара. — Чай, — лучезарно улыбнулся Рэй. Август вполоборота посмотрел на того. Ну… А чего он ещё ожидал от подопечного Джона? Впрочем, это говорило об истинном влиянии учителя на ученика. Потому что присущую Таранису любовь к фруктовым сокам варлок так и не перенял.