Судьба

— Сколько в этой штуке тонн?! — крикнул Август. Шлемы прекрасно передавали голоса, но ветер, завывающий в трюме челнока, рефлекторно заставлял говорить громче. — Не меньше десяти тысяч, — ответил Джон, держащийся рукой за поручень. — Иронично. — Я никогда в своей жизни не грабил поезд, — выдал Рэй с затаённым восхищением, но потом поправился. — Ой, то есть, не спасал… Самым странным участником задания от Завалы, фактически налёта, стала Эрика. Она удивительным образом никогда не попадала на грязную работу, тем уникальнее было видеть женщину в роли чертовски крутой охотницы Авангарда, а не руководителя. Признаться, хоть никто и не говорил этого вслух, но всех в клане посещала мысль, что она могла бы возглавить охотников. Даже Судный Час её побаивался... Страшно представить, что бы сделала с принцем на месте павшего Кейда эта старая интриганка с до крайности злорадным и тонким чувством юмора. Однако же никто и никогда не поднимал этот вопрос и вряд ли подобное случится. Сегодня они здесь собрались, спустя более, чем неделю, по случаю осознания, что стражи не умеют отдыхать. Это оказалось самым тяжёлым и невыполнимым поручением — отправиться в тайный отпуск. И все шестеро с треском то провалили, связавшись с Завалой. Впрочем, тот ожидал подобного исхода. — Ты на удивление хорошо ищешь на свою задницу проблемы значительно хуже поездов, — ответила Эрика молодому охотнику. — Как и Джейн. — Прости, но они находят меня сами, когда я стараюсь не отсвечивать. Кто-то обязательно пытается оприходовать если не мою задницу, то точно мозг, — грустно фыркнул юноша. — В долгосрочной перспективе новички с жёстким хребтом дают нашему клану большое преимущество, — отметила женщина. — Ровно по той же самой причине, которую ты только что описал. — Знаете, — Джон наконец отстранился от открытого люка и посмотрел на соратников. — Обычно с поездами дела обстоят проще. Главное — добраться до машиниста. Пушка к голове и он готов тормозить. Выгружаешь нужное и всё… Но не думаю, что эти ребятки так легко сдадутся. — А в чём разница? — Август сделал вид, что его не смутил опыт Джона в вопросе ограбления поездов. — Эти падшие смелее прочих? — В том, — даже сквозь шлем чувствовался выразительный взгляд Джона. — Что это именно падшие. — Падшие? — не понял Август, чувствуя что ничего не понимает. — А я о чём? — По-твоему падшие часто пользуются поездами? Я грабил людей. Даже в Тёмную Эпоху человек, достаточно цивилизованный, чтобы выкопать поезд и суметь его завести, ждал от себе подобного если не милосердия, то хотя бы отсутствия чрезмерной жестокости. А вот часто ли эликсни получают пощаду от стражей? Потому, нам стоит ждать чего угодно, включая мины на реакторе. Живыми они не сдадутся. В это мгновение Эрика спокойно прошла мимо него и спрыгнула вниз. Расчёту и знанию физики женщиной можно было только позавидовать, ибо оставшаяся на борту челнока троица почувствовала себя кучкой увальней на фоне своей главы. И только Рэй, немного поколебавшись, вдруг решился на такой же отчаянный прыжок, заставляя своего учителя внутренне приложить ладонь к лицу. Ну что за болван… Или его придётся соскребать с рельс, или он рискует вновь выставить себя так, словно конкурирует с Эрикой. Последняя, как ни странно, помогла приземлившемуся парню удержаться на крыше. Охотничья солидарность? Во всяком случае, с этими двоими приятно поработать в одной команде. Оба были гибкими и смертоносными, словно кошки. — Позёры… — протянул Август, подходя к люку. — Забавно… Мы летаем на кораблях на скорости, в разы превышающей эту. Сколько тут? И четырёхсот километров в час нет… А всё равно… — Страшно? — понимающе спросил Джон. — Потому что поверхность близко. Но раз на десятый привыкаешь. По-настоящему, как бы выразилась Элис, очко играет, когда ты делаешь это на сперроу. Секунду Август думал над ёмкостью определения, а затем кивнул. — Точнее не скажешь… Ну, я пошёл, — и, не дожидаясь ответа, прыгнул вниз. Его прыжок не был и вполовину столь элегантен, как у охотников. Полёт Варлока, но точный и правильный. Джон отстал лишь на секунду, последним приземлившись на крышу вагона. Сказать по правде, было в этом моменте нечто особенное. Словно Августа приобщили к некой тайне, но чертовски крутой. Ибо та команда, в которую он сейчас попал, имела хватку в разы более деловую, не любуясь спасёнными статуями. И всё же Джон, Эрика и Рэй в одной команде… Можно сказать, что лучшие в своём деле — дать втихаря пинка и свалить с товаром, но с очень гордым и самодостаточным видом, словно про них в этот момент снимали кино. Варлоку словно бы настойчиво намекали вытащить палку из задницы и подпереть ею дверь. Пронзительный встречный ветер трепал одежду и сбил бы стражей с ног, но магнитные захваты на обуви справлялись со своей работой. Лишь одно было предельно ясно — сейчас они представляют из себя слишком хорошую мишень. Стоит попасться на глаза меткому стрелку и четыре трупа отправятся вниз, на жёсткую траву. А вокруг, в бескрайней прерии, не было никого… Лишь кактусы и островки пожухлого ковыля, тянущиеся до гор у самого горизонта, где виднелась краснеющая цепь далёких гор. Август почувствовал, как его дыхание перехватило. Как же давно он в последний раз видел Землю... Не мельком из окна десантного корабля, не в Городе, и не тесноту пещер. А вот так, по-настоящему. С большой буквы! С размахом! На какую-то долю секунды страж захотел просто сесть и ждать… Смотреть на летящую навстречу степь, наслаждаться видами такой непривычной и прекрасной родной планеты. Однако наваждение спало столь же быстро, когда Эрика вскрыла люк и первая спустилась вниз. — Красиво, чёрт возьми… — тихо произнёс он, готовясь спуститься после Рэя. — Наша работа не приносит нам такой славы, но от того она превращается в наши личные мгновения. Умрём мы или же вернёмся, в лучах красного заката уже не имеет значения, — охотник был непривычно поэтичен, позволяя спуститься вниз под свою речь. — Есть вещи за гранью привычного, что нельзя покорить спесью. Только доверившись Свету, подчас можно выйти из самого непроглядного мрака, когда всякая надежда уже угасла. И не важно, солнечный он или исходит от самого Странника. Свет есть во всём. Даже нашего собственного может стать достаточно. — И, когда кажется, что вокруг лишь Тьма, это значит одно. Мы должны зажечь Свет, — вторил ему Август. Джон спрыгнул последним. В этом вагоне не было врагов. Только ряды ящиков, оставивших узкий коридор в центре. Однако Рэй не удержался попытаться вскрыть один из них, дабы понять, зачем их сюда прислали. — Подчас это не всегда удаётся нам самим. Может прийти кто-то другой, кто-то сильнее. Кто протянет руку... Да-да, Джейн. Могучий герой с чистым сердцем, не ищущий для себя выгоды. Нам выпала большая честь сплотиться вокруг неё, — охотник усмехнулся, чтобы затем экспрессивно взмахнуть руками. — Овощи? Опять?! — Овощи? — не понял Август, заглянув через его плечо в ящик. — Это томаты, Рэй. Томаты — ягоды. Но что не так с овощами? — Да мы, чёрт возьми, словно единственные, кто обеспечивает поселения едой. Минимум половина вылетов — спасение овощей. И знаю я, что такова специфика работы на Земле. Как и важность этого… Просто над нами уже даже иногда смеются, — парень закрыл крышку, добавив тише. — Однако же так можно не стать рабом своей гордыни. Иронично, но варлок именно в этот момент отчётливо услышал то, о чём уже догадывался. Рэй подталкивал его на новое мировоззрение и весьма успешно. Да, он не считал себя простым смертным и понимал, что стражи практически полубоги. Однако, как и Амадеус, не одобрял пренебрежение к нуждам простых людей, считая помощь им одним из способов сохранить человечность. Таранис занимался тем же самым, но как-то не смог дойти до мысли, что стоило объяснить подобное склонному к гордыни ученику сразу. Даже Джон едва ли догадается. Просто охотник сам следил за состоянием своей души, не давал себе превратиться в чудовище, поддерживая некоторую внутреннюю чистоту добрыми поступками. Августу тоже следовало бы. Быть может, это могло позволить осознать, что мир не такой гадкий, просто он оказался в рядах тех, кто сильнее многих других, от того не мог найти опоры тогда, когда больше всего в той нуждался. Но Рэй иной… Он черпал внутренний Свет из дыхания самого мира. Совсем как Эшли, продемонстрировавший юному стражу достаточное почтение. Говоря простым языком, Август вдруг обнаружил в себе тупость, что тщеславно пытался прикрыть некоторым знанием. А стоило посмеяться над ней и усвоить урок. — Если цитировать тебя же самого, взгляни на это с другой стороны, — привычно мрачно изрекла Эрика. — Хм? — не понял Рэй. — По пути назад будет что пожевать, — женщина слишком долго наблюдала за привычками соклановцев. — А теперь к делу, — Джон поднял револьвер, остановившись у двери перед проходом в соседний вагон. — И никакого тяжёлого оружия. Повредим силовые кабели под обшивкой и поезд сойдёт с рельс. Створки раскрылись, пропуская стражей вперёд. Следом открылась дверь следующего вагона. Джон, с осторожностью бывалого хищника, шагнул туда, готовый в любой момент увернуться и стрелять в ответ. Но падших не было и здесь. Лишь останки трёх редфреймов лежали на полу. Неподалёку остановился Рэй, готовый как выполнить любой указ, так и принять самостоятельное правильное решение, если потребуется. И его присутствие всегда подбадривало некое животное начало, требовавшее собственной стаи. Молодой, но сильный и ловкий. Настолько, что мог позволить себе ту наивность, которая недолго продержалась у учителя, лишь через жестокие удары судьбы пришедшего к тому, чем сейчас стал. Парню повезло получить как эмпатию, так и вовремя включающуюся здоровую психопатию, подавляющую прекраснодушный идиотизм. Не без испытаний, но на выходе Джон получил улыбчивого напарника и идеального, одновременно изящного, убийцу. И не только его... С другой стороны находилась достаточно старая и опытная Эрика, не побоявшаяся бы отправиться на это задание одна. Разумеется, она главная среди них, но на охоте точно не стала бы спорить по поводу этого, когда приходит час более компетентного стража. Замыкал строй Август, заново познающий азы искусства невидимой войны. — Здесь могут быть ловушки, — Рэй бросил взгляд на тела редфреймов. — Ты прав, — сообщил Фелис, появившийся в воздухе, чтобы тут же приступить к сканированию. — Ручные гранаты. Рванут, если пошевелить. — Есть данные по экипажу поезда? — спросил Август. Он не был самым милосердным из числа стражей. Напротив, на его счету имелось немало по-настоящему плохих поступков. Но мысль о том, что точно так же, где-то в этих проходах, могут лежать умирающие люди, к чьим телам привязали гранаты… Нет, такое было неприемлемо. — Один страж и четыре человека, — ответил Джон. — Штатный экипаж. Основную работу делают фреймы. Судьба экипажа неизвестна. Август сухо кивнул. Потому он и не любил работать на Земле… — Что бы мы там не увидели… Хотя кому я это говорю? — Рэй с некоторым неторопливым позёрством достал свой револьвер, не такой винтажный, как у Джона, но отчего-то радикально меняющий привычный образ. Его несостоявшаяся жертва прекрасно помнила, с каким лицом охотник убивал. Так что внутреннего ликования на грани саморазрушения самому молодому в отряде варлоку избежать не удалось. Его убил крутой фиолетовый перец, просто тогда тот был ещё зелёным. — Движение! — воскликнул Фелис. Мгновение спустя уже все призраки почувствовали, как живые существа в соседнем вагоне приближаются к ним. — Не меньше десяти падших, — подтвердил Иммортус. — Рэй? — по голосу Джона было слышно, что тот улыбается. Варлок указал на люк под потолком. Парень кивнул. Пройти через крышу? Без проблем, он же охотник. Главная работа любого охотника — круто пробраться по верху и не упасть, зацепившись плащом за дерево. Поэтому пробудившийся плавной, но стремительной змеёй устремился к верхнему проходу, открыв люк и выглядывая. Если бы у Рэя был прозрачный шлем, то Фелис умер бы от смеха из-за уровня подозрительности и сосредоточенности своего подопечного, сделавшего это слишком карикатурно. — Итак, Фелис. Мы снова спасаем овощи, но теперь делаем это круто, — сообщил юноша, выбираясь наружу. О чём он сейчас думал? Что в голове стража вообще творилось всё то время, которое друзья подозревали, что это что-то разрушительное? Желание смеяться. Весь мир был наполнен клоунами с суперспособностями, которые воспринимали собственные войны так серьёзно, что целиком и полностью были готовы броситься даже в объятья Улья, дабы превзойти других. Рэй отныне понимал, почему Свет указал ему путь к спасению Хэйлы. Напомнил, что могло произойти непоправимое. Тогда он, просто не имея большого опыта в этой жизни, был готов даже пожертвовать собой. Однако что-то другое, что парень привык считать осколком себя прошлого, твердило ему поберечься и подождать. Оно же говорило стрелять и не раздумывать во врага. То же самое стабильно закрепилось и сейчас. Осознание, а скорее напоминание от более опытного себя, что в жизни всё не так просто. Она наполнена отмороженными ублюдками, которые будут весело постреливать по гражданским, но при этом визжать как свиньи, что им больно, когда их ноги засунут в какой-нибудь медленно зажёвывающий механизм. Ну или что там предпочитали Эрика и Джон в качестве казни? К счастью Рэй, как и все встреченные им негодяи, являлся таким же животным по своей природе. Это он унаследовал от человеческих предков. То, что прошито на подкорке — если тебя хотят убить, тебе будет невероятно легко отплатить той же монетой и заодно прихватить его родственников. Всё это время он лишь боялся оказаться “плохим мальчиком” для Джона и остальных, стать разочарованием. Да вот только отличные решения, принимаемые на грани, в которую парень сам себя периодически вгонял, почему-то вызывали всё больше одобрения. До тех пор, пока он не понял, что в этом и заключался весь секрет сильной личности, на которую могли опереться другие, что могла повести за собой — умение принять тяжёлое и правильное решение, что бы кто не сказал. Почему Джон терял своих близких все эти годы? Потому что был одним из таких. Но подсознательно искал тепла среди своих более наивных братьев и сестёр по Свету. От чего те впоследствии гибли. Так случилось и на этот раз, за исключением одной маленькой детали. Теперь новый друг стал учеником, занял ещё более скромную позицию относительно варлока. А всё лишь из-за того, что в голове зеленоглазого юноши жила как способность к нежности, сразившая Тьму внутри Хэйлы, так и кровожадность, добившая всех стоявших на пути. Под Светом Странника Рэй всю жизнь осуждал бы себя за вынужденное существование в роли хищника, убивающего других существ. Однако неожиданная встреча с Тьмой, не сумевшей сломить упрямое животное начало, постепенно пробудила позабытое знание смертного человека о том, что обидчик с превеликой радостью будет истязать смертного, неспособного дать хоть какой-то отпор. Рэй перешагнул собственный инфантилизм, не потеряв своей истинной сущности. Он по-настоящему понял, что такое быть воином. Великое милосердие и неистовая жестокость. Любовь для своих и лишь смерть для чужих. Где-то здесь же затаился данный людям дар к прощению искренне молящего, что нашло отражение в глазах поборовшего гордость Августа. Путь Света был радужной полянкой лишь для тех, кто отправлялся оттуда прямиком в гроб. Настоящее служение ему требовало огромной силы духа и находчивости, коих не лишён охотник, старающийся попросту не сдохнуть. И теперь Рэй задавался тем вопросом, который не решался произнести вслух. Если настоящий мир столь жесток и непредсказуем, каким его видел мрачный и уставший от вечной погони Джон, то почему сам пробудившийся чувствовал такое удовлетворение и всеобъемлющую любовь Странника, замочив какого-нибудь урода? На этой чаше моральных весов, впрочем, изящно устроилась Эрика, позволявшая разного рода аморальным личностям натворить больших дел прямо у неё на глазах, а затем сдававшая тех властям, либо сама выполнявшая роль палача. Даже если она могла испытывать не отвращение к Орнави, а желание ту понять, то последняя сама себе вырыла глубочайшую могилу. Означали ли сделанные Рэем выводы то, что он не сходил с ума лишь из-за того, что был красавчиком и зло попросту выдавало само себя, позволяя оправдаться инстинктами самосохранения и воинской доблестью, а Джон выглядел слишком сурово? Эта мысль давно витала в воздухе… Однако же старый варлок добился своего и нашёл близкого по духу прекраснодушного идиота, который ловил своих жертв на это качество, от чего был живучим как сам чёрт. — Интересно, как долго будет смеяться Август, если я сейчас поскользнусь и просто упаду с поезда, оставив их втроём? — вопрос Рэя не соответствовал его думам о своей важной роли в естественном отборе. — Минуты две, — ответил Август. Рэй всё ещё был на общем канале боевой группы. — Контакт! — крикнул Джон и одновременно с тем послышался грохот выстрелов. — Ну, простейшее дело, — с хорошо скрытым волнением произнёс Фелис. — Пройти немножко вперёд, спуститься и… На крыше следующего вагона откинулся люк. В первый миг показалась рука, одна из четырёх. А, спустя мгновение, капитан падших поднялся целиком. И может он был не самым громадным и опасным из противников охотника, но имел стратегически лучшую позицию. Первая брошенная граната пролетела дальше из-за встречного ветра и взорвалась на крыше следующего вагона, заставив дрогнуть весь поезд, едва не сбросив стража вниз. Но магнитные захваты почти справились. Почти… Рэй сумел зацепиться за край, повиснув сбоку. Из-за того, что транспорт был довольно быстр, сцена из классических вестернов до времён золотого века выглядела довольно жалко для находящегося внутри Августа, встретившего взгляд своего, кажется, теперь совершенно точно лучшего друга сквозь стекло и визор шлема того. Однако, как это не прискорбно, открыто просить вмешаться охотник всё ещё не решался. Август не удержался и показал поднятый вверх большой палец, после чего резко пригнулся, спасаясь от пули какого-то падшего. В поезде у четырёхруких пришельцев было преимущество. Стражи не могли использовать тяжёлое оружие и Свет, боясь повредить сложную технику. А в чистой перестрелке у эликсни имелся численный перевес. — Ты в курсе, что превращаешься в меня? — фыркнул Рэй, собравшись с силами. Он рывком забрался на крышу, выглядя целеустремлённее, чем в прошлый раз. Пусть у охотника был друг эликсни, но это нисколько не умаляло того, что другие с радостью убьют стража. — А ты в меня, — отозвался Август. Капитан не терял времени даром, стремительно сокращая дистанцию и стреляя в пробудившегося. Две дополнительные конечности давали ему огромное преимущество на крыше поезда, мчащегося с огромной скоростью. Поэтому несколько метких выстрелов едва не отправили Рэя вниз, но сам охотник был не так прост. — Помочь? — послышался голос младшего варлока в шлеме. — Я убийца стражей. И твой тоже, — очевидно, его злобно шипящий собеседник пока ещё не созрел для искренних панических воплей. Рэй выстрелил несколько раз в ответ. Он был лёгок, ловок и быстр. Мягко скользил среди своих противников, отправляя тех на тот свет. Кому-то даже дарил приятную смерть... Тёмная Хэйла не устояла под напором коварства и обаяния юноши, из-за чего была вынуждена стать назад светлой Хэйлой. В первый день своей жизни пробудившийся убедил призрака в том, сколь серьёзны его намерения сражаться и побеждать, пусть и не без ошибок. Однако сегодня сама природа выступила против Рэя. Он, чёрт возьми БЫЛ ЛЁГОК! — Рэй, тебя СДУВАЕТ! — панически воскликнул Фелис. — Почему мы не взяли хотя бы одного титана? — прижимающийся к крыше охотник начал поддаваться этому настроению. — Тараниса! Послышалось ещё несколько выстрелов. — Таранис — не титан, — напомнил Джон. В его голосе было только спокойствие и даже скука. Подумаешь… Перестрелка в поезде. Вот если бы поезд горел… — Он померился бицепсами с Элис! — Рэя всё ещё не застрелили. — И проиг… Ай! Парень увернулся от встречных выстрелов. Сейчас он бы не отказался от Сверхновой, но она разберёт этот вагон на кусочки... Поэтому оставалось только одно. — Август, пожалуйста… — почему-то пробудившийся был уверен, что тот поймёт его. — Рано… — признёс варлок, чей напряжённый голос выдавал нешуточную работу мысли. — Дьявол… Не могу точно определить… Рэй, нужно, чтобы он продвинулся ещё на четыре метра к хвосту вагона! — Я... — охотник усмехнулся, схватившись покрепче. — Я тебя понял. И пусть опасность упасть была велика, но со стороны действия стража выглядели не столь рискованно. Напротив, он казался отважным и сильным супергероем, который почти наверняка должен победить зло. Просто нужно было сделать своё привычное дело — притвориться слабым. Рэй принял решение отступать, с иронией отмечая, что уже начинает искренне полагаться на Августа. Было в этом что-то пугающее и будоражащее, одновременно сладкое и упоительное. Словно попадаешься в руки врага, а он, вместо пыток, признаётся тебе в симпатии, которой проникся за время борьбы. И ведь вы оба это чувствовали, но не могли признаться… Рэй ещё тогда привязался к высокомерному варлоку, единственному, о чьей смерти жалел. Лишь не понимал, что тот стал пленником собственной боли, утаскивая за собой в бездну всех остальных. — Почти… — произнёс Рэй в динамики, видя, что эликсни устремился за ним. — Да! — крикнул Август. — Огонь! Это могло показаться удивительным, но ни Джон, ни Эрика не стали вмешиваться в план Августа, а лишь молча приняли в нём участие и выполнили приказ. Потому что оба этих стража были достаточно опытны и мудры, чтобы просто дать окружающим возможность делать то, что хорошо получается. А Август действительно умел находить решение загадок. Особенно тех, где нужно кого-то убить. Щит капитана лопнул как мыльный пузырь, когда пули пробили крышу вагона и вонзились в него. Спустя мгновение, тот сам рухнул вниз, сражённый десятками выстрелов. — Спасибо… — голос поднявшегося на ноги Рэя был полон облегчения и он усмехнулся. — Спорим, Август, что тебя уже давно унесло бы в поле? — Ну ты же не дал бы какому-то эликсни сбросить меня с поезда? — прозвучал почти самоуверенный ответ. Охотник убрал оружие в кобуру, вновь продвигаясь вперёд. — Я бы оторвал ему башку, — прозвучал ответ Рэя. — Ох… — выдохнул Август. — Я запомню. Он не стал ехидничать в ответ на эти слова. Всё-таки такое хочет услышать любой страж. А этот варлок в особенности… — Меня сейчас стошнит. Если вы двое не перестанете пускать друг на друга слюни, я сама отправлю вас в полёт. Мне башку не оторвёте, уж поверьте, — тактично напомнил ровный и одновременно угрожающий голос Эрики, что у них здесь вообще-то перестрелка. То, что эти стражи совершенно точно обошли порочные плотские мысли, но теперь ещё порочнее начали вести себя на плане духовном, признаваясь в дружеских чувствах, знали уже все. Но умалчивали, что Рэю давно нужен был подобный друг, чтобы он не лез к сомнительным типам лишь потому что испытывал потребность томно смотреть на другого такого же идиота. А что до Хэйлы? Ну, у неё была Элис. — Мальчики постигают мир и его краски! — с наигранным умилением произнёс Джон. — Но лучше это делать, убивая падших. Соберитесь, я всё ещё не уверен, что на реакторе нет мин! — Можем поменяться местами, — Рэй уверенно пробирался вперёд. Если не сражаться, то здесь было очень даже красиво и почти не падаешь. Дух захватывало от скорости, ветра и прилива адреналина. Хотелось крылья как у Элис, ибо в такие мгновения понимаешь, что у этой титанки жизнь динамичнее и больше наполнена впечатлениями, чем у любого самого стремительного охотника. Кто знает, до чего он додумается однажды… С некоторых пор Рэй не боялся потакать своим безумным идеям, поскольку в большинстве случаев срабатывали именно они, а не хорошо продуманный план, порой моментально отправлявшийся на помойку. — Сзади! — внизу, внутри вагона, Эрика резко дёрнула Августа в сторону, метко выстрелив несколько раз. — Рэй, лучше поторопись и придерживайся плана. — Есть, капитан, — прозвучал слишком жизнерадостный ответ. — Спасибо, — выдохнул варлок, прижимаясь к укрытию, чтобы прицелиться и открыть огонь в ответ. — Погано дело, — Джон перезарядил револьвер и, почти не глядя, выстрелил в сторону врагов подкравшихся сзади. — Не ждал, что они организуют засаду. — Я бы удивился, не сделай они чего-то подобного, — возразил Август. — Патронов мало… Рэй, если справимся без смертей — я неделю плачу тебе за обеды! — Я зарабатываю в два раза больше блеска, чем ты. Нехорошо грабить братьев по Свету, — молвил в ответ голос пробудившегося, не давший ни единой своей ноте дрогнуть и прозвучать ядовито. — Если умрёте, то неделю оба будете без обедов, — промотивировала отряд Эрика. Наверно, она всё же шутит. Эта женщина умела глумиться над людьми с абсолютно каменным лицом. — Есть, мэм, — единственное, что оставалось Августу, это ответить ей в тон. — А ты учишься... — раздался в динамиках шлема ироничный голос охотника, узнавшего свои до неприличия пассивные и от того непробиваемые приёмы. Остаток пути по крыше давался Рэю легко. Всё становилось проще, когда в тебя не стреляет огромный падший. Потому завершающий этап плана проходил как по маслу. Основной отряд пришельцев, зажатый с двух сторон, не мог оказать достойного сопротивления. Они успешно сдерживали троих стражей в прямом проходе, но незримая тень смерти, которой обратился охотник, сделала свою кровавую и дьявольски быструю работу. Даже жаль, что сквозь шлем нельзя было увидеть два таинственных зелёных огонька его глаз. Тем временем эликсни, зашедшие в тыл стражам, начали отступать, когда поняли изменение ситуации на поле боя. Никто не хочет умереть просто так. — А теперь самый важный этап, — произнёс Джон, по-ковбойски крутанув револьвер и посмотрев в окно на первый вагон, видимый из-за того, что идущий по рельсам поезд проезжал поворот. — Какой? — не мог не спросить Август, проследивший за его взглядом. — Ставлю револьвер на то, что они заминировали реактор или систему управления. Потому главное успеть до… Большого бабаха. — Предоставьте это мне, — вдруг вызвалась Эрика, подошедшая к люку, из которого совсем недавно вылетел смертью с небес Рэй. — Стив, сканируй вагоны на предмет взрывчатки. Фелис, ты здесь тоже не расслабляйся. Стражи с толикой удивления уставились на забирающуюся наверх по лестнице женщину. Нет, это определённо глава клана собственной персоной и она здорово оставила с носом титана Марса, разнося попутно половину ангара. Каждый, кто становился на её пути, потом проклинал свою судьбу за то, что был слишком самонадеян из-за чего недооценил количество яда и мозгов в этом красивом теле. Эрика сражалась против богов вместе с Джейн, она из высшей лиги. Лучшая среди лучших. Однако сейчас Джона, Августа и Рэя посетило такое чувство, словно их школьная училка взяла дробовик и отправилась крушить. — Ну, а мы тогда понизу, — пожал плечами Джон. — Поселенцы не оценят, если вместе с капустой мы привезём им ещё и четырёхрукий фрукт… И стражи продолжили медленную и методичную зачистку поезда. Вагон за вагоном. Где-то попадались падшие, пытающиеся напасть из тени, из невидимости, спрыгнуть с потолка… Рутина в сущности своей. Без армии падших было даже слегка неинтересно. Отсутствовала какая-то… Страсть? После такой совместной работы Август и Рэй просто не могли не возжелать прикрывать друг друга на поле боя. Вопреки тому, что один был человеком, а второй слишком активным для таинственного пробудившегося, не утратив черты изначального естества, обоим грела душу сама мысль о том, сколько всего они могли натворить и сколь изящно лягут эти карты на стол чужих. Джона, как ни странно, тоже, но почему-то в области задницы. Хотя куда уж Августу до того, что творил Рэй в союзе с Хэйлой, словно созданной дополнять его обманчивую мягкость, не давая нарушить равновесие. Свет и Тьма... Женское и Мужское... Чёрное и Белое... Безумный Учёный и Безумная Учёная... Одна склонна, ради мира во всём мире, начинать ломать всё на своём пути в том числе силой науки, тогда как пороком второго неоднократно становилось желание достичь добра для всех путём полного отсутствия хоть какой-то угрозы и убеждения в этом остальных. Их самое крупное столкновение закончилось тем, что Рэй начал учиться быть злее, а Хэйла, напротив, расслабляться. Здесь невольно закрадывались мысли про некую таинственную связь двух стражей, словно созданных друг для друга. Даже во Тьме они не отвернулись друг от друга. — Сурово… — охотник выглянул в одно из окон поезда, когда тот снова поворачивал. Зрелище для тех, кто, так сказать, любит зрелища. Джон тоже обретал того, кто его прекрасно дополнял. И, пусть их взаимодействие двух древних существ было очень степенным, не спеша разрушать хитросплетения сложных умов, однако же оно несло в себе то самое очарование триумфа духа над плотью. Словно игра двух хитрых богов, которым некуда спешить и они получают удовольствие от момента. Но то, что происходило на крыше одного из вагонов, было не особенно возвышенным, хотя безусловно эффектным. Эрика ломала. Потому что падшие, которые обнаружили на крыше незваную гостью, горько жалели об этом, буквально отлетая при встрече с искрящимися электричеством кулаками. — Чувствую себя бесполезным, — смирился с судьбой лузера Рэй. Не все падшие спешили выбраться на крышу, чтобы там броситься под сокрушающие кулаки бесстрашной охотницы. Часть из них пыталась бежать, но “щук” на всех не хватало, а спрыгнуть вниз на подобной скорости — самоубийство даже для них. — Рэй… — неуверенно обратился к пробудившемуся Фелис. — Я что-то… Не могу понять… Странно. Действительно странно. Этот призрак отличался не только великолепными сенсорами, но и редким, даже по меркам себе подобных, вниманием. Если даже он не мог распознать конкретную сигнатуру, это было по-настоящему нечто необычное. — В чём дело? — парень приостановился, он никогда не игнорировал настороженное поведение своего самого главного напарника. — Секунду… — Фелис медленно, подобно крадущемуся коту, двинулся вдоль ящиков. Неосмотрительно? Этот призрак был уверен в себе и своих сенсорах. В поезде можно не опасаться снайперов, а всех противников вблизи он точно почувствует. Замерев у металлической коробки с изображением редиса, Фелис довольно шевельнул корпусом и повысил голос. — Выходи! Это свои! Однако крышка не шелохнулась. Рэй сначала хотел что-то удивлённо сказать, но затем его настигло осознание сути происходящего. Страж, украдкой осмотревшись, вдруг осторожно снял шлем, отложив тот и освободив свои фиолетовые волосы, несколько растрепавшиеся относительно своего обычного состояния. Он осторожно подошёл к своему призраку, тоже глядя на коробку. — Больше нечего бояться. Мы здесь для того, чтобы всех спасти, — немного неуверенно произнёс охотник, добавив тише. — Кого ещё возможно… Крышка дрогнула и приподнялась. Синий свет кибернетического глаза больше не оставлял сомнений. Там внутри был призрак. Очень напуганный призрак… — Здравствуй, — Рэй, предусмотрительно открывший своё лицо, осторожно, но дружелюбно улыбнулся. — Хорошо, что ты уцелел… Охотника можно обвинять во многих сомнительных поступках в прошлом. Хотя убить призрака, который подсказывает своему стражу, куда стрелять по твоему… Вот уж что точно он даже обсуждать не станет. Однако остальные — другой случай. Из всего того, что есть в мире под светом Солнца и Странника, Рэй находил жизнь этих маленьких роботов особенно ценной, если не священной. Они — частичка той сущности, что защищала этот мир, вернув к жизни тех, чьих сил уже однажды не хватило. Были и храбрые призраки. Такие, как Фортуна и Афина, способные устроить своему врагу настоящий ад. Но многие другие являлись существами значительно более хрупкими, подчас находясь в тени и под защитой собственного стража, к которому глубоко привязывались. Фелису очень повезло, что его собственный чувствовал любовь и благодарность к маленькому другу, одарённого подчас каким-то глубоким мистическим знанием видеть большую важность этих связей. И Рэй прекрасно понимал, что мог чувствовать этот призрак, похоже потерявший доступ к своему стражу. — Тут больше нет падших, — добавил Фелис. — Можешь выходить. Ты… Знаешь, где твой страж? Призрак осторожно подлетел вверх, оттолкнув крышку своим корпусом. — Я… Да. Знаю, — его голос звучал тихо и как-то по-механически, словно это был действительно робот. Так проявились страх и усталость. — Отведёшь нас? — живой и полный сочувствия голос Фелиса звучал особенно контрастно на этом фоне. — Мы поможем, — снова добавил страж, протянув к нему свою руку так, как это делали другие, призывая собственных призраков. Призрак дёрнулся, словно почуял угрозу в этом совершенно невинном жесте, но, совладав с собой, приподнялся вверх и, вылетев из ящика с овощами, негромко сказал. — В следующем вагоне… Я…Она сказала мне прятаться… Фелис вполоборота посмотрел на Рэя. Ему и не требовались слова, чтобы тот понял его мысли. Оставивший стража умирать, пусть и по приказу самого стража… Подобное вызывало почти физическую боль у детей Странника. Однако в глазах охотника в эти мгновения вспыхнул тот самый тёплый свет, коим он всегда касался заблудившиеся души, чтобы вернуть их домой. — Что бы здесь ни произошло… Ты правильно сделал, послушавшись её, — произнёс Рэй мягким, но внушающим глубокое доверие голосом. — Твоего стража можно спасти. “Если только это не были достаточно грамотные падшие, знающие, как уничтожить тело без остатков” — подумал Фелис, но вслух ничего не сказал.