Судьба

Поезд мчал вперёд, под жгучими лучами полуденного солнца. Но прерии не было дела до транспорта. Сколько таких составов уже проносилось здесь прежде, под немыми взорами кактусов и редких тщедушных деревьев? Разве может волноваться ковыль из-за того, что машиниста нет на посту? Лишь одинокий койот провожал взглядом пролетающие вагоны… Но и ему было плевать на людей и их технику. Не волновали койота и эликсни. Возможно, умей животные разговаривать, и рассказывай они легенды о прошлом, то койот даже посмеялся бы из-за злой иронии. Пока двуногие убивают друг друга, им совершенно нет дела до остальных обитателей планеты. Никто не пойдёт охотится на таких койотов, как он, пока якобы разумные заняты охотой друг на друга. Но койоты не разговаривают… Оно и к лучшему. Эрика обернулась, когда Стив сообщил о движении. Люки вагонов, которые всё ещё не были проверены идущей по низу командой, зловеще пооткрывались, явив из недр своих падших всех возможных размеров. Ещё одна смерть для охотницы? Да как бы не так! Подняв взгляд на очередного капитана эликсни, женщина улыбнулась под шлемом своей зловещей улыбкой. В то же мгновение она увернулась от заносящего сзади свой удар более мелкого собрата того и тут же, поддаваясь инерции и ветру, на ходу выстрелила в пол, что-то закрепив на своём поясе. Вопреки обычному вооружению стражей, один из запасных пистолетов женщины оказался самым что ни на есть крюком, пробившим крышу вагона, чтобы раскрыться подобно бутону цветка и намертво там закрепиться. Рэй находчивый и умный мальчик, он убивал плохих стражей. Но Эрика убивала вообще всех, кто смел выступить против человечества. Женщина увернулась от новой попытки оборвать её жизнь, скользнув на верёвке вниз, пробежав по стене вагона и выпрыгнув вновь, чтобы выстрелить в лицо следующему противнику, уйти вбок и позволить другому застрелить своего сородича. Тот собирался отрезать крепление, на котором так лихо держался надоедливый и слишком ловкий страж, но нашёл своё последнее пристанище внизу, на камнях и в пыли. Следом отправилась ещё парочка. Откуда их столько лезло? Эрика что, нашла гнездо как у Улья, только с эликсни. Охотница сбила верёвкой с ног очередного наивного инопланетного паренька, заставляя обдумывать своё поведение лицом в земле, а не на этом поезде, предназначенном для человеческих поселений со всем его содержимым. Она этого не планировала, но, похоже, сама создала идеальную мишень, на которую враги самоубийственно продолжали лезть, не понимая, что между крюком и ними стоит сам чёрный дьявол бюрократии Последнего Города. Настолько умный, что не стал наряжаться в плащ для задания, где нужно лазать по крыше под сильным ветром. * * * Джон открыл дверь в следующий вагон и заглянул внутрь. Тут не было падших, все ушли навстречу стражам, чтобы умереть несколько минут назад. Но даже сквозь фильтры проникал запах… И этот запах старый страж не спутал бы ни с чем. Горелая плоть. Мужчина осторожно снял шлем. Осторожно, опасаясь ловушек, он шагнул внутрь, чтобы скоро найти то, что искал. Пять обугленных до черноты тел, в которых разум отказывался признавать людей. Стены, пол и потолок… Всё вокруг покрыто сажей и копотью. Даже контейнеры были повреждены. Джон видел достаточно сражений, чтобы довольно быстро нарисовать себе картину произошедшего. Страж защищал людей, но падшие смогли пробраться в поезд. Наступали с двух сторон и всё же защитники держались. Однако зажигательная граната, брошенная через окно, вероятно с крыши, решила исход битвы. Нет, не одна. Их было несколько. Первую страж сумел отбросить Светом, но был вынужден покинуть позицию и тогда падшие ворвались в вагон… Затем снова использовали зажигательные гранаты. — Кто-то из них страж? — не то спросил, не то просто сказал Август, разглядывая трупы сквозь визор шлема. Ему многое приходилось видеть, но всё равно подобное зрелище было… Неприятным. — Пять тел, — ответил Джон. — Экипаж поезда — четыре человека и страж. Потому тот, кого мы ищем — здесь. — Ублюдки… — Рэй в компании двух призраков не стал подбирать более приемлемые выражения. — И всё же лучше мы спасём кого-то одного, чем вообще никого. Об остальных телах стоит позаботиться, когда закончим. — Увы, слишком частое зрелище, — негромко ответил Джон. — Сейчас это происходит даже реже, чем прежде. Он хорошо знал, что зачастую стражи стремятся избегать подобного. Делают вид, что вся их жизнь — просто весёлый карнавал. Тренировки в Городе и задания с чёткой постановкой цели, где-нибудь за пределами Земли. Прийти, пострелять по уродцам с резиновыми мордами, и вернуться в Башню, воспевая свои подвиги. Авангард понимает это и не посылает таких стражей на грязные миссии. Джон знал причины подобного подхода, хоть и не был согласен с ними… Но тем больше он ценил Рэя, который умел смотреть в глаза неприглядному лику войны, от чего не превращался при этом в безумца. Возможно, тут есть и его, Джона, вклад? Или, как минимум, это изначально их общая черта. Найденный призрак подлетел к трупам и его корпус раскрылся, выпуская вспышку Света. Какое-то мгновение, после которого одно из тел преобразилось. Гарь и копоть пропали, а оплавленные фрагменты вновь стали цельной бронёй. Не самой дорогой, но достаточно яркой. Из тех, что так любят молодые стражи. Охотница резко села, шумно вдохнув. Хоть шлем и скрывал её лицо, но испуганный взгляд, которым она впилась в четыре обугленных тела, читался даже сквозь него. — Прости, но нам сообщили, когда поезд уже захватили, — вмешался в её мысли разделявший эту мрачность Рэй и шагнул вперёд, протянув руку. Да, у него был друг эликсни, о котором нельзя не вспомнить, глядя на это. Но и у того эликсни был друг страж, поубивавший множество сородичей. Да, Ярракс решил пойти иной дорогой, когда на пути того стал дружелюбный и, возможно, вообще первый встреченный страж. Сам охотник на каком-то зверином уровне чувствовал, что это существо стоило отпустить… Однако это не отменяло сути вещей и того, какое зрелище сейчас предстало перед ними. Так как же Рэй уложил в своей голове две такие противоположные мысли? Они оба дети этой войны, рождённые на осколках великих цивилизаций. То, что охотник жил когда-то во времена золотого века, не меняло ровным счётом ничего. Ему досталась лишь тень себя прошлого, время от времени дававшая о себе знать, но столь тонкая и хрупкая, давно канувшая в небытие. Он другой, возможно перерождённый на пике своих возможностей, оказался не в безрадужном мире. Призрак сказал защищаться от эликсни и Рэй защищался. Ярраксу показали, что творят стражи, и тот стрелял куда скажут. Оба были жертвами войны и её палачами, но один счастливый случай даровал им способность пробудить друг в друге интерес, не дав зародиться ненависти. Милосердие молодого стража дало свои чудесные плоды, но лишь потому что его же нашёл в своём сердце такой же молодой эликсни, невзирая на всю жестокость их мира. Однако даже люди убивали плохих людей, причинивших своим сородичам зло. Джон мог очень многое об этом поведать… И, если рука Рэя дрогнула лишь на одном, готовом искупить свою вину, то почему эти существа должны уйти безнаказанными? Тем временем охотница перевела взгляд на своих спасителей и всё ещё дрожащими руками стянула шлем. Стражи не стареют в привычном смысле, но всё-таки прожитые года отражаются на них. Потому, хоть Джон и выглядел едва ли на тридцать пять, но всё равно никто не обманулся бы подобной иллюзией молодости. Это был древний страж, по-настоящему старый и видевший слишком многое. А вот во взгляде спасённой охотницы читалась именно юность. Возможно, она даже не успела застать Красную Войну. — Я думала, что мне конец, — произнесла та, наконец поднявшись на ноги и неловко сунув руку в без того растрёпанное чёрное каре. — Спасибо… Но... Её взгляд вновь упёрся в обезображенные тела. — Мне жаль, но есть вещи, которые не изменить, — судя по голосу Рэя, он с прискорбием понял и принял это сам. — Однако всё ещё живы другие люди, которые очень нуждаются в содержимом этого поезда. Нам нельзя его потерять. — Господа, — негромко произнёс Август, единственный не снявший шлем. — Мне кажется, что у главы нашего клана сейчас неприятности. Джон кивнул. — Да…— отстранённо протянул он. — Это просто невежливо с нашей стороны. Джентльмены… Вы здесь справитесь без меня? И, не дожидаясь ответа, буквально взлетел по лестнице к потолочному люку, после чего распахнул его, чтобы выбраться на крышу. — Невежливо? — Август удивлённо проследил взглядом за Джоном. Впрочем, тут же вспомнив, как Эрика избивала титанов в Горниле, он понял, что варлок вовсе не лукавил. — А, ну да… — Вам тоже кажется, что все эликсни сбегутся наверх и мы спокойно пройдём дальше? — в голосе Рэя наконец появились и весёлые нотки. — Или там будут те, кто струсит лезть наверх, — возразил Август, но, посмотрев на охотницу, он тут же добавил. — Останешься здесь или… — Я пойду с вами, — ответила девушка, решительно тряхнув головой. — Тогда не геройствуй, — Август бросил косой взгляд на Рэя, желая понять, что тот думает про ситуацию. Варлок сказал то, что по его мнению сказал бы Таранис. — Ты сохранила свой Свет. Будет глупо потерять его сегодня же. — Во время Красной Войны меня похитил у моей команды Улей и мы с призраком всё взорвали, украв старую субмарину Времён Золотого века. Я бегал по коридорам и вентиляции, а подруга сходила с ума, сразу же меня похоронив, — Рэй пожал плечами и надел свой шлем. — Не имею права давать такие же советы. — О! — поражённо выдохнула охотница. — Теперь я вас узнала… Ну точно, ты же Дреджен Рэй, Убийца Стражей! И, только осознав, что именно сморозила, глядя на стремительно закашлявшегося Августа, прижала ладонь ко рту. — Маньяки, которых я считаю своими друзьями, меня безнадёжно испортили… — альтернатив у него не было и все они несколько раз избегали большой беды из-за того, кем его только что назвали. — Но я лишь защищал Город и людей. Однако сейчас нам… Стоит уйти отсюда. Мы похороним этих людей как подобает, но позже. От Августа не ускользнуло это принятие того, что злые языки всегда будут болтать, а Рэй просто сделал свою работу. До смешного иронично и обидно. Варлок испытал на себе тяжесть бессилия куда большую, чем не отступившийся от своих принципов охотник. Но тот сумел сохранить внутренний Свет и чистоту как Амадеус, принимая неизбежное зло своей работы. Это не могло не притягивать тех необычных личностей, что его окружали. “И, кстати, я убил больше стражей. В отличии от него, не все этого заслужили” — хотел сказать Август, но подавил столь детское желание. — Да, мы вообще рок-звёзды. Пошли, впереди нас ждёт ещё несколько чужаков, которых нужно отправить на встречу с их праотцами. Охотница, облегчённо выдохнула. То ли из-за того, что её бестактность не стала поводом для большей ответной грубости. То ли потому, что её никто не убил. Джон стремительно выбрался на крышу, но встречный ветер едва не сбил его с ног. Подол плаща пыльника сработал как хороший парус. Несколько падших отвлеклись от охотницы и направили своё оружие на мужчину. Пули выбили искры из металла рядом с ногами, но каким-то немыслимым движением варлок увернулся… Или, верней сказать, его просто сдуло и протащило на пару метров назад, прежде чем он сумел зацепиться руками, прильнуть между массивными радиаторами и бегло выстрелить в ответ. В эти мгновения особенно остро чувствовалось превосходство Эрики. Однако сам Джон был истинным джентльменом, которому не стыдно уступить даме в таком женственном занятии, как висеть на тросе и вышибать мозги из голов пришельцев. Достойный мужчина всегда учтиво подаст даме руку и ружьё. Беда лишь в том, что мужчину сдувало, а дама оказалась хитрее. Этот крюк… Это что, как у Бэтгарда? Где она его достала? Впрочем, увидеть выражение лица Хэйлы в то мгновение, когда Эрика положила перед ней раскрытый комикс и указала на ранее упомянутый предмет, довелось лишь Эшли. А Эшли, также принявший участие в воссоздании крюка, мало чему удивлялся за свою долгую жизнь. Глава клана увлеклась историей про мрачного супергероя, тайного защитника Последнего Города? Честно сказать, на фоне её настоящих приключений, сюжет слабоват… Интересно, а хотя бы один настоящий бэтаранг у неё был? — Плохи твои дела, варлок, — раздался слишком ровный и насмешливый голос в динамиках его шлема. Да уж… Если у похожего на школьника Рэя плащ просто отстёгивался, а сдувало его из-за ещё меньшего, чем у Эрики, веса, но вот его учителю вновь пришлось пожалеть, что он не выбрал стезю титана. Сейчас бы бегал в броне от Эшли, как и Элис, и не пришлось бы решать давние разногласия из-за чайного сервиза, прикинувшись тупым громилой. Слопал бы ради мести все мелки этого моложавого деда и спроса не будет. — Всё дело в стиле, — с усмешкой ответил Джон. Выждав, когда огонь в его направлении ослаб, варлок поднялся на ноги. Магнитные захваты в сапогах сработали как надо и, пусть в движениях мужчины не было той стремительной изящности, которой обладала Эрика, но плащ давал иное преимущество. Ткань, развевающаяся на ветру, прятала за собой фигуру, усложняя процесс прицеливания. Потому варлок продвигался вперёд, легко уворачиваясь от летящих в него пуль, просто отступая в сторону или пригибаясь. — Всё дело в тактике, — отметила это Эрика. Приятно грело душу то, что с ним она всё же позволяла себе больше вольности в манере общения. Сейчас их отношения друг с другом напоминали близкую дружбу с некоторым недоверием, что лишь добавляло чувства интриги. Это игра, в которую можно играть бесконечно. Даже молодые Рэй и Хэйла понимали, разве что делали всё на свой лад. Почти бессмертному существу нужен в первую очередь такой же бессмертный друг, вызывающий отклик в сердце. И только потом могло накладываться всё остальное, подчас такое мимолётное у простых людей. Но Джону даже это не было нужно. Он нашёл кого-то, кто был как он сам. Впервые за все эти годы, по-настоящему. Отличающиеся приёмы, умение вести за собой других и пользоваться природным женским обаянием, но всё та же суть. Тем временем люк рядом с варлоком распахнулся и особенно смелый вандал попытался вылезти наружу. Но страж пинком отправил крышку назад, просто разрубив пришельца на пополам. — Люблю поезда… — прокомментировал он. Резко развернувшись Джон отправил револьвер в кобуру, чтобы тут же вскинуть дробовик и выстрелить в крышу под ногами. На такой скорости не было слышно криков, но призраки зафиксировали смерть как минимум одного эликсни. — …Можно наслаждаться видами, — закончил свою мысль варлок. Эрика задушила верёвкой от крюка другого падшего, одновременно перезаряжаясь сколь быстрыми и отточенными движениями, столь и преисполненными какого-то умиротворения. — Обычно у меня на это мало времени, — произнесла охотница. Действительно. Ещё одна отличительная черта. У Джона всё было степенно, лишь его голова работала в ускоренном режиме, пока руки убивали всё, что движется. Однако Эрика, напротив, холодно обдумывала какую-то сложную мысль, пока всё вокруг стремительно умирало от её рук. Превзошёл их только Рэй... Мистер “у меня паника, поэтому я всех здесь убью, а потом буду оплакивать трупы”. — Селена пока не нашла взрывчатку. Но я не верю, что падшие не оставили себе последний козырь. Думаю, она в головном вагоне, — произнёс Джон, почти поравнявшись с Эрикой. Дробовик находил цели одну за другой. Может и не самое дальнобойное оружие, но тридцати метров* более чем достаточно в драке на поезде. А останавливающий эффект картечи намного выше, чем у револьверных пуль. И зрелищнее... Всё-таки, когда рядом с тобой кого-то разорвало на куски, ты трижды подумаешь, перед тем как попробуешь наброситься на стража, вооружённого дробовиком. — Да, я тоже в этом почти уверена, — более устойчивая Эрика придержала Джона, когда поезд вновь повернул. — Попробуем сами? — Разумеется, — кивнул тот и танцевальным движением сместился в сторону, вместе с Эрикой уклоняясь от выстрела последнего живого вандала, не глядя отстрелив его голову. Остаток пути по крышам прошёл без особых приключений. Вероятно, та атака была последними силами падших на этом поезде. — Как думаешь, там сейчас будет самый главный капитан, который прочитает злодейскую речь и расскажет, как с помощью репы и брюквы должен был захватить Город, но мы испортили его план? — спросил Джон, глядя на люк головного вагона. — Или Рэй и Август, которые нашли его первыми, — доставшая пистолет охотница всё же не отрицала разрушительности этих двоих. — Открывай. — Интересно. А все эти падшие действительно хотели умереть или просто не подумали, что можно попытаться сдаться? — задал риторический вопрос Август, протирая одноразовым платком визор шлема от крови. Почувствовав на себе взгляд Рэя, он недоуменно спросил. — Что? Что-то не так? Я должен использовать шёлковый платочек с вышитыми инициалами варлока сердца? — Я почти уверен, что в поезде ещё остались падшие, принявшие решение не высовываться и мудро сбежать на ближайшей остановке, — охотник хмыкнул. — И я не думаю, что Эшли дал бы тебе платок без какой-нибудь технологии самоочищения. Он любит умные игрушки. — Эээй… — угрожающе протянул Август. — Вы всегда болтаете на заданиях? — спросила спасённая охотница, идущая чуть сзади. Причина была вовсе не в галантности, а в том, что она просто путалась под ногами у более сильных стражей. И пусть ни Август, ни Рэй не могли похвастаться настоящей древностью, но, когда ночью к тебе в окно залезает Нэйтан и вежливо говорит “Хочешь подраться? Мне скучно…”, ты волей-неволей научишься хорошо сражаться. — Сегодня мы просто фон для этих двоих наверху. Какая разница, болтаем или нет, если вся слава достанется им? — фыркнул пробудившийся, затем добавив. — Хм… Ты, наверно, просто не в курсе, кто они такие. Рэй решил недоговаривать, что по плану их обязанность — сопроводить пострадавших, хоть и остался всего один. Стражи могут обижаться на подобные заявления, тем более от почти такого же молодого носителя Света. — Ааа… — ничего не поняла охотница. — Просто наш лидер клана и её бариста, — пояснил Август. — Ничего особенного… Эрика и Джон вряд ли одобрят, если их будут вульгарно превозносить. — …Ааа… Понятно, — кивнула охотница, признаться, поняв ещё меньше. — Эээй, — угрожающе протянул Рэй, вступившись за честь учителя. Август рассмеялся, и открыл последнюю дверь, ту, что вела в головной вагон. — Мальчики? Вы долго, — уже избавившийся от шлема Джон поприветствовал их, приподняв термокружку. — Мы немножко повозились с бомбой, но хорошо, что капитан этих падших попался болтливый… Он хотел что-то сделать с брюквой! — Я же говорил... — обратился Рэй к охотнице, узрев подтверждение своих слов. *** Скалистый Приют небольшое поселение. Но была довольно простая причина, по которой он продолжал существовать, несмотря ни на что. Здесь находилась одна из немногих уцелевших, со времён Золотого Века, станций обслуживания магнитных поездов в этой части Северной Америки. Хоть Авангард и не вмешивался в жизни самостоятельных поселений, но транспортные узлы вроде этого шли особым порядком. Именно потому здесь нередко можно было встретить стражей. А вот уже они как раз и защищали городок от случайных налётчиков. — Давненько я тут не был, — произнёс Джон, глядя на маленькие деревянные домики, тянущиеся вдоль единственной пыльной улицы и возвышающиеся металлические конструкции железнодорожных мастерских. С холма, на котором расположилась четвёрка стражей, открывался изумительный вид на тихий городок и прерии, раскинувшиеся за ним. Поезд был передан местному чиновнику и уже ждал новый экипаж, который должен был довести его до следующих пунктов назначения. А спасённая охотница отправилась в Город, не дожидаясь какой-то особой развязки. — И как? Сильно изменился? — спросил Август, возящийся с колками видавшей виды гитары. Он одолжил ту в салуне за горсть блеска и теперь тщетно пытался вспомнить хоть что-то. — В прошлый раз здесь заправлял один полководец… В смысле страж, — Джон усмехнулся и подбросил полено в костёр. — Брал дань с окрестностей, ну да и чёрт бы с ним. Но когда фермеры с ранчо в дне пути к западу отказались, сказав что урожай пропал, он в назидание убил каждого десятого. — И что же было дальше? — спросил Август. Джон усмехнулся ещё раз. — Угадай. — Не понимаю… — Рэй расположился у одного из камней, на который прилёг и теперь наслаждался дуновением ветра, да разговорами союзников. — Каким образом, после всего, что ты видел, тебе удалось принять меня за чудовище? Старый варлок в те дни ожидал ковбойской дуэли, пока молодой охотник продумывал план побега подальше от этого типа. Оба считали друг друга психами. Типичные стражи-параноики и гордятся этим. Джон ответил не сразу. Он посмотрел на Рэя с тем оттенком внимания, который бывает, когда ты ищешь что-то новое в том, кого уже и так прекрасно знаешь. Затем, улыбнувшись, вралок качнул головой. — Там могло быть более одного варианта. Ты мог быть достаточно талантлив, чтобы скрыть эти качества за маской наивности. А мог быть лишь личинкой злодея. И в каком-то смысле я оказался прав… Ну да не буду цитировать наивных юных стражей, слишком много читающих глупые форумы. Но я тогда не видел главного. Твоей души, которая и определяет всё в конечном итоге. — Интересно, что бы ты сделал, встреть меня в схожей ситуации? — Август провёл ногтем по струнам и вернулся к колкам. Его всё ещё не устраивала чистота звука. — Я бы не узнал в юном тебе злодея, — пожал плечами Джон. — Прости, но в тебе я увидел бы только прекраснодушного юного максималиста. А таких — половина Башни. — Даже не знаю, комплимент это или… — Отчасти он прав, но меня позабавила иная мысль. Если уже достаточно взрослого тебя, Август, довели до жизни такой твои подлые соклановцы… Я же неоднократно был замечен как личность, реагирующая на мерзавцев пусть не быстро, но всегда фатально. В общем… Получается, что ты молодой был в разы наивнее меня. Потому что я никогда не питал иллюзий, что все люди и стражи хорошие. Быть может, пытался подталкивать к этому… — Рэй затих, обдумывая что-то. Эрика единственная всё время молчала, слушая разговоры. По счастью, она была той самой личностью, которая и так всё о тебе знает, но ты не боишься, что услышит что-то лишнее. Невзирая на смертоносность и зловещую репутацию осведомлённости, кто и чем занимается, ей хватало мудрости отличить то, что могло представлять настоящую угрозу. — Хм… Я задумался, как глупо получилось бы, будь я гораздо старше Августа… — негромко вновь нарушил тишину охотник. — Маленький Август, волочащийся за мной... Ущипните меня. А Рэй скромник и не возгордился. За ним “волочились” даже значимые личности, причём гораздо старше. Август, тем временем, выразительно посмотрел на него. — И чему бы ты меня учил? Вот, что является куда более интересным вопросом. Под влиянием Тараниса я стал ещё большим максималистом, чем он сам. А что было бы с тобой? Джон встал на ноги и, отряхнув песок, подошёл к костру, чтобы перевернуть готовящееся блюдо. — Я бы не сказал, что всё работает настолько буквально. Но вопрос и правда интересный… — Ну, это было бы как Джон, только со стороны как Эрика, — с нескрываемым энтузиазмом произнёс Рэй. — Потому что прости, учитель, но я на девочку похож больше. Глава клана поперхнулась водой из бутылки, но вновь никак не стала это комментировать. — Август же хотел меня к себе в услужение. Почему я не могу вольно пофантазировать на эту тему? — с хитрецой в голосе отозвался охотник, не прекращая улыбаться. — Под моим дурным влиянием сложно разувериться в добре и Свете. Разве только в гуманизме… — Тебе точно нравится это обсуждать, — немного смутившись ответил Август. Ещё раз проведя по струнам, он удовлетворённо кивнул. — Но только веры в эфемерный гуманизм я и сам лишён. Не думаю, что ты испортил бы меня сильнее, чем я стал сам. Возможно я тогда был бы более… Какое бы слово лучше это выразило? Когда нужно, ты умеешь быть текучим и гибким. А в иные моменты — ломаешь скалы. Как вода. И вот этому я действительно хотел бы научиться. — А я тебя и учу. Просто на равных, — Рэй сел прямо, посмотрев на него. — Ты не стал сильно противиться тому, что имеешь право на второй шанс только под нашими взглядами. Мне это понравилось. Никогда не думал, что такой гордец сдержится. Я понимаю, что дело в моей дружбе с Таранисом, но это как если бы ты тогда смог забрать меня себе, только наоборот. — Хэйла не обрадуется, — заметила Эрика. — Хэйла никогда не усомнится во мне, хоть и выглядит практичной, — отметил Рэй. — Она умеет всё понимать. Просто чего вы ещё ждали от стража, не забывшего своё прошлое? Я научил её, что любовь бывает разной. И далеко не в том примитивном понимании… Даже дружба своего рода любовь. Про родителей и детей вообще не стоит говорить. — То есть, ты любишь Августа? — ни единый мускул на лице Эрики не дрогнул. Август, уже начавший наигрывать простенькую мелодию, неловко дёрнул струны. Ну не так же прямо в лоб! Хотя, разумеется, он больше всех хотел услышать ответ. — А это не очевидно? — спросил Джон, в чьих глазах плясали весёлые искорки. Было ли дело в большом жизненном опыте, или он обладал такой проницательностью всегда? — Да вы… Вот из-за вас Хэйла мне точно голову оторвёт, — надулся Рэй. — Я вообще-то про светлые человеческие чувства, а не пошлости всякие. — Я Хэйле всё так и передам, — ответила Эрика. — А я о чём? — наигранно изумился Джон. — Я говорю про братскую любовь двух воинов, которые уважают друг друга и вместе с тем пытаются постигнуть себя и друга, совершенствуясь на этом пути. Август провёл рукой по лицу, словно у него разболелась голова. — Джон… Как тебе это удаётся? — Что? — ещё сильнее изобразил изумление Джон. — Одновременно сказать правду и даже не использовать двусмысленных иносказаний, но одновременно с этим… — Смутить ещё сильнее? — Да! — Рэй слишком носит тебя на руках с этой вашей дружбой, — почти пренебрежительно фыркнула Эрика. — Не возгордись. Иначе он тебя снова пристрелит, но с гарантиями. — Да не ношу я его… — как-то неуверенно проворчал парень. — Просто вы все такие старые и нудные. А в лице Августа я обрёл такого же тупого почти ровесника, как и я сам. Наше эмоциональное развитие примерно на одном уровне. Остановилось… Рэй хотел повести себя как просто парень, которому нужен кто-то равный, а в итоге вырвался внутренний Раймонд Грей и объявил, что у обоих задержка в развитии. Этот охотник подчас был так очарователен в своей же самоиронии... Безусловно, его прошлая личность втоптала бы в землю знания нынешней. Но проблема в том, что сложно спорить с бессмертным юношей, вооружённым горой пушек и Светом, когда тот трясёт тебя над пропастью и читает нотацию про дружбу. Август невольно рассмеялся столь резкому переходу. — Вот только вы, мистер-живу-третью-жизнь, всё-таки старше. Эмоционально, разумеется. Однако я рассчитываю тебя быстро нагнать. — Сейчас я тебе именно с этим и помогу, — сообщил Джон, снимая решётку с огня. — Каким образом? — когда ты слышишь подобное от Джона, тебе точно станет не по себе. — Всё предельно просто. Берите тарелки, и… Не уверен, что вилки нам тут понадобятся. Но это блюдо не оставит никого равнодушным. Август сглотнул. За разговором он уже забыл, кого именно жарит Джон. Огромные. Пауки. Мутанты. Джон закончил готовить шашлык из огромных пауков мутантов! — Можно я воздержусь? — Рэй впервые так решительно пасовал на глазах у Августа. — Ненавижу насекомых. Амадеусу пришлось заталкивать мне в рот огромную личинку, чтобы я не голодал… — Да, Рэй, ты съел самую большую из личинок Амадеуса, — Джон протянул ему наполненную от души тарелку. — И тебе понравилось. А это уж точно не хуже. Август, вытаращился на пробудившегося, словно только что узнал половину тайн вселенной, а оставшиеся тот как раз и скрывал. — Прямо личинка? И насколько она была большой? — Хэйла рассказывала, что прямо огромной. Несколько сантиметров, — сообщил Джон. — И ты тоже бери. Август покосился на шашлык. Оно же точно мертво? — Я в некотором роде был из тех самых молодых и самонадеянных стражей. Надеялся, что Хэйла подстрахует и этого будет достаточно, — Рэй тоже осторожно посмотрел на блюдо. — А потом Свет погас и я… Нет, не отчаялся. Понял, что могу гораздо больше. И что я не бесполезен без него. Только не был готов есть всякую гадость… Ладно, Джон, давай эту штуку. Буду есть и плакать. — И ранишь моё чуткое поварское сердце? — просил Джон, передав ему тарелку и смахнув невидимую слезу. — А ведь расстроенный повар — это повар, который может спутать соль с мышьяком... — Ты как-то говорил, что слишком уважаешь кулинарию, чтобы отравить собственную еду, — возразил Август, взяв другую тарелку с уверенностью, которую вовсе не испытывал. Джон лишь загадочно усмехнулся и протянул следующую тарелку Эрике. Та приняла блюдо, но сложно было сказать, что именно она испытывала на счёт столь экзотической еды. — Ты уверен, что хочешь пробудить во мне интерес к розыгрышам над тобой? — мило спросил Рэй, стараясь не смотреть на зажаренного паука у себя под носом. — Эх, Рэй… — улыбнулся Джон. — Я уверен, что подобное соревнование принесло бы мне мне массу удовольствия. Ты чувствуешь грань, где шутка прекращает быть шуткой. Но, увы, наше время и так слишком ограниченно более важными делами. Поэтому охотник будет терроризировать свою самую новую игрушку — Августа. — Мы уже однажды пришли к бессмысленности перед перспективой нашей войны, — заметил пробудившийся, с характерным хрустом не глядя сломав панцирь паука. — И захотели поиграть в больших союзников. Ты даже не стал пользоваться тем, что мне нечего было тебе противопоставить. Но так сложилось, что действительно сильных и достойных мне удаётся привлечь на свою сторону. Наверно по причине наличия этих качеств. Парень положил в рот кусочек экзотического мяса, который успел оторвать, пока говорил всё это. Джон не повёл бровью, хоть и отметил, сколь спокойно и даже безразлично Рэй приступил к поеданию паука. Покривлялся для приличия и хватит. Что это? Просто взросление или нечто иное, отражающее глубокие внутренние изменения, преображающие юношу, глядящего на мир с широко распахнутыми глазами в… Мужчину, не только глядящего, но и знающего, что помимо красоты есть и уродство, которое стоит… Убрать из столь изумительного мира. А на фоне такого осознания, просто неприглядность какого-то блюда и вовсе перестаёт быть проблемой. — Да… Но, думаю, всех вас посещала та же мысль, что часто приходит в мою голову. Горнило — место, где стражи могут проявить себя. Сойтись в бою, не сдерживая силы, и насладиться радостью победы над достойным противником. Или осознать истинные пределы могущества. Но вот только мы… — Джон обвёл долгим взглядом всех присутствующих. — Из тех, кто ищет иного мастерства. Только я не могу представить себе Горнило для… — Интриганов? — услужливо подсказал Август. — Боюсь, зная правила игры, мы уже потеряем половину интереса. Ведь смысл именно в том, чтобы убедить других в незыблемости правил. — Такое горнило возможно. Но Том, в день его открытия, разбогатеет на своих взрывных игрушках, — Эрика сколь изящно, столь и невозмутимо пробовала либо новое для неё мясо, либо хорошо забытое старое. — Каждый будет стараться предложить сумму больше, надеясь на лучшее качество, а он просто продаст нам обыкновенные гранаты по цене ремонта старой Башни. — И так мы узнали, кто на самом деле опаснее всех по обе стороны стен, — драматично изрёк Джок, вскинув руку в по-театральному наигранном жесте. Август не стал говорить, как однажды испугался, увидев Тома ночью на кухне. Светящиеся глаза, механические движения… Машины восстали, чтобы нарезать салат! — Вообще-то есть интеллектуальные игры, — вместо этого сказал он. — Карты, шахматы… Правда, я не сяду за картёжный стол с Рэем… И с Эрикой… И с Джоном… Дьявол. — Хм? Разве я успел зарекомендовать себя как лучший игрок? — охотник всё же испытывал некоторое недоверие к своему ужину, однако хорошо то маскировал, отдавшись на волю обыкновенного любопытства. Ну не станет же Джон его действительно травить? Он никогда не забывал напомнить, сколь предан учителю, хоть и позволял себе своеволие. — Потому, — Август начал перебирать струны, играя незамысловатую мелодию. — Что если дело будет в Городе, то ты просто уставишься на Странника самым одухотворённым из своих взглядов. И понять твои карты будет уже совершенно невозможно. *Душил я геймплейные условности. Душил и плакал из-за эффективной дальности стрельбы, заниженной на порядки.