Встречная

      Андрей сидел в машине во дворе Катиного дома, барабанил по рулю и испытывал острое чувство дежавю. В прошлый раз она не взяла трубку и вообще выключила телефон. В этот раз он даже не решался её набрать. Вертел-вертел телефон, да и бросил его на пассажирское сидение. Откинулся на кресле и тяжело вздохнул.       — Уехала с Зорькиным, — объяснила мама.       Значит, по крайней мере, её не утащил Воропаев, она не валяется в обмороке в женском туалете и вообще спит у себя на диване — вон, отсвечивает в окно ночник. Подняться, что ли? Да Пушкарёвы своими вопросами всю душу вынут, чего явился за полночь, а к ответам он не готов. Хоть бери и в окно лезь. Ага, и испугай её до заикания.       Позвонить? Не позвонить. Своим чередом, Жданов, своим чередом! Ну почему она сбежала? Обещала же дождаться. Лишить Зорькина, гада, премии! На год. Позвонить. Не позвонить. Он испугал её? Надавил? Не позвонить. Чер-р-рт… Надо выходить курить.       Курить не хотелось, и он остался сидеть в машине. Закрыл глаза. Вот Синицкий толкает его в плечо и показывает на оседающую Катю. Белую, что мёртвую. Пугаются вокруг люди, бросаются к ней. Вот он тащит её на балкон. Юлиана с нашатырём, и сердце, большое, сильное Андреево сердце сейчас пробьёт грудную клетку. Вот он обнимает Катю, и страшно хочется поцеловать. Пустое место рядом со скучающей мамой. «Чего ты хочешь от Катьки?» — где-то далеко и давно спрашивает Малиновский.       Воропаева Андрей на показе не нашёл, Кристины тоже уже не было. Надо, наверное, ехать и разговаривать. Или морду бить? Видно, в прошлый раз было мало, да и Кира разняла. Хотя Сашку так просто не проймёшь. Ладно, об этом он подумает утром. Никуда Воропаев не сбежит. Сейчас вопрос более насущный — позвонить ей или нет? И что сказать?       Тяжёлая железная дверь Катиного подъезда открылась, и Жданов не поверил своим глазам. В лёгком осеннем пальто, с волосами, собранными в простую косичку, на улицу вышла его Катерина. Он выдержал несколько вдохов и вышел из машины. Она спустилась с крыльца и пошла к нему — сама. Андрей покрыл расстояние между ними в три своих огромных шага. Остановился совсем близко, посмотрел в испуганные глаза с отблесками близкого счастья. Они заговорили одновременно:       — Почему ты сбежала?       — Зачем ты приехал?        Улыбнулись вымученно. Сказать нужно было очень много, и всё — сразу, немедленно, пока не растаяла смелость.       — Я хотел тебя увидеть, — честно ответил Андрей, — узнать, почему ты… Ты Сашки так испугалась? Я ему шею скручу, обещаю.       — Нет, — вскинулась Катя, — не нужно ничего. Я сама уехала.       — Из-за меня? Кать, ты скажи прямо, я что-то не то сделал?       Глаза её стали совсем круглыми, но сегодня Андрей не собирался быть милосердным. Своим чередом? К черту! Нужно всё выяснить. Сегодня выяснить.       — Я не знаю… Андрей… Что-то происходит между нами, да? — решилась вдруг она и посмотрела на мужчину почти уверенно.       Жданов сглотнул. Умеет она вопрос поставить, конечно. «Чего ты хочешь от неё, Жданов?»       — Происходит, Кать.       — Давно?       — Давно.       Катерина кивнула, посмотрела по сторонам, покусала губы. Андрей ждал.       — И что… Что теперь делать? — наконец, сформулировала она.       — Глупо будет просить тебя просто доверять мне, да?       — Глупо. Но ты рискни.       И он рискнул. Не касаясь Кати руками, спрятав их для верности за спиной, медленно наклонился к ней. Шепнул — «Не бойся…» — и коснулся губами самого уголка её губ. Получилось так сладко, что он чуть не застонал от восторга. Катерина вздрогнула. Не сильно, но заметно. Рвано выдохнула и отстранилась. Посмотрела растерянно на настороженного, внимательного мужчину. Ну что за глаза у него, спички зажигать можно!       — Не торопи меня, Андрей, — попросила тихонько.       — Я не обижу тебя, — пообещал он ликующим голосом. — Просто верь.       — Я очень хочу тебе верить.       И он снова наклонился, и коснулся губами тёплых губ, не наглея, приучая — и сразу отстранился. Катя не шевелилась, но и не дрожала больше. Это, пожалуй, победа.       — Кать, поедем со мной, а? Мне столько всего нужно тебе сказать. Просто покатаемся, обещаю. А, Катюш? — уговаривал Жданов, но Катя замотала головой.       — Завтра трудный день. С утра будут звонить, с обеда — встречи. Нужно поспать, — возразила она ласково и улыбнулась осторожно, но так ясно, что Андрей сдался. Вот теперь, и правда, пусть всё идёт своим чередом, теперь, пожалуй, можно.       — Катька, — выдохнул Андрей.       — Я пойду, поздно. До завтра, — и она убежала так быстро, что Жданов даже не подумал предложить проводить её до квартиры. Дождался, пока загорится свет в её спальне, махнул рукой силуэту в окне и только тогда снова сел за руль. Поздно, конечно. Но Сашка, думается, будет рад его видеть.       На квартире Воропаевых никого не было. Жданов набрал одного и вторую на мобильный — вне зоны. Брат с сестрой, по всей видимости, улетели ночным рейсом. Ну и ладно. Портить такой славный вечер угрозами и мордобоем всё равно не хотелось. Он выехал со двора и поехал домой. Нужно будет прикупить диск этих Il Divo в машину, раз они так понравились его Катерине.       Катерина. Жданов улыбнулся. Не обидеть, не ошибиться. По канату над пропастью. Сколько у неё этих страхов? Что вообще с ней произошло, знать бы… Жданов-Жданов, ты понимаешь, во что вляпался, придурок? Это же не моделька, у которой таких, как ты — воз и парочка в кармане. Это перепуганная насмерть Катя, которую нужно будет долго и нудно вытряхивать из мешка, в котором она от всех прячется, а потом её нельзя будет вот так просто бросить. Ты это понимаешь, Жданов? А зачем её вообще бросать? «Чего ты хочешь от неё?»       — Я хочу быть с ней, — ответил он сам себе и невидимому Малиновскому вслух и резко остановил машину, прямо посреди пустынной московской улицы. Днём в него точно кто-нибудь впечатался бы. — Чёрт побери, я хочу быть с Катей Пушкарёвой…       Андрей уронил голову на руль. Это требовало осмысления. Ромку, что ли вызвонить? Нет, он явно не один с показа смылся, снимать его с красотки было не комильфо. Бесцельно покатавшись по городу, Андрей поехал к себе. Много курил на холодном балконе. Бесцельно бродил по дому, сидел на кухне, где так давно не было Катьки. Убедился, что в доме есть вермут, клементинки и креветки в морозилке. Вынул из сумки ноутбук, включил.       Запустилась аська, которую всем сотрудникам админэтажа в обязательном порядке месяц назад установила Юлиана — для оптимизации работы, и чтобы Жданов меньше орал по коридорам в поисках сотрудников. Катя была в сети.       «Не спишь?» — написал он ей раньше, чем успел сообразить.       Сообщение прочитано. Сообщение не отвечено. Ну же, Катюш…       «Не спится», — квакнуло, наконец. Жданов расплылся в улыбке.       «Почему? Волнуешься?»       «Наверное. А ты почему?»       «О тебе думаю».       Она не ответила. Жданов матернулся и притянул ноут поближе.       «Кать, я пугаю тебя?»       «Я справлюсь)».       «Катюш, мне нужно кое-что ещё тебе сказать, я только сейчас понял. Я приеду, можно?»       «Завтра, Андрей. Дай мне время. Завтра».       Он подумал, прежде чем написать следующее сообщение.       «Не убегай от меня больше. Я думал, Зорькина твоего сожру, что увёз тебя».       «Я постараюсь. Прости, что так вышло».       Ну кто бы мог подумать, что самой сложной в его жизни любовной победой будет победа над маленькой невзрачной помощницей. Какой-какой победой?!       «Всё, Кать, ложись спать. Завтра поговорим, это не здесь нужно. Ладно?»       «До завтра! Добрых снов!)»       Что бы она знала о мужских добрых снах!       «Спокойной ночи, Катюша».