E fructu arbor cogoscitur

Хвост Рио обмывали двое суток. Стив не успел не то чтобы узнать, какого, собственно, русского художника, происходило, он даже охуеть как следует не успел. Утром, в день, который стал внеочередным праздником для семьи, Стив не смог себя заставить устроить разбор полётов, как изначально планировал, потому что он же не чудовище, расстраивать всех, особенно Брока, который, завидев хвост сына (длинный, мощный и чешуйчатый) разрыдался от счастья. Реми и Иззи наперебой хватали брата за причинное место, от избытка чувств у них вылезли свои хвосты (Свои. Хвосты. Охуеть.) и они, вместе с Лиамом, проводили сравнительный анализ. У Рэми был сантиметров на десять короче, чем у Иззи (Стив, зная, что «стебать» и «Рамлоу» были синонимами, представил, какие шутки шутят по этому поводу любимые родственники), но зато толще, да и цвет — черный, с еле заметными красными вкраплениями там, где проглядывала кожа, был просто охуеть не встать. Стив охуел и не встал. Хвост Иззи, тоже тёмный, но больше бордовый, чем чёрный, смотрелся одновременно дико и по-нормальному в крошечных, детских, человеческих ладошках Рио. Рио, очевидно не вполне осознавая происходящее в силу возраста и природного распиздяйства, просто был рад, что теперь он хоть немного похож на старших. У Лиама хвоста не было, зато на хвосты братьев и сестры он смотрел с восхищением, как сам Стив иногда смотрел на руку Баки — самому не хотелось, но краси-иво, пиздец. Баки если и охуел, то нашёл в себе мужество этого не показать, даже не отменил утренний рестлинг по расписанию — схватил Рио за хвост, дёрнул на себя, и дальше, под Броково: «Не оторви, Барнс!» мучал Рио, а потом и всех остальных, до тех пор, пока малышня, плача от смеха, не замолила о пощаде. Стив не то чтобы как-то враз разлюбил их всех, нет, до этого надо было случится куда большему пиздецу, чем некоторые генетические особенности Рамлоу. Но он чувствовал себя примерно так же, как когда ему на руки сдали жёванного пережёванного Гидрой Баки. Вроде бы всё то же самое, даже аксессуары добавили, но, сука, не то. Стив долго настраивал себя на волну нового Баки (который, даже освободившись от гидровского брейнвошинга, всё равно уже был не тем Баки, которого Стив нежно любил в прошлом веке. Это было не плохо и не хорошо. Просто факт), и, хотя он не растерял ни капли любви к Рамлоу и Рамлоунятам, ему нужно было время, чтобы настроиться на них. Ничего, в целом, не поменялось. Они так же, как и всегда, долго валялись в кровати. Брок так же, как и всегда, целовал и обнимал каждого своего ребёнка, только теперь, поняв, что дальше усмирять своё драконье либидо не было смысла, в дополнение ко всем обычным утренним нежностям, высказал желание вылизать их. Дети заворчали, но под взглядом отца присмирели. Реми, как старший, вызвался идти первым. Это было странно: одной рукой Брок перехватил Реми, чтоб не рыпался, другой держал за хвост Рио, чтоб тот не унёсся наносить радость всем окружающим, а языком, неожиданно (уж язык Брока Стив успел изучить вдоль и поперёк) длинным и раздвоенным, с упоением вылизывал кудрявую макушку сына. Реми терпел, но периодически срывался на нытьё: — Мне двадцать три, пап! Я могу сам себя вылизать. — А я бы не отказался, — хмыкнул Баки. Он и Иззи занимались тем, что сравнивали пластины на его руке и чешую на её хвосте. Брок кинул на него полный негодования взгляд, но промолчал, занятый вылизыванием Реми. Лиам, которого вылизывание ждало впереди, с обречённым лицом ждал своей очереди. — А мне нравится, когда меня вылизывают, — Иззи, вытащив хвост из хватки Зимнего Солдата, по-кошачьи перетекла из сидящего состояния в лежачее, заняв площадь от Баки до Стива. Иззи занырнула по руку Стива, с комфортом разложившись у него на коленях. — Почеши спинку, а? — на Стива уставились просящие тёмно-жёлтые глаза. Против такого её взгляда не было оружия ни у кого, даже у Капитана Америки. Стив, всё ещё охуевавший, дотронулся до спины Иззи, скрытой под старой футболкой с Майком Тайсоном. И, хотя Стив думал, что это невозможно, охуел ещё сильнее, когда нащупал ровный пласт чешуи на её спине. Как завороженный, он медленно задрал футболку Иззи. На спине была, прости Господи, чешуя. Красивая, даже на вид твердая, она мерно блестела на солнце, гребень, расположенный в аккурат на позвоночнике, обещал жуткие мучения любому, кто дотронется, а цвет, цвет был даже лучше, чем у Рэми — под тёмно-бордовой чешуёй словно лилось раскалённое золото. Стив раскрытой ладонью провёл по спине, с удивлением понимая, что, хотя чешуя на вид казалась твёрдой, на самом деле была горячей и нежной, особенно на боках и лопатках, где чешуйки плавно перетекали в кожу. Когда Стив провёл по спине с чуть большим нажимом, Иззи под ним завибрировала, и, если бы Стив мог ещё больше охуеть, он бы так и сделал, но ничего ужасного не случилось — Иззи замурлыкала, как довольный котёночек, переходя в режим Сатисфаера* каждый раз, когда Стив чесал под шеей или на боках. — Подлиза, — ласково промычал Брок. Он, перейдя на Лиама, пытался зубами вытащить что-то из кудрявого апокалипсиса того. Лиам терпел. Лиам был умным. — За массаж продашь родную мать. — Не правда-а-а, — простонала Иззи куда-то в живот Стиву, который чесал её примерно так, как чешут кошек — неистово и грандиозно. — Правда-правда, — покивал Реми. Он привязал Рио за хвост к изголовью кровати, потому что отец был занят братом «Куриная ножка?! Лиам, ты серьёзно?!», Баки, как загипнотизированный, следил за ходящим туса-сюда хвостом Брока (тот оказался полностью чёрный. Просто, но со вкусом), а сам Реми следил за Стивом. У него с сестрой были странные отношения. Особенно для тех, кто не знал их близко. Они были непохожи внешне — Реми пошёл в мать, Иззи была женской адаптацией отца — а ещё они были говнюками, пусть и не такими ярко выраженными, как тот же Пиппо (но было очевидно, с кем дети провели большую часть детства. И от кого понахватались всякого). Реми был старше всех детей Брока, и, хотя во многом Рэми уступал пальму первенства сестре, именно Рэми был своеобразным преемником отца, поэтому защищал Иззи и братьев, был для них примером и безусловным авторитетом. Стив увидел их впервые только после Озарения. Реми и Иззи судили, как и всех из С.Т.Р.А.Й.К.а, потому что в Щ.И.Т.е были уверены, что они, как и отец, были в сговоре с Гидрой (спойлер: они не были. Брок бы никогда не подверг своих детей такому риску. Какому угодно другому риску — да, этому — нет). Стив, до момента суда пребывавший в блаженном неведении о наличии у Брока детей, сначала решил, что Наташа его наёбывает (что, в каком-то роде, было совсем-совсем неудивительно), когда она сказала, что судить будут не только бывшую группу огневой поддержки Капитана Америки, но и его детей. Он ещё не отошёл от межличностной драмы с Броком (он не мог, как бы сильно факты не говорили об обратном, поверить, что Брок, его Брок, такая гнида), поэтому изначально к «детям» отнесся как к очередной из проблем. Он был, как потом ржала Иззи, в стадии отрицания. Но ржала Иззи потом, при встрече со Стивом она жалась к плечу бледного, но готового драться до кровавых соплей и тахикардии, брата, и держались они до того прямо и выверено, с таким вызовом смотрели на всех, что у Стива, который без всякого ДНК увидел, что Наташа его не наебала (в этот раз), сиюминутно развился материнский инстинкт: детей защищал не хуже нанятой команды адвокатов, грозился щитом переебать всех и сразу, орал, как судьям не стыдно судить детей (тот факт, что детям было за двадцать каждому и за плечами у обоих были награды за боевые действия, Стива не смущал вообще ни разу), вы посмотрите в эти честные глаза! Разве могут они врать (спойлер: они могли)?! Стива хотели вывести из зала заседания, но тот упёрся — уходит либо он с детьми, либо все остальные и на тот свет. Их отпустили. Во-первых, потому что спорить со Стивом — это заранее гиблое дело. Во-вторых, как бы сторона обвинения не старалась, адвокаты своё дело знали — на каждый бздёж у них имелись официальные приказы Пирса, а то, что Пирс был в Гидре, филигранно обыграли тем, что кто ж, твою дивизию, знал?! Близнецы вели себя стойко. Не орали. Не кидались. Не угрожали (в отличие от некоторых). Отвечали честно и по уставу. На обоих были надеты сержантские погоны, медали и эмблемы Щ.И.Т.а., чтобы все знали, что они не просто дети Брока Рамлоу, они — полноправные агенты Щ.И.Т.а. Стив на доли секунды вдруг подумал, глядя на них тогда, что не видел никогда Брока в парадно-выблядовочном кителе. Стало обидно и горько. Полегчало уже в Башне Старка, куда его и ребят распределили на время расследования. Близнецы смущались от силы секунд десять — пока снимали тяжёлые боты у входа в апартаменты. Потом Реми нахально разложился на диване, Иззи отправилась мародёрить на кухню, а после, когда они, будто это была их территория, усадили на диван Стива, Реми сказал, усмехаясь так по-броковски, что усраться: — Нам тебя как называть? Стив? Кэп? Может, папа номер три? — Почему три? — севшим голосом уточнил Стив. Сидевшая рядом Иззи открыла бутылку пива о край кофейного столика и, положив на него ноги, пояснила: — Ну, Брок — первый, Зимний — второй. Ты — третий. — Не Зимний, а Баки, — Стив, решив, что должность третьего отца не располагала к душным правилам этикета, тоже закинул ноги на столик. И почти не удивился, когда Рэми сделал так же, а Иззи передала ему ещё одно пиво, которое Стив открыл одним левым мизинцем. — Он на Баки не отзывается. Пока. На папу, кстати, тоже. — Вы его знаете? — Стив честно пытался не заорать от всей ситуации в целом. Получалось с трудом. — В смысле, вы общались? — Ага. С утра. — Рэми потрусил карманы и вытащил телефон. Стив вдруг понял, что всех проверяли перед судом на наличие средств связи. Рэми, что-то пощёлкав, протянул Стиву телефон. На экране была фотография. Брок, Баки, между ними Иззи, Рэми и ещё двое детей. Стив еле смог найти в себе сил оторвать взгляд от экрана и посмотреть на Рэми. Тот, улыбаясь одними глазами, продолжил, — Он приглядывает за отцом. И за нами. И за тобой. То, что у него кукуха полетела — это ничего. Он тебя вспомнит, не ссы. Хочешь, мы ему селфи отправим? -…Что? — у Стива дрожали руки. Он бы уронил пиво на диван, сделанный из бешбабла, но Иззи, у которой реакция была в сто раз пизже его суперсолдатской, отняла у него бутылку, поставила на столик, а потом, обняв Стива с одной стороны и прижав его к брату с другой, приготовилась работать на камеру. Рэми сделал пару кадров и отправил фотки «Снежкопапе». Снежкопапа ответил через пару секунд, немногословно прислав целующий смайлик. Стив, рукой схватившись за лихорадочно бившееся сердце, прохрипел: — Мне бы таблеточку… — О, у меня есть! — Иззи достала из рукава флягу, — Щас подлечим тебя и по пунктам разложим, почему Гидра, по сравнению с нашей семьей, цветочки. Это было, казалось, вечность назад. Стив знал, что никогда не забудет это, даже не из-за особенностей памяти, а просто потому, что даже тяжелый период судебных тяжб и душевных терзаний был важен для Стива, лишний раз напоминая ему, какой он счастливчик, что отхватил себе такой шикарный американо-итальянский кусок пирога. «Вот мне не похуй, дракон он там или русалочка?» — думал Стив, млея в объятиях Брока, который старательно вылизывал ему макушку. Дети, уловив намерения отца, в срочном порядке вышли из комнаты, перед этим по сто раз всех перецеловав. Брок взял с них слово не рассказывать другим о хвосте хотя бы в ближайший час, и только потом с упоением принялся за утренние умывашки Стива. Язык был шершавый, как наждачка — если провести им резко, то можно было легко содрать кожу. Но Брок действовал медленно и верно, очевидно сказывались рефлексы. Язык ощущался приятно, да и в целом быть вылизанным оказалось ничего себе таким жизненным экспириенсом. Стив едва не задремал снова: было сложно не, когда тебе лижут волосы с одной стороны и массируют стопы с другой (Баки, после года усиленной терапии, открыл в себе страсть к массажу). Но тут Брок сказал ему куда-то в волосы, всё ещё держа язык вне зоны рта: — Ты не обижаешься? — Брок посильнее прижал его к себе. Стив на секунду задумался, почувствовав на себе выжидыющий взгляд Баки. За эту секунду он провел логическую цепочку от «да, я не ожидал вмазаться в дракона» до «ну, уже вмазался, хер ли теперь делать». Поэтому покачал головой: — Нет. Но почему ты раньше не сказал? — Когда? До Озарения или после? — Было кучу времени, Брок. — Которое вы тратили на меня, — влез Баки. — Я прям вижу, как я такой бьюсь в приступах неконтролируемого гнева, и тут Брок такой: «Хэй, пацаны, а я, вообще-то, дракон», — Стив молча выразил согласие, потому что, да, в тот момент только такого драконьего каминг-аута не хватало. Он легко перехватил гладящую, будто в попытке успокоить, руку Брока, чувственно целуя грубые, не раз битые костяшки. — Я тебя любого люблю. И ребят. И твою семью, кроме Мэг — она меня пугает до усрачки, — Брок понимающе хмыкнул. Мэг всех пугала до усрачки, — Давай только договоримся — ты мне рассказываешь всё. Я не представляю, что меня может оттолкнуть, я вообще не думаю, что это возможно. Если уж я смирился с игроманией Баки, то уж с твоей природой точно справлюсь. — Эй! — Баки пнул его ногой. — Игромания моя ему не нравится. Мы всего лишь играем в «Ведьмака» с Реми. — И в «Симс» с Иззи. — И в «Фифу» с Лиамом. — И в «Майнкрафт» с Рио. — Я имею в виду, — пошёл на попятую Баки, — Что это лучше чем членовредительство. — Даже это тебя не портило, Бак. Скажи же, Брок. — Не знаю, Стив. Я услышал «член» и потерялся, — Брок улыбался от уха до уха. Стив, перевернувшись в его руках, удобно устроился на нём сверху. Погладил шею, пощекотал за ухом. — Знаешь, есть один момент, который меня беспокоит, — Стив выдержал драматическую паузу, наблюдая, как в глазах Брока появилось беспокойство. Улыбнувшись настолько коварно, насколько вообще мог такой честный человек, как Стив Грант Роджерс, он продолжил, — А у тебя чешуя прям везде? Брок, облегчённо разулыбавшись, перевернулся на живот, выставив на обозрение круглую жопу. Баки, подобравшись к ним, с восторгом стянул с Рамлоу трусы. Там, конечно же, была чешуя. — Нэшэнал Джеографик, выпуск первый дубль первый. Древнее пресмыкающееся пресмыкается под древними американскими солдатами. Поехали! Пока они в спешке спускались в гостиную, чтобы рассказать семье о случившемся (о хвосте Рио, а не жарком, охуенном сексе), Брок тараторил: — Если у кого-то из Рамлоу есть в имени буква «Р», значит, это дракон. Детёныши тупые, только рычат и огнём плюются, и если имя без «р» — они его не поймут. — То есть, из ваших не-драконы Полли, Лео, Моника и Пиппо? — Не. Лео — это сокращённо от Леонардо, он дракон. Из ребят драконы Роберто, Рикардо, Петра, Иззи, Реми, Бриелла, Александр и Рио. Остальные — нет. Легко, на самом деле. Есть «р» в имени — жди пиздеца, — они остановились за углом гостиной. Брок выстро выглянул, — Так. Почти все там. Лео опять на болотах своих полночи гулял, чёрт смердячий, другие на месте. Так, — он оглядел взглядом детей. Иззи и Рэми стояли в одинаковых футболках с Энтони Джошуа, Лиам пытался причесаться, но не смог превозмочь кудри, Рио делал вид, что он приличный ребёнок, — Молчите все. Не хватало истерик ещё. Сейчас притворимся, будто всё ок, а потом… Что должно было, согласно плану Брока, случится потом, никто так и не узнал, потому что Рио, на пять секунд оставленный без внимания, пронёсся мимо отца в гостиную, едва не уронив при этом Ческо и, затормозив ровно в центре, заорал: — А у меня вылез хвост! Во! — для наглядности он потряс им, зажав в ладони. Дальнейшее следовало описывать в книгах о том, как не надо перед всей драконьей семьёй хвастаться новоприобретённой конечностью. Стив даже под пытками не смог бы сказать, в какой момент большая часть присутствующих обросла хвостами, чешуёй и крыльями (!), но факт оставался фактом — вот в гостиной сидят приличные люди, а вот уже кто-то летает над потолком, кто-то грызёт занавески, кто-то катается кубарем по полу, кто-то пытается поджечь кого-то, в общем, всем весело. Потом, Стив не знал, кто решил, что это была хорошая идея, начались соревнования на длину хвоста. Среди взрослых победил Брок, среди юниоров — Иззи. Оба были этим горды, и Стив бы безбожно напиздел, если бы он сам не испывал гордости из-за этого факта. Мелким пока нечего было сравнивать, они просто бегали по дому, разнося его в щепки. В какой-то момент решили устроить соревнование на самую красивую чешую (Стив понял, что цвет чешуи передаётся по наследству. Дети Мэг, как и она сама, были ярко-красного цвета, Кэтрин и её ребята были насыщенного зелёного цвета, Рэби и Роуз были серебрисыми, Артур — золотым, и у одного Эдриана чешуя была красивого синего цвета), и понял, что если длину хвоста ещё можно было отнести к дружеским спорам, то красоту чешуи — вряд ли. Назревал скандал, но тут ситуацию спас Баки: — Не, что вы все очень красивые, это видно. Мы вот со Стивом видим. Мы, правда, немного пристрастны, — он кивнул в строну Брока. И, хотя по драконьей морде оного было сложно что-то сказать конкретное, Стив знал, что тот похвалу принял, осознал и взял на учёт. — А что на счёт того, чтобы полетать? — среди Рамлоу устаканилась тишина. Потом Артур, громко цокнув языком, усмехнулся: — Малыш, ты себе даже не представляешь, что сейчас будет. Баки реально не представлял. Стив тоже. Он думал, что летать семья будет где-то над замком, или над полем, где-то, где, во-первых, безопасно (не думать о том, что драконам хер ли что грозило, было выше его капитанских сил), а во-вторых не было мирного населения, которое, может, и привыкло к этой семейке, но всё же полёты для того, чтобы показать всем, кто тут главный эксперт в драконьих полётах, Стив квалифицировал как особо опасное мероприятие. Но нет! Это было бы слишком просто для Рамлоу. Они, подхватив Стива и Баки, потащили их куда-то вглубь замка, плутая по комнатам, пока не вышли в вырубленное в горе помещение (что-то типа пещеры. Стив не знал, можно ли это считать пещерой, раз она была частью замка), с которой открывался вид на море. На выходе из пещеры была небольшая, ничем не огороженная площадка, на которую мог бы приземлиться небольшой джет (или пара драконов). Очевидно в семье, где каждый третий умеет летать, такие глупости, как правила безопасности, были неликвидны — внизу из пока ещё спокойной морской воды торчали острые пики скал. С точки зрения безопасности самого замка, было удобно. По стене не пролезешь, на площадку просто так не приземлишься (Стив откуда-то знал, что драконье семейство рьяно охраняет свои владения). Стив с опаской подошёл к краю площадки, посмотрел на обрыв — падать было куда. Страх упасть и разбиться об острые скалы внизу был сильнее восторга от открывшегося вида: солнце ярко сверкало над спокойным, прозрачно-голубым морем. Шуршащие крыльями драконы за спиной добавляли ситуации изысканности. Баки, ходящий по краю площадки и нервам Стива, тоже никак не способствовал улучшению состояния Стива. — Я уже здесь был? — спросил Бак, заглядывая вниз. Стив иррационально захотел схватить его за причинно-следственное и оттащить подальше. — Знакомый вид. — А то! — Ческо подошёл к Баки и незаметно оттащил его чуть подальше. Стив был ему мысленно благодарен. — У тебя был припадок бешенства, ты хотел сигануть вниз и плыть обратно в Гидру. Артур тебя уже у воды поймал. Ты ему зуб ещё выбил. — Я тебе это не забуду, урод, — пробасила золотая драконья морда. Около него вился Эдриан, даже в драконьем виде тощий и какой-то хиленький. — Знаешь, что я тебе не забуду, — подошедший Брок оттеснил Баки себе за спину, — Что ты хотел его сожрать! — Это инстинкты! Люди созданы для того, чтобы их жрать! — А вот и нет! — смотреть на беременную дракониху было странно, но не так странно, как вообще всё происходящее, — Мы не едим людей! За редкими исключениями. — Рэби тоже хотела его сожрать! — Артур махнул хвостом в сторону сестры. Рэби, до этого увлечённо теревшаяся о неровные стены (Стив уже понял, что чешуя чешется, но если при неполном превращении её можно было почесать руками, то при полном помогали только стены), аж подавилась воздухом. — Чего? Я к людям вообще не суюсь. Больно надо. Это Мэг хотела его сожрать. — Да конечно! — Мэг проверяла детей на готовность. Укусила Роба за холку, треснула Петру хвостом по жопе, грозно рычала на Бри. — Чтоб я потом его руку три года высрать пыталась, нет, спасибо. — Слушайте, — миролюбиво начал Ник. Он, судя по всему, планировал лететь верхом на Рэби. Та, подставив лапу, помогла ему усесться у себя на шее. — Не сожрал же! Зимний тот ещё хуйло был, я бы его тоже сожрал тогда. Это сейчас он приличный, а тогда хотелось его пару раз по башке стукнуть. — Вот спасибо, — поблагодарил Баки. Сделал он это таким тоном, будто и правда был благодарен. — Мы летать-то то будем? — Иззи, пристроившись к отцу под бок, переминалась с ноги на ногу. — И надо решить, на ком полетит Рио. Чур, не я! — И не я! — Рэми, встал поближе к Лиаму. — Я всегда Лиама таскаю. Вот! — Мы не возьмем, — это были Роб и Рик. — Он будет рыпаться, а мы на инстинктах его сожрём. И не подавимся. — Я могла бы, — начала Петра. Из всех младших Рамлоу она была спокойнее и приятнее всех в общении. — Если он захочет. — А я не могла бы, — Бри, если Стиву не изменяли уставшие охуевать от всего глаза, делала разминку: стояла на двух задних лапах, широко расправив крылья, и делала наклоны туловищем. — Он не будет спокойно сидеть. — Я сама абы как летаю, — призналась Роуз. Она была тихой, ни с кем не конфликтовала, потому что почти ни с кем не общалась. — Так что я тоже не возьму. — Обосрали мне ребёнка, — проворчал Брок. Он, зубами схватив Рио за ворот футболки, выверенным движением отправил его себе за спину. — Я вас запомнил, малолетние предатели. — Так. Ну-ка завалили все пасти, — скомандовала Полли. На ней были штаны как для верховой езды, но явно из материала поплотнее. — Сделаем так. Сначала Рио летит с Броком, потом, если будет себя хорошо вести, его возьмёт кто-то из вас, — она кивнула на страших из младших Рамлоу. По пещере пронёсся смиренный вой. — Я лечу на Лео, как только ЭТОТ ГАНДОН СОИЗВОЛИТ ВЫЙТИ! — «Этот гандон», грозно стуча по полу лапами, вышел. Лео был полностью белым. А ещё он был самым крупным драконом из всех. Возможно, он бы даже победил в конкурсе хвостов, если бы не считал такие соревнования ниже своего достоинства. — Ческо летит на Мэг, Саша — на Рике, потому что матери нельзя напрягаться, что бы она там о себе не думала, — Кэт возмущённо забила хвостом. Полли не обратила на бунт племянницы ровно никакого внимания, — Артур и Эд возьмут Дилана и Дэни — и мне пофиг, как вы их распределите. Ник летит на Рэби. Лиам пересаживается на Роба, потому что Брок не сможет взять Стива и Баки, пока следит, чтобы Рио оставался на месте. Стива и Баки придётся взять кому-то из ненастоящих близнецов. Так. Вроде всех распределила, да? Пип, Моника, вы полетите или будете ждать нас на пляже? — Мы, интеллектуалы, предпочитаем загорать и пить вино, — ответила Моника. Она всем своим видом показывала, что в гробу она видала такие развлечения. — Не проебите детёнышей, — назидательно сказал Пиппо. Все, кроме него и Моники, закатили глаза. Полли окинула взглядом всю свою семью. Все быстро, но со спорами, рассаживались по драконам. Стив оглянулся на Иззи. Почему-то хотелось лететь с ней — он был уверен, что она не забыла утренний сеанс массажа, а, значит, может быть и не уронит. Почему Иззи вообще должна была его уронить, Стив не знал, списал, по заветам семьи Рамлоу, на инстинкты. Рэми, пристроив Лиама на шее у Роба, выжидательно смотрел на Баки. — Эм, мне надо залезть тебе на спину, верно? — прочистив горло, уточнил у Иззи Стив. Иззи, опасно сощурив жёлтые глаза и наклонив к плечу морду, согласилась. — Верно. Но я знаю, как будет веселее, — и, пока Стив потерял бдительность, засмотревшись на совсем-совсем не человеческие глаза, толкнула его прямо в пропасть. Стив не успел даже испугаться. Потому что ничего страшного так и не произошло — Рэми подхватил его, крепко схватив лапами подмышками. Стив видел, как рядом с ним Иззи точно так же схватила Баки, а потом, будто они с Баки были не суперсолдатами, а какими-то игрушками, Иззи и Рэми подбросили его и Баки снова, но уже на гораздо большей высоте, и Стив буквально на пару мгновений оказался в свободном падении, прежде чем приземлился прямо на спину Иззи. Он оглянулся, чтобы посмотреть, в порядке ли Баки, но тот орал от счастья, как когда-то на аттракционах на Кони Айленд, и, держась за Рэми одними ногами, орал, широко раскинув руки в сторону: — Охуеть! Давайте ещё раз так! Стив, чьего мнения никто не спросил, снова оказался подброшенным. В этот раз он падал чуть дольше, и поймал его уже Рэми. Они с сестрой, красиво и ловко планируя, ещё несколько раз подбрасывали его и Баки, пока на них не прикрикнул Брок, летящий следом с Рио на спине: — Хватит! Уроните — я вам каждому дам по шее! — Рио, как истинный адепт анархизма, выбрал именно этот момент, чтобы, засмотревшись на воду, слететь со спины отца. Стив намертво вжался в Иззи, чувствуя всем своим телом её напряжение, успел заметить, что Баки и Рэми ринулись вниз, но проворнее всех оказался Брок: он пулей метнулся вниз, и, схватив сына за плечи, грозно сказал ему, — Ещё раз так сделаешь, каскадёр хуев, я тебе твой хвост лично с корнем вырву. Понял? — Рио покивал, хотя, конечно, если что и понял, так это то, что если с кого и падать, то точно не с отца. Стив, расслабившись, наконец посмотрел по сторонам. Драконы летели каждый во что горазд. Лео летел плавно, давая возможность Полли бдить за всеми и сразу. Рэби и Ник тоже выдавали пируэты, но, так как оба смотрели за тем, как летит Роуз, не особо выебывались. Кэт тоже не бунтовала — ей мешал живот и взгляд Полли. Зато Саша, верхом на Рике, вместе с Петрой, Бри и Риком, шиковал как мог: они и подбрасывали его, и вытаскивали прямо из воды, кусали друг друга за хвосты, делали мёртвые петли, громко пели матерные песни и, в целом, вели себя как обычно, просто условия немного стали экстремальными. — Не хочешь с ними? — спросил Стив у Иззи. Та забавно покачала мордой. — Нахуй надо. Я не люблю в таком виде плавать — потом хрен вымоешься. А вот Рэми и Баки могут, — Рэми и Баки могли. Рэми, подлетев к ним ближе, скинул Баки с шеи и запульнул прямо Рику в лапы. Саша, громко заорав, катапультировался со спины Рика. Ник, едва не свернув себе шею, просящим взглядом посмотрел на жену. Та тяжело вздохнула и, накренившись в бок, кинула мужа в гущу событий. Ческо на жену не смотрел, просто спрыгнул с её спины в воду, откуда его достал вмешавшийся в возню Александр-младший. Вскоре перед глазами Стива открылась чудесная картина: драконы, ржа и крича что-то на удивление не столько обидное, сколько смешное, перекидывали Ческо, Ника, Сашу и Баки друг другу, играя в человеческую адаптацию «картошки». Дамы постарше в битве участия не принимали — кружили над ними, обсуждая свои дамские дела. Стив хотел было вступиться за Баки, которого, в виду того, что его убить было сложнее других, кидали как попало. Не то чтобы Баки возмущался, но тем не менее. Брок вился рядом, но, имея на руках шиложопого сына, принять участие не мог. Зато смог Артур — он, передав одного из близнецов Эду, кинулся в бой, крича при этом Броку: — Ну что, ссыкло? Так и будешь ерундой страдать? Или повеселишься как настоящий дракон?! — Я тебе щас жопу подпалю, ты, говнюк, — пробасил Брок. Стив видел, что у того аж свербит надрать задницу брату, но оставить Рио на кого-то — это, во-первых, сразу же этого кого-то подставить, потому что Рио не мог физически ничего не творить, во-вторых, слишком нервно для самого Брока. Стив был уверен — да, виду Брок не подал, но падение сына его сильно испугало. «И этот мужчина говорит, что у него не развит отцовский инстинкт», — с нежностью подумал Стив, а сам предложил: — Давай Рио мне. От меня не уйдёт, — Брок смерил его подозрительным взглядом. Стив не принял это на свой счет, потому что, когда дело касалось детей, Брок всегда всех подозревал. Потом Брок, аккуратно отдав Рио Стиву в руки, сказал: — Упадёт снова — не поднимай, — и улетел давать всем пиздов. Стив прижал к себе Рио, который был перевозбуждён больше обычного, потому что буквально у него под носом разгорался нешуточный бой, а он не мог принять в нём участия, поэтому теребил сестре шею, пока она не пригрозила: — Ещё раз тронешь меня, и я тебя сожру. Костей не останется. — Рио на скунду замер, а потом, расплывшись в улыбке, сказал уверенно: — Врёшь, — и, едва не вызвав у Стива инсульт жопы, резко подался вперёд и обнял сестру за шею. Это был феномен Рио. Или, как говорил Брок, его защитная реакция, чтоб его таки никто не кокнул. Рио творил фигню постоянно, он иногда и во сне умудрялся довести всех до трясучки — например, у него был период, когда он ночью резко начинал смеяться. Представьте себе. Ночь, все спят. Из детской раздаётся смех. Именно в ту пору Лиама переселили в отдельную спальню. Лиам считался супер адекватным по меркам Рамлоу, поэтому его адекватность ценили, любили и оберегали. Рио тоже оберегали, но, скорее, обезвреживали. Хотя бы на время. На пять минут. Господи, пожалуйста. Причём Рио творил хуйню явно не специально и уж тем более не со зла. Просто вот такой вот ребёнок. Обижаться и ругаться на него не было смысла. Стоило Стиву в очередной раз решить, что всё, с него хватит, с подожжённой лаборатории Брюса хватит, с разбегающихся в стороны статистов, при виде Рио, пришедшего на работу со Стивом, хватит, с Гуси хватит (у Гуси не было шерсти на конце хвоста. Гуся пыталась вырваться из крепких мальчишеских ручонок, но от Рамлоу ещё никто не уходил, даже если ему едва исполнилось шесть лет). Но как только Стив видел Рио, его большущие глазёнки, смешной носик-кнопочку, вся злость испарялась. А если Рио ещё обнимал его или целовал в щеку, Стив, да и вообще любой другой на его месте, таял. Иззи не то чтобы растаяла, но сжирать брата передумала. Вместо этого, сменив траекторию полёта, объявила: — Держитесь крепче! Покажу вам одно место, — она сделала несколько мощных взмахов крыльями, поднимаясь на достаточную высоту, а потом плавно ушла влево, облетая остров с другой стороны. Пока они летели, она то поднималась выше облаков, то опускалась к воде, давая возможность Стиву и Рио потрогать и то и другое руками. Стив придерживал Рио, но тот был слишком поглощён полётом, чтобы хулиганить. Стив и сам был в восторге. Летя на спине Иззи, он смог почувствовать всю её силу, всю её абсолютно нечеловеческую природу. Ему казалось, что Иззи и так была достаточно свободолюбивой и самодостаточной девушкой, но драконья сущность Из была в сто раз ярче человеческой. Особенно это стало очевидно, когда Из, углядев в воде рыб, спикировала, хватая парочку когтистыми лапами, потом подбросила и, мгновенно поджарив огнём (прям из пасти! Из чёртовой драконьей пасти! Чёртов огонь!), заглотила сразу всех, шумно и с очевидным удовольствием пережевывая. От того, чтобы не оглохнуть от радостного вопля Рио, Стива спас тот факт, что он и так почти ничего не слышал — они летели на огромной скорости. Через пару мгновений перед ними показался высокий горный массив. Иззи, плавно и расчётливо спланировав на одну из гор, остановилась. Она наклонилась почти к земле, чтобы Стиву и Рио было удобно слезть. Стив слез сам и помог слезть Рио. Тот, вопреки всем опасениям Стива, крепко накрепко вцепился ему в руку. Иззи, снова в человеческой форме, хмыкнула: — Он боится, потому что есть чего. Это — Гора памяти. Здесь похоронены все наши предки. — И ты решила, что это — самое лучшее место для Рио? — Да. Потому что он, как и ты, должен знать, что драконы умирают. И не всегда по своей воле. Пошли, — она махнула рукой и пошла вперёд. Стив, крепче ухватив ладошку Рио, пошёл вслед за ней. Они спустились с горы, обошли её и, у самого низа, в двух шагах от тонкой кромки прибоя, обнаружился вход в гору. Стив сделал себе заметку уточнить потом о семейной страсти к помещениям в горных породах. Сам вход был небольшим, зато три статуи драконов, внушающих какой-то иррациональный ужас, были огромными. Два стояли по бокам от входа, один — прямо над входом, будто карабкался по самой горе сверху вниз. Рио испуганно прижался к ноге Стива. Иззи, обернувшись, ласково улыбнулась ему: — Не ссы. Это наши дохуллион пра-пра дедушки и бабушка. Они ничего нам не сделают. И Стиву тоже. Они охраняют нас, — она развернулась и подошла ко входу вплотную. Дотянулась до каменной морды бабушки, перекрывающей проход. И сказала, чётко и громко, — E fructu arbor cogoscitur. — Стив, не веря глазам, смотрел, как каменная, обманчиво неживая, морда медленно и как будто лениво опустилась, посмотрела на Иззи долгим каменным взглядом, потом посмотрела за плечо Иззи, где стояли Стив и Рио, после чего, издав грозное рычание, поднялась, открывая проход. Иззи, оглянувшись на них, поманила их рукой за собой. Стив, всё ещё не веря в то, что происходило, взял Рио на руки (Рио, впервые на памяти Стива, крепко прижался к нему, обхватывая руками его шею, и явно не собирался бедокурить ближайшее время) и прошёл за Иззи в семейный склеп. Когда они с Рио зашли достаточно далеко, Стив услышал, как статуя вернулась на своё место, надёжно пряча собой вход в пещеру. У него было слишком много вопросов и ему хотелось получить хотя бы пару ответов. Иззи, будто (или не будто) читая его мысли, заговорила, тихим и спокойным голосом, ведя их вглубь горы. — Мы — не единственная семья драконов. Драконьи семьи есть везде. Но конкретно нашу основал Чёрная Смерть — самый свирепый и жестокий дракон на всем побережье. Он был огромен, он был яростный. Он любил только убивать и ничего больше. Он жил на этом острове. И сюда он однажды привёз в своих зубах девушку. Он не убил её, как других, но сказать, что ей повезло, сложно: он ложился с ней каждую ночь, заставляя рожать ему детёнышей. Чёрная смерть нажил себе много врагов, и он верил, что если у него будет большая семья, то ему будет никто не страшен. Он растил их чудовищами, но выросли они совсем другими. Смелыми, честными, великодушными. Они не убивали ради жажды крови, ценили друг друга и тех, кто их окружал. Они смогли победить Чёрную Смерть. Построили этот замок, годами пытаясь отбелить своё имя. Когда у них появились собственные детёныши, они растили их совсем по-другому. И тогда же они защитили остров драконьей магией. Они шли всё дальше и дальше, вглубь горы. Перед ними сами по себе загорались факелы, прикреплённые вдоль стен, на которых были изображены рисунки. Множество драконов, самых разных, и все, насколько Стив понял, были Рамлоу. Сражения бок о бок с рыцарями, игры с детёнышами, неизвестные Стиву сцены жизни тех Рамлоу, которых больше нет на Земле. Рисунки, стоило на них обратить взор, начинали двигаться. Шелестела нарисованная трава под могучими лапами, из пастей вырывались столпы нарисованного огня, нарисованные люди и драконы двигались, завораживая, пригвождая на месте. Стиву казалось, что он слышит древние рыки древних драконов, и, судя по лицу Рио, который крутил головой по сторонам, разинув рот, на него склеп тоже произвёл впечатление. — Остров недоступен для чужих. Его невозможно найти, если тебя здесь не ждут. Люди, которые живут здесь — потомки первых людей, не побоявшихся соседства драконов. Мы защищаем их, а они помогают нам. Они такие же хозяева острова, как и мы. Магия оберегает и их тоже. Но она действует, пока в замке живут Рамлоу. Это наше гнездо. И только здесь мы можем быть собой. Поэтому ты никогда не видел нас драконами до этого. И поэтому Рио обзавёлся хвостом. Вне острова мы просто люди. Сильнее, выносливее, преданнее других, но люди. И нас можно убить, — они оказались на пороге большой залы. Потолка не было видно совсем, зато огромные каменные статуи драконов — да. Каждый замер в сидячей позе, сложив за спиной крылья и поджав хвосты. Они были разных размеров, кто-то больше, кто-то совсем маленький, но каждый выглядел в равной степени ужасающе и прекрасно. Иззи прошла мимо всех, лишь мельком дав разглядеть своих родичей. Остановилась она в самом конце. Там стояли две статуи, даже с виду более новые, чем другие. Один дракон был такой огромный, что, казалось, если бы он был жив, то был бы больше всех других Рамлоу вместе взятых. Рядом с ним стояла статуя поменьше. Иззи обернулась на Стива и Рио: — Это наши дедушка и бабушка. Родители отца. Они погибли, когда Пиппо едва научился ходить. Их убили. Жестоко, но по-предательски — застрелили обоих, когда они этого не ожидали. Потому что дедушка был уверен, что им ничего не грозит. Мы ведь драконы, — сказала Иззи с такой горечью, что у Стива защемило сердце. — Нам нечего и некого боятся. Ты ещё маленький, Рио Мортимер Рамлоу, — она ласково потрепала брата по волосам, — Ты ещё мало понимаешь, но в тебе течёт драконья кровь, и ты носишь имя одного из величайших драконов нашей семьи. Думай о том, что ты делаешь. И не думай, что ты всех сильнее. Не дай себе умереть, как он, — она кивнула головой в сторону деда. Морда Мортимера Рамлоу смотрела на них с величием и скорбью. Рио смотрел на деда. Иззи и Стив молчали. В зале запахло солёным запахом моря. Когда они вышли из склепа (Стив поблагодарил древнюю дракониху, и, хотя Иззи посмеялась над ним, он знал, что действует верно) и вернулись на то место, куда приземлились часом ранее, Стив спросил: — Ты знаешь их всех. Как по-настоящему звали Чёрную Смерть? — и, прежде, чем Иззи успела ответить, Стив уже знал, что она скажет. — Брок. Его звали Брок.