Потерянный в бою

      С точки зрения Микеланджело, сказать, кто выиграл «Черепахоманию четыре», как он уже обозвал ее, было сложно. Выбранное самой младшей черепашкой название турнира, в котором участвовали его старшие братья, обошло таких креативных соперников, как «Супер Черепашки Братаны», «Черепашья битва: террапин» и ближайшего преследователя «Полный вынос панциря».       Майки рассмеялся над своей сообразительностью. Число «четыре» в «Черепахомании четыре» должно было обозначать четырех братьев, потому что тайно, в глубине души, он действительно надеялся, что это может превратиться в фееричные бои без правил.       Это будет так мило!       Майки осмотрел местность на предмет посторонних предметов, которые он мог бы ввести в матч. Он всегда получал заряд энергии от поединков, которые включали использование складных стульев, но, к его разочарованию, стульев в поле зрения не было.       Донни, конечно, тоже нигде не было видно, что разрушало мечты Майки брать плату за просмотр этого мероприятия.       "Ну, чувак, нашел способ забить на вечеринку, Ди..", - проворчал Майки про себя.       Внезапно кожа Микеланджело покраснела, когда осознание накрыло его, как цунами.       Донни пропал!       Майки быстро осмотрел крышу в поисках своего гениального брата, но его нигде не было видно. Он знал, что Донни был там всего несколько минут назад.       Затем у самой молодой черепахи возникло тошнотворное ощущение в животе. Как будто он съел испорченные гёдза или пиццу. Не то, чтобы он действительно верил, что существует такая вещь, как испорченные гёдза или пицца.       - Эм, парни… Где Донни? – спросил Майки с плохо скрываемой нервозностью. Однако, громкость его голоса была намного тише, чем требовалось, чтобы достучаться до двух его возбужденных братьев.       Лео и Раф продолжали обмениваться ударами: ни один из них не хотел отступать. Они не слышали, что сказал Майки из-за их яростных рычаний и хрипов. Их оружие в настоящее время было заблокировано, и они, оскалившись, смотрели друг на друга. Их грудь вздымалась от напряжения, а на лбу блестел пот.       Это была чертовская тренировка.       Вдоль брови Леонардо, куда ранил его своими сайями Раф, стекала тонкая полоска крови. Похожий порез был и на плече Рафа, которое задела самая старшая черепаха одной из своих катан. Это была единственная кровь, которую он заметил так быстро, но было еще много ушибов и синяков, покрывающих их кожу, что восполняло отсутствие открытых ран, и ни один из них не выглядел так, будто собирался сдаться другому в ближайшее время.       С Майки было достаточно.       - Парни! Донни пропал! – закричал Майки командным голосом, который совсем не походил на его собственный.       Наконец-то, кто-то достучался до враждующих черепах.       Майки очень не понравилось, что ему пришлось прибегнуть к крику, чтобы выдернуть своих двух старших братьев из всего этого, но, по крайней мере, что-то, наконец, сработало. Он был благодарен за это.       Внезапно, уже оставив ярость, Лео и Раф распутали оружие и отступили друг от друга, стряхивая с себя адреналин и враждебность, тяжело висевшие в воздухе. В их глазах все еще тлел гнев, но они больше не были сосредоточены на том, чтобы избить друг друга до полусмерти. Их сознание начало проясняться, мир вновь стал четким.       Медленно синий и красный черепашки повернулись к своему младшему брату и увидели, что тот чем-то расстроен. Все его лицо было искажено отчаяньем, а сам он выглядел так, словно готов был загрызть их, когда пронзительный крик заставил его замереть.       Наконец-то, они все услышали Донни, но только тогда, когда уже стало слишком поздно.       Гениальная черепаха кричала от ужаса, а затем раздался жуткий звук удара, и крики внезапно прекратились. После этого все стало ужасно тихим.       На мгновение они обменялись испуганными взглядами, а затем бросились в направлении этого звука.       - Донни! – взвизгнул Майки, осматривая край здания, где он последний раз видел своего умного старшего брата. – Парни, там совсем темно! Я ничего не вижу! Донни! Брат, где ты?       Майки практически гипервентилировал, ища своего брата наверху.       Хотя его собственная грудь тоже была напряжена из-за паники, Лео пытался подходить к ситуации гораздо более спокойно, чем Майки. Самому старшему из черепашек нравилось думать, что его способность сохранять спокойствие в тяжелой ситуации было одной из главных причин, по которой их отец выбрал его в качестве лидера команды. Но иногда он все еще переживал, что Мастер Сплинтер выбрал его только потому, что тот попросил об этом первым.       Леонардо достал свой че-фон и включил фонарик, который Донни установил на все их мобильные устройства. Благодаря их технически подкованному младшему брату, че-фон был оснащен гораздо более мощным и полезным фонариком, чем обычный телефон. Телефон Лео светил достаточно ярко, чтобы обнаружить, что внизу что-то есть, но оно не двигается.       - Донни! - прокричал Раф так громко, что в процессе чуть не сорвал голос, а затем побежал. Всегда самый импульсивный из братьев, Раф рванул вниз по пожарной лестнице, не проявляя осторожности, перепрыгивая через лестничные пролеты, прыгая с платформы на платформу.       Лео и Майки внимательно следили за своим горячим братом, из всех сил стараясь не отставать от сумасшедшего и опасного темпа, заданного их братом. Затем этот темп резко затормозил на платформе четвертого этажа.       Внезапная остановка его темпераментного брата заставила теперь уже желудок Лео завязаться в узел. Он с ужасом наблюдал, как плечи его красного брата начали дрожать, а руки сжались в кулаки. Это был верный признак того, что Раф пытался держать свои эмоции под контролем. На уже новой скорости, Лео спустился на платформу, на которой стоял его ближайший младший брат.       Секунду спустя Майки оказался за спиной своего старшего брата, заглядывая через его плечо.       Лидеру в синем и младшему в оранжевом понадобились доли секунды, чтобы понять, что заставило Рафа затормозить.       Там, на платформе, был брошен бо Донни.       Майки драматично хныкнул, когда Раф наклонился и поднял выброшенное оружие их умного брата, чуть не сломав его в своей напряженной хватке. Затем он повернулся к Лео и Майки с мрачным выражением на лице и протянул им посох, чтобы они его увидели.       Когда они втроем смотрели на оружие своего гениального брата, все они безошибочно определили красные пятна на деревянном посохе, а также на решетках платформы под их ногами. Вид того, что, очевидно, было кровью, заставило дыхание казаться еще более затрудненным, чем несколько мгновений назад.       Майки хныкнул еще раз, пока Раф старался сдержать странную смесь стресса, ярости и страха, наполнявших его существо. Лео снова сделал все возможное, чтобы оставаться спокойным, отодвигая свою растущую тревогу, чтобы он смог сосредоточиться на поиске своего гениального брата.       Быстрый осмотр местности показал, что перила платформы позади Рафа были сломаны.       В горле Лео застрял комок, когда он обошел своего горячего брата и нервно направил свой фонарик на землю. Старший брат прекрасно понимал, что место, над которым он сейчас склонился, было именно тем, в котором они видели что-то или кого-то сверху.       Затем освещение подтвердило, что это был их пропавший брат…       - Донни! – выдохнул Лео имя своего брата, позволяя его самообладанию покинуть его на мгновение или два.       Как только он увидел, как казалось, неподвижное тело Донни, Рафу пришлось сдерживать свое желание спрыгнуть с пожарной лестницы туда, где лежал его гениальный брат. Каким-то образом продолжая сдерживать свои чувства, черепаха в красном издал рев и помчалась вниз по оставшейся части пожарной лестницы, добираясь до Донни быстрее, чем, он думал, было возможно.       - О, панцирь, - фыркнул Раф, взбираясь на крышку мусорного контейнера, на котором лежал его гениальный брат.       Донни был жив, но не двигался, что заставило сердце Рафа бешено колотиться в груди. Горячая черепаха понятия не имел, что надо делать. Он не был хорош во всем этом медицинском деле, как, например, Донни или Лео, потому он не стал тратить время на оценку ранений своего брата или возможных повреждений его позвоночника или внутренних органов, как сделали бы его два брата-паникера. Все, о чем беспокоился Раф прямо сейчас, это то, чтобы его брат открыл глаза.       Раф подполз к раненому брату и начал слегка шлепать его по лицу, но Донни не реагировал.       - Донни? Ну же, посмотри на меня, Донни! Пора просыпаться, братишка!       Наступила полнейшая паника.       Раф грубо схватил Донни за плечи и чуть не вытряхнул жизнь из своего гениального брата, когда на помощь Донни пришел Лео. Старший брат поспешил оттолкнуть Рафа от их гениального брата раньше, чем тот мог успеть еще больше навредить ему. Затем Лео зыркнул на своего раздражительного брата из-за его неразумных действий. Лидер прекрасно знал, что Раф был склонен к применению силы, но как он мог подумать, что жесткая тряска кого-либо, кто уже находился без сознания, могло быть хоть чем-то полезным?       Затем, словно для того, чтобы доказать, что Лео ошибается, Донателло тихо застонал.       - Донни? – произнесли три брата в унисон, немедленно склонившись над их раненым братом. Они временно отложили все обиды, которые могли затаить друг на друга, чтобы, наконец, сосредоточить свое внимание на гениальной черепахе.       Веки Донателло быстро затрепетали, когда он попытался сфокусировать свое зрение. Конечно, тот факт, что кто-то светил ему фонариком прямо в глаза, не способствовал этому. Он снова застонал и поднял неповрежденную руку, чтобы заслонить себя от ослепляющего света.       Переволновавшись, Лео даже не сразу заметил, что держит свой че-фон и светит прямо в лицо своему брату.       - Извини, Донни, - пробормотал Лео, слегка смутившись.       Он быстро отрегулировал свет своего фонарика, направив его в сторону от лица Донни, но оставив его включенным, чтобы он мог видеть, что делает. Затем он включил режим доктора, проверяя своего гениального брата на предмет повреждений. Наиболее заметной была глубокая рана на руке его брата. Майки тоже заметил рану и тут же обхватил своими руками руку брата так, чтобы они служили в чем-то наподобие бинтов. Лео кивнул в знак признательности и приступил к перевязке раны.       - Эй, Донни. Ты меня слышишь? Ты не спишь, брат? – спросил Майки, и его ярко-голубые глаза расширились от беспокойства. Самая молодая черепашка в настоящее время стоял на коленях на крышке мусорного контейнера рядом с головой Донни, наклонившись ближе к лицу своего старшего брата.       - М… Майки… почему здесь… д-два т-тебя? – запинался Донни, неуверенно глядя на Майки слегка косыми глазами.       - Два Майки? Звучит, словно оживший кошмар, - проговорил Раф и ткнул Майки в плечо прежде, чем продолжить, - Ты в порядке, Донни? Ты оставил вмятину в контейнере размером с Джерси.       - Все зависит от того, что ты подразумеваешь под словом «в порядке», - простонал Донни, прижимая неповрежденную руку к раскалывающейся голове. Затем он попытался принять сидячее положение, но все трое братьев удержали его.       - Эй, тебе надо расслабиться, Донни, - твердо сказал Лео, но в его тоне слышалась мягкость.       Гениальная черепашка вздрогнула, произнеся:       - Оу, моя голова сводит меня с ума.       - Ага, нас тоже, - иронично заметил Раф, хитро ухмыляясь.       Комментарий Рафа был предназначен только для того, чтобы немного разрядить обстановка, раз Донни пришел в себя, но здесь была еще одна черепашка, которая, явно, не оценила его шутку.       Не успели слова Рафа вылететь из его рта, как Лео снова бросил на него кинжальный взгляд, явно не одобряя использование черепашкой в красной маске грубого юмора. Лео не считал это подходящим временем и местом для шуток над их младшим братом, но он, действительно, не хотел впадать в очередной спор с Рафом. Вместо того, чтобы позволить Рафу вновь попасть под раздачу, Лео заставил себя сосредоточить все внимание на осмотре травм Донни.       За исключением пореза поперек его руки и нескольких приличных царапин и синяков, гениальной черепахе довольно повезло, учитывая высоту, с которой он упал. К счастью, его панцирь, кажется, принял на себя основную нагрузку во время приземления. Лео оставалось надеяться, что панцирь его брата выдержал сильный удар.       - Мне нужно проверить твой панцирь, Донни, - тихо сказал Лео, а затем они с Майки аккуратно повернули Донни на бок.       Как только Донни повернулся к нему спиной, Лео осмотрел панцирь своего второго младшего брата, убедившись, что там не было никакого существенного повреждения. На сколько он мог судить, там не было ни единой трещины. Это стало огромным облегчением, но не заставило Лео перестать волноваться совсем. Все еще существовала потенциальная угроза внутренних повреждений, которые Донни мог получить в результате падения.       - Как он выглядит? – спросил Донни, даже не удосужившись посмотреть, что делает его старший брат. Он был вполне доволен тем, что ему надо лежать как можно спокойнее, прислонив голову к холодному металлу крышки контейнера, в который он врезался.       - Тебе очень повезло, Донни, - ответил Лео своим «серьезным» голосом, осторожно перекатывая своего гениального брата обратно на панцирь. Дыхание черепахи в синем, наконец, стало немного успокаиваться.       - Вообще-то я не стал бы называть это везением, - ответил Донни с намеком на сарказм, и его лицо исказилось гримасой.       - Ты знаешь, что я имею в виду. Итак, что случилось, Донни? – Лео посмотрел Донни прямо в глаза, задавая свой вопрос, что заставило того мгновенно занервничать. Порой, пристальный зрительный контакт его старшего брата заставлял гениальную черепашку думать, что Лео пытается заглянуть прямо ему в душу. Это немного больше, чем нервировало.       - Стоя на крыше, я видел, что кто-то двигается внизу, поэтому я решил проверить это. Оказалось, это был футовец, и он напал на меня, - произнес Донни голосом, лишенным какой-либо уверенности.       При одном упоминании о футовце, настроение быстро изменилось.       - Ты видел солдата фут и пошел за ним в одиночку? – прошипел Лео, внезапно уже не так сочувствуя положению Донни. Лидер сузил свои пронзительно-голубые глаза, и его лицо стало строгим.       - Ну… я… не был уверен, были ли это футы, к тому же, там был только один человек, поэтому, я подумал.., - начал было Донни, но лишь для того, чтобы снова быть прерванным его разозленным старшим братом.       - Нет, в этом и проблема! Ты не думал, Донни! Вовсе нет. Тебя могли убить, если бы ты пошел за футом один вот так. Ты знаешь, что где один фут, обычно в тени скрывается остальные. Ты мог бы попасть в ловушку. Это было глупо, Донателло. Глупо! Я ожидал такого безрассудного поведения от Рафа, но не от тебя. Ты должен быть умным, - ругался Лео, и его слова были суровыми и резкими. Гораздо больше, чем ожидала гениальная черепаха.       Донни в страхе отшатнулся, испытывая искушение спрятаться в панцирь, но вместо этого он решил постараться выдержать лекцию, как взрослый.       - Я… Я был… просто.., - и снова Донни не дали договорить то, что он пытался сказать. Только на этот раз его прервал Раф.       - Как бы мне не нравилось это признавать, но здесь Бесстрашный прав, Донни . Какого панциря ты думал? Ты знаешь, что ты не самый сильный боец из нас. То, что ты сделал, было невероятно опасно и глупо. А я-то думал, что в нашей семье тупица Майки, - прорычал Раф, не зная, к кому из братьев он больше обращался в данный момент: Донни за то, что он получил травмы из-за своей беспечности или Лео за его небольшое злобное замечание о «безрассудном поведении». Как бы то ни было, но Раф был серьезно раздражен.       - Эй! Не круто, бро! – прозвучал голос Майки.       Когда младший брат заныл, что его назвали тупицей, Донни отвел взгляд от всех своих трех братьев, ему было слишком стыдно смотреть на кого-либо из них. Эмоции, которые сейчас его одолевали, были невыносимы, из-за чего ему было трудно мыслить ясно. Внезапно он почувствовал себя потерянным, и не знал, что с этим делать.       Одна часть Донни не хотела ничего, кроме, как наброситься на Лео и Рафа. Отчитать их за то, что они были парочкой лицемеров. Каждый из них постоянно уходил куда-то в одиночку. Они постоянно бессмысленно подвергают свою жизнь опасности и редко удосуживаются рассказать об этом. Более того, они не стесняются следовать в одиночку за несколькими ниндзя фут, а не только за одним. Кроме того, он пытался рассказать им о фигуре, которую он заметил, а они просто проигнорировали его, потому что были слишком заняты тем, что пытались выбить друг другу зубы.       А потом другая часть Донни сказала ему, насколько он по-настоящему жалок. Теперь стало ясно, что его старшие братья считали его слишком некомпетентным, чтобы самостоятельно сражаться с одним футовцем, и, к сожалению, они были правы. Он чуть не разбился на смерть, потому что не смог победить единственного солдата клана фут. Он должен был быть высококвалифицированным мастером боевых искусств, а его разгромили. Ни один из его братьев не позволил бы так напинать их панцирь.       Донни мог слышать, как слова Рафа повторятся в его голове…       «Ты знаешь, что ты не самый сильный боец из нас».       То, что сказал Раф, ранило самолюбие Донни, но только потому, что это прозвучало так верно. Он был самым слабым бойцом. И всегда был. Они все это знали. Все они прекрасно знали, что единственное, для чего он хорош – это чинить вещи, а последнее время он, похоже, не справлялся даже с этим.       Он подавил рыдание в груди, продолжая мысленно ругать себя за то, что он так бесполезен. Все это время он думал, что впервые за много месяцев он, по крайней мере, заставил двух старших братьев договориться хоть о чем-нибудь. К сожалению, они единодушно согласились в том, что он облажался.       «Они правы, Донни. Ты действительно облажался» - мрачно подумал Донни, сдерживая подступающие слезы. Он не мог позволить им увидеть, как плачет. Если бы он позволил его братьям видеть, насколько их слова причиняли ему боль, это еще раз подтвердило бы его слабость, как сказал Раф. Он не хотел давать им повод думать о нем хуже, чем они уже думали. Он должен держать свои чувства закрытыми, чтобы сохранить тот кусочек достоинства, который еще остался. Несмотря на то, что он чувствовал, как разваливается, ему приходилось притворяться сильным. Он не мог позволить им видеть его боль.       Но был один брат, который уже увидел это…       Майки знал Донни лучше всех.       Он видел печальный взгляд в глазах своего умного брата, когда другие братья говорили ему такие обидные вещи. Самая младшая черепашка не понимала, почему его старшие братья сделали выговор и унизили Донни за то, что он делал все это время. Не только это, но Майки слышал, как Донни пытался сказать им, что он что-то видел, а они не желали его слушать. Они сказали ему заткнуться и отвалить.       Это было неправильно…       Черепашке в оранжевом это не очень понравилось. На самом деле, это сделало его совершенно разгневанным, но он не хотел расстраивать Донни еще больше, столкнувшись с Рафом и Лео по поводу их резкого поведения прямо на глазах брата. Кроме того, все, что Майки действительно хотел сделать в данный момент, просто пойти домой и прекратить все это.       - Ребята, вы не думаете, что нам нужно отвести Донни домой? – спросил Майки, нежно поглаживая Донни и успокаивающе глядя на него.       Донни продолжал избегать зрительного контакта с кем-либо из них.       Майки снова заметил это.       - Да, давай отведем тебя домой, Донни-бой. Думаю, ты достаточно повеселился за одну ночь. Как думаешь, можешь идти? – спросил Раф, осторожно помогая своему умному младшему брату принять сидячее положение.       Смена позиции в вертикальное положение не сулило ничего хорошего гениальной черепахе. Донни схватился за голову как раз перед тем, как склониться над краем контейнера и извергнуть содержимое желудка. Неприятное напоминание для всех, что они ели на ужин.       - Я так понимаю, что «нет», - сказал Раф, сочувствующе поглаживая панцирь своего брата, пока гения продолжало рвать, опустошая желудок прямо на тротуар. Затем приступы продолжились с неослабевающей силой. Его желудок продолжал очищаться снова и снова, но в нем уже ничего не осталось. Он мог чувствовать жжение желчи в груди и на задней стенке горла.       Излишне говорить, что он был самой жалкой черепахой.       Лео нахмурился, разрываясь между состраданием и заботой о своем раненом брате, наблюдая, как содержимое его желудка выходит на тротуар.       Донни упал с четвертого этажа на металлический предмет, жаловался на то, что у него болит голова, у него в глазах двоилось, а теперь его тошнило. У Лео было достаточно опыта, касательно травм головы, чтобы понять, что это значит.       - Разве ты еще не поправился от сотрясения мозга? – Лео бы склонен указать на это.       "Я думал, мы уже установили тот факт, что я бездарь. Ох, какого черта! Я тут подумал, как было бы хорошо, если бы кто-то насыпал мне в раны побольше соли, - именно это подумал Донни, услышав вопрос Лео, но все, что он смог на самом деле ответить, был слабый хныкающий звук.       Опустив голову, гениальная черепаха закрыл глаза и стала ждать, когда мир перестанет вращаться. По крайней мере, его перестало рвать. Он должен быть благодарен за это…       - Давай, бро. Пойдем домой и дадим тебе аспирин и пакет со льдом… и, возможно, ведро, - сказал Раф с мягкой ухмылкой. Затем он присел рядом с Донни и быстро поднял младшего брата на плечи, как носят пожарные.       Донни недовольно застонал, но он был не в том состоянии, чтобы физически сопротивляться тому, как его перекинули через плечо.       - О, и постарайся, чтобы тебя не стошнило на меня, умник. Если хочешь блевануть, целься в Майки, - добавил Раф, спрыгивая с мусорного контейнера.       Леонардо тоже спрыгнул с мусорного контейнера и съежился, оглядываясь на огромную вмятину, оставленную от удара Донни о крышку контейнера. Такое падение могло легко убить Донни, если бы он приземлился на что-нибудь другое, кроме панциря. Живот Лео свернулся от ужасной мысли.       Они могли потерять Донни, просто так. Вот почему теперь они должны быть более осторожными, как никогда раньше. Клан фут намного превосходил их по численности, и они шныряли во всех закоулках города. Именно поэтому им придется прекратить принимать необдуманные решения.       Лео терпеть не мог предостерегать своего брата. Особенно, когда он был ранен... Но, как лидер, он должен защищать своих братьев и делать все, что в его силах, чтобы уберечь их от беды. Но как он мог защитить их, если они отказывались работать, как команда и уходили в одиночку. Как он мог руководить ими, если они постоянно бросали ему вызов и ставили под сомнение его приказы?       Разочарованный как братьями, так и собой, Лео покачал головой, пытаясь избавиться от тяжелого чувства сожаления. Затем он повернулся и бросился догонять Рафа, зная, что его темпераментному брату, скорее всего, понадобится помощь с Донни.       Они могли слышать, как сзади Майки крикнул:       - О, чувак, это анчоусы? И пепперони? Донни, тебе нужно лучше пережевывать пищу!       - Майки, если ты дотронешься до чего-нибудь из того, что только что вышло из Донни, ей-богу, я никогда больше не смогу уважать тебя! Не то, чтобы я тебя вообще уважал... я только говорю.., - прорычал Рафа, даже обернувшись, чтобы посмотреть на своего младшего брата. Затем он поднял Донни выше на плечи, чтобы ему было легче держать своего гениального брата за руки и ноги.       Окинув последний раз быстрым взглядом местность вокруг, четыре брата проскользнули через ближайшую крышку люка и скрылись в темноте канализационных коллекторов.       В то время они еще не знали, сколько повреждений нанесла эта ночь.       Канализация была не единственным местом, поглощенной тьмой...