Потерянный в бою

      Прошло два дня с тех пор, как Донателло придал новое значение фразе «разгрести мусор». После того, как раны, нанесенные ему во время нападения и последующего падения были подлечены, гениальную черепаху изгнали в его спальню и приказали получить необходимый отдых, но было довольно трудно спать, когда в голове постоянно пульсировало в ритме сердца. Лежание, казалось, только усиливало пульсацию, поэтому он в тайне провел время изгнания в свою комнату за усердной работой на своем ноутбуке.       Всякий раз, когда кто-то из его семьи заходил к нему в комнату, чтобы проверить его, он быстро убирал свой компьютер с поля зрения, чтобы они не видели, что он не подчиняется прямому приказу. Единственным, кто казался немного подозрительным, был Раф. Он приподнимал бровь и скептически смотрел на Донни каждый раз, когда входил в комнату. Конечно, это могло просто означать, что Раф был раздражен. Постоянная раздражительность второго по старшинству брата всегда затрудняла возможность прочитать какие-либо другие эмоции, которые, возможно, он испытывал.       В этот день, на второй день после инцидента с мусорным контейнером, Донни дали зеленый свет на возвращение в лабораторию, но не без оговорок. Его семья сообщила ему, что он будет ограничен в обязанностях до тех пор, пока его головная боль и тошнота не утихнут, а рука не заживет. Ему было приказано не заниматься ничем слишком напряженным, а также было полностью запрещено тренироваться и участвовать в патрулях, по крайней мере, еще несколько дней.       Гениальная черепаха не возражала против его отстранения от тренировок и патрулирования, так как это давало ему больше времени для работы над накопившимися проектами в его лаборатории. Это также позволило ему избежать на день или два неминуемых последствий его «безрассудных» действий. Он не сомневался, что его ошибочное решение в некотором аспекте скажется негативно на его тренировочном режиме. Казалось, Мастер Сплинтер всегда находил творческий и мучительный способ заставить их учиться на своих ошибках.       В то время, как Донни радовался тому, что на несколько дней освобожден от тренировок, патрулирования и нависшего над ним наказания, он не был так рад тому, что ему сказали не делать ничего слишком напряженного. Это было все равно, что сказать ребенку в магазине, чтобы он ничего не трогал. Конечно, «напряженное» понятие субъективное. Значение слова было вопросом толкования. То, что один считал напряженным, другой мог таковым не считать. Другими словами, если его семья обвинит его в том, что он занимался чем-то, что они считали напряженным, это, несомненно, будет предметом спора. А Донателло редко проигрывал споры. В девяти случае из десяти, когда он спорил со своей семьей, все, что нужно было сделать гениальной черепахе – это выкинуть немного больших, сложных слов и начать излагать какие-нибудь научные суждения, подтверждающие его позицию. Это может ввести их в замешательство, скуку или комбинацию того и другого, и тогда, в конечном итоге, они уступят его точке зрения хотя бы для того, чтобы просто заткнуть его.       При этой мысли Донни нахмурился.       Может быть, он действительно, был безнадежным ботаником.       Безнадежный ботаник с кучей работы…       Он снова сосредоточился на проекте, над котором работал перед тем, как потерял ход мыслей.       Наклонившись над столом, он изучил всенаправленные антенны для расширения диапазона, которые он подобрал для системы безопасности логова несколько недель назад. Ему посчастливилось найти антенны, а также четыре беспроводные камеры ночного наблюдения, когда он собирал детали на местной военной свалке. Как только эти элементы будут установлены, они значительно расширят общий радиус их системы наблюдения. Это позволит системе обнаруживать злоумышленников гораздо раньше, чем это возможно в настоящее время.       Проблема была в том, что Донни не мог найти время, чтобы поиграть в свои новые «игрушки». Каждый раз, когда он думал, что у него есть свободное время для работы над проектом усиления безопасности, всегда что-то происходило. Этот момент не стал исключением.       Как только он начал заниматься антеннами-расширителями диапазона, двери лаборатории скрипнули, когда их распахнули. Услышав резкий звук, Донни мысленно сделал заметку, что надо добавить в список своих дел необходимость смазать дорожки лабораторных дверей. Он хотел сделать это в ближайшее время.       «Нет ничего, с чем бы не справился WD-40 или вазелин», - подумал он.       - Привет, Донни! Как ты себя чувствуешь? – послышался сзади неуверенный голос.       Донни развернул свое рабочее синее кресло влево и улыбнулся младшему брату.       - Как будто я свалился с четвертого этажа на закрытый мусорный контейнер, - простонал Донни, и его улыбка превратилась в нечто среднее между насмешкой и гримасой. Затем он протянул руку и потер затылок.       - Так плохо, да? – Майки сочувствующе поморщился, задавая вопрос.       - Не знаю, Майки. Ты знаешь кого-нибудь, кто упал бы с четвертого этажа на закрытый мусорный контейнер и чувствовал себя хорошо после этого? – лукаво ухмыльнулся Донни, что вызвало, наконец, улыбку у Майки. Это счастливое выражение лица подходило его младшему брату гораздо больше, чем выражение беспокойства, которое было на его лице со вчерашнего дня.       - Нет, я думаю, что нет. Как рука?       Расследование Майки заставило Донни опустить взгляд на колею швов, растянувшуюся на несколько дюймов на его предплечье. Скорее всего, рваная рана приведет к образованию шрама, но не очень серьезного. Леонардо и Мастер Сплинтер хорошо ее зашили, а антибактериальная мазь, которой Донни щедро смазывал рану, до сих пор боролась с инфекцией.       Разрез был глубоким и нанес некоторый вред основной мышце, сухожилиям, и, возможно, нервам, но, к счастью, повреждение было минимальным, и лезвие ничего не разорвало. Те повреждения, которые были нанесены, должны полностью зажить через некоторое время, но он, безусловно, пострадал гораздо хуже.       - О, отлично. Мой доктор говорит, что в ближайшее время я снова смогу играть на пианино. Ясно? – неудачно пошутил Донни.       В конечном итоге, Майки потерял нить юмора и ему пришлось на время остановиться, чтобы задуматься над комментарием. Ему было интересно, когда Донни научился играть на пианино. И где, черт возьми, его гениальный брат прятал это пианино. Оно же большое. Майки понимал, что он не самая наблюдательная черепаха в логове, но он был чертовски уверен, что даже он рано или поздно заметил бы пианино, сидя в логове.       Донни видел, что Майки не собирался смеяться над его шуткой. Его брат так усиленно думал, что это было похоже на то, как будто он собирался что-то напрячь.       - Неважно, Майки. С моей рукой все в порядке, - заверил Донни уже сбитого с толку своего младшего брата, подняв руку, о которой спрашивал Майки, вверх, чтобы тот увидел ее. Затем Донни добавил, - И, прежде, чем ты спросишь… Нет, на самом деле я не умею играть на пианино.       - Тогда зачем ты сказал, что умеешь?       Донни в отчаянии опустил руку на лицо.       - Не знаю, Майки. Возможно, это последствия сотрясение мозга, - солгал Донни, свалив вину за то, что он сказал на сотрясение мозга. Он просто надеялся, что на этом катастрофическая шутка, совершенно по-другому разыгравшаяся у него в голове, сойдет на нет.       Необходимо немедленно сменить тему.       - Итак, что у тебя за спиной, Майки? – Донни быстро переключил внимание своего младшего брата на предмет, который тот все время тщательно прятал за панцирем.       Да, Донни заметил, что Майки что-то спрятал за своей спиной, как только его ноги ступили в лабораторию, но он решил подождать, когда младший брат сам поднимет эту тему. Гениальная черепаха просто пытался избежать неизбежного.       В историческом плане, предметы, спрятанные за панцирем Майки, были сломанными предметами, которые он хотел, чтобы его старший брат починил. По этой причине у Донни не было острой необходимости спрашивать о сломанном предмете раньше. Каждый раз, когда его младший брат хотел попросить о помощи, он был занят выше крыши.       Но теперь не было никакого способа избежать этого. Не тогда, когда Донни уже спросил у Майки, что у него за спиной.       Стараясь вытиснуть из головы мысли о постоянно растущем объеме работы, Донни поднял голову и увидел, что Майки виновато ухмыльнулся, ковыряя пальцами ноги пол. Это был еще один верный признак того, что самая младшая черепаха что-то сломала.       Мысленно вздохнув, чтобы не задеть чувства Майки, Донателло жестом предложил своему младшему брату предоставить объект.       Вздохнув внешне, Майки принялся нервно кусать нижнюю губу, показав портативный DVD-плеер, который Донни подарил ему в качестве рождественского подарка в прошлом году.       Увидев вышедшее из строя электронное устройство, лицо Донни стало выглядеть так, словно кто-то только что сломал его самое ценное имущество.       - Мне правда очень жаль, Ди! Клянусь, я не делал с ним ничего плохого, бро! Я был очень аккуратен с ним, потому что знаю, что ты подарил его мне! Я просто хотел посмотреть первый диск первого сезона «Космических героев», но он не читал диск. Он просто продолжал крутиться и крутиться, а на экране было написано «Загрузка», - пролепетал Майки на грани слез.       - Воу, воу, воу... успокойся, Майки, - сказал Донни, подняв руки и показывая жестом, чтобы его младший брат успокоился. Гениальная черепаха отчетливо видел, что его младший брат взволнован ситуацией. Это сразу заставило Дона чувствовать себя скверно из-за того, что он пытался уклониться от помощи своему брату несколько минут назад.       - Давай посмотрю, - Донни использовал голос старшего брата, аккуратно забрав DVD-плеер у Майки и положив его на свой рабочий стол, чуть не опрокинув при этом маленький глобус с него. Было удивительно, что среди всех проектов, загромождавших его рабочий стол, у гениальной черепахи нашлось свободное место для размещения DVD-плеера. К счастью, тот не занял слишком много места.       Затем Донни принялся колдовать, проверяя маленькое устройство на предмет повреждений. Оно было в удивительно хорошем состоянии, по сравнению с большинством вещей Майки. Гениальная черепаха задалась вопросом, было ли это из-за того, что Майки действительно обращался с ним бережно ради разнообразия, или из-за того, что его младший брат редко использовал устройство. У них не было большого количества DVD-дисков, поэтому, когда Майки хотел что-то посмотреть, он все еще пользовался видеомагнитофоном в логове или своей спальне.       Держа в голове эту мысль, Донни сделал еще одну мысленную заметку посмотреть выброшенные DVD-диски в следующий раз, когда он будет искать запчасти.       "Конечно, от DVD-дисков не будет никакого толка, если ты не сможешь сконцентрироваться на том, чтобы починить DVD-плеер, Умник…"       Сосредоточив внимание на текущей задаче, Донни быстро осмотрел сам DVD-диск и пришел к выводу, что основная причина поломки не в нем. Это было тоже хорошо, потому что диск на самом деле не принадлежал Майки. Он принадлежал Леонардо, и самый старший из черепах подвесил бы самого младшего вверх ногами, если бы узнал, что черепаха в оранжевом повредил его драгоценный DVD-диск «Космических героев».       Этот DVD-диск был еще одним из сокровищ, которые Донни обнаружил во время одной из своих многочисленных походов на свалку.       Донни слишком хорошо помнил ту ночь, когда он отдал Лео первый сезон «Космических героев» на DVD. Когда он вернулся в логово и отдал своему старшему брату коробку с диском, на которую он наткнулся, Лео был шокирован тем, что кто-то выбросил такой ценный коллекционный предмет. Донни пришлось прикусить язык до крови и притвориться, будто он тоже шокирован, что кто-то решил избавиться от, возможно, худшего шоу всех времен.       Стараясь не рассмеяться над воспоминаниями, Донни продолжил процесс поиска и устранения неисправностей в DVD-плеере Майки. Менее, чем за минуту гениальный черепашка смог аккуратно снять внешний корпус устройства, чтобы изучить внутренние компоненты.       Майки склонился над плечом Донни, чтобы посмотреть, как продвигаются дела, расположив лицо примерно в двух дюймах от головы черепахи в фиолетовом. Это, определенно, было вторжением в его личное пространство и доставляло ему массу неудобства, мягко говоря, но Донни старался не позволить близости его брата нарушить его концентрацию.       Осматривая начинку неработающего проигрывателя дисков, Донни неосознанно высунул язык и свернул его над верхней губой. Затем он полез в ящик стола и вытащил ватный тампон и бутылку изопропилового спирта, намереваясь почистить линзу.       Именно в этот момент появился Раф.       Проведя много времени в своей лаборатории, значительную часть которого он сидел спиной к двери или спрятав лицо за монитором компьютера, как и сейчас, Донни стал в некотором роде экспертом по манере входа братьев. Он всегда мог определить, какой из братьев вошел в комнату, даже не глядя. Его братья настаивали на том, что этот талант был унаследован им от Мастера Сплинтера, но Донни отверг это, напомнив им, что это невозможно с научной точки зрения, поскольку он и сенсей на самом деле не были связаны кровными узами.       Дело в том, что этот «талант» Донни вовсе не был талантом как таковым. Это было просто серией наблюдений. По правде говоря, он знал, какой это брат, потому что все они были безнадежно предсказуемы. Дыхание и шаги Лео всегда были спокойными и плавными, почти величественными и грациозными, тогда как у Рафа они были тяжелее и быстрее, обычно потому, что он был раздражен и торопился. Затем был Майки… Большую часть времени он не мог подкрасться к кому-либо, чтобы спасти его жизнь. Он не был способен быть тихим достаточно долго.       Единственным членом семьи, который мог незаметно подкрадываться к Донателло, когда он работал в своей лаборатории, был Мастер Сплинтер. Донни не понимал, как это вообще возможно, но его отец мог войти в комнату без звука. В большем количестве случаев, чем Донни мог позволить себе признать, его отец едва не наградил его сердечными приступами, появляясь, казалось бы, из ниоткуда.       "Насколько я знаю, сенсей мог бы стоять позади меня в этот самый момент", - подумал Донни, внутренне посмеиваясь. Он был готов развернуться и проверить это, но вместо этого сосредоточился на своем проекте.       - Привет, Раф, - поздоровался Донни со своим страшим братом, не отрывая глаза от стола, что еще больше подтверждало его так называемый «талант».       - Доброе утро, Донни. Я вижу, ты уже работаешь, не покладая рук? – произнес Раф несколько странно.       Раф должен был знать, что как только они дадут Донни возможность покинуть его комнату, его гениальный брат вернется к тому, на чем остановился. Не то, чтобы Раф хоть на секунду мог подумать, что удерживание брата в его комнате в течение одного дня помешает ему работать. Раф был чертовски уверен, что Донни возился со своими штуками даже тогда, когда должен был отдыхать в постели.       Конечно, его гениальный младший брат начал выкладываться слишком рано. В этом весь Донни. На самом деле, они все были такими, за исключением Майки, который, скорее всего, воспользовался бы травмой в своих интересах.       - Я принес тебе завтрак, - произнес Раф, поставив тарелку с тостами и стакан апельсинового сока на рабочий стол рядом с письменным столом Донни, поскольку на самом письменном столе не было места. Он был слишком завален многочисленными проектами его гениального брата. Даже больше, чем обычно.       - Приятно! Спасибо, бро! Я не знал, что ты такой заботливый! – прощебетал Майки, протягивая руку к тарелке, которую Раф только что поставил.       Прямо перед тем, как Майки собирался схватить кусок тоста, Раф треснул его по затылку. Это заставило самого младшую черепашку мгновенно отдернуть руку от тарелки, чтобы растереть место, куда стукнул его старший брат. Майки обиженно надул нижнюю губу.       - Вовсе нет. Это не для тебя, болван. Это для Донни. Я знаю, что ты уже позавтракал, потому что видел, что ты оставил после себя на кухне. Я надеюсь, ты понимаешь, что тебе придется убрать это, - сказал Раф тихим голосом. Каждый раз, произнося слово «ты», он практически рычал.       - Оу, нечестно, чувак! Откуда ты знаешь, что это был я? – заныл Майки в ответ, уперев руки в бока, словно обидевшись на это обвинение.       - Кто еще в этой семье буквально разорвал бы на части новую коробку с хлопьями, чтобы добраться до убогого приза на дне, прыщ? – спросил Раф, скрестив на груди руки и бросив на Майки предупреждающий взгляд, чтобы он больше не возвращался к этому вопросу.       Даже Майки отлично знал, когда можно испытывать терпение и без того горячего брата. Раф был пороховой бочкой, а у Майки не было желания быть пресловутой искрой.       - О, точняк. Моя вина, бро. Но я сделал это только потому, что внутри был очень сладкий карандашный топпер, - заявил Майки в свою защиту, как будто он действительно верил, что это оправдывает его действия.       У Рафа было искушение снова врезать Майки по голове, но он решил просто неодобрительно покачать головой. Иногда он задавался вопросом, был ли Донни таким умным из-за того, что ему достались все мозги, которые должны были достаться Майки.       - Ты идиот. Тебе это известно, верно? Теперь иди и наведи порядок, пока Лео или Мастер Сплинтер не сделали это за тебя! И если ты этого не сделаешь, у нас больше не будет этой сладкой фигни, которую ты называешь хлопьями. У нас будет та здоровая, картонная хрень, которую, как говорит Донни, мы должны есть! Без этих глупых призов! – пригрозил Раф, указывая пальцем в направлении кухни.       Открыв рот, чтобы возразить, Майки тут же передумал, увидев враждебный взгляд зеленых глаз второго по старшинству брата. Самый младший из черепах слишком сильно любил свои сладкие хлопья для завтрака «Вжик Чмок», чтобы рисковать, называя слова Рафа блефом.       Небольшой стон вырвался из горла Майки, когда он в поражении опустил голову и направился на кухню.       Теперь у Рафа, наконец-то, появилась возможность поговорить с Донни наедине.       - Итак, над чем работаешь, Умник? - спросил Раф гораздо более мягким и спокойным тоном, чем обычно. Это было почти так, если бы он действительно интересовался тем, чем занимается его младший брат, но Донни знал, что это не так.       Гениальная черепаха не могла не закатить глаза.       Ему слишком хорошо было известно обычное поведение братьев. Каждый из его братьев был виноват в этом. Они интересовались, над чем он работает только ради формальности, в то время, как все, что они хотели знать, это когда он будет работать над тем, чем они хотели. Донни понимал, пройдут считанные секунды, прежде чем Раф поинтересуется, когда будет завершен ремонт его мотоцикла, но умный черепах снова попытался избежать неизбежного.       - Я только что закончил ремонт DVD-плеера Майки, и теперь собирался поработать над установкой новых всепогодных камер ночного видеонаблюдения, которые я снял несколько недель назад. Я пытался выяснить, как установить новый видеопроцессор… О, и эти антенны-расширители диапазона, чтобы мы могли серьезно улучшить систему наблюдения логова. Плюс, мне надо настроить датчик движения, чтобы они были менее чувствительны на это раз. Помнишь, последние, которые я установил… когда сигнализация срабатывала каждые двадцать секунд или около того? – бормотал Донни, вздрогнув от болезненного воспоминания, которое он только что пробудил. Никому из них не нужно было напоминать об этом фиаско.       - Да, как кто-то из нас мог об этом забыть, - простонал Раф, сопровождая комментарий неубедительным смехом и потирая ладонью затылок.       Было до боли очевидно, что Раф испытывал сильный дискомфорт. Горячая черепаха всегда был ужасен в беседах. Он был в большей степени черепахой-преследователем, но, по крайней мере, он пытался вести светскую беседу. Это было странно по сравнению с его обычно грубым подходом.       - Спасибо, что принес мне завтрак, Раф, - сказал Донни, на мгновение оторвав взгляд от своего проекта и выразительно улыбнувшись своему старшему брату. Затем он снова посмотрел на DVD-плеер Майки, чтобы закончить его сборку. Если повезет, устройство будет работать, как новое, и он сможет исключить это задачу из списка дел. Плюс, одновременно это сделало бы Майки счастливым. Это был бы беспроигрышный вариант.       - Без проблем, - безразлично пробормотал Раф, стараясь не придавать этому значения.       Донни мог сказать, что все эти пустые разговоры убивали Рафа, поэтому он решил избавить своего нетерпеливого старшего брата от страданий и перейти к сути дела.       - Я знаю, почему ты здесь, Раф. Почему бы тебе просто не спросить меня о своем мотоцикле? – произнося это, Донни развернул стул в сторону Рафа и посмотрел на своего брата в красной маске, словно давая понять, что теперь он весь во внимании.       - Я действительно такой предсказуемый? – фыркнул немного смущенно Раф.       - Раф, ты принес мне завтрак. Когда последний раз ты приносил мне что-нибудь, если тебе не нужно было что-то починить? – спросил Донни, вопросительно приподняв бровь. Раф задумался на секунду или две, а потом хмыкнул:       - Хороший вопрос.       Гениальная черепаха, как всегда, была права. Раф не мог припомнить, чтобы он когда-нибудь приносил своему младшему брату что-то кроме неприятностей и вещей, которые нужно починить. Но, в свое оправдание, он приносил неприятности всем, а не только Донни. Тем не менее, единственным, которому он давал что-либо починить, был его младший брат технарь. Это было, потому что Донни был единственным, кому он доверял свои вещи. Это должно было что-то значить…       - Но если мой байк не вернется в строй в ближайшее время, я почти что уверен, что убью Лео. Ты же не хочешь иметь это на своей совести, Донни? – умолял Раф, его голос звучал гораздо жалостливее, чем когда-либо мог звучать грубый и резкий старший брат Донни.       Прерывисто вздохнув, Донни снова посмотрел на DVD-плеер Майки. Он лежал рядом с разобранными антеннами и камерами видеонаблюдения, которые лежали рядом с недоделанными че-фонами, над которыми Лео попросил его поработать. В дополнение к многочисленным незавершенным проектам, в настоящее время находившихся на его столе, было множество других, которые не могли завершить себя сами. Их было так много, что он даже не знал, за что браться.       Донни помассировал виски кончиками пальцев. Из-за своего сотрясения мозга он не спал и не ел почти три дня, и это начало сказываться. Его голова болела, рука горела, тело ломило, и, похоже, желудок снова был готов изогнуться в приступе рвоты. Он чувствовал себя ужасно, но изо всех сил старался скрыть свои страдания от глаз старшего брата. Если Раф узнает, почему он не чувствует себя хорошо, горячая голова просто накричит на него и выскажет снова, насколько он слаб и глуп…       - Раф, - нерешительно произнес Донни, и его голос прозвучал гораздо слабее, чем он думал. Затем он понял, что у него нет никакого реального плана относительно того, что сказать после того, как он произнес имя своего брата, поэтому он просто безучастно смотрел перед собой.       Не обращая внимание на то, как хрипло прозвучал голос Донни, горячая черепаха продолжила бороться за свое дело.       - Ты починил DVD-плеер Майки, - проницательно заметил Раф, прекрасно понимая, что розыгрыш карты чувства вины Донни пробудит его безотказность.       Да, это был дешевый ход, но Раф действительно хотел, чтобы его мотоцикл снова заработал. Даже если для этого нужно было воспользоваться добрым характером Донни… Раф знал, что его любезный младший брат не сможет жить в ладу с собой, если будет думать, что один из его братьев считает, что он предпочитает одного брата другому. Донни уставился на Рафа уставшими глазами, но темпераментная черепаха не видела истощения во взгляде своего младшего брата. Он не обращал никакого внимания на черты лица своего брата. Он был слишком увлечен размышлениями о дополнительных способах заставить испытывать Донни чувства вины ради исполнения его желания.       - И я принес тебе завтрак, - напомнил Раф о своем акте «заботы».       Донни вздохнул, и его лицо нахмурилось, чего Раф не заметил.       Теперь Донни знал, что Раф принес ему завтрак только для того, чтобы он починил его байк. Не потому, что он заботится о нем. Не потому, что он беспокоился о его самочувствии или потому что он был ранен. Не потому, что он заметил, что Донни плохо себя чувствует или что он не ел и не спал несколько дней. Это было только потому, что Рафу было что-то нужно. Это всегда было потому, что им что-то нужно…       Донни слышал слова, сказанные ему его старшими братьями в ночь нападения на него, снова и снова, словно мантру. С самых пор, как они были произнесены. Слова преследовали его наяву, постоянно напоминая ему, что его братья думали, что он ничего не стоит.       «Может, ты поищешь сломанный кондиционер или еще что-то в этом роде, ботаник».       «Заткнись, Умник! Никому не хочется это слушать!».       «Ты не думал, Донни! Вовсе нет».       «Это было глупо, Донателло. Глупо!».       Той ночью слова рассекли гораздо глубже, чем лезвие нагинаты.       Отказываясь позволить своему старшему брату видеть его разбитое сердце, Донни перевел взгляд на пол и прикусил нижнюю губу, чтобы она не дрожала. Он не проявит слабости, каким бы разбитым он не был внутри. Он не позволит им увидеть это. Он не собирается доказывать, что его братья правы, когда они говорят, что он глуп и слаб.       Донни зажмурил глаза так крепко, как только мог, надеясь избавиться от боли, но голоса в его голове становились все громче.       «Я ожидал такого безрассудного поведения от Рафа, но не от тебя. Ты должен быть умным».       «Какого панциря ты думал».       «Ты знаешь, что ты не самый сильный боец из нас».       «То, что ты сделал, было невероятно опасно и глупо. А я-то думал, что в нашей семье тупица Майки».       Услышав эти слова, и без того уже расстроенный желудок Донни скрутился еще сильнее. Он начал задаваться вопросом, нравился ли он вообще его братьям. Когда они не пытались игнорировать его, они называли его имя или просили заткнуться. Если бы не его технические способности, они, вероятно, не хотели бы иметь с ним ничего общего.       «Так и есть, Донни. Твои собственные братья даже не любят тебя», - мрачно подумал он, но его лицо не отразило его боли.       - Я… Я взгляну на твой байк, как только закончу чинить DVD-плеер Майки, - прошептал Донни, стараясь сдержать боль в голосе.       - Я знал, что ты не подведешь меня, младший брат, - злорадствовал Раф, слегка покровительственно погладив Донни по плечу. Затем он оставил гениальную черепаху за работой , уверенный, что теперь он займется его мотоциклом.       Раф совершенно не замечал душевных страданий, которые переживал его брат. Когда Раф ушел, Донни посмотрел на тарелку с едой, которую его старший брат оставил на рабочем столе. То, что первоначально Донателло считал добрым жестом, было просто взяткой. Даже если бы он был голоден или его безнадежно не тошнило, он не съел бы это.       Не сейчас, когда он знал правду.       «Думаю, мне нужно вернуться к работе. Это все, в чем я хорош».       Как только Донни убедился, что DVD-плеер Майки может читать диск Лео, он встал и направился к гаражу, в котором находился байк-невидимка.       Да, он знал, что многочисленные его проекты все еще будут ждать его, пока он не вернется, но, по крайней мере, если он будет работать над мотоциклом, кое-кто не будет разочарован в не некоторое время.