Потерянный в бою

      Все разваливалось, как образно, так и буквально.       Донателло уже заменил свечи зажигания на мотоцикле-невидимке, но безрезультатно. Двигатель по-прежнему не заводился.       Гениальная черепаха неодобрительно простонала, вытирая неповрежденным предплечьем потный лоб.       Конечно, это не могло быть настолько просто, как всего лишь не горящие свечи.       Он должен был быть умнее, а не глупо надеяться, что починка мотоцикла произойдет быстро.       В глубине подсознания он слышал дразнящий голос старшего брата.       «Ты должен быть умным».       Выдохнув до боли сильно, Донни сделал все возможное, чтобы не обращать внимание на унизительный голос в голове, дабы сосредоточить свое внимание на своем последнем проекте.       У него было несколько рабочих теорий о том, что случилось с байком. Сейчас, когда свечи зажигания были исключены из списка возможных причин поломки, он склонялся к тому, что проблема в катушке зажигания, либо в карбюраторе. Со своего места он увидел, что карбюратор был прилично изношен. Даже если источником проблемы был не он, его нужно снять и хорошенько почистить.       «Как будто мне недостаточно того, что уже надо сделать» - с горечью подумал он, стараясь не останавливаться на более, чем пятистах других проектах, которыми он пренебрегал в настоящее время.       Взглянув на разваливающийся карбюратор, Донни понял, что будет лучше, если он попытается найти новые запчасти для мотоцикла. У Рафа не хватит терпения, но гениальная черепаха чувствовал, что в данный момент у него не большой выбор. Карбюратор был довольно изношен, когда он его только нашел. Сейчас же он был на грани невозможности спасения.       Это было одним из главных недостатков того, что он был вынужден искать детали на свалке. Большинство людей обычно не выбрасывают «хорошие» детали.       Следующее, что собирался сделать Донни, это распылить чистящее средство на воздухозаборник, чтобы посмотреть, заведется ли мотоцикл. Это поможет ему определить, с чем связана проблема: с карбюратором или с зажиганием.       Не имея ни капли энергии, Донни побрел к верстаку, чтобы найти банку очистителя.       Копаясь в загроможденном верстаке, он наткнулся на многочисленные бутылки моторного масла, которые он собрал за последние несколько месяцев, и удрученно вздохнул. Вместо того, чтобы заниматься мотоциклом-невидимкой, ему надо было заменить масло в Пинциробусе, причем уже давно. К сожалению, он уже сказал Рафу, что починит его байк, и последнее, что было нужно Донни прямо сейчас – предоставить его братьям еще одну причину думать о нем хуже.       Оставив моторное масло там, где оно было, он снова сосредоточился на поиске баллона с аэрозольным очистителем. Чем быстрее он починит мотоцикл Рафа, тем быстрее он сможет вернуться ко всем другим манящим его проектам.       Обнаружив очиститель, он услышал звук приближающихся шагов. Он отметил, что они были спокойными, плавными и грациозными.       - Привет, Лео, - произнес Донни, не оборачиваясь для того, чтобы увидеть, прав ли он. Не отрывая взгляда от верстака, он протянул руку за аэрозольным баллоном, который искал.       - Привет, Донни. Как ты чувствуешь себя этим утром? – произнес Лео гораздо более беспечным тоном, чем накануне.       «Видимо, у кого-то с утра сегодня хорошее настроение…».       Вместо того, чтобы незамедлительно ответить на вопрос старшего брата, как, вероятно, он должен был бы сделать, Донни поспешно схватил искомый баллон с очистителем и, не проронив ни слова, подошел к байку-невидимке. На мгновение погрузившись в свои мысли, он совершенно не осознавал, что только что проигнорил своего брата.       Лео последовал за своим младшим братом, а затем снова заговорил с ним тем же жизнерадостным тоном, словно его не смутило отсутствие реакции брата.       - Я принес тебе банан. Я подумал, может быть, ты голоден, - сообщив брату о своем предложении, Лео достал желтый фрукт в доказательство своей щедрости.       Донни изо всех сил старался не закатывать глаза, ощущая странное чувство дежа вю, омывающего его. Еще один брат без всякого колебания пришел повлиять на него с помощью еды.       "Банан? Я что? Дрессированная обезьяна?" – недовольно подумала гениальная черепаха. Затем он внутренне вздрогнул, невольно напомнив себе о том времени, когда на него напал экстрасенсорный шимпанзе-мутант. И прямо на глазах у Эйприл, ни больше, ни меньше.       Это было воспоминание, которое ему лучше поскорее забыть. Не то, чтобы его братья позволяли ему это сделать. Они все еще периодически подшучивали над ним по поводу того, что он был избит обезьяной перед его «девушкой».       «Оу, еще один прекрасный пример твоей некомпетентности, Донни…»       Вместо того, чтобы выдать какой-нибудь злобный комментарий на счет банана, из-за которого он потом будет чувствовать себя ужасно, гениальная черепаха решила ответить на вопрос, который ранее проигнорировал:       - Я чувствую себя намного лучше. Спасибо, - смиренно сказал Донни и слегка улыбнулся, чтобы создать иллюзию, что все в порядке. Все это время жестокие слова в его голове продолжали звучать, сообщая ему, насколько он бесполезен.       «Ты знаешь, что ты не самый сильный боец из нас».       «Это было глупо, Донателло. Глупо!».       «Заткнись, Умник! Никому не хочется это слушать!».       Донни сделал все возможное, чтобы заглушить голоса, дабы продолжать концентрироваться на своей работе.       Гениальная черепаха склонился над передним крылом мотоцикла-невидимки, что казалось Лео крайне неудобной позой. Применяя только что добытое чистящее средство, его младший брат использовал травмированную руку для опоры. Он был весь в поту и грязи, и даже казалось, что в его растущую коллекцию добавилось еще несколько порезов.       С точки зрения Лео, то, над чем работал Донни, едва ли выглядело, как не напряженное занятие.       - Донни, что ты делаешь? – строго спросил старший брат.       Строгая интонация в голосе Лео слегка напугала Донни, из-за чего он чуть не потерял равновесие вследствие неудобного положения, в котором находился. Ему каким-то образом удалось не впечататься лицом, но он был уверен, что это не было грациозным зрелищем, с любой точки зрения. Скоординировав, наконец, свое долговязое тело, он медленно повернулся к Лео, изо всех сил надеясь, что старший брат не был свидетелем проявления его неуклюжести.       «Очень мило, Донателло. Думаю, теперь мы знаем, почему съемочная группа «Танцев со звездами» еще не связалась с тобой» - с горькой иронией подумал Донни, покраснев от унижения. Затем он потер затылок и смущенно улыбнулся, обнажив щель между передними зубами.       Донни не мог вспомнить, о чем только что спросил Лео. Может быть, это было потому, что он был слишком занят тем, чтобы снова выставить себя идиотом. Он молча стоял, нервно пытаясь вспомнить, что сказал его старший брат. Внезапно Донни пришло в голову, что он все еще улыбается, как идиот. Он быстро стер глупую улыбку с лица, заменив ее пустым выражением. Опять же, он надеялся, что брат не был свидетелем этого проявления.       Как только Донни собрался попросить брата повторить вопрос, Лео снова заговорил, невольно избавляя гения от необходимости проглотить свою гордость. Впрочем, если бы Донни пришлось попросить своего брата повторить вопрос, он был готов свалить это снова на травму головы. Его сотрясение мозга оказалось потрясающим козлом отпущения почти для всего.       - Ты работаешь над байком Рафа? - в голосе Лео безошибочно звучало недовольство.       В отличие от Майки, который ответил бы: «Ясен пень», Донни осознавал, что это риторический вопрос. Он видел осуждение в лице Лео. Обычно это означало, что предстоит лекция.       - Я… я обещал Рафу, что починю его мотоцикл… перед тем, как меня ранили… и я… я не хотел его расстраивать. Я просто пытаюсь избежать сотрясения мозга номер три, - быстро оправдался Донни, надеясь пресечь нотацию в зародыше и не позволить Лео взобраться на его любимую трибуну.       Лео раздраженно фыркнул, размышляя, осталось ли у Рафа чувство морали. Его горячий брат постоянно прибегал к использованию запугивания и угроз, чтобы заставить младших братьев делать то, что он хочет. Это дошло до такой степени, что Раф заставил братьев бояться его, и, казалось, его это совсем не волновало.       Впрочем, это волновало Лео. Сильно волновало. Его младшие братья не заслуживали такого обращения.       - Донни, мотоцикл Рафа может подождать, пока ты не будешь чувствовать себя лучше. Ты слишком рано напрягаешься. Тебе нужно беречь себя. Твое здоровье важнее, чем ремонт мотоцикла-невидимки, - сказал Лео, положив руку на плечо Донни и ободряюще сжав его.       Донни посмотрел в большие влажные глаза Лео и почувствовал, как в его собственных скапливается влага. Он бы обнял своего старшего брата за то, что он только что сказал, если бы не один факт, что он был покрыт слоем пота и жира. Он не думал, что его старший брат по настоящему оценит эти сантименты, видя, насколько он грязный.       Впервые после произошедшего приглушенные голоса в голове Донни перестали твердить ему, что он глуп и безнадежен. Впервые за два дня он почувствовал, что один из его старших братьев действительно заботится о его чувствах и благополучии. Он чувствовал, что важен для кого-то.       Видя теплоту в лице Лео, Донни чуть не сломался и не рассказал своему брату, как он себя чувствовал последние несколько дней, но не знал, как это сделать, чтобы его голос не звучал хрупко и жалко. После того, что случилось, он все еще чувствовал необходимость как-то проявить себя перед Лео. Он все еще чувствовал, что должен показать ему, что он сильный.       Момент стал неловким, когда в гараже повисла удушающая тишина. Никто из них не знал, что говорить или делать дальше. Они просто смотрели друг на друга, пока Донни больше не мог смотреть в глаза. Он обнаружил, что его взгляд сместился к банке с очистителем в его руке, и вскоре его мысли вновь понеслись вперед. У него было еще так много работы, и он прекрасно понимал, что отдых – это роскошь, которую он не мог себе позволить сейчас. Не тогда, когда список его дел увеличивался и увеличивался…       После того, как прошла целая минута без единого слова, Лео снял руку с плеча младшего брата и нарушил затянувшееся молчание между ними.       Донни тут же поймал себя на мысли, что хотел бы, чтобы старший брат оставил все так, как есть.       - То, над чем ты мог бы поработать – это апгрейд Че-фонов, о котором я просил. Это была бы хорошая, легкая, сидячая работа, - предложил Лео, думая, что он оказывает помощь. Чего он не понимал, так это того, что только что разбил сердце своего младшего брата на тысячи крошечных осколков.       Все облегчение, благодарность и освобождение, которые Донни почувствовал за несколько секунд до этого, исчезли без следа, и образовавшийся вакуум мгновенно наполнился печалью, отторжением и пустотой.       Предложение еды. Глаза на мокром месте. Демонстрация заботы о его здоровье. Все это было просто уловкой. Точно так же, как в ситуации с Рафом ранее. Ни один из них на самом деле не заботился о нем. Они просто пользовались его способностями в области механики. Они только притворялись милыми, потому что им было что-то нужно от него.       Одновременно с этим, слова, сказанные братьями в ночь нападения на него, начали звучать в его голове громче, чем когда-либо.       «Может, ты поищешь сломанный кондиционер или еще что-то в этом роде, ботаник».       «Заткнись, Умник! Никому не хочется это слушать!».       «Это было глупо, Донателло. Глупо!».       «Ты должен быть умным».       «Какого панциря ты думал».       «Ты знаешь, что ты не самый сильный боец из нас».       «А я-то думал, что в нашей семье тупица Майки».       Слова разрывали его на части, шаг за шагом, оставляя раны, которые никто не увидит. Темнота внутри него росла.       Не подозревая о внутренних страданиях Донни, голос Лео невольно пронзил мрак, в котором увяз его брат.       - На самом деле, я думал о другом полезном обновлении, которое ты мог бы установить на наши телефоны. Можно ли что-то настроить в наших телефонах так, чтобы когда активируется программа самоуничтожения, устройство, на котором она активировалась, пошлет текстовое сообщение, какой-нибудь сигнал или что-то в этом роде остальным? – почти жадно спросил Лео, не в силах сдержать восторг по поводу своей новой идеи.       - Ч-что? – выдохнул Донателло. Боль в его голосе была очевидна, но он говорил так тихо и так кратко, что Лео не уловил страданий, которыми был пропитан тон его голоса. Красно-коричневые глаза Донни угасли и наполнились слезами, когда он посмотрел на своего старшего брата с выражением, которое можно было описать только, как разбитое. На его лице образовалась самая грустная из печальных гримас, которую он умело скрыл от своего старшего брата, опустив голову.       Все еще взволнованный своим предложением, Лео не обращал внимание на гениального брата, так как его мысли были сосредоточены на че-фоне. Он продолжал представлять свою новейшую и величайшую идею на счет апгрейда изобретения его брата, внимательно разглядывая устройство. Он фонтанировал по поводу своей идеи почти так же сильно, как обычно это делал его брат по поводу нового изобретения, не удосужившись взглянуть на Донни во время своей речи. Он не замечал страданий младшего брата, хотя стоял рядом.       - Я спросил, не мог бы ты запрограммировать все наши че-фоны, чтобы они отправляли групповое сообщение или какое-то предупреждение, чтобы таким образом сообщить остальным, что у кого-то проблемы. Это было бы отличной функцией обеспечения безопасности. Таким образом, мы будем знать, чей именно телефон запустил программу самоликвидации. Тогда мы сразу узнаем, что произошло что-то плохое. Это могло бы быть своего рода концепцией экстренного оповещения, - сказал Лео, как будто он проводил презентацию для потенциального покупателя       Когда Донни не ответил, Лео почувствовал необходимость продолжить свое предложение, ошибочно полагая, что его брат ждет, пока он продолжит объяснять свою идею.       - Учитывая возросшее количество замеченных футов снаружи, нам нужно быть лучше подготовленными, еще лучше, чем когда-либо, Донни. Нам нужно добавить больше функций ко всем нашим устройствам связи, на всякий случай. То, что случилось с тобой той ночью, должно послужить для нас предупреждением, - заявил Лео, легко переключаясь с режима продавца в режим гиперопекающего старшего брата.       Донни сильно зажмурился на мгновение, тщетно пытаясь отогнать воспоминания о той ночи. Пытаясь помешать беспощадным голосам в его голове напомнить ему о произошедшем. Так сильно пытался мыслить ясно, но не мог стереть из памяти слова своих братьев.       «Нет, в этом и проблема! Ты не думал, Донни! Вовсе нет. Тебя могли убить, если бы ты пошел за футом один вот так».       «Это было глупо, Донателло. Глупо!».       «Ты должен быть умным».       «Какого панциря ты думал».       Лео продолжал свою, как он считал, мотивационную речь, но в действительности она сыграла совершенно противоположную роль для его расстроенного младшего брата.       Донни не нужна была речь. Ему было нужно, чтобы просто кто-то заметил его. Ему было нужно, чтобы просто кто-то выслушал его, но все, что он получил – это еще одну задачу, которую перед ним поставили.       - Никто из нас больше не в безопасности, Донни. Мы находимся в постоянной опасности получить серьезное ранение, быть захваченными… или намного хуже, - последние несколько слов дались Лео с трудом. Он никак не мог отделаться от воспоминания, в котором Донни лежал без сознания в мусорном контейнере.       Лео не рассказывал об этом своему младшему брату, но прошлой ночью он проснулся в холодном поту из-за жуткого кошмара. Ему снилось то, что случилось той ночью на пожарной лестнице. Ему снилось, что он видел, как его гениальный брат начал падение, и попытался поймать его, но потерпел неудачу. Он только смотрел в ужасе, как его брат разбился насмерть. Он не смог спасти его. Он смотрел, как он умирает. Это казалось таким реальным. Об этом было больно даже думать.       Этот кошмар заставил Лео сделать все возможное, чтобы защитить своих братьев. Мысль о том, что он может потерять кого-то из них была просто невыносима.       На мгновение Лео отвел взгляд, подавляя слезы, которые настойчиво пытались выйти наружу. Он старался сдерживать свои эмоции, так как не мог позволить Донни увидеть, как его спокойствие и уверенность пошатнулись. Он так сильно заботился о своих братьях, что делал буквально все, чтобы защитить их, но он не мог позволить своей преданности затмить разум. Какой пример он подаст братьям в качестве лидера, если он сломается, расплакавшись из-за плохого сна? Его братья ждали от него лидерских качеств и руководства, поэтому ему нужно было оставаться мужественным, уверенным и уравновешенным даже в самые суровые времена. Он должен был быть их светом, когда тьма окружала их. Он должен был быть силой своих братьев, когда их собственная сила ослабевала. Это то, чему его учил Сенсей.       Заметив, что Лео ненадолго отвернулся от него, Донни воспользовался этой возможностью, чтобы быстро смахнуть небольшие слезы, просочившиеся сквозь его фиолетовую маску, надеясь, что его брат не успел их увидеть.       Глубоко вздохнув, Лео повернулся к Донни. Затем он положил обе руки на плечи брата и посмотрел ему прямо в глаза. Выражение лица самой старшей черепахи было мрачным и умоляющим, почти на грани отчаянья. Казалось, судьба всего мира зависела от тех слов, которые он собирался произнести.       - Вот почему так важно, чтобы ты сделал апгрейд че-фонов, Донни. Эти телефоны могут стать нашим спасательным кругом, если с кем-то из нас случится что-то плохое.       Донни кивнул, что означало, что он все понял.       Масштабы ситуации казались умной черепахе преувеличенными, но он видел сильную страсть, пылающую в глазах Лео. Беспокойство, которое испытывал его старший брат, не ускользнуло от Донни. Он знал, что защита семьи является самой важной делом для Леонардо. Самая старшая из черепах была почти что одержима этим. Вот почему он посвятил каждый свой свободный час тому, чтобы стать лучшим лидером. Он скурпулезно тренировался и изучал ниндзюцу. Гораздо больше, чем остальные братья. Он постоянно разрабатывал планы и тактику, всегда стараясь подготовить их к тому, что может случиться. Он взял на себя на себя полную ответственность за их действия, а также за их безопасность, и он был готов защищать их любой ценой. Быть лидером команды было бременем, которое Лео вызвался нести, и он был обязан и полон решимости не подвести своих братьев или отца. Настолько, что он снова и снова ставил себя на грань, пытаясь стать тем самым идеальным лидером, которого он представлял в своей голове.       Так как же Донни мог сказать «нет» такой искренней просьбе своего старшего брата, когда он видел, как много это для него значит… Он знал, что его старший брат просил выполнить это задание только потому, что он старается защитить их. И это было нужно не только Лео, это было нужно всей семье.       - Ну, если я буду делать нужный тебе апгрейд, мне понадобятся все че-фоны, и как можно быстрее. Это может занять некоторое время, - сообщил Донни Лео, вытащив свой че-фон и начав рассматривать его. Винтики в его голове уже завертелись.       - Я позабочусь о том, чтобы тебе принесли телефоны, но сегодня вечером они нам понадобятся на патруле, - сказал Лео с уверенной улыбкой. Он знал, что его технически подкованный младший брат не подведет его.       Донни снова кивнул в подтверждение, и Лео признал этот жест братским обещанием.       Лидер в синем протянул руку и ласково потер макушку своего младшего брата, стараясь не тереть слишком сильно, поскольку Донни все еще приходил в себя после сотрясения мозга. Затем Лео нахмурился от того, что он почувствовал, когда дотронулся до лысой головы своего брата.       - Ты хорошо себя чувствуешь, Донни? Ты немного теплый… и выглядишь немного бледным, - отметил Лео, и на его лице внезапно появилось беспокойство.       - А? О… да. Я просто немного устал, вот и все, - пробормотал Донни, отмахнувшись от беспокойства своего брата. Сейчас он был больше заинтересован в том, чтобы приступить к работе над своим новым проектом. Кроме того, он был уверен, что Лео все равно симулирует свое беспокойство. Как и раньше.        - Ты уверен? - спросил Лео, скептически приподняв бровь. Он не замечал этого раньше, но его брат выглядел совершенно истощенным.       - Да, я в порядке, - немного отстраненно отозвался Донни и слегка улыбнулся, опуская банку с чистящим средством на незаконченный мотоцикл Рафа. Затем гениальная черепаха схватила че-фон старшего брата и поспешила обратно в свою лабораторию. У него было много работы и мало времени на это.

***

      Донателло сильно прижал кончики пальцев к глазам и массировал их успокаивающими круговыми движениями. Обезболивающее, которое он принял несколько часов назад из-за раскалывающейся головы, больше не помогало. Он чувствовал, как кто-то барабанил по его голове многочисленными молоточками.       Конечно, то, что он несколько часов подряд смотрел в монитор компьютера и на че-фоны в этом плане не помогало ни его голове, ни другим частям его тела. Его глаза болели от недосыпа и напряжения от чтения мелких шрифтов. Его спина болела от того, что он слишком долго сидел сгорбленным за столом. В его горле было сухо и першило, предположительно, из-за отсутствия правильного увлажнения. Его желудок горел из-за сочетания тошноты и недоедания. В завершение всего, его пятая точка несколько часов подряд находилась в эргономически вредном кресле.       «Все идет, как по маслу», - простонал он про себя.       Он откинулся на спинку кресла, стараясь принять более удобное положение, но сиденье не было предназначено для кого-то с гигантским панцирем на спине.       Изменение положение его тела никак не помогло делу. Он все еще испытывал жуткое неудобство.       Стараясь не обращать внимание на постоянно усиливающуюся боль, он снова наклонился вперед и продолжил работать над обновлением для че-фонов, о которых просил Лео.       Он не мог не заметить, что телефоны Рафа и Майки были в ужасном состоянии. Наружняя и внутренняя поверхность устройств были сильно испорчены и поцарапаны. Был лишь вопрос времени, когда ему пришлось бы заменить оба телефона, о которых его братья не сильно заботились. Гениальная черепаха списала бы ужасное состояние че-фонов на частые встречи с кланом Фут, но это не объясняло, почему телефон его и Лео были в гораздо лучшем состоянии.       «Если бы это был один из их долгожданных комиксов, они бы сделали все возможное, чтобы сохранить его в отличном состоянии, но не часть передовой технологии».       Донни вздохнул из-за неуважения двух его братьев к его изобретениям, а также, ко всему, что имело механическую или электронную основу в их логове. Хуже всего было то, что им, вероятно, было все равно, потому что они знали, что он исправит то, что они сломали. Он всегда это делал. Отсюда и причина, по которой он имел такой огромный список дел. Его братья не ценили ни его времени, ни его творений. Возможно, они думают, что делают ему одолжение, давая ему больше работы. Вероятно, они думали, что ему нечем заняться.       «Может, ты поищешь сломанный кондиционер или еще что-то в этом роде, ботаник».       Звук приближающихся шагов оторвал Донни от его мыслей. Шаги принадлежали одному из братьев, который не заботился о своем телефоне.       - Привет, Майки, - сказал Донни, щелкая мышью, чтобы открыть новую вкладку браузера. Он уже готовился начать новый поиск в интернете програмного обеспечения для смс-сообщений.       Стараясь сделать так, чтобы хотя бы один из его братьев был доволен им (что, скорее всего, приведет к тому, что самый вспыльчивый разозлится на него), в настоящий момент Донни работал над созданием алгоритма нового програмного обеспечения для че-фонов. Это была утомительная работа, если не сказать больше, но она шла гораздо быстрее, чем он ожидал. Это было, отчасти, потому, что никто не прерывал его более трех часов.       - Эй, Ди! – воскликнул Майки с гораздо большим энтузиазмом и децибелами, чем раскалывающаяся голова Донни считала необходимым. Порой ему хотелось, чтобы Майки приходил с ручкой громкости… или кнопкой выключателя.       - Я принес тебе бутерброд, бро! – заявил с гордостью Майки, но почва вышла из-под его ног, когда он заметил, что стакан сока и тост, которые ранее днем принес Донни Раф, все еще лежали нетронутыми на столе. Рядом с завтраком лежал неочищенный банан. Очевидно, Донни собирал какую-то коллекцию.       Майки был потрясен видом брошенной еды. Он терпеть не мог наблюдать, как портится хорошая еда, но на самом деле не это ужасало его в данный момент. Его ужасало то, что Донни не ел весь день. Когда он по-настоящему задумался об этом, то понял, что не видел, как Донни ел что-либо с тех самых пор, как произошел инцидент с мусорным контейнером, а это было пару дней назад.       - Чувак, когда ты последний раз ел что-нибудь? – спросил, Майки, уперев руки в бедра и уставившись на Донателло с нехарактерным выражением лица. Черепаха в оранжевом стала более походить на расстроенную мать, нежели на непринужденного младшего брата.       - Et tu, Майки? – застонал Донни, опечаленный мыслью, что еще один брат пришел уговаривать с помощью еды.       - Что? – прохрипел Майки.       - Цезарь, - пояснил Донни, не отрывая глаз от монитора компьютера.       - Нет, на самом деле это арахисовое масло и желе. Я не думаю, что у нас есть какой-нибудь Цезарь… но я уверен, что у нас есть немого салатной заправки в холодильнике, если тебе нужно, - предложил Майки, махая рукой с бутербродом в нескольких дюймах от лица Донни.       Донни сказал бы, что он имел в виду Цезаря «Юлия», а не «Цезарь», заправляющий салат, но он был слишком занят, пытаясь удержать живот от бурчания. Простой вид еды вызывал у него чувство тошноты.       Проглотив желчь, подступающую к его горлу, Донни повернулся и уставился на Майки усталыми глазами.       - Чувак, ты выглядишь ужасно, - выдохнул Майки и чуть не уронил бутерброд, который он с такой любовью приготовил для своего умного старшего брата.       - Большое спасибо, - пробормотал Донни, проведя руками вниз по лицу. Он надеялся, что выглядит лучше, чем чувствует себя. Очевидно, он ошибался.       - Извини, бро, но так и есть. Тебе совершенно необходимо немного отдохнуть, - сказал Майки гораздо более серьезным тоном, чем Донателло привык слышать из уст своего младшего брата.       Услышав довольно странный тон, Донни убрал руки с лица и подозрительно осмотрел своего младшего брата. Гениальная черепаха не хотела расстраиваться раньше времени, но Майки выглядел так, будто он искренне беспокоился о нем. Кроме того, его младший брат не держал ничего за спиной, что ему нужно починить. Единственное, что он держал в руке, был этот бутерброд.       Наконец-то! Брат действительно принес ему поесть просто от чистого сердца.       Старый добрый Майки…       Донни понял, что ему никогда не следовало сомневаться в намерениях своего младшего брата. Помимо самого большого рта и желудка в их семье, у Майки было самое большое сердце.       - Извини, Майки, но сейчас у меня нет времени на отдых. Мне нужно снова включить и запустить ваши че-фоны до того, как вы, парни, отправитесь на патрулирование сегодня вечером, - сказал Донни своему младшему брату и вернулся к работе. Простое упоминание слова «патруль» напомнило гениальной черепахе, что ему надо ускориться.       - Ни за что, чувак! Прямо сейчас ты собираешься…,- начал Майки, но его быстро прервали.       - Я не могу, Майки. Я сказал Лео, что закончу апгрейд че-фонов как можно скорее. Если я не сделаю это в ближайшее время, Лео подумает, что я облажался еще больше, чем он уже думает, - неохотно произнес Донни, снова нажимая клавиши клавиатуры. К его разочарованию, его руки так сильно дрожали, что печатать было намного сложнее, чем обычно. Если его пальцы откажутся слушаться, это резко замедлит его прогресс. Это последннее, что ему нужно, когда время было так критически мало.       Майки покачал головой, наблюдая, как его старший брат подключил несколько устройств к своему компьютеру.       В голосе Донни было такое уныние и самобичевание, что это заставило сердце Майки испытать боль. По выражению лица своего старшего брата и тому, как опущены его плечи, он видел, что Донни чувствовал себя очень подавленно, и младший брат точно знал, почему.       Майки сдерживал рычание. Он знал, что все те ужасные вещи, которые Раф и Лео сказали Донни сразу после того, как он получил травму, будут иметь такой эффект для его умного брата.       Вид грустного и подавленного Донни заставлял Майки чувствовать грусть и депрессию. Что еще хуже, так это то, что Донни (в типичной манере Донни) держал все чувства внутри и не позволял никому помогать ему.       Майки действительно ненавидел, когда Донни делал это с собой. Иногда Донни мог быть таким же упрямым, как и Раф, он просто делал это незаметно.       Самая младшая черепаха не хотела ничего, кроме как выйти из лаборатории и наорать на двух старших братьев идиотов за то, что Донни чувствовал себя так плохо, но он знал, что его гениальный брат не захочет этого. Его ближайший брат был самым замкнутым и сдержанным из всех братьев. Донни постоянно беспокоился о том, что о нем подумают другие, и в значительной степени был социально неадаптированным. У него была отвратительная привычка отстранять всех и пытаться самостоятельно разобраться во всем, чтобы никого не беспокоить своими проблемами. Он был гораздо более уединенным, чем его братья, а это означало, что он, конечно же, не хотел бы, чтобы его младший брат пошел и разболтал остальным членам его семьи, что он хандрит.       О, Ди…       - Никто не думает, что ты облажался, бро, - заверил Майки своего брата, склонившись над столом Донни, чтобы он мог ближе подойти к нему. Когда Майки смотрел на своего расстроенного брата, в его блестящих голубых глазах были видны слезы. В глазах Донни тоже были слезы, но, в отличие от своего младшего брата, он отчаянно пытался дать им отпор.       - Но я облажался, Майки. Ты был там, когда меня ранили. Я не смог уложить даже одного фута. Я знаю, что ты слышал, что сказали Лео и Раф. Они думают, что мои боевые навыки ниже, и что я слабак. Они стыдятся меня, Майки, - сказал Донни с таким сожалением, что Майки захотелось свернуться в калачик и заплакать.       Донни даже не мог смотреть на своего младшего брата, когда говорил. Продолжая, он просто смотрел на свой стол.       - Они оба, наконец-то, договорились о чем-то, и это было то, что я глупый и паршивый ниндзя… и они правы. Мне не место рядом с вами, парни. Я только обуза. Единственное, на что я гожусь, это чинить вещи, но в последнее время я не хорош даже в этом, - слова Донни было едва слышно. Его самоконтроль быстро падал.       - Донни, не говори так. Ты не.., - Майки попытался сказать Донни так нужные ему слова ободрения, но Донни поднял руку, чтобы остановить его.       - Если ты не возражаешь, я хотел бы побыть сейчас один, Майки. Мне нужно закончить задание Лео, а потом мне нужно будет поработать над мотоциклом Рафа. Они рассчитывают на меня, а я не хочу их снова подводить, - сказал Донни, изо всех сил стараясь сохранить свое самообладание. Он не мог себе позволить развалиться перед своим младшим братом. Насколько позорно это может быть?       - Но, Донни, тебе надо немного поспать. Тебе станет лучше после того, как ты немного отдохнешь, - умолял Майки, пытаясь уговорить своего упрямого брата.       - Я немного отдохну, когда закончу работу над своим проектами, Майки. Обещаю. Я должен закончить то, над чем работаю. Я не могу позволить вам патрулировать без телефонов, ребята. Это слишком опасно, - заявил Донни и выдавил тонкую улыбку, чтобы попытаться успокоить своего младшего брата.       - Донни.., - прошептал Майки имя своего брата, когда одинокая слеза обошла его маску и покатилась по его щеке. Он не был уверен, что должен сказать, чтобы Донни почувствовал себя лучше прямо сейчас. Он никогда не слышал своего старшего брата таким подавленным, и это его пугало.       Майки мог думать только об одном. Он инстинктивно бросился вперед и обнял брата, крепко сжимая его.       - Ты мой старший брат, и я считаю, что ты потрясающий. Ничего из того, что сказали Лео и Раф не было правдой. Ты дерешься, как ниндзя, и до этого ты уложил сотни футовцев. Этот парень просто прыгнул на тебя, Ди. Вот и все. Это случается, бро. Со всеми нами. И ты самый умный парень, которого я когда-либо встречал. Ты можешь все исправить. Лео и Раф… они не знают, о чем говорят, бро…, - произнес Майки, еще сильнее обнимая своего старшего брата, уткнувшись носом в шею Донни.       Донни ответил на объятья и осторожно похлопал по панцирю своего младшего брата. Затем он выдохнул слова:       - Спасибо, Майки.       Майки удовлетворенно вздохнул, тая в объятиях своего старшего брата. Его братья не часто позволяли ему обнимать их не оказывая сопротивления, поэтому он просто хотел насладиться моментом.       Объятия длились дольше, чем Донни считал комфортным, но когда он попытался вырваться из хватки своего брата,Майки отказался отпустить его. Он просто продолжал сжимать Донни в своих руках.       - Э, Майки?       - Да, бро? - пискнула самая молодая черепаха, издав фыркающий звук.       - Пожалуйста, скажи мне, что ты не размазал бутерброд по моему панцирю, - пробормотал Донни с нотками ужаса в его голосе.       Майки быстро вырвался из объятий и съежился, заглядывая через плечо Донни на пюре из бутерброда в его руке. Оглянувшись на Донни, Майки втянул голову так, словно у него не было шеи и сжал губы в извиняющемся выражении.       Донни закатил глаза к потолку, словно говоря “почему я”, зная, что теперь у него на спине размазано арахисовое масло и желе.       - Не переживай, бро. Сделаю тебе еще один. И принесу несколько влажных салфеток, - сказал Майки с виноватой улыбкой и поспешно выбежал из лаборатории.       Донни хлопнул ладонью по лицу, наблюдая, как его брат покидает комнату. Затем гениальная черепаха вновь посмотрела на свой проект и тяжело вздохнула, что неожиданно вызвало у него приступ кашля. Он стукнул кулаком по груди и почувствовал легкое жжение внутри, что, скорее всего, было вызвано сухим воздухом в его лаборатории. Вне всякого сомнения, нечего было тратить время на беспокойство. То, о чем он действительно должен был беспокоиться, это закончить работу над че-фонами до начала патрулирования.       Но Донни не знал, что в эту ночь не будет патрулирования.       Никто из них не знал, что после этой ночи все будет по другому...