Потерянный в бою

      Ему казалось такой банальностью, что он очнулся лицом вниз на грязном полу заброшенного склада. Если плохие парни действительно не хотят быть пойманными, то почему они всегда предпочитают скрываться на заброшенных фабриках или складах? С таким же успехом они могли бы поставить огромную мигающую неоновую стрелку с внешней стороны здания, чтобы проходящие мимо хорошие парни точно знали, где они находятся.       Вероятно, Донателло должен был быть благодарен за то, что его враги были такими предсказуемыми, но он был больше раздражен этим. Было обидно, что они хотя бы не попытались придумать креативный план. Это заставляло его чувствовать, будто он не стоит усилий для того, чтобы немного подумать об их злобных намерениях.       Черепаха продолжила бы свою мысленную тираду, но его отвлекла внезапная волна боли, пронзившая его и напомнившая о многочисленных травмах, нанесенных ему за последние несколько лет… часов? Или, может быть, дней? По правде говоря, он понятия не имел, как долго он находился без сознания.       Он видел, что на улице все еще темно, что могло означать, что с тех пор, как на него напали, прошло не так много времени, но, опять же, могла пройти неделя, насколько он мог судить. По тому, как болело его тело, он мог поклясться, что был в отключке несколько месяцев. Болело буквально все.       Застонав от крайних страданий, Донни взглянул своими практически не отекшими глазами на свое травмированное плечо. Он увидел, что его враги были довольно милы, чтобы прижечь колотую рану, пока он был без сознания.       Что ж, это объясняет витающий в воздухе запах горелой плоти …       Эта тревожная мысль заставила его съежиться в панцире. К счастью, он был нечувствителен к тому, что, несомненно, было бы мучительной процедурой, если бы он был в сознании в то время. Затем, осознав, что склад не был абсолютно стерильной, контролируемой для проведения прижигания средой, он поморщился. Он был готов поспорить, что его похитители не уделили хотя бы немного времени на то, чтобы очистить рану должным образом, прежде, чем прижечь ее. Ему так же с трудом верилось в то, что для такой процедуры они старались использовать соответствующие медицинские инструменты.       Предположение гениальной черепахи заключалось в том, что они, скорее всего, использовали зажигалку или развели огонь, чтобы нагреть конец одного из оружий Тигриного Когтя, либо какого-то случайного куска металла, который они нашли на свалке или складе. Принимая во внимание увеличившееся число поврежденных тканей, которое его похитители вызвали путем его поджигания, а так же с учетом загрязненного окружения, как на свалке, так и на складе, Донателло пришел к выводу, что его шансы на развитие инфекции были чрезвычайно высоки. И он даже не хотел сейчас думать о жутком шраме, который оставит колотая рана, после того, как заживет.       Если заживет, - безрадостно подумал Донателло, прекрасно осознавая, насколько серьезна была его травма.       Иногда, быть самым осведомленным по медицинской части в семье, было, скорее, проклятием, нежели благословением. Одно только понимание возможных последствий и наихудших сценариев было источником постоянного стресса.       Опять же, Донни, вероятно, следовало быть благодарным за то, что его враги не допустили его обескровливание, но благодарность, определенно, было не то, что он чувствовал в данный момент. Кроме того, он догадывался, что эти два бегемота не дали истечь ему кровью не по доброте душевной. Скорее всего, они поступили так не ради него.       Не чувствуя желания остаться и выяснить, какие на него планы у Тигриного Когтя и Гриззгора, Донни решил, что самым мудрым вариантом будет немедленно бежать.       Пытаясь оценить свое положение, травмированная черепаха совершила ошибку, пытаясь сесть. В ту же секунду, когда он пошевелился, все его тело охватила невыносимая боль, и он обнаружил, что склад начал вращаться, словно центрифуга. Черепно-мозговая травма, - бессмысленно напомнил себе Донни.       Лежа неподвижно, насколько это возможно, он ждал, когда мир перестанет вращаться, а боль станет хоть немного терпимой, прежде, чем он предпримет еще одну попытку встать. На этот раз он двигался намного медленнее, но снова потерпел неудачу. Не из-за травм, а из-за того, что его запястья были связаны за спиной, и любое движение, казалось, затягивало узел все крепче. Его пальцы уже покалывало от нарушения кровообращения, и он чувствовал, как жестко туго натянутые веревки впиваются ему в кожу, стирая плоть до мяса. Затем Донни попытался пошевелить ногами, но вскоре обнаружил, что его лодыжки так же надежно связаны веревкой.       Какого? Я им что, Гудини? – сардонически подумала черепаха, прежде, чем ей пришло в голову, что он высококвалифицированный ниндзя, так что, да… Вероятно, они были правы, предполагая, что он был кем-то вроде мастера побега. Когда Донни остановился, чтобы задуматься об этом, он понял, что действительно неплохо разбирается в веревках. В этом он должен был отдать себе должное. Он умел завязывать десятки разных узлов. Так почему же он не сможет развязать их?       Прежде, чем начать то, что, он надеялся, станет дерзким и превосходным побегом, Дони осмотрел комнату на предмет нежелательных свидетелей, которые могли попытаться испортить его предстоящий фокус. На толстом слое пыли, покрывающим пол, остались многочисленные отпечатки лап, но кроме этого не было никаких признаков присутствия его похитителей. Как будто они просто связали его и оставили здесь. Сначала Донни был немного обижен инсинуацией, что он больше не представляет никакой угрозы, но потом сознание вышло на новый уровень и включило его внутреннюю сигнализацию.       Что, если они пошли за парнями? Я должен предупредить их!       Он хрипел и кашлял, пытаясь изогнуться в положение, которое позволило бы ему развязать лодыжки связанными руками. К счастью, он был достаточно гибок, чтобы изогнуться в фигуру, похожую на пончик, а затем он начал отчаянно работать над развязыванием узлов, связывающих его колени. Делать это связанными за спиной руками было немного сложнее, а крайне неловкое положение убивало его раненое плечо и ребра, но его отчаянное желание защитить своих братьев помогало ему вытерпеть все это.       Его пальцы продолжали распутывать и раздирать узлы, удерживающие его ноги прижатыми друг к другу, медленно ослабляя их. Мало-помалу он начал ощущать, как ослабевают веревки, пока, наконец, его ноги не смогли свободно двигаться.       Он стиснул зубы, осторожно подтолкнув себя в сидячее положение, и сбросил веревки с ног. Затем он встал и неуклюже переступил через связанные запястья так, чтобы его руки оказались перед ним, а не за спиной. Его голова, грудь и плечо были не рады этим движениям, но он не обращал внимания на боль и головокружение.       Стараясь придерживаться самых темных участков под выступами вдоль стен склада, Донни подкрался к выходу, на ходу теребя веревки вокруг запястий. Несколько раз ему пришлось прерваться для того, чтобы он мог смести паутину от своего лица. Хотя с биологической точки зрения он ценил сложную работу паукообразных, он терпеть не мог, когда липкие ткани цеплялись за его лицо. От этого его бросало в дрожь.       Его ноздри заполнил едкий запах плесени, ржавчины и помета различных животных, отчего его чуть не вырвало. Несмотря на то, что это хоть немного смягчило запах крови, пота и обгоревшей кожи, это не избавило его от уже существующего чувства тошноты в желудке. Учитывая то, что в последнее время происходит с его желудком, для того, чтобы выжить, ему придется начать принимать питательные вещества внутривенно.       Продолжая двигаться, он старался дышать через рот, а не через нос, но, казалось, это только еще больше раздражало его переполненную грудь, и что-то подсказывало ему, что приступ кашля - гораздо хуже терпения зловония. По этой причине он решил снова переключиться на дыхание через нос, продолжая идти дальше.       Холодный и потрескавшийся бетонный пол склада был усыпан различным хламом, в том числе проржавевшими бочками, сырыми картонными коробками и бумагой, разбитыми поддонами и кольями, отвалившимися кусками потолка и стен, а так же осколками стекла от десятка разбитых окон и световых люков. Беспорядок под ногами осложнял его намерение оставаться бесшумным и сохранять равновесие. Тем более со все еще связанными запястьями.       Именно тогда его поразило в классическом стиле «чорт». Он посмотрел вниз на веревки, затем на пол, а затем снова на веревки.       Привет? Разбитое стекло! Ну ты и гений! - ругал себя Донни за то, что упустил из виду очевидное.       Он собирался взять заостренный осколок стекла, чтобы освободить свои запястья, когда его че-фон зазвонил.       От неожиданности глаза Донни расширились, а руки тут же потянулись к ремню, чтобы достать свой телефон, вот только его там не было…       Его грудь сдавило, а сердце начало скакать, когда он повернулся именно в тот момент, чтобы увидеть, как два его похитителя спрыгнули с выступа над ним. Мгновенная реакция Донателло заключалась в том, чтобы попытаться отойти от нападавших, но его панцирь уже царапал о стену позади него. Теперь он всерьез пожалел о своем решении держаться сбоку помещения. Если бы он просто метнулся к двери – прямо в центре склада – возможно, у него был бы шанс.       Задним умом всяк крепок, - вздохнул Донни, скривившись.       Два огромных мутанта не тратили время зря, нависнув над черепахой и исключая любую возможность прорваться. Когда они стали приближаться все ближе и ближе к тому месту, где он стоял, Донни едва ли мог дышать. Один только вид их огромных клыков заставил его содрогнуться.       - Кто-то пытается связаться с тобой через это устройство, малыш, - прорычал Тигриный Коготь, как будто он был зол на телефон. Затем он поднял устройство, чтобы Донни увидел его, и гениальная черепаха не могла не заметить, что в огромной ладони тигра-мутанта телефон выглядел довольно хрупким. Так же он заметил, что, учитывая серьезность ситуации, веселая мелодия звонка звучит несколько неприятно.       - Скорее всего, это просто телефонные рекламщики. Вы же знаете, какими назойливыми они бывают, - остроумно заметил Донателло, а затем нервно рассмеялся, когда до него дошло, что сейчас не лучшее время умничать.       - Возможно, тебе надо ответить. Я уверен, твои братья уже беспокоятся о тебе. Вероятно, им любопытно, где ты находишься, - произнес Тигриный Коготь низким, угрожающим тоном.       То небольшое чувство уверенности, которое еще оставалось у Донателло, начало колебаться, когда его просверлил своим единственным глазом Тигриный Коготь, но черепаха в фиолетовом была полна решимости не позволить своему врагу увидеть его страх, поэтому он угрюмо отвернулся, давая понять, что не собирается с ними сотрудничать.       - Не испытывай моего терпения, глупая черепаха! Ты ответишь на звонок! И если ты хочешь когда-нибудь снова ходить, ты скажешь своим братьям, что у тебя все хорошо, и ты скоро будешь дома! - приказав, Тигриный Коготь сунул телефон в многострадальную грудь Донни, а маниакальное выражение лица более крупного мутанта говорило, что он не блефует.       Затем свой вклад в разговор внес Гриззгор, прорычав что-то, словно повторяя угрозу Тигриного Когтя.       С трудом сглотнув, Донни поднял голову и уставился на телефон, который больше не звонил, что принесло ему небольшое облегчение. В его мозгу крутилось множество вариантов развития событий. Он действительно хотел снова ходить, но у Тигриного Когтя был его че-фон, и он не мог позволить его врагам овладеть технологией, которую он встроил в устройство. Это может поставить под угрозу всю его семью, а так же Эйприл.       На случай чрезвычайной ситуации, такой, как эта, Донни вживил в механизм телефонов, который заставит их самоуничтожиться после произнесения определенной фразы. Гениальная черепаха запрограммировала телефоны так, что когда будет запущен процесс самоуничтожения, он взорвется, что сделает его совершенно бесполезным для врага. Таким образом, им не нужно будет беспокоиться о том, что с помощью функции слежения, встроенной в их телефон, попавший в руки противника, тот узнает о местонахождении логова. Они использовали этот механизм только пару раз, но в этих редких случаях программа работала безупречно.       Была еще одна опция, которую Донни только что добавил к режиму самоуничтожения (по просьбе Лео), которая могла бы спасти его панцирь. Фиолетовая черепаха запрограммировала телефоны для отправки текстового сообщения на все остальные Че-фоны, указывающее, какой пользователь инициировал последовательность самоуничтожения, а так же время и место, когда произошла детонация. Это сообщение предупредит других пользователей Че-фонов о том, что одним из них потенциально может случиться что-то плохое и сообщить другим, где находилось мобильное устройство, когда было активировано самоуничтожение. Он закончил установку этой новой функции примерно за час до того, как он и его братья вступили в тот эпический бой.       Теоретически, это новое обновление может быть удивительно полезным инструментом, но Донни не решался его использовать. Потому что он знал, что если программа работает так, как задумано, его братья придут за ним сразу же, как только получат экстренное сообщение. Хотя Донни, очевидно, нуждался в помощи братьев, если они придут ему на помощь, это будет означать, что он подвергнет их жизни риску из-за того, что он настолько глуп, что оказался пойманным…       «Это было глупо, Донателло. Глупо!» «Какого панциря ты думал?». «Ты ушел и чуть не убил себя!». «Ты должен быть умнее!». «Я не могу все время присматривать за тобой!».       В его голову вернулись голоса, чтобы напомнить ему, насколько он на самом деле некомпетентен…       Он не выносил мысли о том, что его братья подвергают себя опасности из-за него. Он того не стоил, но если он не уничтожит телефон, техника может попасть в руки Шреддера. Если это произойдет, это может привести врага прямо к их дому. Они смогут найти мастера Сплинтера или даже Эйприл. Тогда все, кого он любит, будут в опасности.       Другого варианта не было…       - Че-фон, самоуничтожение.       Телефон заискрился и начал дымиться в массивной лапе Тигриного Когтя, и Донни пришлось удовольствоваться довольной ухмылкой.       Бросив телефон на твердую землю под ним, Тигриный Коготь зарычал в безумной ярости и растоптал тлеющее устройство задней лапой, словно пытаясь потушить костер. Хотя смотреть на это было почти смешно, Донни вскоре понял, что нагоняй от более крупного мутанта не сулит ему ничего хорошего.       Как будто по команде, голова Тигриного Когтя поднялась, и он пристально посмотрел на черепаху, на которую готов был наброситься.       Поскольку Донателло был безоружен, а его запястья все еще были связаны, лучшим его защитным механизмом на данный момент были его ноги. Как раз в тот момент, когда Тигриный Коготь собирался нанести удар, ниндзя в фиолетовом попытался произвести быстрый удар в живот врага, но естественные кошачьи рефлексы тигра были достаточно резвыми для того, чтобы перехватить ногу Донни в воздухе. Теперь разъяренный мутант держал ногу Донни прямо, а затем грубо надавил локтем в голень черепахи.       Воздух заполнил ужасный звук треска, за которым последовал звук кричащего от боли Донни. После чего он рухнул на землю, продолжая протяжно и сдержанно плакать.       Не испытывая ни малейшего сочувствия к страданиям своей жертвы, Тигриный Коготь потянулся вниз и схватил террапина за горло, мгновенно подавив его крики агонии. Когда черепаха успокоилась, более крупный мутант поднял его с земли и, держа за шею, грубо прижал к стене. Тигриный Коготь поднял беззащитную черепаху так, чтобы их глаза были на одном уровне.       Теперь, когда его ноги болтались в нескольких дюймах от земли, Донни не хватало воздуха, но удушающий захват, сдавливающий его трахею, не позволял кислороду пройти.       - Так как ты, предположительно, самый умный , я уверен, что мне не нужно говорить тебе, какую серьезную ошибку ты только что совершил, - холодно прорычал Тигриный Коготь, еще сильнее сжав лапу на горле черепахи. Бенгальский тигр-мутант притянул черепаху к себе и с удовольствием садиста наблюдал, как меньший мутант начал оседать в его объятиях. Затем он врезал почти безжизненной черепахой в стену и швырнул ее на землю к ногам мутанта-медведя.       - Гриззгор, неси цепь, - было последнее, что услышал Донателло, прежде чем снова отключиться.

***

      Рафаэль никогда не был самым быстрым из братьев, но сейчас он был совершенно уверен, что мог бы дать фору любому из них. Он летел по свалке с бешенной скоростью, словно одержимый олимпийским бегуном. Из-за той скорости, с которой он молотил по мусору, покрывающему землю, было удивительно, что он не споткнулся или не навернулся панцирем. Его братья хотели бы это увидеть.       Самый высокий холм на свалке находился всего в нескольких сотнях футов от него, поэтому Раф замедлил шаг до скорости пробежки, визуально оценивая местность в поисках своих братьев. Ему не потребовалось много времени, чтобы найти Лео, а секунду спустя он заметил Майки и бросился к нему. Раф действительно ненавидел, если Майки был в чем-то лучше, чем он. Не только потому, что он был крайне соперничающим по своей натуре, но и потому, что у его брата был длинный язык, который не даст ему жизни.       На этот раз, правда, Майки не стал втирать Рафу, что он был более быстрой черепахой. На самом деле, он даже не заметил, что его брат в красной маске был там. Самая младшая черепаха просто сидела на земле, закрыв лицо руками и плача без остановки.       Тревожное зрелище неудержимо плачущего во второй раз за ночь его младшего брата заставило сердце Рафа пропустить удар. Затем он оглянулся и увидел, что его старший брат был не намного более собранным, чем Майки. Было ясно, что «бесстрашный» лидер так же был опустошен тем, что вызвало срыв Майки. Леонардо всегда лучше скрывал свои эмоции, нежели их младший брат, но горячая голова заметила слезы, все еще блестевшие в глазах его старшего брата.       - Что происходит, Лео? Я получил это страшное сообщение о механизме самоуничтожения на Че-фоне Донни. Какого панциря? – попытался скрыть свое беспокойство Раф, прорычав эти слова. Все это время он размахивал своим Че-фоном, чтобы еще сильнее подчеркнуть свои позицию.       Дыхание Лео, когда он попытался ответить, на мгновение замерло, заставляя его ожидать, когда он снова сможет получать кислород. Когда же он, наконец, набрал достаточно воздуха, чтобы заговорить, он произнес, задыхаясь от боли:       - Помнишь, перед ссорой… я говорил о том, что Донни обновляет наши телефоны? Ну… я спросил его, может ли он установить на все наши телефоны такую программу, которая будет отправлять сообщение, когда кто-то инициирует процесс самоуничтожения. Предполагалось, что все остальные сразу же узнают, что у кого-то проблемы и где он находится. Думаю, я не осознавал, что он закончил работу над проектом, - последнее предложение Леонардо пробормотал так тихо, что его было едва слышно. Затем, от стыда он опустил голову, понимая, что всей драки в логове можно было бы избежать, если бы он остановился и выслушал Донни, а не делал поспешные выводы. Лео словесно и физически напал на Донателло, в то время, как гениальная черепаха сделала в точности то, о чем просил его лидер в синем.       Я худший брат когда-либо…       Раф так же опустил голову, что не было ему характерно. Ему было сложно обработать информацию, которую только что получил. Теперь его воображение рисовало ему ужасные картины того, что могло случиться с его умным братом.       - Я подвел его, - прохрипел Лео, не в силах сдержать свою боль. Он отвернулся от двух своих братьев, слишком стыдясь встретиться с ними глазами. Он изо всех сил старался взять себя в руки, а его обычная уверенность в себе испарилась.       Затем голос снова обрел Раф:       - Мы не знаем наверняка, попал ли Донни в беду, Лео. Может, он просто тестирует новую программу. Ну, знаешь, чтобы посмотреть, работает ли она. Или, может быть, в программе был какой-то сбой или что-то в этом роде, - сказал Раф с гораздо большим оптимизмом, чем от него привыкли слышать братья. По правде говоря, черепаха в красной маске просто пытался смириться с реальностью, колеблясь где-то между шоковым состоянием и отрицанием.       Именно в этот момент Майки издал серию жалких скулящих звуков. Затем он поднял сумку Донни, которая лежала рядом с ним на земле, потому Раф ее не видел. Сумка была в крови. Предположительно, в крови Донни. Как ни прискорбно, но это было даже не самое худшее из того, что нашел Лео. Даже не близко…       Майки сморгнул слезы, чтобы он мог некоторое время видеть, понимая, что новый порция слез скоро снова затуманит его зрение. Затем самая молодая черепаха неуверенной рукой достала из сумки окровавленную нагинату и половину сломанного посоха Донни.       Когда он услышал, как Раф начал многократно ругаться (как его горячий брат это делал, когда был расстроен), Майки бросил предметы обратно на землю, не желая дотрагиваться или смотреть на них ни секундой дольше. Затем он снова закрыл лицо руками и безутешно заплакал. Один только вид окровавленного и сломанного посоха Донни заставил младшую черепаху снова раскиснуть.       Глядя на покрытые кровью предметы, принадлежавшие его пропавшему младшему брату, Рафаэль почувствовал, как внутри него вспыхнуло белое горячее пламя, и оно быстро начинало превращаться в бушующий огонь. Если кто-то ранил Донни, он за это заплатит… серьезно.       - Так почему же мы до сих пор стоим? У Донни проблемы, а в этом сообщении точно указано, где он находится! Мы должны найти его, прежде чем…- завопил Раф, но резко остановился, когда заметил, что Лео изо всех сил вцепился во что-то в его руках. Сначала Раф подумал, что Лео просто держит свой Че-фон, но лидер в синем не смог бы сжать кулак так крепко, если бы в его руке был телефон.       - Лео? – выдохнул Раф, едва способный говорить. Его дыхание охватило ошеломляющее чувство страха, - Что у тебя в руке?       Дрожа всем телом, Лео медленно повернулся к Рафу. Ниндзя в синей одежде продолжал сжимать предмет в руке, скрывая его от глаз своего брата.       - Лео! – огрызнулся Раф, теряя терпение. Его фитиль уже был подожжен, и он готов был взорваться. Ему не хотелось ничего, кроме как по чему-нибудь ударить, и в его поле зрения попадал старший брат. Беспокойство о Донни заставляло его терять самообладание.       Чувствуя, что его горячий брат находится на грани баллистической атаки, Лео вытянул дрожащую руку и раскрыл ладонь, чтобы показать то, что он закрывал своими пальцами.       Не зная, как реагировать на то, что он увидел, Раф выдохнул, отчаянно пытаясь собрать воедино остатки здравого смысла. Его рассудок висел на самом тонком волоске.       - Это.., - Раф не смог закончить вопрос с первой попытки, едва не подавившись словами, которые он собирался произнести. Затем он грубо откашлялся и попробовал еще раз, - кусок его панциря?       Понимая, что на самом деле в ответе на вопрос его темпераментного брата нет никакой необходимости, Лео просто продолжал смотреть мокрыми глазами на раскрытую ладонь. Там, в его ладони, лежал зазубренный кусок панциря Донни, который он нашел внутри вещевой сумки своего гениального брата.       Сжав кулаки до побелевших костяшек, Рафаэль откинул голову назад и издал пронзительный рёв. Это звучало так, будто он только что выпустил внутреннего зверя. Он чувствовал, как его кровь начинает кипеть, а кожа вот-вот загорится. Его грудь начала вздыматься, а все тело стало напряженным, в его венах пульсировала неудержимая ярость.       Майки неуверенно поднялся на ноги и подошел к своим братьям.       - Донни… он должен быть в порядке. Просто должен, - прошептал Майки чуть слышно. Затем он протянул свою руку, чтобы обхватить одну руку каждого из старших братьев, - Если с ним что-то случится… Я просто… я не смогу жить, зная, что он… что он умер, думая, что мы… мы не заботимся о нем… Считая, что он бесполезен…       Майки посмотрел на своих братьев с разбитым выражением лица, словно весь его мир вдруг обрушился на него.       Мгновение Лео не мог ничего ответить, опасаясь, что если он осмелится попробовать, его самообладание развалится на куски. Видя своего младшего брата, настолько явно растерянного, и его непосредственного младшего брата, который вот-вот полностью потеряет контроль над собой, Лео почувствовал, что сходит с ума. Старший брат подумал, что он тоже теряет контроль над собой, но потом вспомнил, что говорил ему его отец о том, что надо сохранять рассудок во все времена, даже в самые мрачные.       «Леонардо, будучи лидером, ты не можешь позволить своим эмоциям управлять тобой. Ты принял на себя ответственность руководить своими братьями, а с этой ответственностью появляется большое количество обязанностей и бремени. Прежде всего, ты должен оставаться сильным и быть маяком, направляющим своих братьев в безопасное место. Им нужно, чтобы ты сохранял баланс, и очень важно, чтобы ты оставался спокойным и уравновешенным, сталкиваясь с опасностью и трудностями. Если ты не можешь контролировать свои чувства, ты не сможешь защитить своих братьев».       Глубоко вздохнув, Лео заставил себя успокоиться. Его братьям было нужно, чтобы он оставался уверенным в себе и уравновешенным, несмотря ни на что. Если он не может держать себя в руках, как он сможет сохранить команду? Как они смогут спасти Донателло? Им нужен бдительный и упорный лидер, чтобы активизировать их и вести за собой, иначе все они потерпят неудачу. Даже несмотря на то, что внутренне Лео казалось, что все разваливается, он не может позволить своим братьям увидеть эту слабость. Ради Донни он должен оставаться сильным.       - Не плачь, Майки. Я обещаю тебе, что мы вернем Донни. Мы не вернемся домой без нашего брата, - поклялся Лео с вновь обретенной решимостью. Затем он положил руку на плечо младшего брата и ободряюще сжал его.       - Да, и когда мы найдем тех, кто сделал это, я убью их! – добавил Раф, и в его глазах запылала чистая ненависть.       Хотя Леонардо не одобрял угрозу убийством своего неуравновешенного брата, он с пониманием относился к слепой ярости, которую прямо сейчас испытывал Рафаэль. Горячая голова был не единственной черепахой, которая хотела, чтобы тот, кто сделал это с их младшим братом, страдал самым ужасным из возможных способов, но Лео пришлось напомнить себе, чтобы он не позволял своему гневу снова затмить его рассудок. По крайней мере, до тех пор, пока они не спасут своего пропавшего брата…       Но как только они поймают того монстра, что ранил Донни, Лео был почти уверен, его ничто не остановит…