Потерянный в бою

      Приход в себя казался более болезненным, чем в прошлый раз, когда Донателло очнулся. Его изуродованное плечо чувствовало себя так, словно кто-то держал на нем раскаленную до красна кочергу, одновременно пытаясь вытащить руку прямо из сустава или, может быть, даже вырвать ее. С любой точки зрения, это было неприятным сочетанием ощущений. Его горлу казалось, будто его прополоскали чашей битого стекла, а затем оно проглотило каждый осколок. Его забитые легкие словно не могли вдохнуть достаточно воздуха, и было больно просто дышать. Он чувствовал ледяной холод и дрожал так сильно, что стучали зубы, но в то же время он сильно вспотел и чувствовал, что его кожа горит, что говорило о том, что в его несчастном теле все еще бушует лихорадка. Вдобавок ко всему, его больные рука, голова, нога, лицо, грудь и ребра безжалостно пульсировали в одном ритме с его сердцем, мешая сосредоточиться на чем-либо, кроме его мучений.       Медленно приоткрыв веки, Донни быстро понял, что все еще находится в том же заброшенном складе, только теперь он прикован цепью и подвешен примерно на фут выше потрескавшегося бетонного пола. Его подвесили за запястья, заставляя руки выдерживать весь его вес, что создавало невыносимую нагрузку на его тяжело раненое плечо. Краем глаза он видел, что колото-рваная рана уже разошлась, и из раскрывшейся дыры безустанно сочится кровь. Это, определенно, станет серьезным препятствием для процесса заживления.       Вокруг его запястий были застегнуты тяжелые кандалы, и металл наручников врезался в его кожу еще сильнее, чем веревки. Его новое сдерживающее устройство было намного более неудобным, нежели прежнее, эффективно сократив большую часть кровообращения к его верхним и нижним конечностям. Из-за минимального кровотока его пальцы на руках и ногах уже онемели, и он почувствовал неприятное покалывание в руках и ногах, как будто кто-то колол его тысячами булавок. Конечно, это неприятное ощущение было значительно слабее мучительной боли от его теперь бесчисленных травм.       В своем ослабленном состоянии Донни едва мог двигаться, но ему каким-то образом удалось откинуть голову назад, чтобы он смог посмотреть вверх и изучить цепи, на которых он висел. Он проследил взглядом за толстыми железными звеньями вплоть до стальных стропил крыши. Звенья выглядели достаточно прочными. Скорее всего, он не сможет их сломать, что разрушило первый же план побега, пришедший ему в голову.       Наклонив голову вперед, Донни впервые с тех пор, как Тигриный Коготь повредил его ногу, осмотрел ее. Умная черепаха сразу же обнаружила, что хочет не смотреть вниз, потому что ему было гораздо лучше не знать, как выглядит израненная конечность. Он поморщился от ее уродливого вида, но не отвел взгляд. Медицинская его часть чувствовала болезненную потребность оценить повреждения.       Хотя у него не было сложного перелома, его нога была явно сломана. Судя по припухлости и синякам над областью, куда Тигриный Коготь ударил его локтем, и странному углу, под которым висела его нога, сильный удар сломал и голень, и малоберцовую кость. На самом деле, он был удивлен, что сломанная конечность не была повреждена еще больше.       Что ж, и на том спасибо… - горько подумал Донни, стараясь изо всех сил игнорировать голос всезнайки, звучащий сейчас у него в голове. Этот голос не так уж и услужливо напомнил ему о многих пагубных последствиях необработанных переломов, включая постоянное повреждение нерва, что вполне может объяснить отсутствие боли. Далее, потенциальное повреждение мышц и связок, физические деформации, аваскулярный некроз, тяжелый артрит, потеря подвижности конечности, потеря конечности в целом –       Ладно, ладно! Тебе серьезно нужно перестать так много думать! - мысленно грыз себя Донни. Конечно же, ему больше не нужны были голоса, заполняющие его голову негативными мыслями. У него и так достаточно проблем с другими голосами в голове.       Зажмурив глаза так сильно, как только мог, он проклял свое невезение.       Даже если каким-то образом ему удастся освободиться, его шансы сбежать были довольно малы. Даже если он придумает какой-нибудь чудесный способ полностью вывести из строя своих похитителей, маловероятно, что у него получится успешно убежать на одной ноге.       Так же можно вычеркнуть из списка планы побега со второго по двадцатый…       Ошеломленный полной безнадежностью ситуации, Донни издал тихий хриплый стон, который непреднамеренно привлек внимание находившихся неподалеку его врагов.       Услышав и заметив, что черепаха пришла в себя, два волосатых бегемота быстро подошли к нему.       Отличный ход, гений… - молча отругал себя Донни за свою глупость.       «Ты должен быть умным».       «А я-то думал, что в нашей семье тупица – Майки».       Преследующие его слова, сказанные Лео и Рафом в ночь падения Донни с пожарной лестницы, заставили гениальную черепаху внезапно пожелать, чтобы в его голову вернулся голос всезнайки и заглушил их. Он предпочитал этот голос, а не голос двух его старших братьев, критикующих его. По крайней мере, с голосом всезнайки ему всего лишь надо...       Другой голос в его голове заставил его остановиться, заканчивая последнюю мысль. Голос разума.       Ладно, два кровожадных монстра сейчас сломают твой панцирь, а ты думаешь о том, какой из голосов в твоей голове тебе нравится больше? Что с тобой не так? Ты действительно семейный тупица!       - Ну ка, смотри, кто, наконец, решил открыть глаза, - громкий пугающий голос Тигриного Когтя отразился эхом по всему просторному складу, а, может быть, это только эхо внутри раскалывающейся головы Донни. Черепахе в фиолетовом было сложно это сказать из-за его ослабленного состояния.       Слегка подняв голову, Донни тотчас поразил приступ острого головокружения, мешающий его зрению и заставляющий все вокруг выглядеть расплывчатым. Раненая черепаха снова опустила голову и закрыла замутненные глаза, надеясь, что мгновение отдыха поможет ему восстановить зрение и способность мыслить четко. То, чем он действительно мог бы воспользоваться прямо сейчас, это кнопка сброса, чтобы он мог начать весь день (или, быть может, даже весь месяц) заново…       Тем временем, Тигриный Коготь продолжал подбираться к черепахе все ближе и ближе. Донни смутно осознавал, что кошка-мутант теперь стоял всего в нескольких футах от того места, где он висел. Гриззгор оставался на пару футов позади своего начальника, но огромный медведь был все еще угрожающе близко.       - Ты доставил нам гораздо больше неприятностей, чем стоишь, щенок. Из-за твоих травм мы были вынуждены прийти на этот грязный склад, иначе бы ты истек кровью до того, как мы бы добрались до логова мастера Шреддера. Затем, нам пришлось ждать, пока ты очнешься от своего маленького сна. Я не собираюсь тебя благодарить за то, что ты задерживаешь нашу миссию, - обиженно прохрипел Тигриный Коготь, как будто он действительно полагал, что черепаха была единственной, кто виноват в ужасных травмах, которые нанесли ему два бесчеловечных зверя.       Донателло еще раз приоткрыл глаза, но не поднял их, чтобы взглянуть на одного из своих врагов. Частично потому, что он не хотел, чтобы они видели, что он напуган, а частично оттого, что он и так потратил слишком много сил, чтобы поднять голову.       Мозгу Донни, все еще пытавшемуся оправиться от приступа головокружения, потребовалось несколько дополнительных мгновений для того, чтобы обработать то, что сказал Тигриный Коготь. Когда его разум, наконец, смог понять смысл слов, Донни сразу же переполнился как гневом, так и неверием. После того, что сделал с ним Тигриный Коготь, бездушный мутант еще осмеливался жаловаться на неудобства, которые Донни причинил ему. После всего, что произошло, хладнокровному монстру в самом деле не нравилось то, что Донни чуть не истек кровью и был без сознания дольше, чем ему хотелось бы.       Ты издеваешься?       На ум пришло сто глупых замечаний, но стараясь спасти свой панцирь, гениальная черепаха решила просто презрительно фыркнуть в ответ на нелепые замечания Тигриного Когтя.       К сожалению, реакция Донателло все же смогла привести в ярость тигра-мутанта.       Холодный металл лезвия, прижатого к его шее, заставил Донни в панике вскинуть голову.       - Ты будешь смотреть на меня, когда я к тебе обращаюсь, черепаха, - зарычал Тигриный Коготь, в усмешке изогнув губы, показывая клыки. Затем он еще сильнее прижал острый, как бритва, край своего гигантского меча к чувствительной плоти, где встретились подбородок и шея Донни, заставляя черепаху держать голову и смотреть ему в глаза.       Видя в чертах лица Тигриного Когтя зло, Донни попытался подавить страх, нервно уставившись на своего похитителя. Он едва мог видеть сквозь свои почерневшие глаза, но, как мог, сосредоточил их на более крупном мутанте. Больше он не ощущал потребности провоцировать тигра.       - Я устал от твоей наглости, щенок. Хочу, чтобы ты знал, если бы не приказ, я с удовольствием убил бы тебя прямо сейчас, - Тигриный Коготь говорил так, будто чувствовал, что заслуживает благодарности за ту замечательную сдержанность и милость, которую он проявлял до настоящего времени.       Непреодолимая боль, продолжающая пронизывать все тело Донателло, едва ли заставляла чувствовать благодарность за то, как к нему относится кошка-мутант, но гениальная черепаха решила оставить свои чувства при себе. Меч, прижатый к его шее, прекрасно справлялся с контролем над его саркастическим языком. Он полагал, что одно несвоевременное злобное замечание могло проткнуть его горло.       - Мастер Шреддер хочет, чтобы я оставил тебя в живых, но он не сказал, что ты должен быть целым и невредимым. Это значит, что если я захочу, а поверь, я это захочу, то смогу избить тебя до полусмерти. До тех пор, пока ты дышишь, я могу делать с тобой все, что хочу, - как только Тигриный Коготь закончил последнее предложение, он так сильно прижал меч к шее черепахи, что его лезвие вонзилось в его плоть.       Укол меча, пронзивший его верхний слой кожи, заставил Донни вздрогнуть, и он почувствовал на своем горле теплый след крови. Он попытался отстраниться от оружия, но меч просто двигался за ним, погружаясь все глубже.       - Теперь скажи мне, есть ли способ восстановить то, что было на твоем устройстве связи? – Тигриный Коготь наклонился еще ближе к Донни, чем вызвал у испуганной черепахи небольшой всхлип.       - Э-э… нет… его нет, - первоначальный ответ Донателло был полон неуверенности, но когда он продолжил, его уверенность неосознанно стала расти, - Когда я проектировал че-фон, я вживил в устройство механизм самоуничтожения, который при запуске полностью уничтожает чип отслеживания телефона и все сохраненные данные. Это делает телефон совершенно бесполезным. Довольно круто, а? – возможно, более самодовольно, чем следовало в этих мрачных обстоятельствах, похвастался Донни. Вряд ли сейчас было подходящее время для того, чтобы хвастаться одним из его изобретений, равно как и разглашать слишком много информации одному из его заклятых врагов не было хорошим планом.       - Так ты говоришь, что сейчас, когда твой телефон уничтожен, твои братья не смогут связаться с тобой или отследить твое местонахождение? – дернул толстыми белыми усами Тигриный Коготь и наклонил голову в сторону, демонстрируя свое любопытство.       И снова Донни пришлось прикусить язык, дабы не отпустить несколько десятков саркастических комментариев, всплывших у него в голове, хотя он умирал от желания высмеять большого мутанта на счет его удивительных способностей к дедукции или сказать что-нибудь о любопытстве, убившем кошку*. Меч Тигриного Когтя все еще вонзался в его кожу, предупреждая Донателло, что проверка терпения большого котенка прямо сейчас не будет мудрым шагом. Последнее, что хотел бы сейчас Донни – это дать Тигриному Когтю повод отрезать ему язык только потому, что он скаламбурил.       Меч, внезапно погрузившийся еще глубже в его шею, вырвал Донни из его мыслей и грубо напомнил ему, что сверхгабаритная кошка все еще с нетерпением ждет ответа на ее вопрос.       - Это именно то, что я тебе говорю! Я не позволю тебе использовать меня, как приманку, чтобы заманить моих братьев в ловушку, - раздражался Донни, намного сдержаннее, чем он изначально намеревался. Особенно учитывая тот факт, что он только что беспокоился о том, что Тигриный Коготь может отрезать ему язык или перерезать горло.       К счастью для Донни, тигр-мутант, казалось, совсем не обиделся на наглость в стиле Рафа.        - Так ты думаешь, дело в этом? В похищении твоих братьев? – задав вопрос, Тигриный Коготь вопросительно поднял бровь. Затем он злобно захохотал, явно удивленный предположением меньшего мутанта.       - Ну… да, - уверенность, которую Донни проявил всего секунду назад, сошла на нет, как воздух из воздушного шара. Он в оцепенении смотрел вперед, все еще обдумывая то, что только что сказал Тигриный Коготь.       Конечно, гениальная черепаха думала, что все это ради захвата его братьев.       Ради чего же еще все это?       - Мне приказали доставить тебя одного к Мастеру Шреддеру. Мы с Гриззгором проторчали, обследуя эту убогую свалку, больше недели. И все потому, что наши данные говорили о том, что ты регулярно посещал этот объект. Я устал от этого отвратительного места, но мастер Шреддер настоял, чтобы мы захватили тебя, когда ты будешь без своих братьев, - раздражение в голосе Тигриного Когтя дало понять, что ему не нравилось задание, которое ему дали. По правде говоря, Донателло тоже не был им доволен…       - Т-так вы выслеживали меня? – подозрительно прищурился Донателло, запинаясь. Ему действительно не нравилось, куда шел разговор, - От меня вам что надо?       - Наша разведка некоторое время отслеживали твои передвижения и она сообщила нам, что ты самый интеллектуально одаренный из своего клана, а также тот, кто ответственен за странные штуковины, которые используешь ты и твои братья. Похоже, что уникальные способности, которыми ты обладаешь, причинили тебе много неприятностей. Мастера Шреддера заинтересовали твои особые таланты, и он попросил привести тебя к нему. Он хочет воспользоваться твоими навыками, - пояснил Тигриный Коготь без единой эмоции в голосе.       - И что заставляет Шреддера думать, что я когда-либо подумаю сотрудничать с ним? Ваш хозяин не принес моей семье ничего, кроме боли и страданий, - возмутился Донателло, словно намек на то, что он хотя бы подумает о том, чтобы предоставить Ороку Саки свои услуги, самая обидная вещь, которую он когда-либо слышал. Гнев, растекавшийся сейчас внутри гениальной черепахи, неожиданно дал ему второе дыхание, и он, внезапно, с гораздо большей легкостью поднять голову. Это позволило ему пристально взглянуть на Тигриного Когтя, произнеся:       - Я скорее умру, чем буду на него работать!        - Это можно организовать, поверь мне, - Тигриный Коготь протянул руку вперед и сжал лапу вокруг челюсти черепахи, притягивая рептилию ближе и продолжая свою угрозу, - Мастер Шреддер сохранит тебе жизнь лишь до тех пор, пока ты будешь ему полезен. Если ты не станешь выполнять его требования, он без колебания убьет тебя, но не раньше, чем заставит тебя страдать самым мучительным способом. С твоим уходом твой клан развалится. Без твоих особых талантов, у твоих братьев не будет шанса против нашей армии. Насколько я понимаю, твоя смерть станет беспроигрышной ситуацией, так что, не искушай меня, черепаха.       - Мои братья придут за мной, - банально сказал Донни, а затем сострил гримасу. В его голове эти слова звучали не так глупо, как когда он их произнес. Он задался вопросом, так ли чувствовал себя Лео всякий раз, делая банальные замечания, когда его провоцировал на это Раф.       Видимо, забавляясь тем, что сказала черепаха, Тигриный Коготь издал тихий смех, прозвучавший так хрипло, что заставило Донни почувствовать, будто ему надо прочистить собственное горло.       - Без устройства связи, которое ты только что уничтожил, твои братья не смогут тебя найти, - когда Тигриный Коготь произнес эту фразу, он поднял Донни в воздух за шею еще на один добрый фут или около того выше земли.       В то время, как Донни приветствовал передышку для своих ноющих рук и ног, удерживание его за челюсть не заставляло чувствовать себя намного лучше. Казалось, мощная хватка тигра-мутанта, раздавит его кости, но гениальная черепаха не позволила неудобству помешать ему парировать:       - Ты ошибаешься! Мои братья уже здесь, в эту самую минуту!       - Как бы я ни хотел снова одержать победу над твоими братьями, у меня есть четкие приказы. Я должен отделить тебя от братьев… навсегда! - было очевидно, что Тигриный Коготь получает огромное удовольствие от того, что он только что заявил, отчего каким-то образом эти ужасные слова стали еще тяжелее для переваривания черепахой.       - Они найдут меня, - провозгласил Донни со всей верой, которую он только мог призвать, с каждой секундой его решимость начинала угасать.       - Нет, уверяю, они никогда не найдут тебя, - тигр-мутант уделил так много внимания слову «никогда», что Донни вздрогнул. Губы Тигриного Когтя на мгновение искривились в высокомерной ухмылке, а затем он продолжил говорить с ненавистью:       - Тебя отвезут в зарубежный объект, где станут работать над переобучением твоего ума. И уж поверь мне, их методы не будут приятными. Ты захочешь, чтобы я избавил тебя от страданий. И я могу гарантировать, что твои братья никогда не обнаружат местонахождение этого объекта. Как только мы покинем это здание, жизнь, которую ты помнил, закончится навсегда.       Красновато-коричневые глаза Донни, осажденного смесью шока и ужаса, начало щипать от слез. Ему было так больно, что он едва мог думать. Ему было так плохо, что он едва мог двигаться. Он был так подавлен, что едва мог больше надеяться. И теперь, когда он столкнулся с новой реальностью, что он больше никогда не увидит своих братьев, он едва мог найти в себе волю к жизни.       По крайней мере, они будут в безопасности… - подумал Донни, одновременно позволяя своему телу обмякнуть в лапах Тигриного Когтя. Внезапно, сила тяжести, казалось, сокрушила гениальную черепаху с гораздо сильнее, чем прежде.       Горе, запечатленное в морщинах на лице черепахи, было безошибочно, и Тигриный Коготь практически ощущал, как желание худого мутанта бороться исчезло. Как если бы террапин сломался. Тигриный Коготь видел, что он деморализовал своего противника без возможности восстановления, но этого было недостаточно. Бенгальский тигр-мутант не хотел упустить шанс посыпать рану черепахи дополнительной порцией соли.       - О, прости. Неужели ты был так наивен, чтобы поверить, что Нью-Йорк – единственное место, где у Мастера Шреддера есть союзники? Возможно, ты не так умен, щенок, - тон, использованный Тигриный Когтем, явно был выбран для насмешки над черепахой, и он, казалось, снова наслаждался болью своей жертвы.       Затем тигр-мутант опустил черепаху на землю и отпустил его подбородок на его потрепанный пластрон. Дыхание черепахи было хриплым и прерывистым, но Тигриному Когтю было все равно. При условии, если его пленник будет жив, когда Тигриный Коготь представит его Мастеру Шреддеру, его миссия будет считаться успешной.       - А теперь пришло время доставить посылку, как и было обещано. Мне жаль, что мы не сможем дождаться появления твоих братьев. Жаль. Я уверен, они хотели бы попрощаться. Но я даю слово, что лично дам им знать, что ты будешь подвергнут пыткам и удостоен чести стать узником Мастера Шреддера до конца своей жизни. Я с нетерпением жду возможности увидеть выражения их лиц, когда сообщу им, что они больше не увидят своего драгоценного брата, - Тигриный Коготь нахмурился, его лицо исказилось в ухмылке, пока он насмешливо поглаживал макушку черепашки, как будто тот был лишь неразумным домашним животным.       Совершенно опустошенный и пораженный неописуемым горем, Донни держал голову неподвижно, не обращая внимания на жестокие и унизительные жесты своего врага. Гениальной черепахе было все равно. Казалось, даже боль в его теле стала меньше из-за боли в сердце. Сама мысль о том, что случилось в последний раз, когда он видел своих братьев, душила его. Он отдал бы все, чтобы вернуться назад и все исправить то, что произошло. Если бы он только знал, что это был последний раз, когда он видит их, он бы сделал все по-другому.       Никогда прежде Донни так сильно не хотел свернуться в клубок и исчезнуть. Никогда прежде он не чувствовал себя таким испуганным и одиноким. Он не мог себе представить свою жизнь без своей семьи. Это была бы не жизнь. Принять все это было слишком для него, глаза предали его, позволяя слезам, которые он так долго сдерживал, наконец, скатиться и впитаться в его маску.       - Давай выведем отсюда заключенного, пока не прибыли его жалкие братья. Я уверен, что Мастер Шреддер ненадолго хотел бы встретиться с ним, пока его рейс не улетел, - Тигриный Коготь сделе дополнительный акцент на слове «встретиться», после чего последовал еще один злобный смешок. Затем он вложил меч в ножны, чтобы снять цепи, прикрепленные к кандалам вокруг запястий черепахи.       Как только Тигриный Коготь потянулся к цепям, горло Гриззгора издало низкое рычание, из-за чего разбитое сердце черепахи пропустило удар.       Этот звук отличался от того, что слышал он раньше от медведя-мутанта. Гениальная черепаха, конечно же, не говорила на медвежьем, и при этом он не был экспертом по медведям, но он был совершенно уверен, что в этом рыке выражалось крайнее беспокойство.       Глубоко внутри Донни зародилась крошечная искра надежды, и он устало поднял голову, чтобы посмотреть, что вызвало этот звук. Именно тогда он заметил, что осанка Гриззгора выровнялась, а грудная клетка медведя поднялась, почти, как будто он чувствовал угрозу.       - Что такое, Гриззгор? – прервал свое движение Тигриный Коготь, взглянув через плечо на своего партнера, который до этого был пугающе тихим.       Уши мутанта-гризли ожили, а его нос начал дергаться, пока он сам издавал серию странных фыркающих и хрюкающих звуков. Он прищурил свои и без того маленькие глаза и оглядел открытое пространство, в котором они находились, так, словно ожидал, что кто-то или что-то выпрыгнет на него из тени, окружающей их склад.       - Черепахи, - прорычал медведь-мутант, поворачивая морду к главному входу в здание.       Тигриный Коготь отступил на несколько шагов от Донни, оставив черепаху свисать с цепей. Затем тигр-мутант начал визуально проверять различные проемы склада в поисках каких-либо признаков движения. Несколько окон помещения были расположены высоко, очень близко к балкам крыши. Скорее всего, если братья черепахи уже прибыли, они не пойдут этим путем, так как это сделает их появление неуклюжим. Оставались только передние и задние входные двери здания, а также мансардные окна. Быстрый осмотр этих выходов также не выявил никакого движения.       Чувства мутировавшего тигра были хорошо развиты, но слух и обоняние Гриззгора были настолько сильны, что он мог слышать даже самый низкий уровень шума, за что Тигриный Коготь в настоящее время был ему благодарен. Возможно, черепахи все еще были на подступах к зданию, что дает ему и Гриззгору чуть больше времени.       Мозг Тигриного Когтя начал активную работу над составлением какого-нибудь плана, когда его заложник так некстати снова обрел голос:       - Парни! Помогите! Я внутри…, - закричал Донни настолько громко, насколько позволяли его забитые легкие, но его крик внезапно прервал Тигриный Коготь. Большой кот резко схватил его одной лапой за шею, а другой прикрыл его рот, чтобы заткнуть его.       - Глупая черепаха! Еще один писк, и я прикажу Гриззгору сломать тебе другую ногу… а он не подойдет к этому так мягко, как сделал я. Ты понял? – Тигриный Коготь вонзил свои когти в плоть черепахи, что делало только что выпущенную им угрозу гораздо более убедительной.       Не будучи в той форме, чтобы сказать, что Тигриный Коготь блефует, Донни кивнул, показывая, что он все понял.       Уверенный в том, что его заключенный достаточно умен, чтобы не проверять его слова, Тигриный Коготь выпустил черепаху из хватки. Внимательно следя за меньшим мутантом, кошка-убийца потянулся к одной из своих кобур и вытащил вложенный в нее предмет.       Здоровый глаз Донни расширился от страха, когда он уставился на оружие, нацеленное теперь прямо на него, а сам он начал вырываться из удерживающего его устройства. Это было похоже на модифицированный электрошокер, но он догадывался, что у него гораздо больше возможностей, чем у обычного тейзера. На самом деле он не хотел болтаться здесь и проверить это, но связывающие его цепи держались крепко, и ему некуда было деться. Он съежился и невольно издал нервный писк.       - Если ты думаешь, что твои братья спасут тебя от худшей участи, нежели смерть, ты очень ошибаешься, щенок. Они не спасут тебя, - слова сорвались с губ тигра-мутанта, ка раскаленная лава, сжигая черепаху до самого основания. Затем, одновременно с нажатием на спусковой крючок, стержень на конце оружия, зажатого в лапе Тигриного Когтя, начал светиться ярко-синим цветом.       - Н-нет, пожалуйста. С-стоп! Я-я не хочу.., - начал умолять Донни, когда оружие придвинулось ближе, но ему не дали закончить.       Нисколько не заинтересованный тем, что говорит меньший мутант, Тигриный Коготь плотно прижал конец оружия к шее черепахи.       В течение длительного времени все тело Донни пронизывала острая боль, и он мог лишь издать пронзительный крик, прежде чем потерять сознание. Его обмякшее тело повисло на наручниках, обвитых вокруг его запястий.       Гриззгор услышал удушливый булькающий звук, исходящий от их пленника, и повернулся, чтобы посмотреть на выглядевшую безжизненной черепаху. Глаза медведя-мутанта переместились от их отключившегося пленника к Тигриному Когтю, и он сердито уставился на кошку, словно ставя под сомнения его действия.       -Не переживай, партнер, - довольно снисходительно произнес Тигриный Коготь, вернув свое «оружие» в кобуру, в котором оно было, - Он еще жив. Этот пистолет просто лишил его сознания. Это часть моего плана…