Потерянный в бою

Честно говоря, Донателло чувствовал себя скорее трусливым котом, чем опытным черепахой-ниндзя. Как бы ему ни нужна была помощь братьев прямо сейчас, он был рад, что их нет рядом и они не видят его в таком затруднительном положении, потому что он был уверен, что умер бы от смущения. Гениальная черепаха в данный момент сидел, обхватив двумя руками две горизонтальные трубы, свисающие с потолка канализационного туннеля, и прятался от своих врагов, как трус. Он воспользовался удобно расположенным ручным колесом канализационного клапана, чтобы взобраться на трубы, которые эффективно скрывали его от посторонних глаз. Не сводя глаз с врагов, Донни изо всех сил старался не обращать внимания на болезненную пульсацию в сломанной ноге, которая была прижата к трубе под ним. Он также изо всех сил старался не обращать внимания на то, насколько сильно проржавели металлические кронштейны, поддерживающие массивные чугунные трубы. Несмотря на то, что он недавно сильно похудел, он всё равно не был уверен, что ржавые трубы выдержат его вес. Трубы и теперь меня не подводят... Если бы канализационные трубы, по которым он шёл, обрушились, Донни оставалось только надеяться, что они успешно уничтожат четырёх вооружённых фут-ботов, которые в данный момент стояли под ним. Потому что, если бы трубы действительно обрушились, он, скорее всего, был бы не в состоянии сопротивляться. Не после того, как на него свалятся тяжёлые металлические трубы, а также он получит переломы нескольких костей и, возможно, панциря... По привычке, когда нервничал, Донни покусывал нижнюю губу, следя глазами за каждым движением фут-ботов. Он тщательно оценивал ситуацию и мысленно разрабатывал план действий в кризисной ситуации. Гениальная черепаха уже отметил про себя, что двое фут-ботов были вооружены булавой и катаной, а другая пара — камой и циркулярной пилой. И это было только то оружие, которое Донателло мог видеть со своего места. Он был готов поспорить, что у них в придачу был прекрасный набор спрятанного оружия и других предметов. Возможно, несколько танто, несколько метательных ножей или даже один-два джитте... О, и пара катан было бы неплохо. Давненько меня не подбивали подобным образом.., — саркастически подумал Донни, пытаясь сохранять оптимизм перед лицом своей неминуемой гибели. Говорят, что сила позитивного мышления может помочь справиться со стрессом. Он очень надеялся, что это поможет справиться и с постоянно совершенствующимися фут-ботами. Логично рассуждая, черепаха-гений понимал, что не является явным фаворитом в этой битве, если они с фут-ботами вступят в схватку. В конце концов, он был ранен и не взял с собой оружие на эту небольшую встречу. Его противники, напротив, были наготове и вооружены до зубов. Но Донни не собирался позволять таким вещам, как логика, шансы и чрезмерное количество оружия, помешать ему хотя бы попытаться. У него были мозги, и он знал, что рукопашный бой — или, в данном случае, бой ногами — не единственный способ выиграть сражение. Раздался звуковой сигнал, сразу же привлекая внимание всех, кто был в пределах слышимости. Это был именно тот сигнал, которого ждал Донни. Пришло время подвергнуть его план испытанию. Пока в канализационном туннеле эхом отдавались повторяющиеся звуки его цифрового таймера, Донни наблюдал, как его враги приближаются к спортивной сумке, которую он намеренно оставил на земле в дюжине футов от своего нынешнего местоположения. Он не мог не ухмыльнуться про себя, зная, что его враги попались на одну из самых старых уловок, как он и предсказывал. Слава Дарвину, что здравому смыслу нельзя научить... Гениальная черепаха знал, что преимущество в битве с роботами заключалось в том, что... они были роботами. Искусственный интеллект, хоть и был назван интеллектом, был прекрасен в своём несовершенстве и искусен в своей глупости. Вся наука об искусственном интеллекте была направлена на разработку компьютеров, имитирующих настоящий интеллект, но Донателло прекрасно понимал, что это начинание изначально было обречено на провал. Люди с их уникальными особенностями были слишком непредсказуемы, чтобы их можно было полностью скопировать. Ни одна машина никогда не сможет точно воспроизвести мыслительный процесс человека, и ни одна машина — или робот-ниндзя в этом конкретном случае — не может быть запрограммирована на распознавание очевидной ловушки, когда она её видит. Пока Донни внимательно следил за роботами, которые теперь нависали над его пищащей сумкой, он тихо опустился на землю примерно в пятнадцати футах позади них. Любой звук, который он мог случайно издать, полностью заглушался пищащим таймером, как и планировал гениальный черепаха. В руке Донателло сжимал лампочку, которую он сорвал со стены канализационного туннеля перед тем, как забраться на трубы. Вокруг основания лампочки была дюжина деревянных спичек, закреплённых с помощью дополнительной проводки, которая была у него в спортивной сумке. Когда фут-боты оказались к нему спиной, Донни взял небольшой кусок бетона, который он предусмотрительно положил на сухую поверхность под трубами, на которых сидел. Осторожно, но крепко взявшись за верхнюю часть лампочки, он принялся как можно быстрее зажигать каждую из двенадцати спичек. Когда все спички загорелись, черепашка-гений отвел здоровую руку назад. Он на долю секунды замер, чтобы произнести короткую молитву о том, чтобы его бросок был точным, а затем свершил бросок, попав прямо в свою спортивную сумку, лежавшую на земле перед роботами. Как Донни и надеялся, лампочка пролетела прямо между ног двух фут-ботов и разбилась о его сумку. Затем раздался взрыв... Будучи свидетелем и виновником десятков взрывов за свою жизнь, Донни довольно хорошо представлял, чего ожидать. Он услышал характерный звук «вуф», который обычно сопровождает взрыв горючего вещества. Затем он приготовился к толчку, который, как он знал, возникнет в результате химической реакции, которую он только что вызвал. Несмотря на то, что он находился в пятнадцати футах от эпицентра взрыва, гениальную черепаху отбросило на пять футов назад взрывной волной, и он неуклюже приземлился на панцирь. С точки зрения молекулярной физики, взрыв был великолепен. По крайней мере, то, что он видел. Из-за клубящегося вокруг дыма, его зрение было немного затуманено, поэтому ему было трудно оценить результат своей работы. С физической точки зрения взрыв причинил боль... очень сильную. Травма от удара тупым предметом оказалась заметно серьёзнее, чем он ожидал. Поэтому он всё ещё лежал на земле. Когда зрение постепенно вернулось к нему, первой реакцией Донни было схватиться за бок. Он был почти уверен, что в живот ему попали осколки, разлетевшиеся во время взрыва, но предпочел не обращать внимания на боль. Прямо сейчас все, о чем он беспокоился - это то, насколько хорошо сработал его план. Поднявшись с земли, Донни перевел взгляд туда, где лежала его спортивная сумка. Он не смог подавить приступ кашля, вызванный дымом и частицами пыли, витавшими вокруг него. Когда он, наконец, смог перестать задыхаться от грязного воздуха, который продолжал заполнять его все еще уязвимые легкие, он приблизился к месту взрыва, который устроил, и его глаза расширились от удивления. "Святая макрель! Это действительно сработало!" Открыв рот от изумления, Донни уставился на четырех поверженных роботов. Тела двух роботов, которые находились ближе всего к эпицентру взрыва, были отброшены примерно на десять футов от места взрыва. Они все еще ярко горели, и их черная одежда служила растопкой. Время от времени из-под их обугленных внешних оболочек вылетали розовые искры. То, что когда-то было блестящим и новым, теперь обгорело до неузнаваемости. Два других робота, которые находились на периферии взрыва, также были повреждены, но не так сильно, как два средних робота, и их не отбросило так далеко от места взрыва. Не то чтобы это имело большое значение. Все, что действительно имело значение - это то, что они тоже не двигались. План сработал. Донателло отступил на несколько шагов и поднял руку, чтобы защититься от сильного жара, все еще исходившего от костра. Он съежился от открывшегося перед ним зрелища, но не из-за обгоревших трупов теперь уже бывших членов клана Фут. Его реакция была вызвана шоком при виде поджаренных останков его любимой спортивной сумки. Незадолго до того, как взобраться на трубы, Донни принял довольно трудное решение превратить свой драгоценный вещмешок в самодельную бомбу. Он облил сумку и прилегающую территорию почти полным флаконом медицинского спирта, зная, что фут-боты не смогут уловить сильный запах. После этого он использовал несколько резиновых лент и пару аэрозольных баллончиков, чтобы наполнить воздух горючим газом. Затем ему оставалось только дождаться подходящего момента, чтобы бросить лампочку и зажженные спички в спортивную сумку, зная, что искра от разбитой лампочки и/или пламя от спичек воспламенят легковоспламеняющийся изопропиловый спирт и его газообразные пары, что вызовет цепную реакцию. Чтобы еще больше убедиться в том, что его стратегия сработает, он установил свой цифровой таймер на отключение, чтобы привлечь внимание фут-ботов к загруженной сумке. Все встало на свои места. К сожалению, за этот успех пришлось дорого заплатить, но, по крайней мере, жертва, принесенная его спортивной сумкой, не была напрасной. Донни всерьез подумывал о том, чтобы начать напевать "Taps", но в итоге передумал. Вместо этого он склонил голову в знак уважения. Опять же, он сделал это не ради футов, а ради своей спортивной сумки. Ему действительно будет не хватать этой сумки. После долгого молчания Донни поднял голову, чтобы наконец остановиться и полюбоваться своим достижением. Торжествующий вид заставил его сжать кулаки от волнения. Думаю, это придает совершенно новое значение фразе "стоит одной ногой в могиле...". Когда черепаха-гений закончил мысленно развлекать себя, ему вдруг пришло в голову, что у него еще может быть достаточно времени, чтобы вернуться в логово до того, как его братья вернутся с патрулирования. Возможно, у него еще был шанс провернуть все это дело так, чтобы его братья об этом не узнали. Прибавив шагу пружинистости, Донни поспешил прочь от тлеющей груды фут-ботов. К сожалению, то, что он повернулся спиной к врагам, было лишь одной из его многочисленных тактических ошибок за вечер. Как только Донни схватился за свой костыль, который он прислонил к вертикальной канализационной трубе, что-то сильно ударило его по нижним ребрам, и он пошатнулся. Каким-то образом раненой черепахе удалось сохранить равновесие и устоять на ногах, хотя при этом он не заработал никаких очков за стиль игры. Он был грациозен, как биотроид. Обернувшись, Донателло обнаружил, что не один, а целых два бота уцелели после взрыва, хотя один выглядел так, словно его буквально семнадцать раз пронесли по углям. Его левая рука, казалось, совершенно не функционировала, а половина лица была сожжена, не говоря уже о том, что все его тело было согнуто под неудобным углом в одной из худших поз, которые Донни когда-либо видел. Пока Донателло на время отвлекся на более изуродованного фут-бота, другой робот замахнулся на гениальную черепаху своей булавой. Краем глаза Донни уловил какое-то движение и, пронзительно взвизгнув, увернулся в сторону, имея в запасе всего полсекунды. Его взгляд быстро скользнул по стене, возле которой он только что стоял, и увидел, что булава, нацеленная ему в голову, вырвала из бетона несколько солидных кусков. Подавленное выражение на лице Донни безмолвно говорило: "Боже мой!" Припав к земле, одетый в фиолетовое ниндзя на время отложил костыль в сторону и схватился за первый попавшийся острый предмет на своем пути. Он вскочил на ноги так, что оказался лицом к лицу с обоими роботами, а затем быстро вонзил хвостовик своей отвертки в шею робота с более поврежденными конечностями. Робот издал серию странных звуков и выглядел так, как будто был неисправен. Он вращался, как обычно делал Майки, когда пытался танцевать. Донни воспользовался этой прекрасной возможностью, чтобы вырвать каму из рук пронзенного робота. Держась за рукоять камы обеими руками, Донни взмахнул лезвием вперед, как бейсбольной битой, и вонзил конфискованное оружие глубоко в грудь робота-ниндзя, фактически выведя его из строя. Его глаза перестали светиться красным, и он рухнул на землю бесформенной кучей, печально увлекая за собой каму. - Хех, хех. Думаю, мы можем считать это ничьей? В ответ на предложение Донателло единственный оставшийся фут-бот принял атакующую стойку, готовя свое оружие, по-видимому, к еще одной попытке оторвать черепахе голову. - Я так не думаю. С молниеносной скоростью Донни метнулся вниз и поднял свой костыль, ловко вращая им перед собой, словно это был боевой посох. Он положил руки так, как обычно делал, если бы это было его любимое оружие - одну ладонью вверх, другую ладонью вниз. Не обращая внимания на поврежденное плечо, ногу и даже яростные протесты своего бока, Донни принял стойку, готовясь нанести удар или защититься в случае необходимости. Костыль не был идеальной заменой его боевому посоху, но нищим выбирать не приходится. Не испытывая особого оптимизма по поводу своих шансов на победу, Донни поймал себя на том, что размышляет о том, что было бы лучше: чтобы его сразили булавой или же катаной. Это не прибавляет мне уверенности в себе... Сделав как можно более глубокий вдох, раненая черепаха заставил себя сосредоточиться на настоящем моменте, а не на том, что может произойти, а может и не произойти. Ситуация напомнила ему о том, что однажды сказал ему отец... "Помни, что единственный способ по-настоящему потерпеть неудачу - это вообще не пытаться". С этой мыслью лобная доля мозга гения начала анализировать и просчитывать альтернативы. Поскольку фут-бот владел обеими руками, а у Донни была только одна здоровая рука, которой он мог работать, черепаха в фиолетовом решил, что лучше всего позволить своему противнику сделать первый ход. Теоретически, это позволило бы Донателло блокировать приближающуюся атаку, а затем нанести быстрый удар, чтобы выбить хотя бы одно из орудий из рук робота. Донни знал, что его шансы значительно возрастут, если на него не будут нападать с двух сторон. Если он выбьет булаву или катану, то будет менее уязвим для нападения. Поэтому Донателло стоял и ждал. В наполненном дымом воздухе повисло напряженное ожидание. Время, казалось, остановилось, пока черепаха играл в гляделки, в которых он никак не мог победить, поскольку фут-боты не умели моргать, но это не помешало ему попробовать. Продолжая ждать, Донни снова погрузился в свои мысли, полные раскаяния, и обнаружил, что серьезно сожалеет о большинстве решений, которые принял, чтобы подготовиться к этому событию. Как всегда, мстительные голоса в его голове были тут как тут. "Ты мог бы погибнуть, отправившись за Фут в одиночку". "Это был глупый поступок, Донателло. Глупый!" "Ты позволил ему победить себя!" "Если ты не можешь справиться с одним солдатом Фут, тогда..." История собиралась повториться. Он не мог этого допустить. Логика подсказывала ему, что гениальный черепаха проиграет эту битву, но он собственными глазами видел, что даже такой здравой вещью, как логика, можно пренебречь. "Помни, единственный способ по-настоящему потерпеть неудачу - это вообще не пытаться". Как только он крепче сжал свой костыль, Донни увидел, как катана, наконец, устремилась вперед, направляясь к его шее. Понимая, что время решает все, черепаха в фиолетовой маске держался так долго, как только мог. Когда лезвие уже почти вонзилось в его плоть, Донателло выставил руку и заблокировал то, что могло стать смертельным завершающим ударом. Острие меча вонзилось в деревянный костыль, почти разрубив его надвое. Игнорируя тот обескураживающий факт, что костыль едва остановил смертельный удар лезвия катаны, Донни вместо этого сосредоточился на своем следующем плане атаки. Он выбросил вперед другую руку, с силой ударив противоположным концом костыля по рукояти булавы, зажатой в руке фут-бота. Верхняя часть костыля отломилась и со стуком упала на землю. К большому удивлению и облегчению Донни, то же самое сделала и булава. Взгляд мозговитой черепахи на мгновение упал на острый наконечник выпавшего оружия, а затем он снова перевел взгляд на свое собственное "оружие". Один конец костыля, похожего на колышек, все еще был зажат под катаной его врага, но другой конец теперь был сломан и несколько заострился. Донни повернул закрепленный конец своего костыля в сторону и отвел его как можно дальше назад. Затем он изо всех сил толкнул костыль вперед, вонзив его точно в то место, где должно было бы находиться сердце робота, если бы оно у него было. Ошибка в методе атаки Донни стала очевидна слишком быстро. Колющий удар, который должен был вывести робота из строя, не сработал. Что еще хуже, теперь у Донни были обездвижены оба конца его "оружия". Фут-бот воспользовался этим, чтобы нанести Донни сильный удар в живот. Это было намного больнее, чем обычный удар в живот, но интеллектуальная черепаха просто списал это на побочный эффект своего длительного бездействия. Несмотря на боль и неприятное ощущение, что у него перехватило дыхание, Донателло крепко держался за свой костыль, используя его несколько нетрадиционным способом, чтобы удержаться на ногах. Но он недолго оставался на ногах, потому что еще один быстрый удар ногой в живот отбросил его назад, к стене. Он врезался в бетон, издав при ударе "ух". Затем он плашмя шлепнулся на землю. Стряхнув с себя оцепенение, Донателло с трудом заставил себя принять сидячее положение, но тут же увидел, что фут-бот уже стоит над ним, готовясь пронзить лезвием его грудь. Очевидно, робот хотел немного отомстить. Нехорошо... Почему-то Донни не думал, что у него получится так же хорошо с раной в груди, как у робота ранее, но на самом деле у него не было особого выбора, поскольку в данный момент у него не было возможности защититься от приближающегося лезвия. Когда робот бросился вперед, Донни отвернулся и закрыл глаза, не зная, что еще делать, когда был нанесен смертельный удар. Простите, ребята. Мне жаль, что я был таким неудачником, как брат, - это все, о чем Донни мог думать в свои последние минуты. А потом он ничего не почувствовал. Ну... он чувствовал свою привычную боль, но не испытывал ничего похожего на то, что, по его представлениям, должно было ощущаться от удара ножом в сердце. Может быть, я умер мгновенно. - Донни? Но если я мертв, почему я все еще чувствую другие свои раны? - Донни! И с чего бы Рафу так на меня орать? - ДОННИ! Ты в порядке? И если бы я лежал здесь мертвый с мечом в сердце, какого черта Раф беспокоился бы, спрашивая, в порядке ли я? Разве ответ на этот вопрос не очевиден даже для Рафа? Я имею в виду, что если я мертв, то со мной явно не все в порядке. И почему у меня вдруг так сильно заболело плечо? Это... такое чувство, что кто-то пытается... пытается вытряхнуть меня из моего панциря? Погодите... - Р–Раф? Черепашка-гений медленно открыл глаза и увидел, что его второй по старшинству брат склонился над ним и энергично трясет за плечи. На лице Рафа было необычно испуганное выражение. Сбоку от двух черепах лежал распростертый фут-бот с одним сайем, вонзенным ему в глаз. Другой саи торчал из его груди, как раз рядом с тем местом, куда Донни ударил робота своим костылем. - Ох, - прохрипел Донни, хотя он не был до конца уверен, относилось ли это слово к уничтоженному фут-боту или к сильной боли, которую причинял ему брат, безжалостно трогая его раненое плечо. - Ты хоть представляешь, как сильно ты меня сейчас напугал? Если бы я появился на несколько секунд позже, ты бы.., – Раф не смог закончить эту мрачную мысль, все еще слишком взволнованный, чтобы мыслить здраво. Единственная причина, по которой он все еще оставался в здравом уме, заключалась в том, что он выходил из себя от гнева. - Больше никогда так со мной не поступай! Ты меня слышишь? Наконец – к счастью – Раф отпустил плечи младшего черепашки. Донателло несколько раз моргнул, все еще пытаясь осознать, что именно только что произошло. Он с трудом переводил дыхание. Он не был уверен, было ли это вызвано шоком, приступом паники или длительным вдыханием дыма. - Раф? Как... как ты узнал, что я здесь? - когда самая умная черепаха прохрипел эти слова, он даже не попытался встать. В данный момент он был вполне доволен тем, что опирался на стену позади себя. Он был уверен, что в данный момент его тело было не в состоянии стоять. – Мы вернулись с патрулирования пораньше, потому что ты, – слово "ты" прозвучало особенно выразительно, и Раф ткнул толстым пальцем в грудь Донни, - не отвечал на мобильный. Само собой! В тот единственный вечер, когда я не ждал с нетерпением звонка... - Н–но как ты узнал, где меня найти?- чувствуя, что у него начинает сильно болеть голова, Донни потер лоб рукой. По какой-то причине у него начали появляться пятна перед глазами, и все вокруг стало заметно тускнеть. Зная мое везение, я, вероятно, вдобавок ко всему еще и страдаю мигренью... Слишком увлеченный своей тирадой, Раф даже не заметил, что его брат-умник схватился за голову. - Это просто. Я просто пошел на звук взрыва. Кажется, взрывы всегда приводят к тебе, - темпераментный черепаха немного смягчил свой тон, но передышка от криков длилась недолго. - Какого черта ты здесь делаешь? Ты ранен и идешь один, без телефона и оружия! Ты что, хочешь, чтобы тебя убили? По мере того, как Раф продолжал бесноваться, Донни заметил, что его слова звучат все тише и тише, но, тем не менее, его старший брат выглядел таким же взбешенным, как и раньше. Что-то было не так. Прежде чем Донателло успел что-либо сказать или сделать, все его тело онемело, а руки безвольно повисли по бокам. Как будто кто-то обнаружил, что у него есть выключатель, и отключил его. "- Донни? Донни! Что случилось? - Рафаэль снова начал дрожать, но внезапно прекратил. Затем он в ужасе уставился на своего младшего брата. Черепаха-гений видел, как шевелятся губы Рафа, но не было слышно ни звука. Затем он увидел, как его старший брат схватил свой мобильный телефон и начал что-то кричать в него, но он по-прежнему ничего не слышал. Несмотря на головокружение, Донни вдруг почувствовал, что на его тело словно навалили шлакоблоков. Его голова упала вперед, и он уткнулся подбородком в грудь. Именно тогда он понял, что так расстроило Рафа. Из его бока что-то торчало, но у Донателло не было времени оценить, насколько серьезны повреждения. Он уже терял сознание. Все начало сереть по краям, а затем потемнело до кромешной тьмы.