Потерянный в бою

Двери в лабораторию казались тяжелее, чем обычно. Вообще-то, таким было всё логово... С того момента, как Кейси Джонс переступил через турникет, его не покидало это гнетущее чувство. Как будто кто-то прибавил гравитацию на пару делений или тайно набил его карманы камнями, пока он не видел. В любом случае, что-то было не так. Когда он пришел, его никто не встретил. Обычно хотя бы один из братьев торчал в главной гостиной логова, играя в видеоигры или смотря телевизор, но комната была совершенно пуста. Из додзё не доносилось ни звука спарринга, а из кухни — ни звука, указывающего на то, что кто-то находится поблизости. Казалось, что в доме никого нет, но Кейси знал, что это не так. Семья не покидала логово уже несколько дней. По крайней мере, так сказали Кейси. Всё, что он знал об этом инциденте, было основано на слухах. На самом деле он не спускался в канализацию с тех пор, как это произошло. Не потому, что не хотел быть рядом со своими друзьями. Всё было совсем не так. Просто каждый раз, когда он думал, что у него хватит смелости пойти к ним, в последнюю секунду он трусил и возвращался домой. По причинам, в которых он не хотел признаваться, он просто не мог заставить себя встретиться с друзьями. По крайней мере, до сегодняшнего дня, когда он получил известие от Эйприл о том, что наконец-то появились некоторые признаки улучшения. Эта маленькая хорошая новость придала Кейси смелости, необходимой для того, чтобы появиться на людях. Хотя теперь, когда он стоял там, прислушиваясь к слабому звуку кардиомонитора, доносившемуся из лаборатории, он уже не был так уверен, что у него хватит смелости. Он знал, что это будет непросто... Слишком много воспоминаний... Стараясь взять себя в руки, Кейси приоткрыл дверь в лабораторию ровно настолько, чтобы протиснуть внутрь своё худощавое тело. Оказавшись в лаборатории, он увидел Рафаэля, который сидел, сгорбившись, в кресле, положив голову на край койки, на которой лежал его раненый брат. Именно тогда реальность обрушилась на долговязого подростка, как пикап с удлиненной кабиной, перевозящий полтонны кирпичей. - О, чёрт. Рыжик сказала мне, что все плохо, но.., — предложение так и осталось незаконченным из-за отсутствия слов. Конечно, словарный запас Кейси был довольно ограничен, но даже если бы он был каким-нибудь учёным-вундеркиндом, в совершенстве владеющим английским языком, Кейси был почти уверен, что всё равно не смог бы описать то, что видел. Это было намного хуже, чем он себе представлял, а в своё время он повидал немало ужасных вещей. Донни выглядел так, будто кто-то выбил из него все дерьмо кувалдой. Каждая часть гениального черепашьего тела, которую мог видеть Кейси, была либо в синяках, либо перевязана. Волоча ноги, Кейси медленно подошёл к койке. Его неуклюжие движения выглядели так, будто какая-то невидимая сила пыталась удержать его, как будто он был одержим, но Рафаэль даже не обратил внимания на странное поведение Кейси. Он просто прижимался лбом к матрасу. Так продолжалось до тех пор, пока Кейси наконец не заговорил. — Как он держится? Этот вопрос мгновенно заставил Рафа выпрямиться, и он сел. Тогда-то Кейси и увидел, что Донни был не единственным братом в тяжёлом положении. Радужки опухших глаз Рафаэля были того же цвета, что и его маска, но в данный момент Кейси был больше сосредоточен на гневе, вспыхнувшем в яростных зелёных глазах, устремлённых на него. — Это похоже на то, что он держится? В голосе Рафа было гораздо больше горечи, чем ожидал Кейси. Конечно, Рафа всегда немного заносило, но Кейси ошибочно полагал, что его друг скорее подавлен, чем взбешён. — Э-э, что-то не так, Раф? - Ты серьёзно спрашиваешь меня, что не так? — с выражением недоверия и раздражения на лице Раф щёлкнул пальцами перед своим бессознательным братом, чтобы подчеркнуть, что действительно всё было очень, очень плохо. На секунду вспыльчивый черепаха задумался, как его друг может быть таким бесчувственным, но потом вспомнил, что разговаривает с Кейси Джонсом. Ох! — Прости. Глупый вопрос. Виноват. - Кейси, прошло уже шесть дней. Я отправил тебе около дюжины сообщений. Где ты, чёрт возьми, был?- в голосе Рафаэля звучала резкость, но в нём было больше обиды, чем гнева. Кейси решил, что, вероятно, сейчас не самый подходящий момент, чтобы указывать на то, что Раф написал ему всего четыре раза. Если только он не хочет закончить как бедный Донни. — Я… я знаю, чувак. Я просто был..,— и снова слова подвели его. Кейси просто смотрел на Рафа, открыв рот и непривычно молча. - Ты просто был что? Слишком занят, чтобы придти сюда? Как будто у тебя были более важные дела? Ты хоть представляешь, как это было тяжело? Последний вопрос заставил черноволосого подростка опустить голову, пытаясь сосредоточиться на чём угодно, только не на обвиняющем взгляде его друга в красной маске. Кейси прекрасно понимал, почему Раф был так расстроен, но Раф понятия не имел, почему расстроен Кейси. Черепаха в красном не понимал, что Кейси слишком хорошо знал, как это тяжело. - Ну, ты что, ничего не скажешь? - вся ярость, которую сейчас испытывал Раф, была не более чем притворством. Это был способ скрыть то, что он на самом деле чувствовал внутри: страх. — Прости. Это… Это сложно, понимаешь? - Сложно? Твой IQ ниже, чем размер твоей обуви! Насколько это может быть сложно? Хотя Кейси никогда не считал себя самым проницательным парнем на планете, он сразу понял, что Раф делает всё возможное, чтобы оттолкнуть его. В этом и заключалась ирония. Именно тогда, когда тебе кто-то нужен больше всего, ты предпочитаешь закрыться от всех. Кейси был виноват в том же самом. Поэтому его было не так-то просто переубедить. Раф мог оскорблять его сколько угодно, Кейси никуда не собирался уходить. Он бы никогда так не подвёл своего лучшего друга. — Чувак! Это было слишком грубо, чувак. Слегка поддразнивающим тоном Раф впервые проявил признаки смягчения. - Что я могу сказать? Правда глаза колит. — Да, хорошо, что у меня большие ноги, а то ты мог бы задеть мои чувства. После комментария Кейси раздался короткий смешок, но в тот момент, когда взгляд Рафаэля снова обратился к Донни, его настроение снова стало мрачным. - Эй, почему бы тебе не сделать небольшой перерыв? Ты выглядишь ужасно, - Кейси никогда не стеснялась в выражениях и не сдерживал эмоций — особенно в присутствии Рафа. И, как только что метко заметил Рафаэль, правда глаза колит. — Кто бы говорил. — Я не буду обращать на это внимания, потому что я такой честный парень. Но серьёзно. Я вполне могу присмотреть за Донни, пока ты сходишь перекусить или ещё куда-нибудь. - Я… думаю, мне не помешает сходить в туалет. Но если что-нибудь случится, пока меня не будет.., - эти последние слова обычно звучали бы как угроза от вспыльчивого черепашки, но в устах Рафаэля они были скорее мольбой. Он не обещал применить силу, если что-то случится. Он спрашивал из искреннего беспокойства о брате. — Клянусь, я буду очень громко кричать, если что-нибудь изменится. В тоне Кейси не было и тени сомнения в искренности его слов, но у Рафа всё равно оставались сомнения. В конце концов, нельзя сказать, что у Кейси был самый лучший послужной список в плане ответственности. — Ты уверен, что справишься? - тот факт, что Рафаэль даже не потрудился встать со своего кресла, красноречиво говорил о его вере в Кейси. - Чувак, я думаю, ты можешь доверить мне присмотреть за твоим братом, пока ты сходишь по-маленькому! Да ладно, я же не такой бесполезный, правда? На губах Рафа тут же появилась ухмылка, которая подсказала Кейси, что он не захочет услышать ответ на свой вопрос. — Знаешь что? Забудь, что я спрашивал. В конце концов Рафаэль решил принять предложение Кейси, хотя бы для того, чтобы дать затекшим мышцам возможность немного размяться. Это была долгая смена. Черепаха в красной маске осторожно поднялся на ноги и направился прямо к двери, бросив напоследок скептический взгляд через плечо, прежде чем оставить Кейси и Донателло одних в лаборатории. Как только Раф скрылся из виду, Кейси слегка отодвинул стул, который только что освободил его друг, чтобы поставить его прямо у койки. Теперь, когда он оказался так близко к раненой черепахе, в горле у Кейси начал скапливаться комок, но он каким-то образом сумел заговорить. — П-Привет, Дон. Э-э, прости, что не зашел раньше. Эйприл... Она, э-э, говорит, что тебе немного лучше. Глядя на сломанную и избитую фигуру гениальной черепашки, Кейси содрогнулся при мысли о том, что нынешнее состояние Донателло лучше, чем было раньше. Как такое вообще возможно? При всём своём воображении Кейси не мог представить себе ничего хуже. Неудивительно, что Раф был в таком ужасном состоянии. - Боже, эти придурки, должно быть, здорово тебя отделали. Готов поспорить, твои братья чуть с ума не сошли, когда увидели тебя в таком состоянии, да? Момент стал неловким, когда Кейси понял, что, по сути, разговаривает сам с собой, но всё равно продолжил говорить. Болтать без умолку всегда было его нервной привычкой. — Прости, Донни. Я, э-э… Я не знаю, что тут сказать. Я просто не силён в таких вещах, понимаешь? Кейси не упустил из виду иронию в этом последнем заявлении. Он знал, что в логове был только один, кто действительно понимал, через что он сейчас проходит. Единственный человек, который по-настоящему понимал, почему Кейси так тяжело переживает случившееся. К сожалению, этим кем-то был Донателло...

***

Аварийное освещение в лаборатории немного успокаивало. Не столько мягкое сияние, исходящее сверху, как лунный свет, сколько равномерное гудение ламп. По причинам, которые он не мог объяснить, этот шум немного успокаивал и помогал ему наконец расслабиться. Так было до тех пор, пока кто-то не решил всё испортить. Он услышал отчётливый звук открывающихся дверей как раз перед тем, как его ослепил свет, зажегшийся в лаборатории. Зашипев от неожиданного вторжения, он прикрыл глаза, как будто кто-то направил ему в лицо прожектор мощностью в тысячу ватт. — Кейси? Какого черта ты здесь делаешь? - Ш-ш-ш-ш-ш-ш-ш-ш-ш-ш!- чтобы сопроводить свой продолжительный шепчущий звук, Кейси приложил указательный палец к губам, подчеркивая необходимости тишины. Затем он энергичным жестом приказал Донни закрыть за собой двери. Часть Донателло испытывала искушение позвать остальных, в то время как другая его часть умирала от желания узнать, что же это такое. Любопытство, как всегда, взяло верх над интеллектуальной черепахой. Захлопнув дверь лаборатории, Донни повернулся к Кейси и посмотрел на него так, словно требовал немедленного объяснения, иначе ему придётся несладко. - Это не то, на что похоже! - это был не первый раз, когда Кейси Джонс произносил точно такую же фразу, и, безусловно, не последний. В этом гениальная черепаха не сомневалась. Скрестив руки на груди и скептически прищурив один глаз, Донателло заговорил самым саркастичным тоном. - Ты сидел в моём кресле перед экраном моего компьютера один в темноте, с покрасневшим лицом и спрятав руки под столом, так что можешь себе представить, с каким облегчением я услышал, что всё не так, как кажется. - Чувак! - Итак, не мог бы ты объяснить мне, почему ты прячешься в моей лаборатории? —Эй! Расслабься, бро,— выставив перед собой руки, словно он чувствовал необходимость защищаться, Кейси беспокойно заёрзал в кресле, которое обычно занимал черепашка-гений. То, как Донни смотрел на него, заставляло Кейси нервничать. Хорошо, что взглядом нельзя убить. — Я ничего не трогал из твоих вещей. Я просто взял тайм-аут. Я же говорил вам, ребята, что скоро вернусь. - Это было минут двадцать назад! Мы все подумали, что ты пошел домой, - осознание отразилось на лице Донателло, и его глаза расширились от ужаса. - Подожди! Ты все это время был здесь? - Не говори остальным, хорошо? - Не говори им что? Что ты отсиживался в моей лаборатории, избегая всех? - уперев руки в бока, Донни начал притопывать ногой, демонстрируя свое растущее нетерпение. Он был всего в нескольких секундах от того, чтобы схватить Кейси за шиворот и вышвырнуть вон. — Это не так, эй! Я никого не избегал. — Тогда что? Ты просто пришёл сюда, чтобы провести несколько экспериментов? Может, смешать какие-нибудь нестабильные химические вещества или провести небольшое исследование? Кейси опустил голову и пробормотал: - Нет. - Тогда почему ты здесь, Кейси? — Я же сказал, что мне нужен тайм-аут. - Зачем тебе тайм-аут? Мы просто сидели на диване и смотрели телевизор. Мы не делали ничего такого, что требовало бы перерыва. Было очевидно, что Донателло не собирался останавливаться в ближайшее время. Он никогда не останавливался. У Кейси не было другого выбора, кроме как признаться. — Отлично! Это было потому, что я не хотел смотреть остальную часть фильма, ясно? - Почему? - сморщив в замешательстве нос, Донателло уставился на Кейси, ожидая ответа, которого человеческий мальчик не хотел давать. Вместо этого Кейси просто опустил голову еще ниже и отвел взгляд от Донателло в очевидной попытке избежать зрительного контакта. Эта робкая реакция мгновенно пробудила интерес Донателло. Кейси Джонс был разным, но застенчивым — точно нет. Что-то явно его расстроило. Гениальный черепаха быстро вспомнил, какой фильм они смотрели и какая сцена была в тот момент, когда Кейси встал и ушёл. Это была одна из самых грустных частей фильма. Та, где мама главного героя... Глаза Донателло внезапно стали в три раза больше, когда он понял, что заставило Кейси уйти. Конечно, теперь, когда интеллектуальная черепаха понял, что это как-то связано с мамой Кейси, он не знал, что сказать. В лаборатории воцарилась неловкая тишина, пока оба подростка оглядывали комнату в поисках чего-нибудь, на чём можно было бы остановиться взглядом. После хриплого покашливания Кейси заговорил, но его голос был тихим и тусклым. Почти неузнаваемым. - Несколько лет назад у моей мамы начались ужасные головные боли. Настолько сильные, что она даже не могла встать с постели, чтобы пойти на работу, - Кейси постепенно поднял взгляд и встретился с сочувствующим выражением лица Донни, из-за чего признаться стало ещё труднее. - Поэтому мой отец отвез её в больницу, и не успели мы опомниться, как нам сказали, что у неё четвёртая стадия рака мозга. Доктор сказал, что они не могут провести операцию из-за размера и расположения опухолей. Всё, что они могли сделать, — это попытаться уменьшить их размер. - Мне… мне жаль, Кейси. Мне правда жаль, - эти слова казались довольно пустыми и бессмысленными в свете того, что только что рассказал Кейси, но Донателло не знал, что ещё сказать. Донни впервые слышал, как Кейси говорит о своей матери или о чём-то серьёзном вроде этого, поэтому гениальная черепаха совершенно не знал, как поступить в этой ситуации. У них с Кейси были не самые лучшие отношения. В основном они просто действовали друг другу на нервы. Нервно потирая затылок, Кейси скривил губы и не двигался несколько долгих секунд, прежде чем ответить. - Да. Мне тоже. Это было тяжело. Мы надеялись, что ей станет лучше... но этого так и не произошло. Лечение сделало ей ещё хуже, чем было. По сути, нам пришлось наблюдать, как она угасает на наших глазах. Затем, однажды поздно вечером, нам позвонил врач и сказал, что мама ... она не протянет ночь, поэтому мы помчались в больницу, чтобы побыть с ней,- Кейси шмыгнул носом и поспешно провел рукавом рубашки по блестящим глазам, прежде чем продолжить. Его голос звучал немного грубее, чем раньше, но все еще достаточно громко, чтобы его услышали. - Когда мы с папой и сестрой сидели в той комнате и ждали, когда моя мама… когда это случится, я понял, что ничего уже не будет по-прежнему. Я вот-вот должен был потерять маму, и это был последний раз, когда мы все были вместе как семья… наверное, навсегда. Это сильно меня потрясло. Очень, очень сильно. Понимаешь, о чём я говорю? Всё, что мог сделать Донателло — это слегка кивнуть в ответ. Богатый словарный запас, которым он всегда гордился, временно покинул его. Он никогда не видел Кейси таким подавленным. - М—Моя мама умерла через несколько часов. Это было... Это было три года назад, в этот день. Донни изо всех сил старался сдержать судорожный вздох. Он и представить себе не мог, что именно это случилось с мамой Кейси. Неудивительно, что Кейси расстроился из-за фильма. По какой-то нелепой случайности они выбрали фильм, в котором мать умерла от рака ровно через три года после того, как Кейси потерял свою мать из-за этой ужасной болезни. Несмотря на то, что на самом деле не он выбрал этот фильм, Донателло всё равно чувствовал себя самым большим неудачником в мире. — Мы не знали, Кейси. Мы бы никогда не… Кейси поднял руку, чтобы прервать Донни на полуслове. - Откуда вы могли знать? Я никому об этом не рассказывал. Даже Эйприл. - Так... Так, почему ты решил рассказать мне? - Донни не добавил "из всех людей" в конце своего вопроса, полагая, что озадаченный взгляд на его лице, вероятно, подразумевал это. Ни за что на свете гениальный черепаха не понимал, почему Кейси озвучил такую личную информацию кому-то, кто ему, похоже, даже не нравится. Ни для кого не было секретом, что Донни и Кейси ни в чем не могли прийти к согласию. — Я не знаю. Я… наверное, мне просто нужно было с кем-то поговорить. Кроме того, если бы я рассказал об этом Эйприл, она бы разволновалась и всё такое. Раф, наверное, сказал бы мне просто взять себя в руки. Майки задавал бы слишком много вопросов или хотел бы обнять или что-то в этом роде. Лео просто отнёсся бы к этому странно. А Мастер Сплинтер — гигантская крыса, которая до сих пор меня немного пугает… так что остался только ты. На мгновение Донни действительно подумал, что, может быть — просто может быть, — у Кейси была веская причина выбрать его, но, как оказалось, у хоккеиста просто не было других вариантов. Некоторые вещи никогда не менялись. - Ну и дела, спасибо,- нотка презрения повысила тон Донни - совсем немного, но не настолько, чтобы Кейси заметил. - Эй, Ди. О том, что я тебе только что сказал... Обещай, что никому не расскажешь, хорошо? Я не хочу, чтобы они знали. Как раз в тот момент, когда Донателло собирался поклясться своей честью, что никому не расскажет, в лабораторию без предупреждения, как обычно, ворвался Рафаэль. - Донни, этот дурацкий видеомагнитофон снова зажевал кассету! А теперь у Майки полный.., - не успел Рафаэль закончить свою первую тираду, как тут же начал новую, заметив своего лучшего друга, сидящего в кресле его брата-гения. - Кейси? Какого чёрта ты здесь делаешь? Я думал, ты ушёл! Кейси выдавил из себя несколько бессмысленных слогов, пытаясь придумать рациональное объяснение тому, почему он всё ещё здесь, но, к счастью, Донни быстро оказал ему столь необходимую помощь. — Он так и сделал, но потом вернулся в логово, чтобы забрать свою старую ржавую бейсбольную биту. Видимо, он забыл её в лаборатории и не доверил мне её нести. На лице Кейси на мгновение отразилась искренняя благодарность, но вскоре он ухмыльнулся, эффективно скрывая любые следы грусти. Мгновение спустя он уже сжимал в руках деревянную бейсбольную биту, которую так удачно заметил Донателло. — Крамми? Этот малыш — классика. Я когда-нибудь рассказывал тебе о том, как я расправился с дюжиной Пурпурных Драконов, используя только эту биту и свою потрясающую силу? - Всего около сотни раз, - Раф закатил глаза и издал низкое рычание. Затем он засобирался, явно не желая слушать эту историю снова. Поднявшись на ноги, Кейси остановился ровно настолько, чтобы одними губами произнести «спасибо» Донателло, прежде чем помчаться за Рафаэлем, как взволнованный щенок.

***

Каким-то образом, в глубине души, Кейси знал, что его секрет в полной безопасности с Донни. Конечно, они не очень-то ладили, но Кейси не рассказал бы Донни о том, что у него только что было, если бы не доверял ему как брату. Всезнайке, умнику, упрямцу, занозе в заднице, но всё же брату... Подняв дрожащую руку, Кейси вытянул длинные тонкие пальцы и осторожно положил их на койку, слишком боясь прикоснуться к Донателло. Как будто если бы он действительно дотронулся до раненой черепахи, раздался бы жуткий звук кардиограммы. По сей день Кейси мучило воспоминание об этом тошнотворном звуке. Фантомный звон в ушах, который будет вечно его преследовать. Он до сих пор слышал, как постепенно затихающие звуки кардиомонитора его мамы внезапно сменились этим пронзительным, ужасным звуком. Он до сих пор помнил, как держал мамину руку, когда она обмякла в его руке. Он до сих пор помнил холод, который почувствовал, когда жизнь покинула её иссохшее тело. Как бы он ни старался, он никогда не забудет этот дурацкий сигнал, который звучал так, словно эта чёртова штука нарочно насмехалась над ним, потому что он потерял её. И теперь Кейси казалось, что его заставляют заново пережить всю ту ночь. Каждый мучительный момент. Тяжелое дыхание Донателло заглушил всхлип, который Кейси не смог сдержать. - А-а-а, это намного сложнее, чем я думал. Лицо Кейси побледнело, как у призрака, когда он увидел, что забинтованная рука Донателло находится менее чем в сантиметре от его собственной руки. От этого зрелища Кейси отдёрнул руку от Донни, как будто его сильно обожгло, когда он оказался слишком близко к черепахе. Затуманенный взгляд Кейси скользнул по койке туда, где стоял кардиомонитор. Кардиомонитор, который он так отчаянно пытался игнорировать… Пока он молча наблюдал за тем, как Донни судорожно вдыхает ртом воздух, из глаз Кейси выкатилась одинокая слеза, оставив за собой след, скатившись по его щеке. Он быстро вытер оставшуюся влагу сжатыми в кулаки руками, которые затем засунул в карманы толстовки, как будто не знал, что с ними делать. Его покрасневшие глаза снова обратились к Донателло, который всё ещё не шевелился. Он просто лежал там... умирая. Прямо как она... — Я… я не могу пройти через это снова, Донни. Пожалуйста, не заставляй меня. Медленный и ровный писк монитора продолжал звучать на заднем плане. Это резко контрастировало с бешеным стуком сердца Кейси в его голове. — Послушай. Я знаю, что мы не всегда сходимся во мнениях, и я, э-э, всегда усложняю тебе жизнь... но это не значит, что я не переживаю о тебе. Эй, я бы не стал рассказывать тебе всё это о своей маме, если бы это было не так. - Жаль, что ты не смог познакомиться с ней, Донни. Она была лучшей. Я имею в виду, она должна была быть такой. Она терпела меня, верно? - каждое слово, которое Кейси произносил с дрожью в голосе, но за ним также чувствовалась решимость. Странное чувство спокойствия на мгновение овладело им. - Держу пари, ты бы ей понравился. Она постоянно говорила мне, что я должен тусоваться с парнями, которые получали лучшие оценки в школе. Может, она думала, что их сообразительность передастся мне или что-то в этом роде. Или, может, она просто надеялась, что меня не будут так часто отправлять в кабинет директора, если я буду общаться с хорошими ребятами. Хочешь верь, хочешь нет, но я был довольно трудным ребёнком. То, что должно было быть коротким невесёлым смехом, больше походило на болезненное хрипение, которое больше подошло бы раненой черепахе, чем самому Кейси. Чувство спокойствия, которое было у Кейси всего несколько секунд назад, теперь утекало сквозь его перчатки без пальцев, как вода. - Но даже несмотря на то, что я постоянно попадал в неприятности, мама никогда не злилась. Сколько бы плохого я ни сделал, она всегда видела во мне хорошее. Как будто она знала что-то, чего не знал я. Она часто говорила мне, что человек может сделать всё, что угодно, если только захочет, и отчасти я действительно в это верил. До того дня, когда она не... умерла. Вытащив руки из карманов рубашки, Кейси снова вытер глаза всё ещё сжатыми кулаками. Но это не помогло. Слезы уже наворачивались на глаза. - Если человек может сделать всё, что задумал, то почему она нас бросила, а? Я видел, как она боролась изо всех сил, но всё равно умерла. И поэтому... я просто перестал верить. Сжав губы в тонкую линию, Кейси снова протянул руку и осторожно обхватил запястье Донателло. Стоя там и держась за руку раненой черепахи, Кейси изо всех сил старался не дышать и зажмурился, боясь того, что произойдёт дальше. Но звук, которого Кейси так боялся, так и не раздался. Он разлепил веки и увидел, что ярко-зелёная линия на экране кардиомонитора по-прежнему скачет, как и должна. Хотя какая-то часть его всё ещё боялась, что в любую секунду может сработать сигнализация на устройстве, он позволил себе снова вдохнуть и выдохнуть. Хотя бы для того, чтобы не потерять сознание. Наклонившись над неподвижным телом Донателло, Кейси с напряжённым выражением лица продемонстрировал неожиданное сочетание печали, решимости и отчаяния. Он продолжал держать раненую черепаху за запястье и говорил слабым голосом, который дрожал вопреки его воле. - Ты должен выиграть этот бой и снова заставить меня поверить, Донни, потому что я так хочу верить, что моя мама была права насчёт того, что «всё возможно». Давай, чувак. Я знаю, как сильно ты любишь доказывать мне, что я не прав. Что ж, вот твой шанс. Отсутствие ответа было просто разрушительным, но это не помешало Кейси искренне умолять его. - Пожалуйста, не бросай нас, Донни. Ты меня слышишь? Ты нужен своей семье. Не поступай так с ними. Докажи. Что я не прав. Потому что если кто-то и может показать мне, что ты можешь сделать всё, что угодно, если только захочешь, то это ты, Донни. Ты очень умный, бро. Самый умный из всех, кого я когда-либо встречал. Не говоря уже о том, что ты упрямый как осел. У тебя всё получится, Ди. Всё, что тебе нужно сделать — это сосредоточиться на том, чтобы тебе стало лучше, хорошо? Ты можешь сделать это для нас? Звук приближающихся шагов едва не заставил Кейси запаниковать, и он инстинктивно разжал хватку на руке раненой черепахи. Прокашлявшись, чтобы избавиться от возможного комка в горле, Кейси внезапно заговорил с Донателло с уверенностью, которой не было с того момента, как Рафаэль покинул лабораторию. В голосе человека не было и намёка на дискомфорт. - К тому же ты всё ещё должен мне десять баксов за то, что поставил на то, что я провалю тест по истории на прошлой неделе. Не думай, что я забуду о нашем пари только потому, что ты в коме, чувак. Я усердно работал ради этой «4+»! Притворившись, что он только что заметил, как Рафаэль вошёл в лабораторию, Кейси быстро оглянулся через плечо и выдавил из себя слабую улыбку, глядя на приближающуюся к нему черепаху в красной маске. Ещё одно фальшивое выражение лица, призванное скрыть боль, но, как бы он ни старался, Кейси не мог скрыть слёзы, всё ещё блестевшие в его глазах. К счастью для него, Рафаэль был слишком поглощён собственным горем, чтобы заметить это. Хотя на долю секунды Кейси поймал себя на мысли, что хотел бы, чтобы его лучший друг заметил его молчаливые страдания. Может быть, тогда Кейси не чувствовал бы себя таким одиноким, как в тот момент.