Глава 10
1 августа 2020 г., 20:34
День выдался до омерзительного солнечным. Яркий свет слепил глаза, и приходилось щуриться даже под тёмными очками.
Равнина Мегиддо раскинулась вокруг всеобъемлющим пустынным пространством, где внезапно прекратились археологические раскопки из-за каких-то случайных несоответствий в документах. Бюрократия часто вставала на пути важных открытий и исследований, так что никто из людей не удивился, когда научную группу временно отозвали в ближайший город для дополнительных проверок. Временный палаточный лагерь остался в милях к западу от места, где сейчас стояли две одинокие фигуры в ожидании прибытия остальных.
Адаму Кроули тоже сотворил солнечные очки, чтобы парнишка не жмурился, ослеплённый ярким светом. Появление ангелов обычно тоже сопровождалось яркими спецэффектами, так что немудрено было, и впрямь, на время перестать видеть. Однако в первую очередь обещали появиться другие участники сегодняшнего мероприятия: демоны Ада, прямые подчинённые юного антихриста, с интересом вертевшего головой, осматривая местность.
В ней, впрочем, не находилось ничего действительно любопытного. Низкие холмы, которые не получалось назвать горами, скалились со всех сторон мелкими колючими кустами на большом расстоянии друг от друга. Кое-где росла трава, а где не росла — лежал песок, гоняемый ветром наподобие простой лёгкой пыли. Над головами первых пришедших высоко висело ярко-голубое, почти белёсое небо с парой заплутавших, словно по ошибке, облаков, которые медленно бесцельно мигрировали с севера на юг, казалось, не отбрасывая тени. В целом погода выдалась замечательная, приятная, но слишком уж жаркая для осени. Кроули, по-прежнему не сменивший одежду на какую-нибудь полегче, нарочно не включал терморегуляцию физической оболочки, чтобы не зажариться изнутри в собственном соку под палящим солнцем. Во всём чёрном, начиная с туфель и обтягивающих штанов из змеиной кожи, заканчивая тёплым свитером с высоким воротом под длинным пальто, абсолютно не подходившими к местным условиям, демон банально запарился бы посреди равнины уже через минуту, реши вдруг вернуть телу привычные функции. Адам, в отличие от старшего спутника, выглядел несравнимо подготовленнее к внешним условиям. Он топтал полусухую траву лёгкими светлыми мокаси́нами, подвернув до колен школьные серые брюки и до локтей — белую лёгкую рубашку, сняв пиджак, который держал в руке, не боясь помять. В сочетании с прямоугольными тёмными очками смотрелось отчасти даже мило, но вместе с тем по-деловому, словно мальчуган пришёл на бизнес-конференцию или вроде того.
Вообще в его планы не входило сегодня решать сверхъестественные проблемы. Он собирался спокойно и скучно провести очередной день в школе, честно отсидев все уроки, включая убийственно скучную географию, которую ему в итоге перенесли. Когда явился Кроули, материализовавшись прямо под окнами класса, время остановилось, казалось, в целом Тадфилде. Преподавательница, вещавшая у доски нечто запредельно унылое, вдруг замерла, замолкнув на полуслове, а дети, совершенно её не слушавшие, резко перестали шептаться, рисовать, посапывать на парте или листать в телефонах под столами ленту соцсетей в попытке отвлечься на что-то интересное, лишь бы не заснуть. Адам не сразу заметил перемены, отреагировав скорее на неестественную мёртвую тишину одноклассников, чем на застывшую учительницу. Потом сообразил, что птицы снаружи тоже замолчали, не дул ветер, будто запутавшись в листьях, которые больше не шуршали. Лишь его одного, юного антихриста, не коснулась общая пауза. Он выглянул в окно, подбежав к нему вплотную, пытаясь понять причину произошедшего, и увидел уже знакомого демона. Тот широким жестом помахал рукой над рыжей головой в своеобразном приветствии, безмолвном, как всё вокруг. Напоследок обернувшись на класс, Адам с тяжёлым вздохом собрал вещи на всякий случай, перекинул рюкзак лямкой через плечо и выбежал из школы во двор, где ждал Кроули.
В качестве исключения из негласного правила их внезапных встреч тот выглядел неплохо. Достаточно опрятно, хоть чуток пыльно, словно побывал в песчаной буре или вылез из-под земли. Судя по отсутствию в зоне видимости неизменной "Бентли", второй вариант подходил лучше. На соответствующее замечание Адама Кроули лишь досадливо поморщился и неопределённо повёл подбородком, чудом приведя вещи в порядок. А потом вкратце обрисовал юному собеседнику сложившуюся в мире ситуацию с опять назревавшей войной, которую было бы здорово ещё раз не допустить. Уговаривать антихриста, сравнительно недавно отменившего апокалипсис, долго не пришлось — он практически сам вызвался помочь разобраться в обострившемся кризисе между Раем и Адом.
И вот теперь они вдвоём, демон со своим юным Владыкой, ждали остальных посреди огромного пустого пространства на жутком солнцепёке. Если абстрагироваться, могло показаться, что на широкой равнине стояли ненароком заплутавшие сын с отцом, который держал в опущенной вдоль тела руке детский рюкзак с учебными принадлежностями. Могло именно показаться, потому что из общей картины очень выбивались крупные чёрные крылья, одно из которых навесом, создававшим тень, простиралось над мальчишеской кучерявой макушкой. Словом, любой случайный прохожий наверняка решил бы, что изрядно перегрелся на жаре, заметь он ненароком эту странную парочку. Только случайных прохожих здесь не было и не планировалось в ближайшие несколько дней — все дружно решали проблемы с документами в городе.
— Долго нам ещё ждать? — спросил Адам, повернувшись к своему сопровождающему, высоко задрав подбородок, чтобы посмотреть ему в лицо.
— Без понятия, — дёрнул плечом тот, ответив на обращённый к нему взгляд, опустив голову, и неожиданно предложил. — Может, по мороженому? А то, пока их всех дождёшься...
— Мороженое сейчас было бы здорово, — живо откликнулся собеседник, улыбнувшись, когда ему протянули вафельный рожок с разноцветными шариками трёх вкусов.
— С орешками, — сказал Кроули как бы между прочим, по привычке зачем-то запомнивший, какой десерт заказывал его юный спутник ещё в "Ритце" пару дней назад. И заслужил за это искренне восторженный взгляд светлых детских глаз, которые без проблем видел за тонированными стёклами.
— Ты прямо как настоящий крёстный, — прокомментировал Адам, забрав угощение, которое не начало таять сразу, определённо, очередным чудом. — Только демон, а не фея.
Кроули тепло усмехнулся.
— Фей не существует, — заметил поучительно, получив в ответ выразительное фырканье. — Зато существуют ангелы и демоны. Не знаю даже, хорошо это или плохо. — Он глубоко вздохнул, наконец почувствовав запахи, целую смесь: сухой земли, прожаренной солнцем, жухлой травы, горячего ветра и умопомрачительной свежести. Воздух здесь ещё не отравился испарениями технического прогресса человечества, похожий на тот, который был триста или четыреста лет назад. Кто бы знал, какое это удовольствие порой — просто ощущать его, щекотавшего ноздри, вызывавшего щемящую ностальгию по относительно недавнему прошлому. — Может, лучше бы феи существовали, а мы — нет, — поддавшись странному настроению момента, добавил Кроули после паузы. — Меньше проблем было бы.
— Но тогда и меня бы не было, — рассудительно возразил Адам, прожевав кусочек холодного шарика мороженого, звонко хрустнув попавшимся орешком. — И я бы не познакомился с тобой и с Азирафаэлем. Даже вы двое никогда не познакомились бы. По-моему, это как-то грустно.
— Да, пожалуй, — хмыкнув, согласился Кроули, решив не продолжать странную тему. — Надеюсь, я не оторвал тебя от чего-то важного, когда сегодня остановил урок? — вместо этого спросил он, если честно, действительно заинтересованный в ответе.
— У нас шла география, — покривившись, сообщил собеседник, указав широким жестом вокруг себя. — Если бы её вот так преподавали, а не просто рассказывали и заставляли смотреть картинки в учебнике, было бы намного лучше и познавательнее. Но тупо сидеть за партой и слушать про животных Австралии или ледники Арктики скучно. Я бы с удовольствием своими глазами посмотрел на кенгуру, например, или пингвинов, или белых медведей. Ты видел белых медведей когда-нибудь?
— Только в зоопарке и в цирке, — признался оппонент, заметив, как Адам разочарованно отвернулся, уставившись себе под ноги. — Зато я видел диких кенгуру и верблюдов, — поспешил исправить впечатление говоривший, вновь поймав загоревшийся любопытством взгляд слушателя. — И даже настоящих единорогов, кстати!
— Да ладно! — рассмеялся тот недоверчиво. — Единороги, как феи — их ведь не существует.
— Сейчас — да, — степенно кивнул рассказчик, хитро прищурившись. — Зато давным-давно в Месопотамии они вполне себе отлично существовали. Паслись табунами в полях, травку щипали. К ним даже можно было подойти и покормить чем-нибудь — они спокойно ели с рук. Я, помнится, яблоками их угощал, когда представлялся случай, а дети подкармливали этих обжор морковкой.
— И они не боялись? — захваченный повествованием, уточнил Адам, казалось, позабыв о собственном сладком угощении в руке.
— Дети? — не понял Кроули, изогнув тёмную бровь над дужкой очков.
— Единороги! — пояснил Адам, звонко рассмеявшись над недогадливостью собеседника.
— А, — обронил тот, ничуть не смутившись чужого веселья, — да нет, не боялись — с чего бы им? Их ведь кормили на халяву. Они частенько даже сами подходили поближе к деревням, еды выпрашивали. На них можно было прокатиться, если заплатить за проезд чем-то вкусным. Правда, удовольствие это ниже среднего. Никаких отличий от обычных лошадей, кроме рога на лбу, а у меня, например, от долгих скачек верхом задница отваливалась. Другое дело — машины. Не представляешь, как я был счастлив, когда умные люди придумали первый автомобиль! Я даже подкинул нескольким изобретателям деньжат, чтобы они не бросали работу над своими изобретениями.
— Да подожди ты с машинами — про них я знаю, — оборвал оппонента Адам, вновь вернувшись к предыдущему предмету разговора. — Давай лучше ещё про единорогов.
— Чего ещё-то? — пожал плечами Кроули. — Сказал же: кони как кони, четыре ноги с копытами, одна голова с рогом на лбу и грива с хвостом — ничего такого.
— А правда, что они подходили только к девственникам? — огорошил мальчишка вопросом старшего собеседника — и тот едва не подавился воздухом.
Что, интересно, можно было сказать на это? Кроули как-то раньше никогда не размышлял над подобной особенностью древних животных, которую им приписали люди спустя многие века, когда ни проверить теорию, ни опровергнуть её не получалось. Сам он, сколько ни пытался, не сумел вспомнить, подходили ли единороги к кому-то ещё, кроме него и местной ребятни, а те явно ещё не имели ни с кем конкретной физической близости. Как и демон, впрочем. Хотя, если задуматься, а была ли у демонов девственность вообще? Они ведь сверхъестественные существа, изначально даже бесполые, соответственно, не ограниченные человеческими привычными устоями и порядками. С ангелами тогда что? Выходит, то же самое? Нет гендера — нет девственности? Но его отсутствие от его наличия отделяло одно небольшое усилие, толком не требовавшее крупных энергетических затрат. Так можно ли ответить на вопрос Адама утвердительно, при этом не соврав? Или лучше сказать "нет"?
— Понятия не имею, — наконец честно признался Кроули, однако продолжил думать в прежнем направлении, о котором раньше даже не пробовал рассуждать.
Из всего следовало, что до определённого момента он сам не был девственником, но потом, сделав выбор и приложив то самое пресловутое усилие, стал им? И до сих пор оставался? Не то чтобы эта мелочь резко всё меняла, конечно, но любопытство теперь буквально грызло изнутри, голодным зверем вцепившись в новую тему. А что в таком случае с Азирафаэлем? Ради всего святого и проклятого, Кроули даже не догадывался, был ли у его друга гендер! И если да, то какой именно? Когда он появился? Использовался ли хоть раз по назначению? Подошёл бы к ангелу с демоном единорог сейчас, выживи хоть кто-то из этих парнокопытных после Потопа? Или их предрасположенность к невинным созданиям — вообще простая выдумка?
— В смысле? — растерянно моргнул Адам, удивлённый услышанным. — Ты же застал живых единорогов, но не знаешь, по какому принципу они выбирали, кому доверять, а кому — нет?
— Слушай, парень, — со вздохом произнёс Кроули, неосознанно потерев переносицу пальцами. — Мне было тогда немного не до этого, ладно? — попробовал он съехать со странной темы, абстрактно взмахнув рукой в воздухе. — У меня была работа, потом Азирафаэль рассказал, что в скором времени Всевышняя собиралась утопить всех местных, включая даже этих долбаных единорогов и детей, которые с ними играли, понимаешь? Некогда оказалось выяснять такие странные детали.
— Но кроме детей единороги больше ни с кем не играли? — продолжил гнуть свою линию юный следователь, подойдя с другой стороны.
— Ну было дело, — с сомнением приподнял плечо отвечавший, поняв, что зашёл в логический тупик собственных мыслей. — Пару раз я видел рядом с табуном каких-то монахов и, кажется, нескольких девушек. И сам иногда, перебрав с выпивкой, спал вместе с этими конями в чистом поле. По крайней мере, могу точно сказать, что они не боялись змей, потому что ни одна тварь даже ухом не вела, когда я приползал к ним погреться среди ночи.
— Ну а ты сам? — не отставал малолетний упрямец, казалось, совершенно не смущённый странностью затеянного разговора. — Ты тогда был девственником или нет? — абсолютно спокойно, отчасти деловито уточнил Адам. Собеседник повернулся к нему, скептически перекосившись, будто спрашивал, есть ли хоть какая-то разница, на что получил краткое пояснение. — Это помогло бы мне понять ответ на мой первый вопрос.
— Не поможет, — уверенно заявил Кроули, снова тяжело вздохнув и устремив взгляд вдаль прямо перед собой, убрав ладони обратно в карманы пальто.
— Поможет! — настойчиво возразил оппонент, нахмурившись.
— Нет, чёрт возьми, не поможет! — вспылил второй, запрокинув голову, словно собирался воззвать к Небесам о терпении или по привычке проклясть их за данное людям при сотворении любопытство. Однако не сделал ни того, ни другого, лишь переведя дух, чтобы не сорваться на ребёнка за вполне обоснованный и ожидаемый интерес. На всякий случай снова вспомнил причину собственного Падения, когда на вопросы никто не отвечал — некому было, — и передумал ругаться. — Я ведь демон, помнишь? — продолжил вместо этого довольно спокойным тоном. — Сверхъестественная сущность, у которой даже тела нет в истинном обличье. Нет тела — нет пола. Нет пола — нет девственности. Как-то так.
— Но ведь на Земле тело у тебя есть, — парировал Адам, показательно ткнув собеседника пальцем в плечо. — Вот оно, настоящее и нормальное. Значит, и всё остальное должно быть, чтобы не отличаться от людей. Ты сам мне это говорил пару дней назад, когда мы ехали к Азирафаэлю.
— А ещё я говорил, что у этих тел по умолчанию изначально нет ничего, — припомнил Кроули, выразительно приподняв брови. — Нет необходимости спать, или пить, или есть, или ходить в туалет, или хотя бы дышать.
— То есть... — медленно начал оппонент, прожевав кусочек мороженого, пока укладывал услышанное в голове, — и у ваших тел тоже пола нет?
— В точку, приятель, — кивнули ему. — На тот момент, когда были живы единороги, лично у меня пола ещё не было, если я ничего не путаю. Да, точно, не было, — сам с собой согласился говоривший, наконец точно вспомнив, когда обзавёлся всем необходимым. — Я сотворил его себе в Древнем Риме, примерно через три тысячи лет после единорогов. В термах приходилось раздеваться догола — не хотелось нарываться на кучу вопросов, а вот прогреться и помыться хорошенько — очень даже хотелось.
— Терма — это вроде сауны? — для галочки уточнил Адам, задумчиво откусив кусочек вафельного рожка, когда разноцветные шарики мороженого с орешками почти закончились, так и не растаяв на жаре.
— Вроде того, да, — подтвердил Кроули, не совсем согласный со сравнением, но не желая дальше углубляться в подробности. Чего только в римских термах ни происходило, в самом деле — тринадцатилетнему ребёнку о таком знать, определённо, не следовало. — И вообще, гендер переоценён, — философски изрёк старший собеседник, поведя подбородком. — Какая разница, какого ты пола? Важно, какой ты человек, твои слова, поступки и тому подобное. Жить ведь надо головой, а не тем, что между ног. При распределении в Ад или в Рай это всё вообще не учитывается. Наличие или отсутствие девственности, кстати, тоже. Бог хотел, чтобы человеческий род продолжался, поэтому людям дана возможность иметь детей, как всем прочим земным существам, а фанатики обозвали это грехом и придумали обет безбрачия и чистоты. Не думаю, что Она там оценила это по достоинству. — Говоривший со значением указал кивком вверх, устремив взгляд к светлому небу, чтобы не возникло сомнений, о ком конкретно шла речь.
— Откуда ты знаешь? — опять полюбопытствовал Адам, беззаботно хрустя орешками. — Ты спрашивал?
— Я вообще много чего спрашивал, — признался Кроули, не видя смысла увиливать, — только мне никто не ответил. Честно говоря, я до сих пор иногда спрашиваю, а мне до сих пор не отвечают. Да и с чего бы? Я ведь демон, а высшей аудиенции не удостаиваются даже ангелы, так что мне уж точно не на что рассчитывать. Но вопросов меньше всё равно не становится.
— Жалко, — сочувственно обронил собеседник, тоже запрокинув голову, чтобы задумчиво посмотреть в безразличное небо. — У меня ведь тоже много вопросов, знаешь, — добавил он, повернувшись к стоявшему рядом спутнику, создававшему приятную прохладную тень своим широким крылом. Тот опустил подбородок, ответив на чужой взгляд. — И мне тоже никто на них не отвечает, хотя я не демон, а обычный человек.
— Ты антихрист, парень, — фыркнул Кроули, не желая обидеть или задеть.
— Думаешь, в этом причина? — с сарказмом усмехнулся Адам. — Мои родители ведь этого не знают, а спрашивал я у них.
— Может, дело в том, что именно ты спрашивал? — предположил собеседник на удачу, не уверенный в правоте своей мимолётной догадки.
— Может, — пожал плечами его юный сопровождаемый. — Я думаю, это всё из-за того, что я взрослею. Наверное, маме с папой неловко разговаривать со мной... о всяком.
— Вроде утренних стояков, рукоблудия и секса? — удивительно ровным тоном уточнил Кроули, получив напряжённый скомканный кивок от мигом отвернувшегося спутника, и мысленно выдохнул от облегчения. Это было, по крайней мере, проще единорогов и девственников. — Ну это не проблема, — легко заявил он, мягко подтолкнув мальчишку в плечо локтем. — Ты всегда можешь поговорить с друзьями, например, или со старшеклассниками, или в интернете посмотреть. Ещё книги есть всякие. Люди много чего написали о половом созревании, взрослении и сопутствующих проблемах. На эти вопросы ты можешь найти ответы самостоятельно, не смущая родителей лишний раз.
— А тебя такое разве не смущает? — осторожно поинтересовался Адам, незаметно покосившись на оппонента.
— Нет, — отозвался тот нейтрально. — На правах демона я могу сказать тебе, что такие разговоры — практически одна из моих прямых обязанностей. Искушение сексом и похотью — самое распространённое искушение из всех существующих, но не всегда за него люди попадают в Ад. Тебе же вообще нечего бояться — ты в любом случае туда попадёшь и будешь властвовать надо всеми местными.
— Ты всё ещё должен мне экскурсию, — напомнили ему между делом.
— Ага, только сперва надо разобраться с нашей общей проблемой назревающей войны, — парировал Кроули, поймав краем глаза весёлую улыбку собеседника. — Знаешь, если бы здесь сейчас был ещё Азирафаэль, он бы наверняка сказал тебе что-нибудь ободряющее и неаморальное на тему секса. Он ведь ангел — ему по службе положено.
— Думаешь, он не разозлился бы, что мне интересно такое? — с сомнением прищурился Адам, расправившийся с мороженым и теперь отряхивавший ладони.
— Уверен, что нет, — ответил Кроули, оглядевшись по сторонам, но никого всё ещё не появилось в зоне видимости. — Вообще, если захочешь об этом поговорить, можешь в любой момент позвонить кому-нибудь из нас. Поверь, ты будешь не первым ребёнком, с которым мы разговаривали на похожие темы.
— Я не ребёнок — мне тринадцать, — чуток ворчливо откликнулся собеседник.
— А мы с ангелом старше всего человечества: для нас даже старики — такие же дети, — запросто отбил подачу демон, разведя руками.
— Да уж, тут не поспоришь, — хохотнул Адам. — И всё равно ты не знаешь, девственник ты или нет.
— Да уж, тут тоже не поспоришь, — вернул ему фразу оппонент, тоже негромко рассмеявшись, в следующую секунду наконец ощутив появление Азирафаэля даже раньше, чем заметил его, подошедшего сзади.
— Привет, а вот и мы, — с неизменно светлой улыбкой озвучил тот поистине благую весть, обменявшись кивками с другом, прежде чем обратиться уже напрямую к Адаму. — Здравствуй, мой дорогой мальчик. Я очень рад тебя видеть. Спасибо, что согласился помочь нам ещё раз.
— Да ладно, мне не сложно, — серьёзно откликнулся он, обернувшись, чтобы увидеть приближавшуюся небольшую делегацию, состоявшую из трёх демонов разных рангов. — А что с этим ангелом? — напрямую спросил Адам, указав себе за спину. — Он вроде был главным среди ваших в прошлый раз, — пояснил, посмотрев на Азирафаэля, тут же переведя взгляд на Кроули. — Почему теперь он демон?
— Ш-ш-ш, об этом ещё никто не знает, — воровато покосившись на адскую компанию, шёпотом бросил последний, быстро нервно облизнувшись.
— Мы потом тебе обязательно всё объясним, хорошо? — предложил удобную альтернативу его друг, неосознанно подхватив чужое волнение, ощутимо зудевшее на их практически общем уже эмоциональном фоне. — А пока будет здорово, если ты просто не позволишь всем нашим передраться между собой.
— Конечно, не позволю, — деловито заявил Адам. — Они же уничтожат Землю, а я всё ещё не был толком нигде дальше Лондона.
— Им хреново преподают географию, — по-своему дополнил его объяснение демон, словно жаловался на собственные горести давнему приятелю. Тот вопросительно вскинул светлую бровь. — Их даже не вывозят никуда, представляешь? Только картинки в учебниках показывают.
— Ещё у меня дома есть глобус, конечно, и гугл-карты в интернете, — подхватил Адам с того же места, где остановился старший спутник, — но это не то же самое, что увидеть собственными глазами.
— Ясное дело, что не то же самое! — подтвердил Азирафаэль с неожиданной тенью возмущения в голосе. — Вообще не то же самое! А как же живые впечатления? Достопримечательности? Так здорово ведь погулять по новым местам, попробовать особенную местную кухню...
— И развлечения, — поддакнул Кроули, мигом выставив перед собой в защитном жесте ладони, когда наткнулся на предупреждающий ледяной взгляд друга. — Аттракционы там всякие, праздничные фестивали, ярмарки с конкурсами — я только об этом, ничего такого, ангел, честное слово.
— Что ж, хорошо, если так. — Ангел со значением опустил подбородок, словно намекал, что обычно под развлечениями демон подразумевал отнюдь не то, что перечислил сейчас.
— А как вам удалось вернуть воспоминания? — на всякий случай понизил голос Адам, обратившись к обоим собеседникам, стоявшим рядом. — Или это тоже пока секрет?
— Кстати, мне вот тоже интересно, — с толикой ехидцы присоединился к вопросу Кроули, переступив с ноги на ногу и удобнее перехватив школьный рюкзак младшего спутника в руке. — Это ты тоже объяснишь потом, ангел?
— Ради Бога, милый мой, — закатил глаза Азирафаэль, — технически я не нарушил обещания, потому что ты всё ещё жив. — Многозначительный взгляд из-под тёмных очков можно было ощутить, казалось, на физическом уровне — и ощущение это было подозрительно похоже на лёгкий подзатыльник. Адам поочерёдно посмотрел на старших товарищей, сосредоточенно нахмурив брови. Смысла их обмена репликами он не понял, но уловил, что между давними друзьями повисла призрачная тень несерьёзной обиды. — Я поднялся в наш офис, Наверх, — объяснил Азирафаэль, безадресно ткнув пальцем в небо. — Я не знал наверняка, сохраняют ли стёртые воспоминания ангелов, но на всякий случай решил зайти в архив, — продолжил, не обратив внимания на прибавившееся количество слушателей. Хастур с Вельзевул вместо устного приветствия учтиво поклонились антихристу, который ответил им быстрым кивком, продолжив внимательно слушать рассказ. Гавриил просто замер за спинами сопровождающих, осматриваясь как-то потерянно, словно очутился не в том месте, не в то время. Его внимание, однако, неожиданно привлёк Кроули, исключительно жестом и мимикой уточнив, всё ли в порядке. Новоиспечённый демон, архангел в недавнем прошлом, беззвучно тяжело вздохнул, неохотно кивнув, одновременно с этим приподняв плечо. Не слишком-то уверенный ответ, но даже его вполне хватило, чтобы завершить предельно содержательный быстрый немой диалог. — Собственно, это и всё, — резко оборвал самого себя Азирафаэль, проследив за чужими взаимодействиями краем глаза. — В архиве действительно нашлись нужные воспоминания, я их забрал и вернул на место. Выйти, правда, оказалось сложнее, чем войти. Всё-таки Рай — не парк для прогулок, его тщательно охраняют, но с небольшой помощью мне удалось вернуться на Землю.
— Тебе помогли сбежать из Рая? — удивлённо уточнил Адам, переведя взгляд на Гавриила, логично предположив его участие в произошедшем, но тот озадаченно моргнул, напрочь ничего не понимая.
— Я вывела его, юный Владыка, — ответила вместо коллеги из оппозиции Вельзевул, обменявшись кивками с Азирафаэлем.
— Вы тоже там были? — уточнил мальчишка, переключившись на новую участницу разговора. — Тоже поднимались в Рай вместе с Азирафаэлем?
— Не совсем так, мальчик мой, — произнёс главный участник обсуждаемых событий, вновь переведя внимание слушателя на себя. Бровь Кроули медленно поползла вверх, молча высказав вместо него всё, что тот сейчас думал, причём, в совершенно не цензурных формулировках. Вельзевул, уловив изменившееся выражение лица бывшего подчинённого, насмешливо фыркнула. — Пока я был Наверху, ко мне подлетела муха, — объяснил Азирафаэль, сложив ладони под животом по старой привычке, — она-то и вывела меня через какие-то запутанные коридоры, о существовании которых я, признаться, и не подозревал.
— Не ты один, — безразлично прибавила от себя Вельзевул, нарочно обернувшись на Гавриила. — Большинство ангелов вообще понятия не имеют о том, как устроен их офис, а у моего маленького шпиона было достаточно времени, чтобы всё там изучить.
— То есть всё это время у нас под носом был твой шпион?! — от шока повысил голос недавний архангел, адресовав вопрос последней говорившей.
— Давно ты видел мух Наверху? — провокационно задала та встречный вопрос.
— Никогда! — возмущённо бросил Гавриил, всплеснув руками.
— Значит, никакого шпиона не было, — логично подытожила Вельзевул, холодно пожав плечами.
Кроули, оценив хитрый подход, показал недавней начальнице большой палец вместо вербального комплимента, на что та самодовольно усмехнулась краешком рта. Азирафаэль лишь наградил её сдержанно благодарным взглядом, едва заметно опустив подбородок в выражении уважения к выбранной тактике поведения. Гавриил же просто хлопал глазами, оскорблённый до глубины души и в то же время восхищённый наглостью своего прошлого оппонента. Хастур за компанию приосанился, гордый своим командиром и её смекалкой.
— Круто придумано! — приблизительно выразил общую мысль Адам, пока Вельзевул почти приятельски хлопнула Кроули по протянутой руке.
— Благодарю, юный Владыка, — с лёгким наклоном головы отозвалась собеседница, быстро переключившись на деловой тон. — Полагаю, Вам понадобится охрана на всякий случай, — добавила она, жестом указав в направлении молчавшего Хастура.
— Мы с моими подчинёнными почтём за честь взять на себя эту роль, юный Владыка, — чинно отрапортовал тот, по неписанному уставу заведя одну согнутую в локте руку за спину, а вторую — зеркально прижав поперёк живота, прежде чем поклониться в пояс антихристу.
— Это, конечно, здорово, — медленно проговорил мальчишка, не попятившись, пожалуй, только чудом. Или, если точнее, благодаря ладони Кроули, уперевшейся спутнику между лопаток, не позволив отступить подальше от князя Ада, не только выглядевшего потасканным, словно им наподобие тряпки отмыли все подземелья Преисподней, но и пахнувшего соответственно. Азирафаэлю, однако, хватало такта просто не дышать и не смотреть на своего недавнего временного сопровождающего, чтобы не оскорбить высокий чин оппозиции. Остальные, хоть и держались поодаль, оценили мужество всех, кто находился ближе к источнику вони. У Вельзевул в физической оболочке, по крайней мере, не выступало гнильё на лице, поэтому Адам предпочёл сосредоточить своё внимание на ней, рассудив заодно, что с прямым начальством Хастура тоже вполне можно обсуждать его недавние слова. — Только мне не нужна дополнительная охрана — у меня уже есть своя, — закончил с улыбкой молодой антихрист, всё-таки слегка придвинувшись поближе к Кроули. От того, правда, тоже неслабо пасло адской серой, но въедливый земной одеколон почти перекрывал неприятную, острую нотку Преисподней.
— Этот слабак? — не скрывая презрения, уточнил Хастур, выпрямившись, сделавшись одновременно раздосадованным, злым и грустным.
Тот, кого нарекли слабаком, издевательски надул губы в притворном сочувствии, пока Вельзевул мысленно закатила глаза со страдальческим стоном. Даже с учётом факта, что эти двое вроде как помирились во время революции, ненавидеть друг друга меньше они не стали. Не то чтобы это было плохо — постоянство хоть в чём-то, определённо, радовало, — но прямо сейчас древняя вражда конкретных демонов точно пришлась не к месту. А растаскивать их по углам, как маленьких капризных детей, у владычицы Ада не имелось нужного настроения. Поубивать бы их к чёртовой матери или отправить прочь в Преисподнюю с глаз долой казалось и того проще. Однако проблему, ещё даже не до конца оформившуюся, превентивно разрешила следующая реплика Адама.
— Нет, не он. Пёс, — спокойно сообщил он, указав пальцем вперёд, в направлении линии горизонта.
Все присутствовавшие синхронно обернулись туда, заметив неумолимо приближавшуюся тёмную точку, за которой столбом поднималась пыль наподобие хвоста летевшей кометы. — Ко мне, приятель! Хороший мальчик! — повысив голос, позвал Адам — и точка вдалеке ускорилась.
Не прошло и полминуты, как она приобрела чёткие очертания миниатюрной собаки, быстро-быстро перебиравшей лапами по земле. Хастур, узнав цербера, которому накануне апокалипсиса скормил одного из чертей, отошёл в сторону, подальше от хозяина адской твари. Во-первых, князь отлично представлял аппетиты этого животного, во-вторых, воочию узрел могущество антихриста — где это видано, чтобы огромного кровожадного хищника смогли превратить в жалкую болонку? — и в-третьих, не к месту вспомнился давний Хэллоуин, когда жуткая, светившаяся в темноте зверюга гоняла уважаемого демона по частной территории под идиотский ржач Кроули. Тот, к слову, сейчас вообще не дёрнулся — лишь брови приподнял удивлённо, неотрывно следя за приближением пса. Зато Азирафаэль, прикинув что-то в голове, приблизился к другу, тоже оказавшись под его распростёртым крылом, чуть привстал на носочки и неслышным шёпотом спросил:
— А по морю цербер тоже просто пробежал?
— Не уверен, что Адам в курсе, что между ними было море, ангел, — равнодушно ответил демон, списавший на силы антихриста внезапное появление собаки не просто на континенте — в пространственно-временном кармане, куда вообще из обычной реальности нельзя было пробраться. — Хреновая география, помнишь? — добавил Кроули многозначительно, повернувшись к собеседнику, который лишь поражённо вытаращился в ответ. — Не говори ему, — попросил со сдержанно нервной улыбкой, получив заторможенный кивок.
— Да, пожалуй, не буду, — согласился Азирафаэль, встав подле друга, чувствуя его плечо своим вплотную, но не собираясь отстраняться.
Чёрное крыло над головой дарило приятную прохладу тени, поистине животворящей здесь, на абсолютно открытой местности — сплошное удовольствие оказалось спрятаться наконец от нещадно палящего солнца, замершего в моменте, когда Вельзевул с Кроули соединили ладони в недавнем коротком прикосновении, отрезав кусок реальности. При этом знакомое уже мягкое тепло, исходившее от жилистого тела, облачённого по классике в чёрное, согревало не только левый бок, но и что-то внутри, будто бы самую душу, обволакивая спокойствием, даря уверенность в успехе вдоль и поперёк дырявой затеи. Наскоро слепленный план не внушал доверия, только ничего лучшего в активах, увы, не имелось. Так что оставалось только надеяться и верить. На счастье, обе эти вещи ангел умел делать отлично. Да и рядом с Кроули, определённо, бояться было нечего. Как он когда-то говорил: "Даже если всё превратится в кипящую лужу, мы сможем свалить вместе". Теперь Азирафаэль действительно мог позволить себе подобное, запоздало определившись с приоритетами. Главное, чтобы родной сердцу демон находился вот так же под боком, где легко удалось бы ухватить его ладонь и больше не отпустить. А всё прочее пусть катится хоть к Богу, хоть к Дьяволу — наплевать уже, да и разница в целом не велика.
Почувствовав изменившееся в неожиданно лучшую сторону настроение друга, Кроули скосил на него глаза, незаметно улыбнувшись. Ангельская уверенность всегда уравновешивала демоническую паранойю, сейчас придясь идеально к месту. С такой поддержкой глупо было продолжать бояться и тихонько себя накручивать. Кроули перестал. Вместо этого еле ощутимо, на грани физического восприятия, погладил кончиками пальцев запястье Азирафаэля, спрятанное под рукавами рубашки с пальто. Тот отреагировал быстро, резковато дёрнув подбородком, но не обернулся, не прокомментировал, не осадил и кисть не отнял, наоборот, обхватив ласковые пальцы своими, замерев в ожидании прибытия двух вражеских армий.
Так было, определённо, лучше и правильнее, чем в сопровождении Хастура выступить против части ангельского войска с призывом к мирным переговорам. Когда назначенный посланник в компании князя Преисподней очутился у парадного входа в Нижний офис, Адское Пламя, защищавшее местных работников от чужаков, не горело. То есть оно, конечно, никуда не исчезло — просто замерло без движения, словно поставленная на паузу видеозапись. Сплошная огненная стена отделяла Ад от прочего мира, и преодолеть её не существовало никакой возможности. По крайней мере, для ангела, которому единственного прикосновения к хищным рыже-алым языкам хватило бы, чтобы серьёзно пострадать или вовсе погибнуть. Хастуру тем не менее шагнуть через такой заслон ничто не мешало. Пламя каким-то чудом расступилось в стороны, когда демон оказался в его центре, не коснувшись длинного испачканного плаща даже искрой. Проводник Азирафаэля был достаточно высоким и широкоплечим, создав для своего светлого спутника удобный тоннель в огне, через который тому удалось аккуратно проскользнуть бочком, не задев опасной преграды.
С воротника Хастура, негромко зажужжав, слетела муха, которую оказалось практически невозможно отличить от россыпи мелких чёрных пятен на светлой ткани. Вельзевул, вероятно, постоянно приглядывала подобным образом за своими подчинёнными. Недаром ведь Кроули беспричинно дёргался во время тайных встреч с коллегой из оппозиции, стоило заметить поблизости какую-нибудь мошкару. Даже если это были простые комары или пчёлы.
Проводив взглядом до самого Пламени крошечную подопечную владычицы Ада, Азирафаэль вновь повернулся лицом к собственным коллегам, которые вдруг отмерли вместе с огнём, защищавшим вход в Нижний офис. Но, увидев товарища, не бросились в атаку, как им, вероятно, приказали Наверху, а застыли в растерянности. Не каждый день, в конце концов, доводилось наблюдать ангела в шаге от демона, которые вполне мирно стояли рядом, а не сражались или хотя бы бранились друг с другом. Пока светлое войско пыталось разрешить дилемму о предательстве или верности их земного посланника, тот вышел чуть вперёд, когда Хастур молча поторопил его вежливым жестом, сам отступив назад.
Вообще Азирафаэль не знал, что сказать сослуживцам. Не придумал ничего дельного за всю дорогу с Восьмого Круга, столкнувшись с явной проблемой недостатка красноречия в максимально неподходящий момент. Однако вдруг в голове голосом Кроули прозвучало привычное ободрение: "Ты справишься, ангел мой, я верю в тебя", — и сразу же полегчало. Из ниоткуда взялась уверенность в себе, а в душе воцарилось спокойствие, какого не было буквально секунду назад. Тогда, нарочито громко прочистив горло, Азирафаэль заговорил, обращаясь к другим ангелам, топтавшимся на негостеприимном пороге Преисподней. Заговорил об отсутствии необходимости в штурме, о Гаврииле, целом и невредимом, не нуждавшемся в помощи или спасении. Напомнил также об отказе демонов от войны, на что Хастур, молча застывший позади парламентёра, показательно поднял руки на уровень лица, продемонстрировав отсутствие оружия или злых намерений. Впрочем, какие ещё требовались доказательства, помимо простого спокойного присутствия, ни один из посланников Вельзевул не знал. Тем не менее оба вели себя достаточно дружелюбно и естественно, чтобы не вызывать лишних волнений в ангельских рядах. А потом Азирафаэль сообщил, что их командир всего лишь задержался на переговорах с лидером оппозиции, которые изрядно осложнила провальная попытка вторжения в Ад, из-за чего теперь бессмысленно погибло множество воинов. Финальным аккордом прозвучала просьба к уцелевшим покинуть вражескую территорию и передать Михаил просьбу явиться на равнину Мегиддо для личной встречи с Гавриилом и Вельзевул, дабы ввести всех в курс происходящего. Армия безмолвных слушателей сомневалась, верить ли одному из братьев, говорившему от имени главного архангела, но их сомнения внезапно развеял Хастур, флегматично бросивший реплику о том, что через заслон Адского Пламени пройдут только демоны, поэтому выбор у нападавших был невелик: остаться здесь в ожидании чёрте чего или вернуться к Михаил со свежей информацией из первых рук. Конечно, никто не мешал ангелам попытать удачу в продолжении штурма смертоносного для них огня, но тогда по другую сторону выстроятся наиболее любопытные с попкорном и сигаретами — понаблюдать за забавным зрелищем массового суицида извечных противников. Или — встретить пополнение из вероятных новых коллег, если кто-то всё же пройдёт на другую сторону. Небесное воинство подобная перспектива, определённо, не прельщала. Выбор был очевиден — они ушли, пообещав донести новые сведения до нынешнего временного командира. А Азирафаэль, оставшись наедине со своим сопровождающим, обернулся к нему, вздохнув от облегчения, и поблагодарил за неожиданную, однако крайне уместную помощь. Хастур непонятливо приподнял бровь, разведя руками в стороны, мол, понятия не имею, с чего бы эта благодарность, но на всякий случай не за что.
А теперь то ли враги, то ли соратники стояли по-прежнему неподалёку друг от друга в обществе начальств, посреди широкой равнины, где их ждали Кроули с Адамом.
— Вот и моя охрана! — радостно возвестил последний, присев на корточки, чтобы погладить верного пса, который наконец добежал до своего хозяина, подняв тучу пыли, когда резко затормозил, врывшись лапами в землю. — Хороший мальчик! Ты отлично справился, — добавил, обратившись уже напрямую к животному, весело вилявшему хвостом и негромко тявкавшему что-то на понятном лишь ему языке.
Кроули с Азирафаэлем, стоявшие ближе всех, практически одинаково улыбнулись умилительной картине мальчишки, возившегося с собакой, а Хастур, напротив, отступил ещё немного назад. Вельзевул бесшумно тяжело вздохнула, наградив цербера, некогда грозного, пугающего одним видом адского хищника, сочувствующим взглядом. Только Гавриил, проигнорировав общую отвлечённость, озабоченно оглядывался по сторонам.
— Кого-нибудь ещё, кроме меня, волнует, где все остальные? — наконец озвучил он наболевший вопрос, обратив на себя внимание.
Пёс звонко гавкнул, привстав на задние лапы. Азирафаэль обернулся на друга, безмолвно поддержав актуальную тему, пока Хастур машинально покосился на начальницу, которая обычно знала больше, чем говорила или показывала. Она в свою очередь подняла глаза на Кроули, получив вместо ответа быстрый кивок, и безадресно взмахнула рукой в воздухе. Пространство вокруг пошло мелкой рябью, словно в ровную водную гладь бросили россыпь крошечных камушков.
Они возникли из ниоткуда — две армии, два огромных войска, извечные враги, некогда бывшие одной большой семьёй. Демоны неровными рядами выстроились позади смешанной делегации в центре, ангелы оказались по другую сторону, возглавляемые Михаил. Она стояла с гордо поднятой головой и опущенным мечом, который пока не горел Священным Огнём, предназначавшимся для очищения мира от скверны. У каждого из светлых воинов имелся такой же, но остальные члены небесной армии держали своё оружие мирно сложенным в ножнах. Азирафаэля при взгляде на них всех одолевало нехорошее предчувствие. Поперёк горла застрял ком волнения, почти испуга, а внутренности противно холодели, предвещая скорую катастрофу. Исподволь хотелось незаметно сильнее стиснуть ладонь Кроули, чьё тепло вдруг ощутилось намного отчётливее, чем раньше, особенно на фоне прохлады от тени чёрного крыла. Впрочем, возможно, следовало, наоборот, отойти подальше от друга, чтобы не привлекать лишнего внимания. Ангел под крылом демона, как под самым надёжным щитом — где такое видано вообще?
— Не парься, — будто прочитав знакомые метания на лице друга, шёпотом сказал Кроули, мягко подтолкнув плечом Азирафаэля. Тот повернулся к собеседнику, вскинув светлые брови, мгновение назад задумчиво нахмуренные. — Про нас с тобой уже даже глухой слышал, а сейчас мы буквально являем собой наглядное доказательство мира между ангелами и демонами, который наши начальники недавно подписали. Так что, серьёзно, ангел, не парься.
— Мы на нашей стороне, да? — с неуверенной усмешкой добавил от себя адресат короткого успокоительного спича, заслужив по-настоящему ласковую улыбку в ответ.
— Да, — подтвердил на всякий случай вслух Кроули, краем глаза проследив за Адамом, приказавшим Псу молча сидеть рядом и вновь поднявшимся на ноги, поправив подмышкой пиджак от школьного костюма.
За ними толпились, тихо перешёптываясь, демоны, банально не умевшие смиренно ждать. Они вполголоса спрашивали друг друга о чём-то, строили догадки, теории. При желании можно было услышать даже упоминания нового апокалипсиса вперемешку со счастливыми возгласами о присутствии юного Владыки. У Кроули даже на секунду возникло желание опустить крыло, вытянув его вбок горизонтально вдоль земли, чтобы оно из навеса стало стеной, отгородившей Адама с Азирафаэлем от миллионов любопытных глаз. Однако последний, на уровне сверхъестественного восприятия почувствовав намерение друга, всё-таки сжал его руку, мгновенно успокоив глупый порыв. Подобная демонстрация, определённо, была бы уже чересчур.
— Молчать! — раздалось низким раскатистым гулом над рядами демонов, после чего вперёд из моментально заткнувшегося разносортного сборища вышла Дагон, нездорово бледная, но крайне суровая. Её собранные в слабый хвост грязно-рыжие волосы, прилизанные к голове, блестели на солнце, словно намазанные жиром или клеем, зато рыбьей чешуи на лице было не видно в физической оболочке. Она плавно поклонилась Вельзевул, заметив её через разделявшее их расстояние, и та одобрительно кивнула вместо благодарности за наведение порядка в воцарившейся ненадолго сумятице.
Как именно удалось расширить рамки пространственно-временного кармана, созданного Кроули с начальницей, никто из присутствовавших не знал, а спрашивать опасался. Азирафаэль только взглянул на друга, отметив его непритворное спокойствие, успокоившись наконец сам. Судя по лицу и позе демона, тому не стоило усилий проделать фокус с помещением коллег и врагов в сотворённый чудом карман вселенной, крайне похожий на равнину Мегиддо, где сейчас собрались, казалось, весь Ад и Рай целиком. Впрочем, возможно, даже не казалось. Или же это Вельзевул перенесла армии сюда, подальше не просто от людей, но от Земли как таковой, поэтому Кроули выглядел вовсе расслабленным, не приложив к совершённому ни малейшего усилия. Так или иначе, все действующие лица заняли предназначенные им места, а как именно это вышло — детали.
— Вижу, ты, вправду, жив, Гавриил, — донёсся через расстояние голос Михаил, прозвучав так, словно она находилась в шаге от делегации в центре массового сборища.
То ли использовала какое-то собственное чудо для подобного эффекта, то ли воспользовалась чужим. В условиях остановленного времени, без помех в виде ветра или эха, внутри искусственного пространства, вероятно, отдаление собеседников друг от друга не имело значения. Судя по реакции обеих армий, они тоже прекрасно и чётко всё расслышали.
— Да, Михаил, я жив, — отозвался Гавриил, обернувшись к старшей сестре, чтобы смотреть на неё, а не стоять к ней спиной. Вельзевул, напоследок сделав неразборчивый пасс рукой в сторону Кроули, повторила действие за коллегой, замерев подле недавнего архангела, осматривая светлое войско впереди. — Но также я очень опечален последними событиями, — добавил говоривший, мимолётно покосившись на спутницу слева от себя. Та кивнула в знак поддержки или простого согласия — не разобрать.
Воспользовавшись необязательным вступлением, Азирафаэль привлёк внимание Кроули, быстро спросив, что такого ему сказала Вельзевул. Тот весь как-то вдруг напрягся, чуть ссутулился, недовольно цокнув языком, но отвечать не стал. Бросил обрывистое: "Потом", — и сделал вид, что внимательно слушал ангельский диалог. Вроде ничего страшного — момент для любопытства действительно не самый лучший, — но ненавязчиво выскользнувшая из мягкой хватки жилистая ладонь заставила спрашивавшего исподволь насторожиться. Кроули закрылся, нарочно отстранился от друга, хоть физически не шевельнулся толком, а это не предвещало ничего хорошего. Вероятно, Вельзевул что-то задумала, в чём ей требовалась помощь бывшего подчинённого. Однако, что это за план, кого он касался, почему не нравился невольному помощнику, существовал ли вообще хоть какой-то план, Азирафаэль не знал. Пожалуй, собственная неосведомлённость тревожила его сейчас сильнее прочего. По крайней мере, явно сильнее приветственного обмена любезностями между двумя старшими архангелами.
— Ты не вернулся обратно от Азирафаэля, — сообщила Михаил будто бы в объяснение своих решений. — А потом нам стало известно, что ты в плену у демонов. Какой реакции ты ожидал? Бездействия?
— Вообще-то да, — спокойно кивнул Гавриил, разведя руками в жесте нарочного непонимания. — Лорд Вельзевул оказалась так любезна, что согласилась отправить Наверх послание, где сообщалось о моём временном местонахождении. Временном, Михаил, — с ударением повторил говоривший, — это означает "вынужденном, но необходимом и не постоянном", понимаешь? Мы не знали, сколько продлятся наши переговоры, поэтому точнее сказать не получилось.
— О чём вообще можно вести переговоры с демонами? — презрительно скривилась собеседница. — Они только и умеют, что лгать и сыпать угрозами.
— Это часть их служебных обязанностей, — возразил Гавриил со знанием дела. — Равно, как наша обязанность быть честными и наставлять заблудшие души на путь истинный. Поэтому ответь мне: ты желала моей смерти?
— Что? — глупо переспросила Михаил, наивно хлопнув ресницами. Ангелы за её спиной встрепенулись, взбудораженно заволновались, словно трава на ветру, наклоняясь друг к другу головами, перешёптываясь неразборчиво. Демоны лишь с искренним любопытством вытянули шеи, заинтересованные в происходящем не меньше оппозиции, но, в отличие от неё, молчавшие.
— Ты желала моей смерти? — как ни в чём не бывало переспросил Гавриил, когда негромкий разноголосый гул затих. — В послании лорда Вельзевул...
— Я достаточно чётко выразилась, когда написала, что в случае хотя бы попытки нападения на Ад мы убьём вашего архангела, — прервала его Вельзевул, уставшая выслушивать ангельские вальсы вокруг предмета обсуждения.
Она привыкла к конкретике, предпочитая прямолинейность любым окольным путям. К этому же постаралась приучить своих подчинённых, что оказалось довольно простой задачей. После расплывчатых формулировок, которые беспричинно любили использовать на Небесах, говорить открыто обо всём стало ещё одним несомненным плюсом для Падших. Кроули, оценив вмешательство бывшей начальницы, негромко фыркнул себе под нос, а уже за ним повторили прочие демоны. Ангелы же, стоявшие за Михаил, снова зашептались на грани слышимости, однако среди разрозненных коротких фраз удалось различить нечто вроде: "Мы не знали", — и, — "Нам ничего такого не говорили". Теперь фыркнул уже Азирафаэль, ни капли не удивлённый подобной реакции. Страшно подумать, сколько раз он сам точно так же терялся, чувствуя себя виноватым в неверно понятом поручении Сверху. А ведь дело было отнюдь не в неверном понимании, а в нарочно утаённой части информации. Со временем и, конечно, при помощи Кроули удалось научиться использовать дыры в выдаваемых указаниях в свою пользу, однако далеко не каждому было дано подобное. И, определённо, у каждого ангела не было такого демона, который мог бы подсказать, как не попасть впросак. Друзья, по-прежнему стоявшие рядом, знающе бегло переглянулись, тут же опять сосредоточившись на чужом разговоре.
— Но тебя не убили, — заметила Михаил, взмахом ладони заглушив обсуждения услышанного среди собственных подчинённых.
— Милостью лорда Вельзевул, а не твоей, — весомо ответил Гавриил, указав ладонью на вышеназванную спутницу, скрестившую руки на груди и приподнявшую подбородок в жесте немого превосходства. Михаил презрительно скривилась. — Нам всем очень повезло, что даже оппозиции не чуждо милосердие. В некотором роде, — поспешно добавил ремарку говоривший, покосившись на Вельзевул, которая скупо кивнула в подтверждение, продолжив мысль уже сама.
— Здравый смысл нам тоже не чужд вообще-то, — сказала она размеренно. — Поэтому в изменившихся недавно условиях мною было принято нелёгкое решение оставить угрозу неисполненной, чего прежде не случалось и не случится впредь.
Демоны загудели наперебой, подтверждая слова начальницы. Действительно, раньше угрозы воплощались в жизнь неукоснительно, без оговорок и исключений. Ангелы, уже изрядно озадаченные накануне, окончательно поникли, красноречиво притихнув.
— Что же это, позвольте спросить, за обстоятельство такое невиданной важности, которое помешало лорду Ада исполнить свою же угрозу? — насмешливо уточнила Михаил, хотя в её тоне слышалось затаённое напряжение.
— То есть ты не отрицаешь, что рассчитывала на уничтожение Гавриила? — издевательски бросила Вельзевул, резко переключив настроение беседы. — Какая прелесть, вы только посмотрите, — не позволив себя перебить, продолжила владычица Ада, — один архангел, пытавшийся уничтожить другого архангела руками демонов. Как-то слишком это в нашем стиле, разве нет? Или ангелы всегда чужими руками жар загребали, а мы, демоны, просто не знали? Давно ли у вас, светленьких, тайное убийство стало в порядке вещей?
Теперь загалдели те, к кому обращались. Всё небесное войско, без помех слышавшее каждое сказанное слово, начало возмущаться произошедшим, задавать собственные вопросы, в целом поддерживавшие логику лидера оппозиции. Никто даже не заметил, как изящно та увильнула от обозначения причины сохранения жизни Гавриилу, занятые сейчас куда более интересными темами для рассуждений. Михаил, на которую ополчилась вдруг собственная армия, повернулась к ним лицом, пытаясь успокоить волнения или объясниться, но её не особенно стремились слушать. Тогда она исподволь отступила на шаг назад, но всё вдруг затихло, когда Гавриил поднял обе руки над головой, выйдя вперёд и призвав светлое войско к спокойствию.
— Сегодня нам всем пришлось многое пережить, — высокопарно возвестил он, оказавшись в центре между старшей сестрой и импровизированной мирной делегацией, затесавшейся среди двух оппозиций. Ангелы, замолчав, прислушались к знакомому громкому голосу настоящего командира. — Наши братья погибли, пытаясь взять Преисподнюю штурмом, но их смерти были бессмысленны и совершенно не обязательны. Я скорблю о них не меньше, чем любой из вас, потому что мне они тоже были братьями. — Слушатели сбито закивали. Кто-то понурил голову, виновато пряча глаза, кто-то, наоборот, воинственно приосанился, готовый к действиям по первому же приказу. Однако Гавриил не собирался отдавать никаких приказов. — Михаил, — обратился он вместо этого напрямую к старшей сестре, вынудив её вновь обернуться к нему лицом, — я прощаю тебе то, что ты решила рискнуть моей жизнью, но ради чего? Неужели, ради Великой Битвы, которая не случилась в условленный срок? Ради битвы, в которой демоны отказались участвовать?
— Я хотела спасти тебя, а не убить, — противоречиво заявила собеседница, судя по тону, сама не особо верившая в собственные слова.
— Меня не нужно было спасать, — строго отрезал Гавриил, опустив ладони и нахмурившись. — Как не нужно было ради мнимого спасения меня одного жертвовать десятками или сотнями других ангелов, которых ты отправила на штурм Преисподней. Те, кто уцелел на подступах к ней, скажут тебе, что ни один демон их и пальцем не тронул.
В рядах небесной армии опять прошелестели шепотки коротких фраз. Действительно, те, с кем беседовали Азирафаэль с Хастуром, взялись подтверждать озвученное командиром. Не поленились даже упомянуть, что в Аду Гавриил был в сопровождении своего подчинённого, земного посла, которого в компании лишь одного демона выпустили через заслон Пламени на переговоры с коллегами. Всё вместе это выглядело натурально странно, абсолютно не похоже на то, чего можно было бы ожидать от Падших. Ведь Наверху их видели исключительно как злобных, мстительных, гадких тварей, всегда готовых на подлость и внезапное нападение. Однако случившееся на практике упрямо не вязалось с таким представлением. Напротив, больше на подлость походило именно ангельское вторжение в чужой офис, работники которого даже не защищались. Демоны, встретившие ополчение на входе, не делали ровным счётом ничего. Черти даже довольно вежливо предупредили о наличии смертельно опасного для врагов огня из сердца Ада на границе тёмных владений. Дальше решение оставалось исключительно за светлыми воинами, а те уже сами выбрали попробовать рискнуть и попасть внутрь подземелий силой. В каком-то смысле сами виноваты в своих потерях. Даже демонов не обвинить, в самом деле: те, и правда, пальцем не пошевелили, чтобы помешать ангелам или ввязаться в драку на подступах к Преисподней. Всё, как сказал Гавриил — глупо спорить с очевидным.
— Я не предполагал, что ты поступишь столь недальновидно, — со скорбью в голосе подытожил тот, убрав ладони в карманы светлого плаща. — Мало того, что ты подставила под удар меня, ты отправила на верную смерть своих подчинённых. Но это ещё не самое ужасное. Благодаря осведомлённости лорда Вельзевул мне также стало известно, что у тебя в Аду на протяжении многих веков был личный информатор. Вернее, моя давняя догадка на этот счёт подтвердилась. — Возобновившиеся было возмущения среди ангелов заглохли, когда Гавриил, повысив тон, продолжил свою обличительную речь. — Ты ведь знала о тайном задании Азирафаэля, но зачем-то нашла новый способ получать информацию о происходящем Внизу, заодно устраивая так, чтобы все старания моего подчинённого пошли насмарку. И, да, мне пришлось обсудить это с лордом Вельзевул. Оказалось, они раскрыли предательство Лигура раньше, когда приставили князя Хастура присматривать за ним, но позже демон Кроули был вынужден уничтожить шпиона.
— Что? Лигур был шпионом? — тихонько переспросил Хастур, искренне удивлённый услышанным. Он посмотрел сперва на командира, затем — на Кроули, а потом — снова на Вельзевул.
— Да, я знала, — не задумываясь, поддержала она чужую не совсем ложь. — Но мы пытались сохранить это в тайне.
— Поэтому тебя я тогда и не прикончил следом, хотя вполне мог бы, — подхватил Кроули нарочито безразлично, повернувшись к Хастуру, чтобы показательно развести руками. — Приказ есть приказ — мне выбора не оставили, приятель, уж прости. Кстати, о приказах, — быстро переключился говоривший, оставив шокированного коллегу переваривать свежие новости в молчании, и выступил вперёд, с хлопком сложив чёрные крылья за спиной, чудом скрыв их от общего взора на метафизическом уровне, где они обычно и находились. — Эй, архангел Гавриил! — позвал Кроули, взмахом ладони привлекая внимание оппонента к себе. — Не объяснишь поподробнее, что там за тайное задание было у Азирафаэля?
— Может, лучше не надо? — осторожно вклинился Азирафаэль, поспешив приблизиться к говорившему и тронуть его за локоть.
— А что? Сам мне расскажешь, что ли? — неожиданно неприятным, отчасти разозлённым тоном спросил Кроули, показательно отступив, чтобы не стряхивать чужую ладонь, позволив ей соскользнуть самой. — Так у тебя было целых шесть грёбаных тысячелетий на это.
— О чём ты? — окончательно растерялся Азирафаэль, искренне не понимая, что такого сам упустил из внимания за минувшие века и что так расстроило друга.
— О твоём задании, Азирафаэль, — донёсся до них без помех голос Гавриила, обернувшегося полубоком к спорившим товарищам, не выпуская в то же время из поля зрения свою армию во главе с Михаил. — В самом начале у тебя была задача присматривать за посланником Преисподней на Земле, препятствовать его козням и сообщать лично мне обо всём, что удастся от него узнать про планы оппозиции. Ты, кстати, отлично справлялся со своей работой, — довольно улыбнулся говоривший, вдруг обратившись к остальным ангелам, жестом указав на Азирафаэля. — Вот, с кого всем нам нужно брать пример! — заявил пафосно. — Этот ангел не побоялся во имя благой цели вступить в контакт с врагом, коварным демоном, и сблизиться с ним ради успешного выполнения своей миссии, чтобы Рай всегда был на шаг впереди Ада.
Небесное войско одобрительно загудело, выражая неподдельное восхищение жертвой одного конкретного собрата.
— Вот, значит, как, — хмыкнул негромко Кроули, кривобоко усмехнувшись, и отступил от друга ещё немного.
Тот машинально протянул руку навстречу, качнувшись корпусом следом, но резко вскинутая сухая ладонь остановила его. Тёмные брови над солнечными очками на мгновение вопросительно изогнулись, словно намекая на что-то. Понять бы теперь ещё, на что. Азирафаэль горько поджал губы. Действительно, всё сказанное было правдой, но давно, задолго до того, как удалось узнать Кроули получше, начать нормально общаться, проникнуться к нему симпатией. К тому же, они ведь вроде обсуждали это ещё в Аду, накануне отправления на равнину Мегиддо. От этого ситуация и предъявляемые претензии становились в разы непонятнее.
— А чего ты удивляешься? — отреагировала вместо чужого подчинённого Вельзевул, обратившись к своему. — У тебя было точно такое же задание: присмотреться, втереться в доверие и тянуть информацию для нас.
— Да, спасибо, я ни на минуту об этом не забывал, лорд, — качнул головой Кроули. — Только вот от ангелов такой грязной игры не ожидал, — добавил он, глядя прямо то ли всё ещё на друга, то ли уже на оппонента. — Я же верил тебе. Считал, мы стали друзьями. Я, чёрт возьми, даже специально придумал Соглашение, чтобы работа нам не мешала! А ты, оказывается, всё это время просто меня использовал?
— Кто кого ещё в итоге использовал! — возмутился по привычке Азирафаэль, натурально до глубины души задетый подобными обвинениями. — Ты постоянно совал нос в мои документы, читал рабочие записки, подменял мои отчёты на другие, которые сам придумывал, потому что они казались тебе более подходящими к случаю!
— А ты подливал мне выпивки, чтобы я рассказывал тебе свежие новости из Преисподней! — не остался в долгу Кроули, незаметно для остальных улыбнувшись собеседнику краешком рта, будто подбадривая продолжать спор.
Тут-то до Азирафаэля и дошло: они разыгрывали спектакль. Не друг для друга, а для прочих собравшихся зевак, для собственных коллег и начальств. Словом, делали именно то, что лично он, ангел, боялся делать один: обманывали всех, кто их слушал. От сердца мгновенно отлегло. Выходит, Кроули в действительности не думал так, как говорил. Просто он помогал нынешнему собеседнику вести себя естественно, не ощущая неловкости за ложь, не запинаясь на каждом слове, как обычно случалось при попытке обвести кого-то вокруг пальца. Азирафаэлю всегда очень плохо удавалось врать. Может, из-за светлой сущности, которая по долгу службы обязывала говорить исключительно правду, может, из-за внутренних моральных устоев, требовавших того же от совести, может, ещё по какой причине. Тем не менее факт оставался фактом, и Кроули знал о нём лучше всех, собравшихся на этой равнине сегодня.
— Ты и без выпивки достаточно болтлив, дорогой мой, — бросил Азирафаэль, нарочно использовав привычное ласковое обращение, чтобы в свою очередь дать понять другу, что оценил его намерение помочь.
— Как и ты, между прочим, — картинно скривился тот, сделав последний шаг, остававшийся ему до Вельзевул. Поравнявшись с начальницей, он обернулся на неё, мигом замолчав, стушевавшись и ссутулившись. — Я могу всё объяснить, шеф, честное слово, всё не так, как выглядит, — затараторил он, попятившись спиной вперёд в противоположную сторону от командира.
— Всё-таки ты облажался, змеёныш, — сурово припечатала та, оборвав любые попытки подчинённого защититься.
— Предатель убил предателя, — констатировал за неё Хастур, понявший то же, что и остальные: пока Азирафаэль якобы честно служил Небесам, используя Кроули как источник информации, тот слишком увлёкся собственным врагом, напрочь проигнорировав данное Владыкой поручение.
— Нет, я не... — попытался было Кроули, однако возникший из ниоткуда рой мелких мух прервал его, прозвучав оглушительнее похоронного набата.
Огромная мотылившаяся чёрная туча зависла на миг напротив обвинённого демона, после чего лавиной обрушилась на него. Последнее, что он успел сделать — обернуться к Азирафаэлю с печальной улыбкой да одними губами прошептать прощальное: "Прости". А в следующую секунду высокую худую фигуру демона-посланника облепили со всех сторон хищные крошечные подручные Вельзевул, практически сразу рассыпавшись в разные стороны. На том месте, где только что был Кроули, теперь не осталось ничего. Ни пятнышка, ни тени, ни следа. Даже солнечные очки пропали, вероятно, тоже сожранные мухами на этой импровизированной жестокой демонстративной казни. Только рюкзак Адама с глухим звуком шлёпнулся на песок.
Азирафаэль почувствовал, что земля ушла у него из-под ног. Внутри всё похолодело, заледенело коркой, а сердце перестало биться, словно его насильно затормозили. Сжали в невидимом кулаке и сдавили до разрыва. Потому что оно или что-то другое там, в груди, надсадно болело, сильно до нестерпимого, но не пульсировало больше, привычно разгоняя кровь, а ужасающе молчало.
— Видишь, Михаил? — спокойно продолжил свою речь Гавриил, вынужденно прервавшийся из-за запоздалой, но всё-таки свершившейся казни. — Вот это я и называю недальновидностью. Из-за одного твоего импульсивного решения мы потеряли ещё и наш лучший источник информации, а Азирафаэль теперь остался без работы. Впрочем, в этом всё равно больше нет необходимости, потому что мы с лордом Вельзевул заключили мир между нашими конторами. С учётом всего произошедшего, на наш взгляд, это был самый логичный исход.
Главный архангел говорил что-то ещё, объяснял причины принятого ими с Вельзевул решения, без стеснения цитируя логические выкладки Кроули. Вещал про то, что Планы — на деле не чёткие неукоснительные инструкции, а обычный свод рекомендаций, равно как апокалипсис — не обязательный финал всего, а лишь один из великого множества вариантов развития событий. Ведь, желай Всевышняя, впрямь, всё уничтожить, это произошло бы в любом случае. Тем не менее столь важную миссию, столь ответственное решение Она возложила на антихриста, сына Сатаны и в некотором роде собственного внука, одиннадцатилетнего мальчишку, выращенного и воспитанного людьми. Значит, его слово — закон, завет, аксиома. Если подобное — не знак подумать головой да поискать другие варианты разрешения многовековой вражды Рая с Адом, то какой ещё здесь прятался смысл? К тому же, когда-то ангелы с демонами были по одну сторону баррикад, а баррикад вовсе не существовало. Их придумали-то только после Падения, специально для обозначения границ.
Гавриил всё говорил, убедительно, вдохновенно, нарочно громко, чтобы его слова достигли ушей каждого присутствовавшего. Но Азирафаэль не слушал, и не слышал, и не собирался прислушиваться. На его глазах только что, буквально несколько мгновений назад, казнили Кроули — и весь мир вместе с людьми, ангелами, демонами будто исчез следом. Потеряло значение какое-то будущее, заключённый невероятный мир между двумя сверхъестественными конторами — абсолютно всё перестало иметь значение кроме до сих пор отчётливого ощущения остаточного тепла в ладони от прикосновения к другой, такой уже совсем родной, горячей, малость костлявой, с чётко проступавшими крепкими жилами. Азирафаэль машинально стиснул эту свою ладонь в кулак, прижав её к груди, накрыв на всякий случай второй рукой в глупой, излишне человеческой попытке удержать постепенно исчезавшее чувство. Как же чертовски мало, если подумать, между ними, ангелом и демоном, было прикосновений, хоть какой-нибудь физической близости, даже мимолётной, незначительной, вроде неловких столкновений плечами, рукопожатий, объятий. Убийственно мало за поистине огромное количество времени, проведённое рядом. Прежде удавалось думать, что этого времени будет больше, некуда торопиться — не люди ведь, не скоро умирать, — а вышло... как вышло. Ужасно, признаться. Давним друзьям даже не дали шанса нормально попрощаться. От этого в груди начинало щемить сильнее, нестерпимее, чем прежде.
— Не переживайте, — вдруг шёпотом сказал Адам, невесть когда успевший подойти вплотную к объятому скорбью Азирафаэлю и мягко тронуть его за предплечье. Тот медленно повернулся в сторону детского голоса, насилу сфокусировав взгляд на юном собеседнике. — Не переживайте так, мистер Азирафаэль, — с нажимом повторил он, легонько встряхнув слушателя, который не воспринимал ровным счётом никакую информацию извне, застывший в моменте злополучного "прости", натурально погибший там же вместе с другом, единственным близким существом в целой Вселенной. Вслед за хозяином к ангелу приблизился цербер, тихонько, тонко — слишком не характерно для адской твари — проскулив. Наверное, тоже на своём собачьем языке пытался выразить сочувствие или поддержку. Аккуратно пошкрябал когтистой лапой по чужому ботинку и, опустив морду, боднул лбом ногу в светлой брючине. Азирафаэль ощутил себя совершенно отвратительно. Со стороны, вероятно, выглядел он примерно так же, раз даже гончая из недр Преисподней испытывала к нему нечто вроде жалости. — Кроули в порядке, — упрямо продолжал Адам настолько тихо, чтобы никто, кроме адресата, не услышал произносимых слов. — Это просто такая игра. Вы только не сердитесь на него потом — он обязательно всё объяснит, когда вернётся.
— Не вернётся, мой мальчик, — пространно изрёк Азирафаэль, ухватив обрывочные кусочки чужих фраз. — Оттуда никто не возвращается. Боже, для таких, как мы, даже посмертия не сотворили...
— Он не умер, — уверенно опротестовал его слова Адам, снова встряхнув оппонента за предплечье. Пёс негромко тявкнул, дополнительно привлекая его внимание. — Я всё ещё ощущаю его присутствие где-то рядом с лордом Вельзевул. Слышите? — переспросил говоривший на всякий случай, отнюдь не уверенный в том, что смысл сказанного действительно дошёл до собеседника. Тот моргнул, наконец взглянув на юного антихриста относительно осмысленно, но чересчур печально, разбито. — Кроули ещё здесь, живой, — опять повторил он твёрдо, позволив себе улыбку. — Просто зачем-то понадобилось, чтобы все считали его мёртвым, поэтому он прячется, пока все не разойдутся. Только не говорите никому — это секрет.
— Это... — по инерции, лишь бы просто не молчать, обронил Азирафаэль, медленно, крайне медленно осмысливая всё-таки услышанное и сопоставляя с фактами, на которые соизволил обратить толику своего рассеянного внимания. Искусственный мир, сотворённый в моменте времени силами двух демонов, не развеялся после исчезновения одного из них, хотя должен был. Однако ветер по-прежнему не шуршал в редкой плешивой траве, голоса в общем безмолвии не стали глуше из-за расстояния, солнце не сдвинулось с места ни на йоту, а прозрачные облачка до сих пор висели на небе, словно приклеенные или нарисованные. Время, за контроль над которым отвечал Кроули, не запустилось по новой, но никто этого даже не подумал заметить. Никто вообще-то этого и не знал. — Это правда? — нерешительно задал самый страшный вопрос Азирафаэль, теперь полностью сосредоточенный на собеседнике.
Тот просто кивнул, нарочно скрывая их разговор от посторонних при помощи силы антихриста. Пёс, сидевший возле его ног, снова гавкнул, на этот раз бодрее и громче.
— Простите его за это, — попросил за старшего товарища, в некотором роде друга и подчинённого Адам, сам виновато улыбнувшись. — Уверен, ему эта затея тоже была не по душе, но так зачем-то нужно. Думаю, он потом расскажет, зачем, а пока мы просто подождём. Всё почти закончилось.
Отвлёкшись на происходящее вокруг, Азирафаэль уловил финал длинной речи Гавриила, где тот предлагал ангелам сделать самостоятельный выбор: оставить во главе небесной конторы нынешнего командира, пославшую подчинённых на верную смерть, предавшую общее доверие и едва не ставшую причиной очередной глупой войны из-за гордыни с завистью, или вернуть предыдущего, заботившегося о каждой жизни, как о своей, не рисковавшего другими почём зря и принёсшего мир, к которому вообще-то должен был стремиться глубоко в душе любой служитель света.
Михаил схватили и заковали в цепи при всех — решение оказалось абсолютно очевидным. Она не стала оправдываться или устраивать сцен, вообще не любившая лишней показушности. Раз уже обвинили, осудили, приговорили — что ж, глупо было пытаться спорить или что-то доказывать. Тем более, многое из вскрывшихся деталей являлось правдой. Михаил, вопреки предвзятому мнению, умела признавать свои ошибки. Как и свои грехи. Да, её, правда, злило командование Гавриила — ведь она считала его малоэффективным, чересчур мягким для начальника, не способным на адекватную оценку ситуации и долговременное планирование. Сегодня же, сейчас, тот доказал, что данная точка зрения ошибочна. Он продемонстрировал недюжинные аналитические способности, умение стратегически мыслить и грамотно доносить эти мысли до других. Впрочем, последнее всегда было его отличительной чертой. Михаил, однако, предпочитала действовать, причём, обычно молча, никому ничего не объясняя, ни перед кем не отчитываясь. Она была скорее воином, чем дипломатом, искренне считая дипломатию изобретением Преисподней, бессмысленным словоблудием, которым страдали все демоны без исключения. Талант заговаривать зубы, переключать внимание, выворачивать факты наизнанку, навязывать мнение — удел второй, Нижней конторы, а никак не светлой канцелярии, придерживавшейся политики открытости и честности. Конечно, не стоило думать, что каждый ангел такую политику неукоснительно соблюдал, но, пока не случалось прямых грубых нарушений, им прощалось.
Как ни смешно, Михаил в самом деле постоянно старалась всех защитить. Многие века назад, сразу после восстания и Падения, когда к ней пришёл Кроули с вопросами, она не ответила ему. Попросту не нашлась, что сказать, а формулировки чужого излишнего любопытства исподволь наталкивали на противоречивые выводы. Тогда-то родилась идея попросту стереть другим коллегам память о давних собратьях-предателях. Если забыть о них, то ни у кого не возникнет сомнений в правильности совершённого. Ещё одного ангела Небеса тем не менее потеряли. Кроули было жаль, но его реакция, его поведение, его нездоровый интерес к причинам и последствиям войны помогли уберечь очень многих от ужасной участи низвержения в пучины Преисподней. Он стал наглядным примером, буквально образцом того, как не следовало поступать или думать служителям света. Возможно, не мешало бы поблагодарить последнего Падшего, только искать оного среди прочих демонов никто не согласился бы.
Тот короткий кризис, который нормально не случился, вовремя предотвращённый стараниями Михаил, Гавриил, казалось, даже не заметил. Или не казалось, потому что после они никогда не обсуждали это. Возможно, стоило бы, возможно, у главного архангела в таком случае не набралось бы достаточно причин для самобичеваний и иррационального чувства вины. Но что сделано, то сделано. Прошлого было не исправить — слишком много воды утекло. Каждый из двоих архангелов, сохранивших воспоминания о революции на Небесах, по-своему учился уживаться с собственной совестью, груз на которой был столь же похожим, сколько разным. И, если теперь Гавриилу требовалось избавиться от Михаил, чтобы вместе с ней запрятать свой груз вины куда подальше, она готова была на это согласиться даже добровольно, без оков или конвоя.
Её никогда не волновал личный комфорт — куда важнее ведь обеспечить его для других, чтобы каждый ангел от серафимов до зачастую бесполезных купидончиков чувствовал себя востребованным и защищённым. Пожалуй, иногда она перегибала с заботой о младших коллегах, иногда прибегала к ненужной строгости, иногда рубила с плеча, переступала незримую черту добродетели, но, определённо, никогда не желала зла. Обличительная речь Гавриила всерьёз заставила сестру задуматься: а так ли это на самом деле?
Теперь у неё будет достаточно времени, чтобы порассуждать на данную тему. Ведь вряд ли наказание закончится скоро. Впрочем, оно и к лучшему. Давно следовало взять паузу, тайм-аут, отпуск или нечто похожее, чтобы наконец разложить по полочкам не только посторонние проблемы, но собственные — тоже. Глупости, что ангелы не устают и не нуждаются в отдыхе. Пусть сверхъестественные, но они ведь живые существа, а всё живое рано или поздно достигает предела природной выносливости. У Михаил этот предел настал, кажется, ещё пару веков назад. Вероятно, оттого и сил на споры не осталось — только по-ангельски смиренное согласие со всеми обвинениями. Попросить прощения никогда не поздно и не стыдно, но сперва неплохо было бы ужиться с новым довеском в лице бессмысленно погибших товарищей на совести, хорошенько проанализировать собственные поступки с последствиями, а потом уже совершать новые. Пожалуй, наказание, какое бы ни избрали коллеги для провинившейся заместительницы командира, станет справедливым уроком для неё.
Огромное войско в светлых одинаковых формах испарилось в ярком, точно не солнечном луче, забрав с собой притихшую Михаил. Азирафаэль даже мгновение посочувствовал ей. Она ведь действительно заботилась о них по-своему. Стирала выборочно опасные и болезненные воспоминания, стараясь обезопасить от Падения или прочих глупых поступков, например. Или, в отличие от многих, всегда была в курсе происходящего: знала, где кого найти, кто чем занят, терпеливо выслушивала просьбы и предложения младших чинов, часто вводила разные полезные новшества, начиная с более удобных офисных кресел, заканчивая подгонкой выдаваемой физической оболочки по индивидуальным желаемым параметрам. Михаил постоянно работала, находя в работе утешение для собственной скорби о давнишней утрате половины братьев, обращённых в демонов. Жаль, мало кто знал об этом, ещё меньшее количество ангелов задумывалось на сей счёт. Азирафаэль догадывался, какая участь ожидала нынешнего небесного арестанта, и искренне считал, что она не заслужила подобного. Но бросаться грудью на амбразуру, чтобы заступиться за начальницу, не собирался. В его груди без того до сих пор противно подвывало, да и имелись проблемы поважнее. В частности — вернуть Кроули. Или, если точнее, дождаться его возвращения, о котором говорил Адам.
Вельзевул отправила Хастура к прочим демонам с приказом возвращаться к службе и ремонту. Вторая армия, живо обсуждая увиденное с услышанным, ухнула сквозь песок, взметнувшийся довольно скромным вихрем Адского Пламени. Они вообще явились исключительно для солидности: владычице Преисподней не требовалось целое войско, чтобы разрешить небольшой возникший кризис. Особенно, заручившись поддержкой антихриста. Но стоять в сопровождении только лишь Адама и Кроули Вельзевул показалось чересчур неуважительным, что к самой себе, что к оппозиции. Заодно не придётся впоследствии никому ничего пересказывать или отвечать на бесконечные вопросы из чистого демонического любопытства, неистребимого в тёмных сущностях. Взять подчинённых с собой на Землю за компанию было простейшим планом. Очередным умным планом, который успешно сработал.
Признаться, Азирафаэль ожидал другого. Сам не понимал чего, но явно не настолько простого разрешения проблемы. Когда они вчетвером, находясь в запертой камере в Аду, строили догадки, теории заговоров и варианты выходов из путаного лабиринта событий, всё выглядело сложнее, серьёзнее, чем получилось в итоге. Никаких конфликтов, лишних разговоров, оправданий, попыток сбежать или напасть — вообще ничего. Даже половина обсуждённых миротворцами деталей вовсе не пригодилась. Хотя это мало отличалось от того, как не случился апокалипсис. Вероятно, и в этот раз не обошлось без вмешательства антихриста.
Впрочем, от ангелов вряд ли можно было ожидать иного поведения. Даже самые вспыльчивые из них без приказа командира привыкли не лезть на рожон. А ещё они привыкли сперва слушать, причём внимательно. В конце концов, в этом отчасти заключалась их общая работа: выслушивать человеческие молитвы, плачи скорби, призывы о помощи и чуде. Отдельной команды для подобной работы не получалось сформировать: слишком много запросов снизу — слишком мало кадров Наверху. Поэтому разбирались общими усилиями. Какие-то мольбы отклонялись, какие-то откладывались, какие-то исполнялись незамедлительно в зависимости от целого ряда различных факторов. Но, так или иначе, перед сортировкой стоило именно выслушать, для чего порой требовалась недюжинная выдержка вкупе с поистине ангельским терпением. Так что этого добра — терпения с выдержкой — у каждого служителя Небес было достаточно.
Наконец, когда на равнине Мегиддо остались только четверо главных действующих лиц сегодняшней абсурдной трагикомедии, Гавриил, нарочно задержавшийся здесь, подошёл к коллеге, как-то неуверенно посмотрев на неё сверху вниз.
— Что ж, — начал он, не зная толком, что следовало сказать, — вот и всё, да?
— Да, вот и всё, — эхом подтвердила Вельзевул, для порядка ещё раз оглядевшись вокруг. — Попробуй впредь не давать никому повода усомниться в твоём авторитете. Если повторится что-то вроде сегодняшнего, войны будет уже не миновать, — предупредила она достаточно мирно, расщедрившись не просто на полезный совет, но и практически на признание в том, насколько ей самой не хотелось снова ввязываться в масштабные заварушки. — Да, блядь, прекрати жужжать под ухом! — вдруг бросила безадресно на повышенных тонах, внешне машинальным, привычным движением отряхнув пиджак на плече, по инерции повторив то же самое со вторым плечом, а под конец вовсе по-мушиному потёрла ладони друг о друга.
С чёрной ткани возле воротника слетела крошечная чёрная точка, вдруг резко увеличившаяся в размерах и превратившаяся в Кроули, еле устоявшего на ногах, словно получившего только что добротного пинка под зад. Азирафаэль ошарашенно моргнул, не веря собственным глазам, однако сердце, вновь гулко ударившее в рёбра, как в барабан, очнувшееся, ожившее, осознало произошедшее намного раньше своего обладателя. Дышать вдруг стало легче, а глаза с носом красноречиво защипало, будто в них попала горстка ядрёного перца. Живой, как и говорил Адам, всё-таки этот рыжий плут действительно оказался живой. Живой, целый, невредимый, он тихо нецензурно ворчал в пространство, потирая бедро с плечом с одной стороны, умудряясь при этом отвлекаться ненадолго, чтобы поправить растрепавшиеся волосы, не замолкая ни на секунду.
— ... а зубы? Ты не предупреждала, что у твоих грёбаных мух есть грёбаные зубы! — как из рога изобилия фонтанировал возмущением Кроули, невероятным образом успевая нервно, резко жестикулировать вдобавок к прочему. — Я думал, одна из них меня сожрёт! Или покусает, или прожуёт и выплюнет — хрен знает, что хуже! Мне казалось, я поседею от этой всей жути. Я ещё не поседел, кстати? Нет? Точно?
— Огорчу: ты ещё и не поумнел, — презрительно-насмешливо фыркнула Вельзевул, с выражением отрешённой холодности на лице, скрестив руки на груди, наблюдавшая за театром одного актёра.
— Зато три молитвы вспомнил и снова вырос, — демонстративно скривил тот губы в издевательской ухмылке, наконец встав ровно, механически оправив малость перекосившийся отложной ворот тёплого свитера. — Никогда не понимал, как ты смотришь на всё с твоей высоты, а теперь не понимаю ещё больше, — не сумел вовремя остановиться Кроули, встряхнув полы пальто, будто те могли в чём-то испачкаться.
— Зато я хотя бы замечаю то, что у меня прямо под носом, — парировала собеседница на удивление нейтрально, даже с лёгкими, еле уловимыми нотками веселья. — А если серьёзно, то мне так удобнее, чем макушкой потолки цеплять в нашем подвале.
Ответом ей стал лишь какой-то странный неразборчивый звук, а потом Кроули наконец сообразил обернуться, подавившись радостным: "Ангел!" — когда наткнулся на суровый ледяной взгляд светлых глаз, пришпиливший мигом онемевшего демона к месту, как бабочку — к картонке. Улыбка резко сошла с его губ, а всё красноречие вместе с нервозной болтливостью испарились, словно их не было. Адам, стоявший рядом с Азирафаэлем, ограничился показательно тяжёлым вздохом, удручённо покачав головой. Пёс, смирно сидевший возле хозяина, низко, коротко зарычал.
Воспользовавшись возникшей паузой, Гавриил наклонился поближе к Вельзевул, краем глаза следя за положением дел у их недавних подчинённых.
— А как мне Наверх подняться? — спросил шёпотом. — Я ведь теперь Падший — как раньше не получится.
— Поднимешься на лифте из нашего офиса, отстань, — отмахнулась от него собеседница, куда больше заинтересованная, чем же завершится немая сцена между Кроули и Азирафаэлем.
Но она не завершалась. Друзья просто стояли напротив, разделённые смешным расстоянием в пару шагов, которое каждый по личным причинам боялся преодолеть. Кроули опасался оказаться рядом, чтобы не оттолкнули, не прогнали, не отступили. Лучше бы накричали, в самом деле, отругали хорошенько за глупый то ли розыгрыш, то ли натурально важный эпизод плана или ударили бы на крайний случай. Всё лучше, чем эта тишина, от которой замерший воздух начинал напряжённо звенеть, резонируя с натянутыми нервами. Азирафаэль, впрочем, не хотел подходить сам именно поэтому. Он опасался сорваться, хотя не до конца понимал, во что: в ругань, в рукоприкладство или в банальные слёзы от удушавшего облегчения, которое свалилось на голову карточным домиком надуманных кошмаров.
Наверное, эта странная во всех отношениях парочка так и простояла бы здесь, вне времени и пространства, до скончания вечности, грозившей пролететь мимо, но неожиданно вмешался Адам. Он выступил вперёд, заняв стратегически важное место между ангелом и демоном, ровно по центру, взяв каждого из них за руку. Так же, как они однажды уже держались все вместе на старенькой авиабазе под Тадфилдом. Другая ситуация, другие обстоятельства, но похожие эмоции. Волнение, неловкость, растерянность, непонимание, чего конкретно ожидать, и треклятая неистребимая надежда.
— Поговорите вы уже, — просто сказал Адам, посмотрев поочерёдно на двух оппонентов по разные стороны от себя.
— Прости меня, — первым нашёлся Кроули, сбросив оцепенение, охватившее его при взгляде на друга. — Представляю, что ты почувствовал, когда я исчез, но выбора не было, честно, мы ничего лучше не придумали.
— Ты — не придумал, — с акцентом на главного виновника произошедшего вставила ремарку Вельзевул, чтобы её ненароком не приплели к этой идиотской драме.
— Зачем? — после глубокого вздоха спросил Азирафаэль, неосознанно сильнее стиснув маленькую мальчишескую ладошку в своей, найдя поддержку в ответном пожатии. — Просто скажи мне, зачем всё это было нужно? — развернул он собственную мысль, посмотрев на оппонента напротив с тихим глухим отчаянием, тонко граничившим с гневом.
— Чтобы меня не искали, — честно признался Кроули, и его ответ оказался до обидного, до смешного предсказуемым. — Меня ненавидят Внизу все, кто знает. Или просто все — не важно. Если бы они пронюхали, что меня ещё и спокойно освободили от клятвы со службой, то кто-нибудь точно попытался бы рано или поздно сорвать на мне злость и убить. А так я для всех уже считаюсь мёртвым — это для страховки.
Азирафаэль задумчиво покивал, мысленно считая до десяти и обратно, чтобы утихомирить внутреннее негодование, росшее в нём с неистовой силой. Теперь уж точно хотелось крепко врезать этому болвану по рыжей голове, чтоб очки слетели и ушиб болел ещё несколько дней, приправленный маленьким ангельским благословением, которое не снималось никаким демоническим чудом. Но ровно в тот же момент, когда у Азирафаэля проскользнула эта подленькая мысль, Кроули протянул ему ладонь, вторую, которую ещё не держал Адам. И они оба, названные крёстный с крестником, выжидательно уставились на третьего участника их короткого разговора, натурально не оставив ему выбора. Впрочем, его, честно говоря, изначально не было. Вельзевул тихо фыркнула, когда круг из ангела, демона и антихриста замкнулся, и толкнула стоявшего рядом Гавриила локтем под ребро, мол, ты только посмотри на это. Тот согласно покривил лицом, глубоко вздохнув.
— Всё, с меня достаточно этих соплей, — решительно заявила владычица Ада, беззастенчиво разрушив эмоциональный момент между друзьями. — Кое у кого ещё работы полно, так что мы сваливаем.
— Одну секунду, босс, — встрепенулся Кроули, мягко высвободив обе руки из их скромного кружочка на троих и развернувшись корпусом к бывшей начальнице. — Я тут вспомнил кое-что, крайне, на мой взгляд, важное.
— Как же ты мне надоел, — выдохнула Вельзевул с зарождавшимся раздражением. — Выкладывай, выслушаю тебя напоследок. И я тебе уже не босс.
— У меня ещё осталось одно желание, которое после революции Ад мне обещал за хорошую службу и преданность, — лукаво ухмыльнулся её оппонент, выразительно двинув тёмной бровью над оправой солнечных очков.
— Ты зарываешься, змеёныш, — предупреждающе тихо отозвалась собеседница, прищурившись. — После всего, что ты уже получил, после всего, что лично я для тебя, неблагодарного урода, сделала, у тебя ещё хватает наглости что-то просить?
— Нет, — нарочно быстро бросил Кроули, через короткую паузу добавив. — И да. Просто выслушайте хотя бы, ладно? А дальше сами решайте, как поступать со мной и моим последним желанием.
Вельзевул, скептически поморщившись, внимательно всмотрелась в его лицо. Тот выглядел расслабленным и сдержанно весёлым, из последних сил давя улыбку, которая пряталась в уголках тонких губ, в морщинках возле глаз, закрытых тонированными стёклами. Смотреть сквозь них на подчинённого начальница привыкла давно, поэтому они ничуть не мешали ей заметить за внешней беззаботностью искренность. То есть Кроули действительно не затевал ничего подлого, не утаивал в своих словах или намерениях второе дно, от души собираясь сказать что-то хорошее напоследок, чтобы расстаться с командиром раз и навсегда на доброй ноте. От подобного, признаться, становилось не по себе. Вельзевул уже забыла, как это ощущалось, когда обращались прямо, открыто, без грязной подоплёки, с благими намерениями. Ими, конечно, был устлан один из путей в Ад, а сама человеческая присказка, удачно пришедшаяся к месту, висела, распечатанная, на одном из плакатов на коридорных стенах Нижнего офиса. Только вот некоему демону любой из путей туда теперь был заказан, как, впрочем, и Наверх. Но Кроули всё равно решил рискнуть, ступив на скользкую дорожку уже не зла, ещё не света, но какого-то странного, шаткого нейтралитета. Вряд ли в дурную рыжую голову взбрело нечто неосуществимое или сложное — пожалуй, можно было выслушать это последнее желание.
С нарочито тяжёлым вздохом Вельзевул позволительно кивнула, заранее готовая, однако, к очередной несусветной глупости. Но получила совершенно иное. Кроули вдруг выпрямился, расправив плечи, прежде чем по старому, отнюдь не обязательному для него теперь уставу прижать согнутые руки к спине и животу поперёк, почтительно поклонившись владычице Ада. С искренним уважением, натурально отдавая заслуженную дань её статусу, авторитету и прочей шелухе, которую очень ценили Внизу. А потом, приподняв подбородок, чтобы поймать визуальный контакт с той, к кому обращался, освобождённый демон произнёс то, чего от него, пожалуй, никто не ожидал.
— Желаю Вам долгого и славного правления, лорд Вельзевул, — сказал он с лёгкой улыбкой, всё-таки не справившись с собственными эмоциями.
С одной стороны, ему было плевать, что дальше произойдёт с Преисподней и всеми её обитателями. Их больше ничего не связывало, а официально мёртвый демон отныне лишился возможности спуститься в офис даже в случае развоплощения. С другой стороны, Кроули настолько привык оглядываться на недавнюю начальницу, опасаясь попасть под горячую руку, получить выговор за плохо выполненную работу или наказание за какой-нибудь по-настоящему жуткий косяк, что впредь открывшаяся ему свобода до сих пор казалась чем-то нереальным. Да и попрощаться действительно хотелось на хорошей ноте, без надоевших недоговорённостей, уловок, хитростей. В озвученном пожелании не крылось совершенно ничего, кроме чистой, честной тихой грусти. Пожалуй, от ностальгии по регулярным выволочкам бывшего босса долго не удастся отделаться. Они очень мотивировали и держали в тонусе.
Вельзевул несколько долгих мгновений просто смотрела на Кроули, замершего в изящном поклоне, пока сама переваривала услышанное, до последнего отказываясь признавать, что желание получилось действительно стоящим. Она чересчур привыкла к другому, успев за долгие столетия напрочь позабыть значения таких понятий, как "искренность", "однозначность", "благодарность". Если подумать, слова освобождённого подчинённого являли собой именно это вот всё вкупе, и от них где-то глубоко шевельнулось что-то подозрительно знакомое. Не исключено, что те пресловутые ошмётки давнего света, которые меньше мушиного крыла, умудрившиеся сохраниться в выжженной Адским Пламенем, угольно-чёрной душе владычицы Преисподней. Вельзевул полуосознанно улыбнулась в ответ, расслабленно опустив ещё недавно скрещенные на груди руки вдоль туловища.
— Что ж, это желание я могу выполнить, чёртов плут, — сказала негромко, приблизившись к Кроули, чтобы коротко, неумело, скомканно приобнять его за шею, удачно оказавшуюся на вполне удобном уровне компенсированного чужим поклоном роста. — Скучать не буду, — уже привычно холодно бросила Вельзевул, напоследок хлопнув ладонью по художественно взлохмаченной рыжеволосой макушке. — Надоела твоя рожа. Эй, палёный светлячок! — обратилась уже к Гавриилу, резко развернувшись к нему лицом и сменив интонацию, нарочно чтобы не видеть широкую клыкастую усмешку бывшего подчинённого. — Пора возвращаться к работе и наводить порядок в наших конторах. Хватит тут топтаться без дела.
Гавриил согласно, с готовностью кивнул, а в следующую секунду Вельзевул грубовато ухватила его за лацкан светлого костюма, утащив полуневольного спутника вместе с собой под землю, Вниз. Даже не обернулась, скрывшись в ярком всполохе нечестивого огня.
— Боже мой, Кроули, — осторожно подал голос Азирафаэль, подойдя к другу, когда тот, крайне довольный собой, выпрямился в полный рост. — Это было так...
— Ой, заткнись, ангел, не произноси это, — делано покривился Кроули, запрокинув голову в универсальной попытке избежать зрительного контакта с собеседником.
Тот не расстроился, привыкший к этой небольшой странности друга — отрицанию его же собственной светлой части демонической натуры. Вместо этого Азирафаэль просто улыбнулся, прижавшись своим плечом к чужому.
Искусственно сотворённый в остановленном мгновении мир знакомо пошёл рябью, прежде чем лопнуть, как мыльный пузырь, вернув четверых сверхъестественных существ, включая цербера, в реальный мир, на настоящую равнину Мегиддо, где не прошло ни секунды со времени появления здесь потусторонних гостей. Горячий, нагретый солнцем ветер приятно зашелестел в низкой траве, мягко коснулся кожи на лицах и запястьях ангела, демона и юного антихриста. Пёс громко гавкнул, перебрав передними лапами по земле, но не сдвинулся с места, покорно исполняя волю хозяина — сидеть смирно, — а потом часто задышал, высунув язык из пасти. Зверю, чёрно-белому, покрытому плотной короткой шерстью от кончика носа до хвоста, было здесь, на открытом пространстве под палящими лучами, особенно жарко.
— И что теперь? — озвучил общую мысль Адам, зарывшись пальцами в волосы у основания шеи, где кожа медленно начала покрываться потом. Кроули с Азирафаэлем синхронно обернулись на своего молодого спутника, быстро переглянувшись между собой с похожим незнанием на лицах. — Мы просто вернёмся домой — и всё продолжится, как раньше? — предположил говоривший, оттянув тугой воротничок белой школьной рубашки.
Ангел с демоном, ныне отлучённые от дел своих контор, честно пожали плечами.
— Наверное, да, — ответил первый. — По крайней мере, всё разрешилось на удивление спокойно, а между Раем и Адом теперь официальный мир, так что Земле вместе с человечеством уже ничего не угрожает. Вроде бы.
— Ну, знаешь, это подразумевалось в условиях договора, — добавил от себя второй. — Не знаю только, как Гавриил с Вельзевул собираются заставить своих подчинённых выполнять все условия, которые я написал, но это уже в любом случае их проблемы, а не наши.
— Короче, мне сейчас возвращаться обратно на географию, правильно я понял? — кисло поморщился Адам, подведя наиболее очевидный для него итог всему услышанному.
— Определённо, да, молодой человек, — с несерьёзной строгостью произнёс Азирафаэль, тут же мягко улыбнувшись. — Учение — свет.
— Очень скучный свет, — пожаловался школьник, вздохнув.
— Извиняй, приятель, реформы образования вне наших департаментов, — развёл руками Кроули. — Хотя мне лично нравится учиться. Но не сидеть за партой с книжками, а реально учиться чему-нибудь полезному, на практике. Чинить машины, например, из последнего.
— Ты умеешь чинить машины? — недоверчиво переспросили его. — С каких, интересно, пор?
— Мне было скучно, пока мы не виделись несколько дней после срыва апокалипсиса, — нейтрально отозвался тот. — Я посмотрел кучу видео на YouTube, а потом разобрал и собрал обратно свою машину. Чинить там, правда, оказалось нечего, но было интересно посмотреть, как всё устроено у неё внутри.
— Это совсем не означает, что ты умеешь чинить машины, дорогой мой, — с мягким укором озвучил ему Азирафаэль сделанный вывод, на что друг лишь закатил глаза, чего не было видно за тёмными очками.
— Да плевать! — отмахнулся он. — Если понадобится, то и починить смогу, но это же моя машина, в конце концов, не забывай. В ней никогда ничего не ломается.
— Блин, но даже просто так разобрать и собрать обратно не каждый может. По-моему, это круто, — прокомментировал Адам с уважением. Кроули довольно улыбнулся, жестами сказав Азирафаэлю нечто вроде: "Видишь? Видишь? Кто-то тоже считает, что это круто, а не критикует, как некоторые". — Нас даже такому не учат в школе, а жаль. Было бы интересно.
— Копаться в железе? Не думаю, что это действительно интересно, — парировал Азирафаэль, упрямо настаивая на своём. — Зато читать книги — вполне. Писатели создают целые новые миры, придумывают столько всего захватывающего! — сказал воодушевлённо, но, заметив одинаково скептические лица слушателей, всё-таки отступил. — Ладно, я понял, книги — как это сейчас говорят среди молодёжи? — не ваша тема, — вспомнил он верное выражение, примирительно улыбнувшись.
— Ага, вот именно, — фыркнул Кроули, покивав головой.
— Точно не наша, — весело подтвердил Адам, коротко рассмеявшись над ситуацией. — Ладно, давайте уже возвращаться. Только можно в этот раз Пёс пойдёт с нами? — попросил он, подняв взгляд на собеседников. — Не хочу опять заставлять его бежать за мной так далеко.
— Да уж, он, пожалуй, и сюда-то бежать устал, — оценил идею Азирафаэль.
— Только держать его будешь сам, — выдвинул условие Кроули, подхватив упавший намедни школьный рюкзак, отряхнув его от песка.
Адам согласно кивнул, наклонившись, чтобы поднять с земли некрупную собаку, выпрямившись в обнимку с ней. Азирафаэль молча ухватил обоих своих спутников под локти, в мгновение ока перенеся всю их троицу вместе с Псом в Тадфилд. Воздух здесь был явно прохладнее, чем на равнине Мегиддо, солнце не пекло по макушке, и дышалось заметно спокойнее. Зато время почему-то до сих пор стояло, парочка жителей небольшой деревушки буквально замерли на полушаге, а стая птиц, спугнутая забравшейся на крышу кошкой, застыла в воздухе на взлёте.
Адам огляделся, обнаружив за спиной собственный дом. Пёс радостно гавкнул, завозившись в хватке хозяина, и тот мягко опустил животное на землю, позволив ему убежать резвиться в сад на заднем дворе. Азирафаэль вопросительно обернулся к Кроули, без слов уточняя, его ли это рук дело, что всё вокруг не двигалось. Он простецки повёл плечами, не видя смысла отвечать. Конечно, его — чьих же ещё?
— Экскурсия в Ад отменяется, насколько я понял? — внезапно спросил Адам, отряхивая мелкую шерсть с рубашки и пиджака. — Тебе ведь уже нельзя туда возвращаться.
— Ну ты можешь попросить любого другого демона, — предложил вместо прямого согласия Кроули, — или чёрта, или даже саму Вельзевул. Кто угодно из наших будет счастлив показать тебе там всё.
— Нет, это будет уже не то, — печально вздохнул юный собеседник, медленно сняв тёмные очки и потерев переносицу, на которой остался чёткий след от перемычки оправы. — Я с тобой хотел.
— Извини, приятель, — искренне раскаялся демон, неловко убрав руки в карманы плаща. — Со мной уже никак.
— Ничего, всё в порядке, я понимаю, — ободряюще улыбнулся Адам. — Лучше лишний раз не рисковать и не попадаться на глаза твоим сослуживцам. Как, кстати, мой амулет-невидимка? — вдруг вспомнил он, подняв светлые глаза на старшего товарища. — Работает ведь?
— Ох, точно! — вместо друга воскликнул Азирафаэль, пальцами подцепив тонкий чёрный шнурок, спрятанный под воротником на собственной шее, и снял подвеску через голову, протянув её тому, кому она изначально предназначалась. — Совсем забыл вернуть его тебе, дорогой, прости. И, да, он отлично работает, — добавил с улыбкой, обратившись уже к Адаму.
— Оставь себе, ангел, — отмахнулся от чужого подарка Кроули, даже не подумав забирать амулет антихриста. — Меня никто искать не будет.
— Но могут почувствовать присутствие демона на Земле, так что лучше пусть эта штука будет у тебя, — аргументировал ангел, в отличие от давнего приятеля, действительно прощённый за надуманные предательства и до сих пор считавшийся вполне живым, добровольно решившим остаться среди людей.
— Дайте сюда, — со смешком попросил Адам, забрав у Азирафаэля собственноручно сделанный амулет, а через секунду, разделив его надвое, как заправский фокусник, протянул каждому из своих спутников по одному экземпляру абсолютно идентичных подвесок. — Вам обоим эта штуковина ещё пригодится, — пояснил для порядка, проследив, как оппоненты неуверенно переглянулись, будто обсуждали что-то без слов, а потом каждый взял свой амулет, перебросив шнурок через голову на шею, спрятав под одеждой.
— Спасибо, Адам, — тепло произнёс Азирафаэль, погладив ладонью металлический овал под светлой рубашкой.
— Ага, здорово придумано, — кивнул Кроули, тоже неосознанно нащупав пальцами подвеску под толстым вязаным свитером.
— Пустяки, — фыркнул Адам, надев обратно пиджак от школьного костюма, предварительно встряхнув его от вероятной пыли и заодно расправив появившиеся складки. — Может, всё и закончилось хорошо, но вам на всякий случай не помешает подстраховаться. А мне пора бежать обратно в школу, пока время не запустилось, и моё исчезновение с урока не расценили, как побег.
— Проводить тебя, парень? — спросил для проформы Кроули, протянув школьнику его рюкзак, висевший на сгибе локтя.
— Нет, я сам дойду, — покачал головой юноша, вновь водрузив на нос солнечные очки, когда забрал собственные вещи обратно. — Дайте мне только десять минут, чтоб незаметно пробраться в класс — и запускайте время дальше.
— Хорошо, — согласился за двоих Азирафаэль, приятельски похлопав младшего собеседника по плечу. — Удачного тебе дня, Адам.
— Да, не отлынивай от учёбы, — подхватил Кроули, заслужив поощрительную улыбку от друга. — Никогда не угадаешь, где могут пригодиться знания.
— Ладно, — полусерьёзно согласился Адам, всё-таки не удержавшись от задорного смешка, когда развернулся кругом, едва ли не вприпрыжку направившись в сторону здания местной школы.
Но у поворота вдруг притормозил, оглянувшись на ангела с демоном, смотревших ему вслед, и помахал им на прощание, дождавшись от обоих ответного жеста. И только после этого скрылся за углом дома.
— Всё-таки он действительно очень необычный мальчик, — растроганно сказал Азирафаэль, задумчиво улыбаясь.
— Это точно, — подтвердил Кроули, подавив ухмылку, прежде чем резковато крутануться на пятках, оказавшись лицом к лицу со своим визави, нарочито беззаботно спросив. — Ты голоден, ангел?
— Чертовски, — выразительно округлил тот глаза, жестом пригласив собеседника присоединиться к нему в прогулке по тротуару. — Помнится, здесь было миловидное кафе по пути к пригородной трассе. Что думаешь?
— Думаю, что согласен на любую забегаловку, лишь бы там был приличный алкоголь, — в своей неизменной манере отозвался спутник, чуть приподняв согнутую руку в немом предложении ухватиться за своё предплечье. Азирафаэль, не тратя времени на раздумья или сомненья — больше нет, их, откровенно говоря, хватило за минувшие века, — обнял ладонью острый локоть, почувствовав, как запястье тут же ответно легко прижали к боку, и не сдержал довольной улыбки. Кроули лишь снова задрал подбородок в знакомой попытке отвлечь внимание, чтобы тоже незаметно улыбнуться.
— Чем планируешь заниматься теперь? — спросил Азирафаэль первое, что пришло в голову.
Обсуждать последние события не было настроения, к тому же, всё уже закончилось, причём, благополучно, а с остальным Вельзевул с Гавриилом наверняка как-нибудь разберутся. На самый крайний случай — Альфу Центавра до сих пор никто не отменял.
Кроули, не совсем уловив суть вопроса, издал неразборчивый звук явно уточнительного характера.
— Я имею в виду, что ты больше не подчиняешься Аду, — пояснил Азирафаэль охотно, — значит, новых злодейских заданий не будет. У меня вот есть книжный магазин, которым я могу заниматься, а чем думаешь заняться ты?
— Вообще я думал о том, чтобы хорошенько, по-человечески так, знаешь ли, выспаться, — с усмешкой ответил собеседник, устремив взгляд прямо вперёд. — Но сперва я, определённо, напьюсь. Не здесь и сейчас, если что, — добавил быстро. — Дома, где сразу можно будет отключиться.
— Ты ведь не станешь возражать против моей компании в этом нелёгком деле? — на всякий случай весело поинтересовался Азирафаэль, покосившись на спутника.
— Ни в коей мере, ангел, — улыбнулся тот теперь открыто, не пытаясь это спрятать.
— Однако это всё равно не ответ на мой первый вопрос, — ловко вернулся к изначальной теме его оппонент, перебрав пальцами по чужому предплечью под толстым свитером и чёрным пальто. — Ты ведь не будешь только пить и спать до скончания веков.
— А звучит вообще-то, как хороший план, — не удержался от колкой ремарки Кроули, беззвучно рассмеявшись, когда его толкнули под ребро.
— Я знаю тебя не первый день, милый мой, — мягко парировал Азирафаэль, однако от лёгкой издёвки не удержался. — Тебе наскучит однообразие уже через пару месяцев. Никаких заданий, командировок, проблем с начальством. Даже продолжать прятаться и встречаться со мной исключительно тайно уже нет нужды. Ты ведь взвоешь от безделья.
Его собеседник коротко хмыкнул себе под нос. Да, именно так и будет, причём, отнюдь не факт, что через пару месяцев, а не через пару недель. Это ему ещё польстили, честно говоря, ибо таким терпением или усидчивостью демон не обладал. Зато обладал отличной фантазией вкупе с умением находить для себя развлечения натурально во всём. Тем не менее ангел был прав отчасти: стоило найти для начала хоть что-то относительно постоянное, на что или от чего получится отвлекаться время от времени.
Кроули опустил задумчивый блуждающий взгляд на тротуар, себе под ноги, и вдруг, сосредоточившись на собственных ботинках, вспомнил про давнюю уже мысль о создании эксклюзивной одежды с обувью из дорогущей змеиной кожи. Пожалуй, пришла пора достать эту мысль с дальней полки, стряхнуть с неё пыль да взяться наконец за воплощение. Раз у Азирафаэля всё-таки появился книжный магазин, почему бы Кроули не открыть модный бутик? Можно даже попробовать найти подходящее помещение неподалёку, в том же Сохо, чтоб заглядывать к другу в гости почаще, не тратя время на поездку в соседний район. А машину, чтоб не простаивала почём зря, периодически выгуливать на пикники или путешествия за очередной архинужной книженцией для некоего коллекционера-букиниста. Звучало, признаться, отлично, как абсолютно нереальная ещё недавно мечта. Только теперь, освободившись от давления начальств, постоянных поручений и обязанностей перед своими конторами, ангел с демоном действительно получили шанс осуществить эту мечту. Но начать всё же следовало с малого. В конкретном случае — с бутика.
— Знаешь, ангел, — медленно произнёс Кроули, решив поделиться своими намётками с другом, обернувшись на него, шагавшего рядом, прижавшись плечом к плечу. Тот заинтересованно приподнял светлые брови, не скрывая тихой, расслабленной улыбки. И от осознания, что отныне они, двое давних друзей, действительно могли наконец быть вместе в любом из вероятных смыслов, сердце предвкушающе, но недоверчиво сжималось. Без оглядки на чьё-то мнение идти вот так же по улице под руку, не рассчитывать время наедине, за которое их присутствие поблизости станет излишне подозрительным, вообще не волноваться впредь ни о времени, ни о репутации — как же мало, по сути, требовалось для счастья. Теперь всё наконец зависело только от них самих, освобождённых ангела и демона. Да, определённо, ради подобного стоило рисковать и практически спасать мир повторно. — Есть у меня одна идейка...
Кроули нарочно хитро прищурился, загадочно затянув с продолжением, спровоцировав Азирафаэля свести брови к переносице. "Только не делай глупостей, — привычно предупреждал знакомый взгляд светлых глаз, — особенно — опасных глупостей". Это постоянно вызывало лишь тёплую усмешку на лице демона. Ради всего святого и про́клятого, сколько чёртовых раз уже происходил подобный немой диалог? Хорошо, что некоторые вещи не менялись, несмотря ни на что. И, определённо, не изменятся никогда. Ведь, если изменятся — это будут уже не они, не Азирафаэль с Кроули, а кто-то другой. А их двоих друг в друге всё устраивало без каких-либо перемен.
Примечания:
Итак, вот и закончилась данная работа, эпилог к которой пока висит под большим вопросом. Надеюсь, всем вам эта история понравилась так же, как и мне самому, пока я её писал) Спасибо, что читали и поддерживали своими комментариями — они поистине бесценны! Если у вас ещё остались какие-то вопросы по сюжету или персонажам, то не стесняйтесь задавать их — я обязательно постараюсь ответить на них =) Или, вероятно, впоследствии решу включить эти ответы в эпилог XDD Пока это не точно)
С любовью, автор ^__^
