Why don't you ask?

      30 июня 2018, день 1-й после особняка Миллеров

      «Ебнй аэропорт, 16:40, терм. 8–35?»

      "OK"

      Дебби отправила Тэмми сообщение из аэропорта Лос-Анджелеса и получила немедленный ответ почти семь часов назад. И вот они идут к ней по терминалу аэропорта им. Джона Ф. Кеннеди, и Дэшилл, которую с трудом разбудил таможенник на паспортном контроле, прыгает на неё с возбужденным криком: "Привет, Тим Тэээээм!" Пока Тэмми крепко обнимает их дочь, Дебби бросает красноречивый взгляд на Лу. Та приподнимает брови, прикусывает щёку, и её: «Ну конечно, Тэмми знает» и наполовину виноватый, наполовину раздражённый взгляд служат ответом. Дебби не винит её. Она просто удивлена, ей интересно. Она задаётся вопросом, какую часть происходящего «конечно-Тэмми-знает». И при каких обстоятельствах «конечно-Тэмми-знает». И насколько близко её Лу могла быть к Тэмми в процессе «познания» в течение пяти лет, шести месяцев и восьми дней.       Она отмахивается от этой мысли прежде, чем та начинает проникать в её мозг и пускать корни, побуждая начать прикидывать возможные варианты развития событий. Она не спрашивала Лу, был ли у неё кто-нибудь за эти годы. Думает, что просто не имеет права спрашивать. В любом случае, она бы заметила во время работы. Если бы между ними что-то было, она бы заметила... - Тэмми, - восклицает она с широкой улыбкой, которую люди обычно путают с искренней, чмокнув женщину в щёку и забрав Дэшилл из её рук, чтобы усадить на бедро.       Она любит Тэмми. Они дружат с того дня, когда Тэмми, студентка факультета экономики и изящных искусств, двумя курсами младше Лу, столкнулась с ними в заброшенном тупике университетского библиотечного лабиринта, когда Лу втиснулась в узкий проём между громоздкими стеллажами от пола до потолка, прижимая к одному из них Дебби и пробираясь рукой в её штаны. Покрасневшая мышка оказалась отличным дополнением к их дуэту, то и дело превращая его в улётное трио. Партнёрша по преступлениям. И никогда в постели.       Искра ревности опаляет неожиданно болезненно. Тэмми знает её дочь. Судя по всему, знает довольно близко – Дэшилл никогда не бывает так откровенна с незнакомцамм. Тэмми знает дочь Дебби дольше неё самой. Знала, как её зовут, раньше Дебби. Знает, что она похожа на уменьшенную копию Дебби, но, по дикой иронии, цвет её глаз такой же сюрреалистично-голубой, как у Лу. Так что да, Дебби обожает Тэмми. Но после той первой их встречи в библиотеке, когда Дебби вообще не была рада видеть её из-за их прерванного занятия, настал второй раз, когда она была той не рада. - Новая причёска? - Тэмми вопросительно смотрит, улыбаясь и кивая Лу, которая подходит ближе, в сторону девочки. Блондинка отвечает улыбкой и качает головой, делая движение «даже не спрашивай».       Руки Дэшилл крепче обвились вокруг шеи Дебби, когда она уткнулась лицом в тёмно-шоколадный водопад волос матери. Дебби прижимает девочку к себе и слегка поглаживает её по спине.       Поездка в лофт тихая, где-то далеко на заднем плане играет негромкая музыка. Дебби оглядывается на заднее сиденье, где Дэш крепко спит в автокресле. Сын Тэмми на полтора года младше, но он крупный малый, а Дэшилл совсем крошечная для своего возраста, так что кресло подошло идеально. Дебби смотрит, как пальцы Лу успокаивающе путаются в растрёпанных волосах Дэшилл, когда девочка тяжело вздыхает и бормочет что-то во сне.       Она вскочила, едва её усадили на сиденье. Откровенно говоря, полёт прошёл далеко не гладко. У них были все возможные условия первого класса, но их девочка оказалась просто не «летающим» человеком. Она нервничала и ёрзала, пытаясь казаться невозмутимой, но всё же цеплялась за кого-то из них все четырнадцать часов полёта из Мельбурна в Лос-Анджелес, как маленькая обезьянка. Они даже сильно поскандалили с бортпроводником, когда Дэш на грани панической атаки отказывалась отпускать шею Лу и возвращаться на своё сиденье при посадке. Дебби пришлось использовать все свои дипломатические навыки, чтобы потушить пожар, но им так и не предложили адекватного решения, и Лу, спокойная как огурец и невозмутимая внешне, перевесила испуганную дочь на Дебби, прошла мимо возмущенного стюарда и пропала из поля зрения на целых десять минут. Дебби до сих пор не знает, с кем она разговаривала и что именно им сказала, но, видимо, Лу не нарушила их правил безопасности – самолёт всё же приземлился, а их дочь устроилась на коленях Дебби.       Каким-то невероятным чудом Дэшилл, измученная и уставшая, отключилась на руках Лу во время стыковки в Лос-Анджелесе и проспала весь полёт до Нью-Йорка. Так что бурное приветствие при встрече с Тэмми было всего лишь пылью в глаза – на самом деле, Дэшилл была изнурённая и сонная. И, в общем-то, Оушен чувствовала себя не лучше. - Ну, как долетели? - Тэмми мило улыбается, пытаясь заполнить неловкое молчание. - Охренительно, - язвительно выплёвывает Лу, и Тэмми переводит взгляд с дороги на зеркало заднего вида, ожидая объяснений от блондинки. Дебби продолжает вместо неё. - Лу пытается сказать, что в следующий раз, когда мы будем куда-то лететь, арендуем частный самолёт… - ... купим частный самолёт, - поправляют её сзади не терпящим возражения тоном, и уголки губ Дебби искривляются в самодовольной ухмылке.       Тэмми лишь качает головой - этих двоих только могила исправит. - Не думала, что вы возьмёте с собой Дэш, - добавляет она как бы между прочим. - А мы вот взяли! - отвечают они почти хором гораздо резче, чем планировалось.       Упрёк и неуверенность в голосе Тэмми говорят сами за себя: ей не кажется хорошей идеей тащить пятилетнего ребёнка-социопата через двадцать один час полёта на самолёте. И да, их здравый смысл и ситуация на борту твердят о том же, но они вовсе не нуждаются в ещё одном напоминании от «мамочки футбольной команды». Да, это не вина Тэмми, но и не её дело тоже. Это их ребёнок. И у них не было другого выбора. Тэмми ничего не знает.       Скоро Ford Expedition Тэмми заезжает на стоянку лофта. С помощью Тэмми Дебби достаёт два маленьких чемодана из багажника, пока Лу берёт Дэшилл на руки. В глубоком нокауте девочка не показывает признаков жизни, выглядит как тряпичная кукла, и Лу осторожно придерживает её голову и прижимает к своему плечу. Дебби кладёт ладонь на спину Дэшилл, проглатывая очередной комок угрызений совести.       "Если ты едешь на мотоцикле, не оборачивайся, иначе упадёшь, - сказала ей вчера Лу. - Мы не можем исправить весь ущерб, который обе нанесли. Давай попробуем сделать её жизнь нормальной, начиная с нынешнего момента." Немного неуверенная, но всё же улыбка изгибается на её губах, когда их с Лу глаза встречаются.       Только когда шумная толпа из пяти женщин, растянувшихся на диванах и креслах в гостиной, замолкает при виде Дебби и Лу со спящим ребёнком на руках, они понимают истинный смысл слов Тэмми. Конечно, она не знала, что они вернутся с Дэшилл. Конечно, она рассказала девочкам. Конечно, вся команда была у них дома за час до их приезда.       Под шестью парами озадаченных и горящих любопытством глаз Дебби поднимается вслед за Лу по лестнице. Она понимает, что они сейчас чувствуют. Они знают Лу. Лу сильная, Лу смелая. Лу дерзкая и высокомерная, прямолинейная и грубая, очаровательная и совершенно потрясающая. Когда захочет, она может быть угрожающей, устрашающей и смертельно опасной. Энергия Лу наполняет каждую комнату, в которую она входит, эта женщина притягивает все взгляды на улице, она излучает уверенность в себе и драйв. Лу соблазняет. Лу контролирует. Лу пожирает и уничтожает. Миллер, которую они знают, с ребёнком на руках – это верх грёбаного когнитивного диссонанса для всех присутствующих.       Они идут по коридору прямо в свою спальню. В ту, которую покинули в спешке два с половиной месяца назад. Ту, где они проводили ночи (и дни) после Гала, трахаясь до полусмерти – злые, обиженные, напуганные, разбитые – в попытке отвлечь собственных демонов, заставить замолчать деструктивные мысли друг друга. Не зная, что делать со своими чувствами. Не зная, где они, кто они друг для друга и что делать дальше. Задавали и отвечали на невысказанные вопросы единственным известным способом: прикосновениями, поцелуями, царапинами и укусами. Оставляя следы, синяки и полумесяцы на алебастровой коже, пытаясь и не имея возможности компенсировать тупую боль от внутренних ран, которые были не видимы, но болезненно ощутимы.       Кажется, это было целую вечность назад. Окна по-прежнему зашторены, приглушая свет в комнате. Дебби вспоминает, как была раздражена в тот день, когда они уезжали, но теперь до смерти рада, что Лу ходила за ней и убирала весь беспорядок, который она устроила во время сборов: забросила ненужную одежду обратно на полки, закрыла дверцы шкафов и задвинула ящики, сменила простыни и аккуратно заправила постель. На секунду воспоминания Дебби вынуждают её испугаться, что Дэшилл не впишется в это нелепое пространство их прошлого. К её удивлению и облегчению, благодаря усилиям Лу, это не так. Лу снимает малиново-золотое воздушное платье с Дэшилл, расстилает кровать, кладёт девочку в центр на простыни, которые всё ещё пахнут лавандовым кондиционером. И она вписывается в обстановку идеально, будто последняя недостающая часть головоломки. Пока Лу поправляет одеяло, аккуратно накидывая на крошечные плечи Дэш, Дебби выуживает блокнот и карандаш из ящика тумбочки и набрасывает записку:       "Шмель. Не бойся. Это наш дом. Мы внизу. Спускайся к нам. Целуем, мамы."       Они оставляют записку на подушке, чтобы она заметила её, едва проснётся. Обмениваются усталыми взглядами, целуют Дэшилл в лоб. Выгоняют себя из комнаты.       В гостиной стоит гул приглушённого шёпота. Спускаясь по лестнице, они слышат: «Это что вообще, нахрен, было?» голосом Констанс. И «Ты была партнёршей этих двоих со своей половой зрелости. Почему ты нам не сказала?» - шипение, вероятно, в сторону Тэмми и, вероятно, от Дафни. И «Подожди-ка минутку, маленькая проныра. Ты брала им билеты. Ты знала!" - шокированный рык Тэмми Девятке, которая решает не отвечать и, скорее всего, просто беспечно отхлёбывает пиво.       Как только предметы их обсуждения появляются в их поле зрения, в воздухе повисает тишина. Лу идёт на кухню, достаёт из холодильника две пивные бутылки, и женщины слышат, как пивные крышки с лязгом падают на столешницу, когда Лу откупоривает их. Дебби подходит к остальным, прыгает на край сцены и ждёт Лу. Все взгляды прикованы к блондинке: пока со своей фирменной ухмылкой она идёт к Дебби, подмигивая ей так, что только она видит озорные искры в её глазах; пока она подходит ближе - слишком близко даже для давних подруг, которыми они прикидывались всё это время - и ставит одну из бутылок на сцену рядом с левой рукой Дебби, небрежно соприкасаясь пальцами; пока она стремительно сокращает расстояние между ними, вторгаясь в личное пространство Дебби, чтобы встать между её болтающихся ног, не отрывая взгляда от карих глаз; пока её свободная правая рука ложится на талию Дебби под курткой и скользит вверх, чтобы прижать к своему телу, и колени Дебби сжимают бёдра Лу по бокам, а рука поднимается, чтобы рефлекторно ухватиться за пряжку ремня блондинки; и пока её губы, наконец, не накрывают губы Дебби, и их идейная вдохновительница наклоняется вперёд, отвечая на поцелуй.       Сцена всего в несколько секунд проходит для остальных будто в замедленной съёмке, словно в некоем трансе. Дебби тонет в глазах цвета ледяного океана перед собой, впервые позволив себе опустить стены перед своей командой. Лу, внешне невозмутимая, надеется, что её сердце, которое отчаянно бьется об грудь, не пробьёт грудную клетку в стремлении прильнуть к Дебби. Очарованные женщины смотрят, затаив дыхание и пытаясь совместить новые знания с уже имеющейся информацией об этих двух грозных преступницах.       Тогда Лу делает небольшой шаг в сторону, отстраняется от Дебби, разворачивается на каблуках и упирается поясницей в сцену, чтобы лицом к лицу столкнуться с остальными. Отхлёбывает пиво и скрещивает руки на груди. Кривая, дерзкая, ослепительная ухмылка касается её губ и глаз, пока она обводит проницательным взглядом каждую из шести женщин по очереди. - Вопросы?       Глубокий бархатный голос Лу дребезжит в тишине, пробуждая всех от транса, и Дебби опускает глаза в пол, чтобы скрыть весёлую ухмылку при виде раскрытых ртов всех девочек. Они никогда не афишировали свои отношения ни при одной из них. Но за их спинами всегда мелькали разговоры: об их прикосновениях и долгих общих взглядах, о нескончаемых подколах и закулисных, но шумных ссорах. Однако, ей кажется, что после сообщения Лу вряд ли у кого-то остались сомнения. Это было грёбаное заявление о «неприкосновенности частной собственности Лу Миллер». И, честно говоря, Дебби не возражает. Она принадлежит Лу. Лу принадлежит ей.       Тэмми первая поднимает челюсть с пола. В конце концов, всю свою взрослую жизнь она буквально была свидетельницей секса этих двоих в самых неподходящих местах. Она прочищает горло: - Ооооо, вы двое наконец... - Да. - И давно? - Амита. Ещё одна давняя свидетельница их постоянных драм. - Сознательно и моногамно – за два месяца до того, как Дебби попала в тюрьму. Ну и последние две недели. - ... А бессознательно и не моногамно? - Констанс. Наверное, самая ярая сторонница теории «Зуб даю, они трахаются». - Думаю, большую часть нашей жизни. - Почему вы нам не сказали? - Дафна. Испуганно поднимает брови. - Потому что сначала мы должны были со всем разобраться. - Разобрались? - Девятка. Они знают, что она знает ответ, но хочет услышать его собственными ушами.       Лу поворачивает голову налево, глядя на Дебби, выражение её лица смягчается. - Ага. Разобрались. Типа того.       Дебби поворачивается к Лу, они смотрят друг на друга не отрываясь. Но следующий вопрос заставляет их развернуться и отыскать его источник, который сидит в самом дальнем кресле и всё это время молчал. - Кто этот ребёнок? - Роуз. Она единственная из команды всё ещё настороженно относится к Лу. И всё же единственная, кто осмеливается задать интересующий всех вопрос.       Взгляд Дебби возвращается к Лу, которая с трудом сглатывает и крепче сжимает пивную бутылку. Пусть та никогда бы не призналась в этом, Дебби знает, её женщина – дикая собственница. Чёрт, они обе дикие собственницы. Если бы было можно, они бы обняли своими крыльями и друг друга и Дэшилл, оберегая её и спрятав от всего мира. В целом, они всё ещё могут так сделать, ведь Дэшилл их ребёнок, и с недавних пор она не имеет ничего против, чтобы укутаться в их объятиях.       Но эти женщины пригласили и впустили их в свои жизни, каким-то образом стали частью их семьи. Они знают об ахиллесовых пятах друг друга: периодические депрессии Роуз и прежние проблемы с азартными играми, детство Констанс среди улиц и приёмных семей, одиночество Дафны до того, как она стала их частью, сложные отношения Амиты с матерью, страхи Девятки по поводу будущего Вероники после смерти родителей, далеко не такой идеальный брак Тэмми. Они рисковали своей жизнью и свободой, присоединившись к Дебби и Лу. И Дебби им доверяет. Поэтому хочет, чтобы обе её голубоглазые девочки научились доверять людям, которые их любят. Она слегка бодает Лу в плечо, побуждая ту наконец ответить. - Ребёнок – наша дочь.              Наступают ещё десять секунд неловкой тишины. Тэмми и Девятка понимающе переглядываются, но для остальных это как ледяной душ – знать, что есть кто-то, кто называет этих двух несносных преступниц «мамами». - Вы удочерили её в Австралии? - очевидно, Констанс не видит другого варианта. - Мы её не удочерили. - Ой. - А кто её отец? - Дафна. - Пожалуйста, скажите, что это не тот мудак, которого мы отправили за решётку. - Я же сказала, что она наша дочь, - шипит Лу сквозь зубы при упоминании Беккера. - Нет никакого отца. - А кто? - взгляд Дафны перескакивает с Дебби на Лу, будто наблюдает за игрой в пинг-понг. - Кто из вас её... - Неваж... - Лу, - Дебби прерывает женщину на полуслове, впервые присоединившись к разговору. - Лу родила её.       Лу отводит глаза, пряча их под завесой светлой чёлки, её челюсти стиснуты. Девятка единственная не удивлена – она ​​знала это из медкарты Лу, когда подчищала следы. Но остальные (даже Тэмми) этого не ожидали. На них обрушивается куча вопросов, и они по очереди отвечают, дополняя друг друга. - Сколько ей лет? - Пять с половиной... - … В конце сентября исполнится шесть. - Какая она? - Она невероятная! - Абсолютно безбашенная. - До сих пор не могу поверить, что мы создали такое невероятное чудо. - Она выглядит в точности как Дебби на детских фотках. - Но мимика полностью от Лу – изогнутые брови, кривые ухмылки, морщинка на переносице, закусывание губ. А если посмотреть ей в глаза, вообще отпадают все сомнения, чей это ребёнок. Если вы понимаете, о чём я. Такие глаза есть только у «вампиров».       Все в комнате хихикают, а Лу продолжает говорить. - Она невероятно умная и упрямая, прямо как Дебби. Вот прямо до такой степени, что иногда хочется её прибить. - Но добрая и забавная, как Лу. И так же прячет всё это за своими колючками и высокопарными речами, пытаясь казаться опаснее, чем есть на самом деле.       Все снова смеются. Девочки хорошо знают Дебби и Лу. Знают, кто они и что из себя представляют. Странно узнать, что у них есть секрет длиной в пять с половиной лет. Но они не могут дождаться встречи с ней – учитывая характер их обеих, их дочь, должно быть, что-то с чем-то. - Подождите. Подождите минутку, - произносит Констанс, её глаза сияют от волнения и ожидания. - Как её зовут? - Ну, спроси у неё самой, - Лу поднимает голову, и Дебби вместе с остальными следит за её взглядом.       На балконе, без обуви, с слегка расфокусированным взглядом и растрёпанными от сна тёмно-каштановыми волосами, стоит их дочь. Тихо и неуверенно бормочет: «Мамочка?» - и Дебби смотрит, как Лу встаёт, едва Дэшилл ступает на верхнюю ступеньку. Она берёт девочку на руки прямо с лестницы, обнимает и возвращается к ожидающей их Дебби с широкой улыбкой. Она вскакивает на сцену рядом с брюнеткой, касаясь предплечьями, поднимает и скрещивает ноги, усаживая дочь в пространство между ними. Упирается подбородком в макушку Дэшилл. - Хм… Меня зовут Дэшилл, - она ​​бросает быстрый взгляд на Дебби, которая беззвучно произносит «Они друзья». - Эммм… Меня зовут Дэшилл Клэр Миллер… Оушен, - каждое слово чёткое и ясное. - Привет, Дэшилл, - раздаётся нестройный хор шести голосов. - Хорошая стрижка, малышка, - с самодовольной улыбкой бросает Девятка. - Да, классная стрижка, ДК, - вторит Констанс, подмигивая девчонке. - Спасибо, Конс. Спасибо, Лесли, - Дэшилл показывает язык их хакеру (одному из лучших хакеров на Восточном побережье, вообще-то), и Лу с Дебби удивлённо поднимают брови, обмениваясь недоумевающими взглядами. Конс? Лесли??? Интересненько. И телефон кого из них подвергся хакерской атаке в этот раз? Этот ребёнок будет править миром, не меньше.       23 сентября 2018 г., 3 месяца после особняка Миллеров       Она лежит спиной на белоснежных простынях и подушках большой круглой подвесной кровати на заднем дворе их бунгало. Освежающий морской бриз колышет полупрозрачный тюль, обёрнутый вокруг, словно невесомый кокон, заставляя её то проваливаться в сон, то возвращаться в сознание. Её мозг воспроизводит в голове события последних двух недель, цвета, запахи и эмоции такие живые и яркие, словно они происходят прямо сейчас, и ни на секунду не сожалеет об их спонтанном побеге из шумного Нью-Йорка и аренде просторного бунгало в джунглях с собственным пляжем на заднем дворе. Кроме того, она вообще не жалеет о своей импровизированной идее провести ночь в парке слоновьего заповедника на юге острова.       Она улыбается про себя, вспоминая сияющие глаза Дэшилл с Дебби, и нет необходимости открыть свои, чтобы понять, чьё тело нависает над ней, чуть покачиваясь. Она чувствует, как Дебби наклоняется к ней, мягкие волны волос создают завесу вокруг их лиц, щекоча обнажённые плечи. Чувствует горячее дыхание Дебби на своих губах и открывает глаза как раз вовремя, чтобы увидеть приближающиеся к ней карие Дебби. - Она спит? - Ага-а, - улыбается ей та и втягивает в долгий поцелуй, перехватывая дыхание.       Рука Лу скользит вверх по телу Дебби, чтобы запутаться в волосах на затылке, но женщина внезапно отстраняется, садится на кровать и тянет Лу за пояс джинсовых шорт и воротник бирюзовой льняной рубашки, усаживая её к себе на колени. - Что ты со мной сделала, Миллер? - от озорного шёпота в самое ухо по спине Лу пробегает дрожь, и пальцы Дебби уже залезают под подол её рубашки. - Я укладываю нашего ребёнка в постель, - нежный поцелуй за ухом, - закрываю за собой дверь, - дорожка маленьких поцелуев поднимается вдоль подбородка Лу до губ, - и дальше не помня себя тороплюсь к тебе со всех ног.       Зрачки Дебби расширяются до предела, когда её глаза встречаются с Лу, и та может поклясться, что внутри них целая вселенная. - Так что ты со мной сделала? - их губы снова соединяются, и поцелуй становится глубже. - Очаровала? Отравила меня своей любовью? - перерыв на судорожный вдох. - Я хочу тебя всё время, - поцелуй, - нуждаюсь в тебе постоянно, - ещё один, и Дебби стягивает рубашку Лу через голову, бросая рядом и оставляя блондинку только в топе от бикини. - Даже не могу представить, как я выживала все эти годы в тюрьме без тебя, - все чувства Лу обострились и сконцентрировались на руках Дебби на её теле. - Моё тело жаждет тебя, - Дебби впивается зубами в место пересечения плеча с шеей. - Моё сердце бьётся для тебя, - шепчет брюнетка в её волосы. - Терпеть не могу быть без тебя, - сердце Дебби стучит об её живот. - Я не могу дышать без тебя, - Дебби тянется губами к подбородку Лу и касается точки пульса. - Если бы я снова тебя потеряла, - её голос внезапно срывается, она едва слышно шепчет «Я бы умерла», и сердце Лу на секунду замирает, разбиваясь вдребезги, и спазм сжимает горло. Потому что она ещё не привыкла к таким резким всплескам эмоций Дебби; всё ещё учится справляться с тем, что Дебби вообще говорит о своих чувствах. Она всё ещё удивляется каждый раз, когда Дебби подходит к ней по двадцать раз за день, и это всё без эротического подтекста. Она не отстраняется. И не смотрит ей в глаза. И не пытается её поцеловать. Все, что она делает - это обнимает её без тени всякого эгоизма.       Она отстраняется от Дебби только для того, чтобы наклонить её подбородок, пока их глаза не встречаются, и правой рукой касается лица Дебби. - Я не дам тебе умереть! - её большой палец ласкает щёку, нежно вытирает мокрый след, пока другая рука стягивает лямки воздушного сарафана с тонких плеч. - И ты больше не потеряешь меня! - платье соскальзывает с тела Дебби, оставляя её обнажённой, и она проводит руками по спине Лу, двигаясь к бедрам и притягивая их ближе.       Между ними нет пространства, и они соприкасаются каждым возможным участком кожи, каждой клеточкой тела, делят дыхание на двоих, сливаясь душами в единое целое, пока Лу нежно толкает Дебби назад на матрас, втягивая в новый поцелуй. Рука Дебби пробирается сквозь расстёгнутые шорты. -Я люблю тебя, - бормочет Лу в волосы Дебби. - Я люблю тебя, - отзывается эхом где-то рядом и отдаётся укусом в ключицу.       Это было вчера, когда все оттенки заката смешались с тёплой тьмой сумерек. Когда кончики пальцев Лу нашли кромку нижнего белья Дебби под юбкой платья и стянули его вниз по ногам, они обе вздрогнули от громкого: «Ооооо», треска ломающихся веток и глухого удара чего-то (кого-то?) об землю. Их первые порывы поправить платье Дебби и натянуть рубашку на Лу были тут же забыты, потому что… Ну, потому что - «Чёрт возьми!» и «Да мать же твою!» - следующая серия событий превратилась в настоящий кошмар.       Полчаса езды до ближайшей больницы Пхукета, Лу за рулём и тихо матерится себе под нос, а Дебби сидит на заднем сиденье с лихорадочно дрожащими руками и стекающими слезами по щекам. Приезд в больницу, где их встретила кучка медперсонала и заставила остаться в белоснежной стерильной зоне ожидания: Дебби в своём дизайнерском сарафане (буквально без ничего под ним) и Лу в шортах и ​​топе купальника (её рубашка, безвозвратно перепачканная кровью, прижата к груди), обе потерянные, растрёпанные и босые, с песчинками на ступнях. Двухчасовое ожидание, когда Дебби с опухшими и красными глазами дрожала от холода, а Лу, невозмутимая и жёсткая с виду, обнимала её, пытаясь согреть, но время от времени отлучалась в уборную, чтобы вывернуть кишки.       Ещё час езды домой и обратно в больницу без Дебби, потому что «Ну конечно, у нас есть паспорта и, конечно, у нас есть страховые полисы, мне просто нужно привезти их из дома». Ещё час ожидания, голова Дебби покоится на её коленях, теперь они обе одеты в более подходящую одежду, привезённую из дома. И наконец, долгожданный путь домой с драгоценным грузом на борту, надёжно укрытым в руках Дебби во время поездки и уложенным посреди их поистине огромной кровати, едва они добираются до бунгало после полуночи. Общий душ (потому что, если бы не Дебби, Лу вряд ли бы справилась сама, истощённая и измученная, а её тяжёлые веки соглашаются открываться через раз). Они обе едва доползают до постели. Тьма... - Ты уверена, что она не злится на меня?       Лу медленно выныривает из дремоты под тихий робкий шёпот где-то рядом. - Нет, она не злится. Обещаю.       Крошечные кончики пальцев невесомо поглаживают её челку и ресницы, заставляя открыть глаза и посмотреть, как Дэшилл прижимается к Дебби. Две пары глаз, льдяно-голубые и тёплые шоколадные, выжидающе смотрят на неё. Говорят, что дом - это не всегда четыре стены, а два глаза и одно сердцебиение. Что ж, для Лу это не больше и не меньше, чем четыре глаза и два сердца. - Эй, - её взгляд скользит по телу Дэшилл от макушки до пят, задерживаясь на гипсе со зверятами на ноге дочери, прежде чем вернуться к лицу. - С днём ​​рождения, малышка, - она ​​целует маленькие пальчики и поднимает руку, чтобы убрать каштановые волосы с глаз и открыть лоб. - Эй, - отвечает Дэшилл, когда большой палец Лу чертит невесомые узоры над наложенными швами на левой брови. - Ты так сильно нас вчера напугала, - взгляд Дэшилл опускается под тяжестью вины и стыда, и Лу видит, как глаза Дебби прикрываются в воспоминании, а руки прижимают девочку ближе. - Я знаю. И мне очень жаль. Я... я... - запинаясь, она бормочет, глядя вниз и изучая неожиданно интересный рисунок слона на огромной футболке Лу.       Та кладёт палец ей под подбородок, чтобы слегка приподнять. - Ты что, милая?       Дэшилл громко вздыхает. - Всю нашу прогулку по джунглям я думала, смогу ли передвигаться по ним так же, как тот мальчик из книги, которую мы недавно читали. Маугли, помнишь? И то дерево у окна в моей комнате... Казалось, оно было очень близко и было достаточно крепкое. И я не могла заснуть. И мне было скучно. И я... я рискнула попробовать... И-и-и... - ... И, видимо, оно оказалось не очень близко и было не такое крепкое.       Губы Дэш надуваются, она морщит нос, проверяя гипс. - Хм. Ага. Типа того.       Лу громко фыркает. Из всех возможных достоинств, которые у неё есть (а они точно должны быть, если она заставила Дебору Оушен влюбиться в неё), их дочь унаследовала её грандиозную способность к саморазрушению, что на этот раз привело к глубоко рассечённой брови и сломанной ноге. Чёрт возьми, этот ребёнок может найти проблемы из ниоткуда.       Она обхватывает лицо дочери обеими руками, они смотрят друг другу в глаза. - Дэшилл, пообещай мне, - они сближаются и касаются друг друга лбами, - просто пообещай мне, что никогда больше не будешь рисковать собой вот так. - Хорошо. Я обещаю. Не буду. Обещаю, - Лу целует её в лоб, а девочка несколько раз кивает. - Что ж, - Дебби прочищает горло, опираясь на локоть и отрываясь от дочери, - так как у нас сегодня есть именинница, предлагаю начать утро с завтрака именинным тортом, - она встаёт на колени над Лу и Дэшилл, касаясь губами по порядку тёмно-каштановых, а затем платиново-русых волос. - Я иду готовить завтрак, а вы обе догоняйте!       Она спрыгивает с кровати, закутывается в шёлковый халат и выходит из спальни на кухню. Глаза Лу провожают её спину, и она удивляется, как один маленький человечек, созданный буквально в лабораторных условиях и превратившийся в человека в её утробе, сумел вылечить двух сломленных, эгоцентричных и зацикленных на себе людей, которые разрушали и мучили друг друга на протяжении более двух десятилетий, и усмирить их, укротить, сгладить острые углы и заставить их наконец посмотреть в лицо своим собственным чувствам и чувствам друг друга и стать семьёй. Она любила их несмотря на все их грехи и неудачи, когда они меньше всего этого заслуживали, как будто чувствовала, что именно тогда они нуждались в этом больше всего.       Лу, вероятно, улыбается самой себе, как идиотка, потому что указательный палец Дэшилл касается её нижней губы. - О чём ты думаешь? - О том, что я бесконечно люблю вас обеих, - она ​​целует её в нос, и девочка хихикает. - А ещё о том, что нам лучше поторопиться, иначе твоя мама будет ворчать на нас до конца дня.       Они присоединяются к Дебби на кухне чуть больше, чем через двадцать минут после того, как Лу помогает Дэшилл с утренними делами. Она усаживает девочку на диван – её травмированная нога удобно лежит на подушке – и с интересом смотрит на Дебби, которая колдует над маленьким шоколадным тортом – единственной достойной вещью, которую им удалось найти в супермаркете – устанавливая шесть свечей наверху. Это шестой день рождения Дэшилл. Шестой для Дэшилл и шестой для Лу, но первый для Дебби, и Лу может с уверенностью сказать, что её Оушен на грани паники из-за этого. Она встаёт за спину брюнетки, скользит руками по талии и зарывается носом в волосы. - Расслабься, дорогая. Ты организовала самое масштабное ограбление ювелирных изделий в истории. Не бойся организовать шестилетнему ребёнку завтрак на день рождения, - шепчет она ей на ухо. - Я обещаю приготовить лучший торт, на который способна, как только мы вернёмся домой… - Мамы? - они обе поворачиваются к своей девочке. - Знаете, я тут подумала… - Лу отстраняется от Дебби и подходит к Дэшилл, опускается в пустое кресло рядом с ней, ожидая, пока та продолжит. Конечно, «Я тут подумала» от Дэшилл не означает «Я тут подумала, и, знаете что, мы будем грабить музей», но где-то совсем рядом, так что она полностью захватывает внимание Лу. - Я подумала, вам так повезло, что вы есть друг у друга. Хоть иногда вы и тупите – вообще как дети, если честно – вы партнёры и в преступлениях и по жизни, и поэтому вам никогда не бывает одиноко.       Дебби оставляет торт и подходит ближе к ним, усаживаясь на подлокотник кресла Лу, рука блондинки тут же скользит к её колену. Они обе молчат – знают, что нужно Дэш, чтобы говорить о подобных вещах. - И знаете, у всех вокруг есть кто-то, с кем можно создать команду. То есть у Лиама есть Эльза, у Дэнни есть Тесс, у Лизбет есть дядя Кевин. Все мои кузены всегда прикрывают друг друга... - ... А у тебя есть мы, Шмель. - Но это не одно и то же, мама, - она ​​смотрит на Дебби, нахмурив брови, и её глаза снова мечутся между ними двумя. - Ни одна из вас не росла одна. И я... я знаю, что составила список, и мы обсуждали, что я получу подарки дома, но... - Дэш, к делу! - Лу нетерпеливо произносит, её нога начинает подпрыгивать, а она даже не замечает этого. - Я передумала. Мне не нужны все эти подарки. Вместо этого я хочу только один. Я хочу, чтобы у вас был второй ребёнок! - Что ?! - восклицают обе в унисон через пару секунд, как только до них доходит бессвязный бред Дэшилл. - Что? - девочка пожимает плечами, словно спрашивает о самом обычном подарке. Её глаза, светящиеся возбуждением и нетерпением, останавливаются на Лу. - Мамочка, ты можешь сделать это снова, так же, как со мной. Но на этот раз они могут использовать твою яйцеклетку. И вы можете попросить Дэнни. Если Лиам не отказался, не думаю, что и Дэнни бы вам отказал...       И Лу и Дебби, подняв брови, с удивлением смотрят на дочь. Что, чёрт возьми? Откуда она знает? Как она вообще узнала? - кружится в голове Лу, пока она пытается собраться с мыслями. Дэшилл продолжает что-то разглагольствовать о том, чтобы разбавить голубоглазую семью Миллеров кареглазым ребёнком, когда Лу наконец её одёргивает. - Ты реально очень сильно ударилась головой и сошла с ума. Мой ответ «Нет»! - Но мам! - Не мамкай мне тут, Дэшилл. Нет! - А если я попрошу вежливо? - Нет! - А если мама попросит?       Дебби и Лу встречаются взглядами, и блондинка приподнимает бровь в молчаливом «Даже не начинай!» - Этого не будет! Разговор окончен, - голос Лу снижается на октаву или две, угрожающий и пронизанный сталью.       Предчувствуя кровавую бойню, Дебби хлопает руками по коленям, встаёт с кресла и со словами «Детка, пожалуйста, помоги мне со свечами» тянет Лу за шиворот футболки, чтобы потащить за собой на кухню.       В открытом пространстве кухни Дебби заталкивает её в угол и прижимает бёдрами к стойке, обвивая руками талию. Они стоят лицом к панорамному окну, и Дэшилл их не видит. Губы Дебби прижимаются к уху Лу – так, чтобы не было слышно. - Детка, пожалуйста, не злись. Она всего лишь ребёнок. И у неё стресс. Она не знает, о чём просит. - Как? Это ты ей ..? - Нет, Лу! Лу, это наш ребёнок. Она же хренов вундеркинд. Это тебя всё ещё удивляет? - Лу закатывает глаза, и Дебби зажимает её нижнюю губу зубами и прикусывает. - А теперь будь хорошей девочкой и помирись со своей дочерью. В конце концов, у неё сегодня день рождения!       Снова закатив глаза, Лу возвращается к Дэшилл, становится перед ней на колени, сравниваясь в росте и глядя прямо в глаза. - Мы любим тебя больше всего на свете, - она ​​наклоняет голову и смотрит Дэшилл в глаза. - Мы твоя команда и твои партнёры в преступлениях, и тебе не нужно, чтобы кто-то прикрывал твою спину, потому что у тебя есть мы. Ладно?       Дрожащий вздох. - Ладно, мам. Прости. - Не извиняйся. Просто... Ты помнишь, как тебе было трудно впустить маму в нашу семью? - короткий кивок каштановой головы в ответ. - Вселенная дала нам друг друга, объединив самых яростных собственников на свете. Просто знай это. У нас не будет ещё одного ребёнка не потому, что я слишком старая и не хочу снова проходить через всё это дерьмо. Просто нас троих уже достаточно. Больше нам никто не нужен. Хорошо? - Хорошо. - А теперь подумай о желании, которое загадаешь, - Лу целует её в лоб, и пока они ждут Дебби, она внимательно смотрит на дочь. Такое лёгкое, сильное и быстрое тело. Способное поместиться в коробку/чемодан/полку шкафа и спрятаться там. Каждое облако обязательно имеет какую-то форму. Любовь больше, чем ты сама, и тебе нужно делиться ей, иначе ты взорвёшься. Это относится именно к тебе. И на самом деле ты гигант, просто только начинающий. Кто это видит – твой друг. А кто заговорит с тобой, как с шестилетним гульманом – узнает, что ты на самом деле могущественный железный человек-вампир-монстр-инопланетянин, но будет уже слишком поздно...       Их маленькая девочка. Их грандиозное чудо.       Дебби несёт тарелку с тортом, отблески зажжённых свечей танцуют в её глазах. Она ставит его на журнальный столик перед Дэшилл. Они поют «С Днём Рождения тебя». Чёрт возьми, кто бы мог подумать, Оушен? - Вы готовы? - Лу мягко похлопывает своих девочек по спинам. Дэшилл глубоко вдыхает, наполняя лёгкие воздухом, и коварная улыбка приподнимает уголки её губ. Задувая все свечи, каждую без исключения, Лу беззвучно произносит: "Твою ж мать", внезапно осознавая желание, которое только что загадал её упрямый ребёнок. Тем не менее, она пытается и не может удержаться от ухмылки, наблюдая, как Дэш и Дебби улыбаются друг другу самыми счастливыми и озорными взглядами заговорщиков века. «Оооо, нет, Оушены. Свалились же мне на голову, - думает Лу. - Даже не пытайтесь. На этот раз вы меня не проведёте. Это не операция на головном мозге, мне это неинтересно. Как бы то ни было, я не буду играть в эту игру. Этого не будет...»