Дитя волчьего племени

      Я мчался как проклятый, не соблюдая правил дорожного движения или других ограничений, и позже с изумлением думал, каким образом не попался полицейским или, например, не врезался в дерево. Но, честно говоря, в тот момент мне было не до этого. Всё, о чем я мог думать, так это как заставить эту железяку ехать быстрее.       В то же время, чем ближе я становился к дому, тем больше у меня появлялось мыслей относительно того, что я буду делать, когда доберусь. Папа сказал, что за ним охотились какие-то «опасные люди», и это наверняка подразумевает чёртовых головорезов с пистолетами за пазухой. Что я смогу им противопоставить? У меня нет ни плана действий, ни даже оружия.       Постепенно моя бравада начала давать трещину, стало понятно, что, даже если я успею вовремя, то всё равно не смогу справиться с похитителями, а это значит, что скорее всего я еду домой, чтобы больше не вернуться.       Радует одно — по крайней мере, папа не будет один, куда бы нас не отвезли, я буду рядом и поддержу его. Конечно, он наверняка разозлится, даже накричит на меня, но выбора уже нет. Жаль только, я не смог попрощаться с Джеймсом. Интересно, будет ли он меня потом искать? Наверняка.       За своими тревожными мыслями я не замечал ничего вокруг, ехал, словно робот, на автомате и только каким-то шестым чувством смог определить, что наконец добрался до пункта назначения.       Я не стал заворачивать на дорогу, а просто кинул машину у обочины и устремился к домику сквозь лес. Уже на полпути я заметил, что внутри горит свет, а дверь распахнута настежь. — Папа! — закричал я, забегая в дом и осматриваясь вокруг.       Раскиданная и перевёрнутая мебель явно говорила о том, что ещё недавно здесь была настоящая бойня: что-то было сломано, где-то остались царапины, будто от когтей животных, а кое-где даже виднелись капли крови. Последнее напугало меня больше всего. Я очень надеялся, что они не принадлежат папе. Не знаю, сделали ли всё это преступники, пытаясь его поймать, или это результат сопротивления самой «жертвы», но понятно было одно: звать кого-то бесполезно. Я опоздал.       От понимания жестокой реальности я упал на колени прямо посреди гостиной и разрыдался. Меня захлестнуло такое отчаяние, какое я не испытывал ещё никогда. И что мне теперь делать? Куда могли увезти папу? Мы с Джеймсом так и не успели узнать личность преследователей, и сейчас у меня не было ни одной идеи с чего начать поиски.       От самобичевания меня внезапно отвлекли какие-то подозрительные звуки, раздавшиеся снаружи. Было похоже, что кто-то пробирается сквозь ветки деревьев, попутно ломая самые тонкие из них. Судя по тому, что звуки повторялись уж слишком часто, к дому шёл не один человек.       Поднявшись на ноги и быстро вытерев слёзы рукавом свитера, я осторожно вышел на крыльцо и начал всматриваться в темноту леса. Свет, льющийся из окон, давал мало освещения, а потому гостей я увидел только тогда, когда они подошли достаточно близко к дому. Это были трое мужчин. Двое были достаточно высокими и похожими друг на друга: каштановые волосы, грубоватые черты лица. Третий же наоборот, был низковат и не имел волос на голове, зато вместо них была татуировка, которая кольцом обхватывала его череп и заканчивалась чуть ли не на лбу. — Смотрите, парни, сюда и вправду кто-то примчался, — сказал мужчина со шрамом на глазу. Он стоял впереди всех, из чего я сделал вывод, что он и есть главарь «банды». — Значит Райс не зря приказал нам остаться и посторожить дом. Выходит это тебе, малец, звонил Фриз, когда мы его схватили? — спросил лысый, обращаясь ко мне.       Схватили? Значит они и есть похитители, или только работают на них? — Кто вы такие? — проигнорировал я вопрос. — Нет, нет, так не интересно. Лучше скажи, кто ты такой и что тебя связывает с Элиасом Фризом?       Главарь вдруг сошёл с места и стал медленно двигаться в мою сторону, при этом втягивая в лёгкие ночной воздух. — Какой у тебя странный запах. Не могу понять, что ты за «зверь». Человек? Или один из нас? — Для человека запах слишком сильный, а для оборотня слабоват. Скорее всего второе. И ещё, по-видимому, он — омега, — отозвался тот, который до этого молчал.       Что он сказал про оборотней? Они сумасшедшие? — Из нас троих, Ланс, у тебя самый лучший нюх. Так что тебе виднее, — ответил вожак, уже подойдя ко мне почти вплотную.       Нагнувшись, он приблизил своё лицо к моей шее и снова втянул носом воздух. — Запах действительно сладкий, как у омеги. Но ты довольно крепкий и высокий. Больше похож на слабенького альфу.       Первым моим побуждением было тут же броситься бежать, но внутренний голос говорил, что это бессмысленно. Я уже слишком близко подпустил к себе врага и этим необдуманным поступком, фактически отрезал путь к отступлению. Но на самом деле я бы ни за что не позволил ему подойти ко мне так близко, если бы побег действительно был моей целью. Нет, я не собирался убегать. Эти психи, разговаривающие между собой об абсолютно непонятных мне вещах, были моей единственной надеждой узнать, где папа. Сбежать сейчас означало бы навсегда потерять возможность увидеть его снова. Так что проигнорировав всё то, о чём они говорили, я просто задал вопрос, который волновал меня больше всего: — Где мой папа? Куда вы его увезли? Что он вообще вам сделал?       После моих слов воцарилась гробовая тишина. Даже главарь, который до этого нагло насмехался надо мной, вдруг притих. Взгляд его стал очень серьёзным и сосредоточенным. — Папа…? — покатал он на языке это слово, как будто впервые его слышал. А потом резко схватил меня за подбородок, приподнимая моё лицо повыше, и стал внимательно в него вглядываться. — Охренеть! Ребята, у него такой же цвет глаз, как у Фриза! — Что? Не может быть! — кажется, это сказал Лысый. — Ты уверен? -Да. Этот зелёный цвет слишком необычный, чтобы его можно было перепутать с другим. Значит, ты его сын? — Невероятно! Всё это время у него был сын, а мы даже не в курсе! — Ланс тоже был в шоке от этой новости. — Выходит, ты тоже Фриз, малец? Как нам сегодня везёт! — Убери руки, сукин сын! — прорычал я, отмахиваясь от его руки и делая шаг назад. — А ты и вправду его родственник, — рассмеялся он. — Говоришь прямо как он. Что ж, чем Фризов больше, тем лучше. Представляю, как нас наградят за твою поимку.       Главарь снова поддался вперёд, на этот раз загребая меня в стальные объятия. Я стал пытаться вырваться, кричал, чтобы он пустил меня, но этому прокля́тому бодибилдеру было плевать на мои слабые попытки отвоевать себе свободу. Он только сильнее сжимал объятья, пока я не начал мычать от боли в костях.       Неожиданно я понял, что шутки кончились. Меня собираются похитить, прямо как папу, и увезти в неизвестном направлении, к неизвестно кому. Внутри поднялась волна тошнотворного страха. — И всё же странно. Не похож он на Фриза. У него волосы по цвету, прямо как наши, а ведь все Фризы поголовно блондины, — рассуждал Ланс, подходя к главарю и помогая ему удерживать меня от брыканий. — Ну мы ведь не знаем, от кого он. Думаю, не стоит пока этим заморачиваться. Главное привезти его в штаб, а там другие пусть уже разбираются, — нетерпеливо отозвался Лысый, доставая из кармана наручники и подходя ко мне с явным намерением их на меня надеть. — Ну-ка, щеночек, выставь для дяди ручки вперёд.       Ланс и главарь тут же вытянули мне руки, и мои сопротивления опять не помогли. Почему же я такой слабак! Мне хотелось просто орать от собственной беспомощности.       Лысый уже практически заковал меня в наручники, когда из глубины леса опять послышались какие-то звуки. Снова хруст веток, но в этот раз он был намного громче. Сюда направлялся кто-то очень крупный.       Мы все замерли, чутко прислушиваясь к звукам и пытаясь понять, с какой стороны леса они исходят. Насторожилась вся троица. Даже Лысый забыл о наручниках и, повернувшись, начал внимательно вглядываться в стену деревьев. Но звуки прекратились так же быстро, как и появились, вокруг снова воцарилась тишина. Правда, продлилась она недолго, позже звук уже раздался с боку, а в следующую секунду из леса выскочила чёрная тень.       Её появление было настолько неожиданным, а скорость такая дьявольская, что мужчины даже не успели отреагировать, как это существо прыгнуло на Лысого, отбрасывая его в сторону на несколько метров, и тут же, развернувшись, побежало в нашем направлении.       Видимо, прикинув в уме, что им дороже — награда или собственная жизнь, Ланс и Главарь решили в пользу последнего, а потому, отпустив меня, бросились в рассыпную, желая оказаться вне досягаемости животного.       Я же, будучи не готовым к тому, что меня так резко освободят, потеряв опору, сразу же рухнул на колени, чем и воспользовался зверь, быстро подлетая ко мне. Видимо решил сначала атаковать более слабую добычу.       Поняв, что всё равно не успею вскочить на ноги и убежать, я просто закрыл глаза руками, ожидая своей участи, но к удивлению, вместо боли, я вдруг почувствовал на ладонях мягкий и мокрый язык животного и услышал, как оно жалостливо скулит, явно пытаясь привлечь моё внимание.       Всё ещё не веря, что меня не сожрали, я с опаской открыл глаза и взглянул на это странное существо. Им оказался… чёрный волк, размером чуть больше пони. Никогда не видел, чтобы волки были такими крупными и такими… красивыми. Его черная шерсть переливалась на свету всеми оттенками синего и выглядела настолько мягкой и шелковистой, что у меня появилось навязчивое желание запустить в неё руку. И даже его глаза были необычными. В них как будто плескался человеческий разум, слишком уж они были живыми. А их цвет… тёмно-синий… такой знакомый цвет, прямо как…       Имя слетело с моих губ даже раньше, чем я успел о чём-то подумать: — Джеймс… — А ты здесь что забыла, теневая шавка? — раздавшийся внезапно голос Главаря заставил волка повернуться к противнику мордой и угрожающе зарычать, при этом он не спешил снова бросаться на мужчин, предпочитая остаться рядом со мной.       Он пытается загородить меня собой? Защищает? — Не помню, чтобы кому-то из вас отдавали приказ быть здесь, — тем временем продолжил Одноглазый. — Да он, видимо, пришёл по своей инициативе, думает, что, если сам схватит Фриза, то его положение и положение всех его теневых дружков улучшится, — заржал Лысый. — Эй, ты, мы к тебе обращаемся! — подключился Ланс. — Превращайся обратно и отвечай, что ты здесь забыл?       Волк перестал рычать и странно замер, а потом произошло то, от чего я усомнился в собственном душевном здоровье. Волк стал уменьшаться в размерах, послышался неприятный хруст костей и уже в следующее мгновение я увидел перед собой человеческую спину в знакомой кожаной косухе. — Кажется, вы меня с кем-то перепутали, бурые шавки, — ответил Джеймс, делая акцент на последнем слове, очевидно отдавая долг за собственное оскорбление. — Джеймс?       Я не мог поверить своим глазам. Неужели всё это время тем волком был он? — Дилан, ты в порядке? Они тебе ничего не сделали? — спросил парень, чуть поворачиваясь ко мне, но при этом стараясь не выпускать противников из поля зрения. Я же был настолько дезориентирован увиденным, что меня хватило только на слабый кивок. — За того мы тебя приняли или нет, это не важно. Тебе в любом случае здесь не рады.       Главарю очевидно не понравилось, что на него вдруг перестали обращать внимание. — Мальчишка наш. Так что проваливай. — Ваш? - зарычал Джеймс. — Кажется, урод одноглазый, ты что-то попутал. Моя пара никому, кроме меня, не принадлежит. Так что свалить придётся вам, и чем быстрее вы это сделаете, тем целее будете.       Все трое переглянулись между собой и тут же разразились хохотом. — Ахаха, ты мелкий щенок, действительно думаешь, что сможешь одолеть в одиночку трёх матёрых волков? — смеялся Главарь. — Я конечно слышал, что когда пара альфы находится в опасности, он и вправду становится сильнее, но не настолько же. У тебя нет шансов!       Однако несмотря на то, что его высмеяли, Джеймс оставался спокойным и только улыбался в ответ на издёвки Главаря. — Ну, если бы я был обычным «щенком», может, у меня и не было бы шансов, но так их нет у вас.       Сказав это, Джеймс внезапно растворился в воздухе. И нет, это не метафора! Он действительно исчез, как капля краски, упавшая в воду и превратившаяся в кляксу. Это выглядело так, будто его тело поглотил сам воздух, и оно расщепилось.       От увиденного мужчины перестали смеяться. С их лиц слетело всё веселья, а глаза наполнились ужасом и пониманием. — Он…что… Блейк? — дрожащим голосом выдавил Лысый. — Не мели чушь, кретин! — выругался Ланс, начиная нервно оглядываться по сторонам. — Он не может быть Блейком! Они все сдохли! — Заткнитесь! — приструнил их Главарь, хотя было видно, что он тоже напуган. — Лучше сосредоточьтесь и…       Но не успел он договорить, как Блейк возник прямо позади Лысого и чётким движением рук профессионально свернул ему шею, а потом снова исчез, словно слился с тенью позади себя. — Чарли! — заорал Ланс, как только мёртвое тело Лысого коснулось земли. — Чёрт возьми, он и вправду Блейк! Это их родовая способность! — Не стой столбом! Тоже хочешь сдохнуть?! Обращайся!       Снова послышался хруст костей, тела мужчин начали вытягиваться и менять форму, и вот я уже вижу двух бурых волков, размером чуть превосходящих волка Блейка.       За время всего этого хаоса я так и продолжал сидеть на коленях, не способный сдвинуться ни на миллиметр, и пытался понять, кажется ли мне это или всё происходит на самом деле? Может, я до сих пор на вечеринке? Возможно, я просто напился и, валяясь где-нибудь на лестнице, вижу дурной сон? Если это так, то тогда скоро я проснусь и с облегчением пойму, что всего этого не было в реальности. Джеймс — обычный парень, который на самом деле не превращается в чёрного волка, а папа не похищен какими-то оборотнями и сейчас ждёт меня дома, чтобы хорошенько всыпать за пьянство и позднее возвращение. Пожалуйста, пусть всё так и будет! Дайте мне проснуться! Но пока я пытался собраться с мыслями и подавить надвигающуюся истерику, события вокруг меня набирали силу.       Волки, сделав для себя соответствующие выводы, сбились в кучку и стали внимательно прислушиваться к посторонним звукам и всматриваться в темноту. И не зря. Чёрный волк выпрыгнул из ближайшей к Главарю тени, словно кролик из норы, и тут же бросился в атаку. Но Одноглазый был уже готов к этому, а потому успел отскочить в сторону прежде, чем клыки Блейка сомкнулись на его шее. Ланс же решил поймать момент, когда Джеймс ещё был видимым и, быстро бросившись вперёд, повалил его набок и начал драть когтями.       Чёрный волк взвизгнул от боли, но не сдался, и попытался отпихнуть противника задними лапами прежде, чем к нему подоспеет подмога в виде Главаря. С переменным успехом ему это удалось. Причём удар не просто заставил Ланса отлететь в сторону, но и хорошенько приложиться головой о растущее позади дерево, от чего волк потерял ориентирование в пространстве. Джеймс же, воспользовавшись ситуацией, тут же прыгнул в ближайшую тень и снова исчез.       Главарь зарычал от досады и стал с остервенением оглядываться, пока взгляд его вдруг не обратился ко мне. Видимо, он только сейчас вспомнил о моём существовании, янтарные глаза волка наполнились хищным блеском, и стремительными прыжками он направился к своей новой жертве.       Понимая, что меня выбрали как новый объект «для битья», я попытался наконец-то подняться с колен и убежать, но моих сил хватило только для того, чтобы встать на дрожащие ноги. Скорость волка была слишком велика, чтобы с ней тягаться. Я понял, что в этот раз меня не пощадят.       Однако вновь появившийся Блейк подрезал его прямо на полпути, и я заметил, как в этот момент морда Одноглазого расплылась в злорадной ухмылке — он ждал этого. Очевидно, никто не собирался нападать на меня всерьёз, я был всего лишь приманкой для Блейка.       Волки сцепились между собой и покатились по земле единым буро-чёрным клубком. Их рычание были настолько громким, что даже закладывало уши, а злость и жажда убийства передавались на ментальном уровне. Какое-то время казалось, что силы равны, но вскоре стало понятно, что Джеймс довольно сильно уступает Главарю, как по габаритам, так и в опыте. Уже скоро Блейку пришлось уйти в оборону, а ещё через минуту Одноглазому удалось провалить его спиной на землю и вцепиться клыками прямо в шею.       Джеймс попытался провернуть тот же ход, что и с Лансом, но поняв, что он собирается сделать, старший волк наступил ему на задние лапы, тем самым обездвиживая. Черный волк начал придушенно скулить, медленно теряя драгоценный воздух.       Наблюдая всю эту картину, меня вдруг озарило, что если я сейчас так и продолжу стоять столбом, как идиот, и ничего не сделаю, то Джеймса убьют прямо на моих глазах. Уже не важно сон это или реальность, важно было одно: я не хочу видеть смерть Джеймса.       Раздумывать о чём-либо не было времени. Каждая секунда промедления означала, что у Блейка всё меньше и меньше шансов на выживание, а поэтому я просто бросился на бурого волка, который был слишком занят соперником и, обхватив его шею, стал пытаться, если и не оттащить в сторону, то хотя бы снова сделать себя приманкой и дать Блейку время освободиться.       Конечно, это не сработало. Для такой здоровой зверюги я был ничем не лучше назойливого комара, летающего над ухом. Но вдруг что-то изменилось. Неожиданно через мои руки, от плеча и до кончиков пальцев, прошёлся сильный поток энергии, будто я без всякой защиты схватился за оголённый провод. Разница была лишь в том, что я не чувствовал боли. Что бы это ни было, оно заставило бурого волка ни с того ни с сего завизжать от боли и наконец-то выпустить шею Джеймса из захвата.       Испугавшись реакции Главаря, я и сам отскочил назад и стал с ужасом созерцать, как на том месте, где ещё недавно были мои руки, шерсть волка покрылась льдом, что и причиняло ему сильные страдания. Я с недоверием опустил глаза вниз и посмотрел на собственные ладони, они были в инее. Это что… из-за меня?       Пока бурый волк пытался стряхнуть с холки прилипший лёд, Джеймс решил по полной воспользоваться подаренным мной шансом и, стремительно вскочив на лапы, вцепился клыками в горло Одноглазого. Послышался хруст, брызнула кровь и через секунду Главарь окончательно затих, падая бездыханным телом на землю.       Расправившись со вторым, Блейк повернулся окровавленной мордой к оставшемуся волку. Ланс же оказался не настолько храбрым и сильным, как это показалось в начале. Он уже давно пришёл в себя, но вместо того, чтобы помочь напарнику, всё это время просто наблюдал за схваткой со стороны, позволяя Главарю самому расправиться с Блейком. А теперь, когда он остался один против разъярённого чёрного волка, решил, что лучшим вариантом будет отступить. Поджав хвост и жалобно заскулив, он ломанулся в чащу леса, скрываясь во тьме.       Мышцы Джеймса напряглись, он явно собирался броситься в погоню. Но когда я представил, что останусь один среди мёртвых тел и с замороженными руками, на меня накатила настоящая паника. — Джеймс! Нет! Пусть уходит, пожалуйста, не бросай меня!       Было видно, что какое-то время Джеймс метался между тем, чтобы всё-таки догнать Ланса, и тем, чтобы остаться со мной. В конце концов, я оказался важнее.       Приняв решение, волк потрусил обратно ко мне, и превратившись в человека, крепко обнял. — Всё хорошо, Дилан. Не бойся. Никто тебя больше не тронет, — тяжело дышал Джеймс. Он был жутко истощён и весь в крови, как в своей, так и в чужой. — Джеймс… мои руки… — дрожал я от страха.       Блейк отстранился и взял мои ладони в свои, начиная осматривать. — Ничего. Просто пробудилась родовая способность. Ты слишком напуган. Надо успокоиться, и тогда всё пройдет. Смотри мне в глаза и дыши ровно.       Дыхательные упражнения и вправду помогли. Вскоре иней сошёл с моих рук, оставив после себя лишь капли воды. — Видишь, всё не так уж и плохо.       Я промолчал и просто уткнулся Джеймсу в грудь, на этот раз обнимая его сам. Сильный запах хвои успокоил меня даже лучше, чем дыхательные практики, и я наконец смог мыслить здраво. — Это же всё сон, да? Или у меня галлюцинации? — Боюсь, это правда, — горько произнёс Джеймс. — Я хотел тебе обо всём рассказать в своё время и при более спокойных обстоятельствах, но всё пошло не так. — Они забрали папу… — Да, я догадался. — Кто они? Ты знаешь? — Чертовски опасные типы, повезло ещё, что их было только трое. Будь их больше, я бы не справился. Даже сейчас чуть не умер, спасибо за то, что помог. — И тебе спасибо за то, что пришёл.       Ненадолго мы замолчали и, обнимая друг друга, просто радовались тому, что всё ещё живы. — Дилан, нам нужно убираться отсюда. Когда эта дворняга доберётся до своих, то расскажет обо всём, что здесь произошло. И тогда на наш след выйдет уже целая свора. Иди в дом и собери всё самое необходимое, в том числе и тот чемодан с деньгами. Давай, я подожду здесь.       Согласившись с планом Джеймса, я тут же побежал в дом, и, залетев в свою комнату, стал набивать рюкзак вещами. Потом спустился вниз, расчистил обломки кофейного столика, и, подняв ковёр, открыл подвальчик. К счастью, чемодан был на месте, даже из его содержимого ничего не пропало. Что-то подсказывало мне, что нас ожидает долгий путь, а значит, деньги очень пригодятся. Закрыв чемодан и схватив его в другую руку, я вышел на улицу.       К тому времени, Джеймс уже успел куда-то оттащить трупы и теперь ждал меня возле дома. Вместе мы вернулись обратно на обочину к моей машине и, погрузив всё в багажник, поехали прочь от места, которое ещё недавно было моим домом, хоть и не первым. — И что теперь? — спросил я, когда мы отъехали уже достаточно далеко. — Заедем ко мне на квартиру, я соберу свои манатки, и мы свалим, — объяснил парень, не отрывая взгляда от дороги. — Подожди, ты предлагаешь мне бежать? А как же папа?! — Ему уже не помочь. А вот тебя ещё можно спасти. Так что уедем из города и найдём безопасное место, где нас не найдут. — Предлагаешь мне бросить родного отца и спасать свою шкуру?! Ты серьёзно?! — моему возмущению не было предела. Он что и вправду надеется, что я так и поступлю? — Да, серьёзно, — ответил он убийственно спокойным голосом. — Останови машину. — Что? — он посмотрел на меня как на умалишенного. — За нами возможно уже идёт погоня, а ты предлагаешь мне остановиться? — Если не остановишься, я выпрыгну на ходу!       Учитывая, насколько Джеймс всегда озабочен моей безопасностью, я посчитал, что подобная угроза должна сработать. И угадал. Скрежеча зубами от злости, Блейк резко припарковался у обочины, и, когда он это сделал, я быстро вылетел наружу. Джеймс выбрался из машины вслед за мной. — Какого лешего ты устраиваешь истерики, как малолетний ребенок?! — начал отчитывать меня он. — А какого лешего ты смеешь предлагать мне подобное?! — не остался я в долгу. — Возможно, сейчас, прямо в эту минуту, мой папа проходит через все круги Ада, а единственный человек, который может ему помочь собирается бежать из города и бросить его! — Да. И я уверен, именно этого он бы и хотел. Элиас потратил столько сил на твою защиту, а сейчас ты хочешь просто взять и перечеркнуть все его усилия? — Мне плевать, чего бы он хотел! — я уже давно перешёл на крик, не в силах больше сдерживать боль утраты. Хотя возможно, роль сыграл ещё и стресс от недавно пережитого. — Если он и вправду верил, что я так и поступлю, то он меня совсем не знает… — О, он очень хорошо тебя знает, — зло ухмыльнулся Джеймс. — Иначе бы не отправил мне СМС с просьбой найти тебя как можно скорее.       От этой новости вся моя спесь тут же улетучилась. — Он написал тебе сообщение? — Да. Но я увидел его слишком поздно. Только когда понял, что ты уехал с вечеринки. После он позвонил тебе.       Значит, папа сначала написал Джеймсу, а когда не получил от него ответа, то, видимо решил узнать, нахожусь ли я ещё на празднике. Сдаётся мне, если бы в тот момент я не сообщил ему, что еду домой, то он даже бы и не заикнулся о своём плачевном положении. Наверняка просто бы соврал, что звонит узнать, как дела, и я бы продолжал дальше веселиться, не подозревая, что вернусь уже в пустой дом. Чёртов папа! — Думаю, он надеялся, что я смогу тебя отговорить, если ты решишь броситься в погоню.       При виде моего растерянного выражения лица Блейк несколько смягчился. Из его голоса пропали рычащие нотки. — Нет, не сможешь, — решительно заявил я, когда наконец смог разложить мысли по полочкам. — Джеймс, с тобой или без тебя, но я всё равно поеду на поиски папы. Конечно, я отдаю себе отчёт, что ты намного сильнее и можешь просто затолкать меня в эту машину насильно. Но тогда приготовься к тому, что тебя будет ожидать самая нервная поездка в твоей жизни. Потому что я буду сопротивляться. Однако есть и второй вариант: ты не будешь меня останавливать, и тогда мы избежим этого спектакля. Выбирай. — Занятное предложение, — Блейк скрестил руки на груди, тем самым становясь похожим на отца, которому приходится выслушивать нытье малолетнего сына. — И план тоже хорош. Точнее он мог бы быть хорошим, если бы ты учёл кое-что. — И что же? — Ты ведь понятие не имеешь куда увезли Элиаса. Или я ошибаюсь?       В этот момент меня будто огрели по голове лопатой. Это был мощнейший нокаут, который только мог провернуть Джеймс. А он ведь прав. Допустим, я смогу каким-то образом уговорить его отдать мне машину и отпустить на все четыре стороны, но что я буду делать потом? Куда ехать? — Видишь. Ты не знаешь, — иронично усмехнулся парень. — Зато знаю я, и смотри, что у нас тут получается: теперь я могу выдвигать тебе требования, а не ты мне. Забавно, да?       Его наигранное веселье и правота сильно меня взбесили. Но ничего поделать с этим я не мог. Очевидно, Джеймс обыграл меня на моём же поле. — Ты узнал это от Курта? Он же звонил тебе, — не трудно догадаться, откуда ноги растут. — Нет. Курт подтвердил лишь личность преследователей, о которой я и сам догадывался. Люди они довольно известные, и где живут особо, не скрывают. Так что я в курсе, куда везут твоего папу.       Но об этом месте он, конечно же, мне не расскажет. Кто бы сомневался. Однако вопреки моим ожиданиям, Блейк заговорил снова: — Но я могу сказать тебе, где это. И даже больше… я наконец могу открыть тебе правду, которую ты так мечтал узнать, но за это придётся кое-что сделать. — Уехать из города и забиться в нору? — саркастично отозвался я. — В начале я так и планировал, но не теперь. Знаешь, вместо того, чтобы продолжать злиться на твою беспечность, я решил попытаться тебя понять.       Он возвёл глаза к небу, лицо его стало задумчивым и грустным, а голос слегка задрожал от эмоций. — Элиас — твоя единственная семья. Если с ним что-то случится, то ты станешь таким же, как я — одиноким бродягой, не имеющим ни одной родной души. Я сам потерял семью и понимаю, что ты чувствуешь. Поэтому я обещаю помочь. Но мне не нравится, что ты пытаешься принять решение на горячую голову. Так что вот моё требование: мы с тобой вернёмся в город, найдём тихое место, где сможем поговорить без лишних ушей, а уже после попробуем снова и, самое главное, совместно составить план действий. Как тебе?       Честно говоря, я ожидал чего угодно, но не этого. Я думал, что Блейк будет до конца гнуть свою линию, и уже готовился к «кровопролитной» битве, но он как всегда сделал то, чего я от него не ожидал. С одной стороны, его мысль казалась разумной, но с другой, я понимал, что это просто хитрый ход: он не отказывает мне в помощи, но при этом и не даёт действовать на своё усмотрение, играя на моём любопытстве и тем самым заставляя оставаться рядом с ним, как с единственным, кто обладает нужными мне знаниями.       Однако, даже понимая истинное положение вещей, я не мог противиться соблазну. Никогда ещё ответы на многочисленные вопросы не были так близки, как сейчас, только руку протяни. К тому же это был шанс узнать правду не только о себе и о прошлом папы, но и о самих преступниках. Уверен, в рассказе Джеймса они тоже будут фигурировать. — Согласен. Я поеду с тобой. Но предупрежу сразу, не надейся, что после того, как ты мне всё расскажешь, я поменяю своё мнение, - ответил я, стараясь говорить как можно уверенней. — Посмотрим. Ты же не знаешь, что именно я собираюсь рассказать, — грустно покачал головой Джеймс, намекая, что история будет совсем не весёлой.       Мы снова сели в машину и продолжили путь, становясь всё ближе к ярким огням города.

***

      В городе было не протолкнуться. Куда не посмотри, везде были разодетые в пух и прах люди. Вампиры, ведьмы, приведения, оборотни — кого здесь только не увидишь. Веселящихся людей было так много, что они даже вываливались на дорогу, мешая движению машин. Я же смотрел на них и чувствовал, как в груди разрастается пустота.       Как они могут радоваться чему-то в то время, как я постепенно умираю внутри? Наверное, этот вопрос задаёт каждый человек, чей мир в одночасье перевернулся с ног на голову. А мой, кажется, крутанулся целых два раза. Сначала — когда похитили папу и потом, когда я узнал о существовании оборотней.       Как назло память снова подкинула самые жуткие моменты произошедшего, тем самым посылая по моему телу нервную дрожь. Честно говоря, я всё ещё не мог поверить, что не спятил и даже ещё раз для верности ущипнул себя за руку. Вроде бы боль очень реальная, значит, не привиделось.       И всё же странно. Оказывается, мы так много не знаем о мире, в котором живём. Ещё недавно я верил, что вервольфы просто выдумка, а сейчас выяснилось, что один из них всё это время был со мной рядом. Так невольно начинаешь задумываться, а что если оборотни — это не единственный миф, претворённый в реальность? Что если существуют и другие? Те же самые вампиры или демоны.       От этой мысли ком страха застрял у меня в горле, а все горожане в моих глазах тут же превратились во врагов, за лицами которых мог скрываться вовсе не костюмированный, а настоящий монстр.       Почувствовав резкую смену атмосферы в машине, Джеймс снял одну руку с руля и коснулся моего плеча. От его внезапного жеста я чуть ли не подпрыгнул на месте. — Тихо. Всё хорошо, — погладил он меня по плечу. — Я в норме. Скоро приедем? — отмахнулся я от него, пытаясь успокоить бешено бьющееся сердце. — Да, уже почти приехали. Если бы не толпа, добрались бы ещё быстрее. — Куда мы вообще едем? — Я же сказал. В одно место, где мы сможем всё обсудить. Только не говори, что передумал ехать со мной куда-либо. Боишься меня?       Прозвучал этот вопрос довольно жалобно. Было очевидно, что Джеймс очень переживает, не изменилось ли моё отношение к нему после того, как я увидел его вторую форму.       Чтобы не соврать, я прислушался к своим внутренним ощущениям и с удивлением понял, что там нет и грамма страха по отношению к нему. Хотя, казалось бы, я видел, как он превращается в огромного чёрного волка с полным набором клыков и когтей, а ещё был свидетелем того, как он безжалостно расправился с двумя людьми. Причём одного из них он убил в человеческой форме. Фактически, я находился рядом с убийцей, но при этом действительно не чувствовал страха. Даже наоборот. Сейчас Блейк казался кем-то родным, единственным спасательным кругом в этой пучине отчаяния. Мне хотелось не бежать от него, а прижаться как можно теснее, чтобы его руки надёжно укрыли в объятьях и никогда не отпускали. — Я тебя не боюсь. Просто устал трястись в машине и решил уточнить, как скоро это закончится.       Послышался облегчённый вздох. Кажется, Джеймс ждал моего ответа, затаив дыхание. — Потерпи ещё немного. Я уже вижу знакомый въезд.       Через некоторое время машина завернула в незнакомый мне переулок и остановилась неподалёку от входа… в бар? — Серьёзно? Это и есть твоё «тихое местечко»? — бросил я на Блейка удивлённый взгляд. — Поверь, тише ты сегодня точно не найдёшь. Этот бар пользуется не самой хорошей репутацией, так что праздновать сюда никто не придёт, разве что определённый контингент. Но не бойся, со мной тебя никто не тронет.       Когда мы подошли ко входу, я задрал голову вверх и посмотрел на неоновую вывеску. «У Фила» — было написано фиолетовыми огнями. Название мне, конечно же, ни о чём не сказало. Ни разу не слышал о таком заведении. Хотя и в этой части города я, мягко говоря, тоже бываю не часто, так что о чём вообще речь.       Честно говоря, после слов Джеймса о репутации бара я ожидал, что внутри нас встретят хаос, разруха и пьяные рожи посетителей, но реальность превзошла мои ожидания. Убранство бара оказалось очень даже уютным: паркетный пол, полированные деревянные столы, обитые кожей диваны, приятного кофейного цвета, и торчащие из стен оленьи рога — всё это наводило на мысль, будто находишься не в баре, а в гостиной охотничьего домика.       Народу внутри было немного, всего двенадцать человек, не считая бармена, который стоял за барной стойкой и мирно натирал бокалы полотенцем. Дебоширов и пьяниц тоже не наблюдалось, все просто сидели за столами и пили заказанную выпивку, кто-то один, а кто-то с компанией. Значит, говоря о тихом месте, Джеймс не обманывал. Тут и вправду было тихо, даже музыка играла на самой низкой громкости. — О, Блейк, опять ты! — наконец нас заметил бармен и, махнув полотенцем, позвал к барной стойке. — Что, в этот раз решил пить не один? — Привет, Фил, — Джеймс уселся на стул и взглядом приказал мне сделать то же самое. — Смотрю, интуиция тебя не подводит. — Завязывал бы ты с этим! — покачал головой, по-видимому, хозяин заведения. — Бухаешь у меня каждый божий день. Разбитое сердце — это, конечно, хуёво, но поверь мне, больная печень ничем не лучше.       Разбитое сердце? Не сложно догадаться, что Фил имел в виду. Значит, вот где проводил всё своё время Джеймс, когда не ходил на занятия в колледже. Выходит, он действительно переживал за то, что попытался сделать со мной в том туалете, и запивал горе. — А в этот раз ещё и малолетку с собой приволок. Его, случаем, предки не потеряли? — Вообще-то «малолетке» уже девятнадцать лет, и по закону он считается совершеннолетним. Или я ошибаюсь? — огрызнулся я, разозлившись, что бармен говорит обо мне так, будто меня здесь и нет.       После моих слов лицо Фила вытянулось от удивления. — Ну извиняй, пацан, сам должен понимать, что выглядишь на шестнадцать. — Завязывай, Фил, — осадил его Джеймс. — У нас сегодня была трудная ночь. Поэтому просто налей нам выпить, и мы свалим за столик. — Тебе как обычно? — Да. Только в этот раз налей побольше. — А что тебе, совершеннолетний?       Это он решил меня подстебнуть? Ладно, плевать. Я слишком морально измучен, чтобы вестись на провокации. — Я в этом не разбираюсь, давайте то же самое, что и ему. — Только добавь колы, — быстро сориентировал его Блейк, а на мой вопросительный взгляд ответил. — Моя цель не напоить тебя до отключки, а немного расслабить перед предстоящим разговором. Так что пить будешь так.       Наш заказ был выполнен буквально за минуту. Взяв два стакана с коричневой жидкостью, Джеймс жестом позвал меня за собой к самому дальнему столику. По мне, так выбор был хорошим, ведь все люди сидели скорее ближе к выходу, а значит, здесь нас никто не мог подслушать.       Мы уселись напротив друг друга на кожаные диваны, но перед этим я заметил, как лицо Джеймса чуть скривилось от боли. — Всё же надо было поехать в больницу. Твои раны выглядят слишком серьёзно, — я бросил взгляд на грудь Блейка, где, как я знал, под застёгнутой косухой находились длинные раны от когтей. — Не надо. У меня ускоренная регенерация. Завтра от этих ран ничего не останется. — Джеймс, ты и вправду не человек?       Несмотря на то, что я уже давно всё понял, хотелось услышать это признание от него лично. — Да. Я оборотень. Ты же сам всё видел. — Тебя укусили или ты такой с рождения? — О боже, стандартные вопросы того, кто насмотрелся фильмов про вервольфов и начитался мифологии, — Блейк возвёл глаза к небу и, прежде чем продолжить, сделал хороший глоток алкоголя из стакана. — Нет, меня не кусали. Оборотнем вообще нельзя стать посредством укуса. Таким, как я, можно только родиться. — Извини, а каких ещё вопросов ты от меня ожидал? — нет, правда, он думает, что я сам обо всём догадаюсь? — Я же и спрашиваю тебя для того, чтобы разобраться, что правда, а что вымысел. В таком случае сам расскажи, а я послушаю. — Ладно, не злись. В общем-то, не всё, что рассказывается в легендах — вымысел, но лжи гораздо больше. Во-первых, полнолуние на нас никак не влияет, в любую фазу луны мы чувствуем себя как обычно. Укус, как я и сказал, тоже неправда. Во-вторых, переходя в свою истинную форму, мы не теряем разум и не нападаем на всех подряд. Да и человеческой плотью мы не питаемся… — Подожди, — прервал его я. — Ты сказал «истинную форму», получается… — Мы не люди, которые могут превращаться в волков, а скорее наоборот — волки, которые могут превращаться в людей. И хотя мы рождаемся в человеческом облике, настоящий всё же звериный. То, что ты видишь перед собой, скорее придумано природой, чтобы помогать нам жить среди людей. — Но несмотря на то, что вы звери, ваш вид всё же разумен?       Я сам не верил в то, что спрашивал. Рассказ Джеймса был больше похож на лекцию об инопланетянах, чем о реально существующих земных существах. — Да, разумен. Но, как мы и не люди, так мы и не звери, по крайней мере не в полном значении этого слова. Ты сам видел, мы несколько отличаемся от обычных волков. Верно?       Согласен. В облике зверя Джеймс намного крупнее обычного лесного волка. Да и комплекция тела более мощная и развитая. Но самое большое отличие, наверное, в глазах — человеческие, полные разума, а не звериные. — Я заметил. Получается, люди ошибочно полагают, что они единственная разумная раса на Земле? — Да. Но не подумай, что мы какие-то инопланетяне. Оборотни живут на этой планете также долго, как и люди, и, насколько я знаю из наших исторических источников, в какие-то далёкие времена мы даже контактировали с ними. — Вероятно, именно из-за этих контактов и появились легенды об оборотнях? — стал я развивать мысль. — В какие-то времена нас считали богами, — кивнул Джеймс. — Но позже стали воспринимать, как демонов. Люди открыли на нашу расу охоту, и нам пришлось уйти в подполье. С тех пор мы скрываем от них своё существование. С их нынешними технологиями — это лучший способ выжить.       Ничего удивительного. Существует множество примеров того, как люди уничтожали то, что не понимают. Узнай они, что прямо у них под боком живёт ещё одна разумная раса, к тому же имеющая звериную форму, то начали бы собирать целые отряды по их поимке, а позже и массово истреблять, как возможную угрозу человечеству. — И много вас во всём мире?       На время Джеймс задумался, очевидно, пытаясь составить примерную статистику. — Намного меньше, чем людей. Но это не из-за того, что мы живём в некой изоляции. Просто наши волчата рождаются не так часто, как человеческие дети. Нам это и не нужно. Ведь оборотни стареют очень медленно. И, если бы у нас рождалось много детей, то наступило бы перенаселение. — Вот как. Иными словами, природа обо всём позаботилась. Ну ладно, а если вернуться к нашим баранам, что из легенд про вас — правда?       Я точно знал, что у оборотней развито обоняние. По крайней мере, это подтверждало ещё давнейшее упоминание Блейка об этой его особенности. А сейчас мне было интересно узнать, на что ещё они способны. — Оборотни намного сильнее людей. У нас развиты все пять органов чувств: зрение, обоняние, слух и так далее. Мы можем почти легко раскрошить камень в руке, царапины затягиваются за одну секунду. Но, как не странно, нашей слабостью и вправду является серебро, — задумчиво протянул парень. — Оно нас, конечно, не убивает, но при попадании в кровь притупляет регенерацию и снижает физические показатели. Впрочем только так в прошлом люди с нами и справлялись. — Ничего себе, — наконец-то я решил вспомнить, что и у меня есть выпивка. Поток новой информации буквально разрывал голову и болезненно ломал мой привычный мир, а потому стоило хоть немного запить это дело. Коричневая жидкость оказалась виски с колой. Кстати, довольно интересное сочетание. В таком виде алкоголь не обжигал горло, а шёл легко, как по маслу. — Хорошо, что ещё я должен знать об оборотнях?       Вдруг Блейк как-то игриво усмехнулся и стал осторожно водить стаканом по поверхности стола. — Ну кое-что ещё есть, но я не знаю, как ты это воспримешь. Слишком это непривычно для того, кто воспитывался в человеческом социуме. — Не тяни кота за… ты понял. Говори уже, — пусть говорит, пока я был настроен слушать и воспринимать весь этот невероятный рассказ. — Что ж, ты сам напросился, — Джеймс снова сделал глоток виски, видимо, давая себе время лучше сформулировать мысль. — У оборотней, в отличие от людей, совершенно иное гендерное разделение. Нет, конечно, мы тоже делимся на тех, кто зачинает детей, и тех, кто их вынашивает, только называем мы их не «мужчина» и «женщина», а «альфа» и «омега». — И что в этом удивительного? — А вот в чём: альфы — это те, кто зачинают детей. Они выглядят так же, как человеческие мужчины, и имеют тот же набор «инструментов». А вот с омегами совсем другой расклад. Они аналог человеческих женщин, но выглядят совсем по-другому. Как… те же мужчины, но более нежные и хрупкие.       На минуту повисла тишина. Казалось, пролети между нами мошка, её было бы слышно. — Что, прости? Как мужчины? В смысле они… — У них нет груди и женских половых органов. Но при этом они могут рожать детей и вскармливать их молоком. — Ты серьёзно? У вас детей рожают мужики? — вслух это звучит ещё более абсурдно, чем в голове. — Это в твоём человеческом понимании они — мужики. Для нас же, волков, они — самки. Да, у них тоже есть член, но обычно он намного меньше, чем у альф и, хоть они тоже способны к семяизвержению, их сперма совершенно бесплодна. Так что омега не может иметь детей с другим омегой.       Сразу вспомнился наш разговор в машине, когда Блейк вёз меня домой из мед.пункта. Мы заговорили о женщинах, и уже тогда мне показалось странным, почему Джеймс так плохо к ним относится. Как к чему-то неестественному. Теперь же ситуация прояснилась. Просто в мире Джеймса женщин не существовало. — Постой, но если у них нет женских половых органов, то как же они могут рожать детей? В смысле, откуда? — А ты подумай, — прыснул Джеймс, любуясь моим ошарашенным выражением лица.       Я стал перебирать в уме возможные варианты. От существования ещё какого-то отличительного «приспособления» до кесарева сечения, но вдруг меня озарило, а что если… Но от одной уже мысли мне стало плохо. — Джеймс, они через… то самое место, которое есть у всех независимо от пола? — Быстро ты сообразил. Да, у омег анальное отверстие — это и выделительная система, и родовой путь. — Твою мать, мне надо ещё выпить!       Я снова хлебнул из стакана, но лучше не стало. Мозг буквально взрывался миллионами петард. Честное слово, чем дальше, тем больше всё это напоминает фантастический бред. — Не налегай так сильно на алкоголь, — Джеймс потянулся через стол и отодвинул от меня стакан. — Чёрт возьми, а ведь это ещё не самое страшное, что я собирался рассказать, а ты уже так надираешься. — Ещё не самое страшное?! — ужаснулся я. — Джеймс, подожди. Получается, если у волков детей рожают эти самые омеги, то значит, тебя тоже родил мужчина? — Сколько раз повторять, они не мужчины, — цокнул языком Блейк. — Просто имеют похожие внешние половые органы и только. Но, отвечая на твой вопрос: да. Меня родил омега. — Ничего себе. И как его звали?       Я понял, что зря затронул эту тему, когда лицо Джеймса неожиданно пронзила лёгкая судорога. Он стал крутить стакан в руке более резко, а после со всего маха опрокинул в себя остатки виски. — Его звали Ален, — наконец, произнёс он глухим голосом.       Знакомое имя тут же царапнуло дальнюю часть памяти. Оно уже где-то произносилось ранее. И тут я вспомнил. — Тот самый Ален, который был папиным другом? Стой! А разве он не твой дядя? — Я представил его так, потому что тогда ты не знал о существование оборотней и о нашем половом разделение. На самом деле, Ален Блейк — мой папа-омега. Моя мама, если тебе будет так понятней. — Ясно. Извини, — я понял, что своими расспросами потревожил старую рану Джеймса, которая образовалась от потери семьи, но из-за своего любопытства не сразу это понял. — Ничего, в конце концов, ты должен понимать, что к чему. Так что спрашивай. Хотя знаешь, — вдруг подобрался он. — Давай уже перейдём непосредственно к тебе. Мы ведь здесь для того, чтобы ты узнал правду. — Согласен, с чего начнём? — ухватился я за возможность отойти от неприятной для парня темы. — Наверное с того, что сразу уточним, кто ты такой, чтобы всё остальное было понятно. — И кто же? — Ты один из нас, Дилан. Ты оборотень.       Он выпалил это быстро, будто думал, что эффект неожиданности позволит мне легче перенести шок. Но нет, не помогло. Первой моей потребностью после его «правды» было рассмеяться ему в лицо, а потом залепить затрещину за такие шутки. Но увидев, что его лицо остаётся по прежнему серьёзным, я понял, что он далеко не шутит. — Ты действительно веришь в то, что говоришь? — нервно захихикал я. — Блейк, я не могу быть оборотнем! Я не умею превращаться в волка, а если бы и умел, то давно бы уже об этом знал. И ты сказал, что вы намного сильнее людей. А я даже банку с огурцами порой открыть не могу. — На это есть объяснение. Посмотри.       Джеймс вытащил из кармана телефон и, что-то там найдя, прокатил его ко мне по столу. Взглянув на экран, я увидел открытое сообщение, в котором что-то было написано про «исходный материал», добавлено несколько химических формул, а в конце значилось — «наименование найденного вещества: С-673». — Что это такое? — спросил я, поднимая взгляд на Блейка. — Это результаты медэкспертизы. Курт сегодня прислал. — С-673? — Это то, чем являлся твой «инсулин» — С-673. Этот препарат водится только среди оборотней. В него входят частицы серебра и ещё какая-то химическая дрянь. Но суть не в этом, а в эффекте, который он даёт: он призван подавлять волчью сущность. Принимая его, волк, в прямом смысле, превращается в человека: снижается слух, зрение, закупоривается запах, а при долгом приеме и вовсе теряется способность к оборотам. А ты колол его целых девять лет. Теперь понимаешь?       Если это ложь, то довольно складная ложь. Ведь очевидно же, что, когда я перестал принимать препарат, моё зрение несколько улучшилось. Цвета стали ярче, а иногда мне даже казалось, что я вижу в темноте. Неужели это просыпалось волчье зрение? — Ладно, допустим я поверил, но тогда выходит, что и папа тоже один из вас? Не мог же он делать мне инъекции бессознательно? — Конечно он один из нас. Иначе как бы ты сам был оборотнем. — Ну, может, моя мать была оборотнем… — Нет, не была. Потому что никакой матери нет и в помине. Точнее, она есть, но ты воспринимал её как нечто другое.       Я практически сразу понял, о чём говорит Блейк, но настойчиво отгонял от себя эту мысль, так как принять её означало бы бесповоротно отказаться от всего здравого и логичного, что есть в этом мире. Но не принять очевидного было ещё более неразумно. — Мой папа на самом деле… — Он — омега, — безжалостно выпалил Блейк, не оставляя мне даже крупицы надежды. — Волчья самка. Именно он выносил тебя и родил. Не было никакой женщины. Человеческие женщины априори не могут выносить волчонка. Их организм просто не предназначен для такого плода.       И это многое объясняло: почему я никогда не видел мамины фотографии, почему не ощущал тоски по этой женщине. Всё потому, что моя мама никогда меня не бросала и всегда была рядом. Любила и заботилась обо мне. Значит, вот почему папа выглядит таким женственным и утончённым. Он — волчья женщина. Теперь, по крайней мере, я имел представление, как выглядят омеги. — Так что думаю, знай ты правду с самого начала, скорее задавался бы вопросом, не кто твоя мама, а кто твой отец-альфа. Вот это действительно вопрос, — задумчиво протянул Джеймс. — Как не странно, это меня сейчас волнует в последнюю очередь, — прочистив ком в горле, ответил я. — Лучше скажи, почему те типы охотились на папу? Он ввязался в какие-то волчьи дрязги? — Можно и так сказать. Но сам он в них не ввязывался. Скорее, его туда заочно записала известная фамилия. — Ты говорил, что настоящая фамилия папы — Фриз. Получается, эти Фризы и вправду какие-то большие шишки в мире оборотней? Аристократы?       Блейк покачал головой. — Они нечто большее, чем аристократы. Скорее Фризы — это один из королевских родов в нашем мире. — У оборотней есть правители? — удивился я. — Конечно. У любого народа должен быть тот, кто устанавливает законы и карает за их нарушение, — Джеймса явно поражала моя периодическая недогадливость. — Если бы не было правителей, то кто-нибудь из нас уже давно бы чем-то, да выдал существование оборотней. Но семья Фризов не единственный правящий род. Всего их четыре. Точнее было четыре, сейчас осталось три. — И что же это за семьи?       Джеймс опять задумался, а после потянулся к моему стакану и допил остатки виски. — Хочешь, расскажу сказку? — неожиданно сказал он, ставя стакан обратно на стол. — Я же попросил рассказать о правящих родах. А ты решил перескочить на другую тему? — что-то я не совсем понял прикола. — Это напрямую связано с нашей темой. Ну так что? — Ладно, рассказывай. — Итак, — продолжил он деловитым тоном. — У людей есть религиозная история об Адаме и Еве, у нас же, оборотней, тоже есть нечто подобное. Эту легенду знает каждый волк, так как папы-омеги часто рассказывают её своим волчатам. Говорят, что в те времена, когда на Земле существовало всего два времени года, а людское племя было ещё совсем молодым и неопытным, жили-были четыре брата. Они были волками и не умели превращаться в людей, но зато владели силой и мудростью, какими не обладало ни одно существо во Вселенной. Братья занимались тем, что поддерживали баланс жизни на планете. Например, самый старший брат имел белый окрас шерсти и отвечал за смену времён года. Жаркое и тёплое лето он менял на холодную зиму, покрывая землю таким же белым снегом, как и он сам. Второй брат был красным волком. Цвет его шерсти можно было сравнить с уходящим за горизонт солнцем. Своим жаром и теплом он растапливал снег старшего брата и возвращал лето. Третий же брат был черным, как сама ночь, которой он повелевал, сменяя ясный день на непроглядную тьму. А самый младший имел коричневый окрас, такой же, как земля у него под лапами, и своей магией давал жизнь всему живому на планете, пропитывая почву особой энергией. Братья жили в мире и согласии, а с ними жило в мире и всё вокруг. Однако несмотря на то, что братья являлись богами, их материальные тела были не долговечными. Рано или поздно им пришлось бы отойти в мир духов, где они уже не смогли бы выполнять свою работу. И тогда они решили оставить после себя наследие, воспользовавшись помощью людского рода. Они взяли в жены четырех женщин, и те родили им сыновей. Их дети унаследовали не только силу и цвет шерсти своих отцов, но и получили от своих матерей способность превращаться в людей. Считается, что именно от этих самых сыновей и произошли все оборотни на Земле. А их прямые потомки, образовали четыре клана и встали во главе них, как основной правящий род. — То есть, согласно этой легенде, именно так появились не только сами оборотни, но и установилась определённая иерархия? — я так заслушался историей, что даже не заметил, как она закончилась. — Да. Существует четыре клана: клан Северных волков, клан Алых волков, Теневых волков и Бурых волков. Представителя того или иного клана можно узнать по цвету шерсти. Видишь ли, на самом деле все оборотни в мире имеют только серый цвет шерсти. Цветной же даётся только тем, кто принадлежит одному из кланов. Если у волка белая шерсть, значит, он из Северного клана, с красной шерстью — из Алого, с чёрной — из Теневого и с коричневой — из Бурого. — Офигеть! — Так обычно и бывает. И, конечно, как я и сказал, во главе каждого клана стоит тот или иной правящий род. В клане Северных волков — род Фризов, к которому принадлежит твой папа. У Алых волков — это род Хо́но*, в Европе известный как род Файров**. У Бурых волков — род Граундев***. А у Теневого клана…       Выражение лица парня вдруг исказила непонятная гримаса. Я уже видел такую ранее, когда он говорил о своём папе-омеге. — Джеймс… — потянулся я к его руке, но он мягко отодвинул её в сторону. — У Теневого клана — это род Блейков****, — ответил он, собравшись с силами.       Блейки — правящий род оборотней?! Я почувствовал, как моя голова начала крутиться подобно волчку. — Джеймс, ты из правящего рода? — спросил я, особо не надеясь на подтверждение. Но Блейк всё же удосужился ответить. — Не похож, да? Но это так. Мой отец-альфа, Роджер Блейк, был правителем Теневого клана. — Значит, ты что-то вроде наследника? — Нет, наследником был мой старший брат Зейн. Я же второй ребёнок в семье. Но теперь это не имеет значения. Род Блейков уничтожен, а вместе с ним и весь Теневой клан. Я же говорил тебе ранее: теперь правящих родов только три. — Но почему так произошло? — Как это обычно и бывает, из-за политических разборок. Думаешь, все кланы до сих пор живут в мире, как и завещали Братья-Прародители? Нихрена подобного! Все так или иначе думают о единоличной власти. Мой отец тоже этого хотел, жаждал возвысить клан Теневых волков и сделать его верховным кланом, только для достижения своей цели он выбрал не того союзника, за что и поплатился.       Джеймс говорил это зло, всеми фибрами души я чувствовал, насколько сильно он презирает собственного отца за этот поступок. — И между прочим твой папа бегал по этой же причине — из-за политических дрязг, — уже более спокойно продолжил он. — Ведь, как не крути, а он — принц клана Северных волков, а значит, ценный трофей для его врагов. Захватить Элиаса Фриза в плен — это всё равно, что получить прямой контроль над всем кланом. Ведь они сделают всё для его спасения и пойдут на любые условия. Элиасу нужно было думать головой, прежде чем сбегать из-под защиты семьи. — Но какой именно клан во всём виноват?       Благодаря Джеймсу я уже постепенно начал понимать, где собака зарыта, но всё же нужно было больше фактов и подтверждений. — Вспомни цвет шерсти тех троих и поймёшь. — Бурый… значит, это Граунды? — Конкретно один Граунд, — поправил Блейк. — Нынешний глава клана Бурых волков — Картер Граунд.       Джеймс откинулся на спинку дивана и, прикрыв глаза, заговорил: — Всё это началось около шестидесяти лет назад, когда умер предыдущий глава рода Граундов, и его место занял его восемнадцатилетний сын Картер. Конечно, как и у всех молодых правителей, у Картера было желание увековечить своё имя в истории клана, сделав то, что не могли сделать до него другие правители. Так ему пришла идея о единоличном господстве. Нет, как я и сказал, другим правителям тоже приходила подобная мысль, но воплотить её решил именно Граунд. Пять лет он вёл подковёрные игры, пытался стравить Фризов, Хоно и Блейков, чтобы те уничтожили сами себя. И отношения между кланами действительно становились всё хуже и хуже. Однако, благодаря одному конкретному оборотню, план Граунда о начале масштабной войны никак не хотел претворяться в жизнь. Этим оборотнем был отец-альфа Элиаса, твой дедушка и предыдущий глава клана Северных волков — Альберт Фриз. Он был самым старшим из тогдашних правителей и к тому же обладал хорошими навыками в дипломатии. Он первым догадался, откуда текла вся грязь, и решил приструнить молодого Граунда. Но не силой, ведь война была бы ему только на руку. Его план состоял в том, чтобы заключить союз с Граундами, связать их обязательствами, которые они не смогли бы нарушить, а иначе в глазах Блейков и Хоно выглядели бы агрессорами. А Картеру было нужно, чтобы его лапы остались чистыми. Как думаешь, что сделал твой дед? Кстати этим способом пользовались и люди, чтобы избежать войны с другим государством. — Заключил политический брак? — предположил я после нескольких минут раздумий. — Верно. Он решил жениться на старшем брате-омеге Граунда и тем самым обезопасить, по крайней мере, свой собственный клан. Картер отказаться не мог, ведь его отказ мог бы вызвать подозрения у других кланов. Почему он не хочет отдать своего брата в мужья правителю дружественного клана? Не потому ли, что считает его врагом и плетёт против него за́говор? Скрепя зубами, Картеру пришлось отдать брата Альберту. В итоге, они поженились, и от их брака на свет появился нынешний глава рода Фризов и старший брат твоего папы — Дарий Фриз. А вот Картер вынужден был искать новые способы достичь мирового господства. В конечном счёте он решил, что, если сам теперь не может приблизиться к роду Фризов, значит нужно найти того, кто сможет. Выбор пал на род Блейков.       Джеймс горько усмехнулся, а я затаил дыхание, понимая, что сейчас наконец узнаю, что же случилось с Блейками. — Как я уже говорил, мой отец лелеял ту же мечту, что и Картер, а потому они быстро спелись. Конечно, оба считали друг друга союзниками только номинально. Граунд просто хотел, чтобы Блейки расправились с родом Фризов, который был для него теперь недосягаем. Позже они вместе бы уничтожили род Хоно, во главе которого в то время стоял слабовольный Нило Хоно, ну, а потом, когда остались бы только они вдвоём, началась бы открытая война, победитель которой и стал бы новым верховным правителем. Отец, рассчитывающий на такой же исход, последовал первоначальному плану Граунда и на протяжении пятнадцати лет втирался в доверие к Альберту. Кстати, за это время в семье самого Фриза произошли довольно радикальные изменения. Дело в том, что после пятнадцати лет брака твой дед неожиданно встретил свою пару среди клана. — Постой, пару? — незнакомое слово тут же заставило прервать рассказ. — Ох, точно, — покачал головой Джеймс. — Я же не сказал. Оборотни моногамны. Альфы уж точно. Мы можем заводить семьи с любыми омегами, но стоит встретить одного особенного, как другие тут же теряют для нас значение. Альфа узнаёт свою омегу по запаху. В то время, как для других альф омега пахнет обычно, для определённого альфы его аромат будет самым лучшим и желанным на всём белом свете. Когда альфа находит свою пару, он уже не может быть с другими. Именно с этим омегой он создаёт семью и любит только его до самой смерти. Это сильные узы, которые невозможно разорвать. — Вот это да! То есть дедушка нашёл такого омегу? — Да. И, естественно, он больше не мог быть с братом Картера Граунда. Ведь тот омега стал для него центром вселенной. Он развёлся с Граундом и женился на своём возлюбленном. Но надо отдать должное самому омеге-Граунду, он не побежал жаловаться брату. Видимо, понимал, что Картер воспользуется этим в своих целях. Ну, а что насчёт твоего деда и его нового мужа, то спустя год после свадьбы у них родился сын-омега. А теперь отгадай с одного раза, кто это был. — Папа.       Тут и думать было нечего. — В точку. Но мы отошли от основных событий, так что вернёмся к ним. Несмотря на многолетние старания, отцу так и не удалось подобраться к Альберту достаточно близко, чтобы нанести удар исподтишка, ведь тот и тогда смог заподозрить что-то неладное. В конце концов Роджеру не хватило терпения, он понял, что уничтожить клан Северных волков изнутри не позволит дипломатия Альберта, а потому решил взять Фризов силой. И это была его самая большая ошибка. Наверное, в тот момент, когда он принял такое решение, клану Теневых волков и пришёл конец. Блейки начали готовиться к войне, и в этот раз даже твой дед не смог ничего сделать. Однако подготовка к ней также заняла много времени. Пользуясь наигранной дружбой с Фризами, отец ещё пятнадцать лет пытался выявить сильные и слабые стороны армии клана Северных волков и разработать эффективную стратегию боя. Первое столкновение Фризов и Блейков произошло, когда я только родился. Война была очень ожесточённой и кровопролитной. В течение пяти лет ведения боевых действий погибло немереное количество оборотней как со стороны северных, так и со стороны теневых волков. Но самым ужасным было то, что в одной из битв погиб Альберт Фриз. Его убил мой отец. Но не переживай, он поплатился за это. Сам Роджер погиб в последнем бою спустя всего несколько месяцев. Элиас уже как год был в бегах, а тридцатипятилетний Дарий Фриз стал новым главой клана Северных волков, и после трагической смерти отца он жаждал крови Блейков. А точнее крови Роджера Блейка. В итоге, собравший новую армию, более молодой и сильный Дарий победил моего отца и полностью разгромил Клан Теневых волков. Но это не самое интересное, интересно то, что Картер уже давно понял, что отцу не выстоять в войне, и, когда тот ушёл на последнюю битву с Фризами, подослал своих наёмников из обычных оборотней в дом теневых волков и убил всех остальных Блейков, чтобы после смерти Роджера никто не занял его место. Думаю, основной его целью были мы с братом, как наследники отца, но в итоге убить удалось только Зейна. Ему было всего семнадцать лет, когда он погиб. Я же, как видишь, выжил. Да уж…иногда спрашиваю себя зачем. — Не говори так! — тут же хлопнул я по столу, приходя в ужас от этих слов. Ведь последняя фраза была явно пропитана ненавистью Блейка к самому себе. — Не смей так говорить! Ты должен радоваться тому, что уцелел. То, что ты жив, доказательство того, что Картеру не удалось добиться того, чего он хотел. — Да, вот только за мою жизнь папе пришлось отдать свою, — боль в его голосе буквально убивала меня. Ещё ни разу я не видел Джеймса настолько морально разбитым. — Ты помнишь, что произошло? — Урывками. Всё-таки тогда мне было только пять лет. Помню крики, запах гари и папу. На протяжении всей своей жизни я складывал детские воспоминания в один пазл, но всё равно мало что вспомнил. Предполагаю, что брат погиб во время сражения с нападавшими, а папа смог уличить момент и сбежать вместе со мной поглубже в лес. Но его всё равно выследили. Он спрятал меня в небольшой норе, что была скрыта корнями деревьев, а сам увёл преследователей за собой. Больше я его не видел.       Я встал из-за стола и, пересев на диван к Джеймсу, крепко его обнял. — Джеймс, мне так жаль, — Блейк уткнулся мне в плечо, и я почувствовал, как он сильно зажмурился, пытаясь сдержать слёзы. — А что случилось с остальными членами клана Теневых волков? — Картер всё обставил так, будто это был несчастный случай, и он здесь абсолютно не причём. Конечно, все знали, что это именно его рук дела, только вот доказательств не имелось. А у отца ещё, как назло, было много врагов. Так что нашлось, на кого свалить. Граунд же «благородно» решил взять выживших под свою опеку. И теперь все Теневые волки — рабы Картера Граунда.       Я вдруг вспомнил, как Главарь назвал Джеймса «теневой шавкой» и сказал что-то про «приказ быть здесь». Значит, Теневые волки и вправду теперь на побегушках у Картера Граунда, а Джеймса просто приняли за одного из них. — И они пошли за ним? — А куда им было деваться? После смерти всех Блейков у них больше нет вожака. — Что сейчас происходит между кланами? — В какой-то степени Граунд добился того, чего хотел. Вместо четырёх кланов осталось три. И в течение всех этих двадцати лет он так и продолжает добиваться своей цели. Правда, если раньше у него были проблемы с семьёй Фризов, то теперь скорее с семьёй Хоно. Новый глава клана Алых волков — Рёма Хоно — полная противоположность своего родителя. За несколько лет своего правления он укрепил позиции Алых волков и сейчас ведёт жёсткую политику. Тягаться с ним будет намного сложнее, чем со слабым Нило. Зато с кланом Северных волков легче, ведь сейчас твой папа у него в руках, а значит и Дарий Фриз тоже. Тот пойдёт на что угодно, чтобы спасти любимого младшего брата.       Да, теперь я понимал, почему папа так усердно скрывался и шёл на такие жертвы в виде подавления своей и моей волчьей сущности. Ведь он знал, что если попадётся Картеру, то подставит весь свой клан и приведёт его к полному уничтожению. — Почему папа сбежал из семьи? Он ведь наверняка знал о политической ситуации.       Блейк уселся попрямее и снова возвёл глаза к потолку, обдумывая мои слова. — Это я и пытался выяснить. Точнее, поручил Курту это сделать, но даже ему мало что удалось накопать. Клан Северных волков — самый таинственный клан. Узнать, что происходит внутри него — практически непосильная задача. Так что есть только слухи и предположения, и я не знаю, стоит ли тебе о них рассказывать… — Расскажи. Обычно твои догадки оказываются правдой, — решительно заявил я, прижимаясь к его плечу. — Ладно. Но скажу сразу, это действительно будет самая неприятная часть моего рассказа. Надеюсь, ты не пожалеешь о своём решении… — Ну, если самая неприятная, значит, нужно взять ещё выпивки. — Согласен, — нервно рассмеялся Блейк и, выйдя из-за стола, направился к барной стойке.