Глава 8. Побег
15 ноября 2019 г., 14:37
Когда Джеймс отошёл к бару, у меня появилось время, чтобы переварить всё ранее услышанное. Меня снедала радость от открывшейся правды и одновременно ужас от понимания, во что я ввязался или точнее во что только собирался ввязаться.
В голове начали всплывать разные воспоминания и, подобно уравнениям, в которых появилось нужное слагаемое, они стали более понятными и завершёнными. Например, я наконец получил ответы на вопросы, почему папа всегда так поспешно принимал решение уехать из того или иного города, почему подстриг волосы и для чего была выдумана моя болезнь.
Однако кое-что я понять всё же не мог: с чего бы папе скрывать от меня такую важную информацию на протяжении девятнадцати лет? Не проще ли было, расскажи он мне обо всём с самого начала? Ведь если бы я знал, насколько опасно и шатко наше положение, то старался бы способствовать папе при наших «переездах». Не перечил бы ему и не закатывал скандалы, как например, тогда, когда мне было двенадцать лет.
В то время мы жили в небольшом городке недалеко от Бостона, и в местной школе у меня сложились отличные отношения с одноклассниками. Такого дружного класса я не видел ни до, ни после. Мы встречались в школе и расставались только поздним вечером, гуляя весь день напролёт. Однажды одна девочка пригласила всех нас на её день рождения, но, как назло, именно в этот день папа сообщил мне о том, что мы снова переезжаем. На тот момент я уже был по горло сыт этими постоянными перемещениями, но будучи не капризным ребёнком, никогда не выказывал своего возмущения или недовольства, всегда спокойно принимая данную новость. В тот раз я очень хотел пойти к однокласснице на праздник, и папин приказ собираться прорвал плотину моего терпения. Скрываемая и копившаяся несколько лет злость выбралась наружу, и я впервые нагрубил папе.
Я кричал о том, как устал от всего этого, спрашивал, почему мы не можем жить на одном месте, как нормальные люди, и завершил всю эту тираду словами о том, что ненавижу его за это. Тогда папа первый раз поднял на меня руку. Пощёчина была не настолько болезненной, насколько обидной. Но зато после этого я больше никогда не смел задавать ему такие вопросы.
Сейчас, возвращаясь к этим событиям, я понимал, почему папа так поступил. Возможно, в тот день он узнал, что Граунд висит у него на хвосте, и убраться из города как можно быстрее было вопросом жизни и смерти.
Стыд от собственных слов и поступков по отношению к родителю окатил меня горячим кипятком. Как бы я сейчас хотел извиниться перед ним, да вот только уже поздно. Нет! Нельзя позволять себе такие мысли. Джеймс сказал, что папа важен для Картера, и убивать его явно никто не собирается, а значит, есть шанс вытащить его из передряги. Вот только папа находится в плену не у какой-то вшивой банды, как я предполагал в начале, а у одного из вышестоящих оборотней. Спасти его будет очень трудно и, вероятней всего, мне потребуется помощь. Не только Джеймса, но и самого клана Северных волков, конкретно Дария Фриза, моего… дяди. Вся надежда на то, что его братская любовь достаточно сильна, и он согласится помочь.
Я так сильно задумался, что возвращение Джеймса заметил только тогда, когда передо мной поставили новый стакан с виски.
— Что? До сих пор не можешь прийти в себя? — парень снова уселся напротив меня. Видимо, время, проведённое за добычей алкоголя, позволило и ему вернуть себе душевное равновесие, а также привести мысли в порядок. По крайней мере, выглядел он сейчас лучше, чем когда уходил.
— Скорее пытаюсь всё разложить по своим местам и получше обдумать, — грустно ответил я, кивая в знак признательности за выпивку.
— Горжусь тобой. Я думал, что твоя реакция будет более бурной и даже непредсказуемой, но ты прекрасно держишься. Надеюсь, так будет и дальше.
Ах да. У нас же впереди ещё один неприятный разговор.
— Что ж, тогда давай начнём, — решил я броситься в омут с головой. — Что конкретно Курту удалось выяснить?
— Ну, во-первых, он узнал, в каких городах вы останавливались на протяжении двадцати лет, и приказал проживающим там шестёркам выяснить всё об омеге по имени Элиас, — перешёл в наступление Блейк, не смея игнорировать мое желание. — Оказалось, что в каждом городе у твоего папы был так называемый «гид». Оборотень-одиночка, что поставлял ему С-673, а также сообщал о месте нахождения ищеек Граунда и, естественно, заметал за ним следы после побега.
— Почему они помогали папе? Какая им от этого выгода?
— За определённую плату гиды помогают всем. Они что-то вроде телохранителей, только защищают не тело. На самом деле в мире оборотней их деятельность незаконна, но как исчезнуть предложениям, когда есть спрос?
— И эти гиды что-то рассказали?
— Нет. Они приучены держать язык за зубами. Если бы у них можно было бы так просто что-то узнать, за их услугами и не обращались бы. Но кое-что всё-таки есть. Курт сказал, что твой папа, в отличие от других клиентов, ничего им не платил.
Я не слишком хорошо понимал устройство волчьего мира, но всё же было не трудно догадаться, что такая щедрость не может быть просто так. Особенно когда речь идёт об оборотне, относящемуся к правящему роду.
— Возможно, Элиас имеет друзей среди них или, что более вероятно, знаком с их главарем.
— Кто бы ему не помогал, я благодарен. Вряд ли бы он справился будучи совсем один.
Джеймс пожал плечами, как бы говоря: «в конечном счёте, ему это всё равно не помогло».
— Но всё же согласись. Ничего этого не было бы, сиди он дома под защитой брата.
— Да, и пора бы тебе рассказать о слухах, что собрал Курт, и о своих предположениях.
Чем быстрее я выясню причину, по которой папа решился на такую авантюру, тем быстрее смогу составить план по его спасению.
— Предположений всего два, — Джеймс поднял свой стакан вверх и приблизил к моему, предлагая выпить перед нелёгким разговором. — Одна версия вполне обычная, но натянутая, а другая, хоть и звучит безумно, но всё же имеет косвенные доказательства.
— И она же самая неприятная, — я принял его предложение, и мы вместе отпили из стаканов хорошую порцию виски.
— Как хорошо, когда собеседник понимает направление твоих мыслей, — подмигнул мне Блейк. — В общем-то да. Так и обстоят дела. С какой версии хочешь начать?
— Давай пойдём на увеличение.
— Давай. В одном наши мнения с Куртом совпадают: побег Элиаса как-то связан с твоим отцом-альфой. Прежде всего на это намекает твой возраст. Элиас Фриз сбежал двадцать лет назад, а тебе девятнадцать. Прибавим ещё девять месяцев беременности и получится следующее: либо твой папа сбежал и в скором времени забеременел, либо он сбежал из дома уже будучи беременным. Но вопрос: от кого?
— Когда ты говоришь о двух версиях, то имеешь же в виду две версии о том, кто может быть моим отцом?
Да, кажется, с каждым таким разговором я и вправду начинаю всё лучше и лучше понимать Блейка и ход его мыслей.
— Верно. Первая версия гласит, что твой отец не принадлежал к Северным волкам, и Элиас сбежал из клана, чтобы быть рядом с ним. Видишь ли, омеги оборотней тоже моногамны, только находят свою пару не по запаху. Они влюбляются, как люди, но в отличие от них могут сделать это только один раз за всю жизнь. Если омега отдаёт кому-то своё сердце, то больше не может любить другого.
— Оборотни странные создания, — сделал я вывод, услышав ещё один факт о жизни этой расы.
— Сам порой поражаюсь, — развёл руки в стороны Джеймс.
— Но версия хлипкая. Не верю, что папа, зная о том, что стоит на кону, решил бросить клан на произвол судьбы, а сам умчался в свадебное путешествие.
— И мне такая же мысль пришла в голову, — согласился Блейк. — Твой папа не похож на глупую омежку, которая руководствуется своими капризами. К тому же, Курт не слышал, чтобы Элиаса видели с каким-то альфой. Он всегда был один, а со своими сородичами вообще предпочитал не контактировать. Даже с омегами, что уж говорить об альфах. Возможно, твой отец просто погиб ещё до твоего рождения. Но опять же как-то притянуто за уши. Сразу возникает множество других вопросов: кто убил? Почему? И при каких обстоятельствах?
— А может быть, он просто бросил папу? — в конце концов у людей таких случаев навалом. Из-за этого женщины чаще всего и становятся матерями-одиночками.
— У оборотней так не принято, — Джеймс ответил очень резко и категорично. Выглядело так, будто я ляпнул какую-то несусветную чушь. — Для любого альфы его волчонок — это самая большая драгоценность в мире. Даже если он рождён не от пары. Твой отец мог не любить Элиаса, но он остался бы с ним в любом случае ради тебя.
Если всё так, то тогда я действительно сказал глупость.
— Я так понимаю, на этом первая версия и ограничивается. А что насчёт второй?
Блейк тяжело выдохнул и снова отпил из стакана алкоголь. Я заметил, что он всегда прикладывается к виски, когда собирается сказать мне что-то неприятное.
— Слушай, может не стоит? Какая в принципе разница, почему Элиас сбежал? По-моему, лучше сосредоточиться на том, что происходит сейчас, чем на прошлом.
— Не увиливай, Джеймс! — я не дам тебе шанса соскочить с крючка, Блейк. — Я уже понял, что эта версия мне очень не понравится, но всё равно согласился её выслушать, так что рассказывай.
— Ладно. Но предупрежу ещё раз: она может быть и неправильной, даже я могу ошибаться. Не часто, но могу.
Я бросил на него раздражённый взгляд, поторапливая.
— Элиаса никогда не видели ни с одним альфой, — сдался парень. — Причём даже нет сплетен или слухов о его отношениях с кем-то из родного клана. То же самое, кстати, касается и твоего дяди Дария. На данный момент род Фризов — самый малочисленный род. У того же Картера Граунда уже есть двое взрослых сыновей и был старший брат-омега. У Рёмы Хоно растёт сын-альфа, есть старший брат, племянники, папа-омега и даже жив отец-альфа. В роду же Фризов только Дарий, Элиас, ну теперь ещё и ты. Всего трое чистокровных представителей.
— И что с того?
— Если учитывать это, то Дарий уже давно должен был бы жениться и подумать о наследниках. В конце концов сейчас среди Фризов, кроме него, нет альф, что могли бы стать главой рода в случае его смерти. Но, как я и сказал, мужа у него нет. Многие говорят, что это из-за того, что Дарий уже нашёл свою пару, но та не отвечает ему взаимностью. И сплетни сейчас строятся вокруг вопроса, кем может быть этот омега. Кто-то говорит, что он из обычных оборотней и ненавидит власть правящих родов, а потому отказывает Дарию. Другие утверждают, что Фриз влюблён в омегу из своего клана, но тот уже замужем за альфой, который также выбрал его, как свою пару. А вот более злые языки объясняют отсутствие у альфы мужа тем, что тот… — замешкавшись, Джеймс резко провёл рукой по лицу, стирая пот, будто сапёр-недоучка, который выбирает между красным и синим проводом, — …влюблён в своего младшего брата.
Услышав это, я громко выдохнул и начал судорожно тереть переносицу носа. Всё-таки Джеймс прав, сегодня для меня было слишком много откровений и, возможно, стоило бы их немного дозировать. Не надо было быть гением, чтобы понять, зачем парень рассказал мне об этом слухе.
— Дилан… — Блейк попытался заглянуть мне в лицо, чтобы оценить, насколько ухудшилось моё состояние после его слов.
— Продолжай, — уже нет смысла прерывать его. Слово вылетело и, как известно, оно не воробей, чтобы загнать его обратно.
Какое-то время Джеймс молчал, но потом, что-то решив для себя, заговорил снова:
— Общеизвестный факт, что Дарий души не чаял в брате, хоть тот и был от другого мужа Альберта. Альфа оберегал Элиаса и много чего ему позволял. В какой-то степени он был ему не только братом и другом, но ещё и вторым отцом. Однако Элиас взрослел, и их отношения всё больше ухудшались. Поговаривают, что омега становился более отстранённым, а Дарий более раздражительным и подавленным. Возможно, это из-за того, что выросший Элиас стал настоящим омегой, готовым к созданию семьи, и Дарий смог наконец учуять в нём свою пару. Конечно же, он начал предпринимать попытки завоевать брата, но тот, в силу их родства, отказывал ему в связи. Я думаю, что вся эта беготня закончилась, когда у Элиаса наступил определённый период. Дарий не смог удержаться и…
— Изнасиловал его? — зло выплюнул я, при этом не отрывая взгляда от стакана.
— В общем-то… да, — заметив, как сильно изменился мой голос, Джеймс стал стараться говорить более осторожно и вкрадчиво. — Как я и сказал, твой папа не похож на бестолкового омежку и не убежал бы из клана, не будь у него уважительной причины. Но согласись, в состоянии аффекта даже самый умный человек может выкинуть что-нибудь из ряда вон выходящее. Останься Элиас в клане, покоя бы он не получил и, видимо, поэтому решил убежать, тем самым обезопасив себя от новых посягательств Дария. Правда не догадывался, что сбежал уже не один.
— Ты сказал, что есть косвенные доказательства, — эмоции во мне бурлили, словно в котле: от ненависти к дяде и шока от рассказа Джеймса, до какой-то лёгкой апатии.
— Да. Твой возраст и цвет волос.
— А при чём здесь мои волосы?
— Видишь ли, цвет волос человеческой формы оборотня обычно соответствует цвету шерсти его волчьего обличья. Таким образом, все оборотни в моём клане черноволосые, а в Северном клане — светловолосые. Цвета варьируются от абсолютно белого до золотистого. Но несмотря на то, что тебя родил чистокровный северный волк, твои волосы каштанового цвета. Такой обычно бывает только в клане Бурых волков. Значит, твой отец — бурый волк или связан с ними кровным родством. Честно говоря, мне трудно поверить, что твой папа связался с кем-то из них. Учитывая политические отношения между правящими родами и гиперопеку Дария, который боялся выпускать его за пределы дома. Но ведь, как известно, в клане Северных волков есть тот, в чьих жилах действительно течёт кровь бурых волков, и не просто бурых, а кровь самих Граундов. И это Дарий Фриз, чей папа-омега является старшим братом Картера Граунда. По слухам, у него и вправду тёмный цвет волос, хоть и превращается он в белого волка. Так что, если он твой отец, то ты определённо унаследовал именно от него каштановые волосы, а вместе с этим ещё и кровь Граундов.
Я почувствовал, как сильно защипало глаза, а внутри начало разрастаться что-то тёмное и нехорошее.
— Дилан, пожалуйста, не принимай всё это близко к сердцу… — попытался успокоить меня Джеймс.
— Не принимать близко к сердцу?! — зашипел я, резко ударяя стаканом по столу, из-за чего расплескал бо́льшую часть виски. — Я, блять, возможно, дитя инцеста, а ты предлагаешь успокоиться?! Чёрт возьми, это какая-то «Игра Престолов», а я в ней сын Джейми и Серсеи Ланнистеров?!
— Тихо! На нас уже начинают оборачиваться. И вообще сам виноват. Я предлагал тебе не затрагивать эту тему, — видимо, Блейк понял, что заботой и мягкими словами сделает только хуже, а потому решил действовать жёстче.
— Не затрагивать тему? Ты подразнил меня, словно осла морковкой, а потом предложил не говорить об этом? Серьёзно?!
— Ладно, ладно, я понял: оба виноваты. Лучше хлебни ещё для спокойствия то… что у тебя там осталось.
Я последовал его совету и допил свой алкоголь. В голову сразу же не слабо отдало, давление резко скакануло, и я почувствовал, как начала кружиться голова, но виду не подал.
— Я сказал тебе не принимать всё так близко к сердцу, потому что и сам не уверен, что это правда, — дав мне время, продолжил Блейк. — Ещё рано делать выводы. Да, твой цвет волос как у Граундов, но, возможно, этому есть другое объяснение, которое я просто не беру в расчёт. К сожалению, единственный, кто мог бы объяснить, где правда, а где ложь, сейчас находится в плену у Картера.
Да, папа мог рассказать, кто мой настоящий отец-альфа, и раскрыть истинную причину своего побега из дома, но до тех пор пока я его не найду, это останется для меня тайной за семью печатями.
— Надеюсь, больше нет ничего шокирующего, о чём бы ты хотел мне сказать? — я с надеждой поднял глаза на Джеймса, отмечая, что и сам он выглядит не лучшим образом, будто всё, что он рассказал, касалось лично и его.
— Вроде нет. Я уже сообщил то, что планировал. Теперь если только у тебя самого остались какие-то вопросы.
Был один. Очень важный вопрос, который я решил оставить напоследок, предварительно во всём разобравшись.
— Я хочу кое-что спросить. Что произошло там, у моего дома? Когда ты дрался с теми тремя, то использовал какую-то странную способность, ты то исчезал, то появлялся… И мои руки… Почему они были покрыты инеем?
Блейк странно улыбнулся, и я понял, что он ждал этого вопроса.
— А я всё думал, когда же ты об этом спросишь? Ты же явно не мог забыть или не заметить. Это была родовая способность Блейков.
— Родовая способность?
— Ты не задавал себе ещё вопроса, почему все обычные оборотни подчиняются Четырём Великим Кланам? Из-за того, что они прямые потомки Братьев-Прародителей, или потому что у них «красивый» цвет шерсти? Нет. Всё дело в страхе. Помнишь легенду о появлении кланов? Там упоминалось, что четыре брата передали сыновьям свои силы, чтобы те могли и дальше поддерживать природный баланс. Эта сила и есть родовая способность. У каждого правящего рода она своя и передаётся от родителей к детям.
— То есть, те твои перемещения…
— Чёрный Прародитель сменял день на ночь. В этом и состоит родовая способность Блейков — тьма. Многие называют нас «теневыми иллюзионистами». Наша способность состоит в том, что мы можем сливаться с тенями, перемещаться по ним, как по порталам или туннелям, и даже способны ослеплять врагов. В моей родословной были и те, кто мог вызывать галлюцинации и насылать кошмары. Кто-то говорит, что наша сила — это тёмная и страшная магия. Может, они и правы.
Я тут же схватил левую руку Джеймса и стал её осматривать, будто с ней уже происходило что-то странное.
— Можешь показать?
Немного замешкавшись, Блейк взял другой рукой свой ещё недопитый стакан и поставил его напротив светильника, что стоял на столе и давал мягкое освещение. Когда стакан отбросил тень, Джеймс отнял у меня свою руку и ткнул указательным пальцем прямо в неё. Буквально через секунду палец прошёл сквозь стол, словно парень окунул его в воду. Свой поражённый вздох я услышал будто издалека, это действительно выглядело как какая-то магия.
— На самом деле, у кого какая способность не трудно догадаться, — закончив представление, Джеймс пододвинул стакан обратно и снова вперился в меня внимательным взглядом. — Об этом очень явно говорят фамилии родов. Что означает фамилия «Фриз»?
— Мороз, — ответил я.
— Верно. Род Фризов владеет льдом. Холод и мороз — их стихия. Они могут замораживать воду и создавать куски льда, можно сказать, из воздуха. А твой пра-пра-прадедушка-альфа, по слухам, даже мог поднимать из воды целые айсберги. Хотя я не очень в это верю. Ещё я слышал, что северным волкам не страшны холода. Они могут ходить в лёгкой футболке при температуре минус двадцать градусов. Понимаешь, к чему я клоню? Иней на твоих руках и то, что ты сделал с тем шрамолицым — это всё результат пробудившейся родовой способности Фризов. А мы уже выяснили, что ты Фриз на целых сто процентов.
— Если исходить из твоих слов, то сила Хоно — это огонь, — предположил я. — А у Граундев — земля.
— Точно, — кивнул Джеймс.
— Почему родовая способность пробудилась именно сейчас?
— Наверное, опять же из-за препарата. Видимо, он подавлял не только волчью сущность, но и способности. Думаю, если бы это было не так, то Элиас смог бы отбиться от похитителей.
— А твоя семья?
Джеймс задумался на минуту, а позже выдал:
— Нельзя родиться со знанием того, как использовать родовую способность. Как и всякому умению, этому нужно учиться, практиковаться. Моему брату было всего семнадцать лет, совсем ещё волчонок. Думаю, он просто не владел этой силой достаточно хорошо. А папа был из теневых волков, но не из рода Блейков.
Я понимающе кивнул. Повисла тишина, нарушаемая только тихими разговорами других посетителей и звоном чокающихся стаканов.
— Дилан, что ты собираешься делать? Теперь, когда узнал правду?
— Я уже думал об этом, когда ты отошёл к бару, хотя и не позволил своим мыслям заходить далеко, учитывая, что в тот момент ты ещё не всё рассказал. Думал, может пересмотрю свой выбор, но нет.
Блейк тяжело вздохнул, явно готовясь принять любое моё решение.
— Я хочу поехать к Северному клану. К Дарию Фризу.
К удивлению, от моего заявления Блейк не стал возмущаться или подскакивать с места, крича, что это глупо. Он просто продолжал молчать, не сводя с меня пристального взгляда.
— Сейчас я понимаю, что ты был прав. Глупо было бросаться в погоню, ничего не выяснив. Теперь я осознаю, что не смогу так просто помочь папе, не прибегнув к помощи кого-то настолько же могущественного, как и сам Граунд.
— И ты действительно хочешь встретиться с Дарием, даже несмотря на то, что он может быть твоим отцом?
— Это не важно. Главное, чтобы он помог спасти папу. Всё остальное я могу пережить.
— Поможет, не сомневайся, — успокоил меня Джеймс. — Ладно, с планом действий мы определились, осталось теперь выяснить, где живут Северные волки.
Точно. Ведь по словам Блейка, никто не знает, где проживает этот клан.
— Может, снова попросить помощи у Курта?
— Нет, на этот раз его расследование может занять целый месяц или два, а нам нужна информация как можно скорее. Возможно, Граунд уже следует за нами по пятам.
Верно, по собственному незнанию я выдал тайну своего существования, хотя папа так упорно пытался её скрыть. И этим наверняка сделал себя ещё одним лакомым кусочком для Картера.
— А что, если найти гида? — вдруг пришла мне в голову одна интересная мысль. — Ты сказал, у папы был такой в каждом городе, и в этом наверное тоже есть.
— Хорошая идея, — приободрился Блейк. — Только вот вряд ли он нам что-то расскажет, а пытки — это не моё.
— Курт сказал, что папа им ничего не платил. Что если они и правда помогали ему по доброте душевной? Значит, если они узнают, что его похитили, то согласятся нам помочь?
— Возможно, тебе они что-то расскажут. Всё-таки ты его сын. У тебя есть какие-то предположения, кто может быть гидом? Твой папа с кем-то общался в последнее время?
Вот это была проблема. Мы жили в Роксвилле не так долго, и вряд ли за это время я видел папу хоть с кем-то.
— Может, поинтересоваться в книжном магазине, где он работал?
Джеймс недоверчиво нахмурился.
— Не думаю, что Элиас стал бы работать рядом с гидом. Слишком глупо. Есть ещё кто?
Я стал перебирать в голове разные имена, которые слышал от папы за всё это время, и понимал, что гидом может быть кто угодно из всех этих людей. Однако после нескольких минут раздумий одно имя всё же выделилось из общего ряда.
— Томас Диггер.
— Кто такой?
— Это наш домовладелец. Я видел его всего один раз, когда он приезжал отдать нам ключи. Кажется, они с папой были знакомы ещё до нашего приезда сюда.
— Годится, — окончательно допив стакан виски, Блейк решительно поднялся из-за стола, и я поспешил сделать то же самое. Но поднялся слишком резко, плюс ещё сыграли роль два стакана с алкоголем, голова снова пошла кругом, и я почувствовал жар во всём теле.
— Знаешь, где он живёт? — Блейк не заметил, как сильно меня качнуло в сторону, а я сразу же сделал вид, что ничего и не произошло.
— Он не говорил, но полагаю, что здесь в городе.
— Роксвилл маленький город, найдём. К тому же есть тот, кто знает практически всех местных жителей.
Ожидание того, что Блейк позвонит Курту, не оправдалось. Вместо этого парень снова направился к барной стойке и, хлопнув по ней рукой, привлёк внимание Фила.
— Дружище, ты знаешь человека по имени Томас Диггер?
— Диггер? Дай подумать… А как выглядит? — спросил бармен, потирая подбородок.
— Ну, он уже довольно немолод, — я стал вызывать в голове образ мужчины. Давалось мне это с большим трудом, так как видел я его всего лишь один раз в жизни. — Рыжеволосый и с бородой.
— Таких много, но думаю, я знаю, кого вы имеете в виду. Что вам от него надо?
— Просто поговорить. Не бойся, после нашего визита полиция к тебе с расспросами не нагрянет, — попытался объяснить ситуацию Блейк, поняв опасения Фила.
Бармен оценил нас обоих скептическим взглядом, но позже достал откуда-то жёлтый стикер и стал что-то чёркать на нём ручкой.
— Кажется, он работает на этом заводе, — Фил протянул Джеймсу стикер. Заглянув в него, я увидел выведенный черными чернилами незнакомый адрес. — Они работают даже в праздники, но, если его там не окажется, то спросите домашний адрес у рабочих.
Мы оба синхронно кивнули в знак благодарности и пулей устремились к выходу из бара, надеясь, что успеем до того, как нас настигнут какие-то неприятности.
***
У Фила хорошо развито шестое чувство, потому что Диггера и вправду не оказалось на рабочем месте. Сотрудники завода сказали нам, что на сегодня он неожиданно взял отгул, скорее всего из-за плохого самочувствия, ведь выглядел он каким-то больным. Притворившись его племянниками, мы узнали у рабочих домашний адрес Томаса и уже через десять минут стояли перед небольшим двухэтажным коттеджем. Подумав о том, что при виде незнакомого парня Томас может испугаться и отказаться о чём-либо говорить, мы решили, что будет лучше, если именно я попытаюсь пообщаться с мужчиной. Джеймс не стал заходить на крыльцо, предпочитая остаться возле машины и убедиться, что за нами уже не ведётся слежка. Прежде чем Диггер открыл мне дверь, прошло несколько долгих минут. Как и сказали рабочие, Томас выглядел очень плохо. Он дрожал, словно осиновый лист, лицо его было белым, а со лба градом катился пот. Но ещё хуже он стал выглядеть, когда увидел своего незваного гостя. Вмиг лицо его стало ещё бледнее, хотя казалось, куда дальше? — Здравствуйте, мистер Диггер. Вы меня помните? Я Дилан Джонс, сын Элиаса. Можно с вами погово… Прежде, чем я успел закончить вопрос, Томас поспешно захлопнул дверь, а сам, судя по быстро удаляющимся от двери шагам, убежал куда-то вглубь дома. — Ты смотри, как он тебя испугался, — как и обычно, Джеймс подкрался совсем незаметно, словно хищник на охоте. — Если боится, то ему несомненно есть, что скрывать. — И что будем делать? — перевёл я на него вопросительный взгляд. — Выбьем дверь? Или подожжём дом и выкурим его оттуда? — Какой ты кровожадный! Дай подумать… Блейк начал внимательно осматривать дверь, пока не наткнулся на небольшую тень, что отбрасывал уличный фонарь, свисающий с потолка крыльца. — Тень, конечно, узкая, но я попробую протиснуться. Втянув живот и своеобразно подобравшись, Блейк стал пытаться пролезть в небольшую полоску тени. До сих пор не могу поверить, что он действительно способен делать что-то настолько необыкновенное. Реально создавалось впечатление, будто он пытается пролезть не через тень, а сквозь небольшую дыру в двери. Уже через секунду после того, как Блейку удалось проникнуть внутрь, послышался характерный щелчок дверного замка, и меня впустили в дом. Вспомнив, насколько были необычны звуки отдаляющихся шагов Томаса, я подумал, что он, наверное, убежал вверх по лестнице на второй этаж, поэтому мы не стали тратить время на осмотр первого и сразу же поспешили туда. И как раз вовремя, ведь Диггер, услышав наше приближение, тут же выскочил из комнаты и побежал в соседнюю. Судя по всему, он собирался сбежать через окно, вид которого как раз выходил на крышу крыльца, что позволило бы ему безопасно спуститься вниз. Но Джеймс, что шёл впереди, очень быстро раскусил его план. Пересекая весь коридор и комнату буквально в два прыжка, он успел схватить мужчину за ворот домашнего халата прямо в тот момент, когда тот уже практически вылез наружу, и отбросил его обратно в комнату. — Нет! Пожалуйста, не трогайте меня! — заверещал Томас, стоило только Джеймсу навалиться сверху и прижать его плотнее к полу, тем самым предотвращая попытку к бегству. — Никто не собирается вас трогать, — уверил его я. — Мы просто хотим поговорить. — Я не виноват! Они мне угрожали! Мне пришлось сказать, где он живёт! — продолжал истерить Диггер, похоже, даже не услышав то, что я сказал. — Да хватит вам орать! Мы просто хотели… Подождите…что вы сказали? — последние слова дошли до меня не сразу. — Они ворвались ко мне в дом и стали угрожать! Я ничего не мог сделать! Если бы промолчал, меня бы просто разорвали на части. — Кажется, я понял, в чём дело, — вдруг сказал Джеймс, отрастив на руках длинные чёрные когти и приставляя их к шее Томаса. — Вот как бурые волки смогли найти Элиаса и застать его врасплох. Это ведь ты так любезно указал им дорогу? Долю секунды я не понимал, о чём идёт речь, пока вдруг не вспомнил последний наш с папой разговор: «Дилан, я… я доверился не тому человеку», — сказал тогда папа. Неужели Томас и есть этот человек? — Ах ты ублюдок! Ты сдал папу! Это всё из-за тебя! Прямо сейчас я действительно почувствовал, что внутри меня живёт какой-то хищный зверь, и он требует немедленно спустить его с поводка для того, чтобы вцепиться в глотку предателя и сполна упиться его кровью. Мой необдуманный порыв пресёк на корню Блейк, уперев руку мне грудь и отталкивая назад. — Не дури, Дилан! Если ты с ним что-то сделаешь, то мы уже не сможем у него ничего узнать. Слова парня несколько отрезвили, хотя красная пелена до конца и не спала. От резкой перемены эмоционального фона мне снова стало плохо. Начало подташнивать. — Ты прав. Скажи, он — оборотень? — Да, я чую его запах. Ты ведь гид в этом городе, да? — Джеймс снова переключил своё внимание на Томаса. Тот только судорожно закивал, продолжая обливаться потом и с опаской поглядывая на острые когти парня. — Ты знаешь, куда увезли Элиаса Фриза? Отрицательное качание головой. — Так и думал. У нас есть информация, что Элиас никогда вам ничего не платил. Почему? — Я… Я не знаю, точнее… не уверен, — заикался мужчина так, что даже тяжело было разобрать слова. — Кажется, они с шефом что-то вроде старых друзей. Говорят…что шеф… тоже когда-то был в клане Северных волков. — Шеф…ты ведь о главе гидов, верно? — поражаюсь, насколько быстро до Джеймса доходит смысл слов других людей. — Что ж, если он северный волк, то тогда понятно, почему он помогал Элиасу. Наверное, бессмысленно спрашивать тебя, встречался ты с ним или нет. Но хотя бы имя его ты знаешь? — Д-да. Гарри Морган. Так его зовут. Судя по тому, как нахмурился Блейк, это имя ему ни о чём не говорило. — Забавно. Ты рассказал мне абсолютно всё, а я ведь даже и половины своей силы не применил. Трус. Как тебя вообще сделали гидом?! Я задавался таким же вопросом. Гарри Морган. Если он тоже северный волк, то обязательно должен знать, где находится их логово. Теперь нужно его только разыскать и спросить. Внезапно снизу раздался грохот, будто что-то деревянное распалось на множество маленьких кусочков. Было очевидно, что это входная дверь. Кто-то ворвался в дом и с громким рычанием направлялся прямо сюда. — Бурые волки! — почему-то я не сомневался, что это именно они. — Твою мать! Они знали, что мы навестим этого подонка. Джеймс тут же потерял весь интерес к Диггеру. Он быстро вскочил на ноги и подпрыгнул ко мне, заталкивая себе за спину. Когти его ещё больше удлинились, а из горла вырвался угрожающий рык. Волки же появились в дверном проёме спустя всего минуту. Разозлённые и взъерошенные, они тут же оскалили зубы и начали подбираться к нам. Пока мы пытались решить, что делать, в это же время Томас Диггер с отчаянным воплем поднялся на ноги, будто в него вдохнули новые силы, и снова бросился к окну, в этот раз сбегая уже окончательно. Не было времени беспокоиться об этом. Оборотни всё наступали, было видно, как под шерстью перекатываются мышцы, напрягаются, готовясь помочь своим владельцам совершить нападение на противников. Джеймс тоже весь подобрался, его тело стало намного массивнее. Он явно собирался трансформироваться в волчью форму. Но ни те и ни другие ничего не успели сделать. Неожиданно раздался странный свист, будто что-то маленькое и быстрое рассекает воздух, и в следующую секунду два волка, как подкошенные, упали на пол, испуская последний дух. Не веря своему везению, мы с Блейком оба уставились на шеи животных, из которых торчали маленькие ножички размером с перочинный. Снова раздался звук быстрых шагов, и вот перед нами предстал молодой парень, тот самый, которого я видел у кинотеатра. Именно ему мы отдали на мед. экспертизу мой инсулин. И хоть мы встречались уже второй раз, его лицо по-прежнему было скрыто медицинской маской и капюшоном. — Чего застыли? Давайте за мной. Скоро сюда и другие придут. Выйдя из ступора, мы устремились вслед за ним во двор, застав там, кроме нашего Forda, ещё одну машину, которая явно принадлежала этому таинственному человеку. — От вашей машины лучше избавиться. Есть вероятность, что они могут найти вас по номерам, поэтому поедете на поезде. Перетаскивайте вещи ко мне в багажник, и я отвезу вас на вокзал. Почему-то у меня даже не возникло никаких подозрений по отношению к этому парню. Хотя ещё недавно я убедился, насколько могут быть коварны и опасны те люди, которые в начале тебе ещё казались вполне хорошими. Не возникло подозрений и у Джеймса, потому что, не говоря ни слова, он тут же направился к Форду и, достав из него мой рюкзак и чемодан, переложил их в открытый багажник другой машины. Когда я уселся на заднее сиденье, а Блейк на переднее пассажирское, парень дал по газам, и машина сорвалась с места, унося нас как можно скорее и дальше от дома Диггера. — Почему ты здесь? — вдруг нарушил Джеймс тишину салона. — Когда Курт узнал, в какое дело ты ввязался, то сразу же попросил за тобой присмотреть. Как видишь, не зря, — монотонно ответил пацан, будто отчитался шефу о проделанной работе. — Чёртов старик! Я его об этом не просил! — выругался Джеймс, запуская руку в волосы и раздражённо их ероша. — По-моему, нам стоит его поблагодарить, — я же наоборот считал, что без помощи Курта мы вряд ли бы смогли уйти из того дома живыми или не пойманными. — Я согласен с омежкой. Лучше бы ты не выкобенивался. — Ладно, помолчите оба! Ты лучше скажи, зачем нам на вокзал? Ничего не ответив, парень просто молча засунул руку в карман своей толстовки и достал оттуда два билета, очевидно на поезд, и отдал Джеймсу. Изучив бумажки, Блейк тихо простонал, будто это были билеты до концлагеря. — Он серьёзно? Ладно, к чёрту. Всё равно больше вариантов нет. Я не стал спрашивать, куда именно нас хотят отправить. Что-то подсказывало мне, что я всё равно там никогда не был. До городского вокзала мы домчались за семнадцать минут. Это одно из преимуществ маленьких городов: всё находится достаточно близко друг к другу. Парень помог нам достать вещи из багажника, среди которых оказалась и спортивная сумка, набитая вещами Блейка (он успел заскочить в квартиру Джеймса и собрать всё самое необходимое) и тут же поспешил сесть обратно в машину. — Спасибо за всё, — поблагодарил я пацана, в конце концов, он спас нам жизнь. — Да, спасибо, — также сказал Джеймс, хоть и не слишком охотно. — Кстати, знатно метаешь ножи. Конечно, мы не ожидали услышать что-то в ответ. Это просто была дань вежливости. Поэтому нисколько не удивились, когда мальчишка просто кивнул нам, и, закрыв дверь автомобиля, умчался вперёд, влившись в поток других машин. На вокзале оказалось полно народу, что было нам очень даже на руку, так как мы могли потеряться в толпе и пройти незамеченными. Всё-таки не было гарантии, что и здесь нас не поджидали прихвостни Граунда. До отправки поезда осталось всего три минуты, поэтому мы поспешили на нужную нам платформу и, показав билеты контролёру, уселись на свободные места. Я не мог мысленно не похвалить того парня за сообразительность. Время отправления поезда было рассчитано невероятно точно: время, чтобы успеть доехать до вокзала и всего три минуты на посадку. Таким образом, стоило нам зайти внутрь, как железная махина тут же двинулась с места, не позволяя ещё кому-то зайти вслед за нами. Как только поезд развил приличную скорость, мы с Джеймсом смогли облегчённо выдохнуть, осознавая, что хотя бы на время, но оказались в безопасности. — И вот я снова уезжаю из очередного города, только теперь один, — вид за окном быстро сменился с городского пейзажа на лесной. Однако красота за окном не рождала в душе ничего, кроме тоски. Джеймс не оставил мои слова без внимания и притянул к себе в объятия, крепко обнимая и нежно целуя. — Ты не один. Я же с тобой. — Да. Не знаю, как прошёл бы через всё это, не будь тебя рядом. Спасибо, Джеймс, — улыбнулся я, целуя его в ответ, а позже уткнулся носом ему в плечо. Мне снова стало нехорошо. Головная боль и тошнота, позабытые мной из-за всей этой беготни и стресса, тут же дали о себе знать. Я тяжело задышал. — Не волнуйся, мы вернём Элиаса. Теперь мы знаем имя главаря гидов. Если он белый волк, то точно расскажет нам что-то полезное, вот увидишь. Я только кивнул головой, так как чувствовал, что у меня уже почти не осталось сил, чтобы что-то сказать. — Дилан, тебе плохо? У тебя какой-то странный запах, — наконец Блейк заметил моё состояние и попытался рассмотреть моё лицо. — Ты весь красный. — Наверное, это от алкоголя и от того, что я перенервничал, надо просто поспать. — Клади голову ко мне на колени. Нам ещё долго ехать, так что ты успеешь отдохнуть. Парень снял куртку и, свернув её, положил на свои колени, создавая для меня своеобразную подушку. Я не стал отказываться, так как чувствовал, что мне и вправду нужен отдых. В сон меня начало затягивать сразу же, как только моя голова легла на колени Джеймса, однако перед этим я успел задать ему один вопрос, который так же мучил меня некоторое время: — Джеймс, зачем ты это делаешь? Зачем помогаешь мне? Это ведь не твои проблемы, ты не обязан проходить через всё это вместе со мной. — А ты разве ещё не догадался? — горячее дыхание Джеймса опалило мою ушную раковину, а голос был очень вкрадчивым и откровенным. — Потому что я выбрал тебя, как свою пару, ещё в тот первый день, когда мы с тобой познакомились. Даже препарат не смог до конца скрыть от меня твой запах. — Значит… я — омега? — Да, малыш. — Детей рожать не буду! — пробубнил я, уже находясь на грани между сном и явью. — А я о них и не прошу… пока, — судя по тону, Джеймс ухмылялся. Эти слова, сказанные красивым баритоном, были единственным, что я успел услышать и запомнить перед тем, как моё сознание померкло, и я погрузился в тяжёлый сон.
