Дитя волчьего племени

      Я очнулся лежащим на мягкой перине и укатанным в тёплое одеяло. Голова страшно гудела и казалась неподъёмной, а тело вовсе превратилось в желе и не реагировало на попытки пошевелиться. Но всё же мне удалось немного приподняться, и я увидел, что нахожусь в какой-то спальне. Странно, если учитывать, что ещё секунду назад я был в поезде.       Комната была небольшой, но очень светлой, бо́льшую часть пространства здесь занимала кровать, на которой я, собственно, и лежал, а вторым предметом был письменный стол, стоящий напротив неё. Деревянный, на мощных ножках и сплошь заваленный книгами, он примостился недалеко от объёмного гардероба, подходящему ему по цвету, и как бы подпирал его.       Всю эту обстановку я рассматривал с недоумённым выражением лица, пытаясь понять, как смог так телепортироваться из одного места в другое и не понять этого. Но стоило мне только погрузиться в свои мысли, как дверь спальни с лёгким скрипом приоткрылась, и внутрь вплыла незнакомая женщина.       У неё были длинные золотисто-русые волосы, собранные в два хвостика, что делали её образ немного ребячливым, и светло-голубые глаза, окружённые морщинками-лучиками, которые прямо указывали на её жизнерадостный характер. И это очень быстро подтвердилось, когда, увидев меня, она вдруг просияла улыбкой, и эти морщинки стали ещё более отчётливыми. — Наконец-то ты очнулся! Мы все так волновались! — всплеснула она руками, подбегая к кровати и трогая мой лоб.       Её лицо оказалось всего в нескольких сантиметрах от моего, и я смог приглядеться к ней получше. Кажется, ей не больше сорока, а ещё у неё есть веснушки. Прямо женщина-Солнце. — Кто вы? Где я нахожусь? — вопрос дался мне тяжело, в горле была настоящая пустыня Сахара, и оно сильно саднило при разговоре. — Не бойся. Меня зовут Кэролайн Голд, я работаю медсестрой, и ты в моём доме. — Как я здесь оказался? — Тебя принёс Джеймс. Кажется, по дороге ты потерял сознание. Он прибежал сюда, держа тебя на руках, весь бледный как сама Смерть. Ну и лихорадило же тебя! Целых три дня не приходил в чувства, я уже даже начала подумывать отвезти тебя в больницу, но, к счастью, ты сам очнулся.       Три дня! Мы уже как три дня покинули Роксвилл? Хорошо же я поспал. — А где Джеймс? — Я отправила его спать на первый этаж. Бедный мальчик, он все дни не отходил от твоей кровати. Только сейчас уговорила его пойти и нормально отдохнуть. Ох уж мне эти оборотни со своими парами! — причитала Кэролайн, оглядывая меня и ощупывая, видимо, ища признаки ещё не до конца ушедшей болезни. — Вы знаете о существовании оборотней? — поразился я. — Конечно. Я вышла замуж за одного из них, — ответила она так непринуждённо, будто быть замужем за представителем другой расы — это обычное дело. — Фу, как от тебя воняет! Ты ведь знатно пропотел за эти три дня! Сможешь подняться и дотопать до ванны?       Я попробовал подвигать ногами и понял, что даже если мне и хватит сил на них встать, то сделать шаги я вряд ли смогу. Увидев мою кислую мину, Кэролайн поняла всё без слов и тут же ответила: — Что ж тогда обопрёшься на меня. Я доведу тебя до ванной комнаты и вымою.       Представив, что меня увидят голым, а тем более женщина, я покраснел как рак и судорожно замотал головой. — Не стоит, я сам. — Чего стесняешься? Ты же омега. Мы с тобой почти обе девочки, так что всё будет хорошо.       Может, для неё в этом и нет ничего странного, но не для меня. Пусть теперь я и знаю, что являюсь самкой оборотней, но знать — не значит принять. — Есть ещё один вариант. Я могу попросить мужа отвести тебя. Так будет легче?       Если из двух зол выбирать лучшее, то тогда пусть это будет её муж.       Когда я кивнул, женщина вернулась обратно к двери и, открыв её, громко позвала супруга. Через несколько минут в комнату вошёл мужчина. Явно ровесник женщины, с чуть короткими, приправленными сединой волосами, с густой щетиной и тёмно-карими глазами.       Честно говоря, производил он не самое лучшее впечатление. Сначала он обвёл меня довольно цепким взглядом, от чего у меня возникло ощущение, будто меня только что и без ванны раздели догола, а после скривил губы в противной ухмылке и спросил: — Что? Наша спящая красавица наконец-то очнулась? А я думал, ты будешь до скончания веков бревном здесь валяться.       Я передумал! Лучше уж пусть меня отведёт Кэролайн, чем этот мерзкий тип. — Дорогой, прекрати! — грубо осадила этого мужлана женщина. — Лучше отведи его помыться в ванную и помоги раздеться. Меня он стесняется. — Ты в своём уме, Кэрри? — мужчина выразительно задрал брови вверх. — Если этот щенок узнает, что я видел его пару голой, то весь дом разлетится к чертям! Конечно, я смогу надрать его пушистый зад, но ремонт всё равно придётся делать. — Как же вы меня достали, хреновы собственники! — обессиленно выдохнула Кэрри, но не стала пытаться переубедить мужа.       В итоге, было решено дождаться пробуждения Джеймса, который и должен был помочь мне сделать все дела. Когда парень, наконец, проснулся, Кэролайн уже успела напоить меня лекарствами и даже немного покормить. — Дилан, ты очнулся! — Джеймс залетел в комнату подобно вихрю, и уже через секунду, я был зажат в его стальных объятьях. — Мы приехали, и я стал тебя будить, а ты всё не просыпался! Не представляешь, какой страх я испытал! — Не волнуйся, теперь я в порядке, — как же хорошо в его объятиях! В такие моменты чувствую себя защищённым от зла всего мира.       Джеймс на руках отнёс меня к ванной, не позволив даже встать на ноги, и, раздев, помог в неё залезть. Когда я, наконец, подставился под упругие струи воды, то почувствовал, как медленно, но верно, улучшается моё состояние.       Вода будто уносила вместе с грязью всю плохую энергию, очищая не только тело, но и саму душу. Или причина не в воде, а в этих руках, что так нежно и бережно намыливают мне спину, проходятся по рукам и ерошат волосы?       Только сейчас я осознал, как же мне повезло не просто встретить этого волка, а стать его парой. Я видел, насколько он беспощаден с врагами, но со мной он такой осторожный, будто я жутко дорогая фарфоровая ваза, которая может сломаться от одного неловкого движения. И я понял, что если ещё и не люблю его, то по крайней мере, очень близок к этому чувству.       Поддавшись внезапному порыву, я повернулся лицом к парню и, обхватив его за шею руками, притянул к себе для поцелуя. Джеймс охотно ответил на мой призыв и, не обращая внимания на моё мокрое тело и на то, что сам он был в одежде, прижался ко мне как можно теснее. Мы давно уже так не целовались: жадно, неистово, будто пытались съесть друг друга, но, к сожалению, скоро нам пришлось остановиться, причём инициатором выступил сам Блейк. — Дилан, давай остановимся, — хрипло прошептал он прямо мне в губы. — Видеть тебя обнажённым уже испытание, а если ты меня ещё и заведешь, то последствия могут быть ужасными. Ты только утром пришёл в себя, тебе нужно восстановить здоровье.       А ведь, если так подумать, то Джеймс впервые видит меня полностью голым, вряд ли тот раз в туалете можно считать полноценным «зрелищем». И почему я раньше об этом не подумал? — Да, наверное, — разочарованно ответил я. — Кстати, Джеймс, а из-за чего я слёг? — Кэрри сказала, что это из-за отказа от препарата. Ты принимал его так долго, что по правилам должен был отказываться постепенно. Но мы с тобой об этом не подумали. Иными словами, твоя лихорадка — это способ организма быстро вывести лекарство. Кстати, я уже получил за это от неё по шеям. — Почему ты принёс меня именно к ней? Вы знакомы? — Я всё объясню. Давай только сначала домоемся.       Закончив водные процедуры и надев чистую одежду, которую достал из собственного рюкзака, я вместе с Джеймсом спустился на первый этаж дома. Уже был вечер, и Кэролайн во всю готовила ужин, поэтому кухня встретила нас восхитительными запахами жареного мяса и варёной картошки. Хоть я и не чувствовал, что мой организм готов принимать серьёзную пищу, женщина всё же настояла на том, чтобы я поел хотя бы картошки, приговаривая, что пища — это кратчайший путь к выздоровлению. Сложно не верить, фактически, врачу.       Когда еда была готова, Кэролайн дала мне в руки тарелки и вилки и приказала нести всё в гостиную, где уже был накрыт стол, но, когда я пришёл туда, меня ждал неприятный сюрприз: во главе стола сидел тот самый тип и читал газету, ожидая, когда жена даст сигнал ужинать. — О, проходи, принцесса. Чувствуй себя как дома, — хитро заулыбался он, кивая на ближайший к себе стул. — Заканчивайте уже со своими кличками, — грубо ответил я, расставляя посуду и, вопреки предложению, садясь как можно дальше от него. — Это не кличка, я зову тебя по статусу. Ты же принцесса рода Фризов. Верно, Дилан Фриз? — Меня зовут Дилан Джонс, а не Фриз. Вы что-то напутали! — Разве? А по полученным от моих ребят сведениям, так оно и есть. Я даже передал их Джеймсу.       Я с удивлением уставился на него. Неужели это тот, о ком я думаю? — Вы Курт? — Курт Голд. Приятно познакомиться, — он приветственно махнул мне газетой. — Невероятно. Я вас по-другому представлял. — И как же? — Ну, не знаю. Всего в татуировках и шрамах, ездящего на краденых машинах… — Одним словом — отпетого ублюдка, — кажется, я его знатно развеселил. — Возможно… — Что «возможно»? — Кэролайн зашла в гостиную с тарелкой картошки в одной руке и с салатом в другой.       Джеймс тоже не отставал, таща противень с мясом. — Да вот, милая, познакомились, — Курт поспешил подняться и помочь жене расставить блюда. Надо признать, пусть он и хамло, но Кэрри явно любит. — Узнал о себе много чего хорошего. — Ты мог бы и у меня спросить. Я, знаешь ли, тоже много чего «хорошего» могу о тебе рассказать, — заулыбалась она, садясь рядом с Куртом.       Джеймс поставил мясо и тоже сел рядом со мной. — Выяснилось, что он и есть тот самый Курт, которому ты поручил найти информацию о моём папе, — объяснил я парню ситуацию. — Ты ведь это хотел мне сказать? Мы ведь к нему изначально и направлялись? — Да, но не только. На самом деле, раз уж мы все за столом, то тогда, Дилан, позволь представить тебе Кэролайн и Курта Голдов — моих приёмных родителей.       Та самая семейная пара, что вырастила его после гибели Блейков? Так Курт — это не какой-то знакомый мужик, а его приемный отец? — Курт, Кэрри, познакомьтесь, это Дилан Джонс. Моя пара. — Здравствуйте… ещё раз, — кое-как я смог это произнести. Не думал, что так скоро и неожиданно познакомлюсь с родителями Джеймса. — Мальчишка Фризов — твоя пара. Вот уж не свезло. Учитывая, что в последний раз Блейки и Фризы знатно покуролесили друг с другом.       Видимо, этот тип просто не умеет держать язык за зубами. Чёрт, мы знакомы от силы полдня, а мне так и хочется ему врезать. К счастью, за меня это сделала Кэролайн, отвесив мужу подзатыльник. — Хватит, Курт! При чём здесь вообще политика? Лично я очень рада, что Джеймс, наконец, нашёл свою пару. Ты смотри, какой милый и красивый омежка. Волчата у вас будут загляденье!       Зря она сказала это во время того, как я решил прочистить горло, попив сока. От её слов я тут же поперхнулся, и Джеймсу пришлось хорошенько похлопать меня по спине. — Кэрри, пожалуйста, не говори ему подобного. Он только недавно узнал о том, кто он, и ещё не привык к нашим обычаям. — Лучше бы ему привыкнуть и побыстрее, — заметил Курт. — Иначе, что ты будешь с ним делать, когда наступит течка?       Что за «течка»? Ещё какая-то странность оборотней? — Мы с ним сами разберёмся что делать. Не лезь в это, старик! — Никогда меня не слушаешь, щенок! Нет, ты уже не щенок, теперь ты подкаблучник. — От подкаблучника слышу! — Хватит! — громко прервала их женщина. — У нас, между прочим, гости. А вы лаетесь так, будто не волки, а собаки. Лучше займите рот едой, а позже всё спокойно обсудим.       К удивлению, все быстро замолчали и взялись за вилки. Видимо, у Кэролайн в этом доме непререкаемый авторитет, если даже Курт слушается её.       Кулинарные способности хозяйки оказались на высшем уровне. Картошка будто таяла во рту, а сам процесс поедания неплохо отвлёк от недавних неприятных высказываний Курта. И всё же интересно, что за течку он имел в виду?       Когда мы закончили есть, Кэрри собрала посуду и ушла на кухню убираться, прихватив с собой ещё и Джеймса в качестве помощника. Нас же с Куртом оставили вдвоём в гостиной, предупредив напоследок, что, если услышат отсюда хоть какую-то ругань, то виновники тут же получат от Кэрри сковородкой по причинному месту. — Что ж, извини, Принцесса, за моё недавнее поведение, — Курт развалился на диване, я же уселся напротив в одно из двух кресел. — Видишь ли, я не люблю людей, которые относятся к жизни слишком легкомысленно, а ещё тех, кто отчаянно пытается держаться за прошлое. Поэтому хочу дать тебе совет: ты должен забыть о своей прежней жизни, ведь так, как было раньше, уже никогда не будет. Просто прими как данность, что ты больше не обычный парень, а оборотень-омега, к тому же омега, которого уже нашёл его альфа. И, если на словах подобное звучит романтично, то поверь мне, в реальности всё оказывается не таким уж и радужным. — О чём вы? — слова Курта заставили меня начать нервничать. — Этот идиот рассказал тебе о том, как альфы-оборотни находят свою пару и что она для них значит? Некоторые думают, что, когда альфа встречает своего единственного, начинается настоящая сказка. Он готов носить своего омегу на руках, выполнять любой его каприз, холит его и лелеет. Как романтично! А лично я это воспринимаю, как рабство. Из-за долбанного инстинкта мы не можем выбрать того, кого сами хотим, а потом ещё и делаем для этого человека всё, чего бы он не пожелал. Даже если это будет просьба пойти и сброситься с моста. Разве это не ужасно? А омеги? Хорошо, если омега полюбил выбравшего его альфу. А если нет, то тогда жизнь для него превращается в Ад. Ведь ему никогда не позволят быть с кем-то другим, будут преследовать и загонять, как лань на охоте.       Я слушал Курта, затаив дыхание, медленно осознавая, к чему он клонит. А ведь, услышав о моногамности оборотней, я действительно подумал о том, как это чудесно иметь человека, для которого ты будешь самым важным и любимом на свете. Но, как известно, у всего есть обратная сторона, и сейчас Курт мне на неё отчётливо указал. Я принимал Джеймса как данное, даже не осознавая, что, не учуй он тогда мой запах, его бы, возможно, и не было бы рядом со мной. — Понял теперь, в какой ситуации оказался? — дав мне время всё обдумать, продолжил Курт. — Поэтому тогда, за столом, я и посоветовал тебе побыстрее принять обычаи оборотней, потому что обратного пути у тебя уже нет. Так что смирись с этой новой жизнью и с тем, что Джеймс отныне и навсегда твой единственный мужчина. — То есть вы советуете мне быстрее его полюбить? — Верно. — Вам не кажется, что это слишком: просить меня о подобном? Нельзя заставить себя влюбиться в кого-то, — он издевается? — Не сможешь полюбить, тогда просто не пытайся засматриваться на кого-то другого. Он теперь тебя не отпустит, а с соперниками разговор будет коротким. Хотя знаешь, мне кажется, у вас не так уж всё и плохо. Он ведь тебе уже не безразличен.       Да, не безразличен, но теперь, благодаря рассказу Курта, я чувствовал себя как под давлением. То, что должно было течь в естественном темпе, теперь казалось мне тем, что надо поторапливать для собственного блага. Я почувствовал, как в этот момент в моей душе было посеяно тёмное зерно, которое ещё сыграет роль в наших отношениях с Джеймсом.       Если Курту и было, что ещё добавить, то, к счастью, он не успел этого сделать, так как с кухни вернулись сам объект обсуждения и Кэрри. Они принесли с собой чашки с чаем, и мы, разместившись уже всем скопом в гостиной, начали делиться друг с другом новостями.       В свою очередь, мы с Джеймсом рассказали обо всём, что с нами произошло: о похищении папы, о нападении троих оборотней из клана Бурых волков, о нашем разговоре с гидом и о плане поехать к Северным волкам.       Всё время повествования Кэролайн судорожно поджимала губы и громко вздыхала, а вот Курт, наоборот, выслушал нас очень даже спокойно, лишь изредка хмуря брови. Когда наша история подошла к концу, чуть помолчав, мужчина сказал: — Что ж, план неплохой. Я попробую ещё раз напрячь своих ребят и выяснить, кто такой Гарри Морган и где он живёт. А ещё нужно выдать вам новую машину. Старая, как я понял, осталась в Роксвилле?       Это был вопрос к Джеймсу, и парень кивнул. — С машинами сейчас туго. У меня есть старый пикап, но он требует починки. — Сколько времени займёт ремонт? — решительно спросил Блейк. — Возможно, три-четыре дня. Может, больше. Но зато вы сможете потратить это время на сборы. Вам понадобится тёплая одежда, потому что где бы не жили белые волки, место это явно не тёплое. Для родовой способности Фризов важен холодный климат, поэтому пуховики обязательны. Кроме покупки одежды нужно ещё запастись едой, разработать безопасный маршрут, а мальчишке поправить здоровье. — Хорошо, я помогу тебе с ремонтом. Но как только мы узнаем, где живёт Гарри, то тут же уедем.       Мужчины дружно кивнули друг другу, даже не заметив, как побледнела сидящая рядом с Куртом Кэролайн. Руки её сжались в кулаки и мелко подрагивали. Обеспокоенным взглядом она смотрела на Джеймса, но так и не произнесла ни единого слова.

***

      Таким образом, временные рамки сборов были установлены, и мы начали приготовления к нашей «весёлой» поездке. Лично Кэролайн чётко нацелилась поставить меня на ноги как можно скорее: кормила три раза в день и ровно также поила лекарствами. А Курт и Джеймс, тем временем, плотно занялись починкой машины.       Кстати сказать, выглядело это чудо техники весьма потрёпано, по крайней мере, так мне показалось, когда Курт впервые привёл нас в гараж. Единственным преимуществом пикапа был его цвет — светло-серый. Неброский и неяркий, не привлекающий внимание.       Джеймс теперь дневал и ночевал в гараже, а на мои просьбы не изматывать себя так сильно отвечал, что в наших же интересах быстрее добраться до Гарри и узнать, где живут северные волки. Ведь на данный момент мы ничего не знали о планах Картера и о том, как именно и когда он захочет использовать свой новоприобретённый козырь в лице моего папы. На это я не мог ему ничего ответить, а потому просто смирился и больше его не доставал.       На самом деле, работа шла ещё даже в очень ускоренном темпе, а всё благодаря Курту, который по профессии был механиком. Именно он привил Джеймсу страсть к машинам и различным механизмам, а так же побудил его получить первое высшее образование в этой сфере. Вдвоём у них был шанс заставить эту штуку ездить не хуже гоночного автомобиля.       Я же, абсолютно не разбирающийся в подобных вещах, решил заняться другими делами. В основном старался больше помогать Кэрри по дому. Если раньше она ухаживала только за Куртом, то теперь нас стало на два человека больше, а соответственно прибавилось забот в плане уборки и готовки. Ещё я решил взять на себя обязанность подготовиться к отъезду и как-то раз попросил Кэролайн отвезти меня в город и показать продуктовые магазины, а также магазины одежды. Тогда мы потратили с ней не только целый день, но и приличную сумму из тайного чемодана, закупая куртки, теплые штаны, ботинки и ещё кучу разных принадлежностей, которые могли бы нам понадобиться в дальнейшем.       Кстати о Кэрри. С тех пор, как мы с Джеймсом поведали ей и Курту о нашем решении поехать к Дарию Фризу, Кэролайн изменилась. С каждым днём она становилась все более грустной, хотя и пыталась скрывать это всеми силами, продолжая улыбаться. Только вот не понимала, что улыбка получается уж больно вымученной и неестественной. Занятые ремонтом Курт и Джеймс ничего не замечали, но зато заметил я и долгое время пытался подобрать момент, чтобы спросить, что же её так беспокоит. Честно говоря, за прошедшие дни я сильно привязался к этой женщине. У неё была настолько добрая и открытая душа, что её просто невозможно было не полюбить, и сейчас я всеми силами хотел ей помочь. К счастью, мне быстро представился такой шанс.       Вот уже некоторое время мы жили по устоявшемуся графику: мужчины, доев свой обед, тут же выбегали из дома и направлялись в гараж, Кэролайн шла на кухню и начинала мыть посуду, а я, как правило, занимал себя уборкой или другими делами, которые мне поручала женщина. Но в этот день я решил нарушить традицию и предложил ей помощь в мытье посуды. В итоге, мне было поручено вытирать тарелки полотенцем после их помывки и убирать в шкаф. — Кэролайн, в последнее время вы сильно изменились. Вас что-то тревожит? — первое время я всё пытался называть её «миссис Голд», но, получив пару шутливых тычков в бок и слов типа: «неужели я уже такая старая!», стал звать её просто по имени. — Ох, значит, я спалилась? — женщина снова натянула на лицо фальшивую улыбку и попыталась отшутиться. — Ничего страшного, Дилан, я просто устала. Ваши сборы занимают много и моих сил. — Это из-за Джеймса? Я вижу, как меняется ваше настроение, когда вы на него смотрите, — не дал я себя обмануть.       Кэролайн долго молчала, намывая одну единственную тарелку, и ответила только тогда, когда я уже смирился, что придётся попытать счастье в другой раз.       Из её голоса пропало всё веселье, его заменило лёгкое отчаяние: — Я боюсь за него. Курт немного рассказал мне о нынешней обстановке в мире оборотней, и я знаю, что из-за поступка отца Джеймс не может теперь спокойно жить среди своих. Всё это время он был вдали от собратьев, и это давало ему некую безопасность. Сейчас же он хочет поехать с тобой к Фризам, и я считаю, что, сделав это, он объявит во всеуслышание о том, что род Блейков жив и до конца не истреблён. Представляю, сколько у него появится врагов. Те же самые Фризы могут убить его за преступления отца. А Граунд? Вряд ли он так просто позволит ему жить дальше. — Я могу с ним поговорить. Попросить остаться здесь и подождать меня, — теперь я понял, почему женщина вела себя подобным образом. Это просто материнский страх за своего ребенка. Как же она напоминает мне этим папу. — Он тебя не послушает. А даже если ты и сможешь его уговорить, то он весь изведётся от ожидания и волнения. Ты его пара, и теперь его душа, сердце и мысли там, где ты.       Думаю, она права. Даже не будь я его парой, Джеймс сам по себе слишком упрямый. Если он что-то решит, то его не переубедишь. — Кстати, Кэролайн, а как Джеймс попал в вашу семью? — Это случилось двадцать лет назад, — ответила Кэрри и лицо её расплылось в лёгкой улыбке, на этот раз искренней. Она явно погрузилась в приятные для неё воспоминания. — В ту ночь шёл сильный дождь, я готовила поздний ужин и ждала мужа с работы. Но в тот раз Курт вернулся не один, а с маленьким черноволосым мальчиком. Он был весь в грязи и, тихо плача, прижимался к ноге Курта. Муж рассказал, что встретил его, возвращаясь домой, тот откуда не возьмись появился прямо на дороге и чуть не попал под колёса его машины. Конечно же я, не раздумывая, приняла его. А позже до Курта дошли очень плохие вести о том, что теневые волки проиграли войну, а все Блейки загадочным образом были убиты. Мы сразу поняли, кто такой этот мальчик, и муж стал уговаривать меня передать заботу о нём другим оборотням. Думаю, он боялся, что, если Граунд узнает, кого мы прячем, то тут же убьёт нас обоих, не раздумывая. Но веришь или нет, я не боялась за свою жизнь, больше всего я волновалась за этого малыша, который в одночасье лишился всех, кого любил. Я много раз слышала, как он плакал по ночам и звал папу. У меня просто бы не хватило сил избавиться от него ради собственной безопасности. Тогда мы с мужем сильно поругались, но я всё же отстояла Джеймса и с тех пор он стал жить с нами. Первое время было не просто, ведь он вёл себя, как испуганный тигрёнок: не давал к себе подходить и вечно огрызался. Но постепенно начал возвращаться к жизни, и вскоре его уже нельзя было отличить от обычного ребёнка. Джеймс смеялся, проказничал и всегда стремился узнать что-то новое. Я же сама не заметила, как привязалась к нему и даже стала воспринимать как своего сына. А он стал называть меня «мама», хоть и не в том значении, в котором его понимают люди. Всё-таки у оборотней нет такого слова из-за отсутствия женщин. Скорее всего, он использовал это определение как некое обращение к женщине, что его растила. Но даже так мне всё равно было приятно. Ты же ведь, наверное, знаешь, что я не могу иметь детей? — Да, Джеймс сказал, что вы бесплодны, — сочувственно кивнул я. — Это не совсем так, — поправила Кэрри. — Я могу иметь детей, но только не от Курта. Увы, мы, женщины, не способны выносить ребёнка от оборотня и даже просто зачать от него. Хотя знаешь, что интересно? Были зафиксированы случаи, когда омеги беременели от человеческих мужчин, а вот чтобы женщины от мужчин-оборотней — никогда. Так сказал мне Курт когда-то. — А вы не пытались забеременеть другим способом? Заранее простите за такой вопрос. — Ничего страшного. Да, Курт как-то предлагал мне сделать искусственное оплодотворение, но я не согласилась. Я хотела иметь ребёнка от любимого мужчины, а не от кого-то чужого. Был ещё вариант с усыновлением, но вряд ли бы Курт смог растить человеческого ребёнка, а потом у нас появился Джеймс, и эта тема стала уже не актуальной.       Кэролайн действительно удивительная. Она приняла как родного не просто чужого ребёнка, но волчонка, смогла завоевать его доверие и вырастить. Неудивительно, что она так за него волнуется.       Позже Кэрри рассказала мне и о том, как она познакомилась с Куртом. Ей было двадцать два года, и она только начала работать в больнице медсестрой. Как-то, вернувшись домой, она нашла в своём дворе раненого серого волка. Будучи от природы большой любительницей животных, девушка не смогла бросить бедную, хоть и весьма большую, «зверушку» умирать. И какого же было её удивление, когда волк, прямо в процессе лечения, превратился в мужчину. — Можешь себе представить мой страх? — смеялась Кэролайн — Помню визжала, как ненормальная, и бегала от него по всему дому. Ах да, ещё и швыряла, что ни попадя. — Неужели? Что, например? — меня тоже начинал разбирать смех, как представлял такого серьёзного Курта, бегающего за орущей девушкой. — Ох, я не слишком хорошо помню. Кажется, я точно запустила в него настольной лампой, будильником и… ох, точно, я разбила о его голову бабушкину вазу! Как же я сейчас жалею об этом! — Ахаха, о его бедной голове? — у меня уже слёзы текли из глаз. — Нет, конечно! О вазе! На нём все как на собаке зажило, а вот ваза была старинной и передавалась в моей семье из поколения в поколение!       Кэролайн удалось забежать в каморку и спрятаться там. Курту потребовалось много времени, чтобы выманить её оттуда, но, когда это случилось, они, наконец, смогли спокойно всё обсудить.       После того случая Курт частенько бывал в гостях у Кэролайн. Они стали что-то вроде друзей, и он всегда заходил, когда был в её краях. Но позже обычная дружба переросла в любовь, и они решили пожениться. Вот так просто. Два существа, живущих в разных мирах, нашли друг друга и не захотели разлучаться. Как же всё-таки непредсказуема и удивительна жизнь!       А ещё выяснилось, что Курт старше Кэролайн на целых восемнадцать лет и лишь из-за того, что оборотни стареют медленнее, чем люди, он выглядит как её ровесник.       Разговоры о прошлом помогли Кэролайн отвлечься и снова вернуться к прежнему весёлому настроению. Что я считал самым главным своим достижением.       Истории Кэрри заставили меня по-другому посмотреть на самого Курта. Не сказать, что после этого я стал больше с ним общаться и вообще проникся к нему симпатией, вовсе нет, просто я понял, что он не такой уж и чёрствый человек, каким хочет казаться. Хотя любой считал бы иначе, узнай он, чем тот занимался раньше.       От Джеймса я уже давно узнал, что Курт работал частным детективом, но лишь недавно понял, что под этим подразумевается. Курт выполнял поручения для вожаков различных стай и чаще всего эти задания были связаны с поистине грязными вещами: грабежами, шпионажем, пытками и даже с убийствами. Курт никогда не пытался разбираться, виновен ли оборотень (были случаи и с людьми), которого ему заказали или нет, а просто брал деньги и делал свою работу. И уже это вызывало омерзение.       Также у Курта было нечто особенное, что делало его номером один среди сыщиков подобного рода. Мужчина был коллекционером и собирал он не просто оружие или какие-то редкие вещи, а людей. Точнее шестёрок. Все его люди — это мастера в каком-либо деле: кто-то за одну минуту способен вскрыть сейф с самым сложным замком, другие же могут прострелить глаз белке, чуть ли, не находясь от неё на самом дальнем расстоянии.       Вскоре Джеймс признался мне, что и сам когда-то работал на него и все его навыки — это результат данной деятельности. Парень стал настоящим бриллиантом в коллекции Курта, и это естественно, ведь не каждый же обладает родовой способностью Блейков.       Чаще всего мужчина поручал Джеймсу шпионаж: проследить за кем-то, подслушать важный разговор или проникнуть к кому-то в дом и найти нечто важное. Но Блейк не отрицает, что когда-то приходилось и убивать. Теперь, по крайней мере, ясно, почему он не растерялся перед теми тремя оборотнями. Видимо, был уже подобный опыт.       Конечно, Кэролайн знала о том, чем занимается Курт, но была не в курсе, что тот уже давно привлекает к своим делам Джеймса. Оно и понятно, будь она в курсе, то разорвала бы мужа на мелкие кусочки. В общем, Джеймс выполнял поручения Курта вплоть до того, как тот решил завязать со своим бизнесом и полностью посвятить себя жене и своей автомастерской. — Не думай, что Курт заставлял меня работать на него. Это была моя инициатива, — как-то сказал мне Блейк. — Я знал, что моя фамилия не даст мне жить спокойно и нужно учиться защищать себя. Поручения Курта стали для меня своего рода тренировкой. Это же касается и родовой способности, она ведь тоже требует, чтобы её использовали.       Почему же всё-таки я посчитал, что Курт не совсем плохой человек? Потому что как бы он не вёл себя с Джеймсом и как бы не пытался эксплуатировать его силу, он всё же волновался за него. Взять хотя бы то, что он не выгнал его из дома, хотя Кэролайн могла оказаться в опасности, или то, что он поручил одному из своих ребят присматривать за ним в Роксвилле.       Да и, как я заметил, даже сам Джеймс не настолько недолюбливал Курта, как хотел показать. Их отношения были скорее похожи на отношения между кошкой и собакой, которые хоть и не ладят, но в какой-то степени уважают друг друга и даже заботятся.       Все дни текли мирно и размеренно. Мне даже начало казаться, что я всегда жил вместе с этой семьёй, вот только папы не хватало рядом. Я бы очень хотел, чтобы он познакомился с Кэрри. Уверен, они бы поладили.       Но насколько бы мне здесь не было хорошо, я никогда не позволял этой иллюзии захватить себя полностью. Рано или поздно время отдыха закончится, и нам придётся уехать. С каждым днём ремонт машины всё ближе подходил к концу, пока однажды мы с Кэрри не услышали гулкий рёв мотора и ликования Джеймса и Курта. Тогда мы поняли: починили. Теперь оставалось только дождаться вестей о Гарри Моргане.       Спустя два дня после окончания ремонта, мы с Джеймсом сидели на берегу озера, что расположилось неподалеку от дома Голдов, когда нас нашёл Курт и сказал: — Пришли новости от ребят. Они узнали, где вы сможете найти Моргана.       Больше не нужно было слов. Мы поняли, что пришло время покинуть убежище. Пора в путь.