Дитя волчьего племени

      Выяснилось, что путь нам предстоит не близкий, а, если учитывать, что в поселение северных волков не проложено человеческих троп или дорог, добираться до туда нам придется в облике волков. Также Гарри посоветовал сразу надеть тёплую одежду, ведь потом переодеваться будет негде, да и некогда. — Я так понимаю, ты не зря позвал нас к границе, — сказал Джеймс, натягивая на себя тёплую куртку. — Давно ходят слухи, что северные волки живут именно в Канаде, но подтверждений этому так и не нашли. Выходит, это правда? — Да, правда, — кивнул Морган. — Наш дом расположен среди небезызвестных гор Маккензи*. Правда, без проводника, вы даже пройти через них не сможете. Ведь лёгкий путь знает только белый волк.       Позже мы с Джеймсом сообразили, что было глупо надеяться, будто на третью ночь мы уже прибудем к белым волкам. До гор Маккензи даже от штата Айдахо пять дней пути, поэтому ещё несколько ночей нам придётся спать вне мягких кроватей. — Все остальные вещи оставьте здесь, — Гарри окинул внимательным взглядом мой рюкзак, чемодан и сумку Джеймса, которые мы только что достали из багажника. — Не потащите же вы их в зубах, челюсть быстро устанет. К тому же деньги вам там не понадобятся. — А что насчёт машины? — уточнил я. — Моя стая отгонит её к нашему дому. Не волнуйтесь. А ещё они проследят, чтобы за нами не увязался кто-то посторонний.       После этих слов Джеймс стал насторожённо оглядываться по сторонам. Видимо, до него дошло, что четыре волка, стоящие перед нами, являются лишь малой частью стаи. Остальные же наверняка прячутся где-то неподалёку, скрытые тенями деревьев.       Когда мы были готовы, Морган отдал последние распоряжения своему заместителю, предупредив того, что вернётся максимум через полторы недели, и мы отправились в путь.       Пересекая границу, я ненадолго остановился, оглядываясь на родную Америку и мысленно говоря ей «до свидания». Дом остался позади, впереди лишь неизвестность.

***

      Я никогда не был в походах. В таких, где ты с большим рюкзаком на плечах, в мокрых ботинках и с тяжёлым дыханием преодолеваешь горные вершины, переплываешь реки или пробираешься сквозь недра лесных деревьев. И мне всегда хотелось попробовать, каково это: оставаться наедине с природой, полностью ощущая всю её красоту и силу.       Но повода выбраться всё не находилось, хотя какое-то время папа и обещал мне организовать подобное мероприятие. Однако из-за переездов мечта так и осталась неисполненной, и я даже предположить не мог, что когда-нибудь всё же осуществлю её. Правда, далеко не с рюкзаком за спиной и вообще не в человеческом облике. Хотя, так даже лучше, ведь и без всякого походного оборудования мне было довольно трудно идти.       Ноябрь — самый отвратительный месяц, ведь это именно то время, когда сегодня может идти дождь, а завтра уже снег. Из-за периодических ливней землю полностью развезло, она превратилась в грязевую кашу, которая при каждом удобном случае пыталась засосать мои лапы, мешая продвигаться вперёд и превращая белый мех в коричневое уродство.       Вода же в реках стала абсолютно ледяной, даже тёплый мех не спасал, скорее наоборот, намокнув, он доставлял много дискомфорта и заставлял трястись от холода.       Также с трудом мне удавалось залезать на горные возвышенности. Подушечки лап то и дело натыкались на острые камни, что приносило массу боли и грозило подвести в самый ответственный момент.       Наверное, если бы не поддержка Джеймса, я бы убился, будучи еще только на полпути к поселению белых волков. Когда мы взбирались на вершины, он шёл сзади и страховал меня от падений, когда переплывали реки, то плыл рядом, защищая от бурного потока, а во время ночлега согревал, устраиваясь рядом.       Нужно отдать должное и нашему проводнику: Морган хоть и не помогал, но зато не подгонял и никогда не жаловался на нашу медлительность. Гарри вообще был странным гидом, иногда казалось, будто он сам не знает, куда идёт.       Бывали случаи, когда белый волк просто замирал на одном месте и начинал жадно к чему-то принюхиваться, будто ища какой-то известный только ему запах. Мы могли ждать около получаса, прежде чем он брал нужный след и громким тявканьем звал нас за собой. И только позже я понял, что именно служило Моргану ориентиром на пути к горам Маккензи.       К тому времени, как я ощутил этот запах, мы были в пути ровно пять дней и уже добрались до подножья гор. Он просто неожиданно врезался мне в нос. Странный и сладковатый аромат звал и манил, вызывая ассоциации с уютом, теплом и… домом. Ноги сами понесли меня вперёд. За секунду я развил невероятную скорость, обогнав даже шедшего передо мной Моргана, и помчался туда, куда вёл запах.       Моё обоняние привело меня ко входу в пещеру, ходы которой, видимо, пролегали сквозь гору. Внутри была кромешная темнота, но, благодаря ночному зрению, я легко ориентировался в пространстве и мог видеть, куда мне идти. По мере продвижения по пещере я заметил одну особенность: чем ближе я был к предполагаемому выходу, тем холоднее становилось.       На это явно указывали стены пещеры, которые от низкой температуры покрылись льдом, создавая ощущение, будто ты находишься не внутри горы, а внутри айсберга. Из моей пасти всё чаще вырывался пар, а под лапами появился снег, кое-где даже в виде сугробов. Почему его так много? Сейчас же конец осени, а не середина зимы!       Пещера становилась всё шире и светлее, пока наконец-то передо мной не появился выход. Когда я покинул пределы горы, то просто застыл каменным изваянием, увидев, куда именно пришёл.       Передо мной раскинулось невероятной красоты замёрзшее озеро, разлившееся, будто посреди леса. Запорошенные снегом пушистые ели, высокие сосны и старинные дубы окружали его будто стражи, скрывая от постороннего взгляда. На другом же его берегу вырисовывался скованный льдом водопад. Возможно, он брал своё начало из реки Маккензи, что текла здесь неподалёку, или из других горных источников.       Вид, конечно, был потрясающим, но удивился я всё же не ему, а царящему в этом месте времени года. Так много снега кругом, и он такой плотный! Если за пределами горы ещё была золотая осень, то здесь, без сомнения, властвовала зима. Просто магия какая-то!       Ещё получше осмотревшись, я заметил, что эта «аномальная зона» будто находится в каком-то кратере. Каменные стены горы обвивали её подобно кольцу, и отсюда не было выхода, разве что только через ту самую пещеру, из которой я пришёл.       Пока я любовался местными красотами, меня успели нагнать мои спутники. Джеймс, как и я ранее, замер в изумлении и начал оглядываться, а вот Морган был абсолютно спокоен и нисколько не удивлён представшей перед нами Нарнии. И это не удивительно, ведь когда-то эти места служили ему домом. — Вот я и привёл вас ко входу. Всё, как договаривались, — сообщил Морган, когда мы обратились в людей. — Это и есть вход? Честно говоря, я ожидал увидеть что-то вроде ворот или, на худой конец, обычную дверь. И какого чёрта здесь так холодно?! — я был согласен с Джеймсом. Да, место красивое, но здесь ничего не указывало на вход в поселение клана Северных волков. — Это место священно для моего народа, — Морган подошёл к берегу озера и встал на колени, закрывая глаза и кладя обе ладони на сердце. — Легенда гласит, что именно здесь нашёл своё последнее пристанище Белый Прародитель. Отсюда он ушёл в мир духов, а его тело превратилось в снег, и он не тает вот уже на протяжении нескольких веков. Поэтому в этом месте всегда зима, независимо от того, какое время года снаружи.       Когда Блейк рассказал мне легенду о братьях-волках, породивших всех оборотней, я подумал, что это не больше, чем сказка для маленьких волчат. Но сейчас передо мной явилось доказательство того, что, возможно, эта история не такой уж и вымысел. Ведь как именно, если не с помощью магии, может существовать подобное место? Пусть в горах действительно присутствует холодный климат, но не настолько же он суровый, чтобы здесь были такие большие сугробы. Подобного можно ожидать разве что только от горных вершин, но мы ведь находились внизу.       Мысли роились в моей голове, как муравьи, а Морган всё продолжал стоять на коленях у ледяного озера, губы его быстро шевелились. Возможно, он читал какую-то молитву Белому Прародителю или просто отдавал ему дань уважения. Вскоре мужчина закончил и, встав на ноги, вступил прямо на замёрзшую гладь воды, устремившись прямиком к водопаду.       Мы с Джеймсом недоумённо переглянулись, не совсем понимая его действий, но всё же решили последовать за ним. — Ты говоришь, Черныш, что всё это не похоже на вход? — спросил Гарри, стоило нам только его нагнать. — Так и задумано. Если ты не белый волк, то никогда не найдёшь дорогу сюда. Ту пещеру, через которую мы пришли, слишком трудно найти или просто заметить. Даже нам, белым волкам, нужен запах родни, чтобы вернуться домой. — Так вот что это был за запах! Меня сюда привёл запах членов клана? — поражённо выдохнул я. — Верно. Пусть ты здесь и не родился, но этот аромат впитывается белыми волками с рождения, буквально вместе с молоком папы-омеги. Поэтому ты нашёл это место, хоть никогда здесь и не был.       Вдруг Морган резко замолчал и начал нервно озираться. — Они здесь, — о ком он говорит, нам не нужно было пояснять. Два белых волка неожиданно появились прямо перед нами, скаля клыки и грозно рыча. — Эй, успокойтесь, парни! Свои! — рассмеялся Морган, шутливо поднимая руки вверх. Веселье, конечно, было напускное, очевидно же, что наше положение только что стало плачевным.       Дозорные, а это были именно они, узнав Моргана, перестали рычать и превратились в людей. Увидев их в человеческом облике, я сразу же отметил цвет их волос. Такие же светлые, как у папы и Моргана. Но больше всего впечатлила их внешность в плане одежды. Оба носили только штаны. Ах да, белые волки же не боятся холода, в отличие от других оборотней. Наверное, этот мороз для них всё равно, что прохладный ветерок в летний пасмурный день. — Господин Тайрон, вы решили вернуться домой спустя столько лет? И кажется, не один, а с чужаками, — спросил Дозорный, чьи волосы были такими же белыми, как снег. — Скорее я зашёл в гости, ну и заодно решил проводить сюда одного важного волка. — Важного? И кто из них двоих — он? — второй золотоволосый Дозорный вышел вперёд и окинул нас с Джеймсом оценивающим взглядом. Я почувствовал, как сердце в моей груди забилось сильнее, грозя подскочить и встать поперёк горла. — Вот этот омега. Он тоже белый волк, правда родился за пределами клана, — похлопал меня по плечу Гарри. — Даже если у него действительно белая шерсть, это ещё не значит, что он может беспрепятственно пройти мимо нас. — Да, я понимаю, что только из-за этого вы не обязаны пускать меня в своё поселение, — я решил прекратить строить из себя немого и переваливать всю ответственность на Гарри, — но я прошу вас сделать исключение, так как я пришёл сюда по очень уважительной причине. Это вопрос жизни и смерти, и мне нужно срочно поговорить об этом с вашим вожаком — Дарием Фризом. — Это невозможно! — тут же разозлился беловолосый Дозорный. — Мы не допустим к Альфе какого-то при́шлого волка, даже если речь идёт о Конце Света. — Ну, вообще-то так и есть, — протянул задумчиво Морган. -Точнее так будет, если вы не дадите ему поговорить с Альфой. — Да кто он вообще такой, чтобы позволять ему подобное? — золотоволосый тоже начинал выходить из себя, и я понял, что если сейчас же не раскрою свою личность, то нас в лучшем случае просто вышвырнут, а в худшем порвут на куски, как нарушителей границы.       Я не мог этого допустить, слишком долго мы сюда добирались, чтобы теперь повернуть обратно. Я обернулся назад и посмотрел на Джеймса, мысленно ища у него поддержки, и, получив его одобрительный кивок, выпалил: — Я Дилан Фриз, сын Элиаса Фриза. Я пришёл сюда, потому что папу схватил и держит в плену вожак Бурых волков Картер Граунд, и мне нужна помощь вашего вожака, чтобы вызволить его оттуда. Это уважительная причина, чтобы встретиться с Дарием?       Ещё несколько минут назад злые Дозорные вдруг растеряли весь свой запал и теперь смотрели на меня как на сумасшедшего. — Мерзкий лжец! Лучше убирайся отсюда, пока мы ещё позволяем тебе уйти невредимым! — зарычал золотоволосый. — Но это правда! — жёстко возразил я, стараясь скрыть страх и не допустить драки, ведь уже чувствовал, как напрягся Блейк, готовясь в любой момент броситься защищать меня. — Эй, подожди, Зак, — вдруг вмешался беловолосый. — Ведь можно легко проверить, есть ли в нём кровь Фризов или нет. Пусть продемонстрирует родовую способность, и тогда мы без вопросов пропустим его. А если он действительно окажется сыном нашего Омеги, то мы даже лично проводим его до вожака.       Я почувствовал, как моя душа начала медленно перемещаться в пятки. Родовая способность? Последний раз я пользовался ей ещё в Роксвилле, в ту ночь, когда чуть не погиб Джеймс. Но с тех пор она ни разу себя не проявляла. Что же тогда мне сейчас демонстрировать? — Я… не могу. Я ещё не умею ей управлять. — Вот как? — ехидно протянул тот, кого звали Зак. — А вы, господин Тайрон, можете подтвердить, что он сын нашего пропавшего Омеги? — К сожалению, у меня нет доказательств, я ему просто верю. Но, в отличие от меня, для вас верить на слово — неприемлемо, верно? — судя по севшему голосу Моргана, тот понял, что наши попытки пройти провалились. — Что ж, тогда наше предупреждение остаётся в силе. Уходите или пожалеете.       Эти слова отозвались в голове ударом молотка, забивающего гвозди в крышку моего гроба. Нет, не моего, а папиного. Ведь, если я не поговорю с Дарием, то у него не останется надежды на спасение. В конце концов Картер замучает его, а потом убьёт за ненадобностью. И так действительно произойдёт, если я не смогу пройти мимо этих двух драных собак.       Неожиданно страх во мне исчез, вместо него появилась злость, нет, даже ярость. Я весь подобрался и вдруг зарычал, как настоящий волк, хоть и был в человеческом облике. — Нет уж! Пожалеете вы, если не пропустите меня! Я пройду, даже если мне придётся для этого разорвать вас на куски!       Дозорные такого не ожидали и не сразу поняли, что я не шучу. Зато поняли Джеймс и Морган. Первый быстро обвил меня руками, пытаясь удержать на месте, а второй начал убеждать успокоиться: — Дилан, они — одни из сильнейших воинов клана, ты с ними не справишься! Слышишь?! — Плевать! Пусти, Джеймс! — Успокойте его, или мы за себя не отвечаем! — встал в боевую стойку беловолосый. — И если думаете, что нас остановит тот факт, что он омега, то ошибаетесь. — Да заткнитесь! Вы его больше провоцируете! — бросил Джеймс, впервые подавая голос за весь разговор.       Бессмысленная борьба с руками парня настолько вывела меня из себя, что я уже начал метаться, как бешеный, и в какой-то момент не заметил, как в ладонях появилось то самое, уже давно забытое чувство, и буквально через секунду Джеймс, закричав от боли, отскочил от меня и упал спиной на лёд.       Я ещё ни разу не слышал, как Джеймс кричит, а потому этот неизвестный звук стал для меня своего рода ушатом холодной воды. — Джеймс! Прости, пожалуйста, прости! — я сразу же забыл обо всём и бросился к парню. Джеймс лежал на земле, жмурясь от боли и держа на весу замороженные руки, которые уже постепенно начали оттаивать, потеряв источник силы в моём лице. — Прости, умоляю! Тебе очень больно?       Я стал целовать его красные руки и дышать на них, чтобы те быстрее растаяли. — Всё нормально, малыш. Просто это было неожиданно, — успокаивал он, поднимаясь на ноги и гладя мои руки в ответ. — Ну что? Вам ещё нужны доказательства? — хмыкнул Гарри, внимательно смотря на обалдевших от увиденного Дозорных. — Но это невозможно… Значит, он и вправду… — Зак явно растерял все аргументы. — Нет, не нужны. Мы проводим вас к Альфе. Однако остаётся открытым вопрос насчёт этого волка. Кто он? — спросил беловолосый. — Меня зовут Джеймс Хаммер. Дилан Фриз — моя пара, — эту ложь мы придумали ещё по пути сюда.       Нельзя, чтобы кто-то узнал, что Джеймс из семьи Блейков. По крайней мере, не сейчас. Также парень не случайно добавил эту фразу про «пару». Как сказал нам Морган, чужаков могут пропустить, если только они окажутся парой кого-то из жителей посёлка, так как Дозорные — альфы и понимают, как будет чувствовать себя волк, расставшись с парой даже на время. — Хорошо, но вы же понимаете, что теперь несёте за него ответственность, и если он что-то сделает, то вы будете наказаны также, как и он? — спросил Зак у меня, смотря уже не с издёвкой, а с почтением. — Да, понимаю. — Тогда прошу, следуйте за нами.

***

      Оказывается, вход находился прямо за водопадом, вот почему ранее Морган направлялся именно к нему. Дозорные завели нас в узкий проход, что был вырезан прямо в скале, и мы попали в настоящий лабиринт. Дороги разветвлялись подобно железнодорожной системе в метро, и, наверное, если бы не наши сопровождающие, мы бы уже давно заблудились.       На протяжении всего пути Дозорные закидывали меня вопросами о папе: почему он сбежал, как и где мы жили все эти годы, и как давно папу похитили. Честно говоря, мне было приятно, что они так беспокоятся о нём, видимо, его здесь любили, и не просто, как омегу рода Фризов, а как человека. — Элли очень нравилось то озеро, и он часто приходил к нам, чтобы посидеть на берегу и порисовать, хоть Альфе это и не нравилось, — рассказ Зака о том, что папа умеет рисовать, очень меня удивил, ведь я никогда не замечал у него любви к подобному хобби.       Я уже не первый раз слышал эти слова — «Альфа» и «Омега». И у меня создалось впечатление, что ими обозначают вовсе не пол, а статус, уж слишком серьёзно они произносились. Об этом я и поспешил спросить Джеймса, что шёл сзади меня. — «Альфой» обычно называют вожака стаи, причём любой, не только правящей. Так, например, Морган в своей семье тоже является Альфой, — объяснил он. — Омегой же называют супруга вожака, но если такового еще нет, то этот статус носит самый старший омега в семье Альфы. Им может быть его папа-омега, брат, кузен или дядя. В случае же Фризов — это твой папа. Хотя я слышал, что папа-омега Элиаса до сих пор жив, а значит статус Омеги должен принадлежать ему. Странно.       Так за разговорами мы наконец-то добрались до выхода, но в этот раз туннель вывел нас не на какую-то «полянку», а в настоящую зимнюю долину с деревьями, по размерам превосходящими те, что находились при входе. Правда, росли они не так плотно к друг другу и не могли скрыть вид на небольшую деревушку, что виднелась вдали.       Видимо, это и есть то место, куда я стремился попасть с тех пор, как узнал о том, что оборотень. Дом клана Северных волков. Однако я представлял его более величественным: большим городом с помпезными зданиями и с белокаменным дворцом в стиле Властелина колец посередине. Но нет, поселение выглядело очень даже обычным: маленькие одноэтажные домики, покрашенные в красный или белый цвет, узкие, но зато расчищенные от снега улочки и довольно просто одетые местные жители, что сновали туда-сюда, кто в облике волков, а кто в виде людей.       По сути, в этой деревеньке было лишь одно большое здание — это высокий куполообразный дом, стоящий в середине, который по форме напоминал мне шатёр, разве что был сделан из досок.       Окинув взглядом местность, я понял, что это место сделано по такому же принципу, как и озёрный оазис. Со всех сторон поселение окружали стены гор Маккензи, но с одним отличием: если они обвивали озеро в форме кольца, то здесь скорее были в форме лунного месяца, так как даже от входа можно было увидеть виднеющийся на другом конце деревни берег реки. Не знаю, каким образом сюда попала часть реки Маккензи, но то, что у жителей есть доступ к воде, было неоспоримым фактом.       Иными словами, с одной стороны поселение защищали стены, а с другой бурная река. Соответственно, и выбраться отсюда можно было только двумя способами: пройти через туннель или вплавь. — У меня возникло ощущение, что ваш дом устроен на примере муравейника, — Джеймс, видимо, так же, как и я, пытался понять устройство данного места. — Много различных проходов, а все свободные пространства окружены стенами. — Так и есть. По сути, мы живём в так называемых «дырах», что образовались внутри одной из части гор Маккензи. — ответил беловолосый Дозорный. — Эти «дыры», в свою очередь, соединены множеством проходов, которые ведут из одного места в другое. Некоторые из них совсем маленькие и непригодны для жизни, другие же чуть побольше, и там даже растут деревья, как, например, у нашего озера. Это же место — самая большая «дыра», оно находится на окраине гор и именно поэтому не полностью охвачено стенами. — А сколько всего этих «дыр»? — спросил я Дозорного. — Мы сами точно не знаем, но очень много, — в этот раз ответил Морган. — И из-за этого также много внутригорных проходов, поэтому мой вам совет: никогда не пытайтесь ходить через них без сопровождающих. Без знающего эти места оборотня вы сразу же заблудитесь и при худших раскладах никогда не выберётесь наружу.       Теперь я, кажется, понимаю, почему никто не знает о местонахождении поселения северных волков. Даже если ты каким-то чудом сможешь найти пещеру и пройти Дозорных, то всё равно не найдёшь выход к деревне, заплутав в разветвлённых проходах гор, и сгинешь в них навсегда.       Когда мы, наконец, вступили на территорию поселения, к нам тут же приковались любопытные взгляды всех жителей. Главным образом именно ко мне и Джеймсу, ведь из всей нашей компании только мы имели тёмный цвет волос, все же остальные поголовно были светловолосыми.       Я посчитал, что, если местные жители могут позволить себе так бесстыдно и напрямую рассматривать меня, значит, и я могу сделать то же самое.       Помню, как-то спрашивал у Джеймса, как оборотни различают кто альфа, а кто омега, если и те, и другие являются мужчинами. Сейчас же я понял, до чего это был глупый вопрос. Ведь кто есть кто сразу бросалось в глаза.       Все альфы были сплошь высокими и мускулистыми мужчинами, с густой щетиной на лице или даже бородой. Омеги же… ну скажем так, если бы не отсутствие двух возвышенностей в районе груди, то я, наверное, принял бы их за девушек, уж слишком они были утончёнными. Длинные волосы, собранные в различные высокие прически, кукольные личики и округлые формы тел — всё это указывало на их роль женщины в этом обществе. Хотя среди них нашлись и те, что были похожи на меня. Строение их тел было более мужественным, чем у других омег, и лишь только чуть нежные черты лица и отсутствие щетины выдавало их принадлежность к слабому полу.       Также я обратил внимание и на одежду местных жителей. В основном все деревенские ходили в непривычных для такой погоды одеяниях. Альфы, например, предпочитали штаны и свободные рубахи, а омеги длинные разноцветные туники, подвязанные широким поясом. Вся одежда была сделана из тонкого материала, словно сейчас стояло солнечное лето, и люди надели всё самое продуваемое, чтобы спастись от жары. Честно говоря, от такого зрелища по всему моему телу пробежал озноб, и я посильнее зарылся лицом в ворот своей зимней куртки.       Дозорные довели нас до того самого куполообразного здания и, оставив на улице под присмотром глазеющей толпы, зашли внутрь, чтобы доложить Альфе о нашем приходе.       Меня же постепенно начала охватывать паника. Я не знал, как именно отреагирует Дарий, когда увидит меня, что скажет и согласится ли вообще помочь. Но больше всего меня пугало даже не это, а то, что предположения Джеймса могли подтвердиться, и вожак Северных волков действительно мог оказаться моим отцом. — Малыш, ты весь дрожишь. Успокойся. Всё будет хорошо, — Джеймс заметил мой нервоз и приобнял за плечи, успокаивая. — Джеймс, а что, если он и вправду… — Не думай об этом. Просто помни, зачем ты здесь. Твоя главная задача — убедить его помочь Элиасу, а является он твоим отцом или нет — это дело уже вторичное.       Да, он прав, как всегда. Нужно просто перестать воспринимать всё через призму эмоций и начинать думать головой. — Не волнуйся ты так. Альфа не кусается, по крайней мере, не в таких случаях, — поддержал меня Морган.       Конечно, он не слышал об истинной причине моего волнения и, видимо, расценил его, как мандраж перед встречей с самым важным оборотнем в клане. — Слушай, Дилан, а можно попросить тебя об одолжении? Не говори, пожалуйста, Дарию, что всё это время именно я помогал твоему папе скрываться. Видишь ли, Альфа очень давно ищет брата и, получается, что я мешал найти его не только Граунду, но и нашим ищейкам. Сам понимаешь, он меня за это по головке не погладит. — Конечно. Вы нам очень помогли, показав дорогу сюда, и я в долгу не останусь. — Премного благодарен. — А я всё думал, когда же ты его об этом попросишь. Дождался, — усмехнулся Блейк и сразу же перекинул своё внимание на внезапно открывшуюся дверь.       Это вышли Дозорные и оба теперь выглядели как-то по-другому. — Проходите. Альфа ждёт вас, — бросил Дозорный Зак, при этом избегая смотреть мне в глаза. Интересно, почему? — Я тоже пойду с вами, — Гарри первым двинулся ко входу. — Дарий всё равно потребует с меня отчёта. Не буду заставлять его ждать.       Втроём мы прошли мимо Дозорных и оказались внутри здания. Несмотря на то, что сам по себе дом был довольно большого размера, его интерьер не блистал креативностью, ведь из мебели здесь стоял разве что только длинный, массивный стол со стульями. Было очевидно, что это место используется не для жизни, а скорее для проведения каких-то важных собраний, и, судя по тому, что я насчитал здесь семь стульев, то проводилось оно в составе семерых человек.       Сейчас же в доме присутствовало только двое: один сидел во главе стола, а другой по правую руку от него. Мужчины о чем-то тихо, но раздражённо беседовали, однако стоило нам только переступить порог дома, как оба тут же замолчали. — Сэмюель, мальчик мой, ну наконец-то ты соизволил вернуться домой, — пропел бородатый альфа, сидящий справа и, встав из-за стола, подошёл к Гарри, крепко его обнимая. — Здравствуй, отец, я рад видеть тебя в добром здравии. Извини, что давно не навещал, — Сэм обнял отца в ответ, а потом обратил своё внимание на другого мужчину, что также вышел из-за стола и направлялся в нашу сторону. — Приветствую, Альфа, наверное, Дозорные уже доложили вам о том, что я привёл в Белую долину двух молодых волков. У них к вам очень важное дело, так что прошу, выслушайте их.       Однако мужчина, который очевидно и был Дарием Фризом, даже не посмотрел в сторону Сэмюеля. Его взгляд был прикован исключительно ко мне, причём еще с той самой минуты, как мы вошли. До сих пор я не решался посмотреть на него и предпочитал делать вид, что мне больше интересен отец Сэма, чем сам вожак Северных волков, но так не могло продолжаться вечно. В конце концов, мне пришлось пересилить своё волнение и посмотреть на Дария в ответ.       И знаете что? Лучше бы я этого не делал, ведь тогда у меня осталась бы крошечная надежда на то, что мои страхи беспочвенны. Теперь же мне пришлось столкнуться с ними лицом к лицу, потому что передо мной стоял не просто альфа, а моя более мужественная копия.       Дарий Фриз оказался красивым, высоким и крепко сложенным мужчиной, с такими же, как у меня, коротко стриженными каштановыми волосами и маленькой родинкой под глазом. Только, если у меня она была с правой стороны, то у него с левой. Сомнений больше нет. Дарий Фриз действительно мой отец-альфа.       Около минуты мы гипнотизировали друг друга взглядами, и за это время в серо-голубых глазах Альфы успела смениться тысяча эмоций: шок, неверие, задумчивость, радость и волнение. Если же говорить о моих эмоциях, то она была только одна: ненависть. Так значит, Джеймс всё правильно понял. Этот ублюдок и вправду был влюблён в папу, а когда не смог добиться взаимности, то просто изнасиловал его и обрюхатил, тем самым, обрекая родного брата на жизнь беглеца и отца-одиночки, боящегося каждой тени. — Вот… блять! — придушенное восклицание Сэма прозвучало, как гром среди ясного неба. Но не могу не признать, что сейчас он высказал вслух мысли всех, кто здесь присутствовал, и догадался о нашем довольно тесном родстве с Дарием, в том числе и мои. В то же время его слова заставили Фриза выйти из транса и вернуться в реальность. — Тебя ведь зовут Дилан, верно? — у Дария оказался красивый голос, и его не портили даже нотки растерянности и волнения. — Я Альфа клана Северных волков Дарий Фриз, рад познакомиться. Чёрт… Не знаю даже, что ещё сказать. Когда Зак и Адис сообщили мне о том, что ко мне пришёл сын моего Элли, я сначала не поверил. Но ты… у тебя и вправду его глаза. Поверить не могу, что ты здесь, что у меня оказывается есть племянник. Извини… просто я не знаю, как на это реагировать.       Вот как?! Значит, не можешь поверить, что у тебя есть «племянник»? Надеешься, что я просто не в курсе твоего грязного секрета, и впариваешь мне эту чушь? Забра́ло упало окончательно, и сейчас никакая сила на свете не смогла бы остановить меня от дальнейшего высказывания.       Даже Джеймс, который, уловив мой настрой, попытался образумить меня, прошипев на ухо: — Дилан, мы же договорились, не делай глупостей! — «Племянник»? — язвительно ответил я, проигнорировав Блейка и пытаясь испепелить Дария одним взглядом. — Значит, так теперь называют ребёнка, родившегося в результате изнасилования брата? Или я чего-то не понимаю?       Выражение лица Дария нельзя было передать словами, как и лиц всех остальных после моих обвинений. Рот Сэма открылся настолько широко, что казалось, будто челюсть вот-вот встретиться с полом, Джеймс громко цокнул языком и покачал головой, а отец Тайрона судорожно поджал губы. — «Рады познакомиться»? А вот я ни черта не рад! — продолжал я тем временем выплескивать накопившуюся во мне ярость, со злорадством отмечая, что в глазах Дария появилась боль. — Вы грёбаный мудак и насильник, и быть с вами в родстве, а тем более в таком, хуже смерти! Папа же был членом вашей семьи! Как вы могли так с ним поступить?! Ненавижу!       Я больше не могу! Если сейчас же не уберусь из этого дома, то наверняка вцеплюсь в глотку этому уроду и буду драть её до тех пор, пока он не сдохнет.       Обратившись в волка, я стремительно выбежал наружу и помчался к берегу реки. Только там я, наконец, смог отпустить себя и вдоволь поорать, обзывая Дария самыми грязными словами, которые только имелись в моём лексиконе, а после упал спиной в снег и, закрыв глаза, попытался привести мысли в порядок.       Однако моё одиночество нарушил звук приближающихся шагов. Когда я открыл глаза, то очень надеялся, что увижу, идущего ко мне Джеймса, но вместо него обнаружил рядом белого волка с серо-голубыми глазами. — Убирайтесь! Я не хочу вас видеть!       Но что для вожака одной из самых могущественных стай в мире значат приказы какого-то омеги? Дарий проигнорировал мои слова и, превратившись в человека, уселся рядом. — Я просто хочу спокойно поговорить. Надеюсь, теперь ты успокоился и сможешь меня выслушать.       Сейчас я и вправду был спокойней, чем минуту назад, однако это не значит, что мне вдруг стало интересно с ним разговаривать. — Как ты узнал? — вопреки своим собственным словам о «выслушать», Фриз начал разговор с вопроса. Что он имел в виду, мне, конечно же, не надо было разъяснять. — Джеймс рассказал. Точнее, предположил. И всю дорогу сюда я надеялся, что это ложь. Как оказалось, нет. — Джеймс? Это тот черноволосый оборотень, с которым ты пришёл? — спросил Дарий мягким голосом, стараясь действовать осторожно и не спровоцировать меня на следующую вспышку ярости. — Да. — Ясно, — мы оба ненадолго замолчали. Я по-прежнему лежал на спине и смотрел в небо. Так было легче не сорваться. А Дарий, тем временем, продолжил. — Знаешь, иногда природа бывает жестока, особенно к альфам. Мы не можем знать, кого именно она выберет нам в пару, и просто ждём этого момента, как приговора. Так случилось, что моей парой оказался мой единокровный брат Элиас. Конечно, я понимал, насколько ненормальны такие отношения, но не мог ничего с этим поделать. Меня тянуло к нему, хотя первое время я и старался держаться от него подальше. Но всё окончательно рухнуло, когда у Элли началась первая в жизни течка. Почувствовав его прекрасный запах, я сорвался и… сделал то, что сделал. Разумеется, после того, как она прошла, я понял, что натворил, и был готов на коленях выпрашивать у брата прощение, но он сбежал, не оставив даже записки с обвинениями. Тогда я послал лучших ищеек, чтобы найти его, но они вернулись ни с чем. Однако я не сдавался и всё равно продолжал искать, даже когда минуло целых двадцать лет. Но всё это время я даже не подозревал, что у нас с Элли есть сын-омега. Если бы я узнал об этом раньше, то искал бы вас ещё усерднее. Дилан, я просто хочу, чтобы ты знал: я сделал это с Элли не из злого умысла. Я любил его больше жизни и люблю до сих пор. Причинить ему боль — это самое последнее, что я хотел бы сделать. — И вы думаете, что вас это оправдывает? — эта речь скорее подтвердила его виновность, нежели доказала обратное. — Конечно нет, — поспешил уверить меня Дарий. — Просто я хотел, чтобы ты узнал истинное положение вещей. Вот и всё. На самом деле, пусть ты сейчас меня и презираешь, я же наоборот рад, что мы, наконец-то, встретились. Рад тому, что у нас с Элли родился сын. И я бы очень хотел, чтобы ты здесь остался, ведь это твой дом. — Ни за что! — Хотя бы подумай об этом. Сейчас ты просто зол и не отдаёшь отчёта своим словам и действиям. Но позже, возможно, посмотришь на всё другими глазами.       Если он о той сцене, что я закатил в доме, будучи под эффектом эмоций, то это не правда. Я очень даже осознавал свои действия и был уверен, что смогу повторить их без всякого раскаяния, даже когда окончательно успокоюсь.       Однако вслух я этого не сказал. Пусть и дальше мечтает о несбыточном. Впрочем, он и не ждал от меня ответа. Между нами снова повисла тишина, я уже давно принял сидячее положение, но по-прежнему не смотрел на альфу, как и он на меня. Задрав головы вверх, мы оба созерцали здешнее небо, которое, кстати сказать, было прекрасно. Смесь серого и ярко-голубого, как будто художник случайно разлил краски и получился новый необычный цвет. — Дилан, я, конечно, знаю, что не имею права об этом спрашивать, но всё равно рискну, — вновь начал мужчина виноватым голосом. — Скажи, как там Элли? Я не спрашиваю, где он и даже не буду пытаться это выяснить. Ведь, если бы он хотел вернуться, то пришёл бы вместе с тобой. Мне просто важно знать, доволен ли он своей жизнью? Обрёл ли счастье? Я хочу знать только это. Пожалуйста.       Хоть я и не видел его лица, но всё равно понял, что он одновременно и хочет это узнать и в то же время боится. Боится, что папе хорошо без него, что он и не думает возвращаться домой. И сначала мне очень хотелось ему так и ответить. Я никогда не считал себя злым человеком, но после того, как я осознал, что Дарий Фриз мой отец, во мне родилось что-то тёмное и мерзкое, требующее только одного: причинить обидчику как можно больше душевной боли, заставить его заплатить за содеянное. Но к счастью, я не успел сказать ничего лишнего, потому что в моей голове во́время всплыли слова Джеймса о том, что я должен помнить зачем пришёл сюда. Только моя цель имеет значение, остальное вторично. — А вот я, в отличие от вас, хотел бы знать, где папа. Но думаю, где бы он не был, сейчас ему очень плохо. Ни о каком счастье уж точно не идёт речи. — Что ты имеешь в виду? — подозрительно спросил Дарий, а в следующую секунду его голос изменился до неузнаваемости, наполнившись сталью. — Сэм сказал, что ты и твой друг пришли ко мне по очень важному вопросу. Что именно вы хотели со мной обсудить?       В этот раз я решил посмотреть ему в глаза и буквально содрогнулся, увидев в них закипающую ярость, смешанную со страхом. Он догадался, что с папой что-то случилось. — Папу похитили волки из клана Бурых волков, — не стал я ходить вокруг да около. — Это произошло несколько недель назад. Мы жили в одном американском городке под названием Роксвилл, и в один день папа просто позвонил мне и сказал, что его нашли. Он посоветовал мне сбежать из города вместе с Джеймсом, с котором мы уже были знакомы тогда. Тот звонок был последним нашим разговором, больше я папу не видел. В то же время, я начал думать о том, как ему помочь и тогда Джеймс рассказал мне, что папа является членом клана Северных волков. Также он сказал, что у него здесь есть старший брат, который мог бы помочь его спасти. Поэтому я и здесь. Я прошу у вас помощи. — Бурые волки, значит? — угрожающе протянул Дарий, а потом неожиданно вскочил на ноги и громко зарычал, заставив моего внутреннего волка заскулить от страха и желания лечь на спину, подставив горло. — Я всегда знал, что ты грёбаная мразь, дядя, но чтобы вот так открыто и нагло похищать то, что мне дорого.! Что ж, хорошо, я в долгу не останусь! И если ты хотел войны, то ты только что её получил!       С этими словами, видимо, адресованными Картеру, он поспешил вернуться обратно в дом. Я же был настолько ошарашен его злой тирадой, что даже забыл о своей ненависти к нему и, вскочив на ноги, побежал следом. — Постойте! Что вы собираетесь делать? — Спасти Элли, разумеется. А ещё стереть в порошок клан Бурых волков вместе с Картером. Однако, хоть я и Альфа, но всё равно не могу принимать подобные решения единолично. Нужно собрать Совет.       Когда мы вернулись в дом, то обнаружили всех троих наших знакомых сидящими за столом в ожидании нашего возвращения. Завидев меня, Джеймс сразу же поднялся со стула и подошёл ближе. — Ты как, в порядке? Я хотел пойти за тобой, но Дарий попросил дать вам шанс поговорить наедине, — сказал парень, заглядывая мне в глаза и пытаясь оценить моё состояние. — Да, я в порядке, — ответил я, ободряюще кладя руку ему на плечо. — Спасибо, что дал нам время, это было действительно необходимо. — Берд, мне срочно нужно, чтобы к вечеру ты собрал Совет, — тем временем Дарий прошёл мимо нас и, подойдя к столу, обратился к отцу Сэма. — Совет? Есть какой-то общественный вопрос, который требует немедленного разрешения? — удивлённо спросил альфа. — Ты меня не понял. Я хочу собрать не обычный Совет, а Военный.       Услышав это, Берд как-то странно поперхнулся, а глаза его стали круглыми, как монеты. — В-военный? Но последний раз мы собирали его во время войны с Блейками. Против кого ты собрался воевать на этот раз? — Против Граундов. Картер похитил Элли и держит его в плену. Вероятно, для того, чтобы в будущем использовать против меня. Такое нельзя спускать с рук. — Вот дерьма кусок! — взбесился Берд, вскакивая на ноги и потрясая кулаками. — Ты прав. Мы долго закрывали глаза на его козни против остальных правящих кланов, но это уже переходит все границы. Не волнуйся, к вечеру все шестеро глав высших родов будут здесь. — Спасибо, мой друг, — удостоверившись, что его приказ будет выполнен, Дарий снова обратил своё внимание на меня, хотя нет, скорее на Джеймса, что стоял рядом. — Извините, молодой человек, столько всего произошло, что мы даже не успели познакомиться. А ведь, судя по рассказу Дилана, я многим вам обязан. Ведь именно вы довели сюда моего сына в целости и сохранности. — Не стоит благодарностей, — ответил Джеймс и пожал протянутую Дарием руку. — Меня зовут Джеймс Хаммер, и я рад с вами познакомиться, Альфа. — Можешь называть меня просто Дарием. Как и ты, Дилан. Я знаю, что никогда не дождусь от тебя слова «отец», но прошу хотя бы не обращаться ко мне на «вы». Меня от этого передёргивает. — Я подумаю, — безразлично бросил я. Пусть он и решил помочь папе, я всё равно не собираюсь оказывать ему любезностей. — Что ж, хватит и этого. Вы, наверное, голодные? Надо приказать принести вам еды и… — неожиданно он замолчал и снова кинул взгляд на Джеймса. Правда, в этот раз он был каким-то подозрительным, а зрачки в его глазах удивительно сузились. — Джеймс, скажи, а мы раньше не встречались? Просто твоё лицо кажется мне знакомым.       Джеймс удивлённо выгнул бровь, но всё же ответил: — Вряд ли. Я много слышал о вас, но лично мы никогда не виделись. — Вот как? — усмехнулся Дарий. — Жаль, что ты ответил именно так. А я ведь дал тебе шанс признаться во всём.       В следующую секунду мужчина протянул руку вперёд и резко коснулся ей живота Джеймса. Вдруг прямо из этого места во все стороны начал разрастаться лёд, плотная корка которого стремительно охватывала всё тело парня, замораживая и обездвиживания, а самое главное, причиняя невыносимые страдания.       Лицо Джеймса исказила гримаса боли, но он так и не издал ни единого звука, мужественно терпя, до тех пор, пока лёд не накрыл его с головой. — Ты что творишь?! — закричал я на Дария, когда Джеймс полностью превратился в ледяную глыбу. — Дарий, что происходит? — Берд также пребывал в растерянности от действий своего Альфы. — Он Блейк. Разве не видишь? — спокойно ответил Дарий. — Сначала я не обратил на это внимание, потому что был больше сосредоточен на Дилане, но сейчас, рассмотрев его получше, я вдруг поймал себя на мысли, что смотрю на молодого Роджера Блейка. — И вправду, теперь, когда ты сказал, я тоже заметил их сходство. Неужели кто-то из Блейков выжил? А что если он не один? Сэм, ты знал о том, кого ведёшь в наш дом? — мужчина обернулся и сурово посмотрел на сына, который сейчас изо всех сил пытался сделать вид, что его здесь вообще нет. — Ну, может и знал. Но не видел причины не взять его с собой, учитывая, что они с Диланом пара. — Что?! — зарычал Дарий, кидая уничтожающий взгляд на замороженного Джеймса, которого я, уже довольно продолжительное время, пытался вытащить из льда. Я царапал поверхность ледяных оков отросшими когтями, бил её кулаками, но всё было напрасно. Чёртова ледышка не желала поддаваться. — Наверняка он просто наврал Дилану, чтобы пробраться сюда. Такой же гад, как и его отец. Хватит! Этот лёд нельзя разрушить, успокойся уже. Он не умер, а просто заснул. — Сейчас же отпусти его! — я бросился на Дария и стал молотить его руками по груди. — Он вовсе не такой, как ты о нём думаешь! Джеймс столько раз спасал мне жизнь, без него я бы сюда не дошёл! — И только по этой причине я не убил его на месте, а решил придать суду, — выплюнул Дарий, хватая меня за запястья и, тем самым, заставляя успокоиться. — Суду? За что?! Он же ничего не сделал, а если это из-за того, что совершил его отец, то это настоящий маразм! Никто не обязан нести ответственность за поступки своих родителей! — Дело вовсе не в преступлениях Роджера, а в том, что Джеймс — Блейк. Раньше мы с ними воевали, и я лично убил его отца. Что, если он пришёл сюда, чтобы отомстить за него? Я вожак стаи, и защищать свой клан — это мой долг. Я не могу просто взять и поверить тебе на слово о том, что он хороший и не пришёл со злыми намерениями. Так что решено. Берд, позови Дозорных, пусть унесут его в Подземную тюрьму, позже я приду и разморожу его. — Да, Альфа, — поклонившись, Берд направился к выходу и вскоре покинул дом. — Сэм, а ты проводи Дилана до домика Элиаса. Ему ещё вечером на Совете присутствовать. Пусть отдохнёт. — Мне можно быть на Совете? — я неверяще уставился на Дария, не понимая, шутит он или говорит серьёзно. — Конечно, можно. Ведь теперь ты Омега этого клана.