Дитя волчьего племени

— И ты ему поверил? Понятно же, что он врёт!       После того, как мы с Клаусом обсудили некоторые детали нашего договора, он отправил меня обратно в комнату папы, но перед этим позаботился, чтобы я выглядел, как реальная жертва изнасилования.       В итоге, к моей внешности прибавились засосы на шее, растрёпанные волосы, порванная одежда и самый главный штрих — слёзы и потёкший макияж. Выглядел я, как настоящее пугало, но зато правдоподобно, настолько, что, увидев меня, папа, рыдая, упал передо мной на колени и начал умолять простить его.       Я потратил много времени, чтобы убедить старшего омегу, что всё это лишь маскарад, а Клаус на самом деле ничего мне не сделал. Более того, пообещал помочь нам выбраться. Однако в ответ на мой рассказ, папа лишь скептически нахмурил брови. — Мне кажется, он просто решил запудрить тебе мозги. Может, они с Картером заранее договорились об этом? — добавил он, вытирая покрасневшие глаза. — Тогда зачем ему просить меня взять с собой его пару? — Этого омегу вполне могут сделать шпионом и заставить доносить о нас информацию. Конечно, в том, что он беремен, я не сомневаюсь, всё-таки я тоже когда-то был в его положении и точно знаю, как выглядят беременные омеги. Но всё же не факт, что Клаус действительно дорожит этим ребёнком и не использует его папу, как расходный материал. — Значит, догадался? Ты ведь специально сказал Картеру про то, что он просто болен? — не думал, что мой папа настолько проницательный, хотя и глупым я его никогда не считал. — Конечно. Не сомневаюсь, что тот бы не обрадовался положению своего слуги. — Ты у меня лучший! — папа улыбнулся мне и гордо вскинул голову, как бы говоря: «Да, я такой!» - Но ты не видел лица Клауса, когда он рассказывал мне о Шейли. Он так сильно страдал. То, что этот омега ему дорог, было видно невооружённым глазом. Поэтому не знаю, как ты, но я ему верю.       Даже такие аргументы не убедили папу в моей правоте. — Граунды двадцать лет портили мне жизнь, так что мне сложно довериться одному из них. Ты, конечно же, можешь ему верить, но я на всякий случай буду держать ухо востро. И если этот говнюк нас предаст, то я самолично откручу ему яйца! — Что ж, поручаю это тебе, — улыбнулся я. — Кстати, Клаус также пообещал, что позволит мне увидеться с Ником. Я хочу убедиться, что с ним всё в порядке. — Вряд ли это так, — поджал губы омега. — Райс отличается своей безжалостностью. Не сомневаюсь, что Нику пришлось нелегко.       Несмотря на слова папы, я сохранял надежду на то, что Николас смог пережить свои пытки, а самое главное, что ему ничего не сломали, и он сможет бежать, когда придёт время.       Вскоре за мной пришёл Руперт, и я без слов понял, что время, отведённое мне для общения с папой, закончено. Обняв родителя и тихо уверив его, что всё будет хорошо, я позволил дворецкому увести себя в выделенные мне апартаменты.       В моей комнате так же, как и в папиной, всё было обставлено по последнему писку моды. Подобная роскошь уже не удивляла, поэтому, не став осматривать обстановку спальни, я просто смыл с лица макияж, переоделся в пижаму, которую нашёл в шкафу и завалился спать. Из-за пережитого стресса сон сморил меня очень быстро, и уже скоро я выпал из реальности, погрузившись в блаженную темноту.

***

— Эй, Дилан, просыпайся. — Ээ… что.? — открыв глаза, я не сразу понял, где нахожусь, а самое главное, кто этот человек, что навис надо мной и пытается выдернуть из сладкого сна, который был мне просто необходим. — Просыпайся давай. Ты же хотел сходить навестить Габела. Но если передумал, то я ухожу.       Застать в своей комнате Клауса стало для меня большой неожиданностью. От удивления я резко подскочил на кровати и начал судорожно тереть глаза, надеясь, что увиденное не часть моего сна. — Клаус? Откуда ты здесь? Меня же заперли на ключ! Это вообще нормально, так открыто приходить ко мне? А если твой отец… — поток моих вопросов прекратила рука Граунда, прикрывшая мне рот. — Тшш… потише. Я пришёл не через дверь. Пойдём.       Встав с кровати, Клаус потянул меня к противоположной стене комнаты, на которой висела большая старинная картина в золотой раме. В темноте спальни я не сразу разобрал, что она висит не плотно, будто её правый угол был отодвинут в сторону на манер… приоткрытой двери. — Это дверь в виде картины? — я ещё раз протёр глаза, так как не мог поверить, что действительно вижу дверь, замаскированную под шедевр искусства. — Подбери челюсть. Это не последний тайный ход, который ты сегодня увидишь, — альфа взялся за угол картины и раскрыл её пошире, чтобы я смог увидеть за ней чёрный туннель, а затем нырнул внутрь.       Чуть замешкавшись, я последовал за ним. Мои ноги ступили на холодный каменный пол, а под одежду начал проникать сильный сквозняк, но меня это не волновало. Больше всего я старался не отставать от Граунда и не напороться в этом узком проходе на какой-нибудь камень или стену, ведь в туннеле было очень темно.       Шли мы недолго, и вскоре я услышал, как Клаус открывает ещё одну дверь. Кажется, мы достигли выхода, по крайней мере, об этом явно говорил лунный свет, неожиданно ударивший мне в глаза. Граунд помог мне выбраться наружу, и я увидел, что тайный ход привёл нас в другую комнату, чей вход также был сделан в виде картины. — Давай сюда, — позвал Клаус, не давая мне даже минуты на то, чтобы перевести дух. На этот раз он выбрал своей целью комод, отодвинув его в сторону, он приложил руку к паркетному полу и уже через секунду несколько дощечек из него сложились в гармошку и явили на свет ещё одну дверь, квадратную. Кажется, теперь придётся спускаться вниз. — Там будем идти дольше. Возьми меня за руку и не отпускай, — молча кивнув, я тут же вцепился в руку Клауса, намереваясь удержать её даже ценой собственной жизни.       Все эти тайные переходы не вызывали у меня доверия, более того, они выглядели, как те подземные ходы, которые часто показывают в фильмах ужасов. Страх напороться в них на что-то жуткое съедал меня, поэтому предложение альфы насчёт «подержаться за руки» я воспринял с большим энтузиазмом.       По каменной лесенке мы спустились в подвал, и нас снова поглотила тьма. Я опять был ослеплён и не видел ничего дальше собственного носа. Хорошо хоть, что здесь нас с обеих сторон не зажимали стены, как в предыдущем лазе, и я мог свободно двигать руками и ногами. — Клаус, может, все-таки объяснишь, что это за катакомбы? — спросил я, уже не в силах выносить эту тишину, перемешанную с нашим дыханием. — Когда-то на этом месте стоял большой замок и, как и все подобные сооружения, он имел свои секреты, — начал объяснять Граунд. — А именно — тайные проходы, с помощью которых можно было беспрепятственно покинуть здание в том случае, если бы оно было захвачено врагами. Но шло время, замок был разрушен, и наши предки перестроили его в поместье, в котором мы живём и по сей день. Однако проходы не закрыли. Их отремонтировали, а также построили новые, соединив их со старыми и, тем самым, создав некую сеть, позволяющую попасть из одной части дома, в другую. Причём, вход в эти туннели может быть замаскирован как угодно: от картины на стене до какого-нибудь канделябра, дёрнув за который, можно открыть дверь. — Это поразительно! И ты знаешь, где находится каждая дверь и куда ведёт её туннель? — Конечно. Все эти дороги уже давно изучены не одним поколением семьи Граунд. У нас даже есть карта, правда, я ей уже давно не пользуюсь. В детстве мы с братом были настолько увлечены всеми этими проходами, что блуждали здесь часами и вскоре выучили их так хорошо, что теперь можем найти нужную дорогу с закрытыми глазами… Ну, то есть, как сейчас. К сожалению, даже волчье зрение здесь на спасает. — Эти ходы… ими пользуются все жители дома? — этот вопрос я задал не случайно. А что, если мы сейчас наткнёмся на кого-нибудь из прихвостней Картера или, не дай Бог, на него самого? Вдруг ему тоже взбредёт в голову пройтись именно этой тропой. — Не волнуйся, — догадался о причине моего беспокойства Клаус. — О тайных ходах знают только члены семьи Граунд и их избранные приближённые. Райс входит в это число, но поверь, одного мы его здесь точно не встретим. — Почему ты так в этом уверен? — Потому что если у тебя нет родовой способности Граундов, то ты не сможешь открыть ни одну из дверей. Потрогай стены.       Я сделал, как сказал Граунд, и провёл рукой по стене. После этого действия вся моя ладонь покрылась странными рыхлыми частицами и, только растерев их между пальцами, я вдруг понял, что это земля. — Я, конечно, не вижу стен, но почему-то решил, что они сделаны из камня, а на самом деле… — Они сделаны из нашего родного материала, которым мы можем управлять, — ответил альфа. — Частицы земли также находятся внутри каждой двери. Применяя силу, мы заставляем эти частицы двигаться и открывать их для нас. — Так вот, как ты сдвинул те доски! — Всё поместье мы стараемся оборудовать так, чтобы в каждом его уголке, в каждой дощечке и в каждом диване была часть земли. Весь этот дом состоит из неё, а значит, все предметы в нём также подвластны нашему воздействию. — Звучит жутко, — подвёл я итог, чувствуя, как по моей спине пробежали мурашки и очевидно, что не от холода. — Так значит, Райс без кого-либо из вас не сможет сюда прийти. Но это не отменяет того факта, что мы можем встретиться с твоим братом или Картером. — Думаешь, я бы потащил тебя сюда, будучи не уверенным в том, что отца и Алексиса точно здесь не будет? Первый уже давно спит, всё же сейчас три часа ночи, а второй развлекается с омегой, и ему не до нас. Так что сегодня мы точно ни на кого не натолкнёмся.       Прежде чем добраться до Ника, мы совершили ещё несколько переходов, и, как и сказал Клаус, все входы в туннели находились в самых неожиданных местах. Из-за того, что мы в основном выбирали дороги, ведущие вниз, я предположил, что наш путь лежит куда-то на цокольный этаж поместья, и не прогадал.       Входом в темницу служила большая каменная статуя, которая, наверное, весила целую тонну, но под воздействием силы Клауса отъехала в сторону так, будто была легче пушинки.       Выбравшись наружу, я осмотрел место заточения своего друга и сделал вывод, что темница была построена ещё в то время, когда поместье являлось замком. Всё здесь было сделано из холодного серого камня, а вдоль стен располагались отдельные комнаты с решётками, где по-видимому и держали заключённых. — Охранников нет. Делают обход. Но они могут вернуться в любой момент, поэтому начинай искать Габела, а я постою на шухере. И не медли. На всё про всё у тебя пять минут, не больше, — альфа направился вперёд и вскоре скрылся за поворотом.       Я же начал подбегать к каждой решётке и заглядывать внутрь, надеясь найти там человека, и вскоре удача мне улыбнулась. Где-то в седьмой по счёту камере я наконец-то рассмотрел чей-то силуэт. Незнакомец сидел на полу, прислонившись к стене, и хрипло дышал. — Ник, эй, это ты? — шёпотом позвал я.       Услышав посторонний голос, мужчина поднял голову. Это действительно был Ник. Боже, что они с ним сделали!       На Николаса нельзя было взглянуть без слёз. Всё его лицо превратилось в кровавое месиво, не было ни одного живого участка. Правый глаз уже налился синяком и мерцал фиолетовым цветом, из носа текла кровь, губа была сильно рассечена, но зато руки и ноги выглядели целыми. — Ди-Дилан. Как ты… сюда попал? — у бедняги с трудом получалось складывать слова в предложения. При виде его в таком состоянии у меня начали наворачиваться слёзы на глаза. — Клаус меня сюда привёл. Клаус Граунд. Прикинь, он оказался хорошим парнем. Я попросил его о встрече с тобой, и он её устроил. — Клаус… это тот, который… сидел рядом со мной? Старший сын… Картера? — Да, именно он. — Не стоило…тебе приходить…сюда. Вдруг, ах, это ловушка? — прохрипел Ник, пытаясь подняться и подползти ко мне ближе. — Даже если это и так, я не мог не прийти. Ник, я знаю, что это глупый вопрос, но всё же… как ты? — Честно сказать… бывало и лучше, — когда мы оказались достаточно близко к друг другу, я смог взять его руку в свою и крепко сжать в знак поддержки. — Но знаешь… в то же время… всё не так уж и плохо. Райс лишь… немного покоцал мне лицо. Сначала было больно… но потом, чем больше он бил… тем меньше я чувствовал. В общем… я так ничего и не рассказал. — Ник, я обязательно вытащу тебя отсюда! — дрожащими пальцами я крепче сжал его руку и постарался сделать так, чтобы голос не выдал моего волнения. — Ты только потерпи! У Клауса есть план как вывести нас из поместья, да и наши уже близко. Всё будет хорошо. — Спасибо… Дилан, — выдавил из себя улыбку Ник. — Я, конечно… не хочу верить… Клаусу, но… — Не говори, как папа! — Но я верю… тебе. И если ты… говоришь… что он нам друг… значит, это действительно так.       Услышать то, что Николас готов доверить мне своё спасение, невероятно радовало, но в то же время накладывало на меня большую ответственность. Я очень надеялся, что не ошибся в Клаусе, и у нас обязательно всё получится. — Вот увидишь, мы обязательно выберемся! Нужно ещё немного продержаться, и ты вернёшься к Рёме и Махиро. Они тебя очень ждут. — Да…только мысль о них и помогает мне держаться… — Дилан! — Клаус появился рядом так неожиданно, будто выпрыгнул из телепорта. — Надо уходить. Я слышу шаги охраны, они совсем близко. Пошли.       Граунд подхватил меня под локоть и вздёрнул на ноги, собираясь увести от решётки. — Стой… Ник! — Уходи, Дилан, я… буду в порядке, — возразил Ник, видя моё нежелание бросать его. — Я вернусь. Обязательно, — я уже не увидел реакции Ника на мои слова и даже не услышал его ответа. Граунд быстро увёл меня от решётки и сопроводил обратно до статуи, нырнув за которую мы снова оказались в туннеле. — Клаус, скажи, у тебя будет возможность ещё раз отвести меня в темницу? — спросил я, уже раздумывая над тем, чтобы в следующий раз принести с собой воды, еды и, может быть, каких-нибудь лекарств, чтобы обработать раны. — Не знаю. Не могу обещать. Мы сегодня и так сильно рисковали, а если будем повторять этот опыт, то удача в один момент может от нас отвернуться. — Я понимаю. Но всё же, если шанс снова представится, то пожалуйста сообщи мне.       Однако Клаус не дал ответа, и в темноте, не видя его лица, мне было трудно судить, каким бы он мог быть. Подумав о том, что молчание, наверное, означает согласие, я успокоился и продолжил идти за ним. Вскоре Клаус вернул меня обратно в родные пенаты и уложил в кровать. — Теперь отдыхай, — сказал альфа, возвращаясь обратно к картине. — Тебе ещё понадобятся силы. Как я и сказал, северные и алые волки будут здесь только через два дня. И за это время вам всем придётся нелегко, я уверен. Так что… копи силы.       После этого он ушёл, оставив меня с чувством угнетения и страха. Я зарылся в одеяло и попытался снова уснуть. Вот только сон так больше и не пришёл.

***

      Клаус был прав, когда сказал, что эти два дня станут для нас настоящим испытанием. Добиваясь от нас информации, Картер не гнушался любыми издевательствами. Например, нас теперь почти не кормили, держа только на одном хлебе и воде. Меня Картер продолжал отправлять к Клаусу, видимо, надеясь, что ежедневные «изнасилования» заставят меня сломаться, однако тем самым только играл мне на руку, позволяя чаще видеться с его сыном.       Но хуже всех приходилось Нику. На следующую ночь Граунд снова пришёл ко мне через картину и провёл в тюрьму, и я отметил, что Николас стал выглядеть намного хуже. Теперь ранами и ушибами было покрыто не только его лицо, но и всё тело. Синяки были практически везде, а старые раны снова открылись и кровоточили. К счастью, в этот раз мне удалось захватить с собой лекарства, правда, чтобы получить их, мне пришлось основательно поспорить с Клаусом. — Это уже наглость! Я и так постоянно подставляюсь ради вас, а теперь ты ещё просишь меня опустошить домашнюю аптеку! — злился Клаус. — Я знаю, но это необходимо. Ранам Ника даже не дают время затянуться, если так продолжится, то у него может начаться заражение. А если он будет не способен двигаться, то наш побег может провалиться даже не начавшись, — в итоге младшему Граунду пришлось согласиться с моими аргументами, и уже ночью мне были вручены необходимые медикаменты.       Также я взял с собой небольшой кусок хлеба, который изъял из собственного пайка. Всё же Николасу еда была намного нужнее, чем мне.       Во всём этом кошмаре радовало только одно: папу, в отличие от нас двоих, никто не трогал. Видимо, Картер просто не знал, что с ним делать. Пытать любимую игрушку не хочется, ведь тогда она утратит свою красоту, а отдать её другому альфе на потеху, как меня, не позволял собственнический инстинкт. Поэтому единственное, что он мог делать — это отыгрываться на мне и выставлять моё покалеченное тело напоказ папе в надежде, что тот ради прекращения страданий сына всё же раскроет тайну Белой Долины.       Конечно, старший омега знал, что мне не причиняют вреда, но ему всё равно приходилось прикладывать много сил, чтобы убедительно отыгрывать переживания так же, как и мне страх перед Клаусом. Но пока мы с этим успешно справлялись, и Картер ничего не подозревал. Но долго ли мы сможем притворяться? Рано или поздно Альфа бурых волков догадается, что его водят за нос, и тогда придумает для нас какое-нибудь изощрённое наказание. Поэтому так было важно, чтобы мы поскорее убрались из этого места. Однако, даже спустя два дня, привести наш план в исполнение так и не вышло. — Клаус сказал, что северные и алые волки наконец-то достигли Англии, но он всё равно пока не может нас отсюда вытащить.       Была глубокая ночь, я снова находился в темнице и обрабатывал новые раны и синяки Ника перекисью водорода. — Почему? Что… ай… ему мешает? — прохрипел мужчина, тихо постанывая от боли, когда рана начинала шипеть от соприкосновения со средством. — Нужно выбрать момент, когда Картера и, желательно, ещё Райса не будет в поместье. Путь до выход, даже через тайные ходы, не близкий. А нам нужно время не только для того, чтобы дойти до него, но и ещё, чтобы успеть добраться до лагеря. Но, кажется, эти двое пока никуда не собираются. Чёрт!       Я так устал! Из-за недостатка еды и своего интересного положения меня начали мучить слабость и головные боли. А ещё я был измотан морально. Каждую секунду мне приходилось притворяться зашуганным и морально уничтоженным омежкой, которого каждую ночь злой альфа утаскивает в своё логово. Следить за каждым своим словом и взглядом, чтобы ненароком не выдать себя Картеру. Всё это страшно истощало, настолько, что хотелось уже плюнуть на ожидание и самому заняться поисками выхода. — Я очень хочу… уйти. С каждым разом Райс применяет всё больше силы. У меня уже нет живого… места на теле. Но, с другой стороны, Клауса можно понять… он хочет убедиться, что нас точно не схватят. А значит… надо терпеть.       И я терпел. Терпел и выжидал, постоянно напоминая себе, что мне ещё очень даже повезло. В отличие от того же Ника, который каждый день вынужден был терпеть побои. Но уже скоро наше ожидание окупилось сполна. — У меня для тебя хорошие новости, — сказал Клаус спустя еще два дня, когда меня снова отправили на воспитание в его покои. — Завтра отец уезжает проверить боеготовность членов клана. Его беспокоит то, что Рёма и Дарий могут неожиданно напасть, несмотря на то, что вы у нас в плену. А значит, появится шанс уйти! — Наконец-то! И Райс с ним? — Разумеется. Он же Бета. В доме останется только Алексис, но надеюсь, что он будет слишком занят, чтобы следить за мной. Уходим следующей ночью. Предупреди папу, а к Габелу я схожу сам.       На этом мы и разошлись, и я впервые за все те дни, что провёл в доме Граундов, смог спокойно уснуть.       Следующим же утром я сходил с ума от нетерпения, ожидая, когда наступит ночь. Картер уехал ещё утром, но перед этим, как всегда, зашёл ко мне и задал очередной вопрос о том, хочу ли я что-нибудь рассказать, на что, естественно, получил тот же ответ, что и во все остальные разы: нет. — Мне уже начинает казаться, что тебе нравится мой сын. Неужели Клаус так хорош в постели? Или же… дело в другом?.. — подозрительно кратко протянул он, от чего все мои органы сжались в комок. Кажется, он уже начинает чувствовать подвох. Надо срочно вы́городить Клауса. Нельзя допустить, чтобы его раскрыли. — Вы правда считаете, что мне нравится Клаус? — я постарался вложить в свой голос как можно больше отвращения. Из глаз уже привычно выступили наигранные слёзы, а тело сотряслось лёгкой дрожью. Надо было показать, что даже сама мысль о младшем Граунде вызывает у меня панический страх и неприязнь. — Ваш сын чудовище. Такое же, как и вы. Даже не могу представить, кому он может нравиться. Я выношу его мерзкие прикосновения только потому, что беспокоюсь за благополучие своего клана. И если для его защиты мне нужно отдавать своё тело… что ж, пускай.       Картер молчал около двух минут, а у меня в это время началась настоящая паника. Я плохо сыграл? Он что-то заподозрил? Такие вопросы крутились в голове до тех пор, пока Альфа снова не заговорил. — А ты оказался крепче, чем я думал. Не ожидал от тебя такой самоотверженности и твёрдости. Что ж, может быть следует перейти к более радикальным мерам? Например, отправить тебя к мистеру Габелу или найти тебе партнёра пожёстче? — Картер не отрывал от меня взгляда, пытаясь оценить мою реакцию на его слова. И я, как мне кажется, не разочаровал его, добавляя к выражению своего лица больше ужаса и слёз, которые в последнее время начинали течь автоматически, стоило только захотеть. — Ладно сейчас мне нужно уехать, и нет времени придумывать тебе новую «казнь». Так что сегодня можешь отдыхать. Но завтра, когда я вернусь, попробуем организовать что-нибудь интересное. Хорошего тебе дня, Дилан.       После этого он ушёл, очевидно думая, что оставил меня мариноваться в собственном страхе, но нет. Зная, что завтра меня уже не будет в этом доме, я только весело улыбался в закрывшуюся дверь и показывал ей средние пальцы.       Кроме Картера и некоторых слуг, что приходили убирать комнату, больше меня никто не тревожил, поэтому весь день я смог потратить на сборы и моральную подготовку. Странно, вроде бы мы идём на такой риск, но почему-то настроение было настолько хорошее, будто скоро ко мне должен был прийти Санта и оставить под ёлкой подарок. Санта. Санта Клаус. Смешное совпадение!       Ближе к вечеру я решил лечь немного подремать, путь предстоял не близкий, и мне нужно было хорошо отдохнуть. Я был уверен, когда Клаус придёт, то сам меня разбудит. И вот, где-то несколько часов спустя, я действительно почувствовал чье-то присутствие в комнате. Рука Клауса легла мне на плечо и, когда я собирался открыть глаза и ответить, что уже встаю, вдруг понял, что что-то не так. Вместо того, чтобы потрясти плечо, рука начала его интимно поглаживать, спускаясь ниже к руке. То, что ко мне пришёл вовсе не Клаус, я осознал только тогда, когда мне в нос ударил незнакомый запах имбиря. Младший Граунд всегда пах мятой и лаймом и этот запах нисколько не был похож на имбирь, так что перепутать их я не мог.       Поддавшись панике от неприятного открытия, я тут же раскрыл глаза и быстро отполз от незваного гостя к изголовью кровати. — Я тебя напугал? Извини. Выспался? — не может быть! Что в моей комнате делает Алексис Граунд? Последний раз я видел его на том злосчастном ужине, и больше мы не пересекались! Зачем я вдруг ему понадобился? — Надеюсь, что да, потому что сейчас тебе понадобятся силы.       Альфа облизнул губы в предвкушении и начал подбираться ближе ко мне. Я же предпринял попытку убежать и попытался слезть с кровати, но меня схватили за ногу и, вернув обратно, навалились сверху. — Слезь, сукин сын! Что ты вообще здесь делаешь?! — рычал я, пытаясь спихнуть его с себя. — Как что? Конечно же пришёл к тебе! — улыбался Граунд, почти играючи пресекая мои попытки вырваться. — Я уже давно положил на тебя глаз, с тех пор, как увидел на ужине. Ты такой необычный, не похож на других омег. В тебе нет их утончённости и нежности, но ты всё равно привлекаешь, может, потому, что такой дерзкий. Хочу тебя сломать, чтобы ты ныл и умолял о пощаде.       Честно говоря, я и вправду уже был готов умолять. Неспособность сдвинуться с места и мерзкий, пахнущий похотью альфа кого угодно привели бы в ужас.       Вскоре от слов Алексис перешёл к действиям. С меня стащили домашнюю футболку, а вскоре добрались и до штанов, начав расправляться с пряжкой ремня. — Не представляешь, как я был зол, когда отец отдал тебя Клаусу! Чёртов брат! Только потому что он фаворит отца, ему достаётся всё самое лучшее! Ну, ничего. Сегодня я тоже отгрызу кусок от этого сладкого пирога.       Что бы я ни делал, как бы громко не кричал и как бы не сопротивлялся, не мог справиться со взрослым сильным альфой. По мере того, как быстро Алексис избавлял меня от одежды, росло и моё отчаяние. Альфа крепко держал мои руки и не позволял шелохнуться. Все эти действия натолкнули меня на мысль, что так уже было раньше. С Джеймсом. Но тогда я не испытывал и половины того страха, что испытывал сейчас, в объятиях этой бурой шавки. Нет, я так просто не дамся! Не позволю никому, кроме Джеймса, притронуться ко мне! — Хм… странно. Запах молока? Знаешь, так обычно пахнут омеги, которые носят волчонка. Неужели, ты забеременел от брата? — теперь в его глазах заплясали бесенята. — Отлично. Есть повод ему отомстить. Двух зайцев одним выстрелом! — Последний раз предупреждаю… — закричал я, делая ещё одну попытку помешать ему избавить меня от штанов. — Или что? Покусаешь? — Алексис откровенно смеялся над моей беспомощностью, а мне стало настолько страшно, что в один момент я вдруг ощутил до боли знакомую вибрацию в руках.       Не может быть! Руперт же каждый день колол мне препарат и, по идее, моя способность должна была нейтрализоваться. Однако я явно ощущал свой лёд, чувствовал, как он лезет изнутри, ведомый моими эмоциями. И когда он подошёл к самым ладоням, я понял, что могу спокойно им воспользоваться в любую минуту. От осознания этого страх тут же прошёл, сменившись на злорадство. — Эй, Алексис! — позвал я альфу, добиваясь того, чтобы он отвлёкся от моих трусов и поднял голову, что собственно он и сделал. — Остудись!       В следующую секунду я покрыл кисти своих рук льдом, что заставило Алексиса, вскрикнув от боли, разжать свои руки, а потом быстрым поставленным ударом зарядил ему коленом прямо в живот. Теперь, когда я был свободен, дело оставалось за малым. Стремительно приложив руки к груди Граунда, я вызвал новый поток силы и выпустил его с такой мощью, что Алексис отлетел от меня, будто пушечное ядро, и врезался спиной в стену. Причём, удар был таким сильным, что он тут же потерял сознание и шмякнулся на пол уже бесчувственным телом.       Я же не стал ждать, когда он очнётся и, вскочив с кровати, начал быстро надевать снятую ранее одежду. Я был настолько увлечён, что даже не сразу заметил, как открылась картина, и в комнату зашли Клаус и папа. — Какого.! Что здесь случилось? — спросил Клаус, в растерянности рассматривая почти голого меня и куски льда, валяющиеся на полу. И так до тех пор, пока его взгляд не зацепился за тело брата. — Алекс?! — Он пришёл ко мне и попытался изнасиловать. Говорил что-то про то, что я ему приглянулся и что это шанс тебе отомстить, — объяснил я ситуацию, надевая футболку. — Бурый Прародитель, ах ты мелкий придурок! — Клаус подошёл к лежащему на боку брату и прислонил к его шее два пальца. — Жив засранец. Надеюсь, его хорошо приложило. Будет знать в следующий раз, как думать одним членом. — Малыш, ты в порядке? — встревоженно спросил папа, подходя ко мне и проверяя на наличие ран, но в итоге ничего, кроме синяков на запястьях, не обнаружил. — Да, всё хорошо. — Как ты смог применить родовую силу? — Я бы тоже хотел знать, — согласился с папой Клаус. — Она просто пришла, вот и всё. Наверное, препарат на меня не подействовал. Может потому, что я уже пользовался им в прошлом, и организм выработал иммунитет? Возможно, если ты перестаешь его колоть, то второй раз эффекта уже не будет? — Всё может быть. Но с этим лучше разобраться позже, а сейчас уходим. — Эй, Клаус, а что будем делать с твоим братом? — окликнул папа альфу. — Оставим здесь. Надо признать, Алексис сыграл нам на руку. Он оставил открытой дверь, а значит те, кто его найдут, подумают, что Дилан сбежал именно через неё, и начнут обыскивать комнаты и территорию поместья. На это уйдёт много времени, и мы уже успеем далеко уйти. А когда Алексис очнётся и поймёт, где надо искать, будет уже поздно. Главное, чтобы он до́льше оставался без сознания. — Кажется, я ему это обеспечил. Удар был мощный, — усмехнулся я, довольный проделанной работой. — Странно, что слуги не сбежались. Такой был грохот, — задумался папа. — Наверняка Алекс отослал всех подальше. Знал, что Дилан будет кричать и сопротивляться, и не хотел, чтобы кто-то вдруг прибежал и вмешался. Я же говорю, он сыграл нам на руку.       Мы решили оставить всё как есть и поспешили покинуть спальню. Когда мы подошли к картине, она открылась изнутри, и я заметил, что папа и Клаус пришли не одни. Внутри уже находился тот самый омежка-слуга Шейли, и сейчас он осматривал комнату сзади нас с испуганным взглядом. — Кого-то убили? — ужаснулся Шейли, тоже заметив тело Алексиса. — Всё хорошо, моё сердце, не бойся. Это просто мой брат. Дилан сильно приложил его, и он потерял сознание, — проворковал Клаус, нежно гладя омежку по голове. — Но это было за дело, — поспешил оправдаться я. — Привет, я Дилан. — Я тебя помню. Спасибо за то, что тогда попытался мне помочь. Ты очень хороший, — расплылся омега в улыбке и аккуратно пожал мою ладонь.       Боже, он действительно самое милое создание, которое я когда-либо видел. Всё же Клаус прав, если Шейли останется в этом доме ужасов, то наверняка погибнет, нужно его срочно отсюда забирать.  — Теперь, когда все познакомились, валим отсюда, — Клаус уже по известному мне пути повёл нас вперёд. За ним последовал Шейли, потом папа, с которым они, судя по всему, уже успели подружиться, и замыкал всю эту шеренгу я.       Мы добрались до темницы только спустя полчаса. К тому времени все уже начали заниматься моими поисками, и Ника никто не охранял. — Ник, а вот мы! Не ждал? — радостно сообщил я мужчине, пока Клаус возился с замком. — Как-то вы долго, — улыбнулся мне Ник. К счастью, сегодня он выглядел лучше, ведь у Райса появились более важные дела, и в этот раз Николаса он не трогал. — Извини, бежали, как могли, — фыркнул Клаус и наконец, открыв замок, помог Нику встать на ноги, и перебросил его руку себе через плечо, обеспечивая тем самым поддержку. — Все в сборе, топаем дальше.       К статуе мы не вернулись. Наш путь лежал дальше по коридору. Всю дорогу Клаус только и делал, что тихо бубнил себе под нос какие-то несуразные вещи, при этом не отрывая взгляда от мощённого пола темницы. — Десять, девять… справа… вверх, — и так продолжалось до тех пор, пока он не замер посреди коридора. — Дилан, побудь пока подставкой для Николаса.       Ника перебросили на мои плечи, а Клаус, усевшись на корточки, начал вглядываться в каменные плиты. — Да, это здесь. Элиас и Шейли, вставайте ровно на тот участок, на который я укажу и не сходите с него. Прижмитесь плотнее плечами.       Чуть посомневавшись, папа и Шейли всё же сделали так, как сказал Клаус и, встав на указанные плиты, стали ждать, что будет дальше. Граунд же, снова сев на корточки, привычным движением прислонил руку к полу, и уже скоро плиты под ногами омег дрогнули и поехали вниз. — Когда доедете до нижнего этажа, сойдите с плит и подождите нас. Мы спустимся следом.       Вскоре чёрная и золотая макушки скрылись из виду, а через пять минут плиты вернулись обратно уже без омег и встали на своё место, опять слившись с остальной частью пола. — Теперь вы с Ником, — распорядился Клаус, и у меня появилась возможность самому опробовать этот своеобразный лифт.       Самое страшное было тогда, когда плиты начали спускать вниз. Как я понял позже, «лифт» работал исключительно на силе Граунда, здесь не было тросов, верёвок или хоть какой-то палки, за которую можно было бы подержать. И хоть кусок пола спускался медленно, нам с Ником всё равно с трудом удавалось держать равновесие. Но мы старались как могли, ведь падать в чёрную пучину не хотелось, учитывая, что после этого пришлось бы собирать себя по кусочкам.       Однако, как бы мы не трудились, всё равно упали, правда, когда лифт уже достиг земли. От резкого приземления нас качнуло в бок, и мы завалились друг на друга. — Ой! Ник прости! — извинился я, пытаясь на ощупь выпутаться из конечностей друга. — Всё нормально. Я тоже виноват. — Ох, у вас такая же беда, как была у нас, — захихикал рядом Шейли и вместе с папой помог нам отделиться друг от друга.       В полной темноте мы дождались, когда спустится Клаус, и слепые, словно кроты, двинулись по туннелю дальше к выходу. На этот раз мы вышли из-за книжного шкафа в самую красивую и огромную библиотеку, которую я когда-либо видел. Деревянные шкафы в ней шли от пола до потолка и были заполнены книгами разных форм и размеров. А весь её сводчатый потолок украшали живописные картины и лепнины. Иными словами, библиотека выглядела, будто королевская, а книг в ней было так много, что даже за всю жизнь не прочесть. — Ничего себе, — Николас вертел головой то вправо, то влево, пытаясь рассмотреть помещение, но так и не смог полностью охватить его взглядом. — По моим расчётам, мы сейчас находимся даже ниже цокольного этажа. Тогда откуда здесь это чудо?       Правоту Ника подтверждало отсутствие окон в стенах. Источником света здесь служила большая пыльная люстра и маленькие светильники. — Эта библиотека здесь ещё с тех пор, как Граунд-Манор был замком. Она практически бесценна и является одним из наших сокровищ. Все книги, что вы видите, хранят знания, которые Граунды собирали на протяжении всей истории своего существования. Вам очень повезло увидеть эту библиотеку, ведь никто, кроме членов нашей семьи, о ней не знает. — О, Белый Прародитель, как здо́рово! — папа чуть ли не прыгал от радости. Уверен, его внутренний книголюб сейчас пребывал в диком восторге. — Жаль, что нам нельзя тут задержаться и что-нибудь почитать. — Библиотеке так много лет, но она выглядит очень даже новой. И вправду настоящее чудо! — также восхищался Шейли. — Вы ещё не видели нашу конечную цель. Вот, где чудо. И попасть туда можно только через эту библиотеку и никаким другим туннелем, — ответил Клаус и повёл нас меж рядов высоких книжных шкафов в самый конец комнаты, пока мы не упёрлись в большую кованную дверь. — Пфф, всё это время тайные переходы были замаскированы, а здесь дверь в туннель действительно выглядит, как дверь, — засмеялся я при виде такой нелепости. — Ну, если ты смог попасть сюда, значит, ты точно свой. Скрывать вход уже бессмысленно, — Клаус не стал, как раньше, использовать свою способность управлять землёй, а просто снял с шеи какой-то медальон и прислонил его туда, где обычно располагается замочная скважина.       После этого в двери начало что-то щёлкать и отодвигаться, открывая нам новый путь. Несмотря на то, что я надеялся, будто дальше мы будем идти со светом, получилось ровно наоборот. За дверью снова оказалась непроглядная тьма, но жаловаться было не к месту, поэтому мы безропотно вошли в новый туннель и продолжили путь. На этот раз, мы шли дольше, чем во все предыдущие разы. Причём, путь был настолько ухабистым, что мы то и дело спотыкались или обо что-то ударялись, и так на протяжении всех двадцати пяти минут.       В конце концов Шейли, не справившись с хитрой дорогой, всё же умудрился упасть. Звук его падения и испуганное «ой!», разлетелись эхом по всему туннелю и привлекли наше внимание. — Милый, ты не ушибся? — тут же засуетился папа, пытаясь найти омегу и поднять его на ноги. — Нет, всё хорошо. Какой же я всё-таки неуклюжий! Ох, кажется, я упал на что-то мягкое. — Солнце, что там? — спросил Клаус. — Ну… если чутье меня не обманывает, то…кажется, это трава. Я упал на траву. — Трава? — послышался удивлённый голос Ника, а вот Клаус не нашёл в этом ничего странного. — Значит, мы уже близко. Идёмте.       Доверившись ему, мы продолжили на ощупь продвигаться дальше и уже скоро начали замечать, что тьма постепенно редеет. Вскоре уже каждый мог разглядеть не только свои руки, но и ноги, а самое главное, дорогу, по которой мы двигались.       Что было примечательно, так это то, что земля у нас под ногами действительно была покрыта зелёной и сочной травой. Интересно, откуда она здесь взялась? Ведь сюда не проникает ни один солнечный лучик. Неужели это какой-то особый сорт травы, который может расти в темноте? — Не может быть! Клаус, мы именно там, где я думаю? — вдруг ахнул папа. — Сейчас сами убедитесь. Осталось немного, — ответил Клаус.       А света, тем временем, становилось всё больше и больше, пока он не сравнился с солнечным и, наконец, не озарил то место, в которое мы неожиданно пришли.       Судя по всему, мы оказались в пещере, находящейся глубоко под землёй, потому что выхода из неё видно не было. И в какой пещере! Практически все её стены заросли травой и всевозможными цветами. А также сталактитами и сталагмитами, которые, отражая слабый свет, льющийся откуда-то сверху, служили здесь своеобразными светильниками. Казалось, вся пещера состоит только из них и из сплошных растений.       Но венцом творения оказалось вовсе не необычное оформление стен, а просто нереальных размеров дуб, что стоял прямо в центре и угрожающе возвышался над нами. Этот старый великан был настолько высоким, что своими ветками касался потолка, а его корни-гиганты расползались по всему полу и даже отвоевали себе некоторую территорию на сводах стен. Это было настоящее ботаническое королевство, укромно скрытое под землёй, у него даже имелся свой король. При виде столь невероятного зрелища я впал в такой глубокий ступор, что вывести меня из него смогла только рука папы, помахавшая у меня перед лицом. — Я в таком же шоке, — улыбнулся он, ещё раз с восхищением окидывая взглядом пещеру. — Какая же здесь бешеная энергетика! Прямо как в нашей Долине. — Это просто невероятно! — выдавил я. — Чтоб я сдох! — Ник даже забыл о своих ранах и о том, что только недавно двигался с трудом. Отойдя от Клауса, он неверяще протянул руку к ближайшему цветку, коим оказалась кливия*, и аккуратно коснулся его лепестков. — Настоящий. — Николас, не стоит так грубо выражаться в святилище Бурого Прародителя, — залился румянцем Шейли, услышав грубые слова, но при этом тоже не отрывая восхищённого взгляда от дуба. -Так это оно?! — я сразу же вспомнил слова Рёмы о том, что дом каждого правящего клана расположен рядом со святилищем Прародителя, который они и охраняют.       Выходит, Граунд-Манор защищает эту пещеру, поэтому и построен почти над ней. А чтобы в неё было невозможно попасть, была создана целая сеть проходов. Всё это очень напоминало мне дороги внутри горы Маккензи и запутанные тропы леса, растущего вокруг деревни Акаиро. Кажется, потомки Прародителей хорошо позаботились о том, чтобы святилища их Богов невозможно было найти. — Да. Согласно легенде, раньше в эту пещеру был вход, — начал рассказ Клаус. — Бурый Прародитель пришёл сюда, находясь уже на последнем издыхании, и, когда он лёг на пол и отошёл в мир духов, из его тела вырос росток. Этот росток рос много веков пока не превратился в огромный дуб, и сейчас, если приглядеться к его корням, можно увидеть очертания волка.       После этих слов я начал с жадностью вглядываться в корни дуба и действительно распознал в них образ гигантского спящего волка. Вот, например, этот извилистый корень напоминал длинную лапу, а вот соединение этих корней похоже на большую лобастую голову с вытянутой мордой. Очертания волка вырисовывались настолько чётко, что казалось, будто корни сейчас зашевелятся, и деревянный волк поднимется на лапы, потянется и пойдёт попить воды из маленького ручейка, что протекал прямо у нас под ногами. — Я всегда мечтал увидеть хотя бы одно святилище! — Шейли сложил руки в молитвенном жесте и благоговейно прикрыл глаза. — Быть здесь — большая честь для меня.       Папа и Клаус последовали примеру омеги и тоже начали молиться. Мы же с Ником, не сведущие в данной религии, просто продолжили любоваться пещерой, стараясь вести себя как можно тише и не мешать им. — К сожалению, нам нельзя здесь оставаться. Нужно уходить, — сказал Клаус, когда с ритуалами было покончено. — Ох, как жаль. Но я, как и Шейли, рад, что смог увидеть это, — покачал головой папа. — Понимаю. Надеюсь, я тоже когда-нибудь смогу посетить Белую Долину. Разумеется, с дружеским визитом, а не с целью захвата. И храм в деревне Акаиро тоже. — Я, конечно, не против, но у Рёмы может быть другое мнение, — хохотнул Ник. — Так же, как и у Дария, — скромно добавил папа.       Разговаривая о святилищах (а я побывал уже в двоих, и мне было что рассказать), мы дошли до дуба и стали ждать, что Клаус будет делать дальше.       Альфа же, подойдя к дереву, коснулся его рукой и, нежно погладив, что-то прошептал в его крону. Вскоре ветки дуба зашевелились и начали сплетаться в лестницу, ведущую под самую листовую шапку дуба. — Идите по ней наверх. Среди листьев, прямо в потолке, есть отверстие, через него вы сможете выбраться на поверхность. — Ты не с нами? — спросил я, понимая, что он отдаёт нам последние инструкции. — Нет. Я же говорил. Я помогу вам выбраться, но на этом всё. Я не собираюсь переходить на вашу сторону и сражаться за вас. — Клаус, любимый, что ты такое говоришь? — вдруг заплакал Шейли, подходя к своему альфе и вцепляясь пальцами в его рубашку. — Как это ты не пойдёшь с нами? Ты не можешь вернуться! Они же узнают… хнык…они поймут, что это ты нам помог. Тебя могут… хнык… наказать или даже убить. Нет, пожалуйста! Пошли с нами! — Сердце моё, я не могу, — взгляд Клауса наполнился печалью и болью, он прижал к себе хнычущего омегу и стал осторожно гладить его по спине. — Ну-ну, родной, тебе нельзя нервничать. Подумай о нашем волчонке. Эй, послушай меня, всё будет хорошо. Главное, позаботься о себе и малыше. Когда всё закончится, я обязательно приду за вами. И мы счастливо заживём втроём. Вот увидишь.       Но Шейли только качал головой, продолжая плакать, и решился отпустить Клауса только тогда, когда папа, обняв его за плечи, сам отцепил его пальцы от рубашки Граунда. — Верь ему, милый, если он говорит, что всё будет хорошо, значит, так и будет. Пойдём с нами. — Вот именно. Шейли, я тебя хоть раз обманывал? — спросил Клаус, легонько целуя омегу в губы. — Вроде не было такого ни разу. И в этот раз я не обману. Иди.       Горько кивнув и прижавшись теснее к папе, Шейли всё же решился отпустить Клауса и вместе со старшим омегой, забрался на первую ступеньку лестницы. — Помни, Дилан, ты пообещал мне защитить его. Я выполнил часть своей сделки, теперь ты добросовестно выполни свою, — голос Клауса был твёрд, было понятно, что если я предам его, то сильно пожалею. — Конечно. Куда мы, туда и он. — Спасибо. И ещё хочу напомнить. Как только вы выйдете за пределы святилища, мы тут же снова станем врагами. Если попадётесь мне на поле боя или в другом месте, будьте уверенны, я вас уже не пощажу. Понятно? — Разумеется, — ответил за меня Ник. — Спасибо большое, Клаус. Из всей этой семейки ты один оказался нормальным волком.       Николас протянул Клаусу руку, и тот её крепко пожал. — Удачно вам добраться до своих. Если повезёт, может ещё увидимся… как друзья.       После этого он превратился в волка с коричневой шерстью, вернулся обратно к той тропе, по которой мы пришли, и вскоре скрылся из виду. Мы же с Ником, обменявшись счастливыми взглядами, последовали за папой и Шейли вверх по лестнице, уже чувствуя запах свободы.