Готэм засыпает, просыпается Джокер

9. Ночь Брюс рыщет по городу — в этот раз вполне целенаправленно. Он знает, что Джокер снова выйдет сеять хаос, и не хочет себе признаваться в том, что теперь ему интересно — как тот выбирает своих жертв и есть ли в этом какая-то логика. Не то чтобы он хочет найти ему оправдания — их нет и не может быть. Эта гонка — кто быстрее — начинает утомлять. Иногда Брюсу кажется, что он слишком устал для этого дерьма. В этот раз они встречаются на заправке. — Бэтси, — смеется Джокер, и его хохот кажется сейчас донельзя наигранным. — Так мчался ко мне навстречу, что израсходовал весь бензин? Брюс качает головой. Вырывает из рук Джокера заправочный пистолет, из которого тот старательно поливает асфальт и закрытый на ночь магазин, и вставляет на место. Джокер цокает языком недовольно и отскакивает подальше. — Ох, полыхнет! — выдыхает он, и в его глазах Брюс видит пляску будущего пламени. И шагает ближе. — Не порти мне вечеринку! — с капризностью требует Джокер. Тянется в карман — явно за зажигалкой, и Брюс оказывается рядом мгновение ока. Ловит за руки. Крепко удерживает. — Зачем? — спрашивает он. — Зачем мне вечеринка? — Зачем ты все это делаешь? Улыбка Джокера становится шире — но глаза серьезные. Брюс ждет. — Они не заслужили жить, — отвечает Джокер. — А почему — думай сам. Похоже, мотивы у него все-таки есть. Брюс обещает себе проверить убитых и пострадавших, узнать, почему же Джокер их так невзлюбил, но это — потом. Сейчас его нужно оттащить подальше от заправки. Брюс так и делает; почти даже не обращает внимания на то, как Джокер брыкается, сажает его в машину, запирает все двери. Старается не смотреть в зеркало заднего вида, потому что Джокер раскинулся на сидении в вычурной в своем гротеске позе. — Бэтси, — зовет он. Брюс молчит. — Брюс! Брюс старается его игнорировать. — Ты совсем не джентльмен, — выдает Джокер. — Везешь меня к себе, а сам и слова не скажешь. — Я не везу тебя к себе, — цедит Брюс. — Что, так раззадорил тебя мой поцелуй? Брюс чувствует ладони у себя на плечах. Как мягко их начинают массировать, и ему одновременно хочется и стряхнуть с себя руки, и не делать этого никогда. — Я еще не готов, Бэтси, — шепчет Джокер ему на ухо. — Может, снова ограничимся поцелуями? Или давай в кино? Хорошее будет свидание, всяко лучше, чем в твоем мрачном особняке. — Перестань, — цедит Брюс. Чувствует, как язык проводит по уху, и все-таки теряет выдержку — и управление бэтмобилем. Его дергает на сидении, но от удара спасает подушка безопасности. Кажется, он вырубается — потому что приходит в себя в пустой машине. Трет лицо: на пальцах остается кровь. Губы в чем-то измазаны. Брюс вылезает из превратившегося в рухлядь автомобиля. Подходит к разбитой витрине магазина и в уцелевших осколках стекла видит свое отражение. Губы измазаны помадой, щеки — тоже. На его лице — знакомая Джокерская улыбка. Опять сбежал. Засранец. 10. День Сегодня — выходной, но Артур слишком на взводе, чтобы сидеть дома. Поэтому он уже с утра — точнее, с обеда — на ногах, ошивается в той самой кофейне, где Брюс привык пить по утрам, которые у него частенько наступают ближе к обеду или к вечеру. Он проверил перед тем, как в очередной раз смыться — с Брюсом все в порядке. Улыбку ему даже нарисовал — слишком уж хмурым он выглядел, без сознания-то. И все-таки — вдруг Артур облажался? Вдруг авария пошла не по плану? Через пару минут, за второй чашкой черного бодрящего кофе и пятой, наверное, сигаретой, он понимает, что все действительно в порядке. Брюс заходит, садится на излюбленное место в углу. Раскладывает по столу ворох бумаг, внимательно читает все, что на них написано. Хмурится. Жаль, снова нельзя нарисовать ему улыбку, и Артуру только и остается, что наблюдать. Он на всякий случай натягивает капюшон еще сильнее. Брюс заказывает кофе, не отвлекаясь от бумаг. Листает дальше: то щурится, то удивленно вскидывает бровь, то качает головой. За все то время, что Артур за ним следит — а следит он ой как давно — Брюс впервые выглядит настолько пораженным. Будто почву выбили из-под ног. Артур снова закуривает и утыкается в чашку. Ему интересно — что там, в этих бумагах? Неужели Брюс и правда последовал его совету и внял его словам? Удивительно. Мальчик точно заболел, а может, это последствия аварии. Артуру любопытно: что будет, если сейчас он повторит тот же маневр, что и прошлой ночью? Любопытно и страшно одновременно: тогда у него была вполне определенная цель, которая оправдывала любые средства, потому что в Аркхэме он сидеть не собирался. А сейчас? Что будет, если он подойдет, обнимет Брюса со спины, лизнет — как тогда — ухо и шепнет: «Привет, Бэтси?» Нет, он, конечно, так делать не будет. Но чисто гипотетически… Смешок вырывается сам собой. Следом — еще один. Артур давится смехом — пора сматываться. Бросает деньги на столе, спешит, зажимая себе рот рукой, и все-таки, проходя мимо нужного стола, кидает взгляд на бумаги. «Дебора Кейн, личное дело», — значится на одном из листов. Смех теперь сдерживать невозможно, и Артур мчится прочь из кафе, едва не снося стулья. Выбегает, смеясь, и спешит куда подальше, по извилистым подворотням Готэма — чтобы уж точно избавиться от слежки. Прислоняется к стене, когда дыхания уже совсем не хватает. Смеется, не отказывает в этом себе. В конце концов, Брюс — умный мальчик. Артур уверен, что он сделает правильные выводы.