Угадай, кто

Гуппи — глупые рыбы. Наивные и доверчивые, их помани вкусной едой и танцами, и они тут же приплывут на твой зов. Даже инстинкт самосохранения у них выключался при виде заманчиво сверкающих жемчужин в раковинах, планктона в силках и рыболовных крючков, которые эти идиоты принимали за необычные водоросли. Однако всегда находится исключение из общего правила, которое разрывает шаблоны в клочья. Флаундер был совершенно невыносимой рыбой: трусливой, подозрительной и мнительной настолько, что его хотелось прибить первым попавшимся камнем. А ещё он был верен Ариэль и следовал за ней по плавники, куда бы она ни поплыла. Обиднее же всего то, что покалечить его или убить было решительно невозможно — Ариэль расстроится. Разве мало в океане таких же ярких жёлтых гуппи? Нет, ей этого подавай. Упрямая дурёха. В чём Флаундеру не откажешь, так это в том самом инстинкте самосохранения, напрочь отсутствующим у его сородичей. Вместо того, чтобы с радостью плыть навстречу опасности, он сотню раз переспросит, а надо ли, а может всё-таки нет, и в конце вцепится в руку Ариэль так крепко, что отодрать получится только уговорами. Преданность, достойная уважения. Но менее раздражающим от этого он не становился. Ведь стоило Джо заманить Ариэль в уединённое место, чтобы побыть с ней вдвоём — просто поговорить! — рядом оказывался этот говорящий кусок чешуи и начинал свою любимую шарманку: ах, здесь так опасно, давай вернёмся домой! Какое счастье, что Ариэль его не слушалась. Успокаивала, гладила и тискала, но делала по-своему. — Мы нашли корабль! — Вот первое, что слышал Джо по утрам. Корабль, сундук, обломки зданий и вещи людей. Всё это добро сразу попадало к нему на осмотр, крутилось тысячей разных способов и обсуждалось с восторгом на лице. Как бы ни хотелось спать, Джо выползал из пещеры в низине и, почёсывая затылок, рассматривал предметы непонятного назначения. — Большой? — спрашивал он обычно, а когда получал быстрый-быстрый кивок, тяжело вздыхал и махал рукой. — Ладно, помогу. Но это в последний раз! Его последний раз никогда не был последним. — Просыпайся, соня! — Ариэль прекрасно знала, как чутко он спит, и не собиралась давать поблажек. Она пела, мурлыкала, подражала свисту дельфинов и гудела, словно кашалот, а затем набиралась достаточно храбрости, чтобы протиснуться в узкую щель и начать щекотать Джо бока до белых пятен перед глазами. В детстве от неожиданности он несколько раз выпустил чернила, после чего долго прятался и дулся, но Ариэль, кажется, вовсе не поняла, что в этом такого постыдного. С возрастом контролировать себя стало проще и на попытки разбудить Джо реагировал зевком во всю пасть и недовольным: — Встаю, не видишь, что ли? Две ноги уже, остальные почти… Ариэль была всё такой же упрямой и кружила вокруг, пока он не выполз наружу целиком, потянулся и начал выражать свои мысли чем-то, кроме отборных моряцких ругательств. — Что на этот раз? — Корабль. — Разнообразием находки Ариэль не блистали, но она всё равно радовалась каждой. — Я взяла мешок побольше, чтобы ничего не упустить. Джо снова зевнул, потёр глаза и вздохнул. Ну что с ней будешь делать. — Вроде бы сегодня какой-то праздник, нет?.. А, Посейдон с ним. Давай скорей, пока твоя нянька не доползла. — Себастьян не нянька, а первый советник, — поправила Ариэль с восхитительным выражением лица: лукавым и добродушным одновременно. — И он за меня волнуется. — Но ты ведь не сказала ему, куда плывёшь, — возразил Джо, мерно загребая щупальцами и толкая тело вперёд. По морскому дну двигаться было удобнее, но тогда пришлось бы смотреть на Ариэль снизу вверх. Тоже по-своему интересное зрелище. — Он бы запер меня дома и рассказал отцу. А я так хочу побольше узнать о мире людей! Джо хотел напомнить про коллекцию земных вещей, которую они собирали уже несколько лет, но промолчал. До Ариэль сложно достучаться, когда она поглощена своими обожаемыми людишками. — Далеко же ты забралась. Затонувший корабль находился на приличном расстоянии от дворца и безопасных мест. Обломки мачт торчали из земли, под досками шевелились змеи, а сам корабль смотрел на вторженцев совершенно тёмными провалами иллюминаторов. — Ты против? — Ариэль выгнула бровь и махнула хвостом так, чтобы зацепить Джо по носу. — Кто последний — тот дурак! С возрастом она растеряла детскую полноту, вытянулась и превратилась в изящную русалку с упрямым характером и трезубцем в одном месте. Не то чтобы Джо это не нравилось. На полу в беспорядке валялись предметы, некоторые были уже знакомыми: камфоры, закупоренные воском, разбитые кувшины, сундуки и шкафы, из которых вывалились, словно языки, ящики с содержимым. Вещи из ткани благополучно сгнили или пропали без вести, а вот металлические штуковины сохранились лучше. Джо подобрал жестяную кружку и сунул в мешок. Ариэль крутилась вокруг письменного стола и пыталась одолеть запертые замки в секретере при помощи двух рыбьих косточек. Если бы это видел Флаундер! Но, к счастью, вездесущий гуппи плавал слишком медленно, так что Джо мог наслаждаться обществом Ариэль без надоедливого фонового шума. — Поверни чуть правее, до щелчка. — Я так и делаю! — пропыхтела Ариэль. Даже если внутри не окажется ничего интересного, ей был важен сам процесс. — Нашёл, уф, что-нибудь? — Что-то с тремя зубцами, — предмет был похож на трезубец, но явно не обладал волшебной силой. — Шкатулку с украшениями, деревяшку с металлическим штырём и… Раздался тихий щелчок. Ариэль издала победный вопль, дёрнула ящик на себя и поплыла вместе с ним спиной вперёд. Из ящика поднимались печати, письма — жёлтые и гнилые, на которых было не разобрать ни строчки, носовой платок и гремящая банка. — Кругляши какие-то… Разноцветные: чёрные, красные, розовые, с двумя дырочками в центре, круглые предметы собрались вокруг Ариэль неровным кругом. — Красота! — она быстро собрала беглецов в банку и плотно закрыла крышку. — Покажем Скаттлу, он наверняка знает, что это! — Да уж, эта пернатая дрянь точно знает… — процедил сквозь зубы Джо. — Прости, я не расслышала? — Твой друг — самый главный специалист по людям, говорю. — Нарываться на скандал не стоило, как бы сильно ни хотелось утопить глупую птицу. Для Ариэль эта чайка был кем-то вроде проводника в мире людей. Он рассказывал небылицы, приносил на крыльях слухи и легенды, объяснял назначение тех или иных находок. Только вот беда — объяснял неправильно, выдумывая на ходу, потому что никакая, даже самая умная, птица не способна разобраться в устройстве человеческой жизни. Ариэль вернулась к столу и запустила руки в другие полки. Мимо её головы проплыла наполовину сгоревшая свеча и кожаный ремень, который неплохо сохранился. Похоже, корабль затонул от силы год назад и потому не успел превратить все свои сокровища в труху. За палубой мелькнула длинная тень. Джо не подал виду, что заметил её, но торопливо закинул первую попавшуюся дребедень в мешок и подплыл к Ариэль. Та была увлечена изучением очередной диковинки и не заметила бы морскую звезду прямо у себя под носом. — Пора отсюда выбираться, — Джо сказал это спокойным тоном и позволил себе заправить прядь волос Ариэль за ухо, чтобы привлечь внимание. — Но я ещё не всё… — Быстрее! Схватить за руку и потащить — дело пары мгновений, а сколько пользы! Акула протаранила палубу ровно в том месте, где плавала Ариэль, но вцепилась зубами не в мягкую плоть, а в стол. — Ой! — Больше капризов на тему «хочу ещё посмотреть» Джо не услышал. Акула бросилась за ними в погоню и не разменивалась на мелочи. Огромным телом она легко сшибала гнилые перегородки и выбивала иллюминаторы одним взмахом хвоста. После третьего раза до неё дошло, что пора менять тактику. Джо в последний момент оттолкнул Ариэль и ударил акулу в нос. Та опешила от такой наглости, а потом ей в морду прилетели щупальца с присосками и мелкими, но острыми крючками. — Пшла вон! Акулы на самом деле тоже тупые, может даже тупее гуппи. Инстинкт самосохранения у них отсутствовал напрочь. Пасть с двумя рядами загнутых зубов — не то, что Джо хотел видеть этим утром. Он быстро шепнул заклинание и выбросил перед собой кулак. Ударная волна подхватила акулу и потащила прочь, лишая ориентации и мозгов минимум на полчаса. — Ничего не хочешь мне сказать? Ариэль пряталась за якорем и не выглядела ни напуганной, ни благодарной. — Ну, всё же обошлось… Хотя нет, награду он всё-таки получил: поцелуй в щёку. Лучше, чем ничего, учитывая, что Ариэль до сих пор считала его «просто другом». Растерев кожу в месте поцелуя и досадливо скривившись, Джо последовал за ней. Подниматься на поверхность было строго запрещено, как и исследовать затонувшие корабли, как и собирать вещи людей, как и сотни, тысячи «нельзя», которые царь Тритон штамповал со скоростью морских звёзд. Плевать Ариэль хотела на запреты, и Джо соврал бы, если бы сказал, что в этом духе бунтарства не было его вины. — Скаттл! — Вынырнув, Ариэль замахала мешком с находками и быстро погребла к берегу. На мелководье её хвост только мешал, в то время как Джо легко передвигался по песку. Он подхватил подругу под локоть, чтобы та не расшибла себе нос о камень, и практически дотащил до любимого места гнездования их «специалиста». — О, Ариэль, рад тебя видеть! — обрадовался Скаттл. — И тебя, Восьминогий. Что, снова выпотрошили судёнышко, а, а? — Посмотри на это. — Перед перепончатыми лапами посыпались сокровища — банки, осколки, медный трезубец и обрывок чудом сохранившейся ткани. — Можешь сказать, для чего оно? — Хм-м… Джо привалился плечом к нагретому камню и закрыл глаза. Колдовал он не так хорошо, как наставница, поэтому любое заклинание отнимало много сил. Попробуй отправь тяжеленную акулу барахтаться на много миль от себя! Вряд ли получится у каждого, кто попробует. Щупальца ныли после встречи с тупой мордой и зубами. Вроде не задело сильно, так, царапина, но всё равно неприятно. Джо с радостью поспал бы, но приходилось издавать одобрительные звуки в ответ на вопли Скаттла. Как же бесит. — Знаю-знаю! — верещал он. — Это вихрочубчик. — Вихрочубчик? Вилка это, идиоты. Ею едят. — Засовываешь вот так вот в волосы и… спустя пару взмахов… получаешь пышную и необычную причёску! Неудивительно, что под водой нет птиц. Они тупиковая ветвь эволюции. — Как здорово! Правда, Джо? Хочешь попробовать? — Нет, спасибо. — А это что? Ариэль открыла банку и высыпала на камень кругляши с дырочками. О таких Джо не слышал и сам, но подозревал, что это просто деталь одежды. У людей ведь есть ноги и… как их там? А, штаны. Штанам же нужно за что-то держаться на теле. Вот и придумывали всякую ерунду, чтобы скрыть свою ущербность. — Ноговички, — нашёлся Скаттл. — Их кладут в обувь, чтобы высоко прыгать. Джо не выдержал и рассмеялся, но тихо и не особо зло — он слишком устал, чтобы подтрунивать над чайкой в полную силу. Ариэль пихнула его в бок, показала кулак, мол, не обижай Скаттла, он хороший, а затем деловито сбросила все сокровища в мешок. — Только ты не сильно увлекайся, тебе ещё петь на празднике… Лицо Ариэль стало бледнее, чем обычно. Она осела, погрузившись в воду по шею, и взглянула на Джо глазами, полными ужаса. — О нет, я совсем забыла! — Даже если поплывём прямо сейчас, то не успеем. — Ну вот, только пригрелся, а уже опять нестись на всех парусах. — Но можем попробовать. — Да! Быстрее, пожалуйста, милый! Взволнованная предстоящей нотацией отца, Ариэль не видела, как одно простое слово подействовало на Джо. Он изо всех сил старался не улыбаться и не пожирать Ариэль глазами, только все усилия были напрасными. — Аккуратнее с ней, — буркнул Скаттл на прощание. Тупая внимательная птица. — Если обидишь — мы не простим. — Заткни клюв. На концерт они, конечно, не успели. Джо спрятался за колонной, чтобы послушать, проговорится ли Ариэль про их вылазку или нет. Царь Тритон восседал на своём троне, старик, пытающийся нагнать страху на собственную дочь. Жалкое зрелище. Краб Себастьян причитал, а ничего не знающий Флаундер беспомощно барахтался рядом с Ариэль, служа ей скорее игрушкой для нервных объятий, чем защитой. — Как ты могла подняться на поверхность?! Ты ведь знаешь, что люди опасны и жестоки! Проболталась, дурёха. — Но папа! Я уже взрослая и сама могу решать, что мне делать! Да уж, неполные семнадцать лет — именно тот возраст, когда русалка принимает взвешенные и разумные решения. Урсула посмеивалась, говоря, что до тридцати всякая женщина только набирается мудрости и опыта. А чтобы стать по-настоящему взрослой, нужно страдать. Без страдания не бывает ничего в этом мире. Наблюдая за наставницей по ночам, когда она думала, что он спит, Джо не мог с ней не согласиться. Выражение бесконечной усталости и старой обиды женщину совершенно не красило. Но придавало ей зрелости, тут не поспоришь. — Я запрещаю тебе уплывать из дворца и сажаю под домашний арест! — Нет! Голос Ариэль подхватило эхо тронного зала. Джо вздрогнул, почувствовав вибрацию. Царь Тритон стукнул трезубцем о пол и скорчил настолько жуткое лицо, что Ариэль уплыла от него в слезах. — Ох, ваше величество, дети — величайшая ответственность… Дальше слушать Джо не стал. Заплаканную Ариэль он нашёл в спальне, одной на всех семерых сестёр. В отличие от царя Тритона, который о существовании Джо не знал вовсе, эти любопытные русалки давно выпытали у Ариэль, с кем это она плавает по ночам. — Там, — бросила через плечо Аттина. — Не думаю, что сможешь её успокоить. Она безутешна. — Не суди по себе, — оскалился в ответ Джо. Аттина была старшей сестрой и наследницей, но эти достоинства меркли в сравнении с её занудством и педантичностью. Не раз она отчитывала других русалок и рассказывала отцу про их шалости. Почему не рассказала сейчас? Джо проплыл мимо Аттины, случайно задев её хвостовой плавник щупальцем. Та вздрогнула и обняла себя руками, словно замёрзла. Она боялась. Что ж, страх — тоже отличный инструмент. — Эй, чего ты разревелась, как белуга? — Ариэль лежала пластом в своей ракушке и прижимала к груди плюшевую игрушку. Джо почувствовал неприятное жжение в горле. Похоже на зависть. — Н-но папа отруга-а-ал меня-я-я… — И что? Ариэль моргнула, не понимая, почему Джо не бросился со всех щупалец её утешать. Он и не собирался. Вместо этого он грубо вытер ей нос платком и заставил высморкаться, после чего засунул испачканную водоросль под подушку одной из сестёр. — Бедняжка, тебя отказались воспринимать всерьёз, — высоким писклявым голосом, копируя Себастьяна, начал говорить Джо. — Как ужасно, когда собственный отец считает тебя неразумным мальком. Неужели ничего нельзя изменить? Может, стоит не рыдать, жалея себя, а действовать? Слёзы исчезли из глаз Ариэль, хотя веки всё ещё оставались припухшими и красными. Джо не выдержал и провёл по щеке Ариэль щупальцем, вызывая слабую улыбку и тихое «ну перестань». — У тебя есть идея? — Конечно. Но если ты не хочешь слушать… Не дослушав — он же говорил! — Ариэль прыгнула на него, схватила за шею и повалила в ракушку. От неожиданности Джо стукнулся затылком и зашипел от боли, позволяя тем самым Ариэль творить, что вздумается. Пока он приходил в себя, она успела завязать сразу три щупальца в косу и сунуть под нос дурацкого розового морского конька из плюша, любимую игрушку Акваты. — Отстань от меня и убери этого монстра! Эй, я кому говорю?! — Не уберу, пока ты мне не поможешь, — надула губы Ариэль. Если бы сейчас в комнату вплыла одна из её сестёр, она точно поняла бы всё не так. Практически лежащая на Джо Ариэль легкомысленно выгнула хвост, устроила подбородок на руках и сверлила недовольным взглядом, который с тем же успехом можно было назвать и обиженным, и умоляющим. Джо боялся пошевелиться, чтобы не спугнуть дивное видение, ведь тогда Ариэль наверняка — ну должно ведь до неё дойти спустя столько лет! — поняла бы, отчего у него бешено колотились все три сердца, а бледная физиономия плавно меняла цвет с фиолетового на коралловый. — И как я тебе помогу, принцесса? — Поможешь сбежать из дворца, — начала та загибать пальцы, — отвлечёшь Себастьяна, рассортируешь вместе со мной сокровища, — понизила голос, потому что о гроте с трофеями сёстры не знали, — и вообще будешь моим самым лучшим другом. — Я и так твой лучший друг, а теперь слезай, ты тяжёлая, — огрызнулся Джо и заворочался, чтобы Ариэль сама с него соскользнула, а не вынуждала отталкивать. Прикосновения к голой коже и едва заметный свежий запах могли подорвать даже его терпение. — Фи, неприлично такое девушкам говорить, — прыснула Ариэль, ничуть не обидевшись. Она и не была тяжёлой — так, пёрышко. Джо поймал себя на том, что завороженно следил за тем, как колышутся волосы и подрагивает плоский живот. Не замечая его взгляда, Ариэль собирала вещи в дорогу и выгибалась под немыслимыми углами. Чаще нужного на глаза попадались хвостовые плавники и ракушки, прикрывавшие грудь. Джо поспешно отвернулся к окну. Главное — правильно дышать. — Плывём? — Потёрлась о плечо щекой, заглянула в глаза — ну, хватит провоцировать! — и первая выбралась наружу. Сёстры громко отвлекали Себастьяна, который приполз читать младшенькой нотации по поручению Тритона, так что времени было в обрез. Вслед им раздался полный негодования вопль, но было поздно: Ариэль не собиралась возвращаться. Вместе с ней сбегать, влипать в неприятности и исследовать новыеморя было до того волнующе, что Джо не променял бы эти богатства ни на трезубец, ни на волшебную ракушку. Хотя ракушку может быть. Она была крайне полезной в хозяйстве. — Оторвались! Как же здорово! Джо отодвинул камень у входа и пропустил Ариэль внутрь. Скромных размеров пещера была буквально завалена предметами из мира людей. На каждом выступе что-то стояло, бренчало, висело и звякало, куда ни кинь взгляд — попадёшь или на собственное отражение, или на причудливую штуку непонятного назначения. Ариэль прекрасно ориентировалась в этом безобразии и быстро нашла место для новых сокровищ. Джо растянулся у камня, где обычно лежала Ариэль, и задремал. Сквозь сон ему чудилось волшебное пение:

Мне так скучна, так тесна вода, Вся моя жизнь лишь в мечте о чуде!

Содержание песни тревожило и пугало. Складывалось ощущение, что Ариэль в любой момент может исчезнуть, превратиться в морскую пену и разлететься брызгами. Она такая хрупкая, такая нежная и доверчивая… Сколько всяких опасностей подстерегает её наверху! И она хочет туда, к людям, которые не примут её и в лучшем случае сделают посмешищем, а в худшем — убьют. Она ведь русалка. Люди любят русалок издалека. Почему-то Джо не мог найти правильные слова, чтобы отговорить Ариэль от непоправимой ошибки, и от этого ему было тошно. Сжавшись в комок под камнем, он старался сохранить крохи тепла и бормотал: «Не иди туда, не надо…», — но Ариэль его не слышала. Голос любви пел громче разума. Шторм в океане — это нормально. Чёрная вода затягивала на дно и людей, и корабли, не щадила никого. Только опытные моряки могли справиться со шквалистым ветром и огромными волнами. Для морского народа волнения на поверхности не представляли интереса, они их просто не ощущали так, как двуногие. Спокойствие холода, тишина, редкие пузырьки, рвущиеся на поверхность. Безмолвный мир напоминал рай, только вместо крыльев у ангелов были хвосты. Джо всё бы отдал, чтобы навечно остаться в этом раю. Но ему пришлось пасть.

***

До того как океан впал в безумство, Ариэль потянуло на приключения. Копчиком чувствуя неприятности, Джо поспешил за ней. На корабле играла музыка, скакали люди, словно им в башмаки действительно насыпали ноговички. Для Ариэль это была первая встреча с человеком, так что Джо оставалось лишь бессильно клокотать и кружить вокруг. Он видел и неизвестную тварь рядом с человеком, и самого человека — ни капли не красивого, самого обычного, чернявого и простоватого, будто бы все люди были слеплены по одному лекалу. Не обрати Ариэль на него внимания, Джо забыл бы его спустя пять минут, хотя на память никогда не жаловался. — Красивый… — Он, что ли? — буркнул Джо. — Урод. — Неправда! — шикнула Ариэль и вновь посмотрела на человека влюблёнными глазами. — Лучше седого выбери, он хотя бы с носом. — Сдался тебе его нос, не в этом счастье… — А в чём? Ариэль растерялась, и тут ручной монстр с жуткими звуками бросился к ним. Не хотелось выяснять, собирался он просто познакомиться или закусить рыбьими потрохами. Джо обнял Ариэль за талию щупальцами и резко потащил вниз, на глубину. Она вырывалась, царапалась и даже кусалась, а когда заметила, что её обожаемому двуногому грозит опасность, с невероятной силой оттолкнула Джо хвостом. Больно не было. Физически. Джо верил, что Ариэль сделала это не со зла и после раскается, но прямо сейчас его заполнило тёмное и вязкое чувство. Человек за одно мгновение забрал у него всё: и улыбку, и смех, и радость. Забрал Ариэль. Мерзавец! Ничтожество! Сухопутная тварь, у которой из достоинств только и есть что ноги да смазливая мордашка, на которую клюнула впечатлительная девчонка. В ярости Джо был готов затянуть обоих в самую глубокую впадину, чтобы человек захлебнулся солёной водой, а давление сломало ему череп. Силой оторвать от него Ариэль и держать, пока она не затихнет и не смирится со своей судьбой. Но человек был далеко, этот ненавистный сгусток плоти. Вместо него Джо выместил злобу на тонущем корабле. Кто-то из членов экипажа тоже попал под горячее щупальце, но выжил. Рану ему перевяжут, сломанную руку — вправят, а кровь… Кровь унесёт течение. Во всём будут виноваты акулы. Только они. Когда шторм закончился и волны улеглись, он поспешил к лагуне, куда выбросило человека. За ближайшим к берегу камнем Джо спрятался и осторожно выглянул, чтобы не попасться Ариэль на глаза. С другой стороны показались клешни краба и синий плавник. Флаундер и Себастьян приплыли к самому интересному моменту. Раньше выражения их лиц могли бы повеселить Джо, которому нравилось видеть чужую тупость, но теперь ему было не до смеха. — Она что… поёт для него? — неуверенно спросил Флаундер. — Кошмар, что же скажет царь Тритон! — Себастьян заламывал клешни и пытался упасть в обморок. — Если узнает… Ему в голову пришла идея. — Никому ни слова, поняли?! Нам не сносить головы, если царь узнает про… Солнце било в глаза; силуэт Ариэль из-за этого выглядел размытым, будто нарисованным на песке тонкой веткой. «Он узнает». Человек не имел права посягнуть на его Ариэль. Не должен был касаться её, видеть и слышать чарующий голос, превращаться в живую мечту. Любой грех простил бы ему Джо, но только не чувства, вспыхнувшие подобно закату в душе, которую он с юных лет жаждал получить в свои руки. — Эрик, где ты, Эрик?! К человеку бежал второй, носатый. Ариэль замешкалась, не желая уплывать, но вдалеке раздались хлопки, а к берегу полетела та мохнатая тварь. В конце концов Ариэль нырнула, оставив на песке изящный след и парочку чешуек. — Эрик мне уже не нравится, — проворчал Себастьян, и впервые в жизни Джо был с ним полностью согласен.

***

Царь Тритон был безутешен. Он, все всякого сомнения, страдал. Иногда казалось, что управлять Атлантикой намного проще, чем понять собственную дочь. И если старшие были послушными и игривыми, как все юные русалочки, но чтили отцовскую волю и не перечили, то младшая вся пошла в мать. О, Афина… Тритон хорошо помнил, как пытался впечатлить гордую красавицу-принцессу, способную пропустить собственную свадьбу ради брачного танца дельфинов или уплыть за сотню миль, лишь бы увидеть, как в тёплых южных течениях переливаются всеми цветами радуги полупрозрачные тела медуз. Афина и Ариэль, две женщины в его жизни, которых он сильнее всего боялся потерять. Но раз одну он не уберёг, так разве есть его вина в том, что теперь он изо всех сил стремится оградить от бед единственное сокровище, которое у него осталось? Конечно, Тритон любил всех своих детей, как же иначе, но к Ариэль отношение было особым. Как бы к этому ни относились придворные, переделать себя, вырвав с корнем из сердца безграничную любовь, Тритон был не в силах. За вечные проказы и непослушание он простил Ариэль сразу, как только увидел её слёзы. Она не заслужила гневных лекций и угроз, она просто ребёнок и не понимала, что делает! Жалкие оправдания, но именно ими Тритон успокаивал ноющую совесть. Хотелось извиниться и попросить не чудить хотя бы несколько дней, чтобы дать ему уладить государственные дела и уделить, наконец, время семье, но… — Беда, ваше величество! — Со всех ног к нему мчался Себастьян, и это не сулило хороших новостей. — Принцесса Ариэль… ах, мой панцирь, мои колени, я слишком стар для…принцесса Ариэль уплыла! — Куда? Себастьян беспомощно развёл клешнями. — Не знаю, я не успел их догнать, сир. Тритон нахмурился и привстал с трона. — Она была не одна? — Ну… — замялся Себастьян, — у меня близорукость, вы же знаете… Кажется, это был мужчина. Я слышал чей-то голос, но остальные принцессы не дали мне войти в комнату. — Та-а-ак… — Лицо Тритона покраснело, а от трезубца начал подниматься опасный дымок. Прекрасно знавший нрав своего владыки, Себастьян благоразумно спрятался в раковине, из-за чего пропустил появление незваного гостя. В него полетела молния, но растворилась, не причинив никакого вреда. — Кто ты? — Тритон поджал губы. Гость прятался в тени колонны и разглядеть его не получалось. Очень медленно тот вышел на свет, демонстрируя сперва длинные щупальца с фиолетовым отливом, затем конусовидное тело и худой торс. От одного вида лица и причёски Тритон испытал острое чувство дежа вю. — Урсула? — севшим голосом спросил он. — Разве я похож на морскую ведьму? Даже интонации!.. Внешность, движения, магический дар. Всё указывало на неё. — Да. Незнакомец расхохотался неприятным булькающим смехом. Он выглядел расслабленным и спокойным, будто явился к себе домой, и смотрел Тритону прямо в глаза. Без страха. — Ошибаешься. Я её ученик. Пришёл, чтобы рассказать твоему величеству, где именно спряталась принцесса. Тритон бросился к наглецу с трезубцем наперевес, однако между ними возникла невидимая стена и оттолкнула его обратно на трон. Ни молнии, ни физическая сила были не страшны выкормышу ведьмы. Теперь-то, взглянув поближе, Тритон видел: это совсем разные осьминоги. Одинаково подлые и коварные, но всё-таки не близкие родственники. Он ещё не выжил из ума и не забыл, что у Урсулы шесть щупалец. Благодаря ему — только шесть. — Это ведь ты помог ей сбежать из дворца? — возмущённо спросил Себастьян, странно глядя на вторженца. Тритон никак не мог сообразить, в чём подвох, а Себастьян после пары реплик резко сдулся и заполз под ближайший камень. — Ну, я, — зевнул наглец и засунул палец в ухо. — И что? Без ваших скучных нравоучений ей же будет лучше. Так что, показывать дорогу или сами найдёте русалку в открытом океане? Тритон хотел спросить о многом. Откуда вообще взялся этот тип; почему он находился рядом с Ариэль, а ему, королю и отцу, никто об этом не доложил. С каких это пор, в конце концов, Урсула берёт учеников и для какой цели ей понадобился этот талантливый сосунок. В том, что он талантлив, сомнений быть не могло. Бездарностей и тех, кто не отвечал её ожиданиям, Урсула к себе не приближала. — Показывай, — громыхнул Тритон и щелчком пальцев вызвал себе колесницу с запряжёнными в неё морскими коньками. — И молись морскому дьяволу, чтобы с Ариэль всё было в порядке. Ученик ведьмы криво ухмыльнулся, покосился на красного, как… просто красного Себастьяна, и чуть склонил голову, изображая поклон. — Слушаюсь, ваше величество. Возле грота Джо остановился и пропустил Тритона вперёд. Незачем Ариэль видеть, кто именно привёл грозу в тихую бухту. Может, Джо и не сделал бы того, что сделал, но статуя проклятого принца в полный рост и постоянные разговоры о нём переполнили чашу терпения. Кто на его месте не поступил бы также? Из грота послышались крики и взрывы. Сила магического трезубца впечатляла. С его помощью можно было не только пускать лучи энергии, но и управлять водоворотами, течениями, раздвигать океан и останавливать корабли. По сравнению с этим развалившаяся на куски гипсовая статуя была сущей мелочью. И всё равно горький плач Ариэль будто бы уколол сердца иглой. «Так будет правильно», — подумал Джо и просочился сквозь узкую щель между камнями, когда Тритон, Себастьян и Флаундер уплыли, позволяя Ариэль рыдать в одиночестве. — Эй, — позвал он. — Что случилось? Только оставил тебя ненадолго — и вот, снова в слёзы… Увлечённая Эриком, Ариэль не видела дальше своих плавников. Джо уплыл и вернулся, а она даже не заметила этого! Обнимала то, что осталось от гипсового лица принца, шмыгала носом и смотрела взглядом обиженного жизнью и миром головастика. Смешная. — Я же… я же просто хотела быть с ним! — всхлипнула Ариэль. Когда Джо обнял её, она дёрнулась, но быстро притихла в кольце щупалец. — Почему никому неинтересно, чего я хочу? — Мне. — Ты такой хороший. — Ариэль улыбнулась через силу. — Жаль, что тебе не по силам исполнить моё желание… На запястье болтался старый браслет, Джо хорошо о нём заботился. Обломок якоря, детская прихоть, с которой всё началось. Стоит ли ступать на этот путь, если в конце не ждёт ничего хорошего? Джо не знал. Но отступать не собирался. — Конечно, я мало что могу и умею, — покладисто ответил он. — Однако знаю того, кто способен решить твою проблему. Сначала Ариэль не поверила. — Шутишь, да? Вокруг грота кружили мурены. Только им не достанется ни похвалы хозяйки, ни лёгкой добычи. — В том, что касается тебя, я предельно серьёзен. Моя наставница… Мы никогда не говорили о ней, но ты должна была слышать от придворных и отца. Та, кого называют «ведьмой» — Урсула. Ариэль, как ни странно, не вырвалась и не испугалась. По её телу от плеч до кончика хвоста пробежала крупная дрожь, и… всё. Она подняла на Джо глаза, полные решимости. — Уверен, что она поможет? Джо постарался обнадёживающе улыбнуться. — Я ведь её любимый ученик. Если попрошу, она обязательно выслушает тебя и придумает, как быть. — Ах! Спасибо! Ариэль порывисто обняла его, на несколько мгновений окутав своими волосами и запахом. От искренности её эмоций перехватило дыхание, и Джо не сумел ничего сказать в ответ. Лишь неловко погладил по голове и кивнул в сторону выхода. Там ждали мурены, но на них Ариэль не обратила внимания. — Не бойся. — Она не боялась, нет, а вот самого Джо слегка потряхивало. — Можно взять тебя за руку? — А? Да, конечно… Захихикавшие Флотсам и Джетсам получили щупальцами по мордам. Пусть катятся к дьяволу. Перед скелетом Змеевика Ариэль всё-таки заробела: место было слишком похоже на Лалатай, который они когда-то видели издалека. Следы запустения и разрухи, мусор и трупы рыб, которые обгладывали мелкие твари, копошащиеся на дне. В раззявленной пасти корчились и стонали полиповые черви, тянулись костлявыми лапами и пытались удержать Ариэль на месте. Одна из этих лап схватила Ариэль за хвост, но Джо резко притянул её к себе, а по лапе ударил заклинанием. Тварь с визгом отпрянула и скукожилась, кося налитыми кровью глазами. — Скажи, а Урсула, она какая? — Как бы так описать… эксцентричная. Ариэль вздохнула. — Не понимаю, что это значит, но, наверное, тебе лучше знать. В пещере на контрасте со входом было чисто и тихо. Урсула ненавидела грязь и постоянно требовала убирать мусор, гнилые водоросли и тех, кто не выполнил условия контракта. Последних было больше всего. Как королевство Тритона до сих пор не вымерло? — Не стой на пороге, дитя моё. Дай на тебя взглянуть. Урсула выплыла навстречу эдакой морской владычицей — статная, элегантная, пугающая и при этом с интонациями доброй тётушки, к которой в гости приплыли горячо обожаемые племянники. — Ох, какая красавица! И выбрала пару себе под стать. Только подумайте — человеческий принц! Я тебя не осуждаю, все мы, женщины, падки на экзотику… А он ведь хорош, не так ли? Если Ариэль и смутилась от её напора, то не показала виду. Отпустила руку Джо и сжала кулаки, собираясь с духом. Прекрасно понимая, что произойдёт дальше, Джо спрятался в тени. — Вы мне поможете? — Ох, ну конечно, морской ангел! — Урсула приобняла Ариэль за плечи подвела к своему туалетному столику. В зеркале отразились её огромная фигура и хрупкая русалочка, но благодаря щелчку пальцев отражения покрылись рябью и изменились. Урсула не рассказывала, а показывала. — Решить твою проблему очень просто. Чтобы получить принца, тебе всего-то и нужно, что самой стать человеком. Взгляни. Урсула сжала щёки Ариэль и повернула её голову к зеркалу. Там бегала и прыгала на человеческих ногах бывшая русалка, счастливая и довольная, ведь с ней рядом был тот самый урод — Эрик. Безмолвный наблюдатель, Джо скрипнул зубами. Повлиять на решение Ариэль он был не в силах. Она хотела человека — она получит человека. Пока Урсула объясняла условия контракта и даже честно предупреждала о последствиях, Джо заметил непрошенных гостей. Ах, Себастьян и Флаундер, это вы зря. — Взять их. — Обычно капризные мурены послушались без единого возражения. Чувствовали бурлящую в пещере магию и понимали, что если у хозяйки всё получится, то они отхватят не просто лакомый кусок с её стола, а целый подводный мир. Можно и постараться, затыкая рты упрямой мелюзге. Они освободились, конечно, и потащили беспомощную Ариэль на поверхность, зато не помешали провести ритуал — этого ты добивалась, Урсула? — Отлично сработано, мой мальчик, — хлопнула его по спине наставница и оскалилась. — Дочка Тритона у меня на крючке. Её голос — приятное дополнение… Хочешь подержать? Она доверяла ему настолько, что вложила в ладони тёплую и пульсирующую, точно сердце, ракушку. Джо прижал её к уху и вздрогнул, когда услышал знакомый с детства голос. — Прекрасный подарок ты мне сделал, не ожидала, что обдурить русалку будет настолько легко, — продолжала тем временем Урсула, не замечая, как темнело лицо Джо. — Осталась сущая мелочь: не дать принцу её поцеловать. — Погоди, — нахмурился он. — По условиям контракта у неё есть три дня… — Ай, ну что за ребячество! — отмахнулась Урсула. — Будто ты не знаешь, как я веду дела. Она слишком миленькая, чтобы этот принц, как его там, устоял. И тогда всё пойдёт киту под хвост. Разве ты хочешь, чтобы Ариэль осталась там, наверху, а ты — здесь, без неё? Давила на больное, ковыряла пальцем в открытой ране. Ракушка дрожала и обжигала руки, но Джо не выпускал её, несмотря на боль. Несмотря на то, сколько ещё зла придётся совершить. — Так что же ты придумала? Урсула хмыкнула и притянула ракушку обратно, надела на шею и… начала меняться. Из тучной аморфной массы щупалец и платья она превратилась в изящную человеческую женщину с чёрными волосами, колдовскими глазами и голосом Ариэль. У Джо закружилась голова. — Когда я получу трезубец, то отдам Ариэль тебе. Эта влюблённая глупышка мне ни к чему. Можешь делать с ней, что захочешь. Бросила подачку, как верной мурене. Жри и благодари. Только Джо слишком хорошо знал Урсулу, чтобы обмануться её ласковыми речами и обещаниями. Если Ариэль не выполнит условие, то навсегда попадёт под власть Урсулы, а сама Урсула станет править Атлантикой и другими морями. Завидная судьба, но… Джо не собирался отдавать ей Ариэль. Ни ей, ни принцу, ни кому-то ещё. — Отличный план. Могу лишь поаплодировать твоей… доброте и мягкосердечию. Урсула рассмеялась приятным мелодичным смехом, сквозь который нет-нет да просачивались ноты её собственного хриплого и зловещего голоса. Джо склонил голову. Он сделает по-своему.